You're too sweet for me

21. Позднее открытие кофейни, кажется, почти никто не заметил, кроме парочки прохожих, привыкших забегать за кофе одними из первых. Но их это не особо смутило и не помешало получить свой горький бодрящий напиток, чтобы тут же торопливо убежать на работу. Николас же получил в разы больше, чем они все вместе взятые, и поэтому на некоторое время принял решение не мешать своему парню работать, а спокойно наблюдать за ним, ощущая приятную сытость. Кофе, кофе, кофе крутился над людьми, повелевал их настроением, и Вэш безупречно соблюдал все капризы посетителей для того, чтобы каждый остался доволен, а главное — зарядился позитивом на весь день. Ураган, как никто другой знал, что хороший кофе изменит человека, а удовлетворённый человек это обязательно запомнит. Поэтому слухи об идеальном кофе распространились чрезвычайно быстро, и множество людей заходили в кофейню, дабы убедиться в их правдивости. И Вэш, конечно же, клиентов не подвёл. И не подводит спустя три года. Уверенные движения рук, правильные пропорции, приятная атмосфера поэтапно создавали для людей заведение, в которое хочется возвращаться снова и снова. Блондин был просто счастлив, это отражалось на лице, его лучистые глаза перебегали от парогенератора к чашке с эспрессо, руки аккуратно вливали вспененное молоко и рисовали журавлей. Действительно, зрелище, за которым хочется наблюдать вечно. Николас не против быть завороженным, а Вэш чувствовал это и незаметно смущался. Колокольчик на двери взбудораженно дзынькнул, и на пороге показалась гостья — спина прямая, словно её речи, глаза хитрые, как репортажи, плывёт будто сплетни, и обсуждаема, как новости. — Сама Элендира посетила нас, какая честь! — громогласно поприветствовал Николас, чтобы она заметила его за дальним столиком. Когда девушка приблизилась, он встал и наигранно поклонился, разводя руки, — Спустилась наконец со своего пьедестала? — Поумерь свой пыл, сегодня автографы не раздаю, — также игриво ответила она, поправив и так идеально лежавшую прядь на виске, — И спасибо, что уже всем растрезвонил, я весьма польщена ненужным вниманием, — подчёркнуто сообщила Элен, намекая на посетителей с разинутыми ртами. — Всегда к вашим услугам, красноножка, — последнее слово Николас проговорил слегка иронично, ведь даже без его помощи её бы и так прекрасно узнали. Элендира всегда кривилась на это прозвище, однако назло Вульфвуду сделала его своим псевдонимом, слегка изменив — Элендира Багряноногая. Ей и правда идеально подходил красный цвет, которым она предпочитала подчёркивать свои шикарные ноги. Её стиль был узнаваемым, и она словно огонь пожирала всё пространство, оставляя в центре только себя. — А ты действительно не изменился, — она хмыкнула, — Рада тебя видеть, волчонок. Эта её фраза даже слегка смутила Вульфвуда. Непривычно было видеть подругу такой собранной и непринуждённой. Добиваться вершин она, конечно, умела — и теперь, добившись всего, чего хотела, могла расслабиться и стать обычным человеком, чтобы встретиться с давними друзьями. В голове Николаса никак не могло уложиться, что эта грациозная дама с обложки всех новостей и истеричная девчонка из детства — один человек. И всё же... как он рад её видеть! Расплывшись в добродушной улыбке, Вульфвуд пригласил обняться. После они сели за деревянный столик и, как ни странно, начали обсуждать работу. Элендира всегда была в курсе всех новостей, а Николас — зачастую был в их центре, поэтому тем для разговоров у них была уйма. — Какого черта вы, журналисты, возитесь с этим буржуем Бостоком? — возмущался Вульфвуд, — Для местных он тиран, убивший многих фермеров, но даже несмотря на то, что ему вынесли обвинения, вы не трезвоните об этом изо всех ящиков. — А какого черта вы, полицейские, так долго с ним разбираетесь? — ответно возмущалась Элендира, — Не только журналисты, знаешь ли, замешаны в его деле. Информация пока обрабатывается. — Мы на этого подонка нашли неопровержимые доказательства, так почему вы медлите! — Николас обращался к Элендире, как к целому агентству не просто так — она была главной корреспонденткой, которой доверяют бесчисленное количество зрителей, с чьим мнением считаются издательства, люди высоких должностей и даже её собственное начальство. Слова придирчивой Элендиры могли разрушить жизнь любого человека, упомяни она о нём с негативной интонацией. — Думаешь я из воздуха могу статьи материализовывать?! Если поспешим и выскажем некорректную информацию — разрушим имидж, — словно подчинённому объясняла она, — Как только все его деяния будут проверены... — То есть главное — имидж кампании? — остро сощурился Николас. — Главное — правда, которую нельзя будет опровергнуть, — нахмурилась девушка, но тут же лицо её переменилось, когда она посмотрела за Николаса. — Вульфвуд, ты когда-нибудь успокоешься со своими преступниками? — незаметно подошедший гость насмешливо наблюдал сверху вниз, — Будто без тебя их всех не переловят. — Это моё дело, я должен всё проконтролировать, — не отрываясь от девичьих глаз ответил Николас, как бы говоря, что это не конец дискуссии, но после поднялся со стула, — Легато, как жизнь? — Прекрасно, как и всегда. Хотя твоя, я смотрю, также насыщенна, — они крепко пожали руки. Николас даже без агрессии, а Легато с уважением, — Элендира, цветёшь и пахнешь, дорогая. Лёгкий поцелуй отпустился ей на руку. Блусаммерсу всегда нравилось так приветствовать девушек. Его джентльменская привычка сочеталась с образом — стильным фиолетовом костюмом, подходящим к необычным волосам. В нём ему бы в президенты, а не работать днями напролёт в лаборатории с Найвсом. ...Который, к слову, пристально следил за руками Элендиры то ли с ненавистью, то ли с безразличием. — Взаимно, — ответила девушка, слегка кивнув — пышная волна светлых локонов поспешила за ней, — Найвс, давно не виделись. — Думал, ты будешь ждать Вэша, — махнув в знак приветствия, произнёс Николас. — Как раз собирался, — Найвс задержался безэмоциональными глазами на Вульфвуде, а потом непривычно резко развернулся и быстрым шагом отправился к брату, который дорабатывал свою смену. — Ни капельки не изменился, — немного ошеломлённо сказал Николас, которому всегда было не по себе от близнеца. — Он не всегда такой, поверьте, — пожал плечами Легато, беззаботно и влюблённо улыбаясь ему вслед. — Честно, даже я не верю, — иронично произнесла Элендира, — И не верю, что вы вместе. — Я думаю, он тоже не верит, — сизоволосый отодвинул кресло с клетчатой обивкой, — Но реальность такова. — И всё-таки, как тебе это удалось? — усмехнулся Николас, тоже присаживаясь, — Ты, конечно, тот ещё прилипала, но чтобы забрать его... — взгляд выразил ужасающее непонимание. — У меня свои методы, а ему просто пришлось привыкнуть, — уклончиво объяснил Легато, — Это было давно, сейчас уже нет смысла... — Давно — это когда? Он до сих пор не выглядит довольным тем фактом, что вы вместе, — задумчиво озвучила Элендира, прижимая свой пальчик к бархатно-красным губам. — Ну даёшь, ты не знаешь? — охнул Николас и продолжил с ненастоящим укором: — А ведь раньше все сплетни были твои. — Они и сейчас мои, — оскалилась она, — Просто покрупнее. Да и знала я, что они переспали ещё раньше, чем вы двое, — хитрый взгляд красавицы заставил волосы Николаса встать дыбом. — А вот это маленьким девочкам знать вредно! — А я уже не маленькая! — парировала Багряноногая, — Мне рассказать? — Я весь внимание, — вклинился Легато, оживлённо глядя на девушку. — Расскажи-ка лучше про нашу абьюзивную парочку, — Николас взглянул на Блусаммерса, которой тут же сделал вид, будто не при делах, — У них интереснее! — Да вы даже бо́льшие сплетницы, чем я! — заасмеялась Элендира, пока Николас боролся за неприкосновенность своей личной жизни, а Легато подначивал Багряноногую обнажить все секреты их детства. Занятые дурашливыми перепалками, они не заметили, как колокольчик на двери впустил ещё одного общего знакомого. Зази тихонько прошмыгнул к столику, делая так, скорее, по привычке — пока остальные болтают и развлекаются, он практически всегда оставался незаметным слушателем, что его вполне устраивало. Однако сегодня на него охотно обратили внимание, ведь Элендира и правда была на грани, чтобы сказануть что-нибудь постыдное о ком бы то ни было. Николас кивнул на стул возле себя, и Зази с радостью присел туда, зная, что рядом будет сидеть Вэш — тот, с кем ему было комфортнее всего находиться. Николас знает об этом давно, поскольку всегда был ближе к Вэшу, чем кто-либо ещё. И поэтому он часто предлагает Зази сесть по другую сторону своего парня, если это место, конечно, не занимает Найвс. Зази иногда было неловко перед остальными, и в такие моменты обычно он пытался скрыться за своими тёмно-серебристыми волосами, выступающими его защитой. Однако не в этот раз. — Вижу, ты, наконец, решил собрать волосы. Очень неплохо, — первым делом отметила Элендира. Зази испуганно дотронулся до лица, словно сам забыл, что сегодня завязал их в низкий пучок. — Это из-за работы, — тихонько ответил он, выглядывая своими большими глазами из-под челки, которая, к счастью, была слишком короткой и осталась не собранной, — Говорят, мне надо выглядеть опрятнее. — Уже нашёл новую? — удивился Николас, — А почему с той ушёл? Зази многозначительно пожал плечами, как делал это всегда. Ещё в приюте он не мог определиться на кого будет поступать после выпуска, и когда у него об этом спрашивали, ему оставалось задумчиво молчать, скрывая то, что он не продолжит учёбу. Планы на будущее его совсем не волновали, наверное, потому что он не нашёл для себя что-то, во что ему хотелось бы вкладывать свои силы. Зази нравилось что-либо изучать, но не учиться под диктовку, и поэтому, когда настал его черёд выпускаться, он просто начал работать. В основном где попало: начинал со всяких маленьких кафешек, потом гулял с собаками, продавал газеты или расклеивал листовки. Он даже учил язык жестов, чтобы стать волонтёром в центрах поддержки слабослышащих — тогда-то познакомился с хорошими людьми, которые посоветовали ему несколько приличных мест. В последний раз он рассказывал друзьям, что работал в библиотеке. — Там было спокойно и тихо. Мне там... действительно нравилось. Но... — он замялся, — сокращение кадров, — и привычно пожал плечами в полосатом свитере, который связал, пока работал в доме престарелых, — Я был младше всех, да и опыта мне не хватало. — Какого опыта, это они тебе сказали? — вступился Легато слегка раздражённо, — Тебе не хватает только опыта общения, но для библиотекаря это не важно, не так ли? — Это всего лишь библиотека, — Зази ничуть не задела резкость Легато, — Я привык всегда искать место, знаете ведь. И сейчас я работаю в цветочном. Это оживило беседу и заставило друзей поверить в то, что он когда-нибудь сможет найти стабильную работу. Они, конечно, не учили его жизни, ведь сами ненамного старше, но даже когда предлагали помочь, слышали тихую благодарность, да и только. Зази всегда был не от мира сего, даже в компании предпочитал одиночество. Со временем длинноволосый привык к друзьям, они были его поддержкой, но больше ему нравилось быть свободным и ни в ком не нуждаться. Искать работу Зази нравилось, это постоянно что-то новое, в чём можно себя попробовать, приобрести опыт. А вот опыт общения, как и сказал Легато, ему всё-таки придётся налаживать, потому что в цветочном магазине, ему пока понравилось больше всего. Возможно, он даже хотел бы остаться. — Кстати, тебе подходит, — улыбнулась Элендира, глядя на Зази, словно на младшего брата, — Кто бы знал, что твои увлечения книжками про растения приведут тебя к такой работе. Большеглазый вдруг задумался — в приюте он перестал скрывать свою любовь к цветам и насекомым после встречи с этими детьми. Вернее, сначала с одним, а после... уже поздно было метаться. — И правда... — он растерянно улыбнулся, глаза его по-детски заблестели, — Я рад вспомнить обо всём, что читал. Ощущая всеобщую поддержку, ему стало намного легче продолжить разговор. В скором времени, наконец, объявились близнецы: Вэш шёл радостный с подносом, заставленным напитками, Найвс — со своим неизменно-каменным лицом. Со стороны могло показаться, что последнего бесит эта жизнерадостность, исходящая от блондина, но только близким друзьям, прожившим с ним много лет были видны еле заметные изменения. Более мягкая походка, спокойное выражение лица, когда не сдвинуты бесцветные брови, лунные глаза смотрят на солнечного брата, хотя обычно Найвс предпочитает следить за обстановкой, а не за человеком. Они наверняка ещё и обнялись, когда никто не видел, — это чтобы не разрушить строгий образ старшего близнеца. — И снова задержался, — Николас приобнял Вэша за талию и коснулся лёгким поцелуем шеи, так, чтобы никто не увидел. За поднос можно было не волноваться — не только бариста, но и профессиональный официант поставил его в целости и сохранности на столик. — Всего ненадолго, нужно было помочь стажёру начать свою смену, — добродушно ответил Вэш, — Аж молодость вспомнил... — По-твоему, мы уже такие старые? — спросила Элендира, тоже обняв Вэша за плечи, — Хотя ты тут уже столько работаешь, что с тебя скоро не песок начнёт сыпаться, а кофейные зёрна. Вэш засмеялся, вдыхая аромат её цветочных духов. — Да ему уже по наследству должны передать это место, он же сутками тут трудится, — Легато похлопал блондина по плечу, и встретился с тлеющими глазами Найвса, который стоял чуть поотдаль. Сизоволосый ухмыльнулся, как в детстве, когда дразнил его, и как ни в чём не бывало перевёл золотой взгляд обратно на младшего близнеца. — Ну, я и так уже менеджер, просто больше люблю работать с кофе и клиентами, — Вэш продолжал улыбаться, — Мне предлагали стать администратором, но там ведь они бумажки, а не работа! Моё дело — хороший сервис, чтобы порадовать людей. — На нём держится весь общепит, — неоспоримо заключила Элендира, поднимая чашку кофе, которая, очевидно, предназначалась для неё, потому как на молочной пене красовалась роза, — Выпьем за лучшего бариста, который терпит этих людей! — И как тебя вообще отпустили среди рабочего дня? — спросил Легато, салютируя своим флэт уайтом. — Мне сказали отработать с утра, «чтобы моя улыбка настроила людей на удачный день», и идти отдыхать. Это цитата, — он поднёс чашку, намереваясь отпить раф, но тут же подавился. — И я сегодня это проверил, — лукаво улыбнулся Николас, пока Вэш пытался откашляться и не сгореть со стыда, — Действительно работает. Блондин запустил ладонь в пшеничные волосы, чтобы хоть как-то закрыть покрасневшее лицо и неловко засмеялся. Остальные же сделали вид, что ничего не поняли... Возможно, все кроме Зази — в данный момент он восхищённо рассматривал свой ореховый латте с нарисованным жучком и ничего не слышал. — А Ливио где? — осведомилась Элендира, осторожно глядя на Николаса. — Задерживается, — Вульфвуд слегка нахмурился и постучал пальцем по кофейной чашке с доппио, — Он слишком старается на военной подготовке. — Весь в тебя, — подбодрил Вэш, став чуть менее красным, — Он буквально по твоим стопам пошёл. Ливио и вправду следовал за братом. Вульфвуд тысячу раз предупреждал его, что он волен выбирать то, что он сам захочет, а не равняться только на него, Николаса. — Мне нравится полиция, потому что мы с тобой похожи, — уверял Ливио, — Ты сам меня учил, как надо защищаться и защищать. Я хочу помогать людям, как и ты. — Вот именно... Как я, — в этот момент Николасу ужасно не нравилось слышать эти слова, — А чего хочешь ты? Когда они назвались братьями, Вульфвуду было странно и одновременно приятно видеть, как Ливио повторяет за ним, учится у него, ведь это значило, что беспечный Николас хорошо справляется и может с уверенностью называть себя старшим братом. Однако спустя время, он стал ощущать, что Ливио слишком равняется на него, словно живёт не своей жизнью. Как будто бы Вульфвуд случайно внушил маленькому Ливио, что жить как он, Николас — единственный верный путь. Ливио не видел в этом ничего плохого, он попросту привык, видел в Николасе единственный образ, за которым следует идти, ведь тот заменил ему всё — семью, друзей, даже воспитателей. Даже если человек уйдет, ты будешь чувствовать его в крепко заваренном чае, в траве с мелкой росою, в дождливых ночах, в запахе свечей в темноте, в случайных порезах на пальцах. Для Ливио Николас — целая жизнь, только ушедшая куда-то давлеко вперёд, туда, до куда не добраться... Где его, возможно, больше не ждут. — Это последнее. — Что? — Последнее, в чём я буду на тебя похож, — бесповоротно произнёс Ливио, прекрасно зная, что уже и так является его копией, созданной им же случайно. Но видя обеспокоенное лицо Николаса, примирился с тем фактом, что после этого разговора... ему предстоит попытаться создать себя самому. — И правда... — с невесомой тоской в голосе хмыкнул Вульфвуд, — Кажется, я перестарался с его воспитанием... — Не вини себя, — совершенно внезапно произнёс Найвс. Николас поднял голову, всматриваясь в его серьёзное лицо, обрамлённое белыми волосами, — Это не плохо, то, что он стал таким. Такое восхищение — нормально для братьев, особенно, в условиях нашего детства. Он рано или поздно найдёт то, на что переключится его внимание. Своим вмешательством в разговор, Найвс создал странную, обволакивающую тишину, в которой звуки за пределами столика не были слышны. Николас ещё раз стукнул ногтем по чашке, и пространство ожило, впустив все звуки обратно. Несколько переглядок, и Вульфвуд понял, что не он один это почувствовал. — Всё в порядке, — он вежливо улыбнулся, а Найвс уже потерял к диалогу интерес. — Может позвонишь ему? — предложил Вэш, сосредоточенно, даже слегка удовлетворённо глядя на брата. — Не нужно, — прервала их Элендира, — Лёгок на помине. Ливио влетел в кофейню, огляделся и, увидев их, устремился к столику. Вульфвуд заметил, что полицейская форма на нём выглядела не особо опрятной. Было ощущение, что он запыхался, торопился, и это совсем не походило на обычно ответственного и прилежного Ливио. Но видеть его таким взъерошенным и несерьёзным, прямо как в детстве, Николасу даже приглянулось. — Извините за опоздание... — Ты бежал что ли, Лив? — Вульфвуд хмыкнул, убирая светлые волосы с его влажного лба, но не удержался и потрепал его ещё сильнее, — Потом гладить эту рубашку замаешься. — Да, я... — Ливио немного поднял свои руки, которые были сложены лодочкой, — В общем, вот... В его ладонях оказался пушистый чёрный комочек, с маленькими-маленькими ушками и хвостиком. Ни на кого не обращая внимания, даже не открыв толком глаза, он тоненько запищал. Разной степени удивления друзья посмотрели на парня. — Чего? — только и вымолвил Николас, думая, почему вообще не обратил внимания на руки Ливио. — Он наверное есть хочет! — спохватился Вэш, — Я принесу чего-нибудь с кухни... — Только молока, он же ещё маленький, — сказала Элендира на всякий случай, — Откуда ты его взял?... — Там странная история... — забормотал Ливио, — Какие-то дети возились у открытого люка, я и подошёл разогнать, опасно же. А там кот... Как они его вообще нашли?.. В итоге достал я его оттуда, им его жалко, а деть некуда... Что мне было делать, когда они смотрели на меня с такой надеждой? Ливио выглядел так озадаченно, что девушка вдруг засмеялась. — Вот дела, ха-ха! Не то, что ты, Нико, ловишь каких-то преступников и мошенников! А твой младший, вот, детей радует, котиков спасает! — она аккуратно коснулась черного комочка и ещё больше заулыбалась, — Такой славный! Потрёпанный Ливио словно отмер и теперь смотрел, как тонкие пальцы девушки глядят мордочку с розовым носом. Котёнку, кажется, нравилось, но он снова пискнул, требуя еды. Николас же недоумённо глядел на Элендиру, будто спрашивая: «Ты сейчас серьёзно?». Но больше всего его поражали не её слова и не нестандартное поведение Ливио, а то, что они вот так непринуждённо вместе гладили этот чёрный комочек на ладони, пока остальные просто продолжали наблюдать за ними с такими же удивлёнными лицами, как и у Вульфвуда. Настолько странно было видеть их такими увлечёнными и, в какой-то степени умиротворёнными, ведь и Ливио, и Элендира никогда не были близки. Однако же, сейчас в них раскрылась некая искренность по отношению к маленькому котёнку и, видимо, к этой ситуации. Вэш вернулся, и неожиданного гостя поставили прямо на столик рядом с миской тёплого молока. Зази хлопал глазами, изучая чёрный комочек, который сначала обнюхал предложенное, а потом с радостью принялся неумело лакать. — Но правда... — спустя минуту чавканья задумчиво произнёс Легато, — Куда ты собираешься его деть? Ливио оторвал взгляд от котика и поджал губы: — Дома я редко бываю, так что не думаю, что смогу оставить у себя... Думал, может кто-то из вас выручит?.. — Мы были бы не против, если бы у нас не была запланирована поездка через пару дней, — сказал Николас глядя на погрустневшего Вэша. Тот почти со слезами на глазах смотрел на пушистика. — Мы тоже не сможем присмотреть... — Мы? — откликнулся Найвс, стрельнув недовольными глазами в Легато. —...потому что целыми днями в лаборатории, — Легато и бровью не повёл, — Ну, и наверное, кое-кто из «нас» не любит животных. — Я бы очень хотел забрать его, — Зази внимательно смотрел на то, как котёнок тщательно вылизывает остатки молока, — Но не уверен, что справлюсь с животным... — Я могу. Элендира откинула мешавшуюся прядь и выпрямилась. Зази посмотрел на неё слегка недоумённо, но совсем не расстроился. — Что? Я в последнее время подумывала перейти с репортажей на писательство статей. Скажем так, передышка от камер, — лёгкая улыбка скользнула мимо объяснений, будто в этом нет ничего удивительного. Самое важное сейчас было перед ней — чёрный котёнок нашёл её руки и пару раз облизнул. — Ты уверена? — слегка подозрительно уточнил Николас, не веря, что она готова заботиться о ком-то, кроме себя. Девушка выразительно посмотрела ему в ответ, словно тот задал бессмысленный вопрос, и обратилась к Ливио. — А ты что скажешь? — Я буду благодарен тебе, — кротко ответил тот. — Вот и замечательно, — её припудренное лицо вновь озарилось улыбкой. Котёнок ей действительно понравился, но что ещё интереснее... Улыбаясь, она смотрела на оробевшего Ливио, и прищур в её взгляде выдавал истинные эмоции — она была безумно рада. Чёрный пушистик, позже названный Куронеку, с радостью облизывался, поглядывая на окружающих его людей. Он чувствовал доверие между ними, исходящую доброту, а значит, мог доверится и сам. В кофейне было шумно, но это его не пугало. Ему не нравился запах кофе, но нравились бережные руки того, от кого им сильно пахло. Куронеку рассматривал каждого с предельным интересом и сталкивался с таким же изучающим взглядом человека с большими глазами. Он не успел его понюхать — Куронеку немножко щекотнули смуглые пальцы возле рёбер и тогда он попытался их укусить, но вышло неуклюже. Пару минут Куронеку держали рядом с другим неподвижным человеком, от которого пахло медикаментами, а тот, что его держал, забавно смеялся. Потом Куронеку оказался на руках, которые оказались знакомыми. Те руки спасли его, укрыли от бед и в будущем останутся рядом. К ним присоединились другие ладони, что были самыми мягкими и ласковыми — они тоже всегда будут неподалёку. Куронеку, кажется, понравились эти люди. Встречи с ними будут не частыми, но долгожданными. И руки каждого согреют его ещё много-много раз.

Конец.