take me pulse

      Сергей вышел из лифта, приветливо улыбаясь прохожим секретарям, сидевшим возле кабинета Арсения. Он любил кадрить девушек своей фирменной улыбкой и армянским темпераментом. Ни одна не устоит, по крайней мере, еще ни одна не устояла. Открыв двери, Матвиенко все еще глядя на девушек, смеющихся и перешептывающихся, начал говорить: — Арс, где ты нашел таких красивых девчонок?       Ответа не последовало и он, продолжая улыбаться, повернул голову, разглядывая рабочее место товарища. Улыбка с лица тут же сползла. В кабинете было пусто. Сергей быстрым шагом вышел оттуда, направляясь к секретарям. — Девчонки, а не подскажите, где Арсений Сергеевич? – Игривым тоном спросил он. — Он сидел в своем кабинете, а потом вышел оттуда в костюме и спустился вниз. – Хлопая нарощенными ресницами, сказала одна. — Я же просил следить за ним! – Воскликнул Сергей, ударяя кулаком по столу.       Гнев кипел в нем. Почему Попов игнорирует любые указания? Он не переживает ни за свою жизнь, ни за чужую. Перед предстоящим судом его захотят убрать минимум десять человек, которых Матвиенко знал лично. Нет, эти девушки не виноваты, Сергей зря на них сорвался. Просто это стало последней каплей – опять Арсений залезет в очередную клоаку, из которой его придется доставать. Ни дня без этого не может, ну что за человек? — Простите, – не громко сказал Матвиенко, приподнимая уголки губ. — Спасибо за информацию.       Он быстро побежал к лифтам, нажимая на кнопку вызова. Время замедлилось, казалось, что и бег схож с тем, когда двигаешься во сне – медленный, плавный, ноги, вообще, не хотят подчиняться телу. Счет шел на минуты. Если Попова уложат лицом в пол или хуже того, застрелят, все полетит к чертям. Матвиенко не мог этого допустить. Руки не слушались, кое-как нажав на кнопку лифта первого этажа, он громко выдохнул. Двери закрылись.

°°°

— Привет. – Сказал Арсений своим низким басистым голосом, не вставая с барного стула.       Все, что Антон выстраивал на протяжении двух с половиной лет, сейчас закачалось и было готово упасть прямо под ноги этому человеку. Он много раз представлял себе их встречу, но никогда не думал, что будет стоять вот так, как расстаявшее на летнем солнце Макфлури. Не думал, что если снова посмотрит в эти бездонные голубые глаза, забудет обо всем, что сидело в горле противным комком, не давая нормально вдохнуть. Даже не подразумевал, что увидит голубые океаны и растворится в них полностью. Мозг очень быстро привел Шастуна в форму, напоминая эмоциям, что Попов находится в розыске у всех бандитских группировок, которые готовы убить каждого за его голову. Глаза быстро бегали, рассматривая неменяющееся лицо Арсения, который продолжал просто смотреть на Антона. — Ты охерел? – Неожиданно для каждого прошипел Антон сквозь зубы и оглянувшись по сторонам, подхватил Попова за локоть, потащив в сторону черного выхода.       Арсений не знал, что ответить, поэтому молча плелся за парнем. Шастун переживал за него или за всех этих корыстных никчемных людей, пришедших сюда, с целью развлечься за чужой счет? В целом, было неважно. Все равно, если даже его прямо сейчас пристрелят, если у него будут какие-то проблемы после этой встречи. Единственное, что сейчас Попова волновало – это чужая ладонь на его руке, которая сжимала ткань пиджака. И больше вокруг для него ничего не было.       Антон затащил мужчину в темное помещение, разворачивая спиной к стене и сильно прижимая к ней. Было слышно только тяжелое дыхание обоих. Пытаясь нащупать пальцами выключатель, через пару секунд одинокая лампа осветила небольшую комнату. — Ты понимаешь, что ставишь жизни сотни людей под угрозу? – Грозно спросил Шастун. — Ладно, все равно на них, ты блять и себя не жалеешь! – Чуть громче наседая, сказал он.       Арсений продолжал молчать, смотря на Антона через красную маскарадную маску. — Для чего ты сюда приперся? – Спросил Шастун. — Исчез на три года, ни слуху, ни духу, а теперь: «Привет, Антон»? Ты думаешь, я блять прощу тебя? Сукин ты сын! – Прокричал он, пихая Попова со всей силы.       Арсений не сопротивлялся. Он полностью согласен с каждым словом парня. Да, он виноват во всех бедах. Да, он подло убежал из страны, не предупредил и все эти годы даже на связь не выходил. — Антош... – Сказал негромко Попов, протягивая руку, но тут же был снова прижат к стене.       Шастун достал пистолет из-за пазухи, приставляя его к подбородку мужчины. — Не смей меня так называть. – Сквозь зубы, проговорил он.       В зеленых глазах бушевало море, разбивающее волнами деревянные корабли, ломающее их напополам, набрасывающееся на скалы, в попытках разломать камни. Гнев, сидевший все эти годы, наконец-то, вырвался наружу. — Еще одно твое слово, которым ты попробуешь оправдаться и я выстрелю. Я буду первым, кто грохнет твою наглую задницу. – Проговорил Антон, сильнее надавливая дулом пистолета на кожу.       Арсений поморщился и тут же слегка улыбнулся. — Что ты блять лыбишься? – Разгневался парень, казалось, еще сильнее прежнего. — Я... – Запнулся Попов, сглатывая слюну, накопившуюся во рту. — Я буду только рад, если меня убьешь ты.       Антон замер. Рад? Он правильно расслышал? Звук в этой комнате был отвратительным, вечно бегающее эхо, нагоняло прежние слова, мешаясь кашей в ушах. Нет, все правильно. Это Попов уже бредит. — Что ты?... – Помедлил Шастун, вглядываясь в голубые глаза, смотрящие прямо на него, не отводя взгляда.       Арсений медленно стянул маску с лица. Осторожно подняв руку, он попытался отодвинуть пистолет от себя, кладя ладонь прямо на корпус оружия. Антон помнил все эти мафиозные приколы – убери ты пистолет, он достанет свой или вырвет этот из рук и направит на тебя. Ему не жалко Шастуна, на самом деле, ему все равно, он бесчувственная тварь, которая идет по головам и не знает, что такое «любить». Антон надавил оружием сильнее, и Попов понял, что убирать ствол он не будет. Рука так и осталась на нем, не давая хотя бы, перегораживать доступ к кислороду.       Глаза упали вниз, заоострив внимание на светлом блике на пальце Арсения. Антон слегка отклонился назад, чтобы можно было разглядеть предмет. Прямо на безымянном пальце виднелось кольцо. Оно казалось каким-то ужасно знакомым, но Шастун точно помнил, что до отъезда, Попов не носил никаких украшений – им запрещено. — Это мое кольцо? – Спросил Антон то ли с накатившим ужасом, то ли с удивлением. — Да. – Подтвердил Арсений после небольшой паузы.       Он перевел взгляд на свою руку, рассматривая украшение. — Я нашел его в штанах уже в Сан-Франциско. Не смог его выбросить. – Сказал мужчина, изучая реакцию Антона.       Тот молча смотрел на кольцо, витая где-то в своих мыслях. В голове сейчас перемешалось абсолютно все: жизнь до, жизнь после, прожитые дни с Поповым и без него, драки, насилие, алкоголь, наркотики, работа в морге. Лицо стало бледнеть. В ушах зазвенело. Хотелось закрыться в маленькой комнате одному, чтобы никто не подходил и не надоедал, обдумать все, что произошло с ним за сегодняшний день, прокрутить этот диалог снова и снова. Почему время нельзя ставить на паузу? — Антон, ты в порядке? – Замечая сменившееся лицо напротив, спросил Арсений.       Глаза быстро бегали по бледной коже. Парень уже едва стоял на ногах, шатаясь, и Попову ничего не оставалось, как подхватить его, предлагая опереться на него. — Тут слишком душно, я думаю, тебе не хватает кислорода. – Пробубнил Арсений, пытаясь открыть входную металлическую дверь наружу.       Слишком яркий свет солнца ослепил на пару секунд глаза. Мужчина проморгался, выходя на улицу вместе с Антоном, придерживая его за плечо. Свежий воздух тут же наполнил легкие. В глазах начали появляться четкие очертания предметов. Перед ним все еще стоял Попов. Не сон. Он усадил Шастуна на бетонные ступеньки в зоне разгрузки, придерживая его за подмышки.       Позади послышались шаги и дверь снова открылась. В проходе стоял незнакомый человек нерусской внешности в форме, с автоматом наперевес, заглядывающий за угол. Антон сидел прямо напротив, пытаясь сфокусировать свой взгляд на силуэте. Мужчина тут же перезарядил оружие и уже направил дуло в спину Попова, как прозвучал выстрел. Арсений дернулся, оглядываясь назад. На асфальте лежало мертвое тело, постепенно истекающее кровью. Пуля пришлась ровно в голову.       Антон сидел, согнувшись и облокачиваясь руками на колени с пистолетом в руках. Голова все еще кружилась, но становилось точно легче. Хоть бы не промахнулся. Звуков, вроде бы, больше слышно не было. — Уходи, скорее. – Сказал Шастун, подняв голову на Арсения. — Я тебя тут не брошу. – Возмутился Попов. — Уходи. Им нужен не я, а ты. – Еще раз повторил Антон. — Я что-нибудь придумаю, но в аду мы точно не встретимся.       Арсений улыбнулся, обернувшись назад на звуки, и еще раз взглянув в зеленые глаза, коснулся губами до бритой щеки. Смазанно, быстро, слегка ощутимо. Но для обоих это было отправной точкой. Убивать друг за друга, прикрывать друг друга, делать все, что попросит, не спрашивая ни о чем. Антон не сомневался в своих действиях. Никто не может убить Арсения раньше Шастуна. Если Попову суждено умереть, сделать это должен именно он. Его никто не опередит. Не позволит.       Из прохода показался еще один человек в военной форме, громко перезаряжающий автомат и прицелился прямо в спину Попова, который уже почти завернул за угол. Антон не любил самопожертвования, но сейчас бездумно встав со ступеней, осознал, что занимался именно этим. Пуля прилетела в плечо, пролетев насквозь. От боли он спустился вниз, держась второй рукой за простреленное место, из которого сочилась красная кровь, пачкая белую рубашку и светло-серый костюм. — Антон Андреевич, вы в порядке? – Спросил мужчина, тут же подбегая к нему. — Зачем же вы вскочили с места?       Он вытащил из нагрудного кармана какой-то шприц, снимая колпачок и воткнул прямо в бедро, не снимая штаны. Шастун поморщился от пронизывающей боли, которая теперь растекалась по всему телу. — Обезболивающее. Должно сейчас стать легче. – Оповестил он, вытаскивая из аптечки, бинт.       В дверях показались еще люди, выбегающие по его зову. Мужчина показал пальцами в какую сторону побежала цель и помог подняться Антону с пола. Зайдя в здание, Шастун удивился: люди по-прежнему танцевали, пили шампанское и развлекались, не обращая внимание на поднявшийся переполох. Солдаты в зеленой камуфляжной форме, видимо, шли не через зал, а по входам и выходам для персонала. Теперь стало ясно, почему мероприятие еще не закончилось. Оно и к лучшему – меньше шума, меньше головной боли, которую придется разжевывать каждому, придумывая новую историю.

°°°

      Арсений бежал со всех ног, в надежде успеть завернуть за угол. Раздался выстрел. Сердце остановилось. Не чувствуя боли, он оглянулся. Вдали фигура Антона резко опустилась на асфальт. Он не простит ни себя, ни Антона, ни того, кто стрелял, если вместо него убьют Шастуна. Времени не было, приходилось бежать, пока парень мог задержать солдат. Попов ловко перепрыгнул цепь, натянутую от машин на парковке и открыл дверь в чужую машину. — Мужик, довезешь? Заплачу. – С отдышкой, сказал он, вытаскивая бумажник из пиджака.       Вытянув первую купюру в пять тысяч, Арсений протянул ее водителю и тот округлив глаза, одобрительно кивнул головой. — Залезай.       Смешиваясь с потоком проезжающих машин, автомобиль, в котором сидел Попов, выехал на трассу без хвоста. Дорога была одна – старая съемная квартира, потому что отца тревожить больше не хотелось. Мобильный телефон он с собой даже и не брал, чтобы в таких ситуациях не передавать координаты, кому не надо. Конечно, это эгоистично по отношению к Матвиенко: уехать, не сказать куда, так еще и без телефона. — У вас не будет возможности позвонить? – Спросил он, оглядываясь в зеркало заднего вида, а потом перевел глаза на водителя.       Тот молча протянул кнопочный телефон серого цвета, и Арсений благодарно принялся набирать цифры, знакомые ему с давних времен.

°°°

— Я блять тебя везде ищу! – Завопил в трубку Матвиенко. — Ты охуел? Арс, ты меня убиваешь, буквально уже! – Сказал он, тяжело закашляв. — Давай, ждем тебя. – Смирившись с ситуацией и плохим самочувствием, ответил Сергей, отключая звонок.       В машине кроме него, больше никого не было. Провернув ключ, он завел двигатель и быстро выехал на дорогу, перестраиваясь в левую полосу на разворот. Как Матвиенко и думал – Попов нашел очередные приключения на свою пятую точку, а теперь, естественно, он должен ему помочь с этим всем. Ничего не меняется.

°°°

      Солнце закатилось за горизонт, отражаясь только розово-оранжевым цветом в московских облаках. Постепенно загорались уличные фонари, освещая те участки улиц, где уже было темно. Антон приехал домой сразу после завершения мероприятия. Тихо проскочив в свою комнату, он запер защелку, переодеваясь. Не хотелось, чтобы мама волновалась за него и его простреленную руку. Переодевшись в чистую одежду, Шастун проверил рану и вышел в общий зал. — Привет, Антоша! Еще раз с днем рождения тебя! – Воскликнула женщина, обнимая сына.       Рука Майи сжала рану, от чего он шикнул. Она испуганно посмотрела на него. — Все хорошо? — Да, мам. Все нормально. – Натягивая улыбку, сказал он. — Натер ноги новыми туфлями просто, ходить теперь больно. — Соврал Антон.       Она понимающе кивнула и ринулась к аптечке за пластырями. — Не надо. – Возмутился парень. — Само заживет.       Женщина вздохнула и повернулась на сына. Смирившись с тем, что он никогда не мазал раны, не носил пластыри, и даже при высокой температуре не пил таблетки, Майю было тяжело удивить таким поведением. Она взяла подарок со стола и вручила его Антону. — Это тебе.       Он благодарно принял коробку, собираясь уйти, но тут же заметил на себе взгляд пронзительных материнских глаз. Она явно ждала, что он откроет подарок прямо сейчас. Антон выдохнул, развязывая ленту и приподнимая крышку. В коробке лежала серая толстовка оверсайз размера с принтом его любимой Мазды. Той самой, благодаря которой он стал бизнесменом, стал разбираться в машинах и теперь кормил себя и свою семью. — Спасибо. – Улыбаясь, сказал он и приобнял маму. — Мне очень приятно.       Она улыбалась во все зубы, радуясь, что подарок пришелся по вкусу. Немного замявшись, женщина потопталась на месте и, решив оставить сына одного, удалилась на кухню. Антон зашел в комнату, закрыл дверь и сел на кровать, расслабленно сгибая спину. Сил не было. Он точно, как разряженная батарейка, которой нужна перезарядка в двести двадцать вольт. Едва встав с места и вытащив из подарочной коробки новое худи, он повесил его на свободную вешалку в шкаф. Послышались какие-то звуки и мужские голоса. Шастун прислушался, знакомыми они не были.       Забеспокоившись за свою маму, он вышел, тихо наступая ступнями по полу и вслушиваясь в диалог. — Антон не предупреждал о гостях. – Сказала Майя мужчинам, стоявшим на пороге. — Приходите завтра, он устал и уже не выйдет из комнаты. — Майя Юрьевна, – обратился кто-то к ней. — Я юрист вашего мужа и мне нужно пообщаться с Антоном.       У Шастуна дыхание остановилось. Сердце сделало один точный кульбит, заставляя только после нескольких секунд, пойти снова в обычном темпе. Юрист отца? Что этот старик успел уже натворить? Антон неспешно вышел, показываясь за женщиной. — Добрый вечер. – Сказал он. — Чем могу вам помочь? — Здравствуйте, Антон Андреевич. – Противно улыбаясь, сказал мужчина. — Меня зовут Олег Александрович Евстифеев.       На нем были очки, прическа зализанная на одну сторону, а посреди головы залысина. Классический костюм на старый манер и папка документов. Позади него стояло еще двое людей, крупнее и выше, видимо, телохранители. — Хотел бы обсудить с вами дело вашего отца. Это не займет больше пяти минут. – Пояснил он, все еще показывая свои кривые зубы из-под улыбки.       Антон кивнул матери, чтобы та шла отдыхать, а сам чуть прикрыл дверь из гостиной в коридор и завел людей в дом. Гости уселись на диване, сам Шастун сел напротив в кресло. — Внимательно вас слушаю. — Да, я хотел посоветовать вам явиться в суд, который состоится уже послезавтра. Ваш отец должен выйти из тюрьмы, ведь мы оба знаем, что он не виноват. – Намекнул Евстифеев. – Я знаю, что не все так однозначно с вашей стороны. – Чуть хихикнул мужчина, стирая со лба пот носовым платком, и замечая реакцию Антона, который непонимающе поднял бровь, тут же изменился в лице. — Что вы имеете ввиду? – Поинтересовался Шастун. — Ваши взаимоотношения с Поповым, конечно же. – Ответил юрист. — Я не буду туда лезть и вынюхивать, но все же, предупрежу вас – вам нужно явиться в суд и дать против него показания. — Вы заставляете свидетеля давать нужные вам показания? – Удивился Антон. — Это статья. Могу назвать вам номер, если думаете, что один можете размахивать кодексом России.       Олег замялся. Он знал, что разговор будет непростым. — Нет, что вы. – Хихикнул он, подтягивая очки. — Я хочу лишь передать вам просьбу вашего отца. — У вас все? – Спросил Шастун, вставая с места.       Евстифеев неуверенно кивнул. Он точно хотел что-то сказать, но то ли сомневался, то ли боялся, что тот час же полетит зубами вниз по ступенькам. Он и его телохранители поднялись с дивана и вышли в коридор. — Подумайте, обязательно подумайте, Антон Андреевич. – Сказал юрист. — От этого будет зависеть ваша жизнь.       Антон удивленно вскинул брови. — Моя? А как моя жизнь стала вдруг тревожить людей, если в деле замешан только мой отец и Попов? – Спросил он недоверчиво.       Евстифеев подошел к нему ближе, дыша прямо в лицо и сощурился. — Ты доиграешься, сопляк. – Злым голосом, сказал он. — Если ты думаешь, что сможешь бегать из стороны в сторону, находясь на нейтральной стороне, то ты ошибаешься. Я достану твой паршивый зад отовсюду, куда бы ты не убежал, а заодно и мать твою погоняю. — Тронешь ее, будешь валяться по кусочкам на лесополосе. – Заявил парень, двигаясь к нему ближе, смотря мужчине в глаза сверху вниз.       Телохранители тут же сделали шаг, и Олег поднял руку. Он надавил на раненое плечо парня и тот зашипел. Никто не мог знать о том, что у него прострелена рука. Никто, кроме человека, который это сделал, или тот, кто уже с ним общался. — Ты мразь, и таких, как ты – нужно убивать. – Заверил Антон, провожая юриста злобным взглядом. — Не дашь показания против Попова, считай, что твоя мать мертва, а ты будешь следующим после нее. – Сказал Евстифеев и вышел из дома.       Злость кипела внутри Шастуна, вырываясь наружу. Сейчас бы влупить этому гандону, как следует. Плечо ужасно ныло от боли, а ткань домашней кофты впитала выступившую кровь. Тихо выругавшись, парень пошел в ванну, открывая кран на всю. За дверью послышались шаги. — Антош, у тебя все хорошо? – Спросила мама. — Да, мам, иди на кухню ставь чайник, я сейчас помоюсь и приду. – Снова соврал он.       Антон не мог перестать ей врать. «Для ее же блага» – думал он, но внутри понимал, что, если когда-нибудь правда вскроется, то будет в сто раз хуже и ему, и ей. Это будет потом, а сейчас, он хотел видеть свою маму счастливой, беззаботной, чтобы она не переживала о нем, если задерживается на работе или долго не отвечает на звонки. С ним все хорошо. Для нее уж точно у него никогда нет проблем.       Майя одобрительно ответила ему, шаркая тапочками обратно в сторону гостиной. Шастун промыл рану перекисью, которую нашел в шкафчике и обмотал ее старым бинтом, не найдя нового. Кинув кофту в стиральную машину, он тут же запустил стирку, надеясь, что пятна крови отстираются. Быстро проскользнув с ванной в комнату, Антон надел чистый лонгслив черного цвета и вышел к матери.       На столе уже были булочки с изюмом, горячий чайник с чаем и чайный сервиз. Слишком уютно для всех тех проблем, что окружали Шастуна. Наверное, поэтому он не хотел вплетать туда еще и маму. Он понимал, что если она тоже будет знать – дома наступит мрак, а он этого не перенесет. Дом был его отдушиной, где он мог спрятаться, забыть обо всем на свете и просто побыть с близкими людьми, без расспросов о работе, делах, которые заставляют грустить.

°°°

— Ну, и что ты, романтик? Дай угадаю, ты был у Шастуна? – Ехидно спросил Матвиенко, оглядывая чуть помятый грязный костюм на Арсении. — Допустим. – Ковыряясь в ящике тумбочки, ответил мужчина. — И как все прошло? Придет он в суд? – Спросил Сергей, прищуриваясь. — Не успел с ним поговорить. – Соврал Попов. — Почти сразу оттуда ушел. — Стоила ли эта игра свечь? – Подняв одну бровь и засунув руки в карманы брюк, больше риторически спросил Сергей. — Однозначно да. — Блять, не говори, что вы поебались, молю. – Закатывая глаза от безрассудства, пробурчал армянин.       Арсений неодобрительно оглянулся на друга. — Свои пошлые фантазии оставь при себе. – Отвернувшись, он продолжил что-то искать, перебирая предметы. — Ладно, ладно. – Сказал Матвиенко, поднимая руки в защитном жесте. — Что ты там ищешь? – Оторвав бедра от стола, спросил он, подходя к другу. — Флешку. – Пояснил тот, хмурясь, и, нащупав, наконец-то, нужный объект, добавил: — Во.       Вытащив из ящика черный маленький предмет, Попов встал с коленей, подходя к ноутбуку и втыкая его в разъем нужной стороной. Щелкнув по устройству, он открыл папку. На экране сразу начали прогружаться фотографии и видео. — Это что? – Изучая монитор, спросил Сергей. — Это досье на Андрея Шастуна, – пояснил Арсений. — Фото и видеосъемка, как он контактирует с людьми, которые продают наркотики, с убийцами. — Они оправдают его. – Сложив руки на груди, сказал Матвиенко. — Он же бывший юрист, скажут, мол, контактировал с ними по их делам судебным. — За тот период ни у кого из них не было судов или каких-либо проблем с законом, потому что поймать их не могли. – Пояснил Попов.       Сергей задумчиво кивнул. Послезавтра суд. Остается надеяться на лучшее. — Позвонить Антону? – Спросил он. — Не надо. Парень сам должен решить, что говорить. – Выдохнул Арсений. — Главное, чтобы живым добрался.       Матвиенко похлопал по чужому плечу, чуть сжимая его своей ладонью. — Он главный свидетель, без которого ни их сторона, ни наша не выиграет суд. – Сказал Сергей. – Не переживай, все решим.       Попов лишь кивнул, вытаскивая флешку из ноутбука и положил ее во внутренний карман пиджака. Мысли бегали по голове, как муравьи. В эту ночь ему приснилось, что его арестовывают прямо в квартире. Сны про смерть были поприятнее, чем этот, где и Антон сам не свой, и Сережа, и Макар. Да все какие-то странные были. Проснувшись в холодном поту, он так и не смог уснуть. Режим после смены часового пояса надо было восстанавливать, но первую неделю он спал странно, нервно, и можно сказать, что и не спал вовсе. Семь часов разницы сильно отразились на сне Арсения. В ночь перед судом он так и не смог сомкнуть глаза. Ему казалось, что под дверью кто-то ходит, под окнами стоят люди, которые хотят его убить, а в каждом углу ему чудился силуэт человека. Пробудь он в таком состоянии неделю, точно бы вздернулся здесь на ремне.       Утром за ним заехал Матвиенко, угощая любимым флэт-уайтом, с кофейни неподалеку отсюда. Солнце пригревало улицу, в машине было тепло и пахло кофе. День начинался хорошо. — Сегодня без приключений? – Спросил Арсений, отпивая горячий напиток. — Пока не знаю. – Ответил Сергей. — Если что, за нами едут три машины с пацанами нашими. Отстреляемся.       Попов молча кивнул головой, растекаясь в автомобильном кресле, греясь в солнечных лучах и зажмуривая глаза. Матвиенко опустил солнцезащитный козырек себе и Арсению, но мужчина тут же недовольно фыркнул, и козырек был откинут обратно на свое место. До начала заседания оставалось пол часа. Попов так сильно расслабился, что даже уснул, положив затылок на подголовник. — Приехали. – Заглушив мотор, сказал Сергей, и Арсений открыл глаза.       В тени было прохладно. Он поежился. На солнце куда теплее и приятнее. Нехотя выйдя из машины, они оба зашли в здание. Знакомая архитектура с высокими потолками и лепнинами в узорах, уже не так сильно привлекала внимание. Пройдя в зал суда, Попов сел напротив стола Евстифеева, который уже во всю давал указания Шастуну старшему. Арсений оглянулся. Антона нигде не было. Наверное, не придет. С одной стороны, оно к лучшему – у Попова больше шансов выйти из воды сухим, потому что никто не знает, что в голове у Антона, какие показания он может дать и что решил наедине с собой. С другой стороны, страх за то, что Шастуна все же пристрелили из-за него, подступал с новой силой, когда он смотрел на стрелку часов, перешагивающую цифру одиннадцать.       Матвиенко сел рядом, положив папку документов перед ними на стол, задумчиво хмыкая. — Адвокат когда придет? – Спросил Арсений, поворачиваясь на Сергея. — С минуты на минуту. – Посмотрев на наручные часы, заявил он.       До начала суда оставалось пять минут. Адвоката все еще не было, но и ждать их никто не собирался. Всем, в том числе и судье, было выгодно, чтобы Евстифеев добился того, чего хотел, ну, а там уже Попов сам разберется, за него никто точно не переживал. Судья стукнул молотком, оглашая начало заседания, и люди, сидящие позади, затихли. Олег набросился на обвиняемую сторону сразу же, как только ему дали слово. Это было ожидаемо, поэтому ни Арсений, ни Сергей этому не удивились. — Господин Попов обвиняется в ввозе, хранении и торговле наркотических веществ. Третьего февраля Арсений Попов совершал перевозку груза, среди которого были найдены наркотические вещества. – Сказал Евстифеев.       Он переглянулся с Поповым, который молча смотрел на адвоката. Все, что хотелось сделать – это ударить этого идиота кулаком по лицу, но делать этого, он, конечно, не станет. Вообще, Арсению все еще не было понятно, где ходит их бессовестный адвокат. Поставив отметку в голове, больше не просить Сережу заниматься такими вопросами, Попов уселся поудобнее и продолжил слушать бубнеж Евстифеева. — Узнав о том, что за водителем гонится хвост из полицейских машин, Попов приказал подогнать автомобиль с грузом на парковку перед офисом главного подозреваемого – господина Шастуна. – Продолжал он. — Зная, что Андрей Шастун занимается юридическими вопросами некоторых людей из бандитских группировок, Попов решил подставить его.       Арсений хмыкнул, привлекая внимание почти всего зала. Судья серьезно посмотрел на него, как бы предупреждая, что это не шутки, идет судебный процесс. Попов поднял руки и опустил голову, больше не издавая ни звука. Евстифеев передал судье папку документов с доказательствами о вышеперечисленном и довольный уселся на свое место. — У нас сегодня будет адвокат или мне самому им навалять? – Нервно спросил Арсений у Матвиенко, поправляя рукава пиджака. — Будет, будет. – Неуверенно ответил Сергей, и Попов смерил его очень грозным взглядом, выдыхая.       Большая дверь слегка приоткрылась. В зал зашла знакомая фигура, неспешно направляясь по ступеням вниз. Присяжные зашептались, привлекая внимание судьи и обвиняемых, все развернули свои головы в сторону человека, только что зашедшего в помещение. На нем был графитово-серый костюм с голубым галстуком, лакированные черные туфли, а в руках кожаный дипломат. — Господин судья, – нетерпеливо сказал Евстифеев, — Могу ли я позвать на дачу показаний главного свидетеля – Антона Андреевича Шастуна?