Негласное правило журналистики

      Полусвет ванной комнаты хорошо гармонировал с темной обделкой помещения, создавая атмосферу уединения, насколько она была возможна в сложившихся обстоятельствах. Жаль только, что белый шум, исходящий из заполняющейся пенной водой ванной, не помогал забыть о происходящем за пределами комнаты, как об этом писали в некоторых статьях об уходе за собой. Мелисса повернула ручку крана, пока пена не полилась за края и плюхнулась в ванну.       В приятно горячей воде тело мгновенно расслабилось, и журналистка даже подумала, что таким темпом уснет – будет отсыпаться за бессонницу прошлой ночи. Она посмотрела на открытую нараспашку дверь, откуда виднелось, как по незаправленным простыням всё больше расползались лучи рассветного солнца. В задумчивости водя пеной по открытой коленке, она вспоминала вчерашний разговор с хозяином дома.       — То есть, как это? Не отпустите? – её недоумение в заявленном тоне показалось возмущением.       В ответ к ней полетели клубья дыма, от которых она отмахнулась. И смех. Слишком самоуверенный, до раздражения всевластный.       — Ну да, - на удивление спокойно ответил Находкинс, сверкнув холодным взглядом. – Не отпущу. А на что ты надеялась? Что будешь спокойно гулять по своему захолустному городку с известной тебе информацией? Ха-ха, нет уж, Журналисточка, так не пойдёт.       — Это удержание против воли! – как будто бы покушения на жизнь было не достаточно, чтобы понять, что законы мужчина не чтит. Но других аргументов, почему ему не стоит этого делать, у Мелиссы не было.       — Неужели? – тот усмехнулся и кинул наполовину искуренную сигару в урну.       Мелисса попятилась, когда бизнесмен резко развернулся к ней, за два шага преодолел итак маленькое расстояние между ними, заставляя отступать назад - к дивану.       — А сейчас слушай внимательно, Журналисточка, - он не останавливался, почти наступая ей на носки. – Тебя никто за язык не тянул, никто обратно не звал. Ты самолично вернулась в мой кабинет, вскрыла мой сейф и увидела то, чего видеть не должна была.       Девушка врезалась в ручку дивана, хватаясь за неё, чтобы не упасть на него под напором магната.       — Ты сама виновата, в своём положении. И уж явно не тебе говорить мне о законах и понятиях морали и этики! – он навис над ней настолько, что Мелисса всё же осела под ним на сиденье. Указательный палец больно впился ей меж грудин. Впивался в бледную кожу в ритм каждому сказанному слову. – И ты будешь писать мне статьи, будешь жить в моём особняке и чтить выставленные тебе правила. Иначе…       Его рука играючи скользнула вверх, смахивая прилипший к вспотевшей шее рыжий локон. Синяки на тонкой коже стали ещё более выраженными.       —..Ну, ты сама знаешь. – он убрал руку и отошёл, давая журналистке разогнуться.       Мелисса тяжело выдохнула, разгоняя пену вокруг лица, и глубже погрузилась в воду. Окунуться бы в ванну с головой, а вынырнув обратно оказаться не здесь. Сейчас девушка пожалела, что уже вышла из возраста, когда верила в подобные чудеса.       Раскладной телефон соответствующе щёлкнул при открытии. Мелисса опустила взгляд на руку магната.       — Твоя вещица. – подтвердил очевидное тот и протянул устройство связи ей. – Звони.       Мелисса не шевельнулась. Понимала – этот звонок окончательно отрежет её от остального мира.       — Звони! – он протянул телефон ещё ближе. Тон не сулил ничего хорошего.       Одарив презрительным взглядом, она выхватила вещь из его рук. Мужчина улыбнулся в ответ – правильно, лучше слушайся. На иконке с сообщениями с десяток писем – все от Джессики. Мелисса вспомнила отдельный лист в досье, посвящённый подруге, и зашла в «телефон». Набрала номер.       Пошли гудки. Медленные, заставляющие дыхание замереть. Потом короткий писк и голос по ту сторону:       — Мелисса? Ну наконец-то. – голос начальницы остался прежним. Она ещё не догадывалась, какой разговор их ждёт. – Сутки от тебя вестей не было. Куда ты пропала, милочка?       На фоне послышался приглушённый топот – кто-то прибежал в комнату.       «Мам, это Лисса? Что она говорит? Скажи, чтобы она мне перезвонила!»       Мелисса почти физически почувствовала ударившее в голову чувство стыда. Хотелось под землю провалиться, словно расстояние в сотню километров не могло спасти от подругиного «Я же говорила». Она этого не скажет, но знала-бы что к чему – обязательно бы сказала.       — Мисс Рамзин, всё хорошо, - это самая большая ложь в её жизни. Она сглотнула, сдерживая порыв дать какой-нибудь знак. Намекнуть что всё вовсе не хорошо и, что ещё абсурднее, что она в плену. Она поймала пристальный взгляд Находкинса, тихо выдохнула. – Мисс Рамзин, я понимаю, что это внезапно, но можно ли мне какое-то время поработать внештатно?       — Смеёшься, милочка? Ты итак одна из немногих, кто к офису привязан.       — Да, да, я знаю… Возникли некоторые.. обстоятельства. Мне придётся задержаться во Всемнужвеле. Но статья будет вовремя, как и всегда!       С той стороны повисло молчание. Только тихий голос Джессики, спрашивающий у матери, что произошло, о какой ещё привязке к офису идёт речь. По Мелиссе вновь прошёл холодок осознания – она договаривается о сохранении своей жизни. Не будет работы – не будет статей. Не будет статей, и пользы от неё тоже не будет. А не будет пользы – не будет её.       — Я.. Вышла на хорошего источника. – взгляд, избегающий наблюдения бизнесмена, встретился с его голубыми глазами. Тот настороженно сощурился, внимая её речь - позволяя ей разыграть карту ценою в жизнь. – Торжество Господина Находкинса не единственное, что происходит во Всемнужвеле. Всё крутится вокруг него. И.. Если дадите мне время, наш журнал станет первоисточником всей информации. Мы станем самыми первыми и достоверными.       Они смотрели друг на друга в полной тишине всего несколько мгновений. Риск, в попытке спастись. Находкинс довольно улыбнулся, не избавляясь от своего угрожающего прищура.       — Хочешь сказать, что есть шанс попасть за кулисы к этому мистеру «Раз-и-готово»? – голос работодательницы блеснул любопытством. – Ну… Что-ж, дерзай. Но учти! Не будет хорошего материала – быстро вернёшься в Мидоубрук, так и знай.       — Всё будет в лучшем виде. – без оптимизма выдала журналистка.       Они обсудили несколько вопросов обмена информации и отключились. Перед тем как Находкинс забрал телефон пришло ещё одно сообщение, уже от мисс Рамзин: «И да, позвони Джессике, она волнуется»       — Сказать правду, не договаривая. – бизнесмен взял телефон, обрывая её связь с внешним миром. – Рискованно, Журналисточка.       — Как долго я буду тут “жить”? – отстранённо пробормотала она.       Тот холодно усмехнулся, пряча телефон в ящик стола.       — Пока мне это не наскучит. – ящик он закрыл на ключ. – И лучше бы тебе делать всё, чтобы этого не произошло.       Поворот ключа в замочной скважине раздался также неожиданно, как и в прошлый раз. Дверь в комнату распахнулась. Девушка подскочила, но тут же присела обратно, прячась в горе пены.       — Издеваетесь!?       В проёме между ванной и спальней показался управляющий. Этот парень с прической как у Дензела Вашингтона начинал напрягать Мелиссу своей внезапностью. Повернувшись на возмущённый девичий голос, он не смутился, не отвернулся, застав её за принятием ванны, а лишь в привычной равнотонной суровости объявил:       — Купание отменяется. Пора работать.       Девушка замерла, забыв упомянуть об отсутствии манер у мужчины.       

***

      Они спустились на второй этаж. Мелисса шла за управляющим, поправляя спавшую красную лямку платья. Любимая вещь начинала превращаться в обыденность, которую хотелось как минимум снять.       — Позвольте уточнить, - с неискренней вежливостью кинула та, - мне собираются доставлять мою одежду? Давать новую? Или вы предлагаете мне весь срок пребывания в этом месте ходить в одном и том же?       В ответ сухое:       — Всё учтено, мисс Кэмпбелл.       Девушка усмехнулась. Ага, как же… Учтено. Будь у них всё учтено, то она не носила бы второй день нестиранное бельё.       У входа в кабинет Находкинса она замедлилась, несмотря на то, что управляющий прошел мимо, дальше по коридору. Дверь была приоткрыта – не сильно, чтобы что-то разглядеть, но достаточно, чтобы услышать исходящий оттуда разговор.       — Я знаю её работодательницу - Мисс Рамзин. – послышался женский голос. Мелисса легко узнала в нём мать Находкинса - Изабеллу.       Второй голос, говорящий в нос после перелома, тоже был очевиден.       — Читал я про неё. Некогда большая шишка среди издательств. Бывшая жена городского судьи. – журналистка не видела, но хорошо представляла показательно-расслабленную позу, в которой сейчас находился мужчина. Как он лениво облокачивается на спинку кресла, потягивая табак. – И что с того?       — А то, Уанси, что она это так просто не оставит! – причитала старшая. – Избавимся от той девицы и от репортеров не отделаемся, а оставим всё как есть, то лишь отсрочим неизбежное! Я очень разочарована, очень! Своими играми ты подставил под угрозу свою семью и свою комп…       Звук битого стекла заставил комнату мгновенно погрузиться в полную тишину. Мелисса сразу вспомнила декоративную пепельницу из фарфора на столе бизнесмена.       — Отчитывать меня вздумала? – голос его был тихим, но полон такой угрозы, что Мелиссу, не участвующую в семейной перепалке, промурашило с ног до головы, заставляя конечности оледенеть. – Забылась, мама?       В ответ тишина. И только медленные шаги, вровень мужским словам.       — Можешь не переживать. Я знаю что делаю. А если вдруг что-то пойдёт не так… - шаг прекратился, а слух журналистки навострился. – То у меня и на этот случай есть план.       Мелисса подпрыгнула на месте, когда на её плечо опустилась тяжёлая рука. Медленно повернувшись, она увидела управляющего.       — Мисс Кэмпбелл, не пренебрегайте своими обязанностями. – он сказал это громко, четко, заставляя девушку в тревоге озираться на едва приоткрытую дверь. Но на голос его, на благо Мелиссе, никто не вышел. – Пройдёмте.       Ослушиваться она не стала – пошла за ним. Несмотря на услышанный акт жестокости со стороны хозяина дома, она улыбнулась. Находкинс совершил ошибку, впустив её. Что бы он теперь не сделал – это повлечет за собой последствия. Любопытно было бы узнать про этот план – тогда Мелиссе стали бы понятны грани её возможностей. А пока, ей надо было узнать грани возможности этого дома. Знание системы видеонаблюдения, постов охраны, потайных входов… Она была почти уверена – это место кишит подобным.       Но ссадины на шее подсказывали, что нужно быть осторожной. Как и всё невостановившееся после пережитого тело. Мелиссу всё ещё временами тошнило, грудь сдавливало, словно длинные пальцы Находкинса всё ещё были на её шее. А тупая боль в голове, усиливающая при глотании любой пищи – да даже слюны – попросту не давали забыть.       Мужчина, ведущий её, остановился у одной из дверей, потянулся к ручке. А вот и её рабочий кабинет. Быть может, это пространство станет ей временным укрытием? Шансом спастись, возможностью оглядеться…       — Это ещё кто?       ..А может и нет. В центре полупустой комнаты их ждала ещё одна персона. Хорошо сложенный мужчина лет сорока, побритый под ноль кивнул управляющему.       — Ваш куратор, мисс. - ответил тот, кинув ему в ответ. - Будет помогать вам в работе.       «Надзиратель, понятно» - девушка вяло хмыкнула - все надежды на уединение испарились в один миг. Она прошла вглубь кабинета, осматриваясь.       Помещение не было сильно просторным, от него не веяло уютом, как в «Luminary Lounge». Оно было лишь функциональным отсеком в чьем-то чужом пространстве. Стены темные, как и во всем доме, а свет ламп – слепяще яркий. В углу у стенки – той, что была прямо напротив двери, по всей видимости, её рабочее место, ведь больше в комнате ничего и не было. На широком дубовом столе – монитор, сам компьютер. Мелисса подметила – неплохой, прошлого года выпуска. Сбоку, поблескивая индикаторами, стоял внешний модем, соединенный с телефонной розеткой на стене. Рядом принтер, а в противоположном ему углу сканер. Стул – самый обычный, офисный. А позади ещё один, видимо для её “куратора”. И как удачно с этого места будет открываться вид, на всё-то, что она делает…       — Дайте знать, если что-нибудь понадобится. – девушка не была уверена, кому была адресованная фраза. После неё управляющий покинул комнату.       Пока Мелисса мысленно рассуждала, что могло быть здесь, пока комната не стала её кабинетом, заговорил и сам “куратор”. Приказно, давая понять, что курировать её никто и не собирался.       — Книжка с собой? – мужчина приблизился к ней, в недобром жесте перекрестив руки.       Журналистка сразу поняла, о чем речь. Покрутила в руке свою любимую вещь, со всеми заметками для прошлых статей.       — Отлично. – тот кивнул, продолжил в приказной, слегка солдатской манере. - Твоя задача на сегодня проста: пишешь задолженную статью о прошедшем празднестве. Сегодня без каких либо подтекстов. Увижу хоть одно упоминание преступной деятельности – отчет об этом пойдет прямиком к Мистеру Находкинсу, а там уж он решит, что с тобой делать. Всё ясно?       Мелисса зло выдохнула, нехотя садясь за стол. Краем глаза видела, как её новый надзиратель садится позади следом. Она чувствовала его пристальный взгляд, чувствовала, что он не шутит, а невидимые цепи с ошейником всё больше проникают под кожу. И с этим надо было что-то делать, пока она ещё не стала прибегать по первому зову к ногам хозяина.       — Ясно.