С**ка

Настенные часы отстукивают секунды. Темно. Тик. Так. Биби сгорбившись сидит на постели, уперев локти в колени. “Будьте вы все прокляты”. Тик. Так.  Итак, она проебала шанс выбраться с земли. Ахуительно. Окей. Ладно.  Что делать дальше?  Тик. Так.  Итак, у нее до сих пор болит голова. Но это ничего. По крайней мере, ее больше не тошнит. И на том спасибо. Как она может перестроить планы с учетом новой информации? Тик. Так.  Одинокая машина проезжает рядом с домом, и свет фар полосами прочерчивает потолок. Она правда может позволить себе просиживать вот так штаны? Тик. Так.  Она встает, покачиваясь. Подбирает с пола сумку. Включает свет. Падает за стол. Вываливает тетради. Первое. Нужно разобраться, что именно она вспомнила. И какие теперь есть варианты. Тик. Так. Вариант один: фея (Как же ее зовут? Салли? Сола? А нет, вроде Стелла. Стелла, точно) смогла отбиться от нападавших и спокойно вернулась в эту их… Алфею, кажется.  Если реален он, то вероятнее всего, Биби ничего не остается, как смириться и вернуться к предыдущему плану. Даже если Стелла сообщила о нападении, и начнется расследование… Хотя, все возможно. Тик. Так. Вариант два: и фея, и монстр еще здесь, на земле. Вместе или по отдельности. Наилучший случай, и в то же время, самый маловероятный. Впрочем, возможно, ей стоит пойти прочесывать улицы. Надо прикинуть, какими маршрутами они могли двигаться. Тик. Так.  Вариант три: фея проиграла, и монстры утащили ее с собой. Кажется, эта девчонка была знатных кровей. На ее пропажу точно должны обратить внимание.  Какова вероятность, что они смогут отыскать место битвы, при условии, что оно находится в жопе мироздания, и ни монстров, ни уж тем более Стеллы здесь не должно было быть?  Тик. Так. Могла ли Стелла послать сигнал? Кажется, Биби помнит “вызванную” компанию парней. Может ли быть так, что они прибыли на сигнал еще с утра? Тогда они могли помочь Стелле отбиться. А даже если и нет, по крайней мере, у них нет повода возвращаться. Хотя… Тик. Так.  Второе. План действий. Ей следует найти и осмотреть место битвы. После, если, не найдет зацепок, пойти прочесывать окрестности. Если до утра ничего не найдет, пойти опрашивать владельцев магазинов поблизости, не видел ли кто-нибудь что-нибудь странное.  Тик. Так.  Что делать, если она все-таки наткнется на монстра? А если на тех, кто придет его ловить? Что она сможет противопоставить? Кроме экспериментов начинающего факира. А что произойдет, если она и правда столкнется со спасательным отрядом? Как ей представиться? “Единственная фея Земли” или “Наследница Домино”, какой титул лучше выбрать?  Как объяснить, что она знает о монстре? А говорить ли вообще?  Тик. Так.  Как убедить их взять ее с собой? А будет ли у нее время вернуться после встречи домой? Может, имеет смысл взять с собой самое необходимое? Брать ли с собой журналы?  Нет. По крайней мере четвертый точно нет. Если их найдут, будет сложно объяснить, на кой ей коллекционировать методы убиения фей. Заметки тоже брать не стоит. Их будет сложно объяснить. Остальное не несет большой практической пользы. Тик. Так.  Мысли расползаются по бумаге запутанными схемами и жирными знаками вопроса, захватывают все новые и новые листы.  В какой-то момент она давит на карандаш с такой силой, что грифель переламывается. Тик. Так.  Это все бесполезно. Все ее умозаключения не стоят и выеденного яйца. У нее просто нет достаточных исходных данных. Она строит теории заговоров на основе собственных расплывчатых галлюцинаций.  Она просто тратит время.  Тик. Так.  Она отбрасывает карандаш. Собирает в стопку заметки, закрывает тетради, возвращает на место канцелярию. Утрамбовывает бумагу в почтальонку. Третье. Все планы ничто без действия. Тик. Так.  Она собирает волосы в тугой пучок на затылке. Чтобы не мешались. Открывает шкаф. Разумеется, у нее нет ничего, что сгодилось бы в качестве брони. Откуда бы. Так что в ход идут плотные спортивные штаны, не сковывающие движений, спортивный же лиф и тяжелый кожаный бомбер. В нем, конечно, будет жарковато, но кожа достаточно прочная на прорез. В этом их мире меча и магии холодное оружие вроде как более распространено, чем огнестрел. Может, и поможет. С другой стороны, при прочих равных, сражение с монстром более вероятно, чем со спасателями. А монстр вряд ли пользуется клинками. Тут скорее важна будет скорость уворачивания.  Тик. Так. Если вдруг станет важна скорость, просто скинет бомбер. А вообще, стоит сосредоточиться на том, чтобы вовремя дать деру. Нет нужды в защите, если удар ее не достанет. Она достает беговые кроссовки. Тик. Так. Почтальонка со всеми бумагами аккуратно убирается в дальний угол шкафа и со всей тщательностью маскируется вещами. С ней сложно будет бежать. Лучше идти без нее. Из зеркала на нее смотрят панически широко распахнутые, горящие золотом глаза.  Тик. Так. Она беззвучно закрывает за собой дверь. *** Она стоит на кухне. Смотрит на оставленную на столе порцию. На кружку с чаем, уже остывшим. А что если она и впрямь не сумеет вернуться? Ни Майк, ни Ванесса не поднялись на второй этаж. Вероятно, подумали, что она обиделась на подарок и решили “дать ей пространство”.  Насколько сильно они будут переживать, если их “дочь” пропадет посреди ночи?  Она чувствует, как подергивается уголок губ.  Почему-то ей не хочется проверять.  “Привет, мам! Не пугайся, если меня нет дома. Прости, что забыла вчера предупредить: Митси позвала меня поехать с ней на курорт, выезжаем рано утром! Вернусь не позднее, чем через неделю. И да, скорее всего, там будет плохая связь, так что не пугайся, если я не буду отвечать на звонки.  Спасибо за ужин, было вкусно. <сердечко> Блум P.s. Большое спасибо за велосипед. Мне правда понравилось” Она надеется, этого будет достаточно, что бы избавить их от лишних переживаний.  Она крепит записку на холодильник, проглатывает остывшую пасту почти не жуя, запивает холодным чаем. Ополаскивает посуду. Не важно, что она не считает этих людей родителями. Они ее кормят, они дают ей крышу над головой. Она должна быть благодарна за это, и не доставлять им лишних хлопот.  “Привет, Митс. Это Биби. Если кто-то спросит, я уехала с вами на курорт. Делай, что хочешь, но если мои родители узнают, что меня с вами нет, то твои узнают, что ты не закрылась.” Сообщение отправляется с мелодичным перезвоном. Да. Они дали ей пищу и кров. Этого достаточно. А остальное… С остальным она справится сама.  *** Когда твой приемный отец – пожарный, в этом безусловно есть ряд преимуществ. Одним из таких, определенно, является, хранящийся в гараже пожарный топорик. Довольно небольшой, меньше метра в длину, с тонкой рукояткой, с выкрашенным в ярко-красный лезвием.  Биби берет его в руки, взвешивает. Делает парочку пробных замахов. Поднимает над головой.  Замирает. – Блять, что я делаю, – шепчет она.  С чего она вообще взяла, что встретит  кого-то, с кем придется драться? Шансы на это настолько минимальны, что при иных обстоятельствах их можно было бы и вовсе выкинуть из расчетов. Что она вообще творит?  “Буду минимум через неделю”? Да с чего она вообще взяла, что даже если столкнется с кем-то, то ее непременно заберут с собой? Что за паранойя? И этот топор… Очевидно, чтобы все соседи завтра поутру трезвонили Ванессе с криками: “А ваша девочка ночами по улицам с оружием шатается”? Да ее же загребут в полицию, как только увидят! …Она могла бы спрятать его под бомбером. Затянуть потуже завязки, заткнуть рукоять за пояс, и верхушку прикрыть курткой. – Кажется, у меня едет крыша. Она возвращает топор на место.  –  Я же даже не умею с ним управляться. Зачем я вообще его взяла… Отряхивает ладони и спешно идет к выходу.  “Тот парень прорезал мечом асфальт. О, Дракон, да против такого ни топор, ни кожа ничего не сделают!“ – думает она, в раздражении одергивая куртку. Но так и не выходит. Останавливается. Вздыхает, плотно сжав губы, и закатив глаза, разворачивается. – “Фея не думает, она просто делает, и все!” – ядовито цедит она сквозь зубы, берясь обеими руками за рукоять. – Ну, хорошо. Попытка не пытка, верно?  “О Великий Дракон, взываю к тебе.” Ее пробивает на истерический смешок, когда она чувствует разливающееся в груди тепло. Она смотрит на тусклый блик на холодном лезвии. И представляет – настолько детально, что практически видит – как этот блик искажается, вытягивается, сужается, и замирает, став только ярче. Как истончается кромка лезвия, приходя к заточке настолько идеальной, что ни одним инструментом не сделаешь.  – Стань острее. Стань прочнее. Стань совершенным, – шепчет она, чувствуя, как колючий жар наждачкой проходиться по судорожно сжатым ладоням. Тусклый красный свет, насколько она может судить, достаточный явно сигнализирует, что что-то она точно сделала. Она поднимает топор одной рукой, лезвием вниз. И просто отпускает.  Лезвие входит в бетон, как нож в теплое масло.  – …А это проще, чем я думала.  В гараже нет зеркала, но она чувствует, как лицо искажает оскал. *** После она тратит n-ное число времени в попытке зачаровать бомбер. Эффект и правда проявляется, насколько может показать эксперимент с шилом. Но это не идет ни в какое сравнение с топором, прорезающим бетон. И это определенно повод подумать о ее приоритетах.  *** Она выходит из дома в полчетвертого ночи, и на улицах безлюдно настолько, что кажется, будто во всем городе кроме нее нет ни души. Добропорядочные жители Гардении ночами предпочитают спать, а не шататься по улицам. Тем более, с холодным оружием. Фантастические полицейские отчеты подтверждают. В целом, единственные, кого стоит ей опасаться – это пришельцы из другого измерения. Призрачная вероятность их нападения все еще более существенна, чем столкновение с местными. Без солнца удушающая жара спадает, и свежий ветерок приятно холодит оголенный живот. Карманы оттягивают заряженный на полную телефон и увесистый фонарик. Бедро холодит заткнутая за пояс рукоять топора. Есть что-то невероятно успокаивающее в том, чтобы идти во так. В темноте и тишине, в одиночестве, но с оружием. Бродить по спящим улицам, настороженно прислушиваясь к каждому шороху, и не находить ничего, что стоило бы ее беспокойства.  К тому моменту, как она доходит до парка, она уже начинает чувствовать, как выветривается из крови адреналин. Она включает фонарь.  Деревья. Кусты. Трава. Ничего, заслуживающего внимания.  В какой-то момент, она даже думает, что зря сюда пришла. “С каких пор глюки считаются достоверным источником информации?” – думает она с коротким смешком, и качает головой. – “Столько нервов потратила, и ради чего? О, дракон, у меня и правда едет крыша”. А потом она находит поле боя. *** Отчаяние подступает к горлу вязкой холодной субстанцией, и впервые за долгое время ей хочеться рыдать. Скоро рассвет.   Она сидит на холодной земле, привалившись к раскуроченному стволу, и не находит в себе сил встать. Она обежала всю округу. Бесполезно. Ни следа разрушений.  Обползла всю поляну, в попытках понять, чем закончился бой. Бесполезно. Все бесполезно. На самом деле, не самый плохой расклад. Никаких лишних рисков. Никаких непредвиденных проблем. Никаких форс-мажоров. Она просто вернется к предыдущему плану.  Все в порядке.  В ней просто говорит усталость от бессонной ночи. Просто адреналин выветривается из крови, оставляя за собой свинцовую тяжесть в немеющих ногах.  Это пройдет.  И что, что она упустила такой шанс. Плевать. Есть другие пути. Нужно просто их отыскать. В конце концов, у нее ведь нет дедлайна. Что с того, что ниточка, ведущая к цели всей ее новой жизни, выскользнула из рук. Похуй. В конце концов, если бы минутная слабость могла ее сломать, она бы давным давно повесилась. Она справится. Не может не справиться. Она сидит на холодной земле, положив на медленно вздымающуюся грудь ледяное лезвие топора, и смотрит пустым взглядом, как тени бродят меж стволами в предрассветных сумерках. Ее стоит пойти домой. Снять с холодильника записку, пока Майк с Ванессой ее не увидели. Поесть. Разодрать до красна кожу, стоя под обжигающим душем. Выпить таблетки от головы, и лечь, наконец-таки спать. А завтра будет новый день. Она встанет, приведет себя в порядок. Пойдет в библиотеку. Переведет тот злосчастный текст. Дочитает книгу. Сходит на тренировку. Выбесится на танцполе, выпуская злость – а она непременно будет зла, когда пройдет это пришибленное состояние.  И злость тоже пройдет. И все будет в рамках нормы. Да, ей определенно стоит пойти домой. Еще только пару минут. Ей нужно только пару минут – чтобы снова почувствовать ноги. Чтобы снова начать дышать. А пока – она просто сидит на холодной земле, и почему-то чувствует себя одной из безымянных теней, бесцельно бродящих среди обломков деревьев. *** Она еще не знает, что меньше чем через 10 часов она предстанет перед судебной коллегией замка Рокколуче.