Out of My League

Джоске с трудом открывает глаза, чувствуя, как лёгкое головокружение мутит рассудок, когда он встаёт. Мягкое и нежное прикосновение одеяла, а также ощущение чего-то грубого под пальцами подсказывают ему, что он в гостиной. Горло пересохло до ужаса, он с трудом сползает по дивану, вставая и топая не слишком аккуратно в сторону кухни, где берёт стакан воды. Его обезвоженное тело тут же просит добавки, как только он допивает первый стакан, поэтому Джоске опирается на стол и глубоко вздыхает. Всё, что он помнит, — это мерзкое ощущение, терзавшее его всю ночь: ломота в теле и царапанье в горле от судорожных рвотных позывов. Он подумал, было не так уж много причин, по которым он мог бы променять свою просторную кровать на узкий, жёсткий диван на первом этаже. Но это вполне ожидаемо от обычного пьяницы, разучившегося ходить. Ему не приходится долго ждать более ясного ответа, когда он замечает мужчину, стоящего совсем близко и внимательно разглядывающего его своими настойчиво проницательными зелёными глазами. Взгляд, красноречивее всяких слов, говорящий о том, что ситуация куда хуже, чем Джоске мог себе представить. И этот мужчина — не кто иной, как Кишибе Рохан. — Ты здесь, — говорит Джоске, обращаясь больше к самому себе, в попытке заставить себя поверить. — Не хочу показаться грубым, но что ты делаешь в моём доме? Рохан недовольно морщит нос и хмурится. Он скрещивает руки на груди, пряча открытую часть живота. — Ты ничего не помнишь из вчерашнего, Хигашиката? Джоске хмурит свои густые брови, вглядываясь в выражение крайнего отвращения на лице мангаки. На стройном теле Рохана одежда куда более официальная, чем та, которую Джоске привык видеть на улицах города. Впрочем, его уставший вид и глубокие тёмные круги под глазами говорят о том, что он вряд ли чувствует себя лучше, чем Джоске. Джоске долго выдыхает, пытаясь вспомнить, как закончился вечер, и внезапно некоторые обрывки воспоминаний всплывают в голове. — Мы были на выпускном Коичи? Джоске всё ещё видит большой, яркий стол с закусками, ряды красного вина и разноцветных напитков, которые снова и снова манят его — но это никак не объясняет, почему самая известная знаменитость Морио стоит сейчас на кухне у него дома. Рохан — не просто знаменитость. Он не только богат и известен среди миллионов поклонников своего творчества, он ещё и тот, кто, среди всех прочих, никогда бы не переступил порог его дома по собственной воле. Годы лишь укрепили их вражду и не внесли значительных изменений в их отношения. Джоске сглатывает, не замечая, как Рохан незаметно подходит ближе и указывает на фильтр для воды рядом. — Можно? — Конечно, сколько захочешь, — Джоске отступает, немного удивлённый вежливым тоном Рохана. Он смотрит, как мангака берёт один из стаканов, и наблюдает, как его кадык двигается при каждом глотке, когда тот жадно пьёт воду (после чего Джоске тут же отводит взгляд, когда их глаза встречаются). — Рохан? — Хм? — Я перепил? Тебе пришлось тащить меня до дома? — спрашивает он, чувствуя, как вокруг них начинает сгущаться неуютная атмосфера. Джоске молит небеса, чтобы это не оказалось чем-то более постыдным. Необычная нервозность охватывает его при мысли даже о малейшей такой возможности. — Не совсем, — Рохан пожимает плечами, но сжимается ещё сильнее, чем когда только переступил порог кухни. На лице появляется необычная трусость, а кончики ушей розовеют. — Думаю, перепил скорее я. Джоске непроизвольно раскрывает рот от удивления. Он изо всех сил старается не рассмеяться в этот момент, хотя ему ужасно хочется вспомнить, как выглядел пьяный Рохан. Чувствует, что упустил нечто запоминающееся. Рохан прокашливается, лишая его возможности узнать больше. — Я обычно не пью много алкоголя. И ты, похоже, решил не рисковать и включил всю свою политкорректность и терпимость, подумав, что лучше меня оттуда побыстрее убрать, пока я не натворил чего-то противозаконного. Джоске вчера не был на службе, поэтому у него не было причин вести себя так: хотя, в любом случае, работа полицейским вынуждает его исполнять свои обязанности даже за пределами рабочего поста. — Я могу не помнить этого, но уверен, что сделал это, потому что волновался за тебя. Я коп, но мне не нужна форма, чтобы помочь друзьям. — С каких это пор мы друзья? — Рохан фыркает, и его щёки вспыхивают ярким румянцем от сдерживаемой ярости. — С тех, когда ты начал спать в моей кровати? Художник, кажется, уже готов ударить его, но вдруг его глаза широко распахиваются. Джоске требуется несколько секунд, чтобы понять, что он только что сморозил. Чёрт, он не это имел в виду… — Сорри, я не об этом. Звучит, конечно… Рохан идёт к входной двери, останавливаясь возле неё, и так гортанно рычит, что у Джоске выступает холодный пот на спине. Мангака прикусывает нижнюю губу, отказываясь смотреть в сторону парня. — Вообще-то, мне тут делать нечего. Я планировал уйти незаметно, и, если бы тебе повезло, ты бы даже не узнал о моём присутствии. Но я совершил ошибку, решив осмотреть тут всё и подумав, что будет лучше воспользоваться Heaven's Door, чтобы ты всё забыл. После этого Хигашиката позволяет себе криво улыбнуться. Он с силой трёт виски, чтобы убедиться, что он правильно слышит все звуки и что всё происходящее не галлюцинация. Рохан всё такой же упрямый и эгоцентричный человек, как и всегда. — Зачем тебе использовать свой стенд на мне? — Никто не должен видеть Кишибе Рохана уязвимым, — он говорит так быстро и легко, словно только и ждал этого вопроса и всю ночь репетировал ответ (или же это настолько естественно для него, что он не понимает, насколько странно звучит его заявление). — Я хотел убедиться, что не сказал ничего, что тебе знать запрещено. — Запрещено? У всех есть свои тайны, но с тем, как это скрывает Рохан, что-то не так. Взгляд мангаки приковывает к себе внимание Джоске. Обветренные, слегка припухшие, и подчёркнутые красноватым оттенком губы Рохана нервно подрагивают, беззвучно шевелясь, и это отвлекает от всего остального. В голове Джоске мелькает вопрос: «зачем Рохану эта помада?», но тут же отметается как несущественный. Это так похоже на Рохана, ему идёт, и спорить с этим — значит, глубоко заблуждаться (на самом деле, себе дороже). Кишибе качает головой, что возвращает Джоске на землю. — С какой стати я должен перед тобой объясняться? Ведёшь себя как ребёнок, который боится, что у него не будет друзей. Тебе же всё равно на самом деле. — Как ты можешь так меня оценивать, когда ничего на самом деле не знаешь обо мне, Рохан? Я просто пытался помочь. Рохан цыкает, и с изяществом отворачивается от его пронзительного взгляда, поправляя помятую одежду, прежде чем выйти. — Ты не знаешь, что ты пытался сделать, Хигашиката.

***

Джоске проходит мимо стеллажей с заморозкой, задерживается у полок с консервами и прочей не самой полезной снедью, которую он покупает крайне редко. Не то чтобы он не доверяет своим кулинарным способностям, просто сейчас Джоске прекрасно понимает, что не сможет приготовить на ужин ничего изысканного. Все мышцы ноют после сегодняшнего дня: по телу расцветают синяки, да и на перебинтованном лице красуется парочка свежих багровых порезов. Денёк в участке выдался, мягко говоря, напряжённым: какой-то идиот решил, что грабить курорт средь бела дня — отличная идея, и «посчастливилось» это дело разгребать самому молодому копу в участке, да ещё и с жутким похмельем. Само собой, что сил на готовку не осталось — максимум на лапшу быстрого приготовления. Хигашиката вздыхает, кидая в корзину три пачки рамена — должно хватить, чтобы забить желудок до конца вечера. Правда в том, что за всей этой круговертью событий Джоске не мог выкинуть из головы одно, высасывающее из него всю энергию: с момента пробуждения и до того, как рухнуть в кровать, он чувствовал въевшийся в неё аромат. Рохан не выходил у него из головы. Этот его уход с утра пораньше, невнятное объяснение и высосанные из пальца причины — Джоске сразу понял, что художник что-то недоговаривает. Младшему не нужно знать Рохана как облупленного, чтобы понять: тот скрывает что-то важное, и это «что-то» точно связано с тем, что произошло прошлым вечером. Джоске корил себя последними словами за провалы в памяти, часами пытаясь выловить хоть какой-то намёк на то, что же он успел натворить. Погружённый в эти мысли, он проходит мимо полок с алкоголем. Хигашиката и сам не понимает, какая неведомая сила привела его сюда и почему ноги решили, что это отличная идея. И поэтому он уже долгое время смотрит на бутылку виски в своих руках. — Возьмёшь? Джоске тут же подпрыгивает на месте, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Вздыхает, пытаясь отдышаться, и поворачивается на голос. — К-коичи. Господи, как ты напугал меня. Рядом раздаётся громогласный, заразительный смех седоволосого парня, хлопающего Джоске по талии — единственному доступному в данный момент месту. — Прости, прости! — говорит он, указывая на жену в другом конце магазина. — Шёл к кассе, увидел тебя и решил проведать. Хигашиката лишь скользит взглядом по Юкако, махнув ей рукой, замечая, что сегодня она в хорошем настроении. Коичи кашляет несколько раз, ненавязчиво указывая на нелепую позу Джоске, зажатого между холодильником и стеллажом с напитками. — Признаться честно, я думал, ты ещё год пить не будешь. Джоске ставит бутылку на место, скрывая некоторое разочарование, хотя и знает, что это не сработает на Коичи. — Я просто посмотрел. — Я знаю, что нет. Так будет лучше, ты выглядишь не очень. Тебе нужно время, чтобы восстановиться. Джоске озадачился услышав, как многозначительно его лучший друг описал его нынешнее состояние. Судя по всем обрывкам воспоминаний, которые ему удалось выловить, всё указывало на то, что он не был настолько пьян, как думал. Но и помочь Рохану в той ситуации он бы всё равно не смог, поэтому решил просто проигнорировать его слова. — Я хотел поблагодарить тебя за то, что пришёл на выпускной. Для меня это правда очень важно. Джоске не может удержаться от того, чтобы не погладить Коичи по голове, поэтому он тянет руку и кладёт её на голову мужчины, на что тот фыркает. — Ты не должен меня благодарить, Коичи. Мы все тобой очень гордимся. Даже Окуясу, хотя он и не присутствовал. Видеться с ним стало той ещё морокой, с тех пор как он записался в Силы самообороны Японии и уехал служить унтер-офицером в Токио. Конечно, ребята пересекались пару раз в году, когда все были не так загружены и подворачивался какой-нибудь праздник вроде Нового года или Дня Конституции. Короче говоря, совсем уж связь между ними не пропала. И всё же это было не сравнить с теми временами, когда они были бесстрашными подростками, готовыми броситься в самую гущу событий, сражаясь против стенд-юзеров и убийцы, угрожавших городу. Говорить особо было не о чем, но Джоске знал, что они скоро спишутся. — Да, ты прав, — Коичи сжимает челюсть, готовясь попрощаться. — Рад был тебя видеть, Джоске. Надеюсь, ты не скупишь все эти бутылки, как только я уйду, и позаботишься о себе. Я вчера не на шутку перепугался, но рад, что Рохан-сенсей пришёл на помощь и чуть ли не на себе принёс тебя домой. Джоске непонимающе поднимает бровь, когда слышит окончание его речи. — Чего? — Кстати, мне нужно обязательно поблагодарить его за это. Никогда не думал, что он будет так сильно стараться и заботиться о тебе, как вчера. Сенсей действительно отличный друг. Хигашиката чувствует, как мокнут его ладони, когда он медленно осознаёт, что происходит. Он сглатывает вязкую слюну, думая о том спектакле, который Рохан устроил ему несколько часов назад. — Погоди… разве Рохан не перепил? — он сильно хмурится, когда пазл в его голове постепенно складывается. — Рохан-сенсей вообще не пьёт алкоголь уже несколько лет, потому что, как он сам говорит, это испортит репутацию такого мангаки, как он. Я думал, ты знаешь. — Я забыл, — Джоске натянуто смеётся, постепенно отходя от Коичи под его скептический взгляд. — Спасибо, что напомнил! Увидимся, Коичи. Он расплачивается за покупки за считанные секунды, запрыгивает в машину и выруливает в сторону дома. По дороге Джоске продолжает прокручивать в голове слова Коичи. Если Рохан не был пьян в тот вечер, то что, чёрт возьми, означают эти смутные воспоминания о том, как его рвёт в его ванной? И, главное, почему Рохан ему соврал? Джоске не собирается делать вид, будто ничего не произошло. Он докопается до правды, какой бы горькой она ни была — и плевать на последствия.