my favourite heartthrob

Оттого что человек умер, его нельзя перестать любить.

Особенно если он был лучше всех живых.

Осеннее теплое солнце аккуратно заходило за дальний горизонт, погружая шумный город в непроглядную темноту и трепещущий адреналин. Дорогие автомобили рассекали воздух пустых дорог, позволяя ветру внутри салона разворошить красиво уложенные волосы молодого человека, что на перегонки со своими друзьями летел на встречу в ближайший высококлассный клуб. Он курил ментоловую сигарету, зажав между красивых татуированных пальцев и отсалютовал обогнавшему его другу пламенное приветствие, прибавляя скорость до двухсот пятидесяти. Современная молодёжная музыка почти разрывала колонки своими мощными битами, полностью унося хозяина в небытие самозабвенного момента. Буквально через пару кварталов, новенький спорткар первым остановился возле яркого и заметного помещения с двумя высокими мужчинами на фейс-контроле. Через двенадцать секунд с визгом шин, припарковался белоснежный ламборгини с расстроенным парнем у руля, что гневно матерился на победителя небольшого заезда. Остальные дорогостоящие машины подъехали к ожидающим их друзьям. — Чон, ты можешь хоть раз специально проиграть Юнги, иначе он в ночи «нечаянно» разобьёт твою тачку, пока ты сладко будешь спать в своей кроватке. — вышел из машины самый взрослый из компании мужчина, и поправил ворот чёрной шёлковой рубашки, что нежно касалась спортивного телосложения и открывала вид на выпирающие ключицы. — Если я поддамся ему, он будет держать на меня обиду больше месяца, как было это полгода назад. Пусть лучше улучшит навыки вождения. — засмеялся глубоким бархатным голосом Чонгук, забрав ключи из замка зажигания и трезвонящий телефон с пассажирского сидения, что не умолкал всю поездку и игнорировался с напущенным безразличием. — Снова мать пытается выпросить пару тысяч купюр на очередную модную сумочку от известного модного дома? Неужели её хахаль всерьёз перестал спонсировать прихоти из-за того, что та разговаривала с твоим отцом на прошлой неделе? — спросил подошедший парень с нежно персиковым оттенком волос и пухлыми розовыми губами, приобнимая Чонгука за предплечье и подталкивая к ожидающему внутреннему веселью ночного клуба. — Её попытки также ничтожны, как и её никчёмная жизнь содержанки. Даже нет желания узнавать, по какому поводу звонит эта женщина, что бросила родного ребенка в два года и побежала искать приключения на свою надувную задницу, отдавая права попечения единственному разумному родителю в несостоявшейся семье. — Вы хотя бы пытались поговорить на эту тему без скандала и сброшенных звонков от злости за все эти года? — Да, она просила прощения на протяжении двух минут, что я выделил для объяснения и предложила приехать в гости к мужчине, с которым временно крутит роман. А, и буквально под конец разговора попросила перевести пятьсот долларов на её личную карту, потому что ухажёр закрыл доступ к своей безлимитной из-за излишнего транжирства, а ей нечем было оплатить счёт в ресторане. — Чонгук докурил тяжёлую сигарету и выбросил окурок в мусорное ведро рядом с клубом. Компания настоящих друзей детства вместе зашли в клуб и сразу поздоровались с уже выученными наизусть сотрудниками, что мельтешили среди танцующей толпы и разносили напитки за вип столики. Чонгук коротко кивнул хорошим знакомым, что отдыхают своей группой и занял безлюдное местечко на диване, которое скрывалось от лучей бьющих по глазам сафитов и нежелательных взглядов смазливых персон, пытаясь разглядеть известные персоны, что решили посетить заведение. Парни заказали крепкие алкогольные напитки и уже во всю пытались подцепить горячих и сексуально (развратно) одетых девушек, бросающих многозначительные взгляды в их сторону. Громкие достижения именитых родителей и собственные, имели неплохую огласку среди миллионного народа и за его пределами. Отец Чонгука руководитель и директор частной клиники хирургии и двух больниц для нуждающихся — тех, кто не может заплатить за лечение и нуждается в скорейшей медицинской помощи, оказать которую никто не хочет. Младший Чон за двадцать шесть лет успел открыть ресторанный бизнес по всем не менее популярным районам, при этом получая огромный оборот денег и довольно большую клиентскую базу многоуважаемых бизнесменов. — За успешное открытие новой точки, Чонгук-и! — Хосок поднял бокал виски со льдом над круглым стеклянным столом и чокнулся со всеми протянутыми бокалами в ответ. Сидящие заговорили пламенные поздравления и пожелали благополучного развития бизнеса. Молодые до сих пор холостые парни гуляли почти до самого утра, постоянно находя веский предлог для того, чтобы выпить за каждого из находящихся. Угощали девушек лёгкими коктейлями и танцевали с ними до упаду, беспрекословно отдаваясь в объятия жаркой ночи и вспыхнувшей похоти. Все знали, что единственный, кто останется без пары на эту ночь — Чонгук, ведь его привлекают далеко не симпатичные и миловидные девушки, что льют сладкие речи в сердца заведенных мужчин. Сокджин иногда бросал шутливые высказывания в сторону скучающего друга, что наблюдал за «разумным» поведением компании и не на шутку баловался наркотическими веществами, понемногу увеличивая дозу. Юнги, отвечающий за безопасность младшего по просьбе его отца, совсем был недоволен вседозволенностью и попытками забыться в неправильных веществах. Он на протяжении всего затянувшегося гуляния отдергивал его от прозрачного пакетика с белоснежным порошком и просил сегодня не переходить грань. Тот совсем не слушал главного надзирателя и едкими словами отмахивался от назойливого старшего, припоминая недавний проигрыш. В конце, Мин сорвался и забрав охмелевшего Чимина, уехал домой, прося ещё трезвого Хосока проследить за буянившим ребенком в обличии возмужавшего накаченного мужчины. Каждый продолжал своё веселье рядом с дамами и по одному уносили своих жертв от лишних глаз, прижимая в тесном душном углу и покрывая шею яркими засосами, забирая себе все брошенные в агонии страсти стоны. Чонгук с досадой закончил один пакетик и перешёл к другому, более эффектному. Кристаллы находятся под запретом между договоренностью друзей и родителей, но Чон никогда не придерживается чьих-то просьб и правил, поэтому в тайне употреблял его. Он раскидал по небольшому созданному кругу крашенные голубоватые камушки с размером хлебные крошки и наклонился ближе, вдыхая каждый с особой осторожностью и рассчитанным количеством. Убрав любые признаки своей причастности, Чон откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, ощущая баснословную эйфорию. Мир окрасился другими разноцветными красками и подкидывал в голове разные несуществующие картинки из прошлого. К горлу подступила тошнота и срочно требовала опустошения желудка от внутренней гадости, что с невероятной скоростью растекалась по артериям. Чонгук попытался подняться на ноги, но они практически отказали, отзываясь мелким покалыванием внутри и приземлился обратно на нагретое место. Он хотел позвать кого-то из друзей, но от голоса почти ничего не осталось, а в горле стоял мерзкий вкус выпитых напитков и невозможная сухость. Буквально через пару минут тело забилось в частых конвульсиях, опускаясь нарочито медленно по скользкому дивану ближе к кафельному полу. Перед глазами поплыли сумбурные картинки вперемешку с яркими галлюцинациями, а грудная клетка не позволяла вдохнуть каплю нужного воздуха. Всё вокруг затряслось и Чонгук рухнул на пол, полностью позволяя разуму отключится. Друзья случайно заметили ухудшение самочувствия и бросились к младшему, осматривая того с ног до головы. Хосок расстегнул перекрывающую поток воздуха рубашку и проверил пульс, что слабо отбивал замедленный ритм. — Срочно, вызывайте скорую. У него передозировка. — он закричал практически на весь клуб и с трясущимися руками поднял ослабленное тело к себе на колени, старательно убирая мешающиеся пряди тёмных волос. Каждый из друзей находился в неописуемой панике от происходящего и пытался хоть чем-то помочь, попутно успокаивая посетителей и друг друга. Хосок, как самый старший, пообещал им, что ничего страшного не произойдёт и скорая сможет спасти парня, что находится на грани. Он понимал, что этот случай может быть последним и роковым, а ослабленный организм попросту не выдержит и просто откажется бороться с очередной дрянью. Чувство скребущейся вины неимоверно грызло мужчин, напоминая об их ответственности за младшего. Им было так стыдно перед самим собой, а особенно, перед таким беспомощным Чонгуком, что на первый взгляд кажется каменной глыбой без чувств и эмоций, а на самом деле, его съедает недалеко ушедшая депрессия. Скорая помощь приехала спустя пять минут после вызова, стоило услышать именитую фамилию и в срочном порядке перенесла молодого бизнесмена на каталку, на которой он оказался ещё более беспомощным и не защищенным. Хосок попросил отвезти его в клинику господина Чона, что сможет лучше оказать помощь своему родному сыну. Машина реанимации со скоростью вылетевшей пули скрылась с поля зрения с кричащей на всю округу мигалкой и двинулась в больницу, которая находится в центре и ехать до неё приличное время. Каждая секунда на счету и все, кто участвовал в этом, понимал как важно сейчас мысленно поддерживать младшего.

***

Чонгук с трудом попытался открыть глаза и произнести хоть слово, когда увидел встревоженных близких людей, сидящих возле него и с ожиданием смотрели на мертвенно бледную кожу. Губы слегка потрескались от недостатки влаги, а шоколадные глаза неприятно щипали от яркого больничного света. Вокруг привычные белые стены и потолок, что сопровождаются раздражающими слух каплями присоединенной к онемевшей руке капельницы. Голова невозможно гудит от шумного кардиографа, измеряющего медленный пульс, но соответствующий жизненным показателям. — Состояние стабильно для такой сильной передозировки и может занять несколько дней для восстановления. Поправляйтесь, господин Чон, я попозже навещу вас. — лечащий знакомый доктор покинул одноместную платную палату и оставил наедине с уставшими от бессонной ночи друзьями, которые после закрытия двери подлетели к младшему и прижали в нужные для всех объятия. — Гуки, я убью тебя когда-нибудь, клянусь небесами! — Юнги крепко ухватился за ворот больничной рубашки и прижал к своей груди, растрепывая ещё сильнее безобразно уложенные волосы и ругаясь куда-то в плечо на неизвестном языке. — Тише с хваткой, брат. Я же не умер. — хрипло старается отсмехнуться Чон, аккуратно принимая лежачее положение и сразу ощущает лёгкое головокружение и тремор в руках. — Знаешь, как ты всех нас напугал, мелкий гадёныш? Сколько можно употреблять эту дрянь, что медленно убивает тебя? Тебя просили миллион раз не поступать так с собой и перестать использовать кристалл. Видишь что происходит? Третий раз за этот месяц. Месяц сука! В следующий раз, которого теперь точно не будет, твой отец не сможет откачать тебя и оставит умирать на больничной койке, кусок бессовестного дурака! Подумай, что ты творишь, пока лежишь здесь и может кто-то вправит твои поплывшие от наркоты мозги. — Юнги выпалил всё, что думал и оставив любимые сигареты друга на белоснежной тумбе, удалился из хорошо проветриваемого помещения, многозначительно хлопнув дверью. — Извини, Чон, но здесь Юнги всецело прав. Да, в том, что мы не углядели, есть и наша вина, ведь мы все помним из-за чего ты поступаешь так с собой. Но, ты попробуй хотя бы подумать, что чувствуем мы все? Да, тебя предали, бросили и низко втоптали в грязь, но это не повод убивать себя. Как думаешь, твоему отцу приятно видеть своего полумертвого сына и откачивать от нескончаемых передозировок? Ладно на нас ты хуй положил и не думаешь, как переживаем мы, но подумай о своём единственном родном человеке. Прошу, прекрати поступать так с нами и попробуй разобраться в помойке, которую ты навёл собственными руками в голове. — Сокджин заботливо потрепал младшего по волосам и подхватив друзей, выдвинулся в сторону выхода. Все пожелали скорейшего выздоровления и оставили Чонгука наедине со своими сжирающими мыслями. На самом деле, пока Джин говорил такие слова, ему стало стыдно за своё безрассудное поведение. Друзья имеют право злиться и совсем не без повода. Несколько лет назад, Чон встречался с одним молодым парнишкой, которого всецело полюбил и достаточно прочно привязался. Они были созависимы друг от друга. Джиун — ранимый парень в возрасте восемнадцати, встретил горячего и заботливого Чонгука в одном из баров и больше не смог выкинуть его из головы. Всячески искал попытки пересечься взглядами, прикосновениями или хотя бы парой слов. Спустя нескольких свиданий и незапланированных встреч после работы, пара начала встречаться и с головой погрузилась в эти отношения, полностью забывая обо всём. У каждого было дикое желание проводить всё время в сутках вместе и не разлучаться по пустякам, пытались угодить во всём и сглаживать начавшиеся с ерунды ссоры. Когда у Чонгука что-то не выходило в бизнесе и приходилось возвращаться домой с забитой головой, Джиун считал что он в чём-то провинился и брал на себя ответственность за плохое настроение, совсем не выслушивая своего парня. Однажды, Чону пришлось срочно улететь по делам в Японию и решить возникнувшие разногласия с партнером. Возможности, постоянно поддерживать связь с возлюбленным и отвечать на каждое тревожное сообщение почти не было и в один день, Чонгук пропал с радара. Джиун весь извёлся тогда и начал придумывать всякие дурацкие мысли, что его точно бросили и больше не хотят видеть. Он поднял на уши всех своих и Чонгука друзей, которые пытались успокоить его и донести мысль, что загруженный график работы добил Чона и он просто отсыпается за все дни. Когда тот вышел на связь, пришлось срочно сорваться с деловой встречи и лететь успокаивать полуразбитое состояние нервного бойфренда. Они оба понимали, что такие нездоровые отношения ни к чему хорошему не приведут и надо что-то с этим делать. Джиун напился от горя и страха быть брошенным, и грязно изменил с первым попавшимся мужчиной, зачем то снимая весь процесс на камеру и отправляя разбивающее Чонгука видео с фразой: — Если думаешь, что я буду плакать, когда ты бросишь меня, то ошибаешься. Смотри как мне хорошо без тебя, видишь? — Джиун развратно застонал от глубоко зашедшего в него члена и поддался бёдрами, желая поскорее ощутить тянущий узел внизу живота. Он закусил губу и затуманенным взглядом посмотрел прямо в камеру, стараясь разрушить внутренний мир Чонгука через экран. Он попал точно в цель. Тот, весь вечер готовил пламенную речь, чтобы меньше довести себя и любимого человека до слёз. В руках уже запотела бархатная коробочка, скрывающая главный подарок на годовщину отношений. Единственным решением таких шатких взаимоотношений, Чон видел узаконенный статус. Он давно хотел сделать предложение Джиуну, ведь любил так сильно, что на меньшее не был согласен и всецело доверял возлюбленному. Чонгук зажёг красные свечи и расставил по дорожке с коридора до спальни, осыпая всё вокруг белоснежными лепестками любимых роз. Приготовил самостоятельно вкусный ужин и уже открыл бутылку шампанского, дожидаясь прихода любимого человека. Прошло больше часа, а он так и не вернулся домой, на звонки и сообщения не отвечал. Скинув всё на вечерние пробки, молодой человек налил себе в бокал игристый напиток и постарался избавиться от тревожного бьющегося сердца. Пошёл второй час, а весточки так и нет. Чонгук ослабил ворот белой рубашки и подошёл к окну, проверяя наличие красного автомобиля. На телефон пришло двойное уведомление и сердце пропустило удар от неприятного ощущения безысходности. Потянувшись со скоростью света к телефону, Чон увидел уведомление о сообщении от любимого и открыл диалог, в котором было прикреплено небольшое видео и фраза в конце — Шах и Мат, Чонгук-и! Без всякой задней мысли, Чон открыл видеоролик и заботливо улыбнулся опьяневшему состоянию парня, который явно перебрал и бубнил себе под нос заплетающимся языком. Он находился в безлюдном помещении с крашенными стенами и зеркалами, больше похожее на туалет какого-то клуба из-за шумной музыки на фоне. Когда тот спотыкнулся об собственные ноги и мило заругался на развязанные шнурки, Чонгук параллельно начал писать сообщение о просьбе выслать адрес и забрать парня, который практически с трудом стоит на ногах, пока в кадре не появился незнакомый взрослый мужчина. Он прикоснулся к опухшим красным губам напротив и утянул в страстный поцелуй, срывая тихие стоны и мольбы не останавливаться. Чон попытался проглотить скопившийся ком в горле и зачем-то продолжил смотреть на представление, сжимая бокал с шампанским в руках. Джиун начал расстегивать струящуюся ткань полупрозрачной рубашки и позволил незнакомцу припасть к соскам и легонько укусить, сразу зализывая больной укус шершавым языком. Молодой парень громко застонал и принялся снимать с себя нижнюю часть одежды одной рукой, попутно зацеловывая дразнящие его губы и не забывая поглядывать в камеру. Когда мужчина перенял инициативу и резко вошёл по самое основание в хрупкое тело, Чонгук сильнее сжал бокал, который моментально разлетелся на тысячи маленьких осколков, больно впиваясь кожу, но она вряд ли сможет сравниться с болью, которую причинил дорогой человек. Розовые, надетые по собственной воле очки с треском раскрошились, показывая настоящую сущность Джиуна, который казался совсем другим человеком — ненавидящим измены и клянущийся никогда не совершать подобное, даже в отместку. Чон выключил видео на середине и бросил телефон в стену, даже не задумываясь о состоянии. На секунду показалось, что это всё шутка и фантазия нервного разума. Сон, который просто перешел в кошмар. Но открытая коробочка с кольцом и выгравированной надписью «together forever» вернула в реальность и укрепила бессмысленность попыток отрицать произошедшее. Чонгук вытащил осколки из ладони так легко, как не сможет вытащить этого парня из своего сердца. Он прочными корнями поселился там на долгие годы и пустил ростки необыкновенной сакуры, но одним поступком отрубил росток и корни, оставляя остатки догнивать в разбитом сердце. Кровь стекала алыми густыми каплями на персиковый ковёр, окрашивая его в безобразную картину. Чон почувствовал всепоглощающую ненависть к самому себе и ситуации, которую создал ради того, кто вовсе не ценил его и предал так легко. Посуда вдребезги полетела на чистый ламинат, приготовленный ужин оказался противнее всех блюд на свете, а зажженные свечи потухли от поднявшегося ветра из открытого окна. Сложилось стойкое чувство, словно сама природа гневается на омерзительный поступок и помогает убрать последствия романтического ужина. Чонгук поднял свой телефон и окинул безразличным взглядом квартиру, которую снимал для Джиуна. Здесь сохранились хорошие воспоминания уютных вечеров в перемешку со скандальными днями и сорванным голосом далеко не от страсти. Зажатое в окровавленной ладони кольцо обжигало сильнее первобытного огня. От него хотелось избавиться, лишь бы не оставить ожог, что будет преследовать всю жизнь. Мужчина положил золотое украшение с камнем на стеклянный столик в большой гостиной и забрав вещи, покинул проклятое место навсегда. Он не заводил скандал при личной встрече, не ответил на отправленное видео и просто напросто испарился из жизни Джиуна, словно их никогда ничего не связывало. Совместные фотографии уничтожились вместе с разбитым телефоном, дорогой купленный костюм двойка дотла сгорел в бочке на окраине города, где похоронил свои чувства Чонгук. Пришедший домой под утро Джиун заметил полуразрушенную квартиру, где по всюду была кровь и разбитая посуда с остывшим ужином. Найдя прекрасное украшение на любимом столике, он горько заплакал и размазал потёкшую тушь по всему лицу. Неожиданно посмотрев в зеркало, он заметил отвратительного человека с яркими засосами на шее и покрасневшими от недавних поцелуев губами. Чувство собственной ничтожности накрыло с головой, подпитываясь возникшими мыслями о предательстве любимого человека. Чонгук не собирался его бросать.. Он хотел навеки связать свою жизнь с человеком, которому всецело доверял, но оказался отвергнут самым низким способом из всех возможных. Нет ничего хуже предательства и измены, ведь это означает конец человечности и доверия, которое подарил партнер. После случившегося, Джиун не раз пытался встретиться с бывшим парнем, но тот полностью перечеркнул все подходы к себе ближе чем на сто метров. Но судьба подарила единственный последний шанс потерянному молодому парнишке. Они случайно пересеклись в одном из ресторанов, когда отдыхали в компании своих друзей. Джиун почти подлетел к красивому мужчине в объемном коричневом свитере и свободных чёрных джоггерах, с серебряными украшениями на шее, грубыми кольцами и серьгами в ушах, чем изначально не признал некогда любимого человека. Он поменял стиль одежды с официального на свободно-спортивный, сменил прическу и добавил татуировок на тыльной стороне ладоней. Вокруг него шли пятеро знакомых парней, которые являются лучшими друзьями Чонгука и переговаривались о своих планах на выходные, пока держали курс к забронированному столику на шесть персон. Джиун захотел снова получить этого горячего мужчину и надеялся, что тот ещё что-то чувствует к нему и сможет простить оплошность (наивный). Заметив идущего к ним милого парнишку в светлой одежде и источающего внутренний свет, компания друзей напрягалась и косо посмотрела на безразличного к ситуации Чонгука, что поджёг сигарету и затянулся до окончания воздуха в лёгких. Рука с грубыми кольцами и тлеющей сигаретой со звоном упала на стол, чем вызвала лёгкий испуг окружающих и поддельного ангела. — П-привет.. — забубнил себе под нос Джиун, пугаясь взгляда, с которым прожигают дыру в нём напротив. — Мы можем с тобой поговорить? — неловко спросил парнишка, перебирая собственный бежевый свитер в руках. — Чего ты хочешь? Получить по ебалу за измену? — огрызнулся Чимин, презрительно окидывая поддельную куклу с ног до головы. — Или отправить тебя сразу на тот свет? Хотя, таких грязных падших ангелов как ты, обратно не примут, так что ад в живом лице обеспечен. — пробасил обозлённый Хосок, сжимая принесённое меню до характерного хруста страниц. — Я не с вами хочу поговорить. Гук-и, можно тебя буквально на пару слов, это не займёт много времени. — взмолился тихим голосом Джиун, уверяя себя, что тот согласится под напором чистейших глаз и невозможной красоты сегодня. — До тебя туго доходит? — не на шутку разозлился Юнги, поднимаясь на ноги, но его остановила массивная рука с кольцом в виде шипов. Он перевёл взгляд на остановившего его Чонгука, что продолжал сверлить черную дыру в бывшем парне и под напором переведенного на него взгляда, занял своё место. Чон поднялся со своего места и двинулся к сжавшемуся от страха парнишке, останавливаясь напротив красивого милого личика. Рука самопроизвольно потянулась к острой скуле, проводя гладким кольцом по линии челюсти, вбирая в себя момент лёгкого касания к нежной коже. Разница в росте заставляла Джиуна смотреть на бывшего с поднятой головой и кошачьими глазами, надеясь, что очарование сгладит любые углы как и раньше. Они ведь зависимы друг от друга и никогда не смогут спокойно жить в разлуке. Чонгук задержал грубые шершавые пальцы с ноткой выкуренных сигарет на безобидном лице и ласково улыбнулся, словно зверёк, которого нашёл хозяин и снова вернул в уютный теплый дом. Джиун коснулся ласкающей ладони своей с золотым кольцом и в утешение провёл по свежим татуировкам. Чон перевел взгляд на украшение, на котором остался незаметный след от собственной крови у основания бриллианта, и перед глазами вспыхнула незаметная ярость. Нет, он никогда ничего не забывает. Чонгук опустил ладонь на подрагивающие от ласки плечи и с ноткой заботы потёр, стараясь согреть от собственного ледяного взгляда. Парень напротив прикрыл глаза от нуждающихся касаний и практически потерял связь с космосом. Мужчина злобно оскалился на пригретого зверька в своих руках и резко ударил коленом в живот. Шокированный и испуганный Джиун согнулся пополам от резкого поступка. В уголках глаз скопились предательские слёзы, которые дали волю после следующего удара, что пришёлся на противоположную щёку, которой не касались. Кожу поранили острые серебрянные шипы парных колец, оставляя мелкие капли крови на скуле и металле. Бежевый плюшевый свитер окрасился такой же безобразной картиной, как и собственная кровь Чонгука на том персиковом ковре. — Теперь точно, мат тебе, дорогой. Если ты думал, что имеешь шанс извиниться передо мной и я приму тебя с распростертыми объятиями, то огорчу — это никогда не произойдет. Благодари бога, что я не отправил тебя в ад и не отрезал грязные руки, которыми ты ласкал мужчину на том видео. Запомни навсегда, что после пряника, обязательно последует кнут. А теперь проваливай из моего ресторана и никогда не попадайся мне на глаза. Мне противно даже находиться с тобой, мерзкое ненасытное животное, исчерпывающее моё шаткое терпение! — последнее предложение Чонгук проговорил по слогам со всей возможной злостью и указал на выход. Джиун сотрясался от подкатившего страха и ноющей щеки, напоминая о собственном унижении. Он с трудом поднялся на ноги, придерживая колющий живот и указал своей компании на выход. Парнишка бросил обиженный взгляд, полный горечи и боли, и ушёл из заведения, оставляя после себя лёгкость на душе Чона. После этой встречи, они больше не пересекались и попыток со стороны Джиуна не поступало на возвращение к бывшей любви. Грубые слова и действия можно сказать запросто, уверить что человек больше не нужен и простить его никто не собирается, но как объяснить это привыкшему к нему сердцу, которое тоскует за той (нездоровой) любовью, моментами нежности и счастья? Внутри что-то неприятно поскуливает и скребется от пустоты, нитки, которыми пришлось залатать кровоточащую душу надрываются и поверх приходится наносить супер клей. В один из дней, Чонгук, немного употребив кокаина, почувствовал фантомное прикосновение грязных рук и добавил дозу. После этого он понял, как можно забыть это давящее чувство внутри и с головой ушёл в вещества. Да, за это непременно очень стыдно перед нынешними близкими людьми, которые пекутся о состоянии младшего и всячески пытаются вытащить из ямы, но сегодня что-то изменилось. Он увидел в их глазах бессилие и нежелание больше крутиться возле пропавшего друга, который сам лезет в игры со смертью. С мыслями взяться за свою жизнь и начать её с чистого листа, Чонгук уснул с чётким планом дойти завтра до отца и поговорить.

***

Позднее утреннее солнце осветило прохладную мрачную комнату, поднимая со своего нагретого места молодого мужчину. Покой нарушил внезапный стук по ту сторону двери и просьба медсестры поменять капельницу. Девушка около двадцати двух зашла в палату и сразу поёжилась от холода, что исходил из открытого настежь окна. — Господин Чон, Вам не стоит спать с открытым окном посреди осени. Ваш отец будет недоволен, если его и так ослабивший после пере.. случившегося сын заболеет. Поберегите здоровый организм. — Смысл его беречь, если всё равно умрёшь, — усмехается Чонгук и принимает сидячее положение, но давящая головная боль в висках и лёгкое раздвоение в шоколадных глазах заставляют прилечь обратно и с силой сжать пульсирующий участок. — Вас что-то беспокоит? — ближе подходит медсестра и устанавливает новый пакетик с жидкостью, потерянно поглядывая на бледного мужчину. — Головная боль замучила, так и перед глазами всё двоится. Всю ночь почти не спал. — Ах, такое бывает после злоупотребления запретными веществами. Сейчас принесу таблетку, выпьете после плотного обеда и полегчает. — Мой отец когда подойдет? — уставился сфокусированным взглядом в окно Чон и виновато закусил губу. — Он попросил передать, что у него много работы с документацией и сегодня он никак не сможет зайти. — Ничего нового. Значит сам дойду до него. Сними мне эту чёртову иголку. — поднялся на ноги Чонгук и размял затёкшее после неудобного сна тело. — Не смотри на меня такими глазами. Приду и снова установишь своё лекарство, а пока надо обсудить кое-что с отцом. Напомни, какой кабинет у него? — 356 кабинет. — заторможенно ответила девушка и поспешила покинуть палату первой. Чонгук накинул поверх белой футболки чёрный свободный свитшот и подхватив мобильный телефон, вышел в шумный и кишащий врачами в бело-синий форме коридор. Пациенты из других палат спокойно двигались по синему просторному коридору и кивали хорошо знакомым больным из соседних палат. Кто-то сидел со своими близкими и обменивался новостями во время отсутствия дома, передавали друг другу купленную запрещенную еду и грязные вещи. Поднявшись на восьмой этаж по скоростному лифту с каким-то важным чиновником из управления, Чонгук поспешил к нужному кабинету пока из головы не вылетела построенная перед отцом речь. Оттуда вышел, точнее выехал парень на инвалидной коляске с опухшими от слёз глазами и зажатой у груди рукой. Внешний вид совсем был разбитым и слегка потрёпанным из-за лохматых волос жемчужного оттенка, осунувшимся овалом лица и потерянного взгляда, что метался от одного врача к другому. Они словно искали помощи и поддержки, но никто не собирался идти на помощь к больному. Он держал в другой дрожащей от паники руке несколько листов и незаметно для самого себя, сжимал до безобразного состояния неразборчивости текста. Парень лет двадцати прикрыл рот свободной рукой, отпуская помятый цветастый свитер и заглушил немой крик беспомощности. Слёзы болезненного отчаяния снова хлынули с новым потоком, совсем размывая фокус вокруг и не замечая подошедшую взрослую медсестру. Она с замиранием сердца подхватила коляску и без лишних слов, повезла пациента в палату. Чонгук, который наблюдал за разбитым парнем издалека, почувствовал какое-то далёкое чувство сожаления и попросил всевышние силы отправить терпения молодому человеку. Ему стало интересно, что такого он услышал в кабинете отца и почему такой светлый на первый взгляд парнишка сидит в инвалидной коляске. Войдя без всякого разрешения, Чон заметил говорящего по телефону отца и занял место на кожаном диване просторного кабинета в светлых тонах. Мебели было минимум с нотками минимализма и достаточное количество разных наград за достижения в области паллиативной хирургии, нейрохирургии, торакальный хирургии, трансплантологии и удачно проведенные операции в качестве хирурга-онколога. — Почему ты не в палате? Я бы зашёл к тебе ближе к вечеру. — закончил телефонный разговор солидный мужчина с частичной сединой в тёмных волосах, тёмными как ночное небо глазами и нахмуренными бровями. Он поднял очки на лоб и протёр уставшие от бесконечной работы глаза. — Хотел поговорить насчёт случившегося и извиниться перед тобой. Отец, я правда виноват в том, что так безрассудно отношусь к своему здоровью и травлю гадостью. Наверное, мне никогда не было так стыдно, как сейчас, ведь ты делаешь всё, для того чтобы я был здоровым и никогда не столкнулся со смертельной болезнью. Водишь на осмотры, анализы и процедуры для поддержания крепкого иммунитета. Я даже болеть меньше стал. Пап, — Чонгук присел и поставил локти на колени, всматриваясь в ночную бездну перед собой. — Я не хочу, чтобы ты так же убивался. Посмотри на себя. Ты ежедневно сталкиваешься с больными, которые требуют срочного твоего вмешательства и кто-то не выживает. Они умирают на твоих руках, операционном столе и под скальпелем. В наилучших ситуациях, ты можешь спасти им жизни, но кто-то покидает её. Вместе с ними, умирает что-то светлое в тебе.. Я не хочу стать одним из них и поэтому решил, что завяжу с этой гадостью, пока окончательно не погубил себя. Понять, что ты стоишь надо мной и пытаешься спасти умирающего изнутри родного сына, самое ужасное наказание для меня. Я понял это только вчера и обещаю, что изменюсь и никогда не заставлю ощутить чувство безысходности. — Чонгук подошёл к столу отца и смахнул капельки слёз на хмуром лице. — Не плачь, мужики не должны плакать. Только если кто-то умирает. — Сын, мужчинам позволительно плакать точно так же, как и женщинам, ведь невозможно вечно быть железным с расчетливым холодным умом. Я очень надеюсь, что этот случай заставил тебя задуматься и больше не наступать на одни и те же грабли. — мужчина смахнул подступающие слезы и сконцентрировался на внешнем состоянии сына. — Как себя чувствуешь? — Могло быть и хуже. Голова только раскалывается, а в целом неплохо. Ты как сам? Вид уставший у тебя, давно не спал? Вторые или третьи сутки? — Работы слишком много и только недавно вернулся с десятичасовой операции. Поэтому не смог навестить тебя. Как только собрался идти на утренний обход, пришли результаты пациента и пришлось срочно вызывать к себе. — Да, я видел его. Он выехал со слезами на глазах из твоего кабинета. С ним что-то серьезное? — присел на край стола Чонгук и принял предложенную бутылку минеральной воды. — Он умирает.. медленно и болезненно. — поникшим голосом прошептал мужчина и достал пачку сигарет, закуривая одну, а вторую предлагая сыну, который никогда не сможет отказаться от никотиновой зависимости. Проходили, бесполезно. — К-как? Он же ещё совсем молодой и.. красивый. Разве такие умирают так рано? — К сожалению, сынок. Судьба очень жестока даже к самым светлым людям, что никогда не делали плохих вещей для мира и помогали каждому живому существу. Этого парнишку зовут Ким Тэхён и он уже полгода живет в клинике, без выхода за территорию. Родители известные предприниматели и вечно мотаются по командировкам в разные страны, совсем не волнуясь за родного сына. Они знают, что он здесь и ни разу не навестили его. Тэхён поступил к нам с приступом сердечной недостаточности и сказал, что с ним такое не впервые и до этого получалось притуплять боль импортными препаратами. Я полгода являюсь его личным лечащим врачом по собственной инициативе и пытался спасти парнишку. Он пережил уже несколько операций, но ни одна не смогла спасти слабое сердце. Месяц назад самочувствие Тэхёна ухудшилось и сердце остановилось.. Кое как завели вновь и приняли экстренное решение о пересадке сердца. — А в чём сложность? Ты не можешь провести эту операцию или что? Он же умирает, пап.. — Я могу провести операцию, но всё не так просто как кажется. Официальная очередь на донорское сердце очень большая и появившийся в списке орган, сразу отдается первому в списке. Друзей у него нет и с такой группой крови очень мало людей, кто не желает делится своей жизнью с чужой. Это же не донорская сдача крови. Сегодня пришёл результат об ухудшении состояния и мне пришлось сообщить ему, что если сердце не найдется в течении двух месяцев, то он.. умрёт. Чонгук от шока прикрыл рот и уставился на палящее солнце за окном. Оно освещало высотные здания, где потихоньку начинала кипеть офисная жизнь. Он не мог поверить, что такое бывает с совершенно молодыми людьми и детьми, которые вовсе не заслужили такой участи. Собственное сердце сжалось от тоски за чужую жизнь и возникшую перед глазами картину осознания беспомощности в янтарных заплаканных глазах. Почему жизнь так несправедлива? Ему ведь ещё жить и жить. Да это ребенок считай! — А почему он в коляске? — Организм практически ослаб и поддерживающие препараты не справляются, что затрудняет передвижения. Иногда, мы вводим сильно действующее лекарство и он свободно может проживать оставшуюся жизнь в полном внешнем здравии на протяжении двенадцати часов. Тэхён сам не желает выходить из клиники, ведь толку от бессмысленных похождений по его словам, если они не приносят вкуса жизни. — Его совсем никто не навещает? — удивленно спросил Чон, не веря своим ушам, на что получил отрицательный кивок и тяжелый вздох. — А в какой палате он.. живёт? — Напротив твоей, далеко ходить не надо. Хочешь познакомиться с ним? — улыбнулся глазами мужчина, туша окурок о пепельницу и открыл окно на проветривание. — Он показался мне очень милым, поэтому почему бы и нет? Тем более, очень жалко его. Совсем один во всём мире и потерявший смысл жизни. Он ведь так совсем сдастся и не захочет бороться за выживание. — Всё таки правильно я тебя воспитал, даже без участия твоей матери. Хорошему у неё ничему не научишься, только харизму ухватил. Связывался с ней? — Звонила вчера перед клубом, только не знаю что было нужно, не взял трубку, так что если начнёт названивать тебе и расспрашивать почему я так бестактно её игнорирую, то ответь что для меня не существует такой женщины, а на неизвестные номера не отвечаю. — Чонгук поднялся со своего места и подошёл к двери, хватаясь за ручку, но не опуская. Обернувшись в пол оборота, он заботливо улыбнулся и прошептал. — Я сделаю всё возможное, чтобы помочь этому парнишке, он явно заслуживает прожить счастливо эти два месяца больше чем кто либо. — Чего ты так зацепился за него? Неужели любовь с первого взгляда? — Знаешь, в нём я увидел то, что нет ни у кого — желание жить. — Чонгук поднял уголки губ своим возникшим мыслям и покинул кабинет. Ближе к вечеру к младшему пришли выспавшиеся свеженькие друзья и навезли всякой вредной пищи, которая временно находится под запретом. Время посещения оказалось неограниченным и пресекая всякие отпирательства, Чимин включил для всех мелодраму и заставил смотреть в гробовой тишине. Время перевалило почти за полночь и перед уходом друзей, Чон попросил у всех прощения за своё поведение и пообещал исправится в кратчайшие сроки. Юнги одобрил такой настрой и пожелал успехов в исправлении, обещая направлять сбитый путь в нужную сторону отрезвляющими подзатыльниками. Отшутившись ещё пятнадцать минут и растянув пояснение неловкой шутки Джина, ребята удалились и заверили, что вернутся завтра за просмотром нелюбимого ужастика Чимина в отместку за пролитые слёзы над мелодрамой. Чонгук захотел выйти на общий доступный балкон покурить и накинув излюбленный свитшот, покинул тёмную палату. Он задержал взгляд на противоположной закрытой двери, где не горит настольная лампа и вздохнув, направился по тихому слабо освещенному коридору, изредка встречаясь с неспящими врачами разных отделений. Пациенты все закрылись в своих палатах и видели тридцатый сон, пока одному Чонгуку не спалось в столь позднее время. Он вступил на открытый стеклянный балкон и облокотившись об перила, закурил ментоловую сигарету, осматривая ночной город с высоты десятиэтажного дома. Осень ближе подходила к своему завершению и буквально через восемь дней наступит зимний холодный период. Снежные сугробы покроют всё вокруг и окунут в атмосферу новогоднего чуда. В мыслях неосознанно возник тот парнишка по имени Тэхён. Чон усмехнулся тому, что никак не может отпустить мысли о нём в течении всего дня и решил зайти к нему завтра с утра. По правую правую сторону раздался звук подъезжающих шин к замершему Чонгуку и он медленно перевёл взгляд, встречаясь с янтарным оттенком. Его можно описать как песочную пустыню в ночи или самый крепкий черный чай, который так любит он. — Здравствуйте. — хриплым голосом проговорил парень, натягивая длинные рукава на кончики пальцев, пытаясь скрыть их от морозного холода открытого балкона. — Не могли бы вы поделиться сигаретой? — невинные стеклянные глаза уставились в самую душу, а дрожащая, наверное от холода рука потянулась к закуренной сигарете. — Ты Ким Тэхён, верно? — улыбнулся глазами Чонгук, продолжая курить вредную для лёгких гадость. На свой ответ он получил неуверенный кивок. — Тогда не поделюсь. — Но откуда вы..? — Знаю тебя? Так мы виделись сегодня у кабинета моего отца, ты меня конечно же не видел, но я хорошо запомнил тебя. — Вашего отца? — Да, твой врач и владелец этой клиники мой отец, и он поделился секретом, что ты серьезно болен, поэтому вынужден отказать тебе во вредности, которая может усугубить болезнь. Зачем оно тебе? — Раз Вы всё знаете, тогда позвольте мне самому решать, как доживать свою жизнь, окей? Из нас двоих, я нахожусь при смерти, но точно не Вы. Не судите того, кто хочет исполнить последнее желание и выкурить первую и последнюю сигарету. — парнишка шмыгнул носом и коснулся колёс, желая поскорее скрыться от прилипшего к нему взгляда незнакомца. — Погоди. — окликнул его на пол пути Чон и ближе подошёл к парню, присаживаясь на корточки перед его лицом. — Так сильно хочешь попробовать эту гадость? — неуверенный кивок. — Сколько тебе лет, что ты никогда не пробовал никотин? — Девятнадцать, но при чём здесь возраст? Есть какие-то выстроенные обществом параметры, когда стоит попробовать? — изогнул бровь Тэхён. — Забудь об этом. Уверен, что хочешь? Твоему сердцу это не сильно повредит? — У меня ведь проблемы с сердцем, а не с лёгкими. — Никотин действует и на сердце, но есть один вариант, как минимально воздействовать на него. — Какой? — Одна затяжка и не более, договорились? — парнишка с сияющими от предвкушения глазами кивнул и протянул ладонь. Чонгук отодвинул её в сторону и усмехнувшись, затянулся до последнего вздоха, вбирая максимум в прокуренные лёгкие. Он приблизился ещё ближе и заглянул в испуганные и не понимающие ночные пустыни, ища в них собственное спасение. Чон аккуратно коснулся бархатной кожи и не больно сжал скулы, немым способом прося раскрыть покусанные до крови губы и довериться больше ему, чем происходящему. Мужчина поддался ещё ближе и невесомым прикосновением коснулся губ напротив своими и выпустил едкий дым. Тэхён сразу сообразил схему задуманного и втянул немного в лёгкие, позволяя ощутить лёгкий вкус ментола и знакомого табака. Чонгук довольно кивнул и отстранился, наблюдая как дым покидает внутренний мир полуразбитого парня, растворяясь в тишине балконного помещения и унося за собой момент непозволительной близости. Парнишка по особенному улыбнулся и постарался скрыть это за воротом собственного свитера. Чон выпрямился в ногах, подходя к смущенному Тэхёну со спины и ухватился за качественные резиновые ручки, выруливая коляску из холодного балкона, позволяя яркой луне запомнить этот момент. Он молча довёз парня до его палаты, щёлкнул пальцами по покрасневшему от холода носу и приоткрыв дверь, направился к своей. — Как Вас зовут? — эхом отозвался мелодичный хриплый голос. — Чонгук, и перестань обращаться ко мне на «Вы». Между нами не такая большая разница, чтобы соблюдать формальности, которые я терпеть не могу. — Чон отсалютовал двумя пальцами на прощание и коснулся плечом косяка, дожидаясь, пока парнишка исчезнет за дверью своей палаты. Наверное, такую необычную встречу и этого парня, Чонгук больше никогда не сможет забыть, навсегда запечатывая в памяти песчаные бури ночных пустынь и ледяные руки, что вполне обычно для посещения морозного пространства, но подтверждающие догадки о добром больном сердце.

***

На протяжении всего загруженного дня с постоянными процедурами и дополнительными обследованиями, Чонгук не мог выбросить из памяти нового знакомого и всякий свободный раз порывался в палату напротив, но вечно кто-то отвлекал и уводил на не особо срочную сдачу анализов. Ближе к вечеру подтянулись друзья младшего и принесли блюда, которые он должен был попробовать от трёх кандидатов на место шеф-повара в своём новом ресторане и вынести вердикт. Вместе они выбрали молодого, но очень опытного парня с великолепным чувством достойного вкуса. Потом пришлось выслушивать проклятия от Чимина, когда перед ним начали выбирать ужастик на эту ночь и пугать неожиданными звуками. Хосок выключил в палате свет, чем ещё больше испугал Пака, ведь он так сильно прижался к возникающему Юнги от боли в рёбрах. С горем пополам, все разместились на свободных сторонах больничной койки младшего, а некоторым пришлось поместиться на рядом стоящем диване. На протяжении всего фильма с моментами неожиданного появления приведений и прочей нечисти, Чимин матерился на всю палату, да так, что его слышало всё отделение и медсестра заходила каждые пол часа, прося быть чуточку тише и не нарушать покой спящих пациентов. — Ты весь фильм витал в облаках, Чон. Что-то случилось? — неожиданно спросил Намджун, убирая пустые пачки чипсов и сладкой газировки. — Да я познакомился с одним молодым парнем и.. — Чего, чего, чего? Ты влюбился? — ближе присел Сокджин, попивая энергетик через трубочку и с зажженным любопытством в глазах уставился на младшего, намекая всем видом, что не отстанет от него, пока не узнает подробности. — Не смотри так на меня! — выставил перед красивым лицом указательный палец и с тяжелым вздохом лёг на мягкую подушку, пытаясь приглушить головную боль зажатыми на висках пальцами. — Он младше меня на семь лет и я точно не могу что-то чувствовать к такому молодому парнишке, это же противоестественно для меня. — С Джиуном тебе это никак не мешало. — усмехнулся Юнги, открывая настежь окно и закуривая самокрутку. — Не суть, — закатил глаза Чон и прислушался к собственному сердцебиению, которое было готово раздробить рёбра от сказанного противоречия. — Он серьёзно болен и не выходит за территорию больницы около полугода. Родители не навещают его, а таких друзей как у меня, у него нет, и от этого как-то неприятно на душе. Хочется помочь ему всем, чем смогу. — Кто-то начинает влюбляться. — ободряюще улыбнулся Хосок и в утешении коснулся плеча друга, сжимая в знак поддержки. — Если есть возможность как-то помочь ему, то и мы подключимся. Раз он смог зацепить твоё израненное сердце, значит он настоящий ангел без фальшивой маски. Не бойся открыться и завести новые знакомства с парнями. Если один идиот сделал тебе больно и предал, это не значит что надо закрываться ото всех и ставить крест на личной жизни. Просто попробуй и может из этого получится что-то толковое. — старший потрепал Чонгука по копне тёмных волнистых волос и встав на ноги, хлопнул в ладони, привлекая всеобщее внимание. — Надеюсь все помнят, что у меня день рождение через два дня? — все закивали, кроме Юнги, что немного подзабыл об этом как и об остальных значимых датах. — Я не удивлен. Собираемся все вместе завтра к обеду по адресу, которой я скину в общий чат. Можете ни черта не дарить и желательно забыть о новом возрасте моего приближения к старости. Гук-и, если твой новый друг захочет, то бери его с собой и приезжайте вместе. Чонгук благодарно кивнул и улыбнулся намеченному плану, как вытащить парнишку из стен надоевшей клиники. По традиции, Джин выпустил нелепую шутку, за что получил непонимающие взгляды, но после, в палате раздался заливистый смех мужчин до которых туго доходят дедовские шутки. Чон накинул тёплый чёрный свитер поверх лёгкой темной футболки и выдвинулся в коридор. Из своей палаты как раз выходил.. стоп, выходил на своих двух без коляски? Он заметил, что ноги парня слегка трясутся от напряжения, а руки пытаются ухватиться за прикрепленный к стене поручень. Чонгук со скоростью света подлетел к нему со спины и ухватился двумя руками за ледяные, пытаясь выравнять равновесие. — Почему без коляски? — прошептал возле уха Чонгук, опаляя открытый участок шеи горячим дыханием. — Захотелось пройтись до балкона самостоятельно. А ты почему не спишь? — Тэхён с предложенной помощью легче передвигал ногами и чувствовал себя более уверенно в надёжных крепких руках. Откуда такое доверие к малознакомому мужчине? — Ко мне приходили друзья и мы допоздна смотрели ужастик, который совсем не нравится Чимину. — засмеялся от всплывшего в голове воспоминания, как он заверещал на всю палату и подпрыгнул на диване. — Чимин.. твой.. эм.. парень? — повернулся в правую сторону Тэхён, вблизи встречаясь с горькой шоколадной сладостью в чужих глазах. — Он мой лучший друг, как и все, кто приходил ко мне. — он незаметно крепче сжал холодные ладони, пытаясь передать всю теплоту своих. — И с чего ты взял, что я по парням? У меня на лбу бегущая строчка — осторожно, я гей? Тэхён впервые тихо засмеялся, обнажая красивую улыбку в форме сердца, от чего собственное Чонгука приятно сжалось. Он никогда не слышал чего-то приятнее, чем этот искренний глубокий смех. — Нет, я просто прочитал статью на одном из источников, где журналисты в крысу сфотографировали тебя с каким-то красивым парнем на свидании. Это вызвало огромную волну слухов и потом ты сам подтвердил эту информацию. Забыл? — Ах, да.. есть такое. Погоди, ты читал обо мне информацию? — удивился Чон, останавливаясь на открытом полюбившемся балконе и оставил парня буквально на пару секунд, чтобы подвезти ближе к нему мини-диванчик. — Стало интересно, кто ты вообще такой. Раз твой отец достаточно известен, значит и его единственный сын должен где-то засветиться. — Тэхён благодарно кивнул и наконец опустился на что-то твердое, ощущая лёгкое покалывание в ногах от отвыкшей привычки самостоятельно передвигаться. — Терпеть не могу СМИ и то, как они всячески пытаются вытащить кусочек твоей личной жизни. — достал пачку сигарет Чонгук и присел на подлокотник, изо всех сил стараясь не пересекаться взглядом с песчаными ночными пустынями, которые с лёгкостью могут утащить его далеко в жаркие пески. — И если так интересно, то у меня нет отношений больше года. — Это было не особо интересно. — закатил глаза Ким, перебирая в руках длинные рукава нового вязаного свитера. — Как ты себя чувствовал сегодня? — через минуту затянувшегося молчания поинтересовался Чон, рассматривая огни ночного города. — Вроде бы неплохо, врачи говорят что состояние стабильное без изменений на улучшение или ухудшение. Медсестра полдня уговаривала прогуляться по территории и насладится уходящими днями прохладной осени. — Почему не пошёл? — Я не хочу напрягать кого-то и заставлять катать по дорожке, когда им самим приходится ходить, а мне ничего не делать для этого и молча наслаждаться видом. Это выглядит достаточно.. жалко? — ухмыльнулся Ким, заправляя выбившуюся прядь жемчужных волос за ухо. — Это не выглядит жалко, Тэ.. Никто не виноват в том, что ты болеешь и не можешь что-то делать без посторонней помощи. Они пытаются помочь и приободрить тебя. Попытаться дать смысл жить дальше и бороться до конца. — Легко сказать тому, кто никогда не сталкивался с подобной ситуацией. Если моё зрение не изменяет, то ты ходишь.. а я нет. — Да, мы не сможем понять человека, если сами никогда не сталкивались с подобным, но можно попытаться понять. Просто.. не всем это нужно. — А тебе это зачем? Этот вопрос меня мучил на протяжении всего дня, и я так и не смог найти чёткий разумный ответ на него. Зачем ты вообще заговорил со мной, ведь мог проигнорировать как все находящиеся здесь и продолжить курить в тишине? Зачем узнавал обо мне у своего отца? Зачем помог сейчас дойти? Тебе просто жалко меня? — ночные пустыни заставили посмотреть в глаза своему страху и окончательно утонуть в зыбучих песках. В уголках скопились мелкие унизительные слёзы и Ким попытался их незаметно смахнуть. — Я не жалею тебя и просто хочу подарить шанс для продолжения бороться за свою жизнь. Я в первую встречу, заметил в твоих глазах желание дожить хотя бы до двадцатилетия. Так, если ты считаешь это всё безнадежным и бессмысленным, то почему бы не прожить остаток своих дней в кругу человека, который хочет помочь тебе? Позволь исполнить несбывшиеся мечты и показать, какой может быть твоя жизнь, если ты не перестанешь бороться и в конечном итоге сможешь спастись из лап неизлечимой болезни. Тэхён слушал каждое сказанное слово с особой внимательностью, ведь от этого зависит принятое решение. От услышанного, сердце забилось с новым неизвестным ритмом и почти на коленях просило доверится человеку, которого знает всего день. Хуже ведь никому от этого не станет. Наверное. — Хорошо, я попытаюсь довериться тебе и позволить показать жизнь с другой стороны. — Вот это другое дело! Тогда поднимаемся, хватаем куртки и идём сейчас вниз. — Чонгук докурил сигарету и оставив окурок догорать в пепельнице, поднял Тэхёна за руки и осторожно приобнял за талию. Они не спеша дошли до палаты Чонгука и оставив удивленного парня на своей койке, достал из бежевого шкафчика две тёплые безразмерные куртки. Одну из них надел на смущенного Тэхёна, который практически утонул в небесно голубом пуховике. Поверх нацепил лёгкий шарф и оставил дожидаться пока соберётся сам. Буквально через пару минут они вместе стояли у лифта и смотрели друг на друга с сияющими от радости глазами. Чон потянулся к холодной ладони и переплёл их пальцы в нерушимый замок, делая этот момент необыкновенно таинственным и волшебным. Как только Тэхён переступил порог больницы и оказался на ступеньках, ведущих в небольшой парк при больнице, он ещё крепче сжал руку старшего и неуверенно посмотрел в шоколадные глаза, где столкнулся с уверенностью и поддержкой. Ноги потихоньку начали привыкать к хождению по земле и было не так трудно, но сделать этот решающий шаг оказалось намного сложнее. Чонгук окольцевал тонкую талию и поставил свои ноги наравне с дрожащими. Он улыбнулся самой искренней улыбкой и сделал первый шаг, после которого Ким повторил тоже самое. Младший поймал себя на мысли, что с ним как-то легко и спокойно, поддержит если упадёт и протянет руку помощи. Они слишком быстро оказались на прохладной после дождя земле и уже направились в сторону подсвечивающего фонарными столбами парка. Сквозь полураздетые деревья виднелись высотные здания с зажженным светом в окнах, ведь кто-то работает сейчас до самой поздней ночи. Чон ни на секунду не отпускал хрупкого парня, пытаясь скрыть от всего обозлённого мира и дать возможность почувствовать, что тот совсем не один. Тэхён почувствовал усталость в ногах и попросил присесть на ближайшую скамейку. — Пока отдыхаешь, оглянись вокруг и опиши что видишь. — Чонгук снова присел на корточки напротив парня и поправил спадающий шарф. — Что описывать? Всё как обычно — осенняя прохладная погода, пустые улочки и редкие проезжающие машины. — хмыкнул Тэ, осматривая всё что видит вокруг себя. — Давай теперь ты попробуешь посмотреть моими глазами? — старший указал в сторону одной из пешеходных дорожек. — Смотри, там идёт молодая женщина за ручку с дочкой. У девочки в руках пакетик с контейнером внутри и там явно что-то вкусное от гостей или бабушки, к которой они ездили. Мама внимательно слушает что она говорит и улыбается при виде счастливого настроения своей дочери. А вон там, — Чонгук указал в противоположную сторону, где находится набережная. — гуляет парочка и делится новостями, пока они были в разлуке из-за плотного графика работы. Смотри, он остановил её неумолкающий рассказ и поцеловал. А вот недалеко от них, подросток помогает бабушке перейти дорогу и донести тяжелые пакеты до дома. Только сейчас, Тэхён смог увидеть всё под другим углом и взглядом чужого человека. Он совсем не заметил этого изначально и не придал особого значения. — А теперь я смотрю перед собой и вижу молодого красивого парня, в чьих глазах боюсь утонуть и больше никогда не всплыть, ведь я совсем не умею плавать на глубине. У него есть три замечательные родинки, улыбка превращается в нарисованное богом сердечко, а брови хмурятся, если он о чём-то сильно задумывается. У него очень красивый жемчужный цвет волос и мне до ужаса интересно, в какие цвета он ещё красил их до болезни? Его внутренний мир настолько большой и тёплый, что хочется поселиться там и никогда не покидать обитель. Он может показаться колючим на первый взгляд, но лишь истинный ценитель рассмотрит яркий свет, что озаряет его и пытается защитится от внешних вредителей. Перед моими глазами самое настоящее воплощение живого искусства. — Чонгук аккуратно заправил пряди волос, что скрывали обзор на нежную красоту лица и улыбнулся глазами. Тэхён потерял дар речи от сказанных слов, ведь он чётко увидел описанное в глазах напротив, но там грелось что-то ещё.. Такое трепетное и ранимое. Живое. Он так и не смог произнести ни слова, позволяя своему сердцу руководить моментом. Оно рвалось на встречу к неизвестному, первобытному и яркому чувству, но смиренно чего-то ожидало. Сначала подорвалось на первых порывах, а после аккуратно осело и недоверчиво смотрела на дальнейшие события. Чонгук слегка смутился от затянувшегося молчания и поднялся на ноги, протягивая ладонь Тэхёну. Он посмотрел на него своими ночными пустынями и всё же протянул свою в ответ. Младший первым почувствовал как что-то мокрое и холодное коснулось сначала волос, а потом и подмёрзших щёк. Он поднял глаза к чистому ночному небу и зачарованно огляделся. — Чонгук-и, смотри, первый снег пошёл! — Ким протянул свободную ладонь к снежному небу и постарался поймать крупные снежинки, что моментально таяли от соприкосновения с кожей. — Поздравляю с первым снегом, снежка. — Почему снежка? — Потому что у тебя на голове сейчас дофига снежинок и вообще, ты весь покрылся снегом. — Так и у тебя немало, хочешь, буду снеговиком звать? — Только попробуй! Я не заслужил такое прозвище. — Да ты что? — засмеялся Ким, легонько ударяя мужчину в левую сторону груди. — Тогда, может будешь.. сердцеедом? — Эй, я что по твоему, всем такие красивые речи лью? — взъерошил снежные волосы Чон и притянул в свои согревающие объятия смеющегося парня. — Разве нет? — удивленные глаза поднялись к верху и детально осмотрели симпатичное мужское лицо. Прямой нос, острый как лезвие подбородок, мягкие щёки и озорные глаза. Кажется у Кима появился любимый типаж мужчины. Чонгук ничего не ответил на эту колкость и довольно улыбнулся в копну светлых волос. Они стояли под снегопадом в объятиях друг друга и понимали, что не готовы отказаться от нового чувства, которое самостоятельно поселилось в их сердцах. Чонгук поклялся небесам, оберегать этого ангела от любых бед и сделать самым счастливым, пока есть такая возможность. Тэхён этой ночью решил открыться мужчине и позволить завладеть своим больным сердцем.

***

— Привет, пап. Я к тебе ненадолго. — запыхавшийся Чонгук практически влетел в кабинет и отдышавшись, заговорил, пока тот снял рабочие очки и внимательно посмотрел на нервного сына, что пол утра гоняется по больнице и планирует что-то серьёзное. — У Хосока день рождение завтра и мы сейчас собираемся в поездку в загородный дом на берегу моря. Сможешь подписать мою выписку из больницы чуть раньше? Состояние здоровья позволяет, это мне медсестра сказала. — Да, хорошо. Подарок хоть купил? — Чонгук довольно кивнул, ведь пришлось запрячь Чимина и отправить к себе домой за подарком, что надежно был спрятан от любопытного Джина. Ничего не утаит. — И ещё, я хотел бы, чтобы Тэхён поехал со мной, но он пока не знает об этой идее. Можешь отпустить его на два дня под моим чутким присмотром? — Если он сам будет не против, то почему бы и нет. Его жизненные показатели стабильны и сегодня он показал, что может самостоятельно передвигаться. Только, — мужчина поднялся изо стола и подошёл к шкафчику с препаратами. — я дам тебе лекарства, те что смогут с легкостью позволить переносить любые виды нагрузок, но не особо сложных. Давать таскать ему что-то не советую, как и заставлять бегать, а в целом, организм будет дееспособен пережить любые волнительные эмоции. Вот ещё список запрещенных продуктов для него и проследи чтобы он не пил алкоголь, он не совместим с таблетками. — мужчина протянул коробочку с неизвестным иностранным названием и листочек с продуктами. Он многозначительно улыбнулся и похлопал сына по плечу. — Я заметил вас вчера ночью на улице. Вы очень хорошо смотритесь вместе и светитесь чуть ли не изнутри. Я рад, что ты смог вывести его на улицу и пытаешься помочь, ты огромный молодец, сынок! — Спасибо пап, обещаю, что с Тэхёном всё будет хорошо, как и с его сердцем. — Чонгук благодарно кивнул и поскорее направился в палату, где сейчас должен находится младший после утреннего завтрака. Оттуда вышла медсестра, которую чуть не сшиб Чон и неловко улыбнувшись, он проскользнул вовнутрь, замечая парнишку, что сидит на подоконнике и внимательно рассматривает падающий снег. — Не помешаю? — Нет конечно, проходи. — Тэхён был удивлён неожиданному визиту, но улыбку с лица скрыть не смог, вспоминая ночную прогулку и согревающие объятия. — Слушай, ты извини что не смог предупредить раньше и дать время на раздумья, но у моего друга завтра день рождение и он приглашает нас сегодня загород, где будем отмечать юбилей. — Нас? Он знает обо мне? — Да, я нечаянно проболтался, а он начал плести что-то про влюбленность, ну и получилось так, что он ожидает нас вдвоём. Я пойму, если ты откажешься, потому что я так неожиданно выпалил это всё и не подумал о твоём возможном отказе, ведь ты пока не уверен, что хочешь пробовать что-то новое. С моей стороны это очень эгоистично и.. — Чонгук говорил всё это так быстро и терялся в мыслях, уже приготавливаясь к отказу, но тихо смеющийся Тэхён помотал головой и бросил быстрое «я согласен». — Да, я был готов к тому, что ты не захочешь ехать в конец города и проводить время с неизвестной компанией, но.. погоди, что!? Ты согласен? Я правильно расслышал? — Да, сердцеед, ты правильно всё расслышал. Я согласен поехать с тобой на день рождение твоего друга, в конец города и провести время с малознакомой компанией. Меня совсем не пугают такие спонтанные вещи именно с тобой и есть внутри какое-то стойкое чувство, что ты не отстанешь от меня, если бы я не согласился. Ведь так? — Да, именно так. Я уже отпросился у отца и он подписал официальные документы. Я несу за тебя ответственность эти два дня и буду следить за рационом прописанного питания. Ещё, мне вручили препараты, которые позволят тебе спокойно прожить эти два дня и вдоволь наслаждаться проведенным временем. — Значит твой вопрос был простой формальностью? — улыбнулся Тэхён, слезая с подоконника и прижимаясь к крепкому телу, чтобы почувствовать то тепло, в котором он нуждался всю ночь и утро. — Я уважаю твой выбор, но я заручился показать тебе новые эмоции и поэтому не принял бы отказ. Сейчас подойдет моё доверенное лицо и поможет собрать нужные вещи, а ты, снежка, передохни перед длинной дорогой. Зайду за тобой через час. Не скучай. — Чон оставил невесомый поцелуй в полюбившихся жемчужных волосах и ушёл собирать свою сумку. Как и обещал Чонгук, он зашёл ровно через час и подхватив собранную сумку тёплых вещей, взял младшего за руку и скрылся от ничего не понимающей медсестры. С детским энтузиазмом, они вместе вышли из клиники и закинули вещи в багажник чёрного джипа, который заблаговременно пригнал тот же Чимин, с подарком на заднем сидении. Тэхён совсем не ожидал увидеть такую машину и в своей голове предполагал, что молодой бизнесмен рассекает на дорогом спорткаре. — Чего так смотришь? — подошёл по правую сторону Чонгук и взял привычную холодную ладонь в свою горячую, незаметно потирая большим пальцем кожу. — Честно признаться, я думал что увижу дорогую тачку, но ты приятно удивил. Чонгук коснулся свободной рукой бархатной кожи подбородка и повернул в сторону парковки, где ожидал своего часа синенький Макларен. К сожалению, сегодня транспортом передвижения станет не скоростной автомобиль, а более комфортный для бездорожья. — Ты имел ввиду такую? — усмехнулся краем губ Чон, подводя ошарашенного парня к пассажирскому сидению новенького свежего джипа. — Всё таки не удивил. — хмыкнул Ким, аккуратно занимая своё место в машине и решил пристегнулся на всякий случай. — Кстати, насколько хорошо ты водишь? — Когда трезвый, то мне не найти замену лучше на дороге, а когда пьяный, то тут уже уровень опытного гонщика. — А сейчас ты трезвый? — с надеждой в голосе спросил Тэхён, замирая на пристегивании ремня безопасности. Сбежать ещё возможность есть. — Разочарую тебя, снежка. Сегодня я опытный гонщик. — хищно клацнул зубами Чонгук, закрывая пассажирскую дверь и занял своё место, начиная разогревать автомобиль. — Ты действительно занимаешься гонками? — удивлено повернулся к водителю парнишка, осматривая красивые контуры сосредоточенного лица. — Да. Мы иногда с друзьями устраиваем заезды по загруженному городу и обгоняем черепах. Чаще всего, нас называют стритрейсеры, за что не очень любят правоохранительные органы. — Я с каждой новой поступающей информацией всё больше в шоке от того, какой ты разносторонний. — Сочту это за комплимент. — Сколько нам ехать? — Около четырех часов. Можешь пока вздремнуть, как окажемся на месте, разбужу тебя. — Чонгук приспустил кожаное сидение и прибавил мощность печки, чтобы поскорее прогреть прохладную машину. Тэхён повернулся лицом к старшему, чтобы следить за его сконцентрированно красивым и блаженно прикрыл глаза, полностью погружать в витающую атмосферу влюбленности, ароматизатора лесной хвои и дерзкого одеколона. Время подходило ближе к обеду, когда автомобиль наконец остановился возле загородного домика на берегу моря. Снег здесь не затронул землю, позволяя насладится прохладным песком и благополучным празднованием. Парнишка до сих пор спал крепким сном и тихо сопел в тёплый плед, которым украли сразу после того, как тот заснул. Чонгук заглушил двигатель и зачарованно посмотрел на спящего Тэхёна в своей машине. Жемчужные пряди волос спали на лицо, закрывая доступ на красоту. Старший аккуратно потянулся к парню и убрал мешающие пряди за ухо, слегка касаясь бархатной мягкой кожи. — Снежка, просыпайся, мы уже приехали. — он не смог удержаться от лёгкого поцелуя у виска и снял тёплый плед. — Я проспал всю дорогу? — сонно пробормотал Ким, потягиваясь на сидении и осмотрелся по сторонам. — Мы будем жить у моря? — сияющие пустыни повернулись к улыбающемуся мужчине за рулём, ожидая ответа. — Да, именно в этом деревянном двухэтажном домике. — Как ты смог угадать мою давнюю мечту? — О чём ты? — спросил Чон, выходя из машины и принимаясь выкладывать сумки из багажника. Он вручил Киму тортик, который прикупил в магазине по дороге сюда и попросил спрятать за спиной. — Моя одна из мечт — посетить море осенью и пожить несколько дней в таком домике. — А какие ещё есть мечты у тебя? — Ну например — поцелуй под дождём с любимым человеком, как в ванильных мелодрамах; собраться компанией друзей у костра и петь песни на гитаре; застать падающую звезду, а после встретить рассвет. Хотелось бы исполнить ещё одну, но с моим здоровьем она мало исполнима. — неловко отвёл глаза Тэхён, присматриваясь к мужчинам, что идут к ним на встречу. — Какая же? Не стесняйся, говори. Вдруг я смогу исполнить и её. — Чонгук подогнал к себе Тэхёна и они пошли на встречу ожидающим их друзьям, которые довольно улыбались, смотря на счастливого друга и симпатичного милого парня возле него. — Когда-нибудь потом обязательно поделюсь с тобой. И что значит «исполнить и её»? Не говори, что ты.. — Именно, снежка! — Чон подмигнул шокированному парню и показал на торт. — Сейчас ближе подходим, я передаю сумки Намджуну и незаметно отдаёшь его мне. Тэхён понимающе кивнул и уже предвкушая недовольство именинника, мысленно помотал головой. Как только он отдал сумки высокому крепкому мужчине с яркой улыбкой и выделяющейся ямочкой, Ким пододвинулся ближе и отдал сладость в очень тёплые руки. Такая заметная разница градусов удивляла и поражала с каждым днём. Чонгук ближе подошёл к незнакомому парню, что является причиной собрания здесь и резко открыв кремовый торт, бросил его в непонимающее подвоха лицо. — С юбилеем, дорогой и всеми любимый Хосок, пусть жизнь твоя будет такой же сладкой, как и этот торт на твоём хмуром лице. — самый старший из друзей максимально постарался вытереть испачканное лицо предложенной салфеткой от Юнги и прошептал «Беги». Чонгук подорвался с места и побежал по направлению разведенного костра. Старший медленно двинулся за ним, шагая вокруг огня и обещая сжечь его в нём. Они смеялись и играли в догонялки, пока остальные подозвали к себе самого младшего и повели показывать дом. Он с замиранием сердца рассматривал прекрасный вид, открывающийся с открытой веранды, где уже был накрыт столик для семерых персон. Зажженные гирлянды добавляли ещё больше уюта и витающей атмосферы праздника. Стеклянные окна в пол отражали лучи тихо уходящего солнца, а дерево в форме зигзага шевелило последними одинокими листьями от каждого порыва ветра. Дом оказался намного больше, чем кажется на первый взгляд и имеет три спальные комнаты, небольшую кухню и просторную гостиную с живым камином. — Чей это дом? — завороженно проговорил Ким, касаясь старых и новых переплетов книг, стоящих в книжном шкафу рядом с окном. — Чонгука, он купил его на первую крупную прибыль с ресторана. Грезил им на протяжении всего детства. Тэхён пообещал себе обязательно изучить читательский вкус хозяина и прошёл в комнату, которая временно станет местом крепкого сна, и возможно не в одиночестве. Потому что, кто-то заранее обозначил, что с ним будет спать Чон и никто больше, ведь больной всецело находится под присмотром доверенного человека. Пока на первом этаже велись дебаты о том, кто займётся приготовлением мяса, а кто самым простым — салатом, Ким переоделся в более чистые и тёплые вещи. Белоснежный свитер с высоким горлом приятно согревал медовую кожу, местами покалывая, но не сильно доставляя дискомфорт. Свободные светлые джинсы неплохо вписались в стиль, а несколько не грубых колец украсили длинные изящные пальцы. В дверь раздался предупредительный стук и послышался знакомый голос с просьбой войти. — Парни сказали что ты уже обживаешься в нашей комнате и я решил проверить, всё ли у тебя хорошо. Как самочувствие? — Чонгук прикрыл дверь за собой и медленно подошёл к самому настоящему ангельскому созданию в живом обличии. Жемчужные волосы слишком правильно сочетались со светлой одеждой, делая парня нежным и воздушным. К нему хочется прикоснуться и утонуть в небесной глади. — Всё в порядке, только сильная слабость в ногах, не знаю, как долго смогу самостоятельно проходить. И.. сердце как-то необычно болит. — Если хочешь, можешь выпить выписанное лекарство, начинает действовать через пол часа, после применения. И что с сердцем? Может обратно поедем? — Чонгук подошёл ближе и взял за тонкое запястье, проверяя пульс и внешние изменения самочувствия. — Постой, всё хорошо, я не это имел в виду. — Тэхён слегка улыбнулся и взял тёплые руки в свои, сцепляя их в замок. — Оно болит приятно, от красоты что вокруг, от твоих веселых друзей, от тебя в этом сексуальном наряде, что подчеркивает красоту и от атмосферы. Оно радуется. — Ах.. как ты прекрасно выражаешь свои мысли, готов часами слушать тебя. Пообещай, что перед сном расскажешь интересные факты о себе, чтобы познакомиться поближе, договорились? — Ким довольно кивнул и повернулся к заходящему за горизонт солнцу. Чонгук подошёл ещё ближе со спины и сцепил руки в крепкий замок на тонкой талии, крепче прижимая к себе и позволяя приятному парфюму заполнить каждую частичку воздуха. Желательно оставить этот аромат на собственной одежде и больше никогда не стирать. Он достал таблетку и протянул парню, обещая находится рядом каждую секунду и не выпускать из поля зрения. Тэхён забрал лекарство в коричневой оболочке и спрятал в кармане джинс, уверяя, что за ужином обязательно примет его. Они постояли в обнимку ещё несколько минут, позволяя друг другу нежные касания рук и шутливые взгляды. Уходящее солнце освещало их силуэты, словно благословляя неожиданный союз и влюбленность, которая возникла между ними с первого случайного взгляда. Всё таки, любовь существует и ей не нужно несколько лет, чтобы появится между людьми. Шоколадные глаза поддались ночным песчаным пустыням и больше не желали отказываться друг от друга.

***

Прохладная ночь приятно щекотала открытую кожу и тёмные волнистые волосы, а буйное море плескалось волнами и морским бризом. Тёплые руки спрятались в карманах джинс, а восторженный взгляд оленьих глаз метался с водной стихии на открытое звёздное небо. Нагретый под солнцем песок уже совсем остыл и попадал в кроссовки. Чонгук наслаждался незабываемым моментом и вспоминал прошедший ужин в компании близких людей. Ещё никогда он не был так счастлив, как в эту ночь, но это резко прекратилось по щелчку чьих-то пальцев. Тошнота моментально подступила к горлу и весь съеденный двумя часами ранее ужин благополучно вышел у ближайших соседских кустов. Перед глазами поплыла картина мира, а ноги предательски подкосились, опуская ослабленное тело на песок. Дыхание совсем не хотело восстанавливаться и пришлось применить тактику правильного дыхания. Спустя пол часа самостоятельной помощи при неожиданной ситуации, Чонгук поднялся на ноги и поскорее направился в комнату, чтобы прилечь и отпустить раздвоение в глазах и ноющую с самого утра головную боль. Видимо не стоило пить третью кружку пива и заедать на спор мороженным. Тэхён спокойно спал на большой двуспальной кровати и совсем не заметил отсутствия своего друга. Жемчужные локоны разметались по мягкой подушке, а свет луны подсвечивал расслабленное лицо. Чон удостоверился что тот дышит, внимательно наблюдая за поднимающейся грудной клеткой и лёгким посапыванием, и лёг на неудобный жёсткий диван с поджатыми ногами из-за большого роста. Он наблюдал за спящим, пока сам не провалился в сон, притупляя приступ подкатывающей тошноты. С самого утра началась настоящая суматоха и приготовление ко дню рождения. Именинника пришлось отправить покупать ещё упаковку алкоголя, некоторые (ненужные) продукты и лекарство от возможного похмелья на утро. К слову, магазин находился ближе к городу и дорога занимает достаточно много времени, чем собственно был не доволен виновник торжества. Все оставшиеся дома разделили обязанности по приготовлению праздничного стола, подготовке сюрприза в виде украшенного дома и территории. Юнги, как опытный повар взял к себе в помощники хорошо понимающего указания Чимина и они прекрасно справлялись в одиночку с горой еды на семь ртов. Чонгук иногда между дел бегал к ним и воровал только приготовленные токпокки, за что не единожды получал по рукам от ворчащего Мина. Тэхён занимался подборкой плей-листа на вечеринку и после принятия лекарства, начал помогать с украшением и расстановкой декора. Намджун сервировал праздничный стол и после падения трёх тарелок, передал управление Джину, который порхал у мангала и отвлекался на мельчащего вокруг него друга. Через несколько часов, старший подъехал к дому и сразу заметил настораживающую тишину. Поубивали что-ли друг друга, промелькнула мысль, но после того как он вошёл в дом и услышал взрыв хлопушек, то всё стало на свои места. Друзья забрали сумки и набросились с поздравлениями, попутно вручая свои подарки. Они расселись в просторной украшенной гостиной и старший восхитился такой быстрой слаженной подготовкой. Как всегда повозмущался на их продуманный и тщательно подготовленный план, на попытку выгнать его из дома на подольше и потраченное время в пробке на окраине. При открытии подарков, в комнате не прекращался смех от гениальных нужных подарков в виде новой пары боксеров с надписями о приближающемся с возрастом сморщенном младшем брате, чистые банные полотенца со смешными надписями и много разных вещей. Друзья отложили шутки в сторону и приступили к главному подарку — виниловый проигрыватель доставленный из заграницы, о котором давно мечтал Хосок. Ким слегка поник, потому что не смог подготовить подарок для нового знакомого и совсем не знал что подарить, но Чонгук коснулся его ладони и многозначительно улыбнулся. Он достал последний подарок, и протянул другу. — Тэхён до утра вчерашнего дня не знал о том, что у тебя день рождение и в принципе никуда не собирался, поэтому я продумал всё заранее. Считай, это от нас вместе. Слушай с удовольствием, и проводи вечера в компании приятной мелодии и дорогого вина. — Хосок раскрыл подарок и почти подпрыгнул на месте от неописуемого счастья. Это оказались редкие виниловые пластинки от Bob Dylan. Ким посмотрел на Чона и благодарно кивнул, успокаивая себя тем, что он приготовился ко всему заранее и позаботился о том, чтобы младший не чувствовал себя неловко. После слезливых благодарений и парочки брошенных колкостей о возрасте друга, все уселись за стол и начали отмечать за вкусно приготовленным ужином. Никто почти не разговаривал и только удовлетворенно мычали от вкусности блюд. Прибраться заставили самого голодного и желающего унести кусочек вкусности во время готовки. Да, под гневные вздыхания, Чонгук принял участь и перемыл всю грязную посуду практически до блеска. Тэхён включил приятную медленную песню на фоне и собравшись в кругу на удобном широком ковре, компания решила сыграть в настольную игру. Желания напиться до беспамятства и на утро проснуться с жутким похмельем ни у кого не вызывало приятных воспоминаний. Каждый потихоньку выпивал содержимое своих стаканов в течении всей игры. Атмосфера была очень душевной и местами азартной, пока не перешла тема к знакомству поближе с новым человеком. — Тэхён, расскажи несколько интересных фактов о себе. Личное можешь не рассказывать и просто поделится вкусами или увлечениями. — осторожно попросил Чимин, удобнее устраиваясь возле уставшего Мина и облокотился спиной на мягкий диван. — Ну.. я не знаю, что и рассказать, особо интересного нет ничего. Поступил в университет на факультет искусства по стипендии, потому что принципиально не хотел учится за счёт денег обеспеченных родителей. Из-за проблем со здоровьем, пришлось отложить обучение на неопределенный срок. Отец и мать всегда в разъездах и мы видимся несколько раз в год по их возможности. Живу в небольшой, но уютной квартире рядом с университетом. Друзей завести после окончания школы не получилось и поэтому свободное время проводил либо за занятиями, либо прогуливался поздней ночью в парке рядом с домом. Из музыки нравится джаз и что-то лёгкое из американских исполнителей. Коллекционирую снежные шары с необычным наполнением, которые когда-то дарили бабушка с дедушкой. — рассказывать что-то о себе оказалось нелегко и неловко, потому что заводить подобные темы Тэхён не привык и по большинстве случаев сторониться резюмировать себя самостоятельно. — Почему у тебя нет друзей? Неприятный опыт из прошлого? — отозвался Юнги, который до этого внимательно слушал новую поступающую информацию и желал получше узнать такого приятного парня. — С самого детства я рос очень непоседливым и гиперактивным ребенком с неиссякаемым энтузиазмом и желанием дружить со всем миром. Стоило мне пойти в первый класс, как я обрёл лучших друзей, как казалось мне тогда, и всячески старался поддерживать крепкую связь. Они сразу прознали, что мои родители обеспечивают всем необходимым школу и являются высокими людьми в обществе. До седьмого класса я слепо смотрел на них и видел поддельный интерес дружить со мной, но всё оказалось иначе. Один из парней не смог выдержать лицемерия своих друзей и решил раскрыть мне глаза на настоящую правду. Он редко ходил ко мне домой, когда я звал поиграть в приставку, избегал небольших подарков и сладостей, которые я носил и скупо общался наедине со мной. Оказалось, что все те, кого я считал преданными и верными друзьями, на самом деле пользовались богатым положением моих родителей и пытались возыметь с этого выгоду. После этого я больше не пытался заводить друзей и никогда не рассказывал новым недолгим знакомым о принадлежности своей семьи. Отношения с родителями потом упали на нет и остались чисто деловыми — я вам хорошую репутацию и успеваемость, а они обеспечивали всем необходимым до окончания школы. Я стал очень закрытым и стеснительным, мне страху подобно было подойти и с кем-то подружиться. Старые друзья начали дразнить прозвищем затворника и чудика, что сильно подействовало на меня самого и всех обучающихся в школе. Завести отношения и влюбиться я практически не успел. Вот как-то так. — Ким расслабился под благоприятной атмосферой, потому что изначально был незаметно для самого себя зажат, как только поднялась нелёгкая тема. В комнате повисла тишина на несколько минут, что слегка нервировало и наводило на странные мысли. Неожиданно, все парни подошли ближе к Тэхёну и зажали в крепких объятиях, пытаясь таким способом отвлечь от неприятных воспоминаний. Они шептали слова поддержки и обещали, что им совсем неважно кто его родители и для них лишь главное счастье нового члена компании. Каждый проникся душой к светлому и чистому сердцем молодому парню, который однозначно вызывал интерес у их лучшего друга. Коллективно решив, компания разошлась по экстренно важным делам в виде короткого перекура, добавки закусок и выпивки, или простого уединения с прохладной погодой. Чонгук предложил младшему пройтись с ним по берегу бушующего моря, на что сразу получил согласие, так как не смог в полной мере насладится им. Предупредив заранее всех о временном отсутствии и продолжения посиделок пока без них, Чон крепко взял прохладную ладонь в свою и направился к берегу. Тэхён заранее снял кроссовки, чтобы не намочить в прохладной воде и отпустив руку, побежал на встречу к шумным волнам. Они то утихали, то ещё сильнее пытались дотянуться до конца песка, оставляя после себя морскую пену. Ким завороженно следил за стихией и присев на карточки, ловил волны руками, полностью позволяя ей смыть остатки плохих воспоминаний. В лёгких поселился особенный запах, который может передать только море, а бриз обдувал жемчужные пряди и яркую улыбку. Чонгук следил за ним с восторженным взглядом и не верил, как сильно они похожи. В детстве, он сам мечтал побывать у побережья и посидеть вот так наедине, послушать шум моря и касаться особенной воды. Для кого-то это сущий пустяк и не доставляет удовольствие, но они его получали намного больше, чем от повседневных вещей или подарков. Море слушает тебя всегда и готово откликнуться на зов внутри души, тянется к тебе на встречу и позволяет прикоснуться. Мысли уходят на второй план и ничего не имеет смысла, пока ты находишься рядом с ним. У Чонгука зарождаются такие чувства во второй раз в жизни — вместе с парнем, что сейчас довольным ребёнком играется с волнами. Разве возможно проникнутся душой к человеку за столь короткий срок? Как можно прикасаться к человеку и не дожидаться несколько месяцев, чтобы почувствовать что-то большее, чем дружба? Как можно тонуть в чьих-то глазах с первой встречи и больше ни на секунду не переставать думать? Почему с Джиуном всё было иначе? Эти мысли не давали покоя и просили скорейшего решения, некой определенности в ситуации. Стоило поговорить об этом с парнями в удобный момент и попросить совета, помощи или поддержки. Хотелось спросить — это нормально, что моё сердце заходится галопом при обычном соприкосновении рук, глаза ищут только его в толпе других людей, а разум постоянно подкидывает силуэт парнишки и желает поскорее увидеться с ним, чтобы почувствовать себя спокойнее? И самое главное — почему с одного взгляда, захотелось спасти человека от одиночества и постараться стать смыслом его выживания? Решив отложить эти мысли на потом, Чонгук подошёл ближе и накинул свою куртку, заметив подрагивающее от холода тело. Тэхён со сверкающими глазами обернулся к мужчине и благодарно кивнул. Чон протянул ладонь и подхватив парня, направился по краю берега, ступая босыми ногами по холодному мокрому песку и встречаясь с подбегающими волнами. Они шли соприкасаясь плечами и разговаривали о мелочах, стараясь ближе узнать друг друга. Чонгук заметил прекрасное чувство юмора и не переставал смеяться от брошенных шуток в сторону него из-за нелепых ситуаций, в которые частенько попадает в нерабочее время. Тэхёну было интересно узнать, тяжело ли вести ресторанный бизнес самостоятельно без помощи отца и друзей, но получил развёрнутый ответ: — Первое время, мой самый первый ресторан находился на грани закрытия после полугода его открытия. Приходящих было достаточно мало, повара попадались с косяками и хотелось опустить руки в один момент. Если не было дохода и посетителей, не было смысла продолжать неудавшийся бизнес. Однажды, когда все повара, кроме уверенного в себе молодого студента, уволились из-за задержки зарплаты, в ресторан случайно зашёл один известный актёр. Как оказалось, ему было всё равно на оборот и отсутствие людей, главное тихо и безопасно от репортёров. На приготовление заказанных им блюд, я взялся самостоятельно и иногда всячески пытался помочь стажёр. Мужчине так понравилась еда, что он пришёл на следующий день со своим другом и попросил что-то новое из меню. Радости моей не было тогда предела и я постарался ещё больше. С того дня, он приходит каждую неделю и питается только в моём первом ресторане. После него, по сарафанному радио начали приходить другие известные люди общества и звать своих друзей, родных и сотрудников компаний. Вот так начался мой хрупкий бизнес, благодаря удачи и упорному труду. Тот стажер так и остался работать в этой точке и повысился до главного шеф-повара. — он говорил об этом с теплотой в голосе, уверенностью и благодарностью судьбе, что она позволила не встретится с роковым падением начавшегося бизнеса и он смог раскрыть себя с лучшей стороны. Тэхён с интересом слушал каждую новую поступающую информацию и гордился Чонгуком за стойкость характера. — Как же ты успеваешь заводить отношения с таким количеством работы? — спросил удивленный Ким, когда узнал о том, что тот практически живет на работе и даже трудится самостоятельно в качестве повара. — Мои последние отношения закончились несколько лет назад, как раз парень из той прочитанной статьи и был моим последним. До него я испытывал лишь симпатию без взаимности, а после просто не смог вновь доверится кому-то. — Но мне ведь смог довериться? — с надеждой спросил Ким, аккуратно касаясь мизинца большой тёплой ладони. Его сразу же поймали в нерушимый замок из таких разных по размеру, крепкости и температуре рук. — Мой внутренний ребёнок подсказывает, что могу тебе верить, ты не предашь и не используешь, как поступали со мной ранее. Честно, я даже готов подарить своё сердце тебе, лишь бы ты продолжил жить. Ты больше всех в этом чёртовом мире, заслуживаешь второй шанс и счастливое будущее. — Если ты отдашь своё сердце мне, то кого я буду любить? — Что?! — удивленный шоколадный взгляд столкнулся с обжигающим песком напротив, где затаились появившиеся желания и возродившееся стремление цепляться зубами за крохотные нити надежды. — Думаешь, я смогу тебя отпустить после всего, что ты делаешь для меня? Ты ведь помогаешь с первой встречи — заботишься о лёгких, нянчишься с недееспособностью в хождении, берёшь на празднование дня рождения своего лучшего друга и совсем не стесняешься показать свои новые пугающие даже тебя чувства. Я аккуратно начинаю привыкать к твоему присутствию в своей жизни и нисколько не жалею о той сигарете. Даже бы если она оказалась последней, я бы повторил тот момент вновь. — Тэхён крепче сжал горячую ладонь и отвёл взгляд на дальний горизонт уходящего моря. — Я даже не могу подобрать разумных слов, чтобы красиво ответить на сказанное. — Чонгук в эту секунду находился в приятном ступоре и понемногу начал осознавать, что это можно считать косвенным признанием в симпатии. — Ты для своего возраста такой умный, рассудительный и не пытаешься строить из себя невесть что, от чего я до сих пор в полном восторге. — А ты ожидал увидеть заезженные стереотипы общества: играть в раздумья — нравится или нет, подходит или не очень, хочу быть с ним или лучше одному, стесняться прикосновений и открытых признаний в лоб, пугаться быстро возникших чувств спустя несколько дней? — со смешинкой в голосе спрашивает Ким, припоминая все недостатки разрушенных только начавшихся отношений. На свои перечисления, получил короткий кивок и заразительный смех от абсурдных предположений. — По началу, я испугался самого себя, ведь никак не ожидал, что кто-то вроде тебя может мне понравиться с одного взгляда. — Как это понимать «кто-то вроде тебя»? Что со мной не так? — Ну.. изначально ты не был похож на человека, который заводит долгосрочные отношения и после проведенной жаркой ночи, забывает о существовании и имени того, с кем разделил постель. Такого красивого, таинственного и местами грубого человека как ты, хотят даже парни, которые никогда не задумывались о своей сексуальной ориентации. Я не могу полноценно осознать, что именно такой обычный больной парень как я, смог привлечь твоё внимание. Ты ведь можешь выбрать любого другого — здорового, повзрослее, посимпатичнее и раскрепощённее. — Мне не нужен никакой другой, снежка. Я выбрал тебя и уверен, что до конца твоих и моих дней буду выбирать только тебя. Мне не нужен временный парнишка для развлечения и удовлетворения своих потребностей. Я хотел найти человека, который будет рядом со мной ни смотря ни на что, поддержит в любую секунду и ему будет абсолютно всё равно на статус и сумму в моём кошельке. И я его нашёл — вот он, идёт рядом и крепко сжимает мою руку, словно боится, что это всё сон и никакого момента не пляже никогда не было. Давай больше никогда не будем поднимать эту тему и доверимся друг другу, хорошо? — Хорошо. Они продолжили гулять по побережью, встречаясь взглядами и отдаваясь полностью накрывшим чувствам. Чонгук вытянул руку вперёд и предложил станцевать под созданную стихией мелодию, приглашая удивленного парня на парный танец. Из-за небольшой разницы в росте, Киму пришлось положить копну жемчужных волос на крепкое плечо и холодным носом уткнутся в горячую шею. Он вдыхал аромат опьяняющего одеколона в перемешку с ароматизатором лесной хвои. Хотелось оставить невесомый поцелуй на смуглой коже и услышать лёгкий смешок сверху, поэтому Тэхён смело проделал то, о чём желал в данную секунду. Их тела слились воедино в неизвестном никому медленном танце. Чон довольно улыбнулся и прикрыл глаза в наслаждении, обнимая двумя руками подрагивающую спину. Шоколадные глаза посмотрели в небо и встретились с расстилающейся поляной из ярких точек в небе. Одна за другой проносилась по ночному ковру со скоростью ракеты и исчезали за горизонтом. Чонгук вспомнил об одном из желаний младшего и наклонившись к уху, попросил закрыть глаза и повернуться к нему спиной. Тэхён выполнил просьбу и когда по команде открыл песчаные пустыни, то сразу заметил дождь из падающих звёзд. Он широко раскрыл рот в удивлении и поддался вперёд, намереваясь достать одну из них. Счастливые детские глаза впились в силуэт позади стоящего мужчины с такими же яркими огнями в зрачках и уголки его аккуратно очерченных губ дёрнулись в тёплой улыбке. Ким не мог поверить, что сразу две мечты сбылись всего за два дня и благодарил волю судьбы за такой драгоценный подарок. Он успел застать такое необычное и красивое явление, навсегда запечатлевая его в памяти, как и проведенное время здесь. Рядом с этим мужчиной не страшно умереть и жалеть о прошедших днях. Только не с ним.

***

С того момента у побережья прошло около трёх дней, которые были посвящены плановым обследованиям физического состояния Тэхёна. Отец Чонгука был неописуемо шокирован, увидев сияющего от радости некогда угасающего пациента. Он благодарил сына за то, что тот смог правильно позаботиться о больном и ни разу не огорчил своим поведением. Чона пришлось выписать из клиники по причине полного восстановления организма после передозировки, и он, признаться честно очень огорчился, ведь это означало невозможность на регулярной основе находится с человеком, к которому тянется душа и сердце. Больше всего пришлось уделить время работе, которая тоже просила определённого внимания. На днях пришло согласие о партнерстве с известным японским инвестором и срочной встрече именно в Токио. Чонгук перед вылетом заехал навестить запертого в четырех белых стенах младшего и попросить у отца несколько часов отгула Тэхёна, после возвращения из небольшой командировки. Причину пришлось утаить, потому что предполагаемый сюрприз может перенестись из-за возможных возникших трудностей в Японии. Ким не подал виду, что расстроился такому скорому отъезду и попросил поддерживать общение через видеосвязь и короткие сообщения. За две недели отсутствия Чонгука на родине, Тэхёну практически не давали скучать: ежедневно выводили на прогулки несколько раз за сутки; отвозили поменять и забрать нужные вещи из квартиры; водили на улучшающие процедуры по сердечной недостаточности и по возможности пускали встретится новых чонгуковых друзей. Чон пропадал за работой практически целыми сутками и не позволял себе и часового сна, с головой погружаясь в новый проект и более важные связи, но никогда не забывал ответить на большие сообщения Кима, где он рассказывал о приходе друзей, новых выписанных препаратах и помогающих здоровью профилактических занятий. В последние дни в командировке, Чонгук был практически освобожден от срочных переговоров, встреч и знакомств с нужными для дальнейшего сотрудничества людьми, поэтому решил вернуться домой раньше поставленного срока, желая поскорее увидеть человека, по которому безумно скучал и не общался уже три дня. Тот не отвечал на сообщения и даже не заходил в сеть, а друзья отвечали достаточно сумбурно и однотипно «У Тэ всё хорошо, не переживай и работай дальше». Такое поведение не сильно наводило на ненужные отрицательные мысли и разум успокаивал бьющееся в неизвестной панике сердце. По прилёту, Чон сразу выдвинулся в хорошо известную клинику и упаковав в красивую коробочку купленный в японском магазине подарок, остановился на парковке и практически побежал в палату, где скорее всего сейчас крепко спал снежный ангел с разрушающими внутренний покой песчаными пустынями. Он осторожно постучал по стеклянной мутного оттенка двери и не получив ответа, прошёл внутрь, где неприятно пахло лекарствами и слабым отголоском тэхёнова парфюма. Внутри оказалось пусто и одинокая заправленная кровать казалась нетронутой уже несколько дней. Подаренные до отъезда цветы зачахли, опуская белоснежные ромашковые головки вниз и не имея прежней красоты. С потерянным взглядом, Чонгук дошёл до ближайшей медсестры, что выходила из безымянной палаты и дрожащими от волнения руками, ухватился за белый халат и умоляюще заглянул в испуганный взгляд. — Господин Чон, что вы.. — Где пациент Ким Тэхён из 137 палаты? — Ах, этот парнишка.. — взгляд её потух, как и бьющееся сердце замерло словно перед самым страшным приговором. — Он находится в реанимации без сознания. А что вы хотели? — Как в р-реанимации?.. В смысле без сознания? Что случилось? — голос охрип от подступающей истерики безызвестности ситуации и желании узнать, что всё не так плохо, как кажется ноющему от боли сердцу. — Ваш отец находится в крыле реанимационной помощи, я не знаю всех подробностей и не смогу точно описать случившееся. Узнайте у него пожалуйста сами, а мне пора идти к больному. — медсестра аккуратно вырвалась из цепкой хватки и последовала по коридору, исчезая в палате одного известного предпринимателя. Чонгук сорвался в сказанное место и побежал по лестнице на четыре этаже выше, потому что медленный лифт оказался забитым под завязку и с очередным больным на каталке. Слёзы скопились в уголках шоколадных глаз и они не прольются до момента, пока не увидят исхудавшее лицо полюбившегося паренька со странным прозвищем. В голове крутилась только одна единственная мысль «пожалуйста, снежка, умоляю, пусть с тобой всё будет хорошо! я же теперь не смогу без тебя». Дыхание сбилось на двадцатой ступени, пульс отдавал бешеный ритм где-то в горле, где скопился липкий ком и горечь. В моменте хотелось, чтобы это всё оказалось сном и никогда не пришлось столкнуться с такой ситуацией в реальности, но гудящие от напряжения ноги и фраза женщины набатом отдавались в ушах. Из последних сил, Чон практически долетел до стеклянных разъезжающих в стороны дверей с надписью «посетителям вход запрещен» и завидев заходящего во внутрь врача, забежал следом, пока не закрылся вход. Мужчина средних лет сначала удивленно уставился на задыхающегося посетителя, но завидев знакомого в этой клинике Чонгука, сразу указал на следующую дверь, где в данный момент находился отец. Преодолев расстояние в несколько метров и кишащих по коридору врачей, он остановился в метре от кожаного длинного дивана, где устало склонив голову, сидел мужчина и тихо плакал, зажав дрожащие губы рукой. Он устало склонился локтями на колени и поднял взгляд напротив, где было окно и пищал аппарат жизнеобеспечения. На негнущихся ногах, Чон подошёл к стене, что отделяла посетителя от больного и завидев жемчужные локоны, горько заплакал и дотронулся до холодной стеклянной поверхности ладонью. Они всегда держались за руки в моменты холодной погоды или просто от желания чувствовать друг друга. Тэхён лежал с закрытыми глазами, кислород поступал через аппарат искусственного дыхания, а рядом находящиеся приборы показывали слабое сердцебиение и низкое артериальное давление. Кожа, что раньше была сладкого медового оттенка вдруг побледнела, а мягкие розовые губы практически слились с оттенком худощавого лица. От вида ослабевшего парнишки, собственное сердце разрывалось на кусочки и кровоточило алыми реками. Слёзы предательски стекали по щекам, а зажатая в руках коробочка с подарком норовилась выпасть и разбиться на осколки. — Сынок, извини меня, что не сообщил раньше о состоянии Тэхёна. Он попросил не рассказывать об этом, чтобы ты не волновался. Даже твоим друзьям запретил, перед тем как поехать на операцию. — мужчина вытер щёки от слёз и с покрасневшими глазами уставился на силуэт разбитого сына. — Что с ним? — осевший голос выдавал дрожь и хрипоту, сжимая глотку в тиски. Стеклянный взгляд устремился на парнишку, которого слишком поздно полюбил и молил встретиться с ночной песчаной пустыней вновь. — У него начала развиваться сердечная астма. Если объяснить тебе простыми словами, то кровь застаивается в малом круге кровообращения и происходит интерстициальный отек лёгких. Три дня назад, поздно ночью, он проснулся от острой нехватки воздуха, сухого кашля с кровью и удушьем. Мы подумали, что болезнь опять начала давать о себе знать и оказали нужную помощь, но состояние на утро ухудшилось. Пришлось провести срочную небольшую операцию по предотвращению чрезвычайного положения. — Что ты имеешь под чрезвычайным положением? — В любой момент у него может начаться отёк лёгких и тогда.. я не смогу ничем помочь.. Это летальный исход, сынок.. — Но ты ведь не допустишь этого? — Чонгук с ледяной сталью и нотками надежды в голосе, повернулся к отцу и подошёл ближе, заглядывая в отчаявшиеся чёрные глаза. — Так ведь? — Мы с лучшими специалистами нашей страны делаем всё возможное, Чонгук-и.. Но мало кто выживает после такого.. — Но он выживет! Он получит своё сердце и заживёт яркой жизнью! Тэ заслуживает того, чтобы жить. Найди этого чёртового донора и поставь здоровое сердце ему! Он нуждается в нём больше всех из этого хуево составленного списка! Мне плевать на жертвы других людей, если человек, которого я полюбил будет жить! Я не смогу дышать без него, понимаешь?! — Чонгук сорвался на отчаянный истеричный крик, распугивая проходящих мимо специалистов своего дела, которые никак не могут помочь тому, кто сейчас лежит без сознания. — Сынок.. — мужчина почувствовал, как снова находится на стадии отошедшей недавно паники и собственного бессилия над решением судьбы светлого паренька. Чон упал на кафельный белоснежный пол и опустил ноющую голову на колени отца, пряча в них водопад солёной воды, всхлипы отчаяния и неверия от происходящего. Ведь совсем недавно Тэхён гулял с ним по побережью моря и наслаждался атмосферным украшенным домом в честь дня рождения Хосока; смеялся над любой нелепой шуткой Джина и улыбался ярче всех тех грёбанных звёзд на чёрном полотне тихой ночи. Не может ведь какая-то болезнь забрать целую драгоценную жизнь? Это не справедливо! Тэхён так мечтает стать художником и показать миру настоящее искусство современного общества. Почему? П-почему именно он?! Поднимаясь на ноги с холодного одинокого пола, Чонгук почувствовал очередное головокружение и потемнение в глазах. Не успев сказать и слова испуганному в миг отцу, он ослаб в подхвативших вовремя руках и провалился в ледяную пропасть. Такую же ледяную, как и ладони лежащего за стеной человека. Там комфортно и по своему уютно, словно сам Ким касается ватного от переутомления тела. Мужчина срочно подозвал ближайших медсестёр и приказал подготовить палату в крыле реанимации, что предназначена для родных и родственников, которые сутками ночуют на диванах, и ждут возвращения любимых из тихого места без смертельной боли и мук. Чон Вун впервые видел, чтобы родной сын внезапно падал в обморок без всяких внешних факторов плохого самочувствия, но мог предположить, что пережитая двухчасовая истерика в собственных ногах и сгорбленном состоянии сказалась именно так. Коллективно решив провести подробный осмотр и забор анализов, чтобы убедиться в здоровом организме и назначить правильные лекарства, мужчина напоследок поцеловал в висок приходящего в себя сына и направился в соседнюю палату. После потери сознания, Чонгук провёл в палате без возможности выйти в коридор и хотя бы краем глаза увидеть возлюбленного, несколько дней. Приходящие медсестры зачем-то брали кровь, отводили на обследования и умалчивали причину столь подробного осмотра. Отец заходил пару раз, хмыкал себе под нос и задумчиво смотрел на обеспокоенного сына, ведя внутренний диалог с самим собой. Были ли попытки сбежать хотя бы на минуту в конец коридора и через окно увидеть тело не приходящего в себя Тэхёна? Да, были. Но везде снующие люди в белых халатах обрывали попытки и самостоятельно рассказывали о состоянии больного паренька. В один из десяти проведенных дней в лежачем положении, пришёл отец и попросил серьезно поговорить, прося не упоминать Кима через каждое сказанное слово. Его настроение было весьма удручающим, а глаза казались болезненно красными от пролитых ранее слёз, причину которых только один Чонгук не понимает. Он без лишних слов протянул несколько скрепленных между собой документов с цифрами и непонятными терминами. Раскалывающаяся голова плохо соображала и совсем не понимала, что хотят донести этой медицинской стопкой бумаг. Вопросительный взгляд метнулся в сторону отвернувшегося отца, что нервно теребил в руках край белоснежного халата и пытался зацепиться взглядом то за пикающие аппараты, то за вечернее закатное солнце. — Отец, может объяснишь? Он молчал несколько минут, стараясь подобрать правильные слова и не расплакаться в моменте рассказа. Чон Вун выложил всё как на духу и по окончанию, не смог сдержать соленную жидкость в уголках глаз. Капли тихо падали на кафельный пол, разбиваясь как и построенные мечты несколько недель назад. Внутренний мир перевернулся на триста шестьдесят градусов, жестоко круша любые желания и выстроенные и окрепшие со временем планы на светлое будущее. Сердце отказывалось воспринимать эту новость и всячески пыталось найти подвох, долю херовой шутки и недочёты в документах. Может, это просто ошибка? Все ведь имеют право на ошибку. Почему эта ситуация не может оказаться таковой, но складывающийся пазл в голове острыми краями кромсал попытки отрицать и не принимать мать её, беспощадную реальность. Как теперь вести себя? Жить? Существовать в целом, с такой ношей на сердце? Почему никто не предоставляет инструкцию по использованию? — Сколько у меня есть времени, чтобы принять решение? — без всякого интереса в разговоре, прошептал Чонгук, с мольбой всматриваясь в чёрные родные глаза. — Не больше месяца. Это максимальный отрезок времени, который я гарантирую тебе, но не могу полноценно руководить этим. Не в моих силах что-то изменить. — После того, как Тэхёна переведут в палату и удостоверяться в полноценной поправке после операции, выдели нам два дня совместного времени препровождения за стенами клиники. Сможешь? — Я не знаю на сколько он способен на физические нагрузки. Любой риск может привести к плачевному завершению всей проделанной работы. Если сможешь снова обеспечить безопасность и тщательный контроль за своими чувствами, то конечно. Я выдам вам два дня на решение и не более, договорились? Чонгук согласно кивнул и вернув документы, лёг в холодную одинокую постель, прячась от всего обозленного мира под зимним согревающим одеялом с головой. Через пару секунд, дверь осторожно закрылась с обратной стороны и он наконец смог спокойно выдохнуть, но из души вырвался немой крик о помощи. Внутренний мир в одночасье сжался до унизительно мелких размеров, помещая в нём только один силуэт. Невольно, Чонгук вспоминает длинные текстовые сообщения, в которых описывается прошедший без его присутствия день. Тёплая ладонь касается противоположной по температуре простыни, вызывая знакомую дрожь по коже. Кончики пальцев цепляют телефон, быстро набирая пароль и взгляд ищет выученные наизусть сообщения. «Сегодня мне позволили съездить на квартиру и поменять вещи на более тёплые, так как холодает, а болеть мне сейчас никак нельзя. Представляешь, по дороге увидел такого красивого маленького пёсика, что невольно захотелось его погладить. Конечно же я сделал это, и потом долго наблюдал как он резвится в грязной луже. Так испачкался, чудной:) Настороженно так следил за мной, пока поднимались домой и пытался защититься от тёплого душа и шампуня. Надеюсь, ему ничего не будет от него, а то он с добавлением свежей мяты. Смотри, какой довольный и чистый, покормил сосисками, а то корма то нет, пришлось только ими, но возражений со стороны ответчика не поступало. — на фотографии красуется пушистый чёрненький пёс с белоснежным пятнышком в форме сердца на груди. Тёмные, словно пуговички глазки смотрят на фотографирующего позади парня исподлобья, а мокрый нос спрятан в полотенце. — Когда пришлось возвращаться обратно в клинику, то я отпустил его и дал наставление однажды дождаться меня. Не знаю, как отреагируешь, но он напоминает тебя. Особенно взгляд на меня. Доверяющий, благодарящий и как будто.. спасший от смерти.» Чонгук закусил нижнюю губу, чтобы сдержать вырывающийся наружу всхлип. Сморгнув мешающие капли, он перемотал на следующее небольшое сообщение. «А вдруг тот пёсик не дождётся меня? Вдруг.. я умру? Кто позаботится о нём? Я так переживаю сейчас. Прилетай пожалуйста поскорее, мне тебя не хватает.» «На улице сильно похолодало. Сейчас очень не хватает твоего тепла и спокойного голоса, что заверит — у нас всё будет хорошо, следующая зима станет нашим праздником. Станет ведь?»

Станет. Для тебя, станет.

«Сегодня заходили парни проведать меня. У них всё хорошо. Юнги как всегда ворчит на шкодливого Чимина, Намджун устраивает целый экспертный анализ по разбору шутки, которую «не туда запихнул» Джин и пытался объяснить, что тема пчёл никак не связана с поздней осенью и пришедшей зимой. Хосок принёс очень вкусную и полезную для меня еду из твоего ресторана. Много поесть мне не дал налетевший Минни, но свою норму за два дня выполнил за раз. Это безумно вкусно. Сложилось впечатление, что пообедал блюдами из мишленовского ресторана и смело могу поставить десять звёзд. Юнги пообещал купить Джину кляп из сексшопа, чтобы он наконец замолчал, но тот начал говорить мол «у нас их нет, ха». Знаешь, что последовало за этим? Точно знаешь! Мин начал расстегивать джинсы и сказал, даже дословно озвучу — ещё слово, и заткну тебя своим членом! Ещё никогда в жизни я не смеялся так громко, даже медсестры забежали и застали Юнги с невинными глазами и руками на молнии. Они такие классные, что на время забываю о болезни. Спасибо тебе, сердцеед, что познакомил меня с ними. Без вас, я скорее всего сдался бы.» Чонгук не смог не засмеяться, даже если по сотому разу перечитывает все сообщения. При первой его отправке, он находился на важной встрече, но все мысли были заполнены о мечтах скорейшего прилета и объятиях, которые дадут понять — я дома. Теперь один человек заменяет все посещенные места. Тэхён его обитель. «У нас пошёл очень сильный снег, но он тает так быстро, что и незаметен приход снежной зимы. Ты наверное сейчас спишь, но я не могу уснуть.. Не понимаю почему. Наверное спокойнее знать, что на другом конце комнаты тихо, спит один тёмноволосый красавчик, чем одиноко засыпать в приевшихся белых стенах. Когда снежинки падают на меня при прогулке на территории клиники, я вспоминаю наш совместный выход в парк. Скучаю по твоему голосу и дурацкому прозвищу. Кажется я сильно привязался к тебе.. Даже пару недель не могу без твоего присутствия, поэтому.. прошу, не покидай меня.»

Не покидай меня.

Чонгук не выдержал и всё таки заплакал, позволяя себе эту слабость. Крепкий духом и силой человек, тоже может однажды поддаться порыву, не выдержать навалившейся груз на сердце и разбавить тишину беззвучным воем израненного зверька. Почему судьба так жестока к хорошим людям и не позволяет быть вместе? Чон не задумываясь, в эту же секунду отдал бы всё что имеет, лишь бы получить второй шанс и повстречать Тэхёна раньше. Надежда встретить своего человека, друга, парня, семью в конце концов, практически дотлела, но песчаные пустыни полюбившихся глаз буквально вытащили со дна. Вдохнули жизнь. Смысл. Чонгук уверено решил, что ни за что не потеряет его. Всё что угодно, но не его.

***

Дни сменялись очень быстро, приближая долгожданные новогодние праздники и атмосферу зимнего счастья. Город погрузился в небольшой, но крепкий слой снега, приятно похрустывая под подошвами тёплых ботинок, снежинки медленно ложились на зачарованных красотой жителей. Детишки пытались лепить неумелые снежки и играть в догонялки, попутно закидывая крохотными комками. Жизнь била ключом. В клинике потихоньку становилось достаточно тихо, ведь некоторые пациенты благополучно выписались и готовились к празднованию в кругу близких людей. Тэхён не мог пока полноценно впитать витающую повсюду радость, лишь изредка поглядывал за падающими снежинками и улыбался от доносившихся детских криков из приоткрытого окна. Чонгук каждый день приходит к скучающему парню и всецело старается поднять увядающее настроение. Например, во время утреннего обхода пациентов, врач наткнулся на достаточно милую картину. Спящий господин Чон прижался к исхудавшему телу болеющего парня и тихо посапывал в приоткрытую шею. Никто больше не удивлялся, если младший господин не находится в собственной палате и точно знали, где его искать. Теперь они идут только в комплекте друг друга и по максимуму стараются восполнить ушедшие дни в разлуке. После вынужденного подъема с чужой жёсткой больничной койки, Чон незаметно выбрался из объятий и исчез в лучах просыпающегося солнца. Тэхён, не почувствовав рядом крепкое согревающее тело, с трудом поднялся на ноги и сонно протёр глаза, выискивая пропажу. В клинике мужчина не появлялся после неожиданного ухода. Ближе к наступающему вечеру, когда настроение резко пошло на спад после пяти непринятых звонков и несколько десятков сообщений с вопросом — «ты меня так бросил или что?» В дверном проёме показалось счастливое лицо в виде воодушевленного мужчины. — У меня для тебя есть небольшой сюрприз, поэтому одевайся очень тепло и наконец выключили этот пищащий аппарат. — сказал Чонгук, сразу пропадая в тёмном коридоре и не оставил даже малейшего шанса вставить слово в возражение. Хоть его и в мыслях даже не было. Вопросы ко всему происходящему появлялись с необъяснимой скоростью, желая поскорее получить ответы, поэтому быстро сменив больничную пижаму на плюшевый свитер со свободными спортивными штанами и тёплым пальто, Тэхён добрался на своих двух без посторонней помощи до коридора, где уже ожидал мужчина с атласной повязкой в руках. — Сердцеед?.. — Ким очень медленно прикрыл дверь палаты и с настороженным взглядом подобрался к ожидающему мужчине. — Ты хочешь отвезти больного и очень даже молодого парня в лес, и уже там облегчить муки? В багажнике у тебя наверняка лежит верёвка для связывания моего хрупкого тощего тельца, а леденец в бордачке чисто случайно завалялся и послужит отличной приманкой. Я прав? — Снежка, ты в последнее время очень часто начал язвить, — Чон хищными беззвучными шагами сократил между ними расстояние, на собственной коже ощущая пульсирующее волнение и трепет. — Решил прикрыть твой симпатичный ротик, чтобы не слышать подобные неуместные шутки. Приятная и мягкая к телу ткань незаметно проехалась по приоткрытому участку медовой кожи в области челюсти, вызывая необъяснимую волну предвкушения на языке, от чего пришлось сжать дрожащие пальцы в кулак. Нагретая чужими ладонями ткань, осторожно прикрыла глаза, окуная их в тёмную неизвестность и туго завязалась на затылке, перекрывая попытки подсмотреть что-то из под низу. — Ты же вроде хотел прикрыть мой неумолкающий рот. У тебя появились проблемы с ориентиром? Может проверишь зрение, пока не уехали далеко в лес? — уголками губ усмехнулся Ким, незаметно впитывая любимый одеколон. По телу пробежались колющие иголки, которые без сомнений оказались сверкающими искрами, освещающие и ослепляющие весь полупустой тихий коридор. — Как же мне надоел твой не вовремя открывшийся сарказм, лучше бы ты этим языком не колкости мне лепетал, а выполнял его прямое назначение. — обжигающий шепот раздался возле уха, вызывая теперь океан мурашек и связывая внутренние органы в тугой морской узел. — И какое же у него прямое назначение? — хмыкнул Тэхён, облизывая пересохшие губы. — Ну например.. Чонгук нагло воспользовался удобным случаем и возбужденным парнем, аккуратно касаясь большим пальцем мягких губ и оттягивая их вперёд. Он приподнял чёткий контур лица чуть выше и неожиданно ворвался обезумевшим, но чутким поцелуем в податливые холодные губы. Самый настоящий снег. Лёд. Айсберг. Об него страшно пораниться, разбиться и утонуть в водах Атлантического океана, но эта лучшая смерть, о которой можно только мечтать и грезить во снах. Пару секунд, Тэхён пытался понять суть происходящего и угомонить собственное колотящееся сердце, просящее отпустить переживания и окунуться в свой первый настоящий поцелуй с мужчиной. Их не пугали мысли о возможных недопониманиях и осуждающих взглядах во всеобщем помещении, ведь в данный момент существуют только два сплетённых навечно сердца. Горячие ладони с излюбленными Кимом татуировками и выделяющимися венами коснулись бархатной кожи и крепко ухватились, словно в эту секунду он растворится пеплом, разольётся рекой и больше никогда не окажется рядом. Чонгук настойчиво сминал безумно вкусные губы, сокрушаясь в лестных высказываниях в собственной голове и не мог поверить, что их поцелуй будет таким ярким и запоминающимся. Младший почувствовал резкую нехватку кислорода и не хотя отстранился в тщетных попытках отдышаться. Жемчужные волосы сильно растрепались, а полная темнота перед глазами мешала посмотреть на мужчину, скрывая его эмоции, чувства и кричащий взгляд. Тэхён смущенно улыбнулся и моментально залился краской в тон атласной ткани, пытаясь спрятаться от тёмного тающего шоколада в чужих глазах. На такое поведение Чонгук нежно рассмеялся и оставив невесомый поцелуй в уголках зацелованных губ, повёл парня на улицу, наконец вспоминая про подготовленный подарок. Шумный город проезжающих мимо машин и говорящих жителей сменился полноценной тишиной спустя несколько часов дороги. Куда держат путь скрепленные прочными нитями души, не знал только один из них, полноценно отдавая управление доверенному судьбой мужчине. Не выдержав увиливающих ответов, Ким уснул на половине дороги под хруст снега под колесами джипа и тихое звучание мелодии по радио. Перед выездом, отец Чонгука попросил принять определенные назначенные препараты, что могут вызывать сонливость и слабость, но это пройдёт ближе к вечеру. Автомобиль плавно остановился в лесной заснеженной местности, где сейчас была необыкновенная зимняя сказка с высокими деревьями и небольшими сугробами. Дневное солнце плавно переходило за горизонт, окрашивая чистое небо начинающимся закатом. Чонгук отстегнул ремень безопасности и наконец освободил спящего парня от ленты на глазах. От малейшего взаимодействия разных по температуре тел, Ким открыл глаза и сонно посмотрел на побеспокоющего сон мужчину. — Просыпайся, снежка, иначе проспишь весь сюрприз. — Чон потянулся к макушке и убрал мешающие пряди с любимых ночных пустынь, открывая для себя новое искусство. Он отклонился плотно к сидению и позволил увидеть большее. Шокированный сияющий взгляд сразу сконцентрировался на ярких красках вечернего неба. Закат. Встретить закат. Это ведь была его мечта. Проводить закат с любимым человеком, но Тэхён никак не ожидал увидеть неописуемую красоту раскрашенной поверхности. Ярко оранжевый, с небольшим добавлением желтого и нежно розового закат отражался в пустынях, создавая новое девятое чудо света. Дрожащие от радости руки потянулись к двери, прося поскорее увидеть это без поверхности закрытого окна. Ким вылетел из автомобиля и только потом заметил окружающую картину вокруг. Всё именно так, как он себе представлял, закрывая глаза и видя в фантазиях рядом стоящего сильного, уверенного в себе и любящего его мужчину. Чонгук со спины прижал в нерушимые объятия зачарованного парнишку, указывая пальцем на дальний деревянный домик в один этаж, украшенный новогодними украшениями и большим окном в пол. — Чонгук.. — Тэхён счастливо улыбнулся и не выдержал, горько заплакав в подставленную вовремя грудь. Слёзы нескончаемой радости текли без остановки, неприятно пощипывая на замерших щеках. — Ну тише, снежка, я тебя порадовать хотел, а не чтобы ты пропустил всю красоту и отвернувшись плакал в мою водолазку. Пойдём в наше временное место проживания, успокоимся и проводим закат возле разведенного камина. — горячие пальцы невесомо смахнули мокрые дорожки, задержались на пару секунд, запечатлевая лучшую картину в своём сердце. Пара неспеша выдвинулась в дом, рассматривая местность и сполна наслаждаясь долгожданной тишиной и уединением. Ладони скрепились в прочный замок и не желали лишаться полученного тепла и внимания. Ким настоял разобрать для начала вещи в единственной спальне по шкафам, а уже потом сполна насладится присутствием друг друга. Чонгук как истинный джентельмен помог с обстановкой жилья и никак не мог прекратить порыв нежности по отношению к загруженному мозговой деятельностью парню. — Мы практически пропустили весь закат. — недовольно бормочет Чон, присаживаясь на мягкий диван. Он показал на свои колени, прося смущенного Тэхёна занять своё положенное место и наконец расслабиться. — Мне хватило того мимолетного ощущения, чтобы поставить галочку в сбывшейся мечте. — он постарался максимально осторожно пристроиться на крепких бёдрах, но татуированные руки ухватились за осиновую талию и настойчиво усадили к себе. — А помнишь ты упоминал о несбывшейся мечте, может это тоже в моих силах, чтобы исполнить? — томно зашептал Чонгук куда-то в жемчужные волосы и пробрался разгорячёнными ладонями под плюшевый свитер с мишками. Всего лишь чтобы согреть. — Признайся о своём тайном желании. — Это сейчас выглядит как клишированный фильм, где обязательно произойдет секс. — Плевать я хотел на эти фильмы. Признавайся. — Секс. — Что? — слух не воспринимал информацию, полностью растворяясь в парне без остатка. — Моим желанием был секс. Из-за болезни мне запрещены нагрузки, а до неё мне не приходилось заниматься этим с кем-то другим. — То есть, ты девственник? — Д-да.. — Снежка, да ты просто неогранённый алмаз, какой не сыскать! — довольно пробасил Чонгук, оставляя поцелуй на открытой, нетронутой чужими грязными губами шее. — Разве тебе нужно напрягаться? Я могу исполнить твоё желание и без всякой нагрузки, просто скажи. — Не знаю.. Я мало что понимаю и не уверен, что гожусь на это. Опыта ведь никакого.. — Ты был в отношениях с.. мужчинами до меня? — Я в принципе не был в отношениях ни с кем. Ну нравился один парнишка в средней школе до выпуска, но это так и не привело ни к чему. Не срасталось никогда до чего-то более интимного. — Тогда, я буду бесконечно счастлив открыть что-то новое для тебя, снежка, но только когда будешь готов. — Чонгук по привычке оставил невесомый поцелуй в чужих волосах и поднялся с дивана, подкидывая новых дров в дотлевающий камин. Он хотел принести фрукты, которые заранее подготовил и купил этим утром, но сделать шаг не позволила крепкая хватка у кисти. Старший вопросительно обернулся на испуганного, но уверенного в чём-то парня и посмотрел на удивительно сильный захват. — Ты чего? Я всего лишь на кухню хотел сход.. — договорить ему не дал резкий рывок обратно на диван и нервный до кончиков пальцев Тэхён. Любое железное терпение закончилось после того, как младший уверенно оседлал чужие бёдра, тесно прижимаясь к просыпающемуся члену своим. — Просто ничего не спрашивай и открой для меня новые горизонты. — свои последние слова прошептал Ким в темноту просторной комнаты, но очень тесного пространства для двух пылающих огней. Чонгук собственнически сжал осиновую талию под мягким свитером и крепче прижал к разгоряченной коже, что была готова растворится остатками пепла от накала страстей. Жаждущие губы даже с закрытыми глазами нашли бы самые желанные во всей вселенной. На этот раз поцелуй обещал быть далеко не нежным, впитывая сорванное терпение, стойкость, уничтожающие чувства и нестерпимое желание. Тэхён позволил управлять ситуацией и податливо расцепил сжатые от неуверенности зубы, сразу ощущая ласкающий горячий язык. Они целовались до первой крови, моментально слизывая небольшие ранки от непривычного напора и отдались чувствам. Отбросили страхи и дали шанс друг другу. В эту самую важную значимую ночь. Горячие руки с расписными рисунками по-хозяйски потянули вверх мешающую деталь верхней одежды, где ожидало совершенно голое гибкое тело с шрамами на груди. Чонгук провёл пальцами по свежим и старым рубцам, наклонился ближе и осторожно поцеловал каждый, пытаясь собственными губами залечить то, что невозможно вылечить даже высшей медициной. Тэхён от накрывших эмоций крепче сжал натренированные плечи и закусил губу от накатившего возбуждения, но совсем не ожидал почувствовать круговые и посасывающие движения кончика чужого языка на соске. Старший не жалел распускающихся бутонов на сладкой медовой коже, покрывая её новыми отметками и принадлежностью этого парне себе до самой смерти. Он никуда не спешил и желал испробовать каждую частичку, укусить, облизать, поцеловать и доставить крышесносное удовольствие. Больное сердце билось в агонии и не знало куда спрятаться от уверенности, счастья и горящей любви. Оно болело не от неизлечимой болезни. Оно сгорало в чувствах. Младший дрожащими руками поднял острый подбородок и заглянул в расплавленный тёмный шоколад, врываясь очередным глубоким поцелуем, сносящим всю неуверенность в крохотные щепки. Ким на пробу проехался бедрами по вставшему от него члену и жалобно заскулил, выпрашивая большего. Жарче. Глубже. Развратнее. Расписанные ладони легли на сочные ягодицы, до боли сжимая упругие половинки и резко дернули на себя, вырывая восторженный сладкий стон. — Прекрати меня мучить. — застонал Ким от очередного толчка, кожей ощущая горячий член между своих ног. — Мне не нравится, что ты отмалчиваешься. На тебя совсем это не похоже. — снова более резкий толчок, который отдался изнывающей болью и нетерпеливостью. — Найди своему языку применение, грёбанный сердцеед. — в мучениях закусил горящие губы Ким, самостоятельно набирая темп и угол, позволяющие практически кончить от желанной близости. — Слабовато просишь. Тэхён остановил движения и отодвинулся к краю острых коленей, вызывая тем самым непонимающий взгляд, но в ту же минуту расплавил его, запуская ледяную ладонь в чужие спортивные штаны. Не щадящая ночная пустыня зацепилась за изнывающий и умоляющий притронуться к члену взгляд напротив, и исполнила не сказанное в слух желание. Тонкие пальцы оттянули края мешающих штанов и нижнего белья, с наслаждением ощущая пульсирующее возбуждение. Чонгук зарычал поверженным зверем от блестящих огней в глазах и одного вида освобожденного члена ловкими руками. Тэхён по собственному опыту осторожно прикоснулся к уретре, не останавливая круговые движения на взбухшей головке и внимательно следил за реакцией, опускаясь к мошонке. Разница температуры тел снова накаляла всё больше, возбуждая до невозможного состояния. Чонгук не выдержал и придвинул облизывающегося парня к себе, прерывая любые попытки доставить удовольствие. Он заботливо погладил любимые черты лица и нежно поцеловал, снова возвращая управление в свои руки. — Сегодня должен получить удовольствие ты, моя снежная пустыня. — он резко переложил парня на поверхность тёплого замшевого дивана и взгляд засмотрелся на идеальное телосложение. — Думаю, это не совсем справедливо. — зашептал в потолок Ким, извиваясь под терзающими исхудавшее тело губами. — Тебе пора перестать думать, снежка. — виляющий влажный язык прошёлся от основания шеи до резинки штанов, очерчивая чёткий контур и путь для себя. Острые зубы зацепились за край и потянули вниз, руками приподнимая бёдра и плавно снимая ненужные детали. Под ними не оказалось боксеров. — Предпочитаю свободу. — томно пощекотал слух грубый от возбуждения голос. Тонкие пальцы вцепились мёртвой хваткой в волны тёмных волос и несильно натянули, побуждая к дальнейшим действиям. — Ты точно девственник? — Дрочка самому себе не считается сексом, так что — да. Кончай говорить и приступай к задуманному. — Кончать сегодня будешь ты, сладкий. Член не намного меньше чем у старшего просил должного внимания, красуясь перед лицом и истекая собственной смазкой. Ловкими манёврами язык докоснулся головки и проделал круговое вращение, ощущая во рту солоноватый привкус, но такой желанный, что внутри всё разрывалось от счастья. Губы сомкнулись в кольцо, насаживаясь глубже на член и юркий язык огладил нежную кожу. Тэхён усилил хватку и другой рукой прикрыл вырывающийся стон от неописуемых ощущений горячих податливых стенок. Он неконтролируемо толкнулся вперёд в задыхающегося сладостью мужчину и громко застонал от резко набранного темпа. Чонгук совсем не щадил и рьяно пытался доставить умопомрачительный кайф без всякой нагрузки младшего. На подкорке своей кожи, он ощущал бьющееся сердце, что готово рассыпаться на атомы и уничтожить к хренам саму вселенную. Рвотный позыв напрочь отсутствовал, разрешая протолкнуть набухший орган почти до самого основания. Хлюпающие и причмокивающие звуки, которые приятно ласкают слух и доводят до долгожданного пика, накрывают с головой и растворяются в рядом горящем огне камина. — Срань господняя.. Боже, да.. резче Чонгук-и. — сладко стонет Ким, закатывая глаза цвета ночной пустыни и сминая в руках шелковистые пряди. — Я скоро кончу, мать твою! Чон не собирается уменьшать темп и напор с которым отсасывает самому потрясающему нетронутому ангелу, ведь он добровольно согласился на порочный грех, сгорая без остатка. Младший доселе не испытывал чего-то более прекрасного, чем то, что творит с ним родной человек, полностью отдаваясь процессу в попытках доставить как меньше неприятных ощущений. Он уже перестал стесняться от вида обнаженного тела, члена и податливого рта вокруг него, нежно облизывающего бархатную кожу, чем еще сильнее доводит до искупления. Когда юркий горячий язык смачно проходится от мягких яичек до головки, Тэхён грязно материться на бессовестного старшего, потому что это пробило грудную клетку, изнывающий низ живота и дернувшийся в оргазме член. Чонгук вновь накрыл своим ртом самую вкусную сладость всея мира и желанно принял изливающуюся сперму. Не раздумывая и жалких нескольких секунд, он проглотил все соки, что выжал из содрогающегося гибкого тела. Ким не смог контролировать дрожащее после сильного оргазма тело, дугой изгибаясь в области поясницы и притянул довольного кота к себе, проникая чувственным и благодарящим поцелуем. На чужих губах отдалённо ощущался собственный вкус и запах кожи, которым пропах сексуальный дьявол. — Спасибо большое, сердцеед, что позволил узнать, что такое крышесносный минет от такого красавчика. Ты невероятен. — хриплый голос прошептал возле зацелованных губ, опираясь взмокшим лбом в подставленное плечо. — Не боишься представить, что будет с тобой после полноценного секса? — хитро щурится Чонгук, оставляя лёгкий поцелуй на румяной щеке и поднялся с дивана, попутно надевая спущенные штаны. Он быстро отошёл в единственную спальню и достал утепленную толстовку из своих личных вещей. Вернувшись обратно в гостиную, мужчина застал впечатляющую картину — полностью обнаженное тело идеально сложенного парня, греется напротив камина, а тонкие длинные пальцы пытаются повторить огненный танец в камине. Жемчужные локоны небрежно растрепались, отдавая белоснежным отливом при свете полной луны из окна. Мягкие кровоточащие губы из-за долгих поцелуев и неожиданных укусов слегка приоткрыты, а песчаные пустыни отражают яркий свет неутихающего пламени. Айсберг снаружи и вулкан внутри. От них можно умереть самой мучительной смертью, ведь столкновение что одного, что другого не оставит попытки остаться в живых. Тэхён, пытается скрыть свою сжигающую дотла боль от неизлечимой болезни под маской холодного и саркастичного парня, когда внутри мечется пожар из негодования, несправедливости и желании бороться до конца. Победить болезнь. Вот она — истинная мечта. И Чонгук исполнит её, чего бы ему это ни стоило. Тэхён отвлекается от рассмотрения живого воплощения страха большинства людей — огонь. Он никогда не щадит и легко может соперничать со смертельными заболеваниями — оба не знают пощады и сочувствия. Младший чувствует осторожное касание горячих, словно живой огонь пальцев, проводящих дорожку от одного шрама на спине до другого. У каждого из них есть собственный автор, творец и бесчувственный создатель. Они уродливы, местами безобразны и сгнившие изнутри, потому что удар приходился быстродействующим ядом, а рука карателя жестока и беспощадна. — Кто сделал это с тобой? — голос предательски сорвался, не веря своим глазам и рукам, что чувствуют безжизненные участки медовой бархатной кожи. — Люди, которых я считал своей семьей и всецело впустил в душу. Так выглядят раны от сотни тысяч ножей в спину. — Тэхён шептал ужасающие слова в темноту и тишину комнаты, словно те, кто причинил боль, услышат нотки слабости и вновь решат напасть на беззащитного. — Расскажи мне, снежка. Расскажи всё и я попробую облегчить твою боль. — Чонгук протянул утепленную толстовку и присел на ворсовый ковёр, оставаясь позади и обещая не всадить очередной предательский нож. — Помнишь, я рассказывал о своих «друзьях» со школы? — в ответ получив кивок, Ким смял в руках чужую вещь и продолжил гипнотизировать трескающийся огонь. — Однажды, я возвращался поздно ночью домой с репетитора по математике и слушал громкую музыку в наушниках. Расстояние до дома было в нескольких жалких кварталах, парочки безлюдных переулков и частного сектора. На мне были новенькие кроссовки, которые подарил мне дедушка на моё четырнадцатилетие и снежный шар. Я носил его везде с собой как талисман. Он был небольшого размера и смело помещался в ладошку. Не знаю почему, но я решил не сокращать путь до своего дома и пошёл длинной дорогой без фонарей. Тогда в мыслях роились воспоминания очередного приезда родителей и я понимал, что придя домой, они снова окажутся там, ведь прошло больше полугода с нашей последней встречи и очередная командировка подошла к концу пару дней назад. Я не успел дойти до дома несколько метров, когда в правый бок пришёлся удар. Кто-то схватил меня за капюшон куртки и резко бросил в подтаявший снег под ногами чужака. Как сейчас помню, это была зима. Глубокая и колючая зима. В темноте я с трудом смог рассмотреть что-то сверкающее. Наушники вырвали из ушей и разрезали провода чем-то острым. Первое, о чём я подумал — нож. Их было несколько. Мои старые «друзья-предатели». Мне удалось узнать только по голосам, ведь было темно и я ничего не видел. — Только не говори, что.. — Первый удар пришёлся по рёбрам, но куртка и теплый свитер смягчали побои и они сразу поняли по моему затишью, что должной боли я не ощущаю. Поэтому, они раздели меня догола и бросили в снежную горку. Ледяной холод отрезвил сознание и пробудил инстинкт самосохранения. Я попытался ударить одного из них и прорваться через образовавшийся проём компашки, но сразу же получил тяжелой битой по голове. Пока я кряхтел и плевался собственной кровью, эти ублюдки сняли с меня подаренные кроссовки и разрезали на крохотные кусочки. Из моей красной вязаной шапки сделали подобие кляпа и затолкали в рот. Сначала, я не понял для чего это делается, но после пазл сложился воедино. Меня начали яростно избивать по всем открытым частям тела и нисколько не жалели приложенную силу. Мне было больно даже вздохнуть из-за перелома рёбер, а кляп мешал харкаться кровью и поэтому я начал давиться ею. Последней каплей стал самый болезненный удар по печени. Воспользовавшись переворотом на живот, предводитель сел на корточки перед моим лицом и снял капюшон. «Я хочу чтобы ты запомнил лицо, которое будешь видеть в кошмарах и помнить о произошедшем». Его помощники начали переворачивать мой рюкзак с тетрадями и случайно наткнулись на снежный шар. Они передали его в руки моего карателя, который разбил хрустальный купол со снеговиками и взял в руки несколько больших осколков. — Тэхён говорил спокойно и неторопливо, рассказывая всё в мельчайших деталях и снова проживая тот ад, с которым столкнулся из-за своей глупой доброты. Чонгук хотел закрыть уши и больше не слышать страшных слов. Он молил не о самом жестоком исходе запланированного нападения и теплил надежду на снисходительность, но желания рассыпались с точностью песочного замка. — Первый небольшой осколок вошёл в сторону левой лопатки, задевая до самого основания крылья, которые я старался вырастить после очередного предательства. Второй впился чуть глубже рядом с грудными позвонками. Третий вонзился глубже всех в правую лопатку и наконец смертельный осколок оказался грубо впихнут в сантиметре от поясничных нервов. Таким образом, получился замысловатый крест. Я не чувствовал боли, потому что большинство участков тела настолько замёрзли, что потеряли чувствительность. Тот, кого я считал близким другом и отдавал все свои подаренные игрушки, вынул кровавый кляп и позволил выплюнуть кровь на белоснежный покров снега. Он мерзко улыбался. Так улыбается сам дьявол. Последнее что я услышал от него в ту ночь: «— Никогда не доверяй людям, потому что не знаешь, кто из них вонзит осколки тебе в спину. Я считал тебя хорошим другом и золотым скакуном, что приносит блага для наших нищебродских жизней. Ты был удобен в плане подарков, которые мы никогда бы не получили. У тебя есть всё то, что нет у нас и в этом твоя вина. Золотой первенец самой читы Ким — первый во всех олимпиадах, отличник среди всей школы с самым высоким баллом за триместр, любимец учителей и тайный воздыхатель доброй девичей половины. У Ким Тэхёна есть всё — личный водитель с высококлассным автомобилем за несколько миллионов долларов, огромный особняк с прислугой таких же обычных людей как наши родители, забитый доверху гардероб с лучшими брендами одежды, целая игровая комната и личный кинотеатр. Ребёнок с бриллиантовой ложкой в глотке и будущий наследник родительской корпорации. Такие как ты, не должны существовать и жить в роскоши среди обычных среднестатистических семей и сверкать своими суммами перед глазами голодных детей. Ты не достоин жить. Если ещё раз появишься перед моими глазами, я убью твоё внутреннее желание жить, которое сейчас блестит в твоих глазах.» Чонгук слушал очень внимательно и практически не дышал, чтобы не прервать чужое признание в ожесточённом несправедливом детстве. Он не слышал проливающихся слёз и не решался взглянуть в опустошенные глаза, но чувствовал собственные мокрые дорожки и дрожащие от гнева руки. Чон мечтал разорвать на части сволочей, что сломали невинного ребенка и навсегда оставили след о себе. Его сделали виноватым в том, в чём он не подвластен. Мы не выбираем, кем будут наши родители и в какой семье придётся жить. Он чувствовал, что это не конец истории, потому что шрамов намного больше, чем грёбанных четыре. — Я потерял сознание от болевого шока и потерял счёт времени, сколько провёл на мокром тёплом от собственной крови снегу. Кто-то из проживающих поблизости жителей заметил меня и узнали лицо известного сына господина Кима. Это оказался дедушка Чхве из неблагополучного района, что потерял сына двадцать лет назад и частенько угощал меня сладостями если видел на своём пути, потому что я очень похож на его покойного сына. Он не задавал лишних вопросов и помог вытащить осколки из моего тела, на собственных руках донёс до дома и обработал раны. Дедушка также не спросил ничего, когда я попросился домой и задыхаясь поплёлся домой на побитых ногах. Я практически дополз до собственного дома, где окружающей охране было плевать на изуродованное лицо и оповестили о приезде родителей. Прошмыгнуть мимо них не получилось из-за воскликнувшей на весь дом горничной, которая увидела месиво на моём лице и стекающие из под кофты капли крови, что безобразно пачкали дорогой мраморный пол. Крик отца из большой гостиной навёл неописуемый страх от неизбежного и одна мысль, которая прочно засела в голове в тот момент «беги». И я побежал на верхний этаж в сторону своей комнаты, когда ноги практически отказали из-за трещин, ушибов и запекающейся крови на коленях оставшегося стекла. Отец нагнал меня неторопливым шагом и поймал за волосы, оторвав клок на затылке из-за крепкой хватки. Я не мог кричать и просить о помощи. Это бесполезно в доме Кимов. Там спасения не сыскать. Он затащил меня в гостиную, где мирно сидела женщина и попивала дорогое шотландское вино из личного погреба, рассматривала горящий огонь в камине и не обращала внимание на тихие всхлипывания своего родного сына — наследника империи. Тэхён проглотил скопившийся ком в горле и вновь взглянул на танец пламени, что напоминает отражение чертей в глазах матери. — Родители узнали о понижении успеваемости в школе и сгорали от стыда за звонок директора. Он доложил о пропусках и плохо сданной лабораторной работе своему начальнику, что вносил кругленькую сумму каждый месяц. Им было плевать на моё внешнее и внутреннее состояние. Тогда, я морально пытался подготовиться к наказанию за невыполнение условий подписанного договора. — Наказание? Договор? О чём ты? — Мы заключили с родителями договор об оказании взаимных услуг — я учусь как примерный сын известных родителей и не попадаю в объективы СМИ с передрягами, а они обеспечивают меня жизнью. В случае нарушения договора, они имеют право забрать то, что подарили мне — жизнь.. Возможно, тогда всё таки они заметили моё состояние и пощадили, но лучше бы задушили собственными руками, чем сотворили со мной непоправимое. Отец достал кочергу из камина, предварительно нагрев её в адском огне добрые несколько часов в моё отсутствие. Мать лишь бросила безразличный взгляд в сторону валявшегося в ногах сына, что молил о прощении и продолжила попивать дорогой винный напиток. Отец без предупреждения поднёс раскалённый металл к не зажившим свежим ранам острым концом и прижёг кожу. Я кричал в агонии от разрывающей боли, которая не сравнится ни с чем. Ранее, таких криков дом не слышал никогда и это был последний раз, когда там вообще смели плакать. За крики и слёзы я получил носком дорогой маминой туфли по лицу. Отец прижигал новые осколочные раны и наносил другие ожоги. Я не плакал после трёх ударов по лицу и четырёх прикосновений живого огня к своему телу. Просто не осталось сил, а голос предательски сорвался. Я вновь потерял сознание от боли и проснулся, когда дом полностью опустел, а родители оставили сына возле дивана у камина, где ещё витал аромат маминых духов. Они уехали в очередную командировку и не желали видеть ужас, сотворенный своими же руками и ногами. — Господи.. Тэхён.. Как ты смог в одиночку справится с этим? — Привычное дело — восстанавливаться после зверства отца за непослушание. Я самостоятельно смог подняться, принять доставляющий неимоверную боль душ, забинтовать практически все участки тела и выпить обезболивающее. Мне пришлось повзрослеть слишком рано и раньше всех увидеть прелести и горести взрослой жестокой жизни. Без посторонней помощи, я покрыл шрамы пластырями, бинтами, рисунками и запомнил значение и автора каждого из них. После произошедшего, я продолжил ходить в ненавистную школу, терпеть усмешки и оскорбления в свою сторону, учился без единой помарки и даже лучше. На следующий приезд родителей, они хвалили меня весь ужин и делали успешный вид, словно того случая и вовсе не было в нашей «счастливой» семейной жизни. — Тэхён закончил свой рассказ о части той жизни, которую никто не знает и не должен знать больше. Ему он доверяет. Чонгук вновь коснулся уродливых шрамов, что совсем не портили парня, а наоборот, рассказывали историю о том, насколько он сильный духом человек, раз смог самостоятельно подняться и продолжить сиять также ярко, не смотря на пережитую боль и предательство. Старший восхищался им с каждым словом и был благодарен судьбе за то, что оберегала ангела от очередной боли до момента появления Чона. Он не смог найти правильных слов поддержки, ведь каждое может показаться проявлением жалости, которую не терпит младший, поэтому легонько поцеловал первый шрам на левой лопатке. Медовая кожа покрылась мурашками от столь интимного прикосновения к уязвимым участкам, а дыхание замерло в ожидании последующих действий. Тэхён не отталкивает и позволяет почувствовать на чужих губах остатки яда, что не смог проникнуть в кровь и вырастить обозленного монстра. Они не сломали его. Они сделали сильнее и разумнее по отношению к окружающим. Они сломали детство, но не Тэхёна. Поцелуи переходили с одного рубца на другой и задерживались дольше обычного на самых больших и безобразных, а бешено бьющееся сердце младшего кричало от проявленной ласки и любви. Оно чувствовало поддержку, защиту, успокоение и проживающую вновь одну боль на двоих. Чонгук отстранился, стирая льющиеся слёзы с лица и спины, где блестели мокрые дорожки. Он взял из застывших рук толстовку и надел на голое продрогшее от холода тело, но вовсе не для того, чтобы скрыть силу парня. Ким не сопротивлялся даже когда сильные руки подхватили за талию и подняли к себе. — Возьмись за меня покрепче и не смей отпускать, потому что я теперь всегда буду рядом, пока смерть не разлучит нас. — тонкие запястья с замедлением обвились вокруг пульсирующей шеи, а невинный пустынный взгляд уткнулся в ключицу, вдыхая успокаивающий аромат мужского одеколона. Чонгук донёс ничего не весящее тело до единственной спальни в небольшом уютном домике и острожно уложил на расправленную ранее постель. Из приоткрытого окна бился снежный ветер, намереваясь окутать жильцов своим покрывалом. Ослабшее тело казалось таким крохотным по сравнению с этой кроватью, комнатой, природой и целым человечеством. Тэхён сразу провалился в сон, оставляя всю старую боль разделенную на два сердца возле того камина и позволил ветру унести с собой не вырвавшиеся наружу крики. Прикосновение теплого одеяла, согревающих рук и образовавшейся выемки на второй половине кровати напоминали о не одиночестве в этот раз. Рядом есть человек, готовый перевернуть весь мир вверх дном и даже пожертвовать собственное здоровое сердце любимому человеку. С ощущением тепла и лёгкого сопения в область затылка, Тэхён окончательно впервые уснул с лёгким трепетом и мечтой — продолжать бороться за счастливое будущее с этим мужчиной.

***

— Мы сейчас серьёзно поедем за фисташковым мороженым в магазин, который находится в двух часах езды лишь из-за того, что я вскользь упомянул об этом? — удивлённо уточнил Тэхён, попутно натягивая флисовые спортивные штаны и плюшевый свитер на расслабленное тело после горячего душа с не менее горячим мужчиной. — Серьёзно, снежка. Тем более, я бы и сам не отказался от чего-то прохладительного, потому что рядом с тобой искры летают каждую секунду. — Чонгук взял выключенный телефон, ключи от машины и вытащил из шкафа короткий чёрный пуховик. Он обманом подкрался волком к ничего не подозревающему парню и оставил влажный поцелуй на сонной артерии. Напряжение ежесекундно испарилось в заливающейся закатом комнате и младший открыл доступ к остальным участкам кожи, надеясь получить свою дозу ласки, но не тут то было. Чон набросил на плечи тёплую куртку и побежал в сторону входной двери, где смиренно ждал наказания за оборванный момент. Тэхён не смог сдержать вырывающуюся наружу улыбку и потрепал копну безобразно уложенных темных прядей. Неисправимый взрослый ребёнок. Пара заняла свои места в кожаном салоне джипа и первым делом, младший начал подключать составленный ранее плейлист с песнями, потому что вкус у его старичка, так себе. Дорога до магазина пронеслась с невероятной скоростью, словно ехали до него десять минут, а не три часа с начавшейся метелью по дороге. Чонгук вручил безлимитную карту в руки шокированного парня и подтолкнул к прилавкам, чтобы тот не смел отказывать себе в удовольствии скупить весь супермаркет. Он помнил брошенные невзначай слова о приобретении собственной карты у парня, куда он получал определеную сумму денег от родителей каждый месяц и заработную плату за подработки. Конечно, Ким скупо покупал то, что очень хотел и никогда не пробовал, брал по одной штучке или вообще касался, но осекался при воспоминании чужой карты в руках. Увидев потерянный, мечущийся по сторонам взгляд ночных пустынь, Чонгук не заметно кидал в корзинку всё то, на что засматривался парень и мимолетно касался длинными пальцами. О желании купить фисташковое мороженое, Тэхён конечно же забыл и опомнился возле автомобиля. — Я сбегаю сам, садись и грейся, только прошу, не запачкай сидение, иначе придётся хорошенько драить салон. Весь. — конечно же Чон шутил и не смог удержаться от подаренной язвительной улыбки, которую так сильно любил. Он действительно побежал за обычным мороженым, ведь весь путь прикладывался именно для него и это не такая уж и большая просьба. Подходя на кассу с четырьмя холодными лотками в руках, Чонгук никак не мог спокойно отдышаться и восстановить резко сбившееся дыхание. Перед глазами начали двоиться силуэты впереди стоящих людей и кассира, а сознание неимоверно гудело от каждого обострённого звука. Громкость словно поставили на максимум — клацание клавиш и разговор вдалеке двух кассиров раздражали слух, руки тряслись и намеревались опуститься, но нельзя допустить разбитое мороженое. По голове словно начали стучать молотками и кто-то поблизости позвал его. — Молодой человек, с вами всё хорошо? — он ухватился за чьё-то подставленное плечо и кое как смог удержаться на ногах. В магазине начала подниматься паника и просьба вызвать скорую помощь, но приходящее в себя сознание отмахнуло любые попытки оказать бессмысленную помощь. Ему никто не сможет помочь. С этим надо всего лишь смириться и пережить. Спустя десять минут, Чонгук оплатил покупку и на негнущихся ногах двинулся в сторону заведенного автомобиля, где ждал светловолосый парнишка с гроздью винограда в руках. Хоть бы помыл его что ли. — Ты чего так долго? Я уже хотел идти искать тебя в холодильнике с мороженым. — спросил Ким, когда старший занял своё место и положив сладость на заднее сидение, устало облокотился на спинку. Гудящая боль не намеревалась отступать. — Очередь была очень большой, пришлось не воевать с ленивцами у кассы и спокойно ждать. — Чонгук достал из бордочка назначенные отцом препараты и выпил одну таблетку, стараясь заглушить разрушающую боль. — Тебе плохо? — обеспокоенный взгляд метнулся на гримасу боли на чужом лице и младший осторожно докоснулся ладонями до побледневшего мужчины. Внутри начала нарастать паника от неизвестности и невозможности как-то помочь, но татуированная рука не грубо схватила за кисть и притянула ближе к себе, врываясь неожиданным пылким поцелуем. Тэхён растянулся в улыбке, пытаясь вырвать доминантную сторону, но напор мужчины разбил попытки взять вверх над ситуацией. Они сминали губы друг друга с одинаковой долей нежности, чувственности и заботы, пока младший игриво не прикусил припухшую губу. Чёртов искуситель. — Снежка, потерпи до дома хотя бы, иначе я возьму тебя прямо здесь на глазах местных жителей, а мне уж не сильно хочется, чтобы кто-то смотрел на тебя, такого сладко стонущего моё имя. — Чонгук щёлкнул пальцам по кончику прямого носа и оставил поцелуй. Тэхён звонко засмеялся, принимая сидячее положение и включил новый добавленный трек. Салон заполнила приятная мелодия и мужской чистый голос без капли фальши. Ким не решался подпевать и просто водил ладонями по воздуху из приоткрытого окна, ловя крупные снежинки. Чонгук на секунду перевёл взгляд на стесняющегося петь парня и в знак поддержки положил ладонь на бедро, нежно поглаживая большим пальцем. — You make me want to be better, taking me back to the line. We'll always be stronger together, take on the world when you're mine. I never believed in heroes, but darkness could turn into light. I know they say never say never, but I'll never, ever.. — младший рискнул начать петь только ближе к припеву, пробуя распеть неизвестную до конца музыку. Его красивый голос с нотками хрипоты заставлял замереть в ожидании чуда, а знание английского языка удивляло и поражало до глубины души. Чонгук завороженно смотрел на поющего парня по правую сторону и не мог поверить, что снежный ангел так прекрасно поёт. Хотелось бросить руль, припарковаться на обочине и до окончания проникнуться песней с глубоким смыслом. Яркая, светящаяся улыбка могла проложить путь даже в нескончаемую метель среди тёмной ночи. Его улыбка — ориентир Чонгука. Маяк. Смысл бороться и радовать оставшиеся дни. — I won't stop fighting. But not fighting with you, I'll be fighting for you like I'm born again, born again. And I'll keep believing, ‘til my heart stops beating. ‘Cause you got me feeling like I'm, Born again, born again. — младший практически танцевал на сидении и при упоминании человека в песне, показывал на радостного Чонгука, что был сейчас вознесён практически до небес идеальной песней и исполнением. Длинные пальцы отбивали ритм по бордочку, ожидая самого красивого куплета и нужных для двух душ слов. — One day we'll be gone. We only get one life. We'll be the things we've done, and what we've left behind. The strength to carry on. In the back of my mind, it always looks like you. Looks like you.. Пара поехала обратно до дома под созданный плейлист и мелодичный голос младшего, который каждую песню о любви посвящал улыбчивому водителю. Метель за окном набирала обороты и полностью заполняла собой пространство, не давая возможности развидеть дорогу впереди. Чонгук предложил съехать на обочину возле густого снежного леса и временно переждать поднявшуюся бурю. Тэхён прибавил обогрев практически на максимум и удобнее устроился на сидении, поджимая колени к себе. Из головы не выходили мысли о препаратах, которые очень часто пьёт старший, скидывая всё на головную боль. Ладонь потянулась к взъерошенным прядям, аккуратно убирая их с любимого взора чужих глаз. — Чонгук, можно о кое чём спросить? — в тишину салона спросил Ким, внимательно рассматривая профиль изменившегося лица. Утонув в океане чувств и любви к этому мужчине, он совсем не заметил кричащие детали. Осунувшееся лицо приобрело более светлый оттенок, практически бледный, а некогда сияющие глаза потухали, если концентрировались на не дающих покоя мыслях. Слишком часто, Чон прикладывает пальцы к пульсирующим вискам и пытается заглушить боль. — Конечно, снежка, зачем спрашиваешь? Просто спроси и не жди разрешения. — он перевел взгляд на обеспокоенного парня и тепло улыбнулся уголками искусанных до синяков губ. — Что ты принимаешь? — Таблетки от головной боли, разве я не говорил? — Не делай из меня дурака. Разве у тебя настолько сильные боли, что приходится пить запрещенный трамадол? — Откуда ты.. — Чон, я практически живу в больнице с больными людьми. Там, каждый день кто-то умирает на глазах от рака, пытаясь спастись наркотическими анальгетиками. Только я не понимаю для чего их принимаешь ты? — Мне не помогают обычные обезболивающие, и отец решил попробовать их. Чего зацепился за такую мелочь? — Мелочь?! Чонгук, посмотри на себя в зеркало хоть раз! Ты избегаешь столкновения с зеркальной поверхностью, лишь бы не замечать то, что лежит на поверхности и кричит о помощи. Что с тобой на самом деле? Ты болен? — на последнем вопросе голос задрожал, ожидая услышать отрицательный ответ, но он не следовал. Только тишина. Тишина, что безжалостно бьёт по лицу, под рёбра и валит на лопатки. — Снежка.. я правда болен. У меня выявили рак головного мозга на четвертой стадии. После возвращения в клинику, отец займётся моим лечением и я уже подписал согласие на проведение операции по удалению большей части опухоли. Если всё пройдёт без осложнений, то я смогу продолжить жить и.. — тяжелый рассказ прервал резкий хлопок пассажирской двери и пробравшийся во внутрь прогретого салона морозный ветер. Чонгук проследил за уходящим в лес парнем и сорвался с места, выкрикивая в бурю любимое имя. Младший не слушал его, упорно пытаясь зажать уши, лишь бы не слышать то, что отрицает сердце. Внутренний мир словно рухнул с брошенными в тишине словами и сгорел дотла, оставив после себя жгучее ощущение несправедливости. В который раз судьба поворачивается спиной и игнорирует любые просьбы дать шанс этой любви. Каждый раз она пытается отдалить их друг от друга и делает всё возможное, чтобы прекратить существование крепкой связи сплетенных душ. — Тэхён, да постой ты! Послушай меня, а не свои больные мысли. — Чон сократил расстояние и резко притянул сопротивляющегося парня к себе, зажимая в теплых объятиях. Хлестающие ледяные снежинки больно били по испуганному лицу. — Что я должен послушать? Что? Я не злюсь на тебя, пойми. Меня добила новость о твоей болезни, потому что она не излечима. Здесь не поможет донор. Люди не живут долго с последней стадией рака и лишь оттягивают момент своей несправедливой смерти грёбаными анальгетиками. Я не рассказывал одну историю, потому что рана от неё до сих пор не затянулась после смерти этого человека и делает в миллионы раз хуже при упоминании, но я расскажу тебе что будет дальше. — Тэхён кричал надрывно, проглатывая скатывающиеся слезы и пытался самостоятельно успокоить поднявшуюся истерику. — Я приехал на одно из очередных обследований перед тем как лечь на лечение и встретил парня, что в школьные годы был мне лучшим другом. Да, тот который ничего от меня не принимал и рассказал о настоящих намерениях остальных. Он был хорошим человеком, но слишком закрытым. Оказалось, болезнь настигла его несколько месяцев назад до нашей встречи и он выглядел таким потерянным. Мы разговорились и Юджин поделился своими переживаниями, помог адаптироваться в клинике и успокаивал меня после точного подтверждения диагноза. Он стал мне почти что братом. Я видел как молодой парень не мог самостоятельно ходить на здоровых ногах из-за потери чувствительности, ему всегда казалось, что температура держится на сорока градусах, хотя на деле он был очень ледяным. В один из дней, я зашёл к нему в палату и он смотрел так, словно впервые видит меня и обозлено прогнал из палаты, раскидывая вещи по комнате. Оказалось, на фоне болезни Юджин частично потерял память и произошел резкий перепад личности со спокойного на агрессивного. Я терпел все оскорбления, колкие словечки и обещания получить по лицу за хорошее отношение. Поздняя стадия подкралась незаметно. Он потерял полностью зрение и частично лишился слуха, а в самом конце его настиг паралич восьмидесяти процентов тела. — Он не пытался вылечиться? — тихо спросил Чон, сглатывая образовавшийся ком в горле. Отец не упоминал подобные симптомы, чтобы избежать стрессовой ситуации сына. — Пытался. Его родители продали дом, машину и все вещи какие имелись, лишь бы оплатить дорогостоящие операции. Ему удачно провели удаление девяноста восьми процентов поражения и уже хотели назначать реабилитацию, но у рецидива были свои планы. Химиотерапия не помогала, как и долбанный морфин. Его не смогли спасти.. Он умер поздно ночью, пока каждый тихо спал в своей палате и не мог предсказать очередную смерть смертельно больного пациента. Я слышал истошные крики и раздирающий внутренности плачь родителей, которые потеряли единственного сына. Смерть забрала его в свои покои и пообещала большее. Облегчение от пережитых мук и невыносимой боли. Она заберёт тебя у меня, Чонгук-и… — Тэхён заплакал ещё сильнее, съёживаясь от пробирающего до костей холода. Ночные пустыни впервые подкрались так близко к океану слёз, что он затопил неподдающиеся зыбучие пески. — Я буду бороться до последнего, как это делаешь ты на протяжении полугода. Я буду бороться до последнего вздоха. До последней боли. До последнего нашего поцелуя. Пока ты дышишь, я буду хвататься за возможность выжить, снежка! Она не разлучит нас. Только не нас. — Чонгук подошел к задыхающемуся от слёз парню и аккуратно убрал мокрые ледяные дорожки с покрасневших щёк. — Можно одну просьбу? — стеклянные глаза посмотрели на высокого мужчину, поддаваясь моменту слабости. — Конечно. — Пожалуйста, останься в живых.. Чон притянул парня к себе и поцеловал с привкусом собственной боли, распространяя её словно смертельный яд, который они всегда делят один на двоих. Это оказалось намного приятнее, чем банальный поцелуй под дождём. Очередная мечта рядом с этим мужчиной сбылась. Жизнь ежеминутно может вставлять им палки в колёса, но есть кое-что сильнее неё. То, что не находится во власти и подчинении. Любовь.

***

— Долго придётся ждать окончание бури? — тихо спросил Тэхён, согреваясь в салоне теплого автомобиля после долгого нахождения на морозе. Дорога одиноко пустует и нещадно заметается практически по лодыжки, не позволяя наконец выбраться из ловушки и доехать до уютного дома. Младший следит за закручивающимися снежинками, что бьются в лобовое окно и пытается успокоится после истерики. На душе осел огромный снежный ком, который ждет своего часа, чтобы неожиданно скатится и опрокинуть в глубину душевной ямы. — По прогнозу обещают через два часа. Ближе к вечеру доберёмся до дома и уже нужно будет выезжать в город. Не хочешь поспать пока? — Было бы неплохо, чувствую себя морально подавленным. Я ведь могу перелезть на заднее сидение? — Не спрашивай такую глупость. Тебе помочь? — Придержишь за задницу? — усмехается Ким, стягивая теплый пуховик и оставаясь в свитере кремового оттенка. — Как тебе удаётся с опустошенным состоянием шутить и одновременно флиртовать? — забавно махает головой Чонгук, потирая уставшие глаза. — Годы практики, сердцеед. — Тэхён ловко опирается о сидение и выставив задницу вперёд, пытается пропихнуть застрявшую ногу. Чон смеётся ещё сильнее и выходит из машины, легким путем перебираясь на прохладное сидение. Подхватив младшего за руки, он аккуратно освободил чужую ногу из плена и вызволил снежного принца из заточения. — Тоже решил поспать или просто не можешь без меня ни минуты? — лукаво улыбается младший, нагло занимая место на чужих коленях. Жемчужные волосы разбросались по спортивным штанам, а разрисованные замысловатыми узорами руки машинально потянулись перебирать шелковистые пряди. — Подумал, что тебе будет спокойнее спаться, если я буду рядом. Как в те дни, когда ты восстанавливался после операции. — С тобой мне и правда спокойнее, и на твоих коленях удобнее будет спать, но я бы не отказался и посидеть. — Ким невзначай облизал пересохшие губы кончиком языка, ощущая чужой привкус выкуренной ранее сигареты. — На что ты намекаешь, маленький извращенец? Мы находимся среди проезжей дороги. — Ты боишься, что кто-то может застать нас? Грозный и сильный Чон Чонгук действительно боится такой ерунды? — Я боюсь не этого, мой снежный мальчик. В этой машине стоит тонировка с двадцати процентной пропускаемостью света. Я боюсь, что не смогу удержаться и возьму тебя прямо на этом сидении, если ты не прикроешь свой сладкий ротик и не ляжешь спать. — Чон пытался сказать эти слова максимально заботливо и невинно, но эффект от них превзошел все ожидания из-за глубокого и хрипловатого после курения голоса. Тэхён состроил хитрое выражение, чем вызвал настороженность в расслабленном от комфорта лице напротив и повернулся боком. Под щекой чувствовался ледяной замок ширинки и немного выпирающий член. Пора самостоятельно воплотить последнее желание, которое тянулось слишком долго. Чужие прикосновения в запутанных прядях лишь больше подстегивали ситуацию, распаляя ещё сильнее и опаснее. Длинные пальцы начали выводить замысловатые узоры на остром колене, приподнимаясь выше каждые миллиметры. Ладонь опустилась на внутреннюю сторону бедра чуть сильнее надавливая и принуждая расслабить мышцы. Сверху тяжело втянули воздух и затуманенным взглядом провожали каждое невесомое, но щекочущее движение. Ловкие руки зацепились за тонкую грань между остановкой ситуацией и её продолжением, но решение уже было предначертано изначально. Чонгук не больно схватил тонкое запястье и потянул на себя, беззвучно призывая выполнить повисшее в воздухе желание оседлать крепкие бедра. Тэхён улыбнулся хитрым лисом своему удачному исходу изначально выстроенного плана и прижался ближе к распаленному мужчине, обвивая холодными руками горячую кожу шеи. Снова эта разница температуры. Огонь и лёд вновь готовы разрушить всё живое вокруг и друг друга. — Снежка, ты уверен? Если я сейчас поцелую тебя, то обратной дороги больше не будет. Легкой дрочкой как в эти дни не отделаешься. — прохрипел возбужденным голосом Чонгук, оставляя влажные поцелуи возле уха. — Если бы я не был уверен, то не прикоснулся бы к тебе. Давай уже сделаем это — скрепим наши чувства жарким и незабываемым сексом в машине. Выполни последнюю несбыточную мечту, мой любимый сердцеед. — Ким перешёл последнюю дистанцию, которая отдаляла их всё это время и плавно двинул задницей, врываясь безумным поцелуем. Они терзали губы друг друга, пока кончики языков не сплелись в бешеном танце, перенимая инициативу с каждым столкновением. Они кусались, зализывали появляющиеся ранки и сносили напрочь все тормоза своей уверенностью в этом моменте. Тэхён вцепился в мускулистые плечи и до боли сжал их при соприкосновении горячего мокрого языка к медовой сладкой коже на шее. Старший втянул мягкую кожу губами и не спеша ласкал языком, оставляя расцветающие алые бутоны на каждом гребаном миллиметре. От таких манёвров у младшего шла голова кругом, а возбуждение неприятно упиралось в спортивные штаны. Чонгук нашёл эрогенную зону, что доводит практически до искупления. Забитые божественными рисунками руки забрались под теплый свитер и очертили идеальную форму талии, выгнутую поясницу и выпирающие рёбра. Он словно слеплён из пластилина своей невероятной пластичностью и изгибами. Ким подцепил края свитера и снял через голову, оставаясь поверх обнаженным перед жадными и голодными глазами. Они изучали каждую деталь, сантиметр и не могли налюбоваться своим прекрасным снежным ангелом. Чонгук трепетно начал покрывать поцелуями новые и старые шрамы от нескончаемых операций на бешено бьющемся сейчас сердце. Кажется, оно готово было пробить грудную клетку и влететь в руки заботливого любимого мужчины, лишь бы найти покой хотя бы там. В руках родного человека. Он пытался поверх них оставить свои отметки, чтобы смотря на уродливые шрамы, его ангел помнил только об этом дне. Тэхён сцепил пальцы в тёмных волнистых прядях и оттянул назад, вдыхая собственный мятный шампунь с чужой кожи. Губы вновь нашли друг друга, будто потерянный путник и указывающие этот путь звёзды. Младший так же ловко освободил мужчину от верхней одежды и плавно очертил чёткий контур накаченного пресса, взбухшие соски и дразняще провёл дорожку до чувствительной кожи у края черных джинс. Он поднял взгляд пылающих пустынь, намереваясь сжечь всё вокруг. Чонгук потянулся к карману переднего сидения и вытащил лубрикант с ароматом шоколада и упаковку презервативов. Младший опустился на сидение рядом и наспех освободился от спортивных штанов, ощущая приливающее к мозгу возбуждение. Да и не только к нему. Всё тело пробивало мелкой дрожью, кожа воспламенялась в местах, где остались яркие бутоны и касались жадные руки. Старший перевёл взгляд на полностью обнаженного парня, перекидывающего богом созданные ноги по разные стороны от ширинки и застонал от нетерпеливого толчка члена к его изголодавшемуся. У снежного ангела была попытка остановить происходящее, но после проделанных манипуляций — это чистая точка невозврата. Чон щелкнул крышкой шоколадной смазки и выдавил небольшое количество на горящие огнем пальцы, ощущая небольшой холодок. Равномерно разогрев вязкую субстанцию, он ворвался головокружительным поцелуем в податливые губы и был готов вознести сошедшего с небес ангела снова на вершину Эвереста. Свободной рукой Чонгук придвинул извивающегося парня к себе, остро ощущая на своём животе чужой вставший член и выделяющуюся смазку. Пальцы с чернильными узорами обогнули манящую к себе талию и остановились напротив выпяченной задницы. Вопросительный взгляд посмотрел на сокрушающуюся пустыню и получил победный кивок на согласие. Не думая ни секунды, Чон коснулся сжавшегося тугого колечка и начал массировать круговыми движениями, чтобы подготовить ко входу хотя бы одного пальца в девственную дырочку. — Прекрати подготавливать меня, давай сразу и резко. — захныкал Ким, упираясь лбом в подставленное плечо. Жемчуг растрёпанных волос приятно щекотал раскаленную до придела кожу, а горячее дыхание и сбитый голос выносили за пределы сознания. — Это будет очень больно, снежка. — заботливо огладил контур лица. — Если станет слишком невыносимо, только скажи и я остановлюсь. Тэхён понимающе кивнул и почувствовал как один палец проскальзывает во внутрь. От резкой боли пришлось закусить нижнюю губу до крови и замычать из-за смешанных ощущений неподатливости стенок и граничащих с ними волн долгожданной заполненности. Свободной рукой, Чонгук погладил бархатную кожу спины, пытаясь успокоить тяжелое сбитое дыхание. Аромат шоколада дурманил сознание похлеще долбанного афродизиака, лишь при одном взгляде в шоколадного цвета глаза. Мужчина старался не делать резких движений и попробовал очертить круг в тугих стенках, на что получил лёгкое шипение и просьбу начать смелее двигаться. Желание снежного ангела — негласный закон. Ким терпеливо пережил первые резкие боли, но когда расслабил мышцы и слегка поменял угол, то громко застонал от столкновения с простатой. Чонгук протолкнул второй палец и теперь нисколько не осторожничал, потому что снежка в его руках будто растаял. Он желал снова отыскать правильный угол для очередного разряда от соприкосновения с комком чувствительных узлов. Младший принялся сам насаживаться на трахующие его пальцы, не прекращая тереться вставшим членом о чужую кожу. Вильнув бедрами чуть левее, Тэхён ощутил яркую вспышку перед глазами и не смог сдержать длинный стон. Он развязно поцеловал родные губы и с каждым новым движением просил большего. Руки машинально потянулись к торчащей ширинке и одним рывком освободили изнывающий член. Чонгук сквозь зубы втянул воздух от мимолетного прикосновения холодных пальцев к головке и взял рядом лежащий презерватив. В ход пошёл и третий палец, а зубы разрывали неподдающуюся упаковку. Ким выхватил защиту и с коварным взглядом принялся ласково раскатывать материал, чувствуя как сильно пульсирует желающий его член. Под ладонями остро ощущаются налитые кровью вены и нереально большой размер. Младший тяжело сглотнул вязкую слюну и приподнялся на колени, крепко сжимая плечи. — Опускайся самостоятельно, но медленно и аккуратно. Будет очень больно, больнее пальцев. Не сжимайся сильно, иначе будет дискомфортно нам двоим. Я помогу, я здесь, я рядом и боли не причиню. — Я люблю тебя, мой любимый сердцеед. — Тэхён растаял от таких приятных и важных слов в такой момент их единения. После этого, никто не сможет разорвать ту связь, что они скрепляют теперь телами. Вместе с ними, прочными титановыми цепями прирастают друг к другу души. — Я буду любить тебя, пока последняя небесная звезда не перестанет сиять, снежка. — Чонгук придерживал парня за бока и нежно рисовал никому неизвестные узоры. Тэхён постепенно опускался на горячий член, ощущая пульсацию возле сфинктера и влажность, благодаря которой орган проникал менее болезненно. Растяжка всё таки на двадцать процентов спасла состояние. Нужно всего лишь потерпеть первые минуты и привыкнуть, поэтому не думая о последствиях, младший быстро пропустил член внутрь и захныкал от режущей боли. Чонгук шептал утешающие слова поддержки и смерено ждал полного расслабления тугих стенок. В уголках глаз выступили предательские капли слёз и младший незаметно смахнул их. Через секунд тридцать, он осторожно вильнул бёдрами, ощущая крышесносную заполненность и охренеть какой большой размер. Тело начало расслабляться и больше не сдавливало со всех сторон член. Старший аккуратно толкнулся внутри, понемногу набирая темп и отбрасывая все воспоминания о пережитой боли. Тэхён тяжело дышал от нежности, заботы и осторожности мужчины, для которого комфорт любимого был важнее своего собственного. Он уже самостоятельно начал двигаться навстречу мужчине, позволяя целовать себя в губы и сминать осиновую талию. — В тебе так узко и горячо одновременно, что кажется я начинаю сходить с ума. Давай, сладкий, двигайся и станет намного лучше. — Чонгук опустил руки на мягкие ягодицы и сжал крепко, рывком притягивая пластичного парня ещё ближе к себе. Кожа к коже. От этого неожиданного, но правильного действия член попал вновь по простате и Тэхён разрезал тишину глубоким стоном. Он начал более уверенно двигаться на чужих бедрах и крепко сжимал тёмные кудри у основания. Боли больше не было и на смену ей пришли волны наслаждения, долгожданной близости и развратных хлюпающих звуков, что разносились громом по салону автомобиля. Чонгук с лёгкостью поднимал тело парня и тот резко опускался, заполняя каждый сантиметр собой. Они стонали в унисон и шептали слова о любви, просили больше, дольше, грубее. Они были услышаны. — Ах, Чонгук-и. Давай.. сильнее. Мужчина сорвал последнюю цепь с поводка своего внутреннего зверя и начал бешено трахать стонущего Кима. Он пытался найти опору и собрать расплывающиеся мозги в кучу, но рядом с Чоном отключалось всё, кроме отвечающее на манипуляции тело. Голодные руки блуждали по телу, поцелуи несмываемыми следами прирастали к взмокшей коже. Изголодавшиеся губы дразнили, кусались, засасывали язык. Тэхёну даже не нужно притрагиваться к себе, потому что с каждым новым толчком, Чонгук идеально попадает по разрывающей тело на атомы простате. Стоны становятся всё громче, а дыхание напрочь отказывает. Младший откидывается на спинку переднего сидения, закатывает глаза от наслаждения и продолжает прыгать словно на батуте. Разрисованные руки ведут дорожку от приоткрытых пухлых губ по грудной клетке, животу и мимолетно касаются истекающей спермой головке. Ким затуманенным взглядом скользит к настоящему искусству крепких татуированных рук на своём члене и охает от острого ощущения затянутых в крепкий узел внутренние органы. — Д-да, господи, продолжай, прошу. Я скоро, Чонгук-и.. Хочу, одновременно с тобой. Темп перешёл на ускоренный, в лёгких не оставалось воздуха для передышки после нескончаемых поцелуев. Чонгук зацеловывал каждую частичку тела, где практически не осталось свободного места и вылизывал дурманящий аромат с медовой шеи. Одна рука обогнула талию и резко шлёпнула по ягодице. Это сыграло конечный козырь, припасенный в рукаве Чона и сделал последние мощные толчки в податливое тело. Тэхён протяжно вскрикнул и выгнулся дугой в спине, обильно кончая на чужой живот с любимым прозвищем на устах. Старший отправился в след за ним, взрываясь умопрочительным оргазмом. Ослабшее тело растеклось по мужчине, принимая размарённого Кима в свои объятия. Они дышали в унисон и содрогались в послеоргазменных судорогах, без сил целуя друг друга. Ким не мог даже представить, что можно так развратно и горячо трахаться на заднем сидении джипа, а Чонгук никогда прежде не получал такое удовольствие от секса с кем-то. У них друг с другом всё иначе. Ярче, жестче, нежнее и безумно приятно. — Спасибо тебе, сердцеед за исполнение моих желаний, но самое важное исполнилось очень давно. — И какое же? — Твоё появление в моей жизни. Ты был тем самым загаданным желанием при падающих звездах на берегу моря. Ты моя главная мечта, Чон Чонгук. — Тэхён прильнул с объятиями к обнаженному мужчине и спрятал смущающуюся улыбку в острых ключицах. Чужое сердце зашлось в невероятной скорости и он ощущал сейчас так остро это, что не мог поверить в воздействие собственных слов. Его любят. Сердцем. Душой. — Я влюбился в тебя в тот день, когда увидел твои яркие сияющие глаза, не смотря на всю пережитую боль. Ты остаёшься сильным и борешься каждый день с болезнью, которая разбивает многих в прах, но тебя она не победила. Ким Тэхёна невозможно сломать! Знаешь, я полюбил тебя позже. В тот момент, когда ты озарил светлой улыбкой мой тёмный мир и раскрасил всеми цветами радуги. Я люблю каждую незначимую для других деталь в тебе. Мои любимые родинки; улыбку в форме сердца; хмурое и недовольное лицо на принимаемые таблетки; аккуратные и кривые узоры, что остались в память о собственной доброте не к тем людям и жертвой ради здоровья. Я люблю твоё больное сердце, снежка. Я до сих пор готов подарить тебе своё, ведь от меня больше ничего не осталось. Всё давно в твоей власти. Моя жизнь в твоих руках.

***

После проведенного огненного времени наедине в тёплой согревающей машине, пара дождалась окончания бури ближе к вечеру и выехали до снятого на два дня домика. Таблетки, которые принимает Тэхён перестали действовать в полную силу и слабость в ногах вновь дала о себе знать, поэтому Чонгук заботливо придерживал парня за руки и помогал идти до комнаты и собирать вещи. Сумки были в машине уже сразу после сборки и подхватив на руки лёгкого как снег парня, Чонгук положил ключи под коврик и спрятал своё сокровище в автомобиле, пока решал вопрос с арендатором. Старший отлучился поблагодарить за невероятную красоту и уют, и они не спеша выдвинулись в город. Снегоуборочные машины торопливо очищали главную трассу, поэтому добрались очень быстро. Всю дорогу, Ким крепко спал под тихую мелодию любимой песни и не отпускал горячую ладонь из цепкой хватки. Вести машину одной рукой не доставляло никаких проблем, поэтому Чон не желал отпускать своего парня. Приближаясь к шумному городу, невыносимая головная боль и подступающая тошнота резко дали о себе знать, потому пришлось сделать неотложную остановку, чтобы выплюнуть весь съеденный ранее обед и принять последнюю обезболивающую таблетку. Об ухудшении состояния не знали оповещенные в тот же роковой день друзья и отец. Мужчине приходилось скрывать невыносимые режущие боли, рвоту после каждого приема пищи и ухудшение зрения. Особенно, не хотелось чтобы об этом догадался крепко спящий Тэхён. Мысленно, Чонгук предполагал и допускал нежелательный исход, но давно продумал план своих дальнейших действий. Автомобиль плавно заехал на территорию парковки и остановился возле высокого белоснежно-голубого здания с большим количеством окон, что делает палаты более освещенными. Лёгкое касание к мягким жемчужным волосам и ласковое «снежка, просыпайся, мы приехали» разбудило сонного парня. Он зевнул в кулак и с трудом раскрыл глаза, осматриваясь по сторонам. Вот и возвращение в жестокую реальность. Там, где оба любящих друг друга людей больны, и один из них имеет малейшие шансы на выживание. Тяжело вздохнув, Ким отстегнул ремень безопасности и пытался выйти самостоятельно, но заботливый парень вновь подхватил на руки и посадил на холодный капот джипа. Чонгук пристроился меж разведенных ног и чувственно поцеловал просыпающегося ангела, обвивая талию своими крепкими руками и прижимая ледяное тело для согревания. В этих руках Тэхён всегда согревается и не чувствует преследующий его холод. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Ким, окольцовывая шею и по привычке запуская длинные пальцы в шелковистые кудри. — Всё хорошо, снежка. Тебе не стало лучше? Ничего не болит? — Задница только очень болит. — отшутился парень, закусывая губу от всплывших воспоминаний горячего секса в машине. — А если серьёзно, беспокоит отдышка, но это скорее всего из-за нагрузки. Твой отец и так снова прицепит на меня аппараты и будет назидательно следить за состоянием. Не переживай. — Делай всё что он говорит. Я доверяю отцу как самому себе и он обязательно сделает всё возможное, чтобы вылечить нас в ближайшие сроки. — Мы ведь справимся? — этот вопрос прозвучал из глубины сердца, где молили о пощаде и единственном шансе на завтрашний день. — Справимся, снежка. Мы со всем справимся. — Чонгук прижал в крепкие объятия дрожащего от холода парня и уставился на ночной город, где кипит своя жизнь. Это место отделяет их от нормальной счастливой жизни.. Вечные узники пропахшего лекарствами и смертью здания. Руку помощи никто не протянет. Только сама смерть будет стоять рядом с тобой и дышать мёртвым дыханием в самое ухо, отсчитывая дни, когда унесёт твоё бездыханное тело с собой. Тик так, тик так.

***

Отсчитанный срок в месяц отцом подошёл к концу и на дворе уже приближался долгожданный праздник и день рождение Тэхёна. Уже завтра состоится срочная операция по удалению опухоли у Чонгука и как на зло в один день с рождением ангела. Если всё пройдёт удачно, то это станет отличным подарком на двадцатилетие. Весь день перед операцией, Чон ходил на плановое обследование для подготовки и не находил себе места. Впервые он так сильно нервничал и переживал. Перед младшим приходилось делать вид, что он ничего не боится и вовсе не переживает, но пожирающие любое чувство уверенности мысли, не давали спать по ночам и прокручивали одну навязчивую мысль. Ким спал почти круглые сутки из-за поддерживающих препаратов и усиленных в действии капельниц. Чонгук забегал в любую свободную минуту и проводил время рядом с койкой любимого, гладил любимые светлые волосы и нежно целовал, урывая все вздохи для себя. Ближе к вечеру приехали друзья и провели вместе время, постоянно веселя унылого Тэхёна. После их ухода ближе к ночи, в палате остался явный признак присутствия пяти взбаламошных парней — раскинутые подушки, которые летали от Чимина к кричащему на него Юнги, случайно разбросанные по дивану чипсы и сизый дым от выкуренной пачки сигарет Хосока. Чонгук попросил местную женщину по уборке привести палату в порядок и пока она делала чуть ли не генеральную уборку, старший вывел Тэхёна на балкон, придерживая за талию. Рядом с ограждением стояли пару плетенных стульев и низкий стеклянный столик с брошюрой высококлассной клиники с опытными и лучшими врачами столицы. Чон присел на один из стульев и потянул довольного улыбающегося парня к себе на колени, увлекая в нежный поцелуй, наполненной тоской по уединениям и временем друг с другом. Они истосковались даже если виделись пару минут назад. — Помнишь как здесь мы впервые заговорили и познакомились? — тихо шепчет Ким, прикладывая тяжелую голову на грудь и устремляя взгляд на крупные снежные хлопья, в танце опускающиеся на засыпающий город. — Я никогда не смогу забыть ту волшебную ночь, когда влюбился в тебя. Те звезды подарили мне лучший подарок в жизни, а ментоловые сигареты и твоя тяга попробовать их завязали разговор, который мог и не состояться. — ладони гладили прямую расслабленную спину, а лицо спряталось в любимых жемчужных волосах, вдыхая собственный аромат парфюма. — Кстати, мне очень понравилось тогда. Необычный вкус у них, слишком ментоловый, что не свойственно для сигарет. Табак практически не ощущался. — Потому что я перед курением всегда жую мятную жвачку или леденцы, освежает очень хорошо. — Чонгук достал из кармана один из леденцов в ярко-зелёной упаковке и закинул в рот. — Ну что, Ким Тэхён, разделим сигарету одну на двоих? — Я ведь слишком молодой для такой гадости, разве нет? — усмехнулся Ким, поддерживая чужую игру. — Нет никаких выстроенных обществом параметров, когда стоит попробовать. — Уверен, что хочешь угостить пока девятнадцатилетнего парня? Моему сердцу это никак не навредит? — У тебя ведь проблема с сердцем, а не с лёгкими. — Один знакомый мне сказал, что никотин действует и на сердце, но я знаю один вариант, как минимально избежать последствий. — Какой? — Чонгук с радостью принял переигранную местами игру и позволил ловким длинным пальцам достать из заднего кармана пачку ментоловых сигарет. — Одна затяжка и не более, договорились? — Чонгук довольно кивнул и протянул пачку. Маленький огонёк загорелся в темноте балкона и по воздуху развеялся стойкий едкий дым, исчезающий в танце снежной погоды. Длинные изящные пальцы уверенно держали сигарету, пока в глазах горел неистовый огонь, очарование и желание восполнить тот момент более ярче. Чонгук повернул конец к своим губам, осторожно обхватывая ледяную ладонь своей и затянулся до нехватки кислорода. Мятный яркий вкус заполнил лёгкие. Старший с долей грубости подцепил острый подбородок и надавил на щёки, чтобы приоткрыть любимые губы. Ким подчиненно посмотрел в тающий тёмный шоколад и сам приблизился к чертову искусителю. Чон выпустил дым в приоткрытый рот и отпустил остатки в воздух. Ближе к звездам, что смотрят на двух любящих друг друга людей с высоты космического полёта. Ким вновь столкнулся с давно забытым вкусом табака и резкой мяты, освежая давние воспоминания. Дым рассеялся между ними и Чонгук ворвался безумным поцелуем, сминая губы и переплетая горячие языки в своём собственном танце. Изглодавшие друг по другу, они сжимали податливые тела, желали сорвать одежду и пропитать каждую клеточку кожи собой. — Я без ума от тебя, Ким Тэхён. Ты моя богом созданная любовь, снежка. — разорвав от нехватки воздуха поцелуй, они соприкоснулись лбами и тяжело дышали. Пальцы машинально сцепились в нерушимый замок, а глаза были наполнены вселенского масштаба любовью и рвущимися чувствами. — Если не станет одного, умрёт второй, потому что наша связь нерушима и крепка. Только смерть нарушит эту клятву, мой любимый сердцеед. — Клянусь. Проведя еще около часа на совместном открытом балконе под спокойный шум проезжающих недалеко машин, паре пришлось распрощаться до дня, когда они вновь смогут поговорить, ведь у Чонгука назначена операция на ранее утро завтрашнего дня. Тэхён будет ещё крепко спать, потому что не знает настоящее время, на которое запланировано долгожданное хирургическое вмешательство, обещающее нормальную спокойную жизнь ещё несколько лет минимум. Чон попросил отца провести операцию раньше, чтобы успеть оповестить о благополучном окончании в день рождения его снежного ангела. Практически всю ночь, Чонгук не мог долго уснуть и под начало рассвета решился на поступок, который тщательно обдумывал несколько дней подряд. С тяжелым сердцем, он выполнял задуманное на случай, если построенные планы поменяются в иной результат. Дрожащие пальцы предательски роняли ручку от каждого всхлипа, слёзы стекали разрушающим градом по опухшему от истерики лицу. Зашедший в палату отец застал сына в ужасном состоянии и подошёл, чтобы успокоить раненного зверя, обещая сделать всё возможное, чтобы спасти жизнь мужчине, мечтающему только о завтрашнем дне. Они провели время вместе в долгом разговоре и приятных воспоминаниях детства. Оттягивать больше невозможно. В помещение зашли подготовленные медсестры и анастезиолог, прося подписать последние документы и начать подготовку к операции. Чонгук попросил минуту уединения и положил конверт на тумбочку, оставляя поверх тяжелый большой снежный шар и папку с важными документами. Врачи привезли каталку через пять минут и уложили пациента, отправляя на неизбежное. Здесь всё началось, здесь и закончится. Бьющие в окно капли неожиданного дождя неприятно резали слух, заставляя перевернуться на другой бок и тяжело промычать в подушку от ноющей боли в теле. Рядом сидела медсестра и заполняла какие-то документы, обращая наконец внимание на проснувшегося парня. — Господин Ким, ну наконец Вы проснулись. Я здесь уже пять минут стою и пытаюсь Вас разбудить. — Что стряслось с утра пораньше? — Уже перевалило за обед. Поздравляю Вас, Ким Тэхён. В клинике появилось донорское сердце, которое по всем критериям отлично подходит Вам. Представляете как крупно повезло чуть ли не выиграть сердце в свой день рождения! Подготавливайтесь быстрее, скоро за Вами придут. Трансплантационный орган, особенно сердце способно на пересадку в ограниченное время, поэтому у Вас даже нет времени на обдумывание. Господин Чон одобрил операцию. — А где Чонгук? У него скоро должна начаться операция. — Он спит. — поникшим голосом прошептала медсестра, переворачивая бланк и впихнула в чужие руки. Она резко сорвалась с места и покинула палату. Только сейчас, Ким осознал суть сказанных ранее слов и практически подпрыгнул на месте, радуясь долгожданному сердцу, которое ждал столько месяцев. Он уже представлял как обрадуется Чонгук, когда сам проснётся после операции. Они будут жить. Тэхён с детской неподдельной радостью ехал на операцию в инвалидной коляске и улыбался каждому проходящему медбрату, больным и даже уборщицам. Даже хмурая дождливая погода не сможет испортить приподнятое настроение. Весь снег практически растаял от мокрых небесных капель, заливая город скорбящими слезами. Заехав в операционную, Тэхён поздоровался с врачом, что будет проводить сложнейшую операцию и попросил оставить его в живых, но уже с новым здоровым сердцем. На всех присутствующих в операционной не было лица, но это плохо заметно за скрывавшей добрую половину маской. Рядом со столом стоял трансплантационный контейнер с драгоценным органом, который спасёт одну из жизней. Анастезиолог закрепил руки и ноги ремнями, ввёл катетер и попросил начать считать до десяти. Ну как с маленьким ребенком, усмехнулся Ким и выполнил просьбу врача. Операция началась. — Приступаем к трансплантации донорского органа в пятнадцать часов, тридцать две минуты. Зафиксируйте пожалуйста время. — врач громко произнес, чтобы каждый смог услышать просьбу за шумными аппаратами. — Зафиксировано время смерти — двенадцать часов, тридцать минут. Тело будет передано родным. — раздалось за стеной. У входной двери загорелась табличка о начале операции и весь коридор повис в глухой тишине. В соседнем помещении повисла минута молчания в знак почтения умершего на операционном столе. Одни — сегодня получают шанс на выживание, другие — погибают, так и не успев распробовать вкус жизни и любви. Небо сегодня скорбит по умершим.

***

Спустя несколько дней после проведённой операции, Тэхён очнулся от бесконечного длинного сна. Операция оказалась очень сложной и поставленные ставки на приживание чужого инородного органа сыграли в пользу многих. Сердце прижилось как родное и показатели по обеспечению превышали все ожидания. Вокруг пищали аппараты, отслеживающие состояние парня, пережившего последнюю операцию на сердце в своей жизни. На сигнал заработавшего знака о возвращении Тэхёна в мир людей, пришёл врач проводивший операцию и записывающая данные медсестра. В руках у неё был крафтовый пакет с неизвестным содержанием. — Вам попросили это передать. Я выложу на постель, чтобы удобнее было посмотреть содержание. Будьте аккуратнее и не смейте делать резких движений. Ваше состояние стабильнее, чем после операции, но не стоит переусердствовать с новым сердцем. — женщина оставила пакет на мягком одеяле и вместе с врачом они покинули реанимацию, оставляя Тэхёна наедине с неизвестным подарком. Первое, что попалось в руки, что-то круглое и достаточно большое. Младший достал тяжелый предмет и удивленно охнул, прикрывая рот ладонью. К снежному шару был прицеплен конвертик с небольшим письмом. «Мне пришлось обыскать всю столицу, чтобы найти мастера, который воплотит мою задумку в реальность. Этот снежный шар выполнен строго по заказу и не имеется второго такого. Единственный в своём роде. Как и ты, снежка. Храни его очень бережно и вспоминай обо мне всякий раз, когда будешь переворачивать летающие хлопья снега вверх дном.» Внутри подарка, прямо посередине стояли две мужские фигуры, крепко прижимающие друг друга в объятия, а вокруг них горел ночной город. Это выполненная работа смогла в точности и деталях передать первый совместный выход в парк Тэхёна и Чонгука. Младший прижал шар близко к колотящемуся новому сердцу и не смог сдержать глупую влюбленную улыбку. Следующим оказался конверт уже побольше и тяжелее. Дрожащими пальцами от волнения и предвкушения, Ким достал сложенный лист А4 и принялся читать написанное почерком Чонгука письмо. Ну какой он романтичный. Письма даже умеет писать. «Дорогой, Тэхён. Представляю в каком шоке ты сейчас от написанного моей рукой письма. Я сам в шоке)) Если ты читаешь это письмо, значит тебе его передали после благополучной операции. Я тебя безумно поздравляю с «приобретением» грубое слово, но по сути своей так и есть, нового здорового сердца. Будь я сейчас рядом, с радостью зацеловал бы до посинения губ и заобнимал до хруста ноющих от долгого сна костей. Но меня нет рядом с тобой.. и больше никогда не будет физически.. Прошу, только не смей плакать, ведь тебе противопоказано, могут быть осложнения. Дело в том, что меня больше нет.. в этом мире.. Я попросил передать это письмо, только в том случае, если я умру. Честно, когда я писал это, то не мог предположить причину смерти. Узнай пожалуйста у моего отца.. Мой любимый снежный ангел, мой смысл жизни, я боролся до конца.. Я люблю тебя всем сердцем, которое живёт теперь внутри такого светлого парня, как ты. Ты, как никто другой заслуживаешь этот шанс.. По моей просьбе, я попросил отца предоставить мне согласие на трансплантацию сердца, если моё тело не справится. Оно не смогло бороться.. Я был готов, но между нами произошли разногласия и мне пришлось покинуть тебя. Навсегда. Я не хочу уходить.. Я бы хотел быть сейчас рядом с тобой и нежиться на неудобной койке, но я не могу.. Прости меня, снежка. Я не смог сдержать своё обещание, не смог поздравить с днём твоего двадцатого рождения, не смог быть рядом в такой важный момент. Прости меня.. Наполни это сердце самыми яркими, незабываемыми моментами, продвигайся в искусстве и разукрась этот мир радужными красками, как и разрисовал мою жизнь. Я люблю тебя, мой первый и последний снег, моя снежная нежная любовь. Я навеки останусь с тобой. В самой глубине сердца.. Для меня наступил вечный закат, но для тебя будет светить яркий рассвет. Я буду ждать тебя на этой стороне, когда, время придёт. Будь счастлив и здоров!» Тэхён дочитал письмо до конца, ожидая в последнем предложении фразу о неудачной шутке, ведь это не может быть правдой. Просто не может.. Чонгук не мог оставить его. Нет! Нет, нет, нет! Парень замотал отрицательно головой и случайно выронил из конверта серебряное кольцо, ничем не примечательное, но с выгравированной фразой на японском языке «いつも愛してる» Удушающие слезы проливным дождём стекали по щекам, размазывая красивый почерк по листу. Сердце бешено стучало в груди и разрывалось вновь от невыносимой боли и пустоты. Трясущимися руками и громкими всхлипами, Ким достал папку с документами, подтверждающие передачу трансплантационного органа Чон Чонгука по причине смерти Ким Тэхёну, нуждающемуся в донорской пересадке сердца. Последнее, что разбило всякие мечты — право о передаче собственности ресторанов в полное управление, распоряжение, использование и пользование Тэхёну. Реанимационная палата разразилась надрывным криком и скинутыми со стола колбами и подготовленной заранее воды. Грудь трещала по швам и истекала рекой крови, вырывая трепыхающееся сердце. Он готов вырвать и бережно вручить своей первой любви, чтобы вновь увидеть сладкие шоколадные глаза, от которых сводит зубы; запустить руки в волнистые тёмные пряди, пахнущие свежим ароматом шампуня; уткнуться в крепкую грудь и вдыхать любимый парфюм; целовать до последнего вздоха и клясться в вечной любви. Ким готов на всё, чтобы вернуть своего любимого сердцееда! Не смотря на внешнюю боль от пережитой операции, парень вырвал из рук приклеенные провода, капельницы и поднялся на негнущихся ногах. Голова кружилась от боли, невозможности вдохнуть свежий воздух, а пальцы сжимали оставленное в память кольцо и намокшее письмо. Прощальное письмо. Он знал. Он готовился к этому. Он притворялся, что всё будет хорошо и обманул! Громкий крик разрезал раздражающие слух пищащие аппараты и Тэхён упал на колени, не в силах больше стоять на ногах. Он больше не в силах вообще подняться вновь. Смысл, ради которого он боролся, улыбался и был готов свернуть горы, теперь мёртв. Единственный родной и любимый человек мёртв. Его больше нет! Он не придёт поздно ночью в постель и не укутает своими большими руками беззащитного парня, пряча от всего обозленного мира. Не будет шептать спасающие от петли слова поддержки и веры в стойкий характер своего снежного ангела. Не будет нежно прикасаться к пухлым губам и сносить разум одним поцелуем. Не будет утопать в таких родных зыбучих песках ночной пустыни. Он больше не придёт.. Парень швырял всё, что попадалось под руки и никто не спешил помогать, потому что знали, что в пакете и кто оставил ценный подарок. Осколки летели вокруг, больно впиваясь в раненные колени, руки истекали кровью, из глаз градом лились слезы, а опустошенная без мужчины душа ломалась. Внутренний зверь диким раненным оленёнком выло от боли, от потери, от скорби, от собственной смерти.. Медицинский персонал дождался окончания бури за дверью и тихо зашли в разрушенную прошедшим смерчем палату. Плачущий бесшумно парень лежал посреди раскиданных вещей и битого стекла, прижимая оставленную частичку Чонгука к его сердцу. Оно больше не Тэхёна, оно целиком и полностью принадлежит тому, кто навеки остался рядом. В мыслях, в сердце, перед глазами и на каждом участке тела. В эту минуту, он переживал самую страшную потерю своей жизни — Чонгука. Он начал засыпать на холодном одиноком кафельном полу, бредя единственным именем на устах.

Три месяца спустя.

Тэхёна благополучно выписали из клиники после длительного реабилитационного периода, полностью удостоверившись в успешном лечении. Он поговорил с отцом своей любви на следующий день, после того как узнал. Не давала покоя причина, по которой его покинули. Оказалось, у Чонгука начал развиваться тромбоз и во время операции, один из них разорвался и унёс навсегда светлого мужчину. Чьего-то сына и любимого родного человека, судьбу и причину жизни. Компания друзей очень болезненно перенесла информацию и долго приходила в себя. Хосок успел оборвать попытки самоубийства, возникающие в голове Тэхёна. Он сказал важную фразу: — Живи ради него, за него и не смей обесценивать его жертву. Теперь тебе нужно жить за двоих, а мы будем рядом и не оставим в таком состоянии. Действительно, парни всегда присутствовали в каждом дне Кима и старательно пытались вернуть того к жизни. Выйдя на свежий воздух, он смог вдохнуть полной грудью и машинально посмотрел в сторону больничного парка. Перед глазами стоял силуэт высокого улыбающегося мужчины. Он смотрел не отрываясь и наблюдал со стороны за существованием своей снежной любви. Тэхён видел его в каждом прохожем, заглядывал во все палаты и углы. Дерзкий дурманящий парфюм словно сохранился в каждом сантиметре больше не интересующего Кима городе. Без него больно, непривычно, невыносимо и пусто. Мир больше не играет яркими радужными красками. Следующая зима не станет праздником.. Она станет временем траура и скорби. Вся жизнь теперь наполнена ей. Хосок подкинул до жилого многоэтажного дома, в котором находится квартира Чонгука и передал ключи. Ребята помогли перевезти вещи в новое место жительства, где парень попытается найти утешение. Говорят, стоит полностью обесточить все провода, связывающие с человеком, чтобы отпустить, но дело в том, что Тэхён не хочет отпускать. Он хочет помнить. Уже не больно. Просто пусто. Старший Чон подхватил тяжелые сумки и двинулся в сторону подъезда, рассказывая веселую историю о перепалке, произошедшей между Чимином и Юнги, которые совсем недавно взаимно признались в чувствах. Ким внимательно слушал и хмыкал на не удивляющее поведение этих двух, перекручивая от волнения серебряное кольцо. Руководство сетью ресторанов и обучение в художественном направлении университета пришлось временно отложить и попросить решить вопросы с инвесторами друзей, более разбирающихся в этом. Тэхён оглядел жилое здание и двинулся за Хосоком, придерживающего дверь, но внимание зацепил сидящий возле засаженной цветами клумбы повзрослевший пёс черного цвета с ярко выраженным белым пятнышком в форме сердца на груди. Вновь этот взгляд, но он словно благодарит за спасение тогда. Он дождался, нашёл и верно ждал принявшего тогда к себе человека. Ким подошёл поближе и потрепал пса по длинной волнистой шерсти, цепляясь взглядами с довольным по глазам животным. Парень начал уходить в сторону двери и постучал ладонью по ноге, призывая идти в след за ним. В новый дом. В новую одинокую жизнь. Там, где каждый уголок пропитан любовью и педантичностью Чонгука. Когда рядом есть пушистое чудо с шоколадными глазами, боль понемногу утихает и не кажется такой дерьмовой. Они вместе научатся всему новому и заменят друг другу всех остальных. Ким никогда не отпустит мужчину внутри себя и будет любить теперь до конца своих собственных дней. Спустя года, он вознесёт до небес бизнес своей первой и последней любви; откроет собственную художественную школу; проведет всемирно известную выставку авторских картин с изображением родного человека; вырастит огромного дружелюбного пса-защитника, приносящего тапки Чонгука; будет плакать на свадьбе Чимина и Юнги заграницей; оставаться богатым крестным и нянькой маленькой принцессе Хосока; выступит на конференции под руководством Намджуна и сделает генеральным директором Сокджина по развитию собственного онкологического центра; внесёт огромный вклад в поддержку питомников и детских домов; станет донором крови нуждающимся малышам и действительно раскрасит мир яркими красками. Он больше не смог полюбить кого-то сильнее, чем своего любимого сердцееда, навсегда запечатывая в его сердце, душе и жизни. Такую любовь невозможно встретить часто, но она существует. Снежный шар всегда хранит воспоминания, а оставленное в подарок и память кольцо никогда не покидает безымянный палец правой руки. Он дал своё негласное согласие на вечную любовь, которую прекратит только окончание существующего мира. А теперь, ему пора к своей заждавшейся на той стороне мечте, загаданной на берегу моря и под шум восторженных такой преданной любовью волн.

Две, скрепленные титановыми цепями жизни, сердца и души снова вместе и даже смерть не смогла разлучить их.