По обе стороны баррикад

После того, как полиция получила наводку на клуб «Ритм», из посетителей внутри остались только оперативные работники, превратившие это место в воплощение унылой вечеринки из-за вырубленных светодиодных огней, разбросанного повсюду конфетти, грязных столиков и валяющимся на полу гильзам, каждая из которых отмечена, как улика. Причём, сразу по нескольким делам, почему в помещении толпилось сразу несколько профессионалов из разных областей и даже отделов, чему Хэйдзо обязательно бы удивился, если не совершенно другая цель, вполне возможно, способная привести к ответам. И если не на все вопросы, то на часть уж точно — сомнений не осталось, когда оказалось, что компьютеры в серверной запаролены. — Так, кто-нибудь заходил в серверную? — вернувшись в главный холл, спросил у толпы детектив, чьё лицо по каким-то причинам оказалось знакомо не всем, судя по тому, что один мужчина в форме недовольно нахмурил брови: — Вы кто такой? — Ваш коллега, — Хэйдзо сделал ещё несколько шагов вперёд и протянул удостоверение вместе со значком и фотокарточкой, где он, признаться честно, сам на себя не похож. — Так что, мне ответят или, может, хотя бы выдадут перчатки, чтобы не портить улики? — При всём уважении, детектив... — Сиканоин. — Детектив Сиканоин, — сразу исправляется тот и из-за пазухи достаёт точно такое же удостоверение, только немного другого внешнего вида, давая понять, что этот человек прибыл сюда из другого города, — мои люди уже всё извлекли и подготовили для отправки в отдел, где всем остальным займутся аналитики. Но если вам нужно что-то ещё, то может предоставить материалы. — Нет, спасибо, мне нужны именно записи с камер, потому что на них может быть запечатлён тот человек, который скинул нам координаты, — продолжил настаивать на своём он. — Уверен, нет ничего сложного, чтобы просто воспроизвести видео, не так ли? — Да, но... — Ну вот и отлично, — нагло похлопав мужчину по плечу, Хэйдзо направился к небольшой группе молодых ребят, которые с явными признаками нервозности достали штатный лэптоп и вставили туда флешку со скачанными данными за последний месяц. — Покажите вчерашние кадры в период с шести до девяти вечера. В ответ чужие пальцы несколько раз тыкают по клавиатуре и на экране высвечивается вполне киношная картина: розово-фиолетово-синие огни в кромешной темноте освещают танцующую толпу — практически также, как в «Опере», где они с Канэко впервые поцеловались — и разве что за барной стойкой никакой активности. Все сидят и о чём-то болтают, пока бармен послушно выполняет заказы всех, кто позовёт одним движением руки или выкрикнет название желаемого коктейля. Опять же, как было в «Опере», отчего сосредоточиться на просмотре оказалось не так легко. Однако стоит в один момент в кадре появиться тёмному силуэту, как мозгу возвращается прежняя активность и вот детектив уже внимательнее следит за тем, как некто начинает разговаривать с пьяным парнем, явно не понимающим, что не стоит ошиваться рядом с теми, кто выглядит подобным образом. Тем более в Инадзуме, в самый разгар войны между кланами и тем более в клубе, главарём которого является преступник, на которого силуэт несколько раз оглядывается. — Есть возможность посмотреть запись с другой камеры, чтобы было видно лицо? — Сейчас попробуем, — неуверенно отвечает паренёк и тыкается какое-то время в лэптоп, пока следом не появляется фрагмент, где силуэт берёт у парня телефон и что-то в нём печатает. — Поставь на паузу, — приказывает Хэйдзо, лезет в свой телефон, чтобы сверить время отправки сообщения и время на камере, и тяжело вздыхает, когда эти цифры совпали. Минута в минуту. Секунда в секунду. «Вот оно!» — проносится в голове радостная мысль, которой, впрочем, не стоит делиться раньше времени с остальными присутствующими в клубе, потому что осталось понять, зачем Ёкай сделал. Ему надоело работать на Аратаки? Это был план для сливания конкурентов, которые могли бы навредить грядущей монополии? Или всё-таки это ловушка? Ведь профессиональный наёмник ни за что бы не сел на столь видное место и никогда бы не заговорил с незнакомцем, который, даже несмотря на опьянение, если что сможет его опознать. Если, конечно, не замолчит навеки. — Трупов точно здесь не находили? — Точно, — тут же ответил мужчина из другого отдела. — А что? Нашли что-то интересное? Хэйдзо молчит. «Лучше сперва рассказать обо всём шефу» — и вместе с этим пальцы находят в записной книжке телефон Аяки, чтобы спросить, у себя ли Аято и, при получении положительного ответа, как можно скорее направиться в участок, где все без исключения приковывают к нему взгляды. Виной тому слишком быстрая походка в сторону кабинета, который, к счастью, оказывается открыт, позволяя без лишних препятствий увидеть начальство, сидящее в кресле с зажатой в зубах только что начатой сигаретой. — Что-то случилось? — заметив искры в чужих глазах, размеренно и спокойно спрашивает шеф. — Как вы, наверное, уже могли догадаться, вчерашние налёты были совершены благодаря анонимной наводке, — сразу приступил к делу Хэйдзо, присев за стол и придвинувшись ближе, — и сегодня мне удалось узнать, от кого именно они поступили. — Удиви. — Ёкай, — на одном дыхании произнёс он, заметив, как в этот момент чужие брови сошлись на переносице, а сигарета чуть согнулась под натиском зубов. — На камерах видеонаблюдения отчётливо видно, как он берёт телефон незнакомца ровно в тот момент, когда мне приходят сообщения. А вот что касается другого — я не выяснил, но, возможно, это также его рук дело. — С чего ты так уверен? — Поверите или нет, но чуйка говорит, что всё складывается так не случайно, — детектив улыбается краешком рта от переполняющих эмоций. — Конечно, мы не можем быть уверены наверняка, что это не ловушка, но даже так... В этот момент телефон в кармане джинсов завибрировал от нового уведомления, которое заставило сердце пропустить удар, да так громко, что Аято напрягся ещё больше. В конце концов, если самый сдержанный, сосредоточенный и лучший сотрудник отдела подобным образом реагирует на что-то незначительное, то значит, и правда что-то назревает. И уже не важно, что буквально час назад в голове сидела мысль о возможной подставе — после того слива Ёкаем местоположения грядущей сделки с очевидным призывом как следует подготовиться к возможному сопротивлению, шеф уже не хотел упускать возможность. Тем более, как бы там ни было, у них будет явное преимущество. Хэйдзо тоже верил в это. Однако стоило сесть в автомобиль вместе со своими коллегами из отдела быстрого реагирования, как в груди появился странный ком в сопровождении воспоминаний о вчерашней ночи с Канэко. О том, как он стыдливо касался её пластыря. О том, как нежно целовал в губы, отдающие кисло-сладкие губы. О том, как гладил по нежной коже и вдыхал запах лимонных волос. О том, как слушал её приятный голос и мечтал, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Ведь он влюблён в Канэко. Влюблён так, как никогда раньше. И что если при неудачном ходе событий он больше не сможет её увидеть? Что если даже несмотря на то, что численное превосходство скорее всего будет на стороне полиции, Аратаки останется целым и невредимым? Вдобавок к этим тревожным мыслям в голове промелькнул момент, когда Канэко попросила пообещать остаться дома даже в случае необходимости поехать на какой-либо вызов, и особенно если это будет спровоцированное информатором. Словно она что-то знала об этом и хотела уберечь, поскольку всё же оказалось невозможно отбросить чувства к детективу в угоду работе, которая не подразумевала наличие личной жизни. И подтверждение тому то, что прямо сейчас, Куки — она же Канэко Ёкаяма — стоит в обители грозовых облаков Мосири и сжимает в ладони пистолет. — Переживаешь? — из-за спины послышался грубый голос босса, только что подпалившего кончик сигареты. — Нет, — Синобу пытается не подавать виду, но, видимо, плохо получается, потому что пальцы подрагивают и выровнять дыхание не получается, сколько не старайся. — Просто никогда не приходилось участвовать в чём-то подобном — вот и всё. — Да брось, когда я врывался в поместье твоего клана, ты в одиночку смогла убить большое количество людей, — Аратаки усмехается и вальяжно выпускает струйку дыма изо рта. — Или, может быть, дело в детективе, связь с которым зашла дальше необходимого? — Это было исключительно ради получения информации, — врёт она, что вызывает новый смешок: — Не переживай, я не собирался осуждать. Любовь же штука такая — часто приходит очень не вовремя и сводит нас с теми, с кем быть нельзя, будто специально проверяя нас на прочность. — Говоришь так, будто когда-то любил, — Куки позволяет себе огрызнуться из-за понимания, что хуже в любом случае уже не будет. — Конечно, любил. И даже хотел построить семью, но, увы, жизнь развела нас по разные стороны баррикад: она стала представителем закона, а я — самым неуловимым преступником, которому не оставалось ничего, кроме как устранить помеху. Прямо так же, как это предстоит сегодня сделать себе, потому что вечно скрывать свою сущность бы не получилось. Последние слова доносятся до наёмницы неприятным эхом, заставляющим закрыть глаза и сделать глубокий вдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. — Соберись, они уже здесь! — раздражённо пинает в плечо Кицунэ, заставляя вернуться обратно в реальность, где уже через несколько мгновений из-за тумана появляется несколько десятков вооружённых фигур, среди которых, конечно же, есть Хэйдзо. «Иначе и быть не могло» — с грустью проносится в голове, пока пальцы машинально обхватывают основание пистолета, чтобы прицелиться и совершить первый выстрел, который обрывает дорогу назад. Настолько, что Куки больше хочется направить эту пулю в себя, нежели в одного из полицейских, что сгибается в три погибели от боли в продырявленной свинцом ноге, заставляя остальных спрятаться за ближайшие ограждения и задуматься о том, что всё-таки первые мысли о подставе были верны: Ёкай не просто так написал это сообщение, как и предыдущие три, которые, конечно, помогли поймать преступников, но загнали в эту ловушку. — Чего же вы такие негостеприимные? — очень громко произносит Хэйдзо с ноткой наигранной досады. — Как раз-таки наоборот, детектив! — также резво отвечает Итто, прячущийся всё это время за колонной одного из зданий, где также сидел Кицунэ и несколько людей из банды в то время, как остальные прятались на другой стороне. — Мы встречаем по высшему разряду! Слышите же? В этот момент в бетонную стену врезается несколько пуль, и Сиканоин с горечью вздыхает, узнавая звук выстрела из М-16. — Для тебя это всё равно плохо кончится, О́ни, так что предлагаю поступить разумно: вы сдаётесь, а мы оставляем вас в живых и устроим в хорошую тюрьму при сотрудничестве, — продолжал стоять на своём он. — Извините, но такой расклад не для меня, — босс ухмыляется и в следующее мгновение прямо к полицейским под ноги падает чёрный вытянутый предмет с небольшими выпуклостями, при виде которого Хэйдзо отпрыгнул в сторону, закрывая голову руками ровно за несколько мгновений до того, как звук взрыва заглушил всё вокруг. Для Куки в том числе, несмотря на то, что от взрыва её отделяло приличное расстояние, дающее пугающее преимущество. Доказательством того становится то, что в малиновых волосах детектива осела пыль, а маленькая струйка крови из разбитой брови стекала по чёткой линии, покрывая глаз красной пеленой. Что, впрочем, не так плохо, учитывая, что стало с теми, кто стоял ближе к гранате и теми, кто первыми наткнулись на слаженный симбиоз людей Аратаки и Рюдзи, какие предпочитали держаться как можно дальше от основного поля боя. И почему ни для кого не секрет — они не хотят стать пушечным мясом, как, например, тот же Кицунэ или Ёкай, не имеющий возможности отступить. Не сейчас. Не так. «Да простит меня Архонт» — шепчет себе под нос наёмница, после чего сжимает рукоять своих кинжалов и вырывается вперёд, выполняя одну подсечку за другой специально так, чтобы не ранить, но выбить из строя и добраться до детектива раньше, чем это сделает кто-то другой. Кто-то, кому плевать на полицию и уж тем более на правило «беззащитных не бьют», хотя даже Хэйдзо никогда ему не следовал из-за понимания, что бывают ситуации, где либо ты, либо тебя. И развернувшаяся бойня в Обителе грозовых облаков Мосири как раз именно тот случай, поэтому как только удаётся оклематься, он хватает лежащий неподалёку пистолет и выпускает сразу несколько пуль в выбежавшего парня с катаной. — Вы в порядке? — интересуется сбоку один из своих. — Да, — кивает ему Хэйдзо и, вытерев тыльной стороной ладони кровь, как следует промаргивается, чтобы пойти дальше и подстрелить ещё несколько человек прежде, чем наткнуться на небезызвестный тёмный силуэт в капюшоне и демонической маской с фиолетовым узором. Прямо в цвет глаз, в которых читалось что-то странно-знакомое, не позволившее сразу спустить курок, чему Куки внутренне обрадовалась, ведь даже показательная для босса драка вряд ли закончится хорошо. Для одного из них уж точно, потому что оба не могут отступить от долга, не говоря уже о том, что для Сиканоина существует только Канэко — двадцатичетырёхлетняя девушка-фрилансер родом из Ватацуми, почему секундная слабость проходит, и палец нажимает спусковой крючок. Только вот, словно только этого и ожидая, Ёкай моментально увиливает в сторону и в два быстрых шага сокращает дистанцию, ударяя в сгиб кисти так, чтобы пистолет упал на землю. — Ты станешь проблемой, не так ли? — смотря на это, хмыкает он. — Лишь при условии, что вы не отступите, — вместе с этими словами Куки хочет сделать шаг назад, однако чувствует, как чужая рука хватает в желании нанести удар, и вновь мастерски уворачивается. А затем ещё один раз и ещё, что наталкивает Хэйдзо на вполне очевидную мысль — кем бы тёмный силуэт ни был, ему не хочется проливать кровь. То ли из-за жалости при виде у противника открытой раны на лбу, то ли из-за чрезмерного пафоса и уверенности в победе «Аратаки» — сказать было сложно, тем более, что более рациональная часть себя не позволяла расслабляться и заставляла продолжать наносить удары. Уже не такие чёткие и быстрые, и всё же в один момент позволяющие уцепиться за капюшон и сорвать его, открыв вид на ярко-лаймовые волосы, собранные в пучок с помощью палочки для волос. — Что...? Однако раньше, чем этот вопрос слетает с губ, из ниоткуда появляется Кицунэ и с поистине звериным оскалом сбивает детектива с ног в искреннем желании убить, что особенно заметно по тому, как первая кровь хлынула из носа. Затем из и без того открытой ранки, должно быть, ставшей ещё большей в размерах, чего однако понять не удаётся, так как стоило Гэнте занести руку над головой, как Синобу хватает её и выворачивает наизнанку, не оставляя выбора, кроме как согнуться в три погибели и сдавленно прохрипеть: — Какого хрена?! В ответ она только злобно хмыкает и бьёт коленом прямо в солнечное сплетение бывшему товарищу, не беспокоясь о том, что это может увидеть босс или тот же Рюдзи — сейчас важнее спасти жизнь детективу, которого завораживает эта картина сразу по нескольким причинам. И главной из них является то, что Ёкай по каким-то неясным причинам пытался защитить его от остальных в доказательство чего, когда крепкий на вид парень вырывается из захвата и тянется за пистолетом, чтобы совершить выстрел, тёмный силуэт перегородил дорогу. Быстро. Без малейшего промедления на размышления. Так, словно это само себе разумеющейся — встать под пулю, безжалостно разорвавшую тонкую ткань формы и кожи чуть левее от центра груди, где в то же мгновение появится багровое пятно. Сперва небольшое, а затем расширяющееся с каждой новой секундой, переставшей для Куки что-либо значить из-за того, что безумная боль вытеснила из окружающей среды всё постороннее. В том числе и самого детектива, который, пользуясь моментом, хватает выпавший ранее пистолет и чётким выстрелом в голову убивает Кицунэ прежде, чем сесть на колени перед Ёкаем, из-под чьей маски также начали капать красные капли. Сапфировые же глаза наполнились слезами, вскоре подступившим и к Хэйдзо, ведь стоило снять маску, как всё тело прошибло током. Да так сильно, что показалось, будто это всё сон. Чертовски реалистичный сон, в котором Канэко — его любимая Канэко — сражалась с ним на стороне преступников, продолжающих оказывать активное сопротивление. — Я не... я... — Неприятный сюрприз, да? — еле заметно усмехнувшись, проговаривает Куки и тут же сжимается от нового потока боли из-за того, что чужие руки накрыли рану и принялись изо всех сил давить, чтобы остановить кровотечение. — Прости, что... так... — Нет, заткнись, — Сиканоин затряс головой. — Со всем дерьмом мы разберёмся потом, а сейчас просто заткнись и сохраняй свою энергию, поняла? В ответ она хочет кивнуть, но кровь, новой порцией хлынувшая изо рта, не позволила этого сделать, кажется, ещё больше усугубив ситуацию. Причём, настолько, что от отчаяния, шока и непонимания одновременно детектив, как маленький мальчик, не смог сдержать слёз, ведь если бы он только догадался... если бы быстрее смог заняться тем расследованием по поводу пластыря на плече... если бы в принципе был внимательнее ничего бы не произошло. Ему бы не пришлось сейчас нависать над стремительно бледнеющим телом, а потом и вовсе оставлять его на том же самом месте, чтобы подбежать к одному из уцелевших полицейских и попросить вызвать скорую. И чем раньше, тем лучше, потому что ещё минута... ещё мгновение и для обоих жизнь закончится. В прямом и переносном смысле, так как погибни Канэко, — или кем она на самом деле является — и Хэйдзо себе этого никогда не простит. Никогда и ни за что. Как и не простит тот факт, что когда бойня стихает и медики приезжают на место, тело исчезает. На его месте остаётся только багровая лужа крови и тёмно-фиолетовая маска с демоническим рисунком.