Too sweet

      Между Шиничиро и Такемичи так и не произошло какого-либо серьёзного разговора, который смог прояснить отношения между ними. И обсудить это с кем-то из друзей она не может, потому что их и нет толком. Ей всегда хватало Шиничиро и Такеоми, но с ними, по понятным причинам, она не может об этом поговорить. Эмма ещё слишком маленькая, а маму нагружать своей бессмыслицей она не хочет. С Вакасой и Кейзо они не настолько близки, чтобы она обсуждала с ними что-то настолько личное. А из девушек она может только с одноклассницами иногда поболтать, или с девочками из параллели, но уже на следующий день вся школа будет знать о том, что было им рассказано, так что для неё это тоже не вариант.              Однако эти сплетницы ей всё-таки, пусть и неосознанно, но помогли.              Это была большая перемена, предназначенная для обеда, и Такемичи, Шиничиро и Такеоми спокойно осели в классе, чтобы поесть. Всё идёт довольно мирно. Все обедают, и Такеоми торжественно наблюдает, как двое его друзей ведут себя как полноценная парочка, делясь друг с другом едой и не замечая никого вокруг. Акаши поражается тому, что Шиничиро до сих пор думает, что Такемичи может нравиться кто-то другой, когда вполне очевидно, что его симпатия взаимна. Разве она хоть с кем-то кроме Шиничиро так нежничает? Она мнётся и краснеет только рядом с ним, и с Сано аналогичная ситуация.              Такеоми даже мог бы почувствовать себя лишним, но за ними слишком приятно наблюдать. Шиничиро, впрочем, съел своё бенто самым первым и переключился на Акаши. Такемичи тем временем доедала свои онигири, от которых Шиничиро, кстати, отказался, когда она предложила, аргументировав это тем, что он не хочет, чтобы брюнетка осталась голодной. У Такемичи сразу покраснели не только щёки, но и уши от проявления заботы со стороны Шиничиро. Сано, конечно, не обратил на это внимания, а, может, и вовсе не заметил, но зато Такеоми чувствовал себя так, как будто он второстепенный герой седзе манги, вынужденный наблюдать за главным героями.              И вот Такемичи беззаботно жуёт своё онигири, и краем уха слушает воркующих одноклассниц, собравшихся вокруг парты одной из девушек, что сидит неподалёку от них.              Говорили они, конечно, о весьма интересных вещах.              Одна из девчонок рассказывала о каком-то парне из параллели. Такемичи даже, на удивление, поняла о ком речь. Она знает совсем немного людей из их школы, потому что никогда не была особо заинтересована в новых знакомствах. Конкретно этого парня она знает только потому, что его откуда-то знает Шиничиро.              Девушка расписывала какой этот парень неземной красавчик, и какой у него потрясающий голос, а Такемичи задумчиво жевала онигири и сравнивала описание с тем, что видела сама. И ничего необычного в том парне не было, Шиничиро-кун объективно гораздо красивее. Девушка продолжала его нахваливать, окрестив чуть ли не самым красивым парнем школы.              – Да ты влюбилась! – вдруг прощебетала одна из них и другие тут же согласно закивали. Такемичи подумала, что вполне похоже на то. Для влюблённых объект их симпатии всегда самый лучший.              После сконфуженного молчания и смущенных слов о том, что не нужно так громко об этом говорить, она продолжила рассказывать о своих чувствах. Такемичи специально не оборачивалась, чтобы они не подумали, что она подслушивает, иначе получилось бы неловко. Шиничиро и Такеоми о чём-то разговаривают, пока Акаши неспешно ест, и брюнетка периодически поглядывает на них.              – Мне хочется чаще с ним видеться, – краснела школьница, – я бы предложила ему встречаться, но боюсь отказа.              Такемичи поняла, что ей это очень знакомо, и даже посочувствовала однокласснице. Она тоже хотела бы больше гулять с Шиничиро, но они уже не дети и их интересы разнятся. Да и она боится, что он как-то не так поймёт её. Подумает ещё, что она влюбилась.              – Да, это явно симптомы влюблённости, – хихикнула другая девочка, – ты ещё и краснеешь рядом с ним постоянно.              Такемичи застыла, чувствуя, как горят её щёки. Сумасшедшее осознание поразило её, когда она неосознанно начала проводить параллели между собой и одноклассницей. И краснеет, и считает его красивым, и хочет больше проводить времени рядом, и тот почти случившийся поцелуй…              Чёрт возьми, она влюбилась в Шиничиро Сано! В своего друга детства на секундочку!              Сам Сано чуть испуганно не подскочил, когда Такемичи зашлась в судорожном кашле, а её красное лицо испугало его до чёртиков.              – Ты чего? – он взволнованно подался ближе к ней, кладя ладонь на спину, но она выставила руку, упираясь ему куда-то в грудь, и не дала приблизиться.              – Всё хорошо, – она успешно откашлялась от риса, – пойду попью.              И стараясь не смотреть на Шиничиро, она убежала к спасительному фонтанчику.              Шиничиро ведь не знает, что покраснела она не от недостатка кислорода, а от смущения, пронзившего её так внезапно, что даже рис попал не в то горло. Она бежала почти что со всех ног, пытаясь выгнать назойливые мысли из головы, но это, казалось, было невозможным. Как будто даже прохладная вода из фонтанчика не могла остудить её горячего лица. Она жадными глотками пила воду и снова подставила лицо под струю воды.              Тяжело дыша, она стояла оперевшись руками о питьевой фонтанчик и чувствовала, как волосы липнут к лицу. Вздохнув, Такемичи подумала, что зря она умывалась. Теперь у неё мокрое лицо, и по близости нет чего-нибудь, чем его можно было бы вытереть.              – Такемичи! – слишком знакомый голос звал, приближаясь всё ближе, – ты чего убежала? – уже совсем близко взволнованно спросил он.              Чёрные глаза Шиничиро с чуть нахмуренными бровями осматривали её и её лицо. Чуть позади шёл Такеоми.              – А вы чего за мной пошли? – моментально краснея от слишком маленького, по её мнению, расстояния между ней и Сано спросила она. Между ними едва ли набралось тридцать сантиметров расстояния. Шиничиро еле остановил себя от того, чтобы приблизиться, а сзади брюнетки был только фонтанчик и стена.              Такеоми стоял в паре шагах от них, молча анализируя ситуацию. Но в общем и целом их подруга, кажется, была в порядке. Возможно, она осознала для себя что-то важное.              Щёки Шиничиро тоже покрылись пылью смущения, когда он рассматривал мокрое лицо Такемичи.              – Ты просто так быстро убежала, – тихо сказал он и всё-таки приблизился ещё немного, – я волновался, – он накрыл ладонью её щёку, придерживая лицо, и промакивал рукавом своей рубашки её лицо.              – Я тоже, вообще-то, – фыркнул где-то позади Такеоми. Шиничиро даже не смотря на друга затылком чувствовал, как тот закатил глаза, и закатил глаза в ответ. Но хихиканье Такемичи моментально вызвало у него улыбку, и он тепло посмотрел на неё, опуская руку, которой протирал её лицо.              Кроме них сейчас почти никого нет, так что вокруг довольно тихо. Они снова смотрят друг на друга, не говоря ни слова. В последнее время такое случается между ними слишком часто, и уже после, задумываясь об этом, это чертовски смущает.              Такеоми приблизился к ним, в очередной раз вздохнув, и похлопал Шиничиро по плечу.               – В другом месте пообжимаетесь, пойдёмте обратно, – как всегда безжалостно. И не теряя лишнего времени, он с улыбкой на лице направился обратно в класс под аккомпанемент из смущённых возгласов его друзей.              

***

                    Шиничиро был в прекрасном расположении духа, несмотря на то, что нёс целых два тяжёлых портфеля. Такемичи его ни в коем случае не заставляла, даже пыталась отказаться, но ещё немного и он, казалось, отнимет у неё несчастную сумку с учебными принадлежностями, поэтому она решила просто отдать её ему. Раз уж он так хочет, то пусть несёт. Ей даже приятно.              Сейчас Такемичи смущённо шла рядом с Шиничиро, она чувствовала себя влюблённой школьницей из манг, хотя, что уж тут говорить, совсем недавно она поняла, что ею собственно и является.              Парень очень внезапно пригласил её к себе домой, и никакие отговорки не смогли его переубедить. Хотя не то что бы Такемичи хотела отказываться. И хотя её всё ещё волновала мысль о том, что она влюбилась в своего друга, ничего не меняется от того, что она это поняла: она не собирается ему об этом говорить. Грустно, но Шиничиро не похож на человека, которого волнуют такие вещи, как отношения, он такой ветряный и беззаботный, засматривается на каждую девушку. По крайней мере, раньше. В последнее время она этого не замечала, но вряд-ли что-то поменялось.              Шиничиро кинул мимолётный взгляд на Такемичи, и её немного поникший, задумчивый вид привлёк его внимание. Он понятия не имеет, о чём она сейчас думает, но он не хочет, чтобы она продолжала.              Приобняв её за плечи одной рукой, Шиничиро улыбнулся:              – Надеюсь, Манджиро и Эмма ещё помнят, как ты выглядишь, – мягко посмеялся он. Такемичи почувствовала, как внутри неё всё переворачивается, когда он обнял её.              Ладно, похоже, осознание того, что она влюбилась, всё же будет иметь какие-то последствия.              – Да не так уж долго мы не виделись, – буркнула она, краснея.              – Вот сейчас и посмотрим, – они уже подходили к воротам, – у них сейчас тренировка в додзё, по идее.              – Да, у Кейске сегодня занятия, – кивнула она.              Они зашли во двор, и Такемичи даже почувствовала лёгкую ностальгию. Она действительно давно просто не сидела в гостиной дома Сано вместе с Шиничиро и его младшими.              Из додзё действительно слышались возгласы Мансаку и детей, у которых сейчас, наверное, самый разгар тренировки.              Сосредоточенное лицо выглянувшей из-за сёдзи Эммы тут же просветлело, когда рядом с братом она увидела неожиданную гостью. Широко улыбаясь, она выбежала им на встречу. Такемичи тоже улыбнулась, заприметив девочку, и наклонилась, чтобы её обнять. Шиничиро (к его сожалению) пришлось убрать руку с её плеч.              – Такемичи-чан! – блондинка радостно обняла старшую.              – Привет, Эмма-чан, – она погладила девочку по голове, – мальчики там занимаются, да?              – Да, – она кивнула, а после добавила, немного надувшись, – ну вернее Кейске занимается, а Майки как обычно.              Такемичи хихикнула, вставая, а Шиничиро совершенно не выглядел удивлённым. Он смирился с тем, что Манджиро не привык лишний раз напрягаться на занятиях.              – Ну вот и отлично, – он положил ладонь на лопатки Такемичи, мягко подталкивая её к дому, – пойдёмте, пока нас не увидели.              – Почему ты так спешишь, Шиничиро-кун? – смутилась брюнетка, поглядывая на Эмму, что внимательно наблюдала за ними. Но парню, казалось, всё равно, что подумает его младшая сестра.              – Я знаю, что говорю, – вздохнул он.              

***

                    Они успели только выпить чаю и переместиться в гостиную, когда после шороха сёдзи послышался топот детских ног.              В общую комнату забежал никто иной, как Сано-младший, тут же набрасываясь с объятьями на Такемичи. Мирно сидевшая на диване девушка только удивлённо пискнула, когда под радостное «Такемичи!» оказалась повалена ребёнком на мягкую поверхность.              Похоже Эмма не сдержалась, и рассказала о визите долгожданной старщеклассницы.              Блондин молча лежал на ней, как на большой подушке, обхватив руками и ногами с самым довольным выражением лица. Всё ещё пораженная Такемичи посмотрела на Шиничиро, на чьём лице субтитрами прослеживалось «Я говорил».              Он уже хотел было вставать, чтобы героически спасти девушку от своего младшего брата, однако остальные обитатели детского сада тут же объявились следом.              Только брюнетка потрепала мальчика по светлым волосам, как в комнате оказались Эмма и уставший, но уже чем-то недовольный Кейске.              – Куда ты убежал? – начал было ворчать мальчик, как увидел картину на диване и тут же приблизился, упирая руки в боки и сверля взглядом друга, – а ты не офигел ли? – моментально взбесился Баджи.              Это ещё что за новости? Ладно он липнет к ней постоянно, Баджи, можно сказать, с этим смирился. Но использует его старшую сестру в качестве подушки эта наглая морда впервые. И Кейске откровенно не в восторге.              Но Манджиро довольно улыбался, сверкая хитрыми глазами, и демонстративно устроился поудобнее, вызывая в брюнете новую волну раздражения.              – Кей-чан, ты проголодался? – поспешила поинтересоваться Такемичи, пока её вспыльчивый братик не вышел из себя окончательно.       – Да, – кивнул он, отвлекаясь от недовольства по отношению к Майки.              – Покушай бенто, ты же не забыл его взять? – напряглась Такемичи, уже собираясь вставать. Голодного брата ещё не хватало.              – Точняк, – мальчик сбегал в додзё за небольшим рюкзачком. Вернувшись, он метнул пару взглядов в Манджиро и сел рядом с Шиничиро, доставая бенто. Это чтобы держать наглого блондина в поле своего зрения, пока он будет обедать. Старший фыркнул; Эмма в очередной раз убеждалась в глупости мальчишек.              Вот сейчас он поест и точно оттащит этого паразита от Такемичи!              – К школе готовы, малышня? – улыбнулся брюнет, обращаясь к мальчикам, – в следующем году уже идёте.              Манджиро промычал что-то нечленораздельное, уже, кажется, засыпая от мягких поглаживаний Такемичи по голове, на что брюнетка тихонько хихикнула.              – Не хочу, – буркнул Кейске, жуя рис.              – Почему? – поинтересовался Шиничиро. Ещё ни разу в школе не бывал, а уже не хочет.              Мальчик хмуро жевал рис, думая о чём-то своём.              – Сестра постоянно занимается, мне это не нравится, – сказал он, выглядя напряжённым, – всё ходит в школу эту и делает уроки.              – Ну, Кей-чан, так у всех старшеклассников, – улыбнулась Такемичи.              Кейске кинул многозначительный взгляд на Шиничиро сидящего рядом. Старший вдруг почувствовал себя неловко и почесал затылок, отводя взгляд. Эмма промолчала.              – Не у всех, – продолжал Баджи, снова посмотрев на сестру, – ты даже не гуляешь!              – Ты за меня, что ли, переживаешь? – удивилась она.              – Ну да! – смутившись, возмущённо воскликнул Кейске. Конечно, он переживает за сестру, которая корпит сутками над тетрадями.              Шиничиро улыбнулся, потрепав мальчика по голове. Он пусть и вспыльчивый, но хороший парень.              – Скоро каникулы, вытащим твою сестру погулять, – заговорщически произнёс Сано, наклоняясь ближе к мальчику так, как будто говорил что-то секретное, хотя по факту это слышали все в комнате, – точно не отвертится!              Кейске внимательно слушал Шиничиро, сосредоточенно пережёвывая еду, и серьёзно кивнул, угукнув. Сано мягко посмеялся и снова потрепал ребёнка по голове. Мальчик воспринял его слова слишком серьёзно, но Шиничиро и самому не хотелось, чтобы Такемичи проводила всё своё время за учёбой. Из-за дел банды он совсем позабыл о самом главном.              Эмма тем временем перевела взгляд на одного из своих старших братьев, что сейчас беззаботно пускал слюни, лёжа на старшей девочке.              – Мне кажется, что Майки уснул, – произнесла она. Мальчик был завидным любителем поспать, это уже знают все, кто хоть сколько-то знаком с ним, поэтому нет ничего удивительного в том, что он уснул разлегшись на Такемичи. Эмма и сама была бы не против там вздремнуть, что уж говорить о блондине.              Шиничиро вздохнул, вставая. Манджиро очень удобно уложил голову прямо на грудь девушки, и Сано старался не думать о том, что он, в каком-то роде, завидует своему младшему брату – это не хорошо, и в принципе он чувствует себя каким-то извращенцем. А ещё он знает, что у него сейчас красное лицо.              Только он потянулся, чтобы отлепить Манджиро от Такемичи, как блондин распахнул глаза и надулся, щекой прижимаясь ближе к голубоглазой.              – Ах ты засранец! – искренне возмутился Шиничиро, начиная понимать дедушку, когда он ругался на них, – ты не спал!              Он расценивал это как предательство со стороны младшего брата. Он значит может обниматься с ней, притворяясь уставшим ребёнком, а Шиничиро вынужден краснеть как школьница, просто стоя рядом с ней!              – Ну даже если и так, то что? – без зазрения совести произнёс Манджиро, выглядя слишком довольным. Такемичи тихо посмеивалась.              – Слезай с неё, вот что! – снова вскипел Баджи, тыкая в друга палочками для еды.                     

***

                    Дети игрались где-то во дворе, а Шиничиро пригласил Такемичи к себе в комнату. Технически, это была комната не только Шиничиро: на полу лежало два заправленных футона, на которых спят братья Сано – это их общая комната. Эмму поселили в соседнюю.              – Теперь можем спокойно посидеть, – улыбнулся Шиничиро, усаживаясь на мягкую поверхность рядом с Такемичи. Он был категорически против того, чтобы она садилась на пол, поэтому они разместились на футоне Шиничиро.              – Ты их обманул, они думают, что мы будем делать уроки, – хитро улыбнулась Такемичи. Действительно, они отправили малышню на улицу под предлогом того, что будут вместе делать уроки.              И Кейске, похоже, поверил, судя по тому, как он нахмурился, пробубнев:              – Сдались вам эти уроки, завтра же выходные, – он выглядел недовольным. Эмма только кивнула в подтверждение, а взгляд Манджиро сначала выражал недоверие, но он поверил в их отговорку, когда Такемичи поддержала маленькую ложь Шиничиро.              – Эй, ты вообще-то тоже им так сказала! – возмутился брюнет, на что девушка только посмеялась. Шиничиро тоже улыбнулся. Немного смутившись, он сказал, почесав затылок, – прости, тут немного не прибрано.              – Нет-нет, у тебя очень уютная комната, – возразила Такемичи. Ей правда здесь нравится: солнечный свет проникал через лёгкие занавески, что колыхались на ветру, и придавал комнате тёплый, живой оттенок; какие-то вещи, лежащие, возможно, не на своих местах и летающие в воздухе пылинки, сияющие в свете солнца, только придавали помещению свой шарм. Комната полностью передавала отражала нрав своего спокойного и немного беспечного хозяина. Тут, как и рядом с Шиничиро, хочется полностью забыть о всех хлопотах, – мне очень тут нравится.              Шиничиро смотрел в глаза Такемичи, полные искренности. Они всегда такие чистые, яркие, безумно красивые. Самые красивые из всех, что он видел.              – Я рад, – тихо произнес он, улыбнувшись.              Им всегда было комфортно находиться в компании друг друга, и сейчас, сидя вдвоём в этой комнате, они ощущали себя так, как будто находятся в каком-то своём мирке. И тишина не была напряжённой или неловкой, она обволакивает их создавая свою, очень личную атмосферу.              Но Шиничиро вспомнил, что вечер на набережной в День Рождения Такемичи начинался так же безобидно. С некоторым сожалением он завёл новую тему, которая была, впрочем, очень важной.              – Знаешь, Эмма на днях рассказала мне о своей прошлой семье, – неторопливо начал он, откидываясь назад. Теперь он лежал сразу на двух футонах, вытянув на полу длинные ноги и заложив руки под голову.              – Ого, – Такемичи заинтересованно подалась вперёд, садясь лицом к Шиничиро, – похоже, она очень доверяет тебе, – улыбнулась брюнетка.              – Да, – на его губах тоже расцвела небольшая улыбка. Его взгляд задумчиво блуждал по потолку, – из родителей у неё была только мать, которая и привела её сюда, – продолжил он, нахмурившись.              Такемичи вздохнула, не зная, что и думать об этой женщине.              – Но не это меня волнует, – вздохнул он, повернув голову к Такемичи, – ещё Эмма рассказала, что у неё был брат.              Такемичи распахнула глаза в удивлении.              – Ничего себе… Где он сейчас? – немного взволнованно спросила она.              – Она сказала, что его забрали в приют прямо незадолго до того, как она оказалась здесь, – вздохнул Шиничиро, снова отводя взгляд. Он не совсем понимал, что и думать по этому поводу. Наверное, стоит рассказать об этом дедушке и как-то разобраться в ситуации. Он снова сел, подбирая ноги и упираясь локтями в колени, – они жили в Йокогаме, хорошо, что её мать всё-таки привезла Эмму сюда, а не бросила где-то там, как Изану, – недовольно сказал он, нахмурившись.              – Да уж, – Такемичи отвела озадаченный взгляд, – какого этому мальчику быть там совсем одному…              Шиничиро сверлил взглядом пол, молча задаваясь тем же вопросом. По рассказам Эммы, мальчик хорошо к ней относился, даже сказал, что вернётся за ней. Он на пару лет старше, чем самой Эмма или того же Манджиро. Просто ребёнок.              Такемичи было грустно смотреть на поникшего Шиничиро. Она чуть приблизилась, кладя ладонь ему на плечо, поддерживая.              – Может, его можно как-то найти?.. – начала было Такемичи, смотря в его задумчивые глаза, когда он повернул голову в её сторону. Но тихий шорох сёдзи привлёк внимание обоих. Из-за перегородки выглядывало чуть растерянное лицо Кейске. Трое несколько секунд просто молча смотрели друг на друга.              – Эм, – мальчик окинул их взглядом, выглядя немного смущённым и растерянным, – я это… есть хочу. И домой, – договорив, он сразу же скрылся за перегородкой.              Шиничиро и Такемичи непонимающе переглянулись, а после внезапно обнаружили, что их лица ближе, чем обычно. Тут же чуть ли не отпрыгнули друг от друга, моментально вспыхивая, как спички, а чужое хмыканье со стороны входа в комнату не прибавило им спокойствия.              Это две блондинистые макушки теперь были на месте Кейске. Если у Эммы на лице была заинтересованность, то Манджиро выглядел как олицетворение слова хитрость.              – Л-ладно, Шиничиро-кун, мне пора, – Такемичи спешно поднялась, стараясь не смотреть на парня, подхватила свой портфель и поспешила выйти из комнаты.              Шиничиро, угукнув, последовал за ней.              – Все уроки сделали? – казалось бы невинно поинтересовался Манджиро, но стоило только увидеть хитрый блеск его глаз, как сразу стало понятно, что он не более чем издевается.              Шиничиро в полушуточной форме пригрозил младшему кулаком под хихиканье Эммы.              У ворот Манджиро снова прилип к Такемичи. Он жаловался, что она снова долго не будет приходить, на что Шиничиро пришлось заверить младшего брата, что теперь Такемичи будет бывать у них чаще.              – Ещё успею тебе надоесть, Манджиро-кун, – улыбнулась она, потрепав мальчика по голове. Он буркнул ей что-то в живот, но отошёл к остальным.              Распрощались. Баджи неспешно шли домой, разговаривая на отвлечённые темы: Такемичи спрашивала, как у него прошёл день, а Кейске рассказывал про тренировку и о том, как Майки «весь мозг ему проел свои нытьём» на тему того, что старшая редко к ним приходить.              – Ну я ему и говорю, мол, ей поселиться у вас теперь что ли? А он такой: да! – возмущался Кейске, активно рассказывая о капризах друга.              Такемичи слушала, посмеиваясь, и понимала, что счастлива. Сегодня был прекрасный день.