Too sweet

      Для Шиничиро первые дни июля прошли в раздумьях. Его тревожило две вещи: мальчик по имени Курокава Изана, находящийся, предположительно, в одном из приютов Йокогамы; и отношения с Такемичи, застывшие в подвешенном состоянии. Ну либо только Сано в силу своей влюблённости придавал этому слишком большое значение. По-хорошему с этим вообще-то надо что-то делать, вот только Шиничиро понятия не имел, что конкретно. Будь это кто угодно, он бы уже давно предложил встречаться, и даже в случае отказа долго на этом не зацикливался бы. Но это был не абы кто, а Такемичи. И когда дело доходит до его подруги детства – всё кардинально меняется. В его представлении существует всего два варианта развития событий: либо Такемичи отвечает на его чувства взаимностью и они счастливо живут душа в душу, пока не умрут в один день в глубокой старости; либо Такемичи отвергает его, и тогда его мир рухнет, а их отношения будут испорчены, потому что он не сможет смотреть ей в глаза, ведь её отказ будет означать, что она наверняка влюблена в кого-то другого.              Второй вариант скоро, наверное, начнёт сниться ему в кошмарах, потому что от ужаса у него сжимается всё, что только может и не может, как только он думает об этом страшном исходе.              Но благо мысли об этом пока не приняли серьёзного оборота, потому что появилась не менее важная тема для размышлений. Основная суть её состояла во внезапном откровении Эммы о том, что у неё есть ещё один старший брат, отправленный в приют за пару дней до того, как она оказалась подброшена под ворота своего нынешнего дома. Дедушке он пока что не рассказывал (хотя, наверное, стоило бы), и тем более не говорил об этом Манджиро или маме.              Во-первых, никто не знает, как его младший отнесётся к потенциальному новому члену семьи, как неизвестна и реакция матери. Она, конечно, прекрасная женщина: Эмма была принята в семью, как родная, несмотря на то, что для Сакурако, по сути, она не приходилась ни кем, и более того, являлась плодом измены её мужа, и по совместительству их отца, с другой женщиной. Однако смогла бы она позаботиться о ещё одном ребёнке, всё так же чужом для неё?..              Шиничиро мог только вздохнуть с досадой, думая об этом.              Во-вторых, ещё слишком рано говорить о чём-то подобном. Найти бы этого мальчика для начала, познакомиться, а потом уже думать о том, чтобы забирать его к себе. Ещё и лидерство над Чёрными Драконами. Ещё и Такемичи об этом знать не знает…              И вот опять же, как она отреагирует на то, что он скрывал от неё факт того, что он лидер набирающей известность банды байкеров? Они как бы не делают ничего плохого (уж Шиничиро с Такеоми, Вакой и Бенкеем об этом заботятся) и вопрос морали и чести в Чёрных Драконах очень важен, но всё же. Такемичи всегда переживает, когда замечает новые ссадины, но для неё они просто периодически разминают кулаки с другими такими же подростками, в то время как на самом деле, это всё имеет немного другой масштаб. И он искренне удивлён, как Манджиро или Кейске до сих пор не проболтались его дорогой голубоглазой подруге о том, что они с Такеоми периодически ввязываются в драки и прогуливают уроки не просто потому что, а потому что это связано с их бандой.              Даже если Такемичи не отнесётся негативно к самому факту их участия в группировке (хотя чего мелочиться, они буквально эту самую группировку основали) не расстроится ли она из-за того, что они скрывали это от неё? Что он скрывал это от неё?              В общем, проблем, так сказать, всё больше, а пути их решения ему в голову пока что не пришли.              Каждый раз, когда все эти мысли вновь врываются Шиничиро в голову, лавиной сменяя друг друга, они оставляют внешний мир за чертой его внимания. Он может меланхолично подпирать щёку рукой на уроке какой-нибудь алгебры, задумчиво смотря в окно, пока учитель говорит о каких-то параболах. Или зависнуть в своих мыслях, наблюдая за спокойными волнами моря, когда они вчетвером, как обычно, собираются на набережной.              Это, естественно, не остаётся без внимания, особенно учитывая тот факт, что такое поведение совершенно не характерно для Шиничиро.              «Для него в принципе не характерно думать слишком много», – усмехаясь, сказал бы Такеоми нечто в подобном ключе, выдыхая сигаретный дым. Такемичи оказывает на него [Шиничиро] удивительное влияние, ведь по сути своей, единственные люди, мнение которых может волновать Сано настолько сильно, что он побоится что-то рассказать, это его семья и, собственно, старшая сестрица Кейске Баджи.              И сейчас они в очередной раз выбрались своей компанией на набережную. Этим субботним днём Такемичи отказалась ехать с ними, хоть Шиничиро и звал. Она, кажется, предпочла его компании гору учебников. И нет, он ни в коем случае не ревнует её к тетрадкам. Справедливости ради Кейске тоже с превеликим удовольствием как минимум отобрал бы все эти тетрадки и книжки и спрятал их куда подальше.              Но не только об этом он, конечно, думал, пока, облокачиваясь на забор, шедший вдоль набережной, смотрел на спокойное море. Тем для размышления у него будь здоров. Такеоми стоял рядом с ним и привычно курил, разговаривая с Вакасой и Кейзо.              Но Шиничиро их практически не слушал. И оттого он пропустил тот момент, когда к нему обратились, всё так же задумчиво смотря на водную гладь. В ответ на заданный брюнету вопрос ребята получили только шелест воды, отголоски шума машин с ближайшей трассы и созерцание его задумчивой фигуры.              – Эй, чего ты раскис? – спросил Акаши брюнета, аккуратно потолкав его локтём. В его голосе не было привычной дружеской насмешки, а сам он не улыбался. Его начинала беспокоить необычная задумчивость друга.              Шиничиро чуть заторможенно повернулся, в его глазах ещё оставался оттенок задумчивости, но вопрос он всё-таки услышал.              – Да-а… – он снова отвернулся, как бы отмахиваясь от вопроса, – не знаю, как поступить.              Он вздохнул, не решаясь вываливать на ребят всё, что крутится в его голове. И парни, переглянувшись, уловили его посыл.              Такеоми тоже на пару секунд предался размышлениям, наблюдая за постепенно тлеющей сигаретой в руках. А после полез в карман.              Он протянул Шиничиро пачку сигарет, на которую тот с недоумением уставился.              – Я ж не курю, – растерянно сказал он. Вакаса хмыкнул.              – Да ладно, Америку открыл, – Такеоми закатил глаза, а Шиничиро смутился, забирая пачку, – попробуй. Лично мне помогает сосредоточиться. Ну или наоборот отвлечься.              – Да у тебя уже зависимость просто, – ухмыльнулся блондин.              Под чужие смешки Такеоми, в очередной раз закатив глаза, протянул задумчивому другу зажигалку.              Шиничиро вытянул сигарету. Он в нерешительности смотрел на неё, держа в одной руке почти новую пачку, а в другой обычную синюю зажигалку друга, с которой он уже ходит с тех пор, как начал курить.              – «Помогает отвлечься», – звучали в голове слова Акаши. Но Шиничиро не хотел отвлекаться. Шиничиро хотел что-нибудь придумать. И с этой твёрдой мыслью он зажал сигарету между губ, поднося зажигалку к концу. Ему не раз доводилось созерцать, как курит Такеоми, так что сейчас он, можно сказать, учится у него.              – Ты только сразу сильно не вдыхай, а то с непривычки закашляешься, – дал совет Акаши, забирая пачку обратно. Шиничиро кивнул, чиркая зажигалкой. Он сделал короткий вдох, втягивая дым, и почти сразу же выдохнул его, поморщившись. Дым горечью оседал на языке и жёг всё от гортани до лёгких.              – Ты как это куришь вообще? – прохрипел Шиничиро, чувствуя, жжение и неприятный привкус.              – Давай, давай, – он подбадривающе похлопал его по плечу, – в первый раз всегда так.              Шиничиро сделал ещё одну попытку затянуться, и в последующие разы, кажется, было уже легче: уже не жгло так сильно и горечь перестала быть противной. И когда сигарета отживала свои последние секунды, неумолимо тлея, брюнет действительно нашёл это занятие своего рода успокаивающим, ведь даже не заметил, как докурил до конца.              – Что, втянулся? – проговорил Имауши с привычной ленивой ухмылкой.              – Ещё один паровоз? – пробасил Бенкей, намекая на Такеоми и его вредную привычку, на что брюнет закатил глаза.              – Не знаю, – с задумчивой улыбкой Шиничиро тушил сигарету, – вкус, конечно такой, себе.              – Ну, других пока не придумали, – пожал плечами Такеоми, внутренне подмечая, что Шиничиро явно повеселел.              Других, может, и не придумали, зато Сано посетила пара идей.                     

***

                    В пятницу, последний учебный день недели, Шиничиро провожал Такемичи. Они шли в спокойной тишине до дома девушки, их окружали только шелест листвы и залитая солнцем пустая улица. Очень мирная, расслабленная атмосфера конца учебной недели, но Баджи всё же решилась задать вопрос, тревожащий её уже несколько дней.              – Шиничиро-кун, действительно ли у тебя всё в порядке? – взволнованно спросила брюнетка. Её действительно беспокоило состояние Шиничиро, он был молчаливее обычного, но на все вопросы говорил, что всё нормально.              Сано с улыбкой посмотрел в голубые глаза, наполненные переживанием. Грел душу тот факт, что Такемичи о нём переживает, но он не мог позволить себе, чтобы она беспокоилась попусту.              – Да, всё отлично, – широко улыбнулся Шиничиро в своей обычной манере. И он даже не врал: вчера, выдыхая горький сигаретный дым, он избавился и от большей части переживаний. Будь, что будет, подумал он тогда. От того, что он не находит себе места, ничего не поменяется, нужны действия.              Такемичи немного растерянно на него посмотрела. Такая привычная яркая, тёплая улыбка не появлялась на его лице последние пару дней, и вот сегодня, кажется, всё снова в порядке. Она почувствовала себя немного глупой, не понимая, что происходит, и о чём он думает. Она отвела задумчивый взгляд, оставив без ответа его слова. И прокручивая в голове события последних дней, она вспомнила одну вещь, которая заставила бы задуматься кого угодно.              – А, я поняла! – она снова повернулась, оживлённо заглядывая в глаза, – это из-за Изаны-куна? – спросила она, ожидая ответа от удивлённого Шиничиро.              А Шиничиро правда удивился тому, какая Такемичи догадливая. То есть ситуация с Изаной, конечно, была не единственной темой размышления в последние дни, но она действительно помнила о том, чем брюнет поделился с ней несколько дней назад, и связала это со своими догадками.              – Да, – он кивнул с улыбкой, – я кое-что решил по этому поводу.              Теперь пришёл черёд Такемичи удивляться.              – И что ты решил? – озадаченно спросила она, пытаясь поймать ход его мысли.              – Хочу найти его и познакомиться, – ответил Шиничиро, смотря вдаль, на большие белые облака, висящие над городом, – если поладим, то я поговорю с дедушкой и остальными, чтобы его забрать.              – Ого, это же сколько приютов нужно будет обойти… – задумчиво протянула Такемичи.              – Немало, да, – согласно кивнул Шиничиро. Он и сам об этом думал, но он не поленится объехать каждый, если понадобится, и найти мальчика, – спрошу у Эммы, где они жили и загляну сначала в ближайшие.              Такемичи задумку оценила. Они уже подходили к дому девушки, и после того, как Шиничиро с улыбкой вернул ей конфискованный портфель, распрощались.                     

***

             Изана Курокава не был уверен в том, как ему стоит реагировать на парня, назвавшего себя его старшим братом, внезапно объявившись на пороге его комнаты в приюте.               Старшеклассник, он выглядел довольно глупо со своей странной укладкой, широкими штанами и пластырями на лице. Но у него яркая улыбка и живые чёрные глаза, от него веет теплом, и всепоглощающее чувство одиночества сразу уходит на второй план.              Изана, честно сказать, не верил, что эти его визиты затянутся надолго. Он давал всему этому максимум пару встреч и ни на что не надеялся. Но Шиничиро Сано приезжает, – именно приезжает, Изана узнал, что подросток живёт в Токио, в то время как его приют находится в Йокогаме, – уже вторую неделю подряд и похоже, что прекращать не собирается.              Шиничиро рассказал, что о Изане ему сказала Эмма, которая уже какое-то время живёт с ними. Курокава почувствовал облегчение, что с младшей сестрой всё в порядке, и что она, похоже, попала в хорошую семью. И он, на самом деле, хотел бы так же.              Изана не был уверен хорошо это, или плохо, но он заметил за собой то, что он с нетерпением ожидает каждой субботы, по которым брюнет приезжает к нему. То есть у него получается приезжать почаще, чем раз в неделю, но так может быть не всегда, а вот по субботам он пообещал приезжать наверняка. Изана наконец-то перестал чувствовать себя одиноким в этом приюте, среди таких же, как и он, брошенных детей. Казалось, что езда на байке и прогулки по Йокогаме со старшим братом это то, чего ему так не хватало. Он действительно стал воспринимать Шиничиро как старшего брата: Сано поведал ему о том, что значит быть гопником (они хулиганили и убегали от взрослых) и обещал научить драться и кататься на байке – базовым вещам, которые должен уметь каждый уважающий себя гопник.              Времяпровождение с Шиничиро было наполнено весельем и беззаботностью, тем, в чём Изана нуждался уже долгое время.              – У нас через неделю каникулы!              Прямо сейчас они катались по улицам города на байке Шиничиро. Изана не видел его лица, но слышал в голосе привычную широкую улыбку.              – Я смогу чаще к тебе приезжать, – продолжал Сано, – и кое с кем тебя познакомлю.              И повисла задумчивая тишина. Шиничиро мечтал о чем-то своём, давая Изане время на размышления, а Курокава размышлял о только что сказанных братом словах. Вернее даже не столько о них, сколько об интонации, с которой они были сказаны. Блондин не являлся знатоком человеческих чувств и не мог бы точно назвать эмоцию, с которой прозвучала эта фраза, но в одном он был уверен точно: у Шиничиро этот таинственный человек вызывает сугубо положительные эмоции.              Изана испытал странную смесь чувств: с одной стороны хотелось узнать, кто же это, с другой – совершенно не хотелось о нём слышать.                     

***

                    Изана с интересом, но не без напряжения, наблюдал из окна, как на территорию приюта заходит Шиничиро, сопровождая какую-то девушку. Бегло осматривая её, он не заметил ничего особо примечательного. Обычная девушка: светлые шорты с белой футболкой, собранные в хвост вьющиеся чёрные волосы и немного взволнованное выражение лица. Брюнетка часто ловила взгляд Сано, как будто в поисках поддержки. Она сверстница Шиничиро, должно быть, и Изана действительно не уверен на счёт того, в каких отношениях они состоят. Шиничиро ни разу не упоминал о том, что у него есть девушка. Хотя не то, что бы он обязан, она едва ли месяц знакомы, – поморщившись от собственных мыслей, подумал Курокава и отвернулся от окна.              – …Я немного волнуюсь, – начал отдалённо слышаться из-за двери девичий голос. Мальчик встал и не спеша пересел ближе ко входу, то есть на кровать. Если ничего не изменится с приходом неизвестной гостьи, то они с Шиничиро должны будут гулять как обычно. Ну может к ним добавится это третий человек.              – «Хотя её присутствие, в целом, можно будет просто игнорировать», – блондин открыл первый попавшийся под руку учебник, создавая видимость активности.              – Ха-ха, почему? – уже немного отчетливее услышал Изана голос брата. Тот был явно в хорошем настроении: в его голосе слышна улыбка.              Приближающиеся шаги внезапно остановились примерно на уровне соседней комнаты, заставив Изану посмотреть на закрытую дверь и прислушаться сильнее.              – А вдруг я ему не понравлюсь? – тише заговорила брюнетка, благо стены здесь такие тонкие, что каждый шорох слышно, не то что обычные разговоры.              Брови Изаны удивленно поползли вверх. С чего бы ей вообще об этом волноваться? Они, судя по всему, хорошо общаются и знакомы очевидно дольше, так что её не должно волновать мнение просто мальчика из приюта.              – Ну-ну, не выдумывай, – спустя пару секунд тишины снова раздались шаги и звонкий голос Шиничиро. В дверь постучали, причём явно лишь для приличия, потому что Изана даже не успел ответить, когда в дверном проёме уже показалась тёмная макушка брата. Широкая улыбка и светящиеся жизнью чёрные глаза – это то, что каждый раз заставляло уходить плохие мысли на второй план, – привет, Изана!              – Привет, брат! – Курокава тут же отложил учебник и встал с койки, подходя ближе к зашедшему в комнату подростку, подставляя голову под чужую ладонь, взъерошивающую белые волосы.              – Как я и обещал, привёл к тебе человека, с которым ты обязательно должен познакомиться, – Шиничиро улыбнулся, но как-то по-другому. Оглядываясь на стоящую позади девушку, он немного притих, и глаза засияли чем-то загадочным, что для Изаны совсем не знакомо.              – Здравствуй, – поздоровалась незнакомка, улыбнувшись. Она выглядит немного смущённой и взволнованной, рассматривает его во все глаза, как и он её, но выглядит искренней.              – Это Такемичи Баджи, Такемичи, это Изана Курокава, – Шиничиро помог им познакомиться, затягивая нерешительную подругу в комнату.              – Приятно познакомиться, Баджи-сан, – Изана поклонился в знак уважения. Это не чужой человек для брата, так что, должно быть, он должен проявить уважение.              – П-просто Такемичи! – воскликнула брюнетка, смутившись, а после тепло улыбнулась и поклонилась в ответ, – взаимно, Изана-кун.              Изана поднял на неё взгляд. Голубые глаза сияли добротой и смотрели так же искренне, как чёрные глаза брата.                     

***

                    У мальчика очень интересная внешность, по мнению Такемичи. Кожа смуглая, но волосы при этом прямые, белые, что создаёт необычный контраст. Но самым удивительным для неё были его глаза. В их первую встречу они поразили её больше всего: большие, как два аметиста красивые и такие же неживые. Она наблюдала за ним украдкой, когда приезжала к нему в приют вместе с Шиничиро. Глаза у Изаны были как будто стеклянными, особенно, когда мальчик задумывался, только слабый огонёк загорался где-то там в глубине, когда тот выходил из своих мыслей и его вниманием снова завладевал активный Шиничиро.              Такемичи обрадовалась, когда поняла, что Изана не имеет ничего против неё. Однако и особой симпатии он не показывал, как будто бы просто не обращал внимания на её присутствие. Всё поменялось, когда мальчик узнал о том, что он не единственный младший брат Шиничиро. Нет, он ничего не говорил по этому поводу, но Такемичи ясно видела, как ему было неприятно от любого упоминания Манджиро. Если Эмма – его младшая сестра, и Изана рад тому, что сейчас она в порядке, то вот Майки вызывал у него очень неприятные чувства, что очень бросалось Такемичи в глаза: Изана тут же замолкал, уходя куда-то в дебри своих мыслей, и на лице его залегала тень, когда он осознавал, как сильно Шиничиро любит своего младшего брата. Другого младшего брата, не его, Изану. И Такемичи действительно видела в этом проблему.              Шиничиро отмахивался, говоря, что мальчики обязательно привыкнут друг к другу, когда они заберут Изану к себе, и им просто нужно время. Да, наверное, это действительно так, но Такемичи считает, что с Изаной нужно поговорить уже сейчас, пока мальчика ещё не забрали домой и он не столкнулся с Манджиро.              Ещё вчера вечером погода начала хмуриться: солнечный вечер пятницы внезапно перестал быть таковым, набежала облачность. Оттого Такемичи, гостящая у в доме Сано, стала переживать о том, как бы они с Кейске не попали под дождь, зонт то они не брали, потому что чистое августовское небо не предвещало никакого дождя. Шиничиро, конечно, поспешил заверить её, что дождя быть не должно, но Такемичи отчего-то весь вечер не могла расслабиться. Это не было связано с тем, что они могут промокнуть, нет, погода вообще не имела как такового значения, но Баджи мучало какое-то странное предчувствие.              Шиничиро достаточно внимательно относится ко всему, что связано с Такемичи, оттого её напряжённое настроение от его глаз не укрылось. Не зная истинных причин, он решил, что брюнетка просто устала, поэтому объявил перерыв в переезде в другую комнату.               Да, Сано активно готовятся к приезду нового члена семьи: Мансаку и Сакурако занимаются всем, что связано с документами об усыновлении, а Шиничиро потихоньку переезжает в другую комнату, чтобы освободить место для Изаны в комнате с Манджиро. Такемичи помогала другу, пока младшие резвились, и вот они решили на сегодня закончить. Вернее так решил Шиничиро: в его мыслях Такемичи устала, и вообще на улице довольно быстро стемнело из-за внезапной облачности, так что Шиничиро с Майки провели семейство Баджи домой, распрощались и вернулись обратно.              И вот следующий день. Такемичи спешила к метро, оттого что на небе тучи сгущались ещё сильнее, чем вчерашним вечером. Она, конечно, прихватила с собой зонт, но всё равно в случае дождя идти с ним в толпе будет проблематично, так что она старалась побыстрее добраться до станции.              А ехать ей нужно достаточно далеко, в Йокогаму.              Сегодня она поедет к Изане одна, это её инициатива. Вернее она бы поехала с Шиничиро, но он занят разного рода хлопотами по дому, по типу уборки своей новой комнаты и её обустраивания, так что Такемичи предложила поехать к мальчику самой, чтобы он совсем не расстроился. Шиничиро одобрил, сказал, в случае чего – звонить.              И вот она едет уже около получаса, успев сесть во время посадки на одно из немногих свободных мест. Ехать ей ещё примерно столько же, так что она вздыхает, устраиваясь поудобнее. «На мотоцикле с Шиничиро-куном гораздо лучше», – невольно пронеслось у неё в мыслях, когда пришлось уступить место бабушке и оставшееся время пути провести стоя. Что ж, к хорошему привыкаешь быстро.              За час дороги погода никак не поменялась, и, решив не раскрывать зонт, Такемичи поскорее направилась к приюту. По дороге туда она всё пыталась придумать, как бы убедить Изану в том, что Манджиро совсем не плохой. Всё-таки Такемичи не способна до конца понять чувства мальчика: у неё лучшая мама на свете и самый замечательный младший брат.              И вот она наконец зашла в нужные ворота. На площадке играются несколько малышей, а остальные, должно быть, в самом здании. Она проследовала по выученному маршруту к комнате мальчика, конечно, оповестив перед этим воспитателей о своём визите. Аккуратно постучав в закрытую дверь, она не услышала ответа. Тогда, немного растерявшись, она постучала в дверь ещё раз, и оттуда наконец послышался слегка удивлённый голос мальчика.              – Здравствуй, Изана-кун, – улыбнулась Такемичи, зайдя в небольшую комнатку. Курокава лежал на одной из двух кроватей, тут же садясь, когда она вошла.              – Здравствуйте, Такемичи-сан, – поздоровался он в ответ, кидая взгляд на дверь. Ох, Такемичи, конечно, знала, кого мальчик ждал на самом деле, и подозревала, почему тот удивился, ведь Шиничиро пусть и стучит, но его стук скорее просто ставит перед фактом того, что он сейчас зайдёт в комнату, в то время как Такемичи действительно ждёт ответа.              – Прости, сегодня без Шиничиро-куна, – немного виновато улыбнулась она, – прогуляемся?