Чёрный опал

       Девочка плакала одна в пустыне.              — Почему ты плачешь?       — ...У тебя красивые глаза.       — Почему ты плачешь?        ...       — Чего ты желаешь?       — Спасения.       ...       — А тебя не наругают?       — Это неважно. Твой живот урчит громче, чем ты говоришь.       ...       — Хорошо. Я исполню твоё желание.       ...       — Спасибо.       ...       — Буду с нетерпением ждать того дня, когда мы встретимся вновь.               Девочка плакала одна в пустыне. Что же сделала девочка, чтобы высушить свои слёзы?               Сколько она себя помнит, она любила поезда.        В самой идее, что сквозь всю страну, словно артерии по телу, проходят линии железных дорог, таилось какое-то необъяснимое очарование. А то, что по этим артериям проносятся огромные железные махины и везут людей в самые дальние уголки Аксонарии? Ну чистейший восторг же! Хотя, конечно, не в любые — вон, до их деревни поезда не доезжают... Но вот в райцентр — пожалуйста. Там любуйся сколько хочешь.        И она любовалась. Идя на рынок с мамой и братом, она каждый раз отставала от них, не в силах оторвать глаз от длинных чёрных вагонов и блестящей решётки на носу. Гудки были для неё музыкой из другого мира, а дым из трубы пах совсем не так, как привычный дым из шахт. Всё буквально кричало, что оно не отсюда, что оно — не часть этой скучной реальности. Раз в неделю она видела перед собой создание из сказки.        Внутри всё оказалось не так радужно.        Отец всегда говорил, что даже у самой нежной леди кишки — это кишки. Вот и с поездом, видимо, то же самое. Ибо никакое мерное покачивание и пыхтение за окном не перебивало совершенно адского запаха потных, засунутых в душную коробку тел. Конечно, она не ждала многого от вагона третьего класса, да ещё и в такой жаркий летний день, но всё же...        Ну серьёзно, неужели в южных городах всё настолько плохо с гигиеной? Она будто в шахту в разгар смены спустилась, а не ехала в одном вагоне со скромными работягами! И лица все такие убитые, серые... Даже самый красочный закат не придаст им цвета. Утомившись от вида раскалённых пустынь за окном ещё в первые часы, она честно пыталась развлекаться наблюдением за другими пассажирами — но из пары десятков человек смогла зацепиться дай бог за пять. В первую очередь за очаровательную незнакомку напротив.        О да, очаровательную. На фоне этих серых лиц она была настоящей розой: простой, но явно дорогой наряд с широкополой шляпой, гладкие алые волосы, изящная поза с ровной спиной и сложенными на коленях руками — бледные, но иначе чем у окружающих. Без перчаток. Ещё и эти узкие глаза — неужто иностранка с востока?..       — Всё в порядке, мисс?        Когда это чудо природы обратилось к ней, Юна едва не подпрыгнула на месте. Тут-то она сообразила, что, кажется, краснеет и обливается потом вовсе не из-за жары... В ответ на обеспокоенный взгляд она замотала головой и выдавила самую широкую улыбку.       — Да не переживайте, всё путём, всё путём... Нас, южан, какая-то жара не выкосит!        Юна спешно смахнула пот со лба и вскинула руку в боевом жесте. На лице собеседницы оставалось сомнение. Или это было непонимание? Она что, не признала южанку? Ладно по непослушным выгоревшим волосам и яркому наряду, но уж по смуглой коже не догадаться?        А уже в следующий миг девушка с вежливой, пусть и хранящей тень неопределённости улыбкой произнесла:       — Южан, значит...        И с кивком потянулась за газетой, лежащей на её чемодане.        Однако Юна не собиралась отпускать её так просто — не после стольких мучительных часов молчания. Неожиданно подавшись вперёд, она бодро объявила:       — Юна Майерс из деревеньки Петра в регионе Литос! Будем знакомы!        Название региона явно сказало собеседнице не больше, чем её имя. Интересно, откуда она тогда вообще едет? К счастью, девушка оказалась достаточно воспитанной, чтобы на приветствие с лёгким кивком ответить:       — Акане Иноуэ. Путешественница.        Ну вот, теперь точно: иностранка с востока! Только у них такие странные имена и такой интересный акцент. Не то чтобы мешало понимать — речь всё же очень даже чистая — но звучит забавно. Ещё бы Юне не пришлось сидеть как дуре с протянутой для пожатия рукой...        Ладони на коленях Акане оставались неподвижными, так что в конце концов Юна выпрямилась и переспросила:       — Путешественница, значит? Редкий зверь в Аксонарии! Особенно, ну, знаете, в такое время, — она кивнула на газету. Потрясла головой и несколько торопливо продолжала: — А куда едете из Диаставроса, если не секрет? Небось на запад, да? Культурная столица, все дела...        Тон Юны явно резанул Акане ухо. К счастью, хмурая складка между её бровей быстро разгладилась.       — Культурная столица? Звучит, конечно, заманчиво, но я планировала задержаться в Диаставросе.       — В этой пересадочной дыре?!        Акане вскинула одну бровь.       — Даже самые непримечательные на первый взгляд места хранят отпечаток культуры, мисс Майерс.       — Ну-ну, давай без этих официозов. Просто "Юна", — может, хоть так её будет меньше бросать в дрожь от этих книжных формулировок. Юна пересела подальше от слепящего глаза солнца. — А вообще какое совпадение — я тоже еду в сам Диаставрос! Да ещё и ищу попутчицу. В случае чего вполне могу сойти за гида. В конце концов, — Юна озорно подмигнула, — знать всё обо всём — моё хобби.       — Даже о такой "пересадочной дыре"? — Акане лукаво прищурилась.        Уголок рта Юны дёрнулся. А за вежливым фасадом скрывается та ещё штучка, да? Впрочем, сама Юна тоже не пальцем делана! Гордо выпятив грудь, она объявила:       — Просто я действительно хороша в своём деле и знаю то, что пока не дошло до ушей общественности! Веришь или нет, — она склонилась к Акане и доверительно понизила голос, — а в Диаставросе сейчас находится гроза скиа, сама Одиль Фасилье!       — Ого, а ты и правда не только болтать горазда.        Примерно такой комментарий она хотела услышать от Акане — но уж никак не от её соседа. Юна быстро подняла глаза. Молодой мужчина приятной наружности, выделялся разве что тем, что всю дорогу читал книгу и был одним из редких аккуратно выглядящих людей. А ещё очками, которые то и дело бликовали Юне в глаз. К счастью, теперь он их наконец-то снял, позволив им свободно повиснуть на цепочке на шее. И отложил книгу на скамью. Кивнув на коричневую обложку с золотистым узором, Юна ехидно поинтересовалась:       — Что, наконец-то укачало от скачущих буковок, что захотелось подслушать чужие разговоры?        В этот момент поезд как раз ощутимо тряхнуло. Мужчина лишь расслабленно посмеялся.       — Обижаете, мисс Юна Майерс! Я не настолько хилый, чтобы меня одолел движущийся поезд. Просто ваш голос даже в шёпоте удивительно звучен, а разговор оказался слишком интересным. Только и всего.       — Правильно я понимаю, что вы тоже едете в Диаставрос ради этой... Одиль Фасилье? — аккуратно вмешалась Акане.        Юна отвлеклась от мысленного одобрения широких плеч и крепких рук собеседника и подняла глаза на его лицо. На исказившееся страдальческим выражением, но вовсе не изуродованное им лицо с зеленовато-голубыми глазами под густыми бровями и... Так, погодите, это что, веснушки?! Да, и правда: веснушки! Бледнее и гораздо более редкие, чем у неё, но определённо они, родимые! Хорошенькие. Такие не могут быть у плохого человека.        Интересно, есть ли у него сёстры?       — Я бы посмотрел на себя, если б рискнул не приехать куда-либо по просьбе Одиль.        Неожиданный ответ мигом выдернул Юну из розовых фантазий в реальность.       — Погоди, так ты знаешь Одиль лично?!        Мужчина загадочно улыбнулся.       — Достаточно близко. И, видя твой искренний интерес, сразу предупрежу: лучше тебе не брать с меня пример. Хотя, конечно, — он отвёл глаза и не глядя потянулся за своим мешком с вещами, — на всё воля судьбы.        Ловившая каждое его слово, Юна нахмурилась. Что это вообще должно значить? Она уже открыла рот, полностью готовая к допросу с пристрастием...       — Уважаемые пассажиры, добро пожаловать в Диаставрос!        ...как оглушительный гудок ударил по ушам, возвещая о скором торможении. Юна непроизвольно зажмурилась. А в следующий миг вагон дёрнулся с такой силой, что ей пришлось вцепиться в сидение, чтобы не улететь в конец поезда. Они вообще в курсе, что везут людей, а не брёвна?        Когда она открыла глаза, мужчины уже и след простыл. Юна подобралась и завертела головой в тщетной попытке выхватить ярко-бирюзовые подтяжки в людском потоке. Напрасно: загадочный попутчик растворился в толпе. Небось успел смыться в тамбур, а то и вовсе уже бредёт к выходу со станции... Отчаявшись (и не особо горя желанием тереться о потные тела), Юна со стоном откинулась на спинку скамейки и скосила глаза на окно. Ну да, конечно, куда ей в этой куче народу найти одну-единственную рыжевато-русую макушку... Кстати, а что это сейчас блеснуло на солнце на скамейке напротив?       — Похоже, молодой человек оставил свою книгу.        Юна подняла взгляд на Акане. Также не торопясь на выход, та рассеянно смотрела на книгу рядом с собой. Юна потянулась и взяла её в руки. "Сборник легенд и мифов Аксонарии"? Довольно неожиданное чтиво. Он что, тоже иностранец? Да вроде не похож. Исследователь какой-нибудь? Или же...        Юна потрясла головой. Кем бы он там ни был, сейчас у неё есть более насущные дела.       — Он, кстати, нас прервал на самом интересном, — она вновь подняла глаза на Акане. — Так вот, насчёт совместного путешествия...        Выражение Акане стало задумчивым. Помычав, она оглядела Юну с ног до головы. И с головы до ног. Вежливо улыбнулась, когда вновь дошла взглядом до её лица, и кивнула.       — Что ж, я ещё многого не знаю об Аксонарии, так что почему бы и нет? Позаботьтесь обо мне, мисс Юна!        В вагоне стало на пару градусов жарче — и вовсе не из-за перегона раскалённого воздуха с улицы. Всё нормально, всё нормально, это просто оборот речи такой... Иначе стала бы Акане говорить это всерьёз с таким спокойным видом, верно? Ох уж эти иностранцы... Юна отвернулась и, обмахиваясь книгой, немного нервно усмехнулась.       — Д-да без проблем! Ты, кстати, хочешь спросить что-нибудь конкретное? Пока всё равно выйти не можем...        Ещё один неловкий смешок сопроводил красноречивый кивок на толпу. Акане ответила очередной вежливой улыбкой, прежде чем впасть в задумчивость. Протяжно хмыкнула, водя глазами по вагону. Постучала пальцами по деревянной скамейке. Застыла, наконец-то зацепившись за что-то взглядом. Проследив его направление, Юна наткнулась на уже знакомую газету. А в следующий миг...       — Расскажи, пожалуйста: что же всё-таки такое эти скиа?        ...Кажется, Акане приехала из очень далёких краёв.

***

       В городе Акане сразу же подтвердила своё звание путешественницы. Когда они вышли с вокзала, она быстро осмотрелась, затем взяла Юну за руку — и, отделившись от общего потока недавних пассажиров, уверенно повела её куда-то в неприметный переулок. Юна недоумевала ровно до тех пор, пока после очередного поворота перед ними не возникло симпатичное четырёхэтажное здание с кирпичной крышей и вывеской "Claude" над дверьми.       — Тут и переночуем! — объявила Акане с торжествующей улыбкой.        "Надеюсь, мы не оставим здесь целое состояние", — сдержала скептический комментарий Юна, в сомнении глядя на вычурное название с закосом под запад и на ярко-оранжевый драгоценный камень на двери.        Однако её опасения не оправдались: цены в этой гостинице оказались очень даже человечными, персонал — вежливым, а обстановка — опрятной. Раскладывая вещи в номере, Юна могла лишь хвалить чутьё новой подруги, пока та с самодовольным видом принимала комплименты.       — В подобных городишках, помимо разрекламированных гостиниц, всегда есть такие вот скромные местечки — нужно просто найти их в тени популярных! — объяснила она, обмахиваясь шляпой. Юна не могла не отметить, как быстро Акане раскрепощалась, привыкнув к компании.        Ответить она не успела из-за тихого, но настойчивого стука в дверь. Неужто уже ужин? Быстро они — Юна едва успела снять накидку. И действительно, как только она открыла дверь, нос уловил приятный аромат рагу, а взгляд зацепился за накрытый крышкой поднос. У Юны едва не потекли слюни, но она постаралась собраться и всё-таки взглянуть на работницу.        Вид девушки лишь подкрепил позитивные впечатления. Тонкая фигура, бледное лицо со впалыми щеками и большими голубыми глазами, густые золотистые волосы, выбивающиеся из-под сеточки под затылком, — ни дать ни взять ангел, сошедший с небес. Лишь ярко-розовые пухлые губы да немного тяжёлый подбородок выдавали в девушке человека, а не нимфу.       — А, вы, вероятно, Клодин? — оживлённо спросила Юна, помня обещание хозяйки прислать к ним дочь с ужином. Да уж, вычурное западное имя подходило ей даже больше, чем аналогичное название — гостинице.        Однако её поведение было вовсе не надменным. Потупив взгляд, Клодин кивнула — и, дрожащими руками протягивая поднос, практически прошептала:       — Матушка... велела...        Ну какая стеснительная! Юна не прижала ладони к щекам в умилении исключительно потому, что принимала ими поднос. Хотя, кажется, всё и так было видно по её лицу — вон как Клодин замялась, аж до неуютного... надо, наверное, быть сдержаннее.       — Г-госпожа...        Тихий голос Клодин заставил Юну обернуться ровно в тот момент, когда она собиралась бедром закрыть за собой дверь. В ответ на её вопросительное выражение Клодин опустила глаза. Её взгляд забегал, губы задрожали, а пальцы принялись нервно комкать ткань юбки. Наконец, она нерешительно кивнула куда-то в сторону. Юна нахмурилась. Отставив поднос на тумбочку у двери, она выглянула в коридор... и у неё глаза на лоб полезли при виде целой тележки, буквально ломящейся от разного рода яств.        Ароматный суп-пюре из тыквы с золотистыми гренками. Целая индейка, политая каким-то блестящим соусом. Тарелка сыров. Брокколи с грибами и сметаной. Запечённая картофельная соломка. Два больших куска пирога, из которых на блюдце стекало ало-малиновое варенье. Кувшин апельсинового сока. И апогей — пиала черники.        Юна, наверное, целую минуту тупо смотрела на это пиршество, не зная, что и сказать. Наконец, она с трудом оторвала взгляд от еды — и, нервно улыбнувшись, пролепетала:       — Вы же не хотите сказать, что это тоже наше? Я имею в виду, оно, конечно, выглядит здоровски... но столько еды...       — Что-то случилось? — раздался голос Акане из-за её спины — а уже в следующий миг она сама вышла в коридор с радостным: — А, мой заказ! Спасибо большое!        Акане хлопнула в ладоши. Юна молча пронаблюдала, как она забирает тележку у Клодин, молча же пропустила её в комнату. Заперла дверь за Клодин и почти что с ужасом прошептала:       — ...Ты правда всё это съешь, Акане?        Акане, уже устроившаяся на кровати и пододвинувшая к себе суп, подняла на неё невинный взгляд.       — Ну... да? — она пожала плечами. — Мне же нужно восполнять энергию после долгой дороги. А, но ты не стесняйся, Юна, бери, что хочешь! Пирог, — она указала на него ложкой, — по описанию звучал уж очень вкусно — их фирменный!.. И да, не переживай, за этот поднос я заплатила полностью из своего кармана.        С этими словами она ободряюще улыбнулась — и, зачерпнув ложкой суп, отправила его в рот. Юна проследила за её действиями в прострации. Наконец, она моргнула — и с нервной усмешкой покачала головой.       — Я подумаю над твоим предложением, — пробормотала она, не глядя нашаривая оставленный на тумбочке поднос. Зато теперь стало понятно, почему Акане так надолго застряла у стойки при заселении...       — ...И всё же ты уверена, что стоило брать эту книгу с собой, а не оставить работникам станции?        Юна оторвала глаза от строчек и задумчиво посмотрела на жующую пирог Акане. Не уверена она была разве что в том, стоил ли того десерт, — в отличие от новой подруги, бездной на месте желудка она похвастаться не могла. А вот книга... Юна не сдержала загадочной ухмылки.       — И упустить такое сокровище? Акане, я не из тех, кто не хватает шанс, идущий прямо в руки.        Акане склонила голову набок и с сомнением взглянула на обложку. Золотистый узор блеснул в последних лучах закатного солнца, отбросив зайчик на (уже полупустую) пиалу черники. Акане со вздохом покачала головой и, зачерпнув целую горсть ягод, призналась:       — Не ожидала, что тебе настолько интересна мифология.        И вновь принялась работать челюстями. Юна вместо ответа неопределённо подёрнула плечами и вернулась к книге. Акане, конечно, была права: реальные проблемы волновали её гораздо больше, чем фантазии древних аксонарцев. Да и большинство этих легенд Юна и так знала — листая книгу, она то и дело натыкалась на сказки, которые ей в детстве читала мама, а затем уже она сама читала младшим. И всё же золотистая лента между определёнными страницами не могла её не заинтересовать.        "Давным-давно в маленькой деревеньке на юге жила одна девочка. Совершенно обыкновенная, она отличалась от других девочек лишь тем, насколько несчастной она была. Не осталось у девочки ни матери, ни отца, а злая мачеха поручала ей самую чёрную работу, за которой она совершенно не видела света. Всё валилось у девочки из рук, все дети отворачивались от замарашки, а взрослые не желали иметь с ней дело. Горести преследовали её на каждом шагу, и с каждым днём противостоять им становилось лишь труднее. Мрачные, лютые думы захватывали её всё сильнее, разрастаясь в её сердце чёрной-пречёрной тьмой, пока одним чудесным днём она не встретила деву.        С первого взгляда было ясно, что эта дева необыкновенная. Кожа белая, как снег, губы алые, как закат — и золото, плещущееся в бездонных глазах. Дева выглядела юной, но мудрость в её взоре казалась поистине вековой. Одного взгляда ей хватило, чтобы узреть всю суть несчастной девочки — и вопросить: "Чего ты желаешь?"        "Спасения", — пожелала девочка — и необыкновенная дева исполнила её желание, ибо дева эта была бессмертной ведьмой".       — "Что же сделала девочка, чтобы высушить свои слёзы", да?.. — с мрачной усмешкой пробормотала Юна, скользя глазами по следующей версии этой сказки. Захлопнула книгу, не дойдя до толкований. А смысл? Всем и так понятно, почему "ведьма" зародилась именно на юге — и почему у неё именно золотые глаза.        Не глядя Юна взяла пару ягод из пиалы и лениво покосилась на окно: крыши соседних низеньких домишек ещё золотило солнце — но в тесных промежутках между ними сгущались тени; вдалеке, на более оживлённых улицах, мерцали тусклые огоньки фонарей. Утирая губы платком, Акане также взглянула на сумеречный пейзаж за окном и с лёгкой улыбкой заметила:       — Кажется, прогулку по городу придётся отложить на завтра? Если, конечно, мы не хотим стать обедом теневых монстров.        Юна встрепенулась и быстро повернулась к ней.       — Теневых монстров? Что-то не помню, чтобы я в своей импровизированной лекции монстроведения рассказывала, что скиа именно теневые...        Акане небрежно пожала плечами.       — Даже если бы это не был самый логичный вариант, по их названию всё вроде понятно.        Юна протяжно хмыкнула.       — Названию? Так ты из этих, как их, языковедов? Только они мёртвые языки знают... В любом случае! — она хлопнула в ладоши и поднялась на ноги, игнорируя смущение Акане. — Ты совершенно права: на экскурсию пойдём уже завтра. Так что отдыхай, набирайся сил, а я пока разберусь с кое-какими неотложными делами. И не волнуйся, у меня есть способ защититься от скиа.        С этими словами Юна с боевым видом затянула узел неразлучного парео потуже. Акане наградила её полным сомнения взглядом — но тут же опустила плечи устало выдохнула.       — Надеюсь, он действительно тебе поможет... в чём бы то ни было, чем надо заниматься именно ночью. Это связано с той женщиной, о которой ты говорила в поезде?        Юна смутилась.       — Э-э, не совсем... Но ты не переживай: всё совершенно безопасно и абсолютно прилично! — поспешила заверить она в ответ на ещё более скептический взгляд Акане — и, положив ладонь на грудь, торжественно заключила: — Моё тебе честное слово.        "Честного слова", похоже, было мало, чтобы окончательно убедить Акане. К счастью, её чувство такта выручило Юну и на этот раз: больше не задавая никаких вопросов, она кивнула. Затем Акане бросила быстрый взгляд на заставленную пустой посудой тележку и, чуть подумав, потянулась за книгой. Что ж, пожалуй, она и правда может найти там что-то новое и интересное. Пусть развлекается.        А Юна пока займётся работой.

***

       Спустя полчаса Юна вспоминала своё "честное слово", плывя в людским потоке по освещённым улицам к невысокому, но крайне приметному зданию с вывеской "Лунный мираж" над дверями. И выделялось оно совершенно не так, как выделялся какой-нибудь Софийский университет в историческом центре культурной столицы.        Потому что будь бар хоть десять раз элитным, тянулись в него вовсе не туристы.        Впрочем, цели Юны не совсем совпадали с целями большинства присутствующих. На полки, заставленные алкоголем разных ценовых категорий, она взглянула без особого интереса. Еда также не вызывала у неё энтузиазма — не после ужина с Акане (всё-таки ножка с брокколи была определённо лишней). Живая музыка не затрагивала струн её души, а к шумным компаниям не хотелось присоединиться. Нет, сидя одна за барной стойкой, Юна не сводила глаз с активностей в дальней части зала — казино.        Да, больше всего Юну в таких заведениях всегда интересовали именно азартные игры. Звон фишек и монет, хруст карт и купюр, стук костей... и ловкие руки крупье. То, что на самом деле решало исход игры, — вовсе не удача. Они могли обманывать игроков сколько угодно, но от намётанного глаза Юны ни одна их махинация не ускользала.        Вон, например, дилер быстро подменил карту — видимо, тот парень слишком много выигрывал. Туда пока лучше не лезть. А вон человек на рулетке делает странный жест рукой — магнит, как пить дать магнит. О, зеро — повезло-повезло. А ведь девушка казалась безнадёжно проигравшей. Теперь же её глаза загораются надеждой... и у игроков рядом тоже. Так, и тут уже разыграли все эмоции. Тогда остаются лишь кости — там, кажется, сейчас скучновато. Как раз для Юны. Пара мелких, ни к чему не обязывающих ставок — и когда все вокруг уже решат, что и тут тоска зелёная... Настанет время разыграть карты "Ставлю всё!" и "С риском гораздо веселее!". Элемент шока, любопытство окружающих, толпа завлечённых игроков — и деньги на неделю-две у Юны в кармане. Осталось только...       — Какая юная леди скучает одна. Не желаете ли угоститься коктейлем?        Юна скривилась: вот надо ж было вылезти, как только она собралась покорять казино! Так и момент упустить недолго. Ох уж эти назойливые типы в барах... Хотя у этого интонации вроде не сальные, а даже приятные. Да и голос какой-то знакомый...       — И где ты успела потерять подругу, Юна Майерс?        Юна едва не подпрыгнула на стуле.       — Парень из поезда! — радостно воскликнула она, резко разворачиваясь.        И действительно: на соседнем стуле оказался её недавний попутчик. Когда Юна повернулась, он поднял руку в приветственном жесте и улыбнулся. За пару часов он совершенно не изменился: всё тот же довольно простой наряд, всё те же свободно висящие на шее очки, всё те же светлые глаза и бледные веснушки, разве что волосы в тусклом освещении бара казались чуть темнее. Но даже так, он по-прежнему выглядел вполне себе располагающе.       — Так и знал, что мы обязательно встретимся снова. Хотя, конечно, это произошло быстрее, чем я предполагал... Видимо, действительно судьба, — он пожал плечами. — В таком случае, пора мне перестать быть "парнем из поезда". Рик Брайт.        Представившись, он протянул Юне руку. Та приняла её, но не сдержала кривой улыбки.       — А вот я, боюсь, флёр загадочной незнакомки безнадёжно упустила, — Юна вздохнула в шутливом огорчении, попутно отмечая его бережное рукопожатие и скрывающие запястья перчатки. — В отличие от Акане.        Рик протяжно хмыкнул.       — Акане, значит... — повторил он себе под нос, отпуская руку Юны, и кивнул. Юна склонила голову набок.       — Только не говори, что ты из тех людей, кому надо произнести имя, чтобы его запомнить.        В этот момент она пододвинула стул ближе: один из неудачливых игроков решил залить проигрыш алкоголем. Так скоро и остальные непременно подтянутся, будут плакаться бармену и нудеть прямо над ухом... Бросив быстрый взгляд на новую "компанию", Рик пожал плечами.       — А почему бы и нет? Довольно эффективный метод, между прочим.        Юна приподняла одну бровь, но комментировать его слова никак не стала. Вместо этого она пересела поудобнее (парео при перестановке обернуло ножку стула) и продолжала:       — Что до Акане, с ней всё в порядке. Просто я решила не таскать её по городу ночью. Ну, знаешь, чтобы не испортить впечатление о славном Диаставросе.        Она помахала рукой, издав саркастический смешок одновременно с Риком. А уже в следующий миг Юна подалась вперёд и, поставив локоть на стойку и подперев щёку кулаком, заявила:       — Что ж, про свою женщину я тебе рассказала — теперь твой черёд.        Рик моргнул — и тут же снова прыснул. Отпив из стакана что-то прозрачное, Рик отставил его и заметил:       — Интересно ты ведёшь дела с людьми... Впрочем, всё равно гораздо лучше, чем Одиль, — он утёр рот и подёрнул плечами. — Не вижу причин скрывать. Мы встретились, как было условлено... и я успел как раз вовремя, чтобы уважаемому мэру "славного Диаставроса" не пришлось менять штаны.        Лицо Рика исказилось страданием. Юна неуверенно поёрзала на стуле и всё-таки отважилась уточнить:       — ...Какие, говоришь, у вас отношения с Одиль? Раз уж ты отвечаешь за чистоту чужих штанов.        Рик посмеялся в кулак.       — На самом деле я скорее отвечаю за связи с общественностью. Одиль... скажем так, не очень нравится тратить время на что-то, не являющееся её прямой обязанностью. Так что она с радостью делегировала остальные дела мне — и платит ровно столько, сколько нужно для их выполнения. — Рик немного помолчал и трагически выдохнул. — Хотя, конечно, даже так довольно сложно отказаться от привычки копить на подушку безопасности.        С этими словами он кивнул в сторону местного "оркестра" и залпом опрокинул свой стакан. В этот момент Юна запоздало сообразила, что уже некоторое время не слышит музыки — да и место трубача, как оказалось, опустело. Получается, Рик?..       — А ты довольно откровенен... Не будет ли у тебя проблем оттого, что ты тут со мной сплетничаешь?        Рик с расслабленным видом скосил на неё глаза.       — Сплетничаю? Я бы сказал, просто слегка жалуюсь на жизнь. А вообще, — он упёрся руками в стойку и потянулся, — просто я чувствую, что ты из тех людей, кто не отступится, если хочет что-то узнать, так что не вижу смысла отпираться и таиться. От небольшой беседы с меня не убудет — но вот на то, что я тебя с Одиль познакомлю, пожалуйста, не рассчитывай. Это уже для меня закончится прямой угрозой жизни и здоровью.        Юна, которая за время его монолога успела недоверчиво хмыкнуть, воодушевиться и понадеяться именно на его посредничество, обиженно надулась.       — По твоим словам она звучит каким-то монстром... Она что, так не любит мужчин?       — Скорее уж она не любит людей.        Дальнейшие комментарии Юне пришлось ненадолго отложить: к предыдущему горе-игроку ожидаемо присоединился ещё один, заставляя первого подвинуться ближе к Юне, а её — ещё ближе к Рику; тот задумчиво посмотрел на пространство в пару сантиметров, которое теперь разделяло их колени. Юна с кислой миной окинула взглядом заведение. Несмотря на поздний час, людей лишь прибавилось. Фоновый гул стал более неоднородным, а воздух — плотным, пропитанным алкоголем и нездоровым весельем. Юна высунула язык.       — И чего они все сюда слетаются, как мотыльки на свет... Что, камешки в глаза пыль пустили? Мне казалось, в наше время людям хватает мозгов понимать, что в таких местах лишь подделки...        Она тяжело выдохнула. Да, "Лунный мираж" был богат на различные украшения из драгоценных камней: помимо традиционного опала над дверью, самоцветы сверкали над барной стойкой, играли светом светильников — один даже красовался на верхушке рулетки в казино! И все-то яркие, ни одного бледно-жёлтого — по большей части оранжевые... Настолько богато, что аж подозрительно.        Однако Рик, также обведя помещение взглядом, неожиданно улыбнулся.       — Подделки, говоришь? А вот я вижу, что как минимум половина опалов тут — настоящие.        И пожал плечами. Юна едва не свалилась со стула. То есть, мало того, что этот парень знаком с Одиль Фасилье и играет на трубе, так теперь у него ещё и опаловое зрение? А не многовато ли ему на одного человека?!        От желания отгрызть Рику нос её отвлекло резкое изменение его выражения. Вроде он пытался разглядеть что-то у неё над головой... Юна обернулась и довольно скоро заметила какую-то суету у входа. Кажется, сотрудники старались успокоить молодую, напуганную чем-то женщину?        Скрип стула за спиной отвлёк Юну от разглядывания этой картины. Быстро извинившись, Рик уверенно двинулся в сторону входа. Юна, недолго думая, устремилась за ним. От Рика она удостоилась лишь быстрого взгляда.       — ...К-как вы не понимаете?! Ей надо срочно, срочно помочь, иначе!..       — Успокойтесь, мисс, мы и правда сделаем всё, что в наших силах. Наш сотрудник уже вызывает жандармов — они вот-вот прибудут и обязательно спасут...       — В чём дело, босс? — ворвался в диалог Рик.        Мужчина средних лет с лицом типичного торгаша поднял на него беспомощный взгляд. Повернулась к нему и стоявшая рядом девушка — и, мигом забыв про "босса" и молодого и ещё более растерянного официанта, бросилась к Рику на грудь.       — П-пожалуйста, спасите её! — воскликнула она, всхлипнув. — Спасите мою сестру!        Тонкие пальцы стиснули рубашку Рика с такой силой, что казалось, ещё чуть-чуть — и на ней появятся дыры. Рик моргнул, но тут же посерьёзнел и уверенно кивнул.       — Хорошо, мисс. Спасу. Если объясните, что именно случилось, — добавил он, когда она подняла на него полные слёз глаза, и мягко убрал её руки.        Однако девушка, похоже, была слишком ошарашена радостью от его ответа, так что могла лишь открывать и закрывать рот, не издавая ни звука. На помощь ей пришёл официант.       — М-мисс сказала, что на них с сестрой напали скиа, когда они возвращались от родственников, — пояснил он, нервно теребя рукав пиджака.        От звука человеческого голоса и сама девушка немного пришла в себя.       — Мы были осторожны, правда... — пролепетала она. — Мы не виноваты... мы шли под фонарями, никуда не сворачивая... н-но вдруг один... р-разбился... и...        Выслушав их, Рик кивнул. Ободряюще погладив её по плечам, он сочувственно произнёс:       — Вы и правда не виноваты: такое случается. Ты, — он уверенно повернулся к официанту, и тот вытянулся по струнке, — позаботься о мисс, пожалуйста. Думаю, в комнате отдыха найдётся немного чаю. Босс, — он перевёл взгляд на мужчину, — я скоро. А пока не стесняйтесь вычитать из моего гонорара сумму на время моего отсутствия — и, если сочтёте нужным, за заботу о мисс.        Рик улыбнулся очаровательнейшей из улыбок. "Босс", хоть и явно довольный его словами о деньгах (жмот), всё-таки выглядел по-прежнему обеспокоенным. Пока официант принимал у Рика рассыпающуюся в благодарностях девушку, мужчина отважился поинтересоваться:       — А ты-то, как, Брайт? Точно будешь в порядке?        Рик на это спокойно улыбнулся.       — Обо мне не переживайте: я в этом деле достаточно давно.        С этими словами он похлопал по чехлу на бедре. Юне, впрочем, гораздо больше доверия внушал пистолет у него за поясом, на который она успела насмотреться, следуя за Риком сквозь толпу. В любом случае, вопросов больше ни у кого не осталось — и, уточнив место нападения, Рик поспешил спасать девушку.        Недолго думая, Юна и тут последовала за ним.       — Мисс?!        Юна уверенно прошла мимо начальника и официанта. Развернулась она лишь в самом дверном проёме — и, вскинув руку с поднятыми в букве "v" пальцами, самоуверенно заявила:       — Не волнуйтесь, у меня тоже есть способ не стать обедом скиа!.. Но если что, на заведение не пожалуюсь, не переживайте.        И, подмигнув, поспешила на место сражения. Те немногие в "Лунном мираже", кто заметил её уход, могли лишь растерянно переглянуться.

***

       Разумеется, Рик бегал быстрее, так что Юну на выходе встретила совершенно пустая улица. На губы запросилась кривая улыбка. Ещё раз, что там та девушка про место нападения говорила?..        Тут где-то справа раздался громкий выстрел. Юна резко развернулась. Вглядевшись во тьму дальней части улицы, она поспешила к источнику звука.        А пока она бежала мимо однообразных домов, в плотно закрытых окнах вместе с ней проносились огни фонарей. И золотистые опалы поблескивали над забаррикадированными изнутри дверями, защищая хозяев и гостей от напасти...        Юна цокнула. Скиа — теневые монстры? Да, это всё, конечно, так — да только боятся они вовсе не света. Тень нужна им, чтобы зародиться, — но уж после от них не защитит ни простой фонарь, ни запертая дверь. Лишь опалы из опалов могут спасти твою жизнь при нападении скиа, и чем темнее — тем лучше.        Эхолокация всё-таки не подвела Юну. Стоило ей повернуть направо в конце улицы, в её поле зрения тут же оказалась знакомая широкая спина... на фоне огромной чёрной массы. Пульсирующий чёрный кокон развалился посреди улицы на островке тьмы, растекаясь по мостовой смоляной тенью. Прикинув, что в него поместятся три-пять девушек её комплекции, Юна приняла благоразумное решение понаблюдать за битвой с безопасного расстояния. Хорошо бы этот фонарь оказался опаловым...        Едва Юна заняла наблюдательную позицию, Рик сделал медленный шаг назад — и трижды выстрелил в разные точки у основания кокона. Скиа такое обращение явно не понравилось. На секунду чудовище застыло — и тут же его очертания пошли мелкой рябью. Среди черноты мелькнуло яблочно-зелёное пятно. Жертву ещё не поглотило!        Тем временем тени с земли стянулись ближе к кокону и собрались в некое подобие туловища. Улиткоподобное нечто медленно подняло свою "голову" — и резко выбросило её вперёд, к Рику. Тот легко отскочил влево... лишь чтобы оказаться под чёрным цунами.        Выстрел! Второй, третий!        Цунами вздрагивало и на миг застывало при каждом. На фоне света фонаря отчётливо виднелись крупные сквозные дыры — но они тут же затягивались. Да, пули вовсе не вредили скиа — лишь слегка замедляли. Рик что, серьёзно полез в бой с обычным пистолетом?        Впрочем, Рик не выглядел хоть сколько-нибудь взволнованным. Замедления скиа хватило ему ровно на то, чтобы избежать очередной атаки. Отскочив вправо, к неработающему фонарю, он вжался в столб спиной — и его взгляд из-за очков был неотрывно зафиксирован на враге... как и дуло пистолета в его левой руке. Правая тем временем тянулась к футляру на бедре. Рик ждал.        Оставив на мостовой довольно внушительный кратер, скиа медленно поднял свою теневую "голову" — и, резко втянув, выпустило щупальце с другой стороны. Прямо в Рика!        Юна готова была поклясться, что разглядела на его губах ухмылку.        Удар угодил в фонарный столб, почти переломив его надвое. Рик уклонился, вовремя пригнувшись. Сломанный фонарь стал заваливаться набок, грозя задеть и его, и скиа. Надо срочно бежать — но у Рика был другой план.        Ещё один шаг. Взмах правой руки, быстрый блеск серебристо-рыжего во тьме — и высокий, закладывающий уши писк. В окнах задрожали стёкла. Юна зажала уши и зажмурилась.        ...А когда она открыла глаза, картина изменилась. Рик стоял в боевой позе у соседнего, горящего фонаря, держа скиа на мушке. Тварь било в конвульсиях. Теневое щупальце бешено дрыгалось в воздухе, не втягиваясь в тело, — а его отрезанный конец дёргался на земле, с тихим шипением рассыпаясь в пыль. Кокон-гнездо уже не был таким плотным: силуэт девушки отчётливо просматривался сквозь теневую сетку. У основания кокона, словно копьё, торчала верхняя часть сломанного фонаря. В правой руке Рик сжимал нож с опаловым напылением.        Впрочем, одного удара ножом было мало для победы. Когда отрезанное щупальце скиа окончательно рассыпалось, монстр втянул в себя его основание и мигом успокоился. Кокон вновь уплотнился, скрывая жертву. Рик крепче сжал оружие.        Тем временем тварь вновь начала менять форму, превращаясь в теневую улитку. Она двинулась вперёд. Уже знакомая голова-цунами вскинулась, чтобы накрыть Рика, уже привычно он её замедлил выстрелом... В этот момент глаз Юны ухватил какое-то быстрое движение у крыш.        А в следующий миг тонкая фигура пулей влетела в центр тьмы. Что-то блеснуло, и тени от скиа взмыли вверх, как лава из взорвавшегося вулкана. Ранение было явно серьёзнее, чем удар ножом. Рик убрал пистолет за пояс и перехватил рукоять поудобнее.        Тени опустились, и Юна наконец-то увидела спасителя... вернее, спасительницу. Ибо той, кто спрыгнул с крыши и пригвоздил скиа к земле, оказалась стройная девушка с короткими ярко-алыми волосами. На вид она была всего на пару лет старше Юны. Вырвав свою шпагу из "тела" скиа, она отступила на три шага назад и выставила оружие перед собой. В её движениях не было и тени суетливости — лишь спокойная уверенность в собственных действиях.        Сердце Юны пропустило удар.        А скиа от этой атаки оправлялся дольше, чем от удара ножом. Кокон вновь превратился в полупрозрачную клетку, вокруг которой по земле змеились тени, тщетно пытаясь собраться в цельную форму. Девушка нахмурилась. Не дожидаясь восстановления врага, она сделала выпад. Новый писк: удар пришёлся в основание "клетки". Девушке было мало: она быстро уколола в другую точку левее, а затем ещё левее, и правее...        После серии атак она одним резким разворотом оказалась в паре метров от клетки — и, ударив в землю, крикнула:       — Рик!        Рик ждал именно этого: мгновенно сорвавшись с места, он одним прыжком оказался в той точке, где только-только побывала шпага его союзницы — теперь там был островок чистой земли. А пока девушка уже вовсю орудовала шпагой "снаружи" монстра, Рик запрыгнул прямо в рассыпающуюся "клетку". На вялую попытку теней захлопнуть решётку он ответил ударом ножа. Затем он быстро подхватил бессознательную жертву — и прыгнул на следующий островок, вновь заблаговременно созданный его союзницей. Юна могла лишь в восхищении следить, как она прокладывает им троим путь, буквально распарывая теневое болото перед собой.        А когда жертва оказалась в безопасности, красноволосая незнакомка наконец-то смогла перестать сдерживаться. Её движения оставались спокойными и уверенными — однако теперь ей не нужно было думать о том, чтобы не задеть человека. Удары всё чаще стали прилетать в центр монстра, в место бывшей клетки, и объём тени уменьшался на глазах. С какого-то момента девушка перестала выходить "за пределы" скиа. Теперь Юна наблюдала за взмахами её шпаги, пока она стояла в центре. Словно фигурка в музыкальной шкатулке, тонкий силуэт девушки вращался, сверкая серебром лезвия, белизной брюк и кожи... пылая огнём её волос и чернотой разлетающегося брызгами монстра. Все его попытки атаковать легко и естественно пресекались ответным ударом. В глазах Юны это было прекрасным танцем.        Однако любое прекрасное зрелище рано или поздно подходит к концу. После очередного удара скиа уже не смог создать новое щупальце для атаки. Его растёкшееся по земле "тело" отреагировало лишь жалким всплеском волн в погожий летний день. Заметив это, девушка перехватила рукоять своей шпаги — и, не колеблясь, воткнула остриё в землю. Так же, как она сделала, когда только присоединилась к битве.        Однако на этот раз удар пришёлся в самое сердце врага.        Раздался последний, полный агонии писк. От него уже не хотелось закрыть уши, и Юна не была уверена: это скиа настолько ослаб или просто она уже привыкла? А тени на земле дёрнулись в последний раз — и, словно вода, стеклись к месту удара, растворяясь в земле: враг был повержен.        На некоторое время улица погрузилась в тишину. Юна забыла, как дышать, наблюдая за боем, и тупо стояла у фонаря. Рик где-то в стороне пытался привести пострадавшую девушку в чувство. Победительница ещё несколько секунд стояла на одном колене, обеими руками сжимая рукоять воткнутой в землю шпаги. Наконец, она выдохнула — и поднялась на ноги. Отряхнула колени, вытащила шпагу из земли — и широким жестом убрала в ножны на поясе. Её ладонь осталась лежать на рукояти.        В этот момент Юна наконец-то вернулась в чувства... и чуть не подавилась воздухом от первого же вдоха. Собраться, собраться, сейчас никак нельзя не позориться. Конечно, Юна не видела фотокарточек, да и на словах легко было приврать — но это она, определённо она! Её цель, та, кого она так стремилась найти.        Одиль Фасилье.        Юна сглотнула. Она слишком долго охотилась за Одиль, чтобы теперь её спугнуть. К первой встрече надо подойти со всей ответственностью! Но для начала надо к ней просто подойти... буквально, физически. Аккуратные, медленные шажки...        Юна была примерно на полпути, когда откуда-то слева раздался сдавленный, но достаточно отчётливый вскрик. Юна быстро повернула голову. Боковым зрением она заметила, что Одиль лишь скосила глаза. Источником звука оказалась спасённая ими девушка. Полулежащая на земле и мягко придерживаемая Риком, она, несомненно, была жива. Однако...        В горле Юны встал ком, когда она осознала, что девушка в ужасе смотрит на свои поднятые руки — на поднятые руки, белеющие над спущенными до локтя рукавами. Взгляд Рика также был прикован к её рукам. Пустое, непроницаемое выражение — мягко сжавшиеся на плечах ладони — и тихое, проникновенное:       — Мне очень жаль...        От лица девушки отлила последняя кровинка. Секунда ступора — и она закрыла глаза руками и разрыдалась в голос.        На её левом запястье красовалось шипастое чёрное пятно.