Синяя птица/Bluebird

POV Эмбри — Чёрт возьми, у нас нет подходящего инструмента для этого! Со вздохом разочарования я с громким стуком швырнул гаечный ключ обратно в ящик с инструментами и подпрыгнул, когда от силы броска крышка с грохотом захлопнулась. По другую сторону открытого капота грузовика Квил застыл над двигателем. Его пальцы больше не заканчивали работу по замене перегоревшего кислородного датчика. Вместо этого он широко раскрыл глаза и рот и уставился на меня. — Эй, чувак, успокойся. Что тебе сделал этот гаечный ключ? Наклонившись вперёд так, что мои предплечья опирались на капот, я вгляделся в объём незавершённой работы, которую нам предстояло сделать с грузовиком. Казалось невозможным, что мы когда-нибудь закончим. Мы с Квилом неплохо разбирались в том, что нужно сделать, чтобы машина снова заработала, но прогресс, которого мы добились с момента переезда, был в лучшем случае минимальным. Если быть до конца честными, у нас просто не было необходимой чуйки, способности точно определить, что не так, просто взглянув на неисправную деталь. Метод проб и ошибок, к которому мы прибегали, был, по меньшей мере, мучительным. Но у нас также не было особого выбора. Нам не хватало одного ключевого компонента, одного разума, чтобы эта операция прошла легко и успешно. Да, и, видит Бог, он не собирается возвращаться в ближайшее время… Потерев глаза тыльной стороной ладони, я попытался сосредоточиться на том, что делал Квил. — Ты почти закончил? — Почти… — он неуклюже протиснул свои широкие пальцы в узкие щели и закрепил последнюю часть нового кислородного датчика. — Вот так, — он поднял руки и кивнул в сторону двигателя. — Видишь? Всё не так плохо. Сегодня мы кое-что сделали, так что всё хорошо. Она скоро заведётся, Эм. Не нужно так переживать. Я сделал вид, что не заметил его язвительного комментария, наклонился, поднял ящик с инструментами с земли и аккуратно поставил его на двигатель. — Значит, мы решили, что нам нужен новый генератор? — Ага. — Мы его найдём среди хлама? Квил задумчиво нахмурил брови и подошёл к столу для патио, который мы позаимствовали у Эмили с заднего крыльца, чтобы использовать в качестве верстака. Теперь он был придвинут к самому краю навеса для машины. На нём лежали инструменты, тряпки и куча старых, нерабочих деталей, а также грязных, но всё ещё пригодных для использования, которые мы вытащили со свалки. Он взял одно из полотенец и вытер им руки. — Нет, по крайней мере, я так не думаю. — Сколько стоит один из них? — Около ста пятидесяти баксов. — Ты серьёзно? — я уставился на Квила, вытирая руки о свою и без того грязную футболку. — Я бы не стал тебе подсирать, Колл. Ты мой любимый засранец. — Чувак… Квил поиграл бровями, и я не смог сдержать смешок, когда он бросил полотенце обратно на стол. Когда звук затих, меня снова охватило разочарование. Я знал, что не подумал как следует, прежде чем пригнать сюда машину. У меня были свои причины, но я не предвидел, что, возможно, нанесу проекту больше вреда, чем пользы. Ну что ж. Иногда ты должен делать то, что должен. — Почему такой хмурый, мишка панда? Закатив глаза при мысли о том, что Квил явно слишком много смотрит телевизор и рекламу в свободное время, я снова вздохнул. — У нас нет всего, что нам нужно. Было бы проще, если бы… если… — Если мы отвезём его обратно к Джейку? — закончил мою фразу Квил, приподняв бровь и скрестив руки на груди, прислонившись к пассажирской двери грузовика. Я кивнул, и из моей груди вырвался ещё один громкий вздох. Я позволил ему сорваться с губ. Кто-то однажды сказал мне, что вздохи — это способ снять напряжение. Если это действительно так, то удивительно, что в последние дни я не вздыхаю после каждого вдоха. Я не понимал, как жизнь могла превратиться из такой обыденной и скучной в полный хаос за считаные часы. Я не знал, как нам всем справиться с тем, что мы стояли и смотрели, как произошедшее за считаные часы, превратилось в целые недели печали, потрясений и глупых решений. Кстати, о глупых решениях… Джейк был моим лучшим другом. Он был моим лучшим другом столько, сколько я себя помню. На самом деле, я не могу вспомнить ни одного момента в своей жизни, когда Джейка не было бы рядом. Время, которое мы провели как друзья, было полно глупых ошибок. Одна из них особенно запомнилась мне: когда нам было по четырнадцать лет, мы с ним (и с Квилом) решили послоняться возле заправочной станции резервации в поисках ничего не подозревающего человека, который купил бы нам пиво. Мы нашли этого человека, и после того, как он заговорил с нами, мы по глупости рассказали ему о своих планах на вечер. Излишне говорить, что мы не удивились, когда Гарри Клируотер появился на скалах в ту ночь, чтобы испортить нашу маленькую вечеринку и отвезти нас всех домой к Джейку. Мы также не должны были удивляться, когда Билли разбудил нас на следующее утро в шесть часов утра и заставил бегать вокруг дома, пока нас всех троих не стошнило. Месяц, который мы все провели под домашним арестом после этого, только усугубил ситуацию. У нас был послужной список безрассудных, глупых ошибок. Мы были мужчинами. Это было у нас в генах. С этим фактом было трудно поспорить. Но, насколько я помню, ошибки никогда не были связаны с решениями, которые причиняли вред другим. Они никогда не были связаны с выбором, который не заставлял бы нас чувствовать себя идиотами на следующий день или, в худшем случае, несколько часов спустя. До сих пор. Впервые за почти восемнадцать лет жизни один из нас сделал выбор, который повлиял не только на него. Дело было не только в его благополучии. Вместо этого последствия этого выбора затронули каждого человека в его жизни. Это повлияло на все отношения, все обязанности и все обещания, которые он когда-либо давал. Как Стая, мы сразу заметили отсутствие Джейка. Мы были командой, семьёй. Нас связывали не только мысли, но и кровь, текущая в наших жилах, и узы, объединяющие наших волков. С тех пор, как он исчез, был только один случай, когда мы все одновременно фазировали, и пустота, образовавшаяся из-за его отсутствия, ударила по нам, как кирпичом по голове. Одно звено в цепи отсутствовало, и это выбило всех из колеи, независимо от того, признавал кто-либо это или нет. Однако никому и не нужно было признаваться в этом. Мы все это видели, в основном в те моменты, когда они ослабляли бдительность во время фазы, и остальные из нас ловили проблески их тревог и волнений. И это касалось не только нас с Квилом. Это касалось каждого из нас. Если Сэм и переживал или боялся, что Джейк никогда не вернётся, он этого не показывал. Он также не говорил о том, когда Джейк вернется домой. Как всегда, Сэм был непоколебим и твёрд. Он не хотел давать никому из нас ложную надежду, но и не хотел угнетать нас, если в этом не было необходимости. Забавно и немного иронично, что иногда нам приходится сталкиваться с такими ситуациями, как уход Джейка, чтобы понять, каким сильным лидером был Сэм. Постепенно, с течением дней, оптимизм Квила угасал. Он по-прежнему вёл себя как обычно, но редко говорил о Джейке. Сет тоже почти ничего не говорил, когда был рядом, Пол был немного более раздражительным, чем обычно, а Лия была всё такой же стервозной. В тот единственный раз, когда я застрял с ней на патрулировании после исчезновения Джейка, мне пришлось собрать все силы, чтобы не вцепиться ей в глотку, когда она начала бубнить о том, что Джейк «трус» и что ему нужно взять себя в руки и вернуться домой, чтобы нам больше не приходилось смотреть, как Белла изображает из себя «безумную девицу в беде». Единственное, что меня остановило, — это то, что Лия мысленно вздохнула и закончила свою тираду одним предложением — одним предложением, которое в миллионный раз подытожило её неуместную враждебность, — прежде чем замолчать. — По крайней мере, у Джейка хватило порядочности съебаться после того, как он ее бросил. А что насчёт меня? Я старался не думать об этом. Большую часть времени я делал всё возможное, чтобы не думать о том, что самый близкий мне человек, мой брат, бросил меня в тот момент, когда должен был поддержать или, по крайней мере, опереться на тех, кто уже видел его развалившимся. Я старался не зацикливаться на том, что он сделал это через несколько дней после того, как потерял отца, человека, который, возможно, мог быть моим отцом, и, несмотря на то, что я никогда не знал этого наверняка, я всегда считал его фигурой отца в своей жизни. Я был почти уверен, что смог бы возненавидеть Джейка, если бы очень захотел, и я был почти уверен, что смог бы согласиться с Лией в том, что он трус, если бы остановился и хорошенько подумал об этом, если бы уделил себе секунду, чтобы обдумать всё и понять, как происходящее влияет на меня. Но я не дал себе и секунды на раздумья. Сейчас это было роскошью, которой я не мог себе позволить. Я не зацикливался на том, что чувствовал или о чём думал. Почему? Сейчас нужно было беспокоиться о более важных вещах, потому что другим людям было больно. Были и другие, кому поддержка была нужна больше, чем мне. Прошло две недели с тех пор, как мы с Беллой привезли грузовик к Эмили и Сэму. В тот день она не задержалась надолго на улице после того, как я затолкал его под навес и разложил инструменты, которые мне были нужны для начала работы. Впрочем, я и не ожидал, что она задержится, и не обиделся, когда через несколько минут она зашла в дом и провела остаток дня и вечер, помогая Эмили печь хлеб на следующую неделю. Что касается меня, то моя идея сработала. Я забрал её из того дома и привёз сюда: в место, где она могла быть окружена людьми, которым она небезразлична. Так она могла помнить, что жизнь продолжается, даже если Джейка больше нет рядом. Это было то, чему он однажды научил её, и я не хотел, чтобы она это забыла. Когда я впервые встретил Беллу два года назад в гараже Джейка, я своими глазами увидел, как нечто подобное могло её уничтожить. Тогда она была пустой оболочкой, едва ли тенью самой себя. Но постепенно я наблюдал, как Джейк возвращал её к лучшей, более яркой версии того, кем она была раньше. Это была жизнь, к которой она не хотела возвращаться, жизнь, к которой он не хотел её возвращать. По мере того, как они с Джейком сближались, по мере того, как их отношения становились более зрелыми, крепла и её связь со всеми нами. Чем больше она появлялась в нашей жизни, тем прочнее укоренялась в жизни Джейка и тем больше становилась частью нашей стаи. Это было не похоже на связь, которая связывала Эмили и Ким со Стаей, — дело было не в отпечатке, — но этот факт не делал их любовь менее значимой или менее реальной в наших глазах. За то время, что они провели вместе, она стала нам всем хорошей подругой, и мы все стали заботиться о ней как о родной. Я сказал ей об этом в ту ночь, когда умер Билли. Я сказал ей, что мы заботимся о ней. Именно поэтому я был рядом с ней в ту ночь и именно поэтому я здесь сейчас — я отказываюсь позволить ей вернуться в то мрачное место, в котором она была, когда мы впервые встретились. Несмотря на то, что Джейк ушёл, мы всё ещё здесь, и мы никуда не уйдём. Мы бы не позволили ей стать той девушкой, которую Сэм нашёл, свернувшейся калачиком на лесной подстилке. Этот образ врезался в наши умы, нравится нам это или нет. Она должна была знать, что мы будем чтить её и продолжать чтить то, что было у неё с Джейком, заботясь о ней, даже если он не сдержал своего обещания. Я знал свою миссию. Я знал, в чём заключалась моя работа, и никогда не сомневался в ней. Это помогало мне справляться с тревогой, а мысли о гневе отходили на второй план. — Ты всё ещё не заставил этот кусок дерьма работать? Ехидный голос Пола отвлек меня от мыслей, когда они с Сэмом подошли к навесу для машин. Они только что вернулись с патрулирования, а значит, было уже почти время ужина. — Ну, может быть, если бы ты время от времени брал в руки гаечный ключ и — о, я не знаю — действительно помогал, а не просто стоял рядом, мы бы справились немного быстрее. Пол усмехнулся в ответ на моё замечание, скрестил руки на груди и остановился вместе с Сэмом перед входом под навес. — Не, чувак, ты же знаешь, что машины — не моё. Покачав головой, я взглянул на Квила. — На этом всё? Он кивнул в знак согласия и подождал, пока я уберу ящик с инструментами с двигателя, прежде чем отпустить капот и с громким хлопком закрыть его. В последний раз вытерев руки о рубашку, мы оба повернулись к Сэму и Полу. — Так… есть что-нибудь? — спросил я неуверенно. Сэм покачал головой. — Мы не нашли никаких новых следов, ни вампиров, ни Джейкоба. Я сдержанно кивнул ему, а мы с Квилом переглянулись, и оба поняли, что он имеет в виду. Слова Сэма не стали для нас неожиданностью. Что бы там ни думала Белла, мы никогда не переставали искать Джейка — ни на секунду. Каждый раз, когда мы фазировали или патрулировали вдвоём, мы привычным жестом проверяли, нет ли поблизости запаха Джейка, когда обходили резервацию и Форкс. Большинство из нас лелеяли слабую надежду, что даже если он не готов вернуться, есть шанс, что он заглянет домой хотя бы для того, чтобы проверить, всё ли в порядке. Но Джейк не был глупцом. Он знал, что к чему, и пока он не хотел, чтобы его нашли, он был достаточно умён, чтобы не соваться домой. Он знал, что мы учуем его запах, как только он появится. Однако это не делало ситуацию менее тревожной. Тяжёлый вздох Сэма что-то всколыхнул внутри меня. — Отсутствие следов — отсутствие чего-либо — беспокоит меня. Прошло пять недель. Не думаю, что кто-то из нас ожидал, что Джейкоб пропадёт так надолго, по крайней мере, без письма, звонка, чего-то ещё. Я нахмурился, прислонившись к грузовику. — Тебя это беспокоит? Что ты имеешь в виду? Ему не нужно было ничего говорить. Выражение его лица сказало всё за него. Его взляд прошел сквозь меня к Квилу и остановился на Поле, который уже знал, о чём думает Сэм. Я почувствовал невысказанные слова нутром, и мне захотелось блевануть прямо на ноги Сэму, но что-то подсказывало мне, что он не оценит этого. — Ты думаешь, что он мёртв, да? Я услышал, как Квил издал горловой звук с другой стороны грузовика, когда вопрос сорвался с моих губ. Когда я посмотрел на него, он вдруг схватился за грузовик, словно мои слова пытались его опрокинуть. Я снова перевёл взгляд на Сэма. Даже если Сэм что-то подозревал, он никогда бы этого не сказал, но одного намёка было достаточно, чтобы эта мысль промелькнула в наших головах. — Я этого не говорил, Эмбри. Я просто немного… обескуражен, что мы не нашли ни единого его следа почти за пять недель, — лицо Сэма было серьёзным и в очередной раз отказывалось выдавать то, что крутилось в его мрачных мыслях. Впрочем, это не имело значения. Ему не нужно было произносить это вслух. Он ослабил бдительность всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы посеять зерно сомнения. Этого было достаточно, чтобы мысль разрослась в моей голове. Даже Пол замолчал, и на его лице появилось задумчивое выражение, а взгляд был устремлён в землю перед ним. Однако было довольно очевидно, что Сэм увидел выражение наших лиц, страх, написанный на них, и попытался потушить безмолвный пожар паники, который он непреднамеренно вызвал. — Ещё слишком рано для худшего сценария. Где бы он ни был, я уверен, что он в безопасности и с ним всё в порядке, — его взгляд опустился на землю, как только он закрыл рот. Отличная речь, Сэм. Очень гладкая. — Привет! Ребята, вы дома! Четыре пары глаз, включая мои, повернулись к крыльцу дома, где Эмили, прислонившись к перилам, смотрела на нас. Она тепло улыбнулась, когда поняла, что привлекла наше внимание. — Я услышала голоса и решила проверить, кто останется на ужин, прежде чем накрывать на стол. Сунув руки в карманы шорт и стремясь поскорее выйти из напряжённой ситуации, которую создал Сэм, Пол развернулся и направился к дому. — Да, Эм, это было бы здорово. Спасибо, — сказал он, быстро удаляясь от нас. Квил не отставал от него при упоминании о еде, хотя в его голосе не было того воодушевления, которое обычно звучало при мысли о готовке Эмили. — И меня тоже посчитай. Эмили улыбнулась, когда Пол и Квил прошли мимо неё по крыльцу и скрылись в доме, и перевела взгляд на меня. — Эмбри? Ответив ей полуулыбкой, я покачал головой. — Нет, спасибо, Эмили, — крикнул я. — Думаю, я скоро поеду в Форкс и посмотрю, смогу ли найти деталь для грузовика до закрытия магазина запчастей. — Ладно, но ты многое упускаешь. Я приготовила мясной рулет. От одного упоминания о знаменитом мясном рулете, приготовленном Эмили, у меня во рту скопилась слюна. — Это более чем заманчиво, Эмили, но ничего страшного, — усмехнулся я. — Я действительно хочу посмотреть, есть ли у них нужное сегодня вечером. Это была неправда. Это было против моего здравого смысла и, конечно, против желаний моего желудка — отказываться от еды, приготовленной Эмили, в основном потому, что это был единственный раз, когда я ел домашнюю еду. Правда была в том, что эта часть могла подождать до следующего дня. Правда была в том, что я внезапно почувствовал, что не в настроении сидеть с моим Альфой, его парой и двумя братьями по стае, притворяясь, что всё в порядке. По правде говоря, мне не хотелось отрицать то, с чем мы все так упорно боролись, — ощущение, что мы движемся к худшему из возможных сценариев. — Как хочешь, — Эмили повернулась, чтобы вернуться в дом, но внезапно остановилась, развернулась и вернулась на то место, с которого ушла, приоткрыв рот, словно хотела что-то сказать. — О, я забыла — Белла звонила несколько минут назад. Она сказала, что направляется сюда. Она сказала, что у неё есть кое-что для тебя, так что, может, тебе стоит подождать её. Что-то сжалось у меня в животе, но так же быстро, как появилось, исчезло. Я нахмурил брови и кивнул. — Она сказала, что принесёт? — Нет, — ответила Эмили, покачала головой и повернулась к Сэму. — Когда она приедет, убедись, что она знает, что ей тоже будут рады на ужине. Когда Сэм кивнул в знак согласия, Эмили развернулась и быстро скрылась в доме. Вздохнув, Сэм снова повернул ко мне своё угрюмое лицо. Я хотел сказать ему, чтобы он оставил меня в покое, последовал за своей невестой в дом и наслаждался ужином, но не стал. Я знал, что лучше этого не делать, и понимал, что на самом деле для этого нет причин. — Итак, как дела у Беллы? Я пожал плечами, отошёл от грузовика и, протиснувшись мимо Сэма, направился к нашему импровизированному верстаку, чтобы навести порядок в беспорядочно разбросанных инструментах и деталях. — Я не совсем уверен. Кажется, с ней всё в порядке, но только с моей точки зрения. По правде говоря, с того дня, как мы с Беллой отвезли грузовик к Сэму и Эмили, я почти не разговаривал с ней. Не потому, что не хотел, а потому, что не чувствовал необходимости звонить ей каждый день и спрашивать, как у неё дела. Зная Беллу, я понимал, что она, скорее всего, не оценила бы этого. Она знала, что мы рядом, и знала, что я тоже рядом, если и когда ей это понадобится. Последние две недели она ясно давала понять, что тоже знает об этом, даже если не говорила об этом вслух. Сегодня вечером она не в первый раз приезжала к Сэму и Эмили с того дня, как мы привезли сюда грузовик. На самом деле она приходила несколько раз. За исключением того раза, когда меня здесь не было, в остальные разы я был здесь и занимал себя тем, что целыми днями возился со своим всё ещё неработающим грузовиком. Она приходила и обязательно останавливалась, чтобы поздороваться, прежде чем уйти в дом, чтобы поприветствовать Эмили. Вероятно, из-за того, что она не выходила из дома, мне потребовалось некоторое время, чтобы заметить её в первый раз — особенно учитывая, что я провёл под грузовиком почти сорок пять минут, — но когда я вылез, чтобы взять нужный инструмент, то увидел, что она сидит на ступеньках крыльца. Она не заговорила со мной и даже не подала виду, что заметила меня. Вместо этого она молча сидела, опираясь локтями на колени и подперев подбородок ладонями. Она пристально смотрела в мою сторону. Когда я двигался, она следила за мной взглядом, словно впитывала каждое моё движение, каждое действие и извлекала из них то, что ей было нужно. Поэтому я позволил ей. Я ничего ей не сказал. Я не попросил её подойти и присоединиться ко мне. Я знал, что это было бы слишком и выходило бы за рамки того, что она считала приемлемым. Я не хотел, чтобы она думала, что я пытаюсь заменить ей ту часть её, которую она потеряла, но чего бы она ни хотела от этого, она могла это получить. Я бы сделал для неё даже это. Так что в первый раз всё прошло именно так — без слов и на расстоянии. Так было и во второй раз, и в третий. Когда она заканчивала, когда получала то, что ей было нужно, она поднималась на ноги, спускалась по лестнице и подходила ко мне ровно настолько, чтобы попрощаться, поблагодарить улыбкой и вернуться к своему грузовику. Затем она уезжала. Горловой звук одобрения, который издал Сэм, вернул меня в настоящее. — Это хорошо. Кажется, ты действительно стараешься быть рядом с ней. Я знаю, что остальные тоже стараются, но то, что делаешь ты, похоже, работает. — На самом деле я не так уж много делаю, — возразил я, искренне веря, что это правда. — Но это правда, Эмбри, я просто не думаю, что ты это осознаёшь, — сказал Сэм. — Ты понимаешь людей, просто наблюдая за ними. Это всегда было одной из твоих сильных сторон. Остальные из нас не так хорошо это умеют, как ты, и в данном случае, я думаю, это действительно помогает ей. Мне хотелось возразить, хотелось сказать ему, что я просто делаю то же, что и любой другой из Стаи, но вместо этого я промолчал. — Спасибо, — тихо ответил я. Сэм не стал ничего говорить, но ему и не нужно было ничего говорить, потому что тихие, убаюкивающие звуки леса, окружавшего нас, прервал громкий рёв мотора, который мы бы узнали где угодно. Вспомнишь о дьяволе. Потрепанный красный грузовичок быстро преодолел подъём на подъездную дорожку и съехал вниз, остановившись в нескольких футах от навеса перед домом. Прежде чем развернуться и уйти, Сэм бросил на меня последний взгляд. — Убедись, что она знает о приглашении на ужин, — кивнув и натянуто улыбнувшись, он направился к дому. Сэм встретил Беллу, когда она заглушила двигатель грузовика и открыла дверь, нерешительно выбираясь из-за руля. Сэм подошёл к ней и тоже кивнул. — Белла. — Привет, Сэм, — сказала она, слегка улыбнувшись ему, когда он прошёл мимо неё и поднялся по лестнице в дом. Она с минуту смотрела ему вслед, прежде чем опустить взгляд. Через несколько мгновений она снова посмотрела в мою сторону. Сунув большие пальцы в карманы, она отошла от грузовика на пару шагов. Улыбаясь, я вышел из гаража и сократил расстояние между нами. — Ну, что у тебя там припрятано, Белла? — поздоровался я, выжидающе приподняв бровь. — Эмили сказала, что ты звонила и сказала ей, что у тебя есть кое-что для меня. У меня ещё даже не день рождения, так что же это? Уголки её губ снова слегка приподнялись в улыбке. — Это правда, — ответила она. — Ну, я не вижу в твоём грузовике мотоциклов или чего-то подобного, так что, по крайней мере, я знаю, что это не такой подарок, — как только я это сказал, на её лице промелькнула боль, и я тут же захотел ударить себя за то, что не подумал, прежде чем слова слетели с моих губ. Однако она быстро пришла в себя, и я внутренне вздохнул с облегчением. — Нет, — произнесла она. — Я уже так делала, так что воздержусь. Хотя это то, что тебе могло бы пригодиться. — Грузовик, который действительно ездит? Она усмехнулась. — Нет, но, может быть, это поможет тебе починить его быстрее, — она кивнула в сторону задней части грузовика. Нахмурившись от замешательства, я шагнул вперёд и заглянул в кузов грузовика. Там, распластавшись на ржавой краске, лежал подкатной лежак. Я ухмыльнулся. — Мило, — протянув руку, я вытащил хитроумное устройство на колесиках и задумчиво осмотрел его, прежде чем опустить, чтобы снова увидеть Беллу. — Где ты его взяла? — Честно? Я достала его из гаража в доме. — Из гаража Джейка? Она робко кивнула, и я продолжил, как будто его имя не произвело на неё впечатления. — Я удивлён, что ты знала, где его найти. Она усмехнулась. — Я обращаю внимание на такие вещи, Эм, хочешь верь, хочешь нет. Мне пришлось немного покопаться, но я нашла его, — она снова опустила взгляд на свои туфли, прежде чем продолжить. — Честно говоря, я удивлена, что ты не вернулся в дом, чтобы забрать что-нибудь из этого. Улыбка сошла с моих губ и я посмотрел в сторону. — Я обходился тем, что у меня есть здесь. Теперь настала очередь Беллы приподнять бровь. — Да, ты так говоришь сейчас, но я уверена, что ты уже понял, что я наблюдала за всем, что ты делал здесь последние пару недель, — она опустила бровь и неловко поёрзала, как будто я мог отругать её за признание. — Да, я заметил, — тихо сказал я, оставляя всё как есть, чтобы она знала, что я не буду. Слегка кивнув, словно давая понять, что она всё поняла, она продолжила: — Может, ты и «справляешься», но, вероятно, тебе не помешало бы кое-что, что немного облегчило бы твою жизнь, — она остановилась и указала на прямоугольную штуковину, которую я держал в руках. — Поэтому я подумала, что это может пригодиться, когда тебе нужно будет залезть под грузовик. С колёсами тебе будет легче забраться под эту штуку и выбраться из-под неё — по крайней мере, легче, чем пытаться проползти под ней на спине. К тому же это должно быть намного удобнее. Я невольно ухмыльнулся. Она была права. Нет ничего лучше ощущения, когда острые камни впиваются в кожу, когда ты пытаешься проверить тормозные магистрали, — саркастически подумал я. — Да, наверное, так и будет, — согласился я, встретившись с ней взглядом и уловив в нём удовлетворение. — Спасибо, Беллс. На её губах появилась улыбка. — Не за что, — сказала она. На секунду расслабившись, она отвела взгляд, сделала пару шагов назад и, развернувшись, направилась в дом. — Эй, Белла? — окликнул я ее прежде, чем я успел себя остановить. Она остановилась и с любопытством посмотрела на меня через плечо. — Эмили готовит мясной рулет, но мне правда нужно съездить в город и быстро купить кое-что в магазине запчастей, так что я подумал… Я бы не отказался от большого жирного чизбургера с беконом из закусочной и одного из тех очень густых шоколадных молочных коктейлей, которые они там делают, — я сделал паузу. — Ты как? Белла задумалась на мгновение, бросив взгляд на дом, прежде чем снова посмотреть на меня. Её задумчивое выражение медленно смягчилось, и прошло несколько секунд, прежде чем она кивнула. — Да, — сказала она. — Думаю, мне бы это понравилось.