Негласное правило журналистики

      Воскресенье. Утренний выпуск одной из газет.       

МИСТЕР НАХОДКИНС ОТМЕТИЛ ЮБИЛЕЙ ИМПЕРИИ ВСМЕНУЖЕК ШИКАРНЫМ ПРАЗДНОВАНИЕМ!

      

В минувшую субботу, корпоративный магнат устроил пышное празднование в своем особняке, расположенном недалеко от Всемнужвеля, города, основанного им самим. Прием был посвящен пятилетней годовщине выпуска самого продаваемого продукта на момент 1994 года - всемнужки, принесшей барону всемирную известность и многомиллиардное состояние. Среди гостей мероприятия были замечены представители политической и бизнес элиты, а также звезды шоу-бизнеса.

      

Детали торжества пока остаются для нас загадкой, но, судя по масштабам иллюминации, освещавшей ночное небо, праздник удался на славу. Очевидцы сообщают о захватывающем фейерверке, озарившем ночное небо. Но больше всего людей интересует не это. Что же происходило за закрытыми дверями? Какие сюрпризы ожидали гостей? И главный вопрос, волнующий всех светских хроникеров: была ли среди гостей та самая, которая покорит сердце 25-летнего холостяка?

      

Чем же порадует нас Мистер Раз-И-Готово на этот раз? Подробности в следующем выпуске!

      

***

      Мелисса распахнула глаза. Холодные, онемевшие руки упёрлись в пол, на котором лежало ранее бессознательное девичье тело. Она оттолкнулась от него, с кончиков пальцев до спины пошло неприятное покалывание. Из сдавленной твердой поверхностью груди вырвался хрип, девушка закашляла, перекатившись на бок. Помутневший взгляд устремился в испускаемое свет окно, за которым цветастые трюфельные пальмы украшали холмы.       Журналистка осторожно ощупала шею, учащённо дыша через рот. Это не сон – она действительно крупно облажалась.       — Вот-же ж… - она вновь закашлялась. Каждое испускание звука отдавалось адской болью в горле, словно его пронзает тысяча игл. – Ситуация..       Девушка сглотнула, не узнав свой собственный голос, и снова попыталась подняться, вяло стряхнув с ног шпильки. В голову лезли неприятные мысли, заставляя сердце биться быстрее в нарастающей тревоге. Мелисса старалась гнать их прочь. Встав, она оглядела комнату, в поисках своей сумочки: просторная спальня в тех же тёмных тонах, что и весь особняк. Казалось, это зеркальное помещение кабинета Находкинса. Большое пространство с малым количеством мебели: только кровать, тумба и несколько предметов декора. Помещение дополнялось ванной и туалетной комнатами, а так же гардеробом. Портмоне нигде не было, а значит всё, что могло помочь ей – мобильный и записная книжка – скорее всего, спрятаны в злощастном сейфе с наверняка сменённым кодом.       «Спокойно. Это ещё не конец» - вразумивал внутренний голос.       Комната в ванную была приоткрыта. Мелисса прошла туда. Встретило её округлённое зеркало, повешенное перед раковиной. Она осторожно приблизилась к своему отражению. Отражению с усеянной чернющими синяками шеей, с измазанной чужой кровью щекой и бледной – бледнее, чем обычно – кожей. Рука осторожно, изучающе прошлась по размазанному по коже макияжу, поднялась к запутанным волосам, ощупывая голову.       — Ах..! – она шикнула и зажмурилась в поступившей, словно ударом, боли. Рука замерла на затылке. Указательный, средний, и безымянный пальцы осторожно дотронулись до небольшой выпуклости, спрятавшейся среди непослушных прядей.       Мелисса отрывисто выдохнула, вспоминая момент получения увечья. Как она полетела к столу в кабинете Находкинса. Как тот скалился, когда его длинные пальцы впивались в её горло.       Она сглотнула. Включив напор воды на всю мощность, умылась, после чего вернула взор на своё непривычно измученное отражение. Так не должно было быть.       — Так.. – сказала она, глядя в свои глаза. Искала в них что-то хорошее, плюсы из всей сложившейся ситуации. – Я жива.       Хотя сейчас это пугало куда больше, чем смерть. Что этот человек, которого все именуют королём бизнеса, может от неё потребовать? Она жива, но что будет теперь?       — …Статьи. – тихо выдалось из бледных губ.       Мелисса пообещала писать для Находкинса статьи в обмен на право жить. Сейчас это казалось непомерно глупым – она загнала себя в ещё большую яму. Но она ведь была при смерти - ей простительно. На данный момент её диплом отличника это единственный козырь, который она должна разыграть и срочно, пока не осталась в дураках, с приставленным ко лбу дулом пистолета.       Девушка вытянула голову, ища в проеме между спальной и ванной комнатами что-то, указывающее время. Раритетные напольные часы украшали свободное пространство у тумбы. Их стрелки указывали на половину второго.       И что теперь делать? Ждать, когда мистеру «Раз-и-ты-пленник» захочется побеседовать с новой игрушкой? Журналистка вышла из ванной, остановилась у двери, через порог которой её вчера швырнули. Взгляд метнулся к замку – открывается ключом, которого у неё нет. Мелисса взялась за золотую ручку, дёрнула. Закрыто, что её совсем не удивило.        — Да, действительно пленница… - отрезалась вялая ирония. В задумчивости нахмурив светлые брови, Мелисса фыркнула. Головная боль усилилась, вороша детали въевшегося в сознание воспоминания. Даже женский голос остался прежним.       

«Ты будешь находиться в этой комнате вечность, Мелисса»

      Плечи журналистки дрогнули. Задержав дыхание, словно воспоминания имели свойство оставлять запахи, она прошла к окну, украшенному фальш-переплетом.       — Не дождётесь.       С той стороны её встретила часть крыши с выходом на верхушку портика. Ясно. Она на третьем этаже, прямо над входом. Взгляд забродил по огороженной территории особняка – по той дальней части, где кедровая черепица не загораживала обзор.       В центре партера, у фонтана, работал садовник. Мирно подстригал листья кустарников, пока его хозяин насильно удерживал в доме живого человека. Продолжая бродить по территории изучающим взглядом, Мелисса переместилась на подоконник. Глядела на золотые ворота вдалеке, на кабинку контрольно-пропускного пункта и силуэт сидящего в нём дежурного, который – Мелисса была в этом почти уверена – наверняка был вооружен. И можно было лишь надеяться, что оружие это, каким бы оно ни было, не было использовано на её водителе – что его отпустили, сказав, что мисс Кэмпбелл решила задержаться, и мужчина просто уехал, ворча.       Лицо скривилось в осознании – действительно, остаётся только ждать. Ждать Мелисса ненавидела.       

***

      Спустя три часа к садовнику в портере присоединился его коллега. Теперь уже два рабочих поливали цветы в клумбах. Мелисса, склонив голову, наблюдала, как те о чем-то неслышно переговариваются. Не закончив полив, один из садовников – тот, что ранее стриг кустарники – отставил лейку и пошёл к боковой части дома. Журналистка задумчиво нахмурилась.       Наблюдение её прервал внезапный звон ключа в замочной скважине. Мелисса удивлённо дернулась на звук – она ведь даже не слышала шагов к двери.       Дверь распахнулась, и она увидела знакомое лицо. Охранник – тот самый, со вчерашнего банкета – сейчас предстал перед ней в роли дворецкого. Он был в деловом костюме, перчатках. Мужчина окинул девушку оценивающим взглядом – он тоже её узнал. Запомнил, как та бродила вдоль коридоров особняка, вдали от празднества. Мелисса была уверена – он ничуточки не удивлён.       — Пройдёмте. – холодно отрезал он, шире распахнув перед девушкой дверь. – Вас ожидают.       Мелисса плавно спустилась с подоконника. Она чувствовала на себе не сходящий взгляд этого человека. Как он следил, чтобы та не сделала ни одного лишнего движения. Она надела на ноги туфли, выпрямилась - плечи расправились, подбородок горделиво вздёрнулся – она не покажет слабости. Теперь то, что она не хозяйка в этом доме выдавали лишь полученные после встречи с реальным хозяином увечья.       Каблуки зашагали по полу с сопровождающимся звуком удара шпилек о твёрдую поверхность. Выйдя, Мелисса остановилась рядом с дворецким. Пока тот закрывал дверь, она огляделась. Точнее попыталась – с ног чуть не сбили пробежавшие мимо братья бизнесмена. Они по-деревенски кричали, смеялись друг над другом и носились по коридору, словно ещё не выросли. Девушка поморщилась.       — Идите за мной. – закончив с дверью, сказал дворецкий.       

***

      Они спустились на этаж ниже. К тому самому, ранее манящему Мелиссу кабинету. И, если на третьем этаже, с которого они пришли, кипела жизнь – на втором этаже была мертвецкая тишина. Никакого гогота, смеха, разговоров. Словно сами члены семьи боялись беспокоить бизнесмена. Мелисса не признавала – она тоже боялась. Тремор в руках усиливался с каждым шагом к злополучной двери. В неосвещённых лампами и окнами местах мерещились не оттертая кровь, потайные люки, спрятанные под подоконниками револьверы. Всё то, что могло быть в доме у человека, решившего поиграть в Коза Ностру Для такого человека, как он, “поиграть” казалось самым правильным определением.       Провожающий журналистку прислужник постучал в дубовую дверь.       — Заводи её уже. – приглушённо раздалось с той стороны.       Дверь открылась, Мелиссу ввели внутрь – к центру комнаты. Находкинс сидел за столом прямо перед ней, разлегшись на спинке королевского кресла. Его лицо скрывалось за выпуском газеты на сегодняшнее число.       — Свободен. – отрезалось вновь. И Мелисса поняла, что это не дверь искажала звук.       Приведший её мужчина удалился. Мелисса проводила его взглядом, выискивая на лице хотя-бы намёк о планах бизнесмена, но наткнулась лишь на сплошное безразличие к судьбе журналистки.       С другой стороны зашуршало газетой – её смяли и выкинули в стоящее у стола мусорное ведро. Девушка повернулась на звук, наконец столкнувшись с взглядом магната. Она сдержала довольную полуухмылку. Нос бизнесмена был обделан гипсом и обмотан поверх несколькими слоями бинта. Меткость Мелиссы её не подвела – обонятельный орган был сломан.       Она представила его фото с разбитым носом и кривой ухмылкой на главной обложке «Luminary Lounge». Большими буквами была бы выведена надпись, привлекающая всех проходящих мимо потенциальных читателей: «Империя крови: Мистер Находкинс и его второй бизнес».       Злорадный блеск в глазах не остался незамеченным – да и точно таким же он одарил её, глядя на женскую шею. Мужчина ядовито сощурился, поднявшись со спинки стула. Его тень прошлась по стене с блестящими от ужаса глазами волшебных животных. В его же глазах читалась несказанная колкость, азарт, словно он собирался сыграть партию в покер. Он взял со стола лежащую перед ним папку, раскрыл.       С первых же озвученных им строк еле заметная ухмылка спала с лица Мелиссы.       — Мелисса Кэмпбелл, родилась 3 апреля 1974 года, «Клиника Материнства Люксмарин». Родители Джеймс и Амели Кэмпбелл. Училась и жила в Уорринсток. Закончила Академию Коммуникаций Линденфилд, – с каждым словом холодок на спине Мелиссы разрастался, душу словно начинали выворачивать наизнанку. Находкинс же продолжал, не обращая внимания на стремительно бледнеющую перед ним девицу. – В девяносто втором три месяца считалась без вести пропавшей. Семьи нет, снимает квартиру в захолустном городке Мидоубруке, адрес и индекс прикреплены. Имеет одну близкую подругу.       Мужчина пролистнул лист с данными Джессики. Светлые ресницы дрогнули в скрываемом страхе за подругу, за себя. Он знал о ней всё – раздобыл за ту половину суток, что она была в отключке. Живот скручивало с каждой прочитанной им строчкой: история болезней, должности родителей, имена всех бывших однокурсников – вся её жизнь была в этой папке. Мелисса сделала тихий вдох, впившись ногтями в кожу на ладошке.       — И самое интересное. - он повернул текст в её сторону. Говорил, не читая, смотря в глаза. – Второй год работает в издательстве «Luminary Lounge». Журнал потерял свою популярность после скандала со сливом информации. Выпускает в основном сплетни, жёлтую прессу. – голос понизился до глубокого шёпота. Слова протянулись, словно веревка на шее. - За последние полгода продано семнадцать тысяч двести двадцать два экземпляра.       Бизнесмен откинулся обратно на спинку стула. Это конец.       — Это довольно скудное число, Журналисточка. Особенно для тебя, в твоём-то положении. – он насмешливо улыбнулся. – Как ты вообще попала на моё мероприятие?       Насмешку Мелисса проигнорировала.       — Мы не желтая пресса.       — Мм..? – тот в притворном любопытстве вздернул брови.       — Желтая пресса это малодостоверная журналистика, сфокусированная на скандалах и эмоциональных манипуляциях. Я же пишу статьи, основываясь на фактах и…       — Бла-бла-бла! – тот демонстративно закатил глаза. – Слишком много слов, Журналисточка. Ближе к делу.       Мелиссе потребовались усилия, чтобы продолжить стоять недвижимо на своём месте. Схватить бы сейчас снова печать и парочку раз треснуть эту излишне уверенную в себе физиономию. Он уверен, что он король мира и всем видом это показывает. И от этой мысли девушку всю выворачивало. Но больше всего ей было противно от того, что ей придётся поддерживать эту иллюзию его вседозволенности.       Журналистка глубоко выдохнула, собираясь с мыслями.       — Могу я задать вам парочку вопросов, мистер Находкинс? – она всё же сделала шаг к его столу.       Мужчина склонил голову вбок, удивлённый её внезапной формальностью. Не дожидаясь дозволения, Мелисса продолжила, пока не передумала.       — Любопытный чертёж у вас в сейфе, не правда ли? – она проигнорировала угрожающий оскал. – Давайте разберем. Это план Всемнужвеля, территория и масштаб тот же. Но ни одного строения указанных в нём в городе нет, как и за его пределами. Могу предположить, что это особая территория для вашего второго бизнеса и находится она прямо под городом, верно?       Бизнесмену не дали сказать.       — Кстати о бизнесе. Поговорим и о нём. Судя по множеству неофициальных документов об аренде, могу предположить, что вы сдаёте эту территорию кому-то. Кому-то, кто занимается незаконной деятельностью вроде сбыта органов. Больница во Всемнужвеле является одной из самых современных на конец этого века. Очень удобно, не считаете? Так же удобно было собрать в этой больнице более тридцати умелых хирургов. Много жизней они уже лишили?       — Да как ты… - на лице магната промелькнула человечность в виде искреннего удивления. Лишь на секунду.       Грозный оскал превратился в довольную усмешку. Находкинс закинул ногу на ногу, стараясь сохранить прежнее самообладание. Внимательно слушал, как Мелисса раз за разом попадает точно в цель в своих рассуждениях.       — Помните пляжную вечеринку звезд девяносто пятого? А благодарственный концерт девяносто шестого? Ну и жара же тогда стояла.. Тогда все просто гудели: «Мистер Находкинс постеснялся снимать рубашку на публике!». Но вы не стеснялись. Скрывали то, что под ней? Даже вчера, ведь так? Вы не просто делитесь территорией с некой организацией. Вы являетесь её участником. А под рубашкой прячете символ к её принадлежности.       Отчасти Мелисса била наугад. Но недовольство, возрастающее на лице магната, подсказывало ей, что движется она в правильном направлении. Журналистка вошла в азарт.       — Я видела вашего дворецкого. Это один из вчерашних охранников. Двойная работа, получается? Дворецкий под прикрытием. Думаю, что ему хорошо известно о ваших деяниях. Весь персонал в доме замешан в незаконных делах? А семья?       — Всё, всё! Хватит! – Находкинс резко поднялся, хлопнув по столу, и в угрозе направил на девушку указательный палец, предупреждая, чтобы та замолкла. Мелисса поёжилась. Сказал тише, с выдавленной ухмылкой. – Я тебя понял, Журналисточка. Умом блистать ты у нас любишь. Одна промашка – не дворецкий, а управляющий. Мы не в восемнадцатом веке живем.       Мужчина осел в кресло, негромко посмеялся, потирая лоб - переносица ведь была для этого дела недоступна. Если смог догадаться один человек, смогут и другие.       — Крупный бизнесмен замешан в сбыте и хранении органов под своим же городом, в больницах подставные хирурги, а сам он участник крупной преступной организации. – подвела итог Мелисса. – Тему «Дедукция и абдукция в журналистике» для диплома я защитила на «отлично». Как видите, в статьях я пишу только правду. Достаточно лишь немного наблюдательности.       — И конечно же код от сейфа, да? – Находкинс усмехнулся, выпрямляясь. На лице возникла прежняя ухмылка. – Но как тебе твоя дедукция сейчас поможет? М? Где от тебя моя выгода?        Мелисса замерла. «…семнадцать тысяч двести двадцать два экземпляра. Это довольно скудно журналисточка»       — У «Luminary Lounge» маленький охват… - она сдержалась, чтобы не зажевать летающий перед лицом кудрявый волос. Отчаянно отодвигала в сторону мысль, что за последующими словами решается её судьба.       — Неужели? – прыснул тот, с наслаждением наблюдая, как девушка изо всех сил старается найти выход из своего гнусного положения.       — Обратная связь. – Мелисса подняла полный ложной уверенности взгляд на мужчину. – Вы ведь как-то переговариваетесь со своими соратниками? Я могу писать статьи с двойным дном. Что-бы посвящённые в дело могли читать между строк. Так вы можете переговариваться, освещать важные темы.       Находкинс задумался, склонив голову. Его заинтересовала идея, но во взгляде читалось сомнение.       — Могу писать ложные слухи, создавать информационный шум, сомнительные утечки..! – выдавливала из себя она, замерев, наблюдая, как ничего не говоря мужчина поднимается из-за стола.       Перед ней всё ещё был человек, пытавшийся задушить её совсем недавно. Он способен на убийство и – замеревшее в страхе тело подсказывало – убить не самое страшное, что он может сделать. Холод пробежал по телу, когда бизнесмен поправил зелёную перчатку – прямо как вчера – и подошёл к ней.       Вскинув подбородок, Мелисса смотрела прямо на него снизу вверх. Он так же стоял, склонив голову, оценивая выгоду от потенциальной сделки. Хмыкнув, обхватил пальцами её щёки. Девушка недовольно мыкнула, дернулась.       Несмотря на все ужасные предположения, возникшие в голове за секунду, тот лишь похвалил.       — Умница, Журналисточка, – и отпустил её. - Нашла таки выход.       Мелисса отошла на несколько шагов в сторону, выдохнула. Она оказалась полезна. И, как бы противно это не звучало - пока полезна, она будет жить. Сейчас её заставят сделать несколько условностей и отпустят. Она позвонит Джессике, которая уже наверняка всех извела своим беспокойством, скажет, что всё хорошо, успокоит её, и отправится в Мидоубрук – играть прилежную журналистку.       — Как скоро я смогу поехать домой? – она посмотрела на достающего сигару Находкинса.       Тот закурил, издав перед тем смешок, от которого внутри у Мелиссы всё похолодело.       — Домой? – он выдохнул клубья дыма. - Я разве говорил, что отпущу тебя?