4. Пицца с ананасами или небольшое извержение.
21 августа 2024 г., 02:57
Агата.
Я лежала на кровати, пытаясь прогнать остатки сна, когда вдруг раздался крик из соседней комнаты. — Я убью тебя! — его громкость затмила мои собственные мысли. Это был Алекс, азартный и импульсивный, и его паника звучала так серьёзно, что на губах невольно заиграла улыбка, когда я представила его яркое, полное злости лицо. В следующую секунду он с недобрыми намерениями влетел в мою комнату, завёрнутый в одно короткое полотенце, которое весело на добром слове, с мокрыми от воды волосами. Полотенце, казалось, вот-вот соскользнёт с его бёдер, и я не смогла отвести взгляд от его мускулистого, натренированного тела, обрамлённого бледным светом утреннего солнца. В моем воспитании не было места размышлениям о таком, но сейчас, в этот миг, я задержала взгляд. А все засранцы как он имеют такое шикарное тело? Алекс метался по комнате, энергично обыскивая мой личный шкаф и комод. Его потуги напоминали комедию, отражая всю смешную нелепицу ситуации. Его хаос, его яркость, прокладывали тропинку для нового утра, полного неожиданных ошущений… Мой взгляд не отрывался от его широкой спины, что ещё была немного влажной после утреннего душа. Хотелось подойти ближе и потрогать каждую натренированную мышцу, но я сдерживала себя, сидя на кровати. — Я знаю, что ты спрятала их здесь! — не отрывая взгляда от перекопанного вверх-дном шкафа кричал тот, в очередной раз шаря по комоду. В его голосе было явное раздражение смешанное с иронией. Его подтянутое тело снова привлекло моё внимание, но я быстро отвела взгляд, крепко сжав подушку в руках, при этом давясь яростным смехом. — Я не знаю, о чём ты! — невинно воскликнула я, хотя на сердце у меня замерло весёлое облегчение от того, что его ярость — всего лишь игра. Алекс вдруг остановился, обернулся ко мне и, поймав мой взгляд, расплылся в хитрой и не особо доброй улыбке. Его взгляд наткнулся на радужные трусы, которые я специально прятала от его глаз и пошлых шуток. — Серьёзно, это твои? — засмеялся он, поднимая их, как трофей и покрутил вокруг, рассматривая. — Что за бабушкины панталоны, Харрис? — подмигнул он, продолжая издеваться. — Готовишься к весеннему карнавалу? — Они не мои! — поспешила возразить я, хотя в глубине души знала, что это была полная ложь. Художник в моём сердце смеялся над моим стыдом, но я старалась держаться. Хотя, получалось не особо хорошо, ведь Александр сразу же раскусил мое вранье. Алекс продолжал насмехаться, как будто узнал мой самый страшный секрет. Ведь с одной стороны так и было. Я чувствовала, как прилив краски заливает мои щёки, и облегчение отошло на второй план, когда ужасающая мысль об слишком интимной ситуации пронзила меня. Он начал подходить ко мне всё ближе, а я пыталась отвести взгляд, не вызывая подозрений. Страх и возбуждение царило в воздухе, и каждое его движение было словно вызовом. Я понимала, что сейчас на кону было нечто большее, чем просто слова — качели отношений, которые могли в любой момент перевернуться. Сильный внутренний конфликт разрывал меня на куски, заставляя сердце колотиться в груди, но я была полна решимости остаться непреклонной. Пока Алекс не спеша крался ко мне, словно к лёгкой добыче, я взяла свой телефон, что до этого спокойно лежал возле меня на кровати. Быстро открыв камеру и наведя её на парня, который на секунду остановился с радужными трусами в руках, я запечатлела эту картину нажав на кнопку. — Если ты не успокоишься, я отправлю это в школьный чат, — произнесла я с хитрой улыбкой, разворачивая телефон экраном к нему, и, показывая сделанную фотографию. Александр в удивлении раскрыл глаза, и, посмотрев на меня с вопросом, все ещё стоял на месте с трусами в руках. Моими трусами! Эта нелепая ситуация напоминала все те, в которые я обычно с лёгкостью попадаю… — Ну что ж, по крайней мере, у меня теперь есть момент вечной славы! — шутя говорил он, не веря, что я сделаю то, что сказала. — Если ты отправишь это в школьный чат… — насмешливо запнулся он, но я уже начала набирать сообщение, мимолетно поглядывая на него из под опущенных ресниц. — Ты не сможешь остановить меня, Алекс. Плохие новости для твоего имиджа! — весело произнесла я, и комната наполнилась моим задорным смехом. Александр устало вздохнул, когда увидел, как я сжимаю в руках телефон. Я всегда была настойчива, и этот раз не стал исключением. Тонкие пальцы скользнули к экрану, и, не теряя ни секунды, Нильсен решился на крайние меры. Подбежав, он выхватил мой телефон из рук. — Эй, ты что, с ума сошёл? Отдай! — воскликнула я, округляя глаза от удивления, и, пытаясь выхватить вещь обратно. Какого чёрта он творит? Это нечестно, я должна отомстить ему за то видео на кухне. Клянусь, даже если его спина станет в два раза шире и сексуальней, я ни за что не упущу момента опозорить его перед всеми! Александр, сжав мой телефон в руке, замер на мгновение, словно обдумывая возможные последствия своего поступка. В воздухе повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь нашим учащённым дыханием. Я пыталась высмотреть в его глазах хоть малейшую слабость, но его лицо оставалось без эмоциональным. — Ты знаешь, что такое вторжение в личное пространство? — с наигранной строгостью произнес он, но на его лице играла лёгкая улыбка. Я не могла не признать, что его уверенность меня немного злила. И это он будет читать мне лекцию о личном пространстве? Серьёзно? Я всё ещё помню, что в его телефоне видео с моим танцем и только я сейчас имею право возмущаться, уча его, что такое личное пространство! — Личное пространство? — напыщенно переспросила я, пытаясь сохранить свою решимость. — В отличие от тебя, — идиота, я знаю! — я снова приблизилась к нему в попытке забрать свой телефон, но это не увенчалось успехом, как и предыдущие три раза. Он отворачивался от меня, как только я тянула руку в нужную сторону. — Отдай! Я должна отомстить тебе, — уже более обиженно прокричала я. Но Александр не слышал меня или скорее делал вид, что не слышит. Глупый индюк, чтоб тебя! Небрежно отбросив мой телефон в сторону, он навис надо мной и в эту же секунду придавил меня к постели своим телом. В ответ я начала бить его по плечам, словно это чем-то должно мне помочь. — Отпусти меня! — выкрикнула я, пытаясь вырваться из его горячих рук, которые придавили мои запястья к кровати. Это что его любимая поза? Но он только усмехнулся, его глаза сияли азартом, так, будто это была игра, в которой я была лишь пешкой. Я знала, что он не желает мне зла, но гнев сжигал мою душу. Когда он прижал меня сильнее, я почувствовала, как подушка предательски отлетает в сторону и падает на мои бёдра, открывая вид на стопку украденных мной трусов Александра. — Серьёзно, Харрис? Настолько сильно хочешь меня, что спала с моими трусами в обнимку? — его смех стал лёгким хлопком керамила в тишине комнаты. Я, вздрогнув от его слов, быстро заметила своё грубое упущение. Я села, когда мои щёки окрасились в яркий румянец, отталкивая его от себя так сильно, что он поднялся, отходя на пару метров от меня. — Это… это совсем не так! — пыталась оправдаться, но слова застряли в горле. Александр, наслаждаясь моментом, прищурился и, глядя мне в глаза, сказал: — А может, я должен начать оставлять тебе свои футболки для более приятного сна? — он значительно выделил последние три слова, с намеком посмотрев на меня. — Отвали! — злобно прикрикнула я, закрыв лицо ладонями, в ожидании ещё миллиона грязных шуток, что польются из его рта. — Почему ты украла их? — вдруг спросил он, с доброй усмешкой, наблюдая за моими красными щеками. Я не знала, что ответить. Пожалуй, это была просто шалость, спонтанный акт против его контроля. Но сейчас это выглядело так, будто он мне нравится и я какая-то сумасшедшая фанатка-извращенка, которая украла его бельё. Ведь я могла украсть его штаны! Вот дура! Я стремилась собраться с мыслями, но смущение не отпускало. Я взглянула на него, на его уверенную улыбку, и в этот момент поняла, что сама же создала эту неловкую ситуацию. Он по-прежнему искал в моих глазах ответ, и, похоже, он сладко наслаждался всей этой ситуацией. — Думаю, пора вернуть это на место, — произнес он, всё ещё посматривая в мою сторону. — Но, возможно, мне стоит начать прятать вещи. Я ожидала насмешек, но вместо этого увидела его задумчивый взгляд. Он наклонился ближе, и я почувствовала, как сердце заколотилось. Наступила тишина, а в воздухе повисло непонятное напряжение, которое готово было разрядиться в любую секунду. Нильсен взял свои вещи и также быстро отдалился от меня. Он ловко поправил полотенце на своих бёдрах и направился к выходу. — Кстати, — лучезарно улыбнувшись, произнёс он, стоя у двери, и сжимая ручку. Это заставило меня повернуться и взглянуть на Алекса. Я смущённо сидела, обхватив колени руками. — Я удалил фотографию, — напоследок кинул он и его силуэт быстро скрылся за дверью. Мне нечего было ответить и я уткнулась лицом в свои колени. Господи, когда я уже вернусь домой?***
Я вошла в аудиторию с приподнятым настроением, ощущая радость в каждом шаге. В одной руке надежно сжимался мой рюкзак, а другой я приветливо помахала Рэйчел. Улыбка весело расплылась на моём лице, наполненная надеждой, что ничто не способно испортить этот день. Сквозь лёгкие облака пробивалось солнечное сияние, наполняя класс химии светом, как будто сам день обещал быть особенным. Минуты накалялись ожидая новые открытия и дружеские разговоры, а воздух наполнялся радостью. Нежные лучи солнца танцевали на столах и создавали игривые тени, словно призывали нас к новым свершениям. Я чувствовала, как энергия наполняет пространство, придавая уверенности не только мне, но и всем вокруг. Сегодня, казалось, было предначертано для свершений, и я была готова встречать каждое мгновение с открытым сердцем. Мой день только начинался, и я была уверена, что впереди ждут яркие и незабываемые моменты. — Привет, — произнесла я, присев рядом с Рэйчел за парту и начала вытаскивать вещи из рюкзака. — Ты выглядишь уставшей, всё в порядке? — обеспокоенный взгляд блондинки заставил меня почувствовать, что она искренне переживает. Чёртов Нильсен, которому нельзя верить ни под каким предлогом! Из-за него я стала придирчиво вглядываться в каждого. — Дело в Александре, — устало вздохнула я, посмотрев на девушку. — Но не тревожься, всё в порядке, — с лёгкой улыбкой развалилась я за партой. Рэйчел недоверчиво меня оценила, её взгляд задержался на моей короткой красной юбке, которая едва прикрывала колени. — Откуда в твоём гардеробе такая юбка? — рассмеялась она, зная мои предпочтения. — Она действительно слишком короткая? — я потянула ткань вниз, стараясь прикрыть бедра. — Но она идеально тебе подходит и подчеркивает твою шикарную фигуру, — с доброй улыбкой, взяв мои руки в свои, она вновь обнажила мои бёдра. — Жизнь с Александром явно идёт тебе на пользу, — добавила она с хитрой усмешкой. Я лишь улыбнулась в ответ, но в глубине души терзалась мыслью, что юбка слишком откровенна для повседневного образа. — В каком это смысле «идёт на пользу»? Я мечтаю лишь о том, чтобы покинуть его чёртов дом! — выпалила я с раздражением, вспоминая насмешливое лицо Нильсена и все ситуации, в которые я попала из-за него. Все воспоминания вновь стали явными: как он снял меня на видео, как застал в одном полотенце, как я украла его трусы… Замерев на миг, я перевела взгляд на Рэйчел. Она яро хохотала. — Что? Почему ты смеёшься? — спросила я, присоединившись к её веселью. — Ты бы видела своё лицо! — рассмеялась она ещё громче. — А что с ним не так? — с вызовом произнесла я, хитро прищурившись. Я пыталась поймать её взгляд, но она продолжала смеяться, пока наше веселье не прервал гул, внезапно поднявшийся в классе. — Как у вас весело, — раздалось за спиной. Мой смех мгновенно утих, и я обернулась к невысокому парню, стоявшему передо мной с лучезарной улыбкой. — Сэм! Зачем так пугать? — произнесла моя подруга, выгнув бровь на виновато уставившегося на нас Сэма. — А где Нильсен? — внезапно спросила я, сама не зная, зачем. С каких пор этот самодовольный хлыщ начинает вызывать у меня интерес? — Обернись, — прошептала мне на ухо блондинка. Вздохнув, я развернулась вокруг своей оси, посматривая на объект ежедневной ненависти к переездам. Как только мой взор упал на парту позади нас, сердце замерло: вот он, главный раздражитель моей жизни. Шатен, удобно устроившись на стуле, раскрылся передо мной в своей привычной позе. Я встретила его взгляд, но он лишь лениво помахал мне рукой, не отрывая глаз от экрана телефона. И что же такого удивительного он там нашел? Я закатила глаза, полируя свою внутреннюю скуку, и вновь вернулась в прежнее состояние. Я сидела за партой, погружённая в свои мрачные мысли. Мой ум активно рисовал картины того, как я мстила Александру — главному придурку класса, который сделал мою жизнь невыносимой. Каждый шёпот, каждый присвист, каждая ухмылка вызывали у меня бурю эмоций, и в этот момент я решила, что могу обойтись без его присутствия. Но внезапно голос учителя разрезал мои размышления: — Агата и Александр, сегодня вы будете работать в паре, — сказала миссис Роуз, поправляя свои очки, а после снова уткнулась в какую-то тетрадь. Разочарование раскатилось по классу, как гром среди ясного неба. Я злобно взглянула на Александра, который только и сделал, что поднял бровь с насмешкой. Да уж, лучше партнера просто не найти! С трудом прорываясь через ненависть, я решила, что не позволю ему разрушить урок. Я не спешила вставать и идти к его парте. — Агата, — сказал Сэм и притронулся к моему плечу. — Что? — я с искренним удивлением подняла на него свой взор. — Я работаю в паре с Рэйчел, — продолжил он, как бы намекая, что мне пора на каторгу — за одну парту к Нильсену. Я поднялась со стула, и, поправив слишком короткую по моему мнению юбку, направилась к Александру. Он в свою очередь проследил своим взглядом, и, остановившись на моих открытых коленках, невесомо ухмыльнулся, размышляя о чём-то. — Милая юбка, — тот похотливо прошёлся по мне взглядом, заставляя впасть в краску. Сожгу её! Проигнорировав его комментарий, я выпрямилась на стуле, делая вид, что не замечаю его, когда он придвинулся ближе, положив руку на мой стул. Почувствовав его горячее дыхание на своём плече, я громко сглотнула. — Что ты сказал? — повернувшись в его сторону, я столкнулась с его внимательным взглядом, и, резко отвернувшись, уставилась на занятый класс. Он меня бесит! В кабинете стоял небольшой гул, пока все студенты работали в парах и я решила, что урок намного важнее Нильсена. Поэтому сейчас я пытаюсь не думать о том, что рядом со мной самый наглый человек в мире. Когда мы начали работать над экспериментом — смешиванием веществ, его похотливые взгляды на мои ноги испарились. Бог услышал мои молитвы. — Смотри, это похоже на пиццу с ананасами! — с ухмылкой заметил он, когда я взяла в руки пробирку с кислотой. Я не смогла удержаться и рассмеялась. Он, хмыкая, начал рассказывать о том, как однажды его реакция с кислотой чуть не закончилась потопом в кабинете. Я слегка улыбнулась, но не удивилась, — это же криворукий мистер Личное Пространство с эго выше потолка в моём доме. А потолки в доме высокие! — Не у всех руки растут из того места, что у тебя! — сказала я и именно в этот момент пробирка зашипела, а через секунду взорвалась, окатив нас обоих холодным раствором. Хорошо, что мы не пострадали, потому что я вовремя поставила её на стол. От неожиданности я вскрикнула, но, глядя на Нильсена, не могла сдержать улыбку. Александра окутало облако пара, и его волосы были беспорядочно растрёпаны. Александр встряхнулся, отряхивая капли жидкости с рукавов кофты, и, с недоумением на лице он посмотрел на меня. Его улыбка постепенно возвратилась, и он сказал с притворной серьёзностью: — Ну, теперь пицца точно готова! Я не удержалась и засмеялась ещё громче, прерываясь лишь для того, чтобы успокоить свои эмоции. — Харрис! Нильсен! — грозно кричала учительница, когда взгляды всех учеников были устремлены на нас. Александр и я переглянулись, взглядами полными смешанных чувств: от страха перед неминуемой карой до искреннего веселья. Нильсен, подсев ближе, поджал губы, пытаясь сохранить серьёзный вид, но трепет его бровей выдал внутреннюю борьбу. — Я надеюсь, вы осознаёте, что в химии не бывает смешных шуток, — произнесла она, громко и резко, а затем на мгновение замолчала, словно размышляя, стоит ли продолжать. — К директору! Оба! С сердцем, колотящимся от страха и смеха, мы с Александром встали и отправились к выходу. Рэйчел, сидевшая за партой у входа, старалась подавить смех, что сделало ситуацию ещё более напряженной. — Ты знал, что так получится? — шепнула я Александру, пока мы шли по коридору. Его глаза светились озорным блеском. Я почти уверена, что он знал. — Нет, но это было забавно! Видела бы ты себя сейчас, — ответил он, не скрывая улыбки, даже несмотря на угрозу дисциплинарного взыскания. Мы остановились перед дверью кабинета директора, и Александр глубоко вздохнул. Я понимала, что это могли быть не самые лучшие новости, но его настроенный оптимизм подбадривал и бесил одновременно. Я была в кабинете директора не раз, но никогда не приходила сюда потому, что совершила оплошность. Мои колени начинают трестись от страха и я закусываю губу, переминаясь с ноги на ногу. — Мы всё ещё можем объяснить ситуацию, — сказала я, собираясь с мыслями. — Это было случайно… всего лишь небольшое… «вулканическое извержение». В этот момент дверь распахнулась, и директор, с недовольным лицом и строгим взглядом, посмотрел на нас. Мы оба поняли, что сейчас необходимо максимально собраться и произвести впечатление серьёзности. Ты сможешь, Агата. Сможешь! Вдох, выдох. Вдох... выдох... — Что у вас произошло? — произнёс директор, скрестив руки на груди. Мы с Александром обменялись быстрыми взглядами, готовясь к обрушению свирепого потока обвинений и наказаний. Но в его взгляде нет ни страха, ни раскаивания, чего не скажешь обо мне. — Мы… экспериментировали, — смущенно выдала я, подбирая слова с осторожностью. — Это было случайное… извержение. — Извержение, говорите? — директор поднял брови, в его голосе послышался сарказм. — Я надеюсь, ваш «вулкан» не нанёс ущерба химическому оборудованию и другим студентам? — Нет, всё в порядке, — поспешно ответил Александр, его озорной дух всё еще не покидал, когда он саркастично ухмыльнулся в сторону директора. Тот выгнул бровь, не веря своим глазам, и тяжело вздохнул. — Надеюсь, вы осознаете, что в будущем стоит быть более осторожными. Но мы не можем просто закрыть глаза на ваше поведение. Для начала — вечернее дежурство. — Что это значит? — спросил Нильсен, переводя взгляд с директора на меня. Я, взглянув ему в глаза, лишь пожала плечами и аккуратно посмотрела на директора. — Ваше наказание — уборка в кабинете сегодня после уроков, — объяснил нам директор и присел в своё кожаное кресло, поправляя чёрный пиджак. Мы переглянулись с Александром, не веря своим ушам. Это звучало, как самое страшное наказание, но, похоже, в данный момент нам не оставалось ничего другого. Да я лучше сама всю школу перемою, чем в компании этого... я уже не знаю как его назвать! Теперь я должна убирать класс из-за этого засранца с шикарной спиной, который никак не мог заткнуться, когда я смешивала растворы?
