Эффект пьяной бабочки

Глава 69, в которой происходит падение Дома искр Глаза горят у темноты Голодные демоны ждут кайдан Здесь выход один Ты — жертва богам Гаснут не спеша фонари Знамена шедших по головам Играй или умри Времени нет, твоё тело горит 🎶 Green Apelsin — В пасти смерти 🎶 – Вэй Усянь, мне придётся покинуть Безночный город. Вэнь Цин было очень сложно произнести эти слова. Ей казалось, что она не справилась и ужасно всех подвела, и от стыда она с трудом смотрела юноше в глаза. Вэнь Цин переживала, что Вэй Усянь огорчится или даже впадёт в панику, но в его глазах — совершенно неожиданно для девушки — мелькнула дикая радость. Пока Вэнь Цин говорила, примерно обрисовывая ситуацию, Вэй Ин лихорадочно обдумывал что-то своё. Казалось, будто одной проблемой в его жизни стало меньше. – Ну чего ты так убиваешься, – приободряюще улыбнулся он. – Сейчас в Безночном городе довольно опасно. Аннигиляция Солнца продолжается, и тебе лучше быть подальше от этих мест. В тот день, когда Вэнь Цин должна была покинуть Безночный город, она зашла лично попрощаться со всеми в Дом искр. Пленные засыпали её благодарностями и пожеланиями удачи, так что девушке в какой-то момент стало неловко, и она поспешила скрыться от этой волны горячего обожания. Они с Вэй Усянем вышли на улицу и встали возле дома, прощаясь друг с другом. Каждый не мог подобрать правильные слова в такой высокий момент, поэтому они болтали о всякой ерунде, не имеющей отношения к их жизни и текущей военной ситуации. – Что это за книжка? – спросила Вэнь Цин. Всё это время Вэй Усянь не выпускал из рук какую-то книгу в тёмной обложке. – Это сборник стратагем, – с какой-то неоднозначной улыбкой ответил Вэй Усянь. – Много всего интересного можно почерпнуть. – Например? – Ну… Вот, например, есть очень интересная стратагема — “Убить чужим ножом”. Один правитель повелел составить список всех лучших министров и военачальников враждебного государства. Потом он издал указ, что все эти достойные мужи получат земельные наделы и высокие должности при дворе, как только он завоюет это государство. Едва глава той страны узнал об этом, он заподозрил своих лучших людей в измене и приказал казнить их. После этого завоевать страну не составило никакого труда. Можно сказать, хитрый правитель заставил своего врага вырыть себе могилу собственными руками. – Очень интересно, – ответила Вэнь Цин, пристально вглядываясь в собеседника. – К чему тебе эти знания? – Да так, – улыбнулся Вэй Ин. – К слову пришлось. Некоторое время они молчали. Весна постепенно вступала в свои права. То тут, то там распускались цветы на персиковых деревьях, а просыпающаяся после зимнего сна зелень привносила в мир краски надежды, спокойствия и тепла. О том, что эта весна пришлась на крайне странное время, напоминало лишь отсутствие пения птиц — многие виды так и не вернулись с юга. Снег ещё не сошёл полностью, но воздух был по-весеннему свеж, и Вэй Усянь чувствовал большой прилив сил. – Береги себя, – тяжело вздохнула девушка. – Я подвела вас, но… Я надеюсь, что… – Всё будет хорошо, Вэнь Цин, – тепло сказал Вэй Усянь, крепко обняв девушку напоследок. – Мы прорвёмся. Покинув Дом Искр, девушка неторопливо направилась к воротам Безночного города, считая каждый шаг. Она хотела впитать это место, как едкий запах, который навсегда впечатался бы в каждую клетку тела. Выйдя за ворота, Вэнь Цин бросила прощальный взгляд на город, который так много ей дал и неожиданно забрал тоже многое. Она закрыла глаза, чтобы спрятать это воспоминание в надёжно защищённом уголке своего сердца, и отправилась в дорогу.                                                                   *** Вэнь Чао, конечно, ни в коем случае не стал бы сохранять прежнее положение Дома искр. Вскоре после того как Вэнь Цин была вынуждена уехать, он заявился в гости к пленным. С видом недовольного господина он ходил и громил всё вокруг: мог скинуть на пол статуэтку или вазу, сорвать дверь с петель, проткнуть ножом бумагу на окне. Казалось, если бы в мире ещё оставался огонь, Вэнь Чао спалил бы это место к чертям. Бывших пленных Вэнь Цин перевели в большой сарай, где держали свиней. – У этих животных слишком много места, – недовольно сказал Вэнь Чао накануне. – Это же свиньи, а не члены императорской семьи. Поселите их покомпактнее, как раз получится свободная комната для наших недобитков. Так пленные очутились в просторном отсеке, где раньше жили свиньи. Визги из соседних секций раздавались почти круглосуточно, раздражая днём и мешая спать ночью. Днём свиньи активно хрюкали, а ночью то и дело просыпались и громко шумели. Вонь стояла невыносимая; впрочем, довольно скоро пленные к ней привыкли. К чему привыкнуть было практически невозможно, так это к непереносимому холоду. Мужчины спали на соломе в ряд, обнимая друг друга, чтобы не окоченеть; те, кто лежали по краям, не могли заснуть от холода, поэтому места в цепочке каждый день менялись. – Хватит распускать свои грязные руки, дорогой Лань Сичжи, – шутливо сказал одной ночью Вэй Усянь. – Я занят. – Извращенец, – грозно произнёс юноша. – Я… я ничего такого не имел в виду. – Но зачем тогда ты схватил меня за причинное место, пока я спал, словно целомудренная девица, а? Это было ложью, но благочестивый адепт клана Лань, кажется, принял слова Вэй Усяня всерьёз, и в глазах его запылал ужас. – Я не… я не… – бормотал Лань Сичжи, наливаясь багровым цветом, будто бурак. – Я тогда спал, это было не специально. Приношу свои глубочайшие извинения, глава ордена Цзян. Когда мы вернёмся домой, я могу постоять на коленях у Стены послушания, если захотите. Он встал и отправился спать в другое место, а Вэй Усянь лишь с сожалением вздохнул. Этот юноша был похож на Лань Чжаня, иногда держался и говорил точно так же, как Лань Чжань… Но всё же — всё же это был не он. Лань Сичжи оставался лишь бледной копией, призрачной тенью того, по кому Вэй Усянь скучал всем сердцем. Побыстрее бы воскресить Лань Ванцзи и начать подшучивать над ним, как в самые первые дни знакомства! Вэй Усянь смог убедить клан Вэнь в том, что тело Лань Чжаня представляет собой ценность для обмена, поэтому в хлеву ему выделили отдельный закуток. Второй нефрит клана Лань лежал в большой ёмкости, погружённый в специальный раствор, а Вэй Ин внимательно следил за его состоянием. Кроме того, Вэнь Чао решил, что пленные могут стать отличной игрушкой для вечерних забав, поэтому то и дело звал их на ужин. В первый раз он выбрал человек десять, которых раздели догола и привязали к круглым доскам высотой с человеческий рост. Руки и ноги жертв были широко раскинуты, а между ними были нарисованы линии, делящие доски на несколько кругов. Чем ближе к телу человека, тем больше очков можно было набрать, попав дротиком. А самый жирный куш — целых тридцать очков! — можно было сорвать, угодив аккурат между ног, прямо под мужским органом. Неплохо заработать можно было также, удачно воткнув дротик возле головы или шеи. – Кто победит сегодня, – громко сказал Вэнь Чао, – тот может попросить у меня, что хочет! В рамках разумного, конечно. Дело было плохо. Вэй Усянь видел, что многие из пирующих пьяны, и полагаться на точность их глазомера и твёрдость руки не приходилось. Многие из его товарищей могли пострадать, если не погибнуть. – Господа, господа, – внезапно вскочил на ноги Вэй Усянь. – Ваше желание провести приятный весенний вечер вполне естественно. Однако как же вы собрались веселиться? Это же самые примитивные развлечения из прошлого века. Есть куча куда более занятных способов. – Например? – развязно уточнил один из гостей. – Знаете, в нашем Доме искр была отличная библиотека, я иногда от скуки почитывал оттуда книги… Так вот, существует один древний ритуал, который призывает дух Чёрного тигра Хэйкоу. Давайте попробуем, а? Хоть будет на что посмотреть. – Это очень опасно, молодой человек, – кисло сказал Вэнь Шайнинг. – Если верить трактатам, тигр не уйдёт обратно в мир духов, пока не сожрёт как минимум одного человека. Обычно это тот безумец, который набрался наглости потревожить его покой. Неужели вам не терпится стать ужином для голодной кошки? – Я думаю, что знаю способ, как оставить старину Хэйкоу ни с чем. Хотите посмотреть? Только для сначала отвяжите этих людей, они мне понадобятся. Вэнь Чао стало любопытно; сказку про призрачного тигра он знал с самого детства, и поэтому приказал освободить пленных. Вэй Усянь тем временем собрал со всего помещения свечи, выложил их в форме звезды, а сам сел в центре и принялся читать заклинания. Зал замер, напряжённо вглядываясь в храбреца. Звенящая тишина висела до тех пор, пока откуда-то из глубины дворца не раздался низкий и глубокий голос, выдирающий душу наизнанку. – Кто зовёт меня? От этого жуткого голоса Вэй Ин почувствовал, как волоски на теле становятся дыбом, а руки и ноги леденеют. Тигр издал грозный рык, и юноше почудилось, будто каждая клетка его тела была исполосована раскалённым ножом. – Заходи, котик, заходи, – ободряющим голосом сказал он. Послышалась медленная поступь тяжёлых, раскатистых шагов. Господа клана Вэнь вскочили на ноги, напряжённо вглядываясь в двери. Многие выхватили свои мечи или положили руки на ножны. – Давай, усатый! – весело крикнул Вэй Усянь. – Не бойся, я тебя не обижу. Можно было подумать, что это не призрачный тигр ступает по каменным плитам, а ожившая железная статуя медленно переставляет ноги. Вэй Ин не совсем понял, как это произошло, но двери в зал как будто сами собой растворились. А в помещение вошёл чёрный тигр выше него раза в два. В его гигантских жёлтых глазах светилась ярость на грани безумия, а когти напоминали дюжину острозаточенных мечей. – Твою мать! – воскликнул Вэнь Чао, тут же подняв перед собою меч. Будто от легендарного Хэйкоу можно было защититься обычным оружием! Если бы Чёрный тигр не стоял в проходе, часть людей уже бы ринулась прочь из зала. Помощник Вэнь Чао открыл окно в инстинктивном желании выпрыгнуть из дворца, но было слишком высоко, а его цингун оставлял желать лучшего. – Кто вызвал Хэйкоу, тут будет съедет Хэйкоу, – раздался замогильный голос. – Это мы ещё посмотрим, – заметил Вэй Ин. – Дело в том, что я совсем отощал в плену — сам посмотри, одна кожа да кости. Да и вообще… человек — такое глупое существо. Есть его — только разрушать своё здоровье. Покушай-ка лучше рыбки, котик. Тигр ринулся на Вэй Усяня, но тот легко уклонился. Передвигаясь зигзагами, юноша достигнул подоконника и выпрыгнул из дворца! Удачно маневрируя, он смог спуститься вниз и побежать дальше. Тигр ринулся за ним; наблюдатели столпились у окон, жадно наблюдая, что будет дальше. По соображениям Вэй Ина, Хэйкоу не переносил воду. Легенда гласила, что этот тигр утонул в бурной реке, и погружение в воду могло отправить его обратно в мир духов. Вэй Усянь не совсем был уверен в успешном исходе такого сценария, но в тот момент, когда в его товарищей могли полететь дротики, его мозг как будто отключился, и он не видел иного выхода. К счастью, легенда не врала, и всё обошлось. Вэй Усянь смог перепрыгнуть стену одного богатого дома, где находился пруд с карпами. Сиганув в ледяную воду, он утащил за собой Хэйкоу, ослеплённого яростью. Чёрный тигр исчез, а сам Вэй Усянь с трудом вылез из пруда. На его теле было множество ушибов и ран, он подвернул ногу и отморозил пальцы, поэтому с трудом держался на ногах. Попытавшись сделать пару шагов, Вэй Усянь рухнул и потерял сознание. Очнулся он в простой, но светлой комнате, и увидел рядом с собой очаровательную девушку. Как объяснила сиделка, жена Вэнь Чао сжалилась над храбрецом; к тому же, Вэй Ин хорошо развлёк скучающую публику… Поэтому больному дали время, чтобы отлежаться и подлечиться в медицинском флигеле. Прояви Вэй Усянь чуть больше сноровки, он смог бы перевестись из хлева в место получше. Но юноша попросил вернуть его обратно к товарищам. Пока Вэй Ин лечился, он пропустил несколько вечеров, на которые Вэнь Чао вызывал пленных. А на следующий пир он явился, как ни в чём не бывало, сияя, словно отполированная бронзовая ваза. – Интересный нынче глава у ордена Цзян, – заметил Вэнь Тай. – Боюсь, с таким господином Пристань Лотоса была изначально обречена. Хорошо, что мы взяли её под своё отеческое покровительство. Кстати, как поживает госпожа Юй? Прошу вас, передайте ей привет при встрече. – Боюсь, для этого вам придётся сначала меня убить, – сдержанно ответил Вэй Усянь, – ведь госпожа Юй мертва. – Вот как? Очень жаль. Люблю женщин с характером, – вздохнул Вэнь Тай. – Боги так немилосердны к нам, простым смертным. Как же она умерла? Я что-то запамятовал. – В один прекрасный день, – сказал ему Вэнь Лян, – наша милая Ван Линцзяо решила нанести визит в Пристань Лотоса, визит чисто в воспитательных целях. Но всё как-то не задалось. Жена Вэнь Чао поморщилась из-за лишнего напоминания о Ван Линцзяо. – Поэтому господин Вэй, должно быть, очень сердит на наш орден, – с милой улыбкой продолжил Вэнь Лян. – Держите с ним ухо востро, молодой господин Вэнь. Я бы не стал звать его на наши пиры. Мало ли, в следующий раз он прикажет тигру сожрать вас. Нет, это было бы слишком глупо. План Вэй Усяня был куда масштабнее. Однако, чтобы воплотить его в жизнь, Вэй Ин мог полагаться лишь на хитрость и дипломатические навыки. Поэтому он собрал все внутренние силы, чтобы выглядеть бесстрастным. Его глаза стали как будто темнее, а кожа — бледнее. Юноша вспомнил тот момент, когда, стоя среди горы тел, которые когда-то были его товарищами, миловидная Ван Линцзяо с нагловатой ухмылкой сказала: “Сука Юй очень злобная. Она женщина, но размахивает кнутом и постоянно раздаёт пощечины. Никаких манер! Цзян Фэнмянь был невероятно угнетён в браке с ней. Он самый несчастливый мужчина в мире”. А Вэнь Чао ответил: “Точно! Женщина должна быть такая, как моя Цзяо-Цзяо: послушная, нежная и заботящаяся только обо мне”. Но сейчас все эмоции следовало замаскировать — и как можно лучше. Внутренне подобравшись, юноша сказал со всем доступным ему безразличием: – Я не слишком жалею о том, что произошло. В ордене Цзян со мною обращались хуже, чем с бродячей собакой. Госпожа Юй всегда срывала на мне злость, даже когда я вёл себя идеально. – И ты совсем не был огорчён, когда увидел её с перерезанным горлом? – поинтересовался Вэнь Чао, отпивая вино из красивой чаши. – Поначалу, конечно, мне было больно, – пожал плечами Вэй Усянь. – Но со временем стало всё равно. – Молодые люди так легко утешаются, – беззаботно сказала прелестная девушка, сидевшая рядом с Вэнь Таем. – Сегодня у них случается горе, а завтра они получают сердце прихотливой красотки, и весь мир цветёт в их глазах дивным счастьем. – Вы, безусловно, правы, – ослепительно улыбнулся Вэй Усянь. – С тех пор список моих любовных побед перевалил за сотню, так что мне не о чём горевать. – Врёт, – кисло улыбнулась соседка девушки, отличающаяся ужасающе длинным носом. – Кто ж на него посмотрит. – Всегда можно заплатить деньги проститутке, – возразил Вэнь Лян. – Правда, при таком раскладе госпожа Юй должна была разориться. Вряд ли бы она выделила этому чудику кучу денег на походы по домам удовольствий. – Деньги мне давно не нужны, – с прежним торжеством улыбнулся Вэй Ин. – Это всё любовная магия. Я знаю один секрет, благодаря которому в искусстве соблазнения мне нет равных. Стоит мне только захотеть, как нужный человек — не важно, мужчина или женщина — тут же потеряет от страсти голову. И будет сохнуть по мне столько, сколько я пожелаю — хоть до конца жизни. А при мысли о поцелуе с другим человеком его будет физически тошнить. По залу пронёсся лёгкий гул удивления. Часть присутствующих смотрела на Вэй Ина с скептической и ироничной усмешкой, в то время как другие замерли, слушая с предельным вниманием. Больше всех насторожились жена Вэнь Чао и его покинутая любовница. – Да что это такое глава ордена Цзян говорит, – немного неестественно рассмеялась Вэнь Аньцзин. – Нет такой магии. Нет и быть не может. Никогда о подобном не слышала. Что это за любовный напиток такой? Если бы он существовал на самом деле, все жёны и наложницы в богатых домах отдали бы за него последнее. – Разве он говорил, что это напиток? – кинул в неё пристальный взгляд Вэнь Чао. – Я просто предположила… – Ну, я же не дурак, – безобразно красиво улыбнулся Вэй Усянь. – Я прекрасно понимаю, какими сокровищами владею. Зачем мне разбрасываться ими направо и налево? Вдруг я влюблюсь в девушку, захочу привязать её к себе, а потом обнаружу, что её уже приворожил другой юноша, которому я ранее продал свой секрет? Нет, никогда. Я мог бы ещё помочь девушке, которая оказалась в тяжёлом положении и сохнет от несчастной любви, чисто из сострадания к её беде, не более… – Он врёт, – грозно заявил Вэнь Чао, окидывая тяжёлым взглядом зал. – Даже не думайте к нему ходить. – Полностью поддерживаю молодого господина Вэнь, – рассмеялся Вэй Усянь. – Не вздумайте ходить ко мне, я никого не приму. Сказав, что хотел, Вэй Усянь принялся ждать. Как он и ожидал, добыча поплыла в его сети довольно скоро. Глава 70, в которой Вэй Усянь встаёт на путь хитрости Уже вечером следующего в хлев заявился посыльный, который приказал Вэй Ину следовать за ним, чтобы помочь в ремонте одного из домов на окраине Безночного города. Прибыв на место, Вэй Усянь принялся терпеливо красить доски. Как и следовало ожидать, его вскоре отвели на разговор. Здесь, в маленькой пыльной комнате, куда сваливали весь хлам во время ремонта, стояла девушка, чьё лицо было скрыто под капюшоном. Сначала она вежливо поинтересовалась, как его дела, хорошо ли его кормят и не жалуется ли он на здоровье, но Вэй Усянь не собирался так безбожно транжирить своё время. – Мне кажется, – с мягкой улыбкой сказал он, – моя госпожа находится в беде. Если у неё есть какое-то затруднение, в котором я мог бы ей помочь, она может смело сообщить мне. – О… – немного растерялась девушка, которая представилась как Ли Чжимин. – Вы так проницательны, господин Вэй. Ордену Цзян повезло с таким главой… Действительно, недавно мне передали, что… что… что вы можете вернуть утраченную любовь… Вэй Усянь подавил плотоядную улыбку, готовую было появиться на его лице, и лишь скрестил руки на груди и чуть склонил голову. – Боги любви так жестоки, – вздохнул он. – Они даруют человеку величайшее счастье, а потом отбирают его, заставляя подыхать в безжизненной пустыне… Знаете, я сам страдал от разбитого сердца. Возлюбленная покинула меня ради другого. Муки мои были столь невыносимы, что я почувствовал, что умру в агонии ревности, если не найду способа вернуть её. – И у вас получилось? – с придыханием спросила девушка. – Конечно, – широко улыбнулся Вэй Усянь. – Она валялась у меня в ногах, умоляя принять её обратно, только вот интерес мой уже перегорел. С тех пор она больше не посмотрела ни на одного мужчину да только и делала, что преследовала меня днями напролёт. К счастью, довольно скоро она умерла от чахотки. Знаете, с таким навязчивым вниманием жизнь становится просто невыносима. – О… – глубоко вздохнула девушка. – Дело в том, что… Господин Вэй, я расскажу вам всю правду. Не так давно я вышла замуж, и знаете… Муж сначала любил меня, но теперь не пропускает ни одной юбки, только позорит меня, свою госпожу, позорит наш род… – Я понимаю, – кивнул Вэй Усянь. – Понимаю и глубоко вам сочувствую. Это худшая участь, которая только может ждать женщину. Моя шицзе едва не вышла замуж за такого человека, но я сделал всё, чтобы уберечь её. Ни одна женщина не должна жить такой жизнью. – И вы… Вы… Вы помогли бы мне вернуть любовь мужа? – Вам — нет, – лучезарно улыбнулся Вэй Усянь. – Вашей госпоже — да. Девушка испуганно отпрянула назад. – Госпожа Ли, – тяжело вздохнул Вэй Ин, – врать лекарю — самое глупое занятие, какое только и можно представить. Где вы видели врачевателей, которые лечат больных на расстоянии? Пускай госпожа Вэнь приходит лично. Незнакомка ещё некоторое время лепетала, что госпожа Вэнь не имеет к этому никакого отношения, а Вэй Усянь лишь понимающе кивал, но твёрдо стоял на своём. После беседы его вернули обратно в хлев, и юноша принялся терпеливо ждать. Уж не соскользнула ли рыба с крючка? К счастью, через два дня Вэй Усяня снова вызвали на ремонт того же здания. В пыльной комнате стояла Вэнь Аньцзин собственной персоной. Женщина пугливо озиралась по сторонам, вздрагивая от каждого шороха. – Госпожа Вэнь, – широко улыбнулся Вэй Усянь. – Какая честь для меня. В первую очередь, я хочу от всего сердца поблагодарить вас за то участие, что вы приняли в моей судьбе. Если бы вы не направили этого глупого шута в медицинский флигель, он бы до сих пор валялся в горячке, подыхая от ран. Вэнь Аньцзин лишь коротко кивнула. Горло женщины пересохло; кажется, она была не в состоянии выдавить из себя ни слова. Пальцы её сжимались и разжимались; бедняжка была не в силах побороть волнение. – Не бойтесь, – мягко сказал Вэй Ин. – Я понимаю ваше положение — оно не из завидных. Я сам наблюдал, как Вэнь Чао чуть ли не прилюдно лобызался с Ван Линцзяо, презрев семейный очаг… В тот момент я думал лишь о том, как же ужасно быть женой такого человека. Надо сказать, я по доброте душевной уже помогал нескольким девушкам в вашем положении. И ни разу об этом не пожалел. Как отрадно наблюдать, когда семейное гнёздышко, уже развалившееся, снова собирают по веточке, и оно наполняется любовью и уютом! – И как… Как вы это сделали?... – нерешительно спросила Вэнь Аньцзин. – Это было заклинание? Или приворотное зелье? – Нечто вроде любовного напитка, госпожа Вэнь, – безмятежно улыбнулся Вэй Усянь. – Вы не поделитесь рецептом? – Нет, – ласково, но твёрдо ответил юноша. – Госпожа Вэнь, вы должны понимать, что это моё лучшее изобретение. При желании, оно может принести мне очень много денег. Конечно, я не буду разбазаривать свой секрет направо и налево. Если я хочу кому-то помочь, то изготавливаю сам всё, что нужно. Влюблённой девушке остаётся лишь передать мой шедевр адресату. Вэнь Аньцзин тяжело дышала; её лицо отражало ожесточённую внутреннюю борьбу. Наконец, после нескольких минут сильных колебаний, она с усилием произнесла: – Если… если бы вы продали мне свой рецепт, я заплатила бы за него любые деньги. – Это невозможно, – с сожалением улыбнулся Вэй Ин. Вэнь Аньцзин некоторое время молчала, застыв на месте и нерешительно моргая. – Жаль, – всё же сказала она. – Пусть остаётся невозможным. Вэй Усянь немного нахмурился, и Вэнь Аньцзин ответила на его недоумённый взгляд. – Господин Вэй, – вздохнула она. – Я ни на секунду не забываю, что между нашими орденами идёт война. Несчастный альянс кланов сам, на свою погибель, бросил вызов клану Вэнь, и он неизбежно проиграет… Мы враги. – Это не имеет для меня значения, – спокойно улыбнулся Вэй Усянь. – Я не умею долго держать зла на тех, кто меня обидел, это чистая правда. К тому же, для меня вы — не представитель врага, а просто красивая девушка, попавшая в тяжёлую жизненную ситуацию. Я помогу вам. – Увы, – тяжело вздохнула Вэнь Аньцзин, – я не могу принять вашу помощь. – Почему? – Как я могу быть уверена, что вы не отравите моего мужа? – Что за ерунда, – рассмеялся Вэй Усянь. – У меня даже мыслей таких не было, честное слово. Если хотите, мы испытаем мой способ на любом человеке, которого вы выберете. Но Вэнь Аньцзин приняла окончательное решение, и Вэй Ин почувствовал, что переубедить её не получится. Поговорив ещё некоторое время, они покинули тайную комнату. Вэй Усянь не мог прийти в себя от досады. Рыбка всё-таки соскользнула с крючка! Возможно, он проявил ошибку, выказав излишнюю заинтересованность в этом деле. Нужно было воротить нос до последнего, давая жене Вэнь Чао возможность умолять себя изо всех сил. Впрочем, бесконечно корить себя было не в характере Вэй Усяня. В его сердце жила надежда на лучшее, так что он стал ждать, пока новая бабочка прилетит на разожжёное им ядовитое пламя. И это случилось уже через два дня после разговора с Вэнь Аньцзин. Вэй Ин проснулся посреди ночи от того, что кто-то осторожно его тормошил. Он как раз спал на краю людской цепочки, и мягкая женская рука порывисто трясла его плечо. – Тише, – прошептала незнакомка в плаще с капюшоном. – Молчите. Мне нужно с вами поговорить. Вэй Усянь осторожно освободился из объятий гревшегося об него Лань Сичжи, быстро поднялся и тихо вышел из хлева. Подкупленная стража сделала вид, что ничего не видит. Незнакомка тем временем сделала жест, приглашая Вэй Усяня следовать за собой. Вскоре они очутились в небольшой комнате какого-то кабака, где всю ночь громыхала музыка. Ван Линцзяо не стала скрываться и решительно откинула капюшон. Вэй Усянь внимательно вгляделся в лицо девушки; прошло не так много времени с момента их последней встречи, но Ван Линцзяо как будто постарела на несколько лет. От той наглости и горделивости, с которыми девушка расхаживала по Пристани Лотоса, цепляясь к старомодной — по её мнению — обстановке, не осталось и следа. Теперь брошенная любовница напоминала бродячую собаку, которая ластится к каждому встречному, надеясь, что её заберут домой с грязной улицы. – Как поживаете, господин Вэй? – заискивающим голосом спросила она. Хотя было видно, что девушке страшновато находиться возле Вэй Ина, её лицо немного перекосилось от попытки изобразить нежность. – Хуже, чем когда-либо раньше, – улыбнулся Вэй Усянь. – Всё-таки жить на положении свиньи не очень приятно. – Ах, господин Вэй, – тяжело вздохнула девушка. – Вы, наверное, ненавидите меня за… за то, что случилось в Пристани Лотоса. Но ведь это вовсе не моя вина. Меня заставили обстоятельства, у меня не было иного выбора. Вэй Усяню очень тяжело было поддерживать этот разговор, сохраняя внешнее равнодушие и даже некое подобие приветливости. Но он старался изо всех сил. – Я понимаю вас, – мягко сказал он, накрыв её дрожащую руку своей холодной ладонью. – Вы попали в очень тяжёлое положение и не могли поступить иначе. Не будем о прошлом. – Но вы… вы не сердитесь на меня, глава ордена Цзян? Мне так жаль, ужасно жаль. Простите меня. Вэй Ин сделал большое внутреннее усилие, чтобы сохранить спокойствие, и от того его голос казался немного ледяным. – Послушайте, госпожа Ван, что было — то прошло. Если всё время переживать о прошлом, то душа превратится в труху. Ради чего мне терзать себя дурными мыслями? Честно говоря, я не слишком любил бывшего главу ордена и его жену. Они относились ко мне ужасно, только и делали, что издевались круглыми сутками. Да, потерять дом было ужасно, но я уже пережил эту драму. Пора двигаться дальше. Я не держу на вас зла, госпожа Ван. – Прекрасно, просто прекрасно, – слабо улыбнулась девушка, вытирая предательские слёзы, застрявшие в уголке глаз. – У вас великодушное сердце, глава ордена Цзян. Я уверена, что вы не оставите девушку в беде. – Конечно, – сверкнул улыбкой Вэй Усянь. – Помогать девушкам, попавшим в беду — моё любимое занятие. – Я слышала, господин Вэй, что вы… вы можете разжечь любовь в сердце нужного человека? Вэй Ин рассказал ей примерно то же, что говорил жене Вэнь Чао. – Я не знаю, слышали вы или нет, – смущенно сказала Ван Линцзяо, – но у нас с молодым господином Вэнь… вышли некоторые разногласия. Он… он охладел ко мне и бросил, хотя обещал жениться. – Настоящий кобель, – возмутился Вэй Ин. – Так и есть! Что осталось от моей веры в мужчин? Она разлетелась вдребезги! А недавно… – девушка тяжело вздохнула, подавляя внутреннюю дрожь, – а недавно он нашёл себе новую любовницу! Вот же сука эта Ли Мяохань! А ещё имела наглость притворяться моей подругой! – Ужасно, – покачал головой Вэй Усянь. – Из вас получилась бы прекрасная хозяйка ордена, госпожа Ван. Этот глупый Вэнь Чао так много потерял. Вэй Усянь заверил девушку, что он на её стороне и готов помочь. Та жадно ловила каждое слово. По словам Вэй Ина, в Пристани Лотоса росли особые цветы, которые называли “Перья цинняо”. Никто не знал, что с ними делать: цветы эти не были ни красивыми, ни съедобными. И лишь один он понял, что их можно заколдовать особым способом, чтобы похитить сердце нужного человека навсегда. Вэй Усянь всегда носил семена этих цветов при себе, поэтому смог тайком вырастить несколько штук даже в плену. Так что приворожить Вэнь Чао не составило бы никакого труда. – И как это сделать… чисто технически? – робко поинтересовалась Ван Линцзяо. – “Перья цинняо” хорошо сочетаются по вкусу с османтусом. Если добавить один лепесток в пирог, то Вэнь Чао проглотит его, как миленький. Конечно, вкус будет немного странноватым, но всё же блюдо останется съедобным. На лице Ван Линцзяо отразились сильные колебания. – Вы хотите… хотите, чтобы я дала ему такой пирог? – Не совсем, – задумчиво ответил Вэй Усянь. – Всё немного сложнее. Видите ли, после того как Вэнь Чао проглотит лепесток, его будет сильно тошнить. Все симптомы будут напоминать отравление. В худшем случае, он может заболеть на неделю или даже две. А при таком раскладе он может испугаться и решить, что вы пытались убить его, госпожа Ван. – Убить? – испугалась девушка. – Это я говорю про самый крайний случай. Просто нужно действовать умнее и тоньше. Следует дождаться пира и накормить османтусовым пирогом как можно большее число людей. Это будет похоже на ошибку повара, который приготовил плохое блюдо. Никто и не подумает искать каких-то иных подтекстов. Сомнения на лице девушки лишь усилились. – Это полностью безопасно, никто не умрёт, – очаровательно улыбнулся Вэй Усянь. – Я заколдую только один лепесток — вам не стоит переживать, что все мужчины на пиру потеряют голову и начнут досаждать вам своей великой любовью круглыми сутками. Да и зачем они вам? Наследник ордена Вэнь — вот на кого нужно целиться амбициозной девушке. Скорее всего, Вэнь Жохань уже мёртв, и не сегодня-завтра Вэнь Чао станет полноправным хозяином Безночного города. – Мёртв? – испугалась девушка. – Что вы такое говорите? – Да, есть у меня такое подозрение… Впрочем, это не так важно. Гораздо важнее, сможете ли вы провести меня на кухню? Или сделать так, чтобы пироги попали на стол во время пира. Глаза Ван Линцзяо налились тяжёлым чувством. Казалось, её одолевали какие-то тревожащие душу соображения, но она не решалась озвучить их. – Вы боитесь, что я хочу убить молодого господина Вэнь? – мягко улыбнулся Вэй Усянь. – Нет-нет, что вы… – Я готов принести любую клятву или принять какой-нибудь эликсир правды, чтобы показать, что это не так. Мною движет лишь желание помочь вам. Я считаю, что ни один мужчина не должен обращаться с женщинами подобным образом. Если Вэнь Чао усмирит свою кобелиную натуру и прекратит причинять боль влюблённым в него девушкам, я буду считать, что сделал этот мир немного лучше. Ван Линцзяо лишь с горечью вздохнула. – Если хотите, – продолжил юноша, – я при вас съем точно такой же лепесток, который буду использовать в османтусовом пироге. Или скормлю его, кому скажете. – Ну что вы, не нужно… – вяло сопротивлялась Ван Линцзяо. – Впрочем, если вы считаете, что любите Вэнь Чао не слишком сильно, вам и правда не стоит рисковать. После моего пирога он перестанет смотреть на всех других женщин и будет торчать возле вас днями напролёт, а такое внимание может быть утомительным. Знаете, ко мне уже обращались несколько девушек, желающих заполучить сердце Вэнь Чао, но я им отказывал, потому что ждал вас. Если вы не решитесь, я, пожалуй, обращусь к одной из них. Ничего страшного, госпожа Ван, не переживайте. Дело было сделано. Хотя Ван Линцзяо и правда переживала, не хочет ли Вэй Ин отравить Вэнь Чао, в тот миг она думала только о себе. Положение её было и так хуже некуда. В случае успеха, Вэнь Чао точно бы на ней женился, и она стала бы новой хозяйкой ордена Вэнь! А если Вэнь Чао будет отравлен… Иногда она так злилась на бывшего любовника, что искренне желала ему смерти. После того как Вэнь Чао спутался с Ли Мяохань, её прежней подругой, эти кровожадные мысли лишь усилились. Ван Линцзяо частенько представляла, как отрезает своему благоневерному мужское достоинство и скармливает его свиньям, а потом режет миловидное лицо Ли Мяохань ножом, оставляя на нём кровавые шрамы, и бросает проклятую парочку в кипящее масло. Даже если Вэнь Чао умрёт — то сам виноват. Нечего было с нею так обращаться! Ван Линцзяо дала своё согласие, и Вэй Усяню осталось лишь готовиться к пиру. Глава 71, в которой Вэй Усяня приглашают на свидание Ван Линцзяо ничего не слышала о Голодной Хризантеме. Она не знала, что этот коварный цветок жил в желудке Лань Чжаня, подавляя его духовные силы. А Вэнь Цин не подозревала, что во время операции, когда она вскрывала живот Лань Ванцзи, несколько лепестков хризантемы достались не только ей. Вэй Усянь, ассистировавший девушке, смог незаметно стащить две штуки и спрятать их в подвале Дома искр. Вскоре Вэй Ин смог не только размножить их, но и усовершенствовать. Если раньше только тот, кто всаживал целую Голодную Хризантему в желудок человека, мог заполучить над ним контроль, то теперь было достаточно одного лепестка. Кроме того, эти лепестки подчинялись лишь Вэй Усяню; кто бы ни скормил лепесток жертве, распоряжаться её духовной энергией мог бы только он. Вэй Ин предполагал, что он сможет не только подавлять силу человека, но и заставлять его подчиняться своим приказам; впрочем, эта теория требовала проверки, а испытывать цветок на товарищах юноша не хотел. Ван Линцзяо рассказала, какие вечера планируются во дворце, и Вэй Усянь выбрал день рождения Вэнь Чао, где должно было присутствовать наибольшее число высокопоставленных гостей клана Вэнь. Если бы все они съели по куску пирога из османтуса, Вэй Усянь смог бы заполучить контроль над всей верхушкой ордена. Перчатки, меняющие внешность — подарок Цзян Чэна — всегда были при нём. Вэй Ин носил их в потайном отделении одежды во время атаки на Безночный город, так что в плен попал с ними. В силах Ван Линцзяо было сделать так, чтобы пироги с османтусами включили в список блюд для пира, а также провести Вэй Усяня на кухню. Бывшая любовница Вэнь Чао наняла людей, чтобы похитить одного из поваров — Цунь Джена — а Вэй Ин с помощью перчаток мог легко принять его внешность. Пробраться в подвал Дома искр было не слишком сложно. Вэнь Чао пока не придумал, как использовать этот дом, и сейчас он стоял пустым. Магические заклинания, охранявшие здание, снимались на раз, так что Вэй Усянь и Ван Линцзяо без труда проникли внутрь. Девушка стояла в подвале, ёжась от холода, и с беспокойством разглядывала десятки розовых лепестков, что покоились на подушечках из мягкой ткани. Она протянула руку к одному из них, чтобы потрогать, а потом внезапно отдёрнула её, будто ошпаренная. – Я могу проглотить какой-нибудь лепесток на твоих глазах, если хочешь, – сказал Вэй Усянь. Всё это время он аккуратно собирал лепестки в мешок, но краем глаза увидел, что Ван Линцзяо снова начали одолевать сомнения. – Не надо, – резко ответила девушка, а потом задумалась и добавила: – Сделай… Сделай это во время пира. – Перед тем, как разложить лепестки по пирогам? – Да. – Как прикажет моя госпожа, – улыбнулся Вэй Ин. – И… не только ты! Пусть такой лепесток съест твой лучший друг! Нет, любой из пленных, кого я выберу. Я не знаю, с кем ты там дружишь… – Это пожалуйста, – заметил Вэй Усянь. – Если так ты будешь уверена в том, что я никого не отравлю, то без проблем. Только тебе нужно придумать, как провести второго человека на кухню, чтобы никто ничего не заподозрил. Внезапно раздался громкий треск, пронёсшийся по пустому дому, будто раскат грома. А потом Вэй Ин услышал громкий, последовательный звук шагов, спускающихся по лестнице. – Очень интересно, – прозвучал уверенный, грозный, раскатистый голос. Худший голос на свете — тот, что принадлежал Вэнь Чао. Ван Линцзяо так и подпрыгнула на месте; её основным инстинктом было спрятаться, но сделать это в пустом подвале было невозможно. – Молодой господин Вэнь… — дрожащим голосом произнесла девушка. – Вот уж кого не ожидал тут увидеть, так это тебя, – произнёс он. – Молодой господин Вэнь… – Ты ничего не хочешь мне сказать? Ван Линцзяо дрожала и смотрела в пол, не в силах произнести ни слова. – Что ты тут делаешь? – Молодой господин Вэнь… После отъезда Вэнь Цин был отдан приказ забрать все полезные вещи из Дома искр. Вэнь Чао был уведомлён, что дом тщательно обыскали и взяли всё нужное, а также нашли подвал, запечатанный каким-то хитрым заклинанием, который никто не может открыть. Вэнь Чао приказал применить какое-нибудь тонкое, незаметное заклинание, которое оповестило бы его, если кто-то проникнет в дом. – Так это ты установила то хитрое защитное заклинание на двери? Что ты здесь прячешь? – Мы… мы с подружкой просто гуляли… И вот увидели, стоит красивый дом… И решили зайти… – С подружкой? – спросил Вэнь Чао, впервые обратив внимание на Вэй Усяня. Тот стоял в углу, спрятав мешочек с лепестками под плащ, и лица его не было видно из-за капюшона. – А она хоть красивая? – усмехнулся Вэнь Чао, медленно подходя к Вэй Усяню. – Как тебя зовут, милая? Он откинул капюшон с лица Вэй Ина и на миг обомлел. – Вэнь Чао! – закричала Ван Линцзяо. – Это не то, о чём ты думаешь, позволь мне объяснить. – Не надо ничего объяснять, – усмехнулся мужчина. – Твоя подруга и правда очень хорошенькая. Всё это время Вэй Усянь незаметно под плащом натягивал перчатки, меняющие внешность. Откинув капюшон, Вэнь Чао увидел миловидную девушку с очень светлыми, почти что небесного цвета глазами, белоснежной кожей и волосами цвета спелой пшеницы. – Никогда не встречалась мне такая экзотическая красота, – с маслянистой улыбкой заметил он. – Так как же имя этой милой малышки? – Цзинь Мэйли, – быстро затараторил Вэй Усянь, расплываясь в экстазе. – Как же вы хороши собой! Я и так подозревала, что вы — мужчина хоть куда, но реальность даже превзошла мои ожидания! Молодой господин Вэнь, мы с Ван Линцзяо и правда бродили по городу, пока не наткнулись на Дом искр. По слухам, здесь живёт дух гадалки, которая однажды повесилась в подвале, потому что её предсказание не сбылось. Но позже выяснилось, что все её слова были правдой, так что бедняга немного поторопилась. Говорят, духу гадалки можно задать любой вопрос о будущем, и даст невероятно точное предсказание! Вот мы с Ван Линцзяо и решили проверить. Как видите, никакого духа тут нет, это всё сказки для впечатлительных женщин. – И как вы проникли внутрь? – подозрительно спросил Вэнь Чао. Он начал расхаживать по подвалу, внимательно осматривая каждый закуток, но ничего необычного не увидел. – Я уже и не вспомню, молодой господин Вэнь… Просто бормотала все заклинания подряд, которые приходили на ум, и одно из них внезапно сработало. – Снимите плащи. Девушки неохотно последовали его приказу. Вэнь Чао смачно облапал Ван Линцзяо, и красавица не переставала строить ему глазки. Ничего подозрительного он не нашёл. Настал черёд Вэй Усяня. Стоило только Вэнь Чао сделать шаг вперёд, как “Цзинь Мэйли” тут же отпрыгнула назад. – Молодой господин Вэнь! Я всё-таки девушка приличная, нецелованная даже… Хотя вы мне безумно нравитесь, не скрою, я никак не могу позволить вам наслаждаться моим телом, пока мы не состоим в отношениях. – Хорошо, – хмыкнул Вэнь Чао, похотливо разглядывая иллюзию прекрасного тела, созданного перчатками. – Приходи ко мне завтра после ужина. Пообщаемся. – С превеликим удовольствием, – просиял Вэй Усянь. – Только давайте сначала выберемся на свежий воздух. Тут так душно, что у меня голова кружится. – Покажи сначала, что у тебя в мешке. Вэй Усянь вцепился в свой мешок ещё сильнее. Видя, что Цзинь Мэйли не идёт навстречу, Вэнь Чао приблизился к ней, выдернул мешок из рук и быстро развязал его. – Что это? – спросил он, доставая лепесток хризантемы и внимательно его разглядывая. – Да так… Подарок от поклонника. Этот нахал вручил мне букет из хризантем, но цветы были такого ужасного качества, что рассыпались на лепестки уже через пару дней. Вот и всё, что у меня осталось от его великой любви. – Бросай этого бедняка, – сказал Вэнь Чао, по-хозяйски потрепав Вэй Ина по щеке. – Настоящий мужчина может дать тебе гораздо больше. – Молодой господин Вэнь! – с негодованием воскликнула Ван Линцзяо. Она понимала весь идиотизм ситуации, но всё же не могла удержаться от вспышки ревности. – Что такое? – недовольно обернулся Вэнь Чао и посмотрел на неё таким взглядом, будто видел в первый раз. – Вэнь Чао… Мне так плохо. Воздух тут спёртый, и я вот-вот упаду в обморок. Давайте выйдем на улицу, находиться здесь дальше просто невыносимо. У Вэнь Чао не осталось больше подозрений, поэтому он вывел их наружу, а потом предложил провести Цзинь Мэйли до дома. – Ох, молодой господин Вэнь, – кокетливо сказал Вэй Ин, тут же взяв Ван Линцзяо под руку. – Я сегодня ночую у Ван Линцзяо. Девичьи посиделки, знаете ли, мужчинам туда вход запрещён. Но завтра я с удовольствием составлю вам компанию. Взяв с Цзинь Мэйли обещание прийти к нему на свидание, Вэнь Чао отпустил девушек восвояси. До пира оставалось пять дней, и Вэй Усянь бросил все силы на подготовку. В назначенный день всё пошло, как по маслу. Вэй Ин принял облик похищенного повара и держался довольно уверенно. Правда, он не совсем продумал, как будет справляться со своими кулинарными обязанностями. – Господин Цунь, стоит ли нам добавлять в это блюдо красный перец? А этот напиток достаточно сладкий или лучше усилить концентрацию? – то и дело сыпались на него вопросы. – Импровизируем, дети мои, импровизируем! – бодро прикрикнул Вэй Усянь, энергично потирая руки. – Сегодня я даю вам полную свободу! Воплотите все свои фантазии в жизнь. Помощники повара сначала не поверили тому, что услышали. Цунь Джен был безумно строг, сдирая с них шкурку за любое отклонение от рецепта, и слышать такое было довольно странно. Впрочем, юноши увидели, что сегодня мастер действительно не хочет никого контролировать, так что даже немного разошлись. – Какие необычные блюда подают на пиру этим вечером, молодой господин Вэнь, – заметил Вэнь Шайнинг. – Надо отдать вашим поварам должное. Давно хотелось попробовать что-то оригинальное. Вэй Усянь тем временем проследил, чтобы османтусовые пироги были приготовлены, аккуратно разрезал их на нужное количество кусков и вложил в каждый по лепестку хризантемы. Потом он переоделся в костюм девушки, прислуживавшей на пиру, и лично отнёс пироги в зал. – Новое блюдо нашего несравненного мастера Цунь, – громко говорил он, расставляя пироги на столах. – Пирог с османтусом и одной очень экзотической приправой. Попробуйте, господа, обязательно попробуйте, от этого десерта можно голову потерять. Вообще-то служанки на пиру не должны были так себя вести. Но Вэй Усянь с помощью перчаток сделался так красив, что невозможно было оторвать глаз. В женском образе он стрелял глазами направо и налево, как будто раздавая каждому мужчине обещание провести с ним ночь. Поэтому разгорячённые алкоголем гости не обратили внимания на наглость служанки, охотно флиртуя с красавицей. – Действительно, очень необычно, – заметил Вэнь Шайнинг, который первым попробовал чудо-пирог. – Необычно и вкусно. – Только больше одного куска не ешьте, мой милый господин, – громко сказал Вэй Усянь. – В этом пироге есть мощный афродизиак. Если съесть только один кусок, то мужская сила возрастёт стократно, можно будет всю ночь заниматься любовью так, чтобы удовлетворить целый гарем. Но если съесть два куска, то эффект будет прямо противоположный — потенция пропадёт на целый год. Это лично господин Цунь попросил передать дорогим гостям. Так что будьте осторожны. – Занятный выдумщик этот наш повар, – усмехнулся Вэнь Чао, потянувшись за куском. – У меня с этим нет проблем, но интересно попробовать. Вэй Усянь по очереди подходил к гостям, нахваливая османтусовый пирог и мягко убеждая попробовать кусочек. К вечеру дело было сделано. Почти все, кто был в зале, попробовали пирог с лепестком хризантемы внутри, и судьба верхушки ордена Вэнь была в руках Вэй Усяня.