По обе стороны баррикад

— Ну что, всё готово? — заходя в кабинет, первым делом спрашивает Рюдзи с таким надменным видом, что наёмница под маской непроизвольно кривится в то время, как её босс довольно хмыкнул, поглядывая в сторону нескольких денежных кейсов, лежащих на столе: — Всё прошло, как по маслу и даже лучше! Правда, ребятки? Гэнта в ответ почти бездумно кивнул головой и изобразил нечто наподобие улыбки, чтобы скрыть усталость из-за относительно долгих переговоров с дилером из бара «Бездна», где пришлось пропустить пару коктейлей ради согласия на то количество моры, которое поместилось в небольшом кейсе с замком. Куки же ничего не ответила, будучи уверенной, что немного отстранённый и тусклый взгляд говорит всё сам за себя в доказательство чего Рюдзи довольно произносит: — Отлично. Значит, план сработал. — Что ещё за план? — интересуется Куки. — Вас не посвятили? — он, кажется, искренне удивляется и даже усмехается, что заставляет невольно напрячься. — Весь товар, что вы развезли по указанным адресам — уловка, которую полиция проглотит в полной уверенности, что отныне они будут на шаг впереди, раз смогли перехватить сразу аж три точки. И, опережая ваш вопрос, как же об этом станет известно, всё гениально и просто: у вас же есть номер детектива, не так ли? — Допустим. — Не допустим, а точно — поверьте, я уже в курсе порученного вам задания следить за Сиканоином, — прозвучало будто с долей презрения, отчего внутри всё ещё сильнее сжалось то ли от неприязни, то ли от страха, ведь это стало самой сокровенным и личным. — У вас вроде даже должен быть его номер телефона, чтобы мы как раз могли с одного устройства отправить нужные адреса и дать возможность детективу поиграть в того самого великого сыщика. — Бросьте, он не идиот, чтобы поверить в то, что кто-то может слить сразу аж три актуальных местоположения нашего товара, — фыркнула она так, словно сама не поверила в то, что на самом деле так и произойдёт и появится возможность сбежать. — Идиот или нет — вопрос риторический, когда стоит вопрос раскрытия давнего дела. Тем более, сколько вы уже общаетесь? Месяц? И за это время ничего полезного для работы. — Если вы так считаете, то, видимо, не в курсе, что всё это время, занимаясь мной, детектив многое попросту упускал из виду, — тут же возразила Куки максимально убедительным тоном. — Вспомнить хотя бы «Оперу»: мне удалось убить Иошиэки прямо у него под носом и тем самым сбить с толку. — И всё? — снова послышалось презрение. — Умоляю, будь на вашем месте профессионал, мой план пришёл бы в действие ещё тогда, когда про Ёкая никто ничего не слышал. А если вы с этим не согласны, может, нам стоит рассмотреть другую кандидатуру, которая лучше будет справляться со своими обязанностями? — Эй-эй-эй, — решил вмешаться в диалог Итто, явно недовольный услышанным, что можно понять как по интонации, так и по выражению лица: — мы хоть и стали партнёрами по бизнесу, но никому из моих подчинённых указывать ты не смеешь, ясно? Потому что без неё у нас бы вообще не получилось сблизиться с полицией, не прибегнув к взяткам. — А что в них плохого? — Как минимум, я не люблю делиться своими деньгами, — честно признался босс и, встав с кресла, подошёл и положил руку на плечо наёмницы. — Как максимум, настоящие чувства всегда превалируют над жаждой к богатству. Особенно, когда с тобой начинает встречаться такой демонёнок. С этими словами он взял чужой подбородок и повернул к себе, заставив фиалковые глаза встретиться со своими — красными, игривыми и будто даже влюблёнными. Хотя кто-кто, а Аратки совершенно точно не способен на те искренние чувства, которые смог продемонстрировать детектив. Не говоря уже о том, что рядом с ним Куки впервые за долгое время смогла ощущать себя в безопасности, в то время, как здесь об этом не стоит и мечтать в доказательство чего Рюдзи раздражённо вздохнул: — Раз уж она твоя игрушка, я бы тем более не стал прибегать к тому плану, но раз уж ничего не поменять, пусть хотя бы тогда отправит Сиканоину сообщения. — А что будет потом? — поинтересовался Гэнта. — Вдруг он и правда не поведётся на это? — Поведётся, не переживай, — успокаивает Итто, — ведь дилеры получили наш товар без какого-либо намёка, что всё это лишь часть спектакля, кульминацией которого западня. — В каком смысле? — Куки позволила себе переспросить без сокрытия лёгкой тревоги. — Когда полиция убедится в «добросовесности» информатора, то безоговорочно прислушается к его следующим наводкам, и тогда мы устроим западню в самом дерзком смысле этого слова, чтобы ни от кого мокрого места не осталось! На последнем слове Итто рассмеялся, а Куки почувствовала, как в груди резко образовалась дыра таких масштабов, что стало невозможно дышать. И дело даже не в том, что собственно спасение совершенно точно невозможно — Хэйдзо — её любимый Хэйдзо — теперь в опасности, от которой она, конечно, может попробовать уберечь, но... при нынешнем раскладе цена будет ещё выше, чем до этого, учитывая, что наживка проглочена даже раньше времени, почему ровно в 21:00 он уже стоит неподалёку от заброшенного моста, куда вместо человека Рюдзи, должного передать товар, подошёл кто-то другой, но с тем же кейсом, не спешащим попадать в чужие руки то ли потому, что по сценарию нужно было выждать какое-то время, то ли потому, что «актёры» что-то не поделили. В любом случае, как бы там ни было, отработано оказалось идеально: детектив выскочил из-за куста с пистолетом в руках и приказал опустить кейс на землю, а когда один из двоих попытался изобразить сопротивление, выстрелил ему в ногу, сразу после позвонив Аяке с просьбой вызвать подкрепление. Сперва сюда, в Амаканэ, затем на два других адреса, куда вооружённые люди ворвались в самый неподходящий для дилеров момент, поскольку если те, кто стояли на мосту, были готовы к розыгрышу «спектакля», то другие поверили, что Аратаки Итто сделал им выгодное предложение и отныне их сотрудничество нерушимо. На деле же холодный расчёт позволил забрать деньги и нагло подставить, тем самым убив сразу нескольких зайцев, чьим тушам по очевидным причинам не была рада разве что Куки, несмотря на то, что в честь удачного налёта детектив решил устроить романтический вечер. Снова у него дома, за бутылочкой вина и приготовленной собственными руками рыбой, которая была безумно вкусной, но сосредоточиться на этом казалось невозможным из-за того, что в голове вертелась только одна мысль: «он скоро умрёт». И всему виной она, потому что хотелось сделать как лучше, однако получилось как всегда, подтверждением чего становится очень эмоциональный рассказ Хэйдзо о задержании и допросе, в ходе которого... — ...мы выяснили, что этот паренёк работает на Рюдзи — ещё одного дилера, стремящегося вытеснить с рынка всех остальных, почему, наверное, и развязалась такая активная борьба между кланами. Впрочем, — он резко прервался, заметив, как фигура, сидящая всего в нескольких сантиметрах от него, начала витать в облаках, — прости, если тебе это не совсем интересно, просто... сегодня мне чертовски повезло и не порадоваться этому очень сложно. — Нет, что ты, всё хорошо, — несколько раз проморгавшись, максимально уверенно постаралась заверить Куки и для достоверности изобразила нечто наподобие улыбки. — Я понимаю, как это важно для тебя, не говоря уже о том, что получается, город стал хотя бы чуточку чище. А что касается усталости... всему виной босс. — Снова? — А как иначе? Такова цена взрослой жизни. И, кстати, ты готовишь очень вкусно, спасибо, — быстро перевела тему она и, отложив бокал в сторону, потянулась за поцелуем, кажется, застающим детектива врасплох, что заметно по его реакции, вскоре всё же сменившуюся на более привычную. На ту, когда где-то внутри зарождается знакомый жар, который расползался по телу всё сильнее и сильнее по мере того, как их развязные поцелуи становились более лихорадочными, заставляя хватать ртом воздух в небольших перерывах, что особенно тяжело давалось Куки. И дело даже не столько в страсти, сколько в осознании, что завтра всё изменится. Завтра силы зла восстанут со дна и поволокут за собой. Завтра их маленькая история любви завершится, даже толком не успев начаться, хотя оба хотят большего и это чувствуется по прикосновениям, словам, взглядам — всему, что хочется записать на подкорку, чтобы потом пересматривать, как какой-нибудь фильм, у которого будет счастливый конец. Чего, к сожалению, не скажешь о реальности, где всё предрешено и лучшим вариантом будет смириться, затолкнуть слёзы как можно глубже и позволить себе раствориться в моменте, когда чужие пальцы подобрались под край майки и задрали её наверх, открывая вид на сразу обнажённое тело. Сильное и в то же время безумно хрупкое. Снова с тем самым пластырем, до которого Хэйдзо аккуратно дотрагивается с очевидной досадой и мыслью, что он движется в совершенно неверном направлении, если сегодня удалось найти дилеров, а не тех, кто причинил его девушке боль. Не тех, кого она до безумия боится даже сейчас, но скрывает это, умоляя целовать себя — лишь бы не думать ни о чём и ни о ком, кроме него, идущего на поводу. В конце концов, он слишком сильно влюбился и слишком хорошо понимал это чувство, когда хочется забыться, не говоря уже о том, что, несмотря на богатый опыт в допросах, разговорить Канэко непросто. В первую очередь потому, что что-то личное сразу заставляет её прятаться в панцирь и доказательство тому то, что их общение немного провисло после того утреннего разговора на кухне, и лишь Архонтам спасибо, что сейчас они всё равно могут находиться вместе, лёжа в смятой постели, вставать с которой слишком холодно, поэтому Куки сильнее жмётся к тёплому телу: — Пообещай, что завтра никуда не поедешь, — в один момент сонно шепчет она. — Хочешь, чтобы я взял отгул и провалялся с тобой тут весь день? — решает уточнить Хэйдзо, к удивлению, без издёвки или иронии, словно подобное и правда возможно осуществить и тем самым спасти себя от ужасной участи. — Знаешь... думаю, это можно провернуть, если никто внезапно не захочет снова слить необходимую для следствия информацию. — Даже если захочет — пообещай, что останешься дома. Неважно, зачем — просто сделай это. Ради меня, — Куки прижалась ещё сильнее, ощущая щекой, как под грудью заколотилось чужое сердце, пожалуй, ничем не отстающее по ритму от её из-за того, что данная просьба фактически является предательством Аратаки. Детектив же в ответ молчит, но продолжает обнимать её одной рукой, а другой — перебирать лимонные пряди распущенных волос, что убаюкивает и успокаивает. Однако фиалковые глаза будут стараться находиться открытыми до тех пор, пока не будет услышан ответ, который очень важен и всё же очень тихо слетает с губ, хоть Хэйдзо и не понимает для чего именно. Да и важно ли это, учитывая, что как только солнце встанет из-за горизонта и они позавтракают, придётся вновь ненадолго разлучиться: ей для того, чтобы поехать в офис и переодеться в костюм Ёкая; ему для того, чтобы зайти в полицейский участок и написать отчёты о вчерашнем аресте, уже просочившемся в прессу разве что без упоминания анонима. «И слава Архонтам» — подумал Хэйдзо, потому что даже шефу говорить об этом было рано, что, конечно, неправильно, но лучше так, чем потом если что облажаться и подставить весь отдел на случай, если информатору выгодно раскрытие банды «Аратаки». Или хуже того — их специально водят за нос, чтобы провернуть что-то более масштабное и важное для преступного мира, который впервые понять не так легко, что замечает уже каждый в отделе. Особенно айтишники, к которым детектив приходит с личной просьбой, касающейся выяснения IP-адреса, с которого было отправлено три сообщения. — Это касается вчерашнего налёта на дилеров, работающих с Аратаки? — в открытую спросил один из них, мельком пробежавшись по тексту, выведенному на экран большого монитора, однако стоит Хэйдзо кинуть неодобрительный взгляд, как тот понимает, что лучше не задавать лишних вопросов: — Ладно, сейчас пробью. Это займёт минут 5 при отсутствии специального шифрования. — Так быстро? — Ну, выяснить именно место, откуда отправили, не так сложно, повторюсь, если кому-то намеренно не нужно было его скрыть. — А если нужно было? — Тогда всё уже зависит от того, что именно использовали для этого, — ответил айтишник, продолжив что-то печатать в командной строке и периодически открывать и закрывать такое огромное количество окон, что детектив не мог ни за чем уследить, и так ещё несколько минут, прежде, чем на экране появилась карта с красной точкой сразу в двух местах. — Вот, пожалуйста. — Можешь приблизить? — он наклоняется чуть ближе. — Конечно, — в два нажатия карта увеличивается в несколько раз, позволяя увидеть, что первое сообщение было отправлено из того самого клуба «Ритм», а два других совсем далеко от указанных точек, словно информатор принял решение окончательно сдать своих знакомых или врагов совершенно спонтанно. — Хорошо, спасибо, — немного помолчав, кивнул Хэйдзо и практически выбежал из кабинета, чтобы как можно скорее сесть в машину и поехать в указанное место в надежде отыскать какие-то ответы там. Ведь, если предположить, что всё-таки стукачом стал один из «Аратаки», то кто это? Суйко — мёртв, но тому виной враждебный клан Рюдзи, поэтому Кицунэ и Тануки не могли обидеться на своего босса за то, что тот не спас их товарища. Ёкай — безусловно, относительно новая фигура на шахматной доске и из-за того непредсказуема, и всё же подозревать её нелогично, несмотря на то, что мысли о нём — или о ней — не могли покинуть голову детектива ни на секунду. И если раньше казалось, что это нормально, когда голова забита чем-то более крупным, чем простое расследование какой-то мелкой кражи, то сейчас... с приближением к клубу, что-то словно хотело намекнуть, что это именно то, за что он должен зацепиться. Причём, как для поиска верного ответа, так и для сохранения собственной жизни, потому что Итто настроен серьёзно, и даже при всём желании Куки не сможет напрямую ему помешать. В доказательство этого она вынуждена сидеть на базе, одетая в костюм, и заниматься чисткой оружия: пистолетов, автоматов, ПП — всего, что может пригодиться для того, чтобы от полиции не осталось и мокрого места. Хотя увидь сейчас её сенсей, то наверняка бы отчитал, поскольку не так её воспитывали. Не такой судьбы для неё хотели. И явно не такой смерти, которая кажется неизбежной с каждым новым часом, равному количеству выкуренных сигарет в попытке успокоится и сказать самой себе «он не послушает», пока пальцы набирают на клавиатуре адрес, где всё изменится раз и навсегда:

Обитель грозовых облаков Мосири. Прихвати с собой подкрепление. Их будет много.