Фаворитка из будущего с ноутбуком.

После того как гости разошлись, юный император вместе со своей сестрой и двумя тётушками поднялся с Настей на второй этаж дворца и расположился за столом в зелёном кабинете. Сам кабинет имел двойное назначение. С одной стороны, это была имитация садовой беседки, о чём свидетельствовал зелёный цвет стен и настенная роспись, изображавшая растения и цветы. С другой — настоящая Кунсткамера. В нишах стояли шкафчики, стилизованные под окна, где государь Пётр Великий когда-то собирал различные редкости и раритеты. На восточной и северной стене, напротив окон, располагались три встроенные витрины-шкафа: две одностворчатые и одна двустворчатая. На стенах висели четыре медальона с аллегорическими изображениями Европы, Азии, Америки и Африки. Над дверями красовались два цветочных десюдепорта, а на потолке — живописный плафон «Прославление деяний Петра I». Настю снова охватило чувство дежавю. Оно посещало её и раньше, но из-за постоянной загруженности ей было не до этого. Да и сейчас момент был крайне ответственным — предстоял важный разговор с двумя царевнами. Пусть они и дочери кухарки, но знали себе цену и держались достойно, особенно Елизавета. До этой встречи она судила о Насте довольно предвзято и смотрела на неё свысока. Теперь же, убедившись, как и многие, в её необычной силе, она начала её бояться. Впрочем, царевне всё равно было интересно узнать подробности будущего — но только если они не сулили ничего плохого, особенно для неё самой и её близких. Её сестра Анна, напротив, не испытывала к Насте никакого страха. Наоборот, она стремилась убедиться в правдивости её предсказаний, поскольку одно из них касалось её самой и будущего ребёнка. Анна, как и сестра, наслышалась о провидцах, но лично с ними никогда не общалась. Несмотря на отсутствие страха, нервы всё же давали о себе знать — ведь это была их первая встреча с глазу на глаз, без посторонних. Причём сама Анастасия попросила племянника об этой встрече, и тот без лишних вопросов согласился. Анну, как и многих, пугало растущее влияние этой особы на мальчика. Хотя она мало знала Настю, её поступки говорили о желании помогать ему. Анна лишь надеялась, что та делает это без притворства и скрытой корысти. Хотя племянник и говорил, что Настя лично призналась ему и сестре: всё, что она делает, — ради него, государства и себя самой. При этом она не забывала добавить, что использует его. Подобных дерзких признаний никто не позволял себе при их отце. При мысли о батюшке у Анны сжалось сердце. Изначально Анастасия говорила племяннику, что приехала в Россию, чтобы служить его бабушке, но, узнав о её кончине, решила служить лично ему, чтобы воспитать из него достойного монарха, которым дед мог бы гордиться. И правда, её методы приносили плоды, хотя никто не понимал, в чём секрет. Как ей всё удаётся, будучи занятой целый день? С утра пораньше, ещё до зари, она встаёт, завтракает и идёт работать с учёными, архитекторами, мастерами, ремесленниками и людьми прочих сословий. Возвращается поздно — если повезёт, к десяти, но чаще к одиннадцати или даже позже. Племянник же не спит до последнего, ждёт её, чтобы провести время вместе — и время это наполнено весельем, а не учёбой. Вопрос: когда же она успевает его учить? Ответ прост — никогда. Она вообще его не учит. Он сам каждый день интересуется чем-то новым. Поначалу это, конечно, было по подаче Насти, но большую часть делало любопытство мальчика и драгоценный подарок от его любимицы. Как уже упоминалось, на смартфоне мальчика была сохранена большая часть информации, которая могла бы оказаться для него полезной. Этой информации было много, и подавалась она в самых разных форматах, рассчитанных на разную аудиторию. Например, там были обычные «серые» книги — просто текст на белом фоне, сухие факты и данные. Одним словом, то, что не заставило бы ни одного ребенка прочитать и страницы, не то что целую главу. Совсем другое дело — красочные презентации или видеолекции с увлеченными дикторами и анимацией, вроде тех, что выходят на YouTube-канале «Мудреныч». Или учителя с прекрасным чувством юмора и жизнерадостным характером. Больше всего поражало то, что мальчик вдруг стал понимать некоторые вещи, связанные с человеческим телом, хотя, вроде бы, с придворным лекарем Листком он на эту тему не общался — тот был занят работой с Настей и созданием лекарства от оспы. Ни с кем другим мальчик тоже не говорил о медицине, но при этом порой знал то, о чем современные лекари даже не догадывались. И здесь нужно сказать спасибо одному мультфильму, а точнее, аниме под названием «Клетки за работой». В нем мир человеческого организма был представлен в виде города, где клетки в облике людей выполняют свою работу: доставляют важные вещества, защищают организм от злых вирусов и бактерий. Честно говоря, некоторые серии казались мальчику немного жутковатыми, но ради сюжета он готов был это перетерпеть, а анатомические знания сами собой укладывались в голове по ходу просмотра. Немалую роль в его увлечении сыграли главные героини: в первом случае это была симпатичная рыжая клетка-эритроцит, а во втором — белая клетка-лейкоцит. Правда, во втором сезоне главную роль снова играл парень-эритроцит, но для мальчика настоящей героиней оставалась ОНА — та самая лейкоцит: холодная, бесстрашная, грозная, самоотверженная, сильная и, главное, красивая, с большой грудью. Это, конечно, мотивировало мальчика смотреть аниме дальше, несмотря на то что второй сезон был весьма грустным, — к счастью, под конец главный герой одумался и занялся своим здоровьем. Этот мультфильм наглядно показал мальчику, как устроено человеческое тело, пусть и в художественном, вымышленном виде, и что с ним может случиться, если о нем не заботиться, что лишний раз заставило его задуматься о вреде алкоголя и курения. — Ну, Ваше Величество, вы довольны? — А то спрашиваешь, Насть! Лучший праздник за всю мою жизнь! — Приятно слышать, что мне удалось вас удивить. — Ну, скажешь, Петруша, раз она столько знает о кухне будущего, почему бы ей не приготовить больше блюд? — Если позволите ответить, Ваше высочество, удовольствие надо растягивать. Гости бы много не съели, а переводить хорошие продукты не хочется. — Могла бы просто украсить стол ими, подчеркнуть наше богатство перед иностранцами. — Это ни к чему, Елизавета Петровна. Россия и так страна богатая. Просто некоторые богатства спрятаны: либо под землёй, в виде ископаемых и металлов, либо внутри людей, в виде талантов и пользы. Сильнейшую армию делает сильной не леопардовая шкура, а победы. То же самое с народами России: они могут доказать богатство лишь одним способом — тем, который назвал первый император Франции. Все тут же вспомнили разговор мальчика и его сестры о том, что Настя рассказывала им про Французскую революцию, приход к власти военного человека и становление его императором. — И каким же способом он считал, что это нужно делать, Насть? — Император Франции сказал так: «Богатство состоит не в обладании сокровищами, но в том употреблении, которое умеют им дать». То есть богатство заключается не в обладании сокровищем, а в умении его использовать: приумножать, умело вкладывать, распоряжаться, считать, откладывать и беречь. — Собственно говоря, по этой причине я и попросила вашего племянника об аудиенции с вами. Если позволите, я хотела бы сделать вам обоим деловое предложение. — И какое же у тебя к нам дело? — спросила Анна. — Я слышала, что в завещании вашей покойной матушки, Екатерины Алексеевны, был пункт и договорённость со светлейшим князем Меншиковым, согласно которым он должен выплатить вам обоим по одному миллиону рублей. — Это правда, а тебе-то это зачем? — задала вопрос Елизавета. — Как вам уже говорил ваш племянник, Елизавета Петровна, я хотела бы устроить в России свою торговую компанию. Но для её создания нужны инвестиции, и я надеялась, что вам может быть интересно в этом поучаствовать. — То есть ты хочешь денег от меня с сестрой? — Да, Анна Петровна. Если коротко — да. — А много тебе надо? — с опаской и подозрением спросила Елизавета. — Сколько хотите и сколько можете дать. На мне будет обязательство вернуть вам их в тройном размере. То есть, если дадите пять тысяч, верну пятнадцать, и так далее. Это если вы хотите быть просто инвесторами. Но если хотите, можете стать частью моей компании. В этом случае вам будут возвращены деньги в том объёме, который вы мне дадите, а сами вы, имея свою сферу продаж тех или иных товаров и услуг, будете получать процент с прибыли — свою долю. Однако при этом ваши товары и услуги должны соответствовать по качеству и нести прибыль компании. И, как совет: если не хотите быть обременёнными ответственностью и работой, советую вам найти управляющего, которому вы будете платить, и он будет управлять вашей частью компании и её сферами. — То есть мы можем либо дать тебе денег, либо работать на тебя? — недовольным тоном спросила Елизавета, подразумевая, что Анастасия будет главной и станет командовать ими, царскими дочерьми. — Елизавета Петровна, пожалуйста, поймите меня правильно. Люди, становясь частью моей компании, пользуются моими знаниями. Те блюда, что вы пробовали, то мыло, что я всем раздала, — всё это я дала не за спасибо. Спасибо в карман не положишь, спасибом сыт не будешь. В такой сфере, как торговля, очень много рисков, и убытки — одно из самых страшных явлений, когда вкладываются деньги, время, ресурсы, люди, и при этом ничего не получается. Прибыль не растёт, производство тоже, и людям, владеющим всем этим, становится не на что жить. Если вы не хотите в этом участвовать, я заставлять вас не буду. — А что насчёт голландцев? Ты ведь с ними встречалась. Я слышала, что ты им что-то предлагала. — Да, госпожа Анна. Я встречалась с ними и предлагала им информацию. Информация — тоже товар, и очень дорогой, особенно если она сулит прибыль в обмен на относительно небольшие затраты. До них, как и до других, уже дошли слухи о моих «особых» возможностях, и я решила, что, чем утаивать и отрицать это, лучше сыграть на данном обстоятельстве. Мы с ними встретились, поговорили и пришли к соглашению. Я раскрыла им часть своих знаний о том, как делать китайский фарфор, продлить долговечность днища кораблей, делать бумагу из древесины и другие вещи. В качестве подарка я рассказала им о месте четырёх кладов с золотыми и серебряными монетами в их стране, времён Средневековья, Римской империи и библейских времён. Сегодня состоялась демонстрация в знак доказательства моих слов, а завтра я поведаю им, как делать мыло из щёлочи и жира, плюс дам несколько рецептов. — А что ты попросила взамен? Деньги? — задала логичный вопрос Елизавета, полагая, что раз речь о голландцах, значит, речь шла о деньгах. — Нет, Елизавета Петровна, деньги я добуду иным способом. Я решила попросить их об нескольких услугах. Среди них — доставить товары из Америки: сок дерева каучук, его семена, какао-бобы; а из Европы — картофель и несколько видов свёклы. — Свёкла? Зачем нам, Насть? Она же и так в России растёт, — поинтересовался мальчик. — С помощью селекции можно вывести культуру, из которой можно будет добывать сахар, как из сахарного тростника. Таким образом, у России появится собственное сахарное производство, и необходимость закупать его на европейском рынке отпадёт. — Ничего себе, Насть! Ты не перестаёшь удивлять — столько знаешь, — выразил восхищение мальчик. — Ну, с какао всё ясно, с картофелем — тоже. А каучук зачем? — спросила Елизавета. — Существует так называемый метод вулканизации каучука — это технологический процесс, при котором пластичный сырой каучук превращается в резину. Резина применяется в производстве так называемых шин. Это такая деталь, которая обхватывает колесо транспорта, вроде кареты, и делает поездку более плавной и удобной. Также её можно использовать для уплотнителей, шлангов, обуви, приводных ремней для механических двигателей — по типу той паровой машины, о которой я вам рассказывала, — и других резинотехнических изделий. У резины много разных подвидов, созданных для разных целей. Учёным предстоит научиться её обрабатывать и создавать материалы под конкретные задачи. А уж потом можно будет думать, где их применять, тем самым внедряя в разные производства и повышая их производительность. — И ты продала информацию за всё это? — спросила Елизавета. — Нет, Ваше высочество. Голландцам я сразу сказала, что эти товары нужны для экспериментов и создания инноваций. Поэтому они уступили их почти задаром и с большой охотой. А что касается платы за информацию… Меня очень волнует состояние Балтийского флота. Его численность сильно сократилась. По штату из пятидесяти линейных кораблей боеспособны только пятнадцать, а фрегатов — четыре из восемнадцати. Методы продлить срок службы корабля у нас есть — в виде медных листов. Тем не менее, строительство новых кораблей будет долгим и дорогим, не говоря уже о том, чтобы защитить их дно дорогой медью. Поэтому я решила пойти на компромисс: я попросила голландцев выступить посредниками и купить у Англии корабли — пятнадцать линейных кораблей и восемь фрегатов. — Но это получается всего тридцать линейных из пятидесяти, и всего две трети фрегатов. Всё равно число меньше. — Вы правы, Анна Петровна. Я вам больше скажу: численность пушек на этих кораблях совершенно разная. Да и большинству из них, вместе с кораблём, уже по два, по три, а то и все четыре года как — их пора менять на новые. Из них сто раз стреляли, а некоторым кораблям и ремонт нужен. — Так зачем покупать их? — спросила Елизавета. — Затем, что подчинить их будет не проблема, как и обшить медью. — Даже если и так, едва ли это можно считать хорошей сделкой. Лучше бы построить на эти деньги свой флот, чем брать чужой. Надо полагать, и пушки тоже использованные. Нас засмеют другие: мол, такая держава была великая при дедушке нашем, а теперь старьё покупаем со сломанными пушками. — Да, именно, Наталья Алексеевна. На это и был расчёт. — В смысле? — Сейчас многие страны думают, что у России дела совсем плохи, и покупка только подтвердит их теории. Они не станут сильно присматриваться к нам. — И что же, покупка была для этого? Ведь корабли без нормальных пушек в бою ничего не стоят. — Это вы тонко подметили. Но дело в том, что пушки у нас есть. Точнее, есть модели новых пушек, тех самых, о которых я вам говорила, ваше величество. — Василий Дмитриевич сделал их?! — Да, ваше величество. Образцы новых видов пушек и ружей готовы, и завтра мы представим их вам. Мы уже с Василием Дмитриевичем провели все испытания — результат многообещающий. После того как Демидовы приедут в Санкт-Петербург, одной из первоочередных задач будет отлить новые пушки на Онежском заводе, а также наладить производство новых моделей ружей на Сестрорецком оружейном заводе. Ими планируется вооружить крепости Санкт-Петербургской губернии, Балтийский флот и сухопутные войска с гвардией. После того как Настя закончила, наступила минута молчания. Царевны вместе с княжной Натальей решили, что та слишком зазналась, раз думает, будто может решать, как руководить производственным процессом в России, созданным их батюшкой и дедушкой. — Разумеется, при условии, что вас всё устроит, ваше величество. В случае чего вы можете прислушаться к Василию Дмитриевичу. Как говорится, доверяй, но проверяй. — Кстати, ваше величество, я, конечно, говорила, что первые несколько лет будут чисто экспериментальными, посвящёнными открытиям в науке и изобретениям. С одной стороны, так и есть, я сама это изначально предлагала. И, честно говоря, я исходила из логики и надежды, что у России в ближайшее время ни с кем войны не будет, и можно будет заниматься мирными делами, пока позволяет время. В комнате повисла тишина. — «Пока позволяет время»? А сколько оно позволяет? — задала вопрос книжная Наталья, понимая, что, скорее всего, Настя знает, когда может начаться война и с кем. И все присутствующие это поняли. — Наталья Алексеевна, в первую очередь вам нужно понять, что картина будущего, которую я нарисовала на полотне, относится к технологиям и прогрессу. А прогресс и технологии тесно связаны с наукой. В науке нет места волшебным палочкам и силе воображения, её законы нельзя обойти. Если говорить о таких явлениях, как, например, землетрясение в Лиссабоне — если что-то должно случиться, то оно неизбежно. Город стоит на границе литосферных плит, а литосферная плита — сама по себе огромная и очень тяжёлая структура, несоизмеримо более масштабная по своим размерам, чем кажется. Есть вещи, на которые люди могут влиять, но лишь если им позволяют обстоятельства, ресурсы и возможности. Вы ведь помните, я рассказывала про «Титаник»? По сути, это тот же корабль, что и на моих картинах, чуть меньше по размерам, но суть одна. Он олицетворял вершину инженерной мысли человечества — и всё же его потопил айсберг. Люди в ту роковую холодную ночь не смогли спасти ни себя, ни корабль, хотя он считался непотопляемым. «Титаник» стал в истории символом человеческой самонадеянности и иллюзии всемогущества. То же самое и со всеми остальными творениями: даже если у людей будущего появятся корабли, способные летать к звёздам, если они построят города из бетона, стали и стекла, уходящие до самого неба, они всё равно останутся беспомощными перед силой природы этой планеты. А сама планета, хоть и является жемчужиной Вселенной, где есть жизнь, — всего лишь песчинка среди звёзд, которую очень легко уничтожить. — Простите, я, кажется, сказала слишком много лишнего. Суть в том, что наука живёт по своим законам, и их невозможно обойти. Так или иначе, технический прогресс любой страны приведёт к открытию или изобретению, которое появилось бы в любом случае — в той стране или в другой, — потому что наука везде работает одинаково. Что же касается нашего, человеческого мира, то социальные явления в нём чрезвычайно сложны, и предсказать их почти невозможно. — Вы задали вопрос о том, когда начнётся война и с кем. Согласно моему видению, первая за долгое время война в Европе произойдёт за контроль над Речью Посполитой — это случится в 1733 году. Сразу после неё, в 1735, начнутся две войны: одна с Османской империей, другая — в Башкирии. Первая станет следствием войны за польское наследство и нашего в ней участия, вторая вспыхнет из-за давления местных властей на башкир. В 1741 году начнётся двухлетняя война со Швецией — она захочет вернуть себе земли, завоёванные вашим дедушкой. А в 1756 году должна начаться Семилетняя война из-за столкновения интересов европейских держав. — Случатся эти войны или нет — зависит от многих факторов, и от нас в том числе. На данный момент с башкирами всё проще, чем с остальными: надо лишь защитить их интересы, и тогда они не станут поднимать восстание. С Речью Посполитой и Османской империей всё сложнее — это зависит от вас, ваше величество. — От меня? — Да. В конце концов, европейские державы будут стремиться завоевать Речь Посполитую и разделить её между собой. Если они окажутся ближе к русским границам, Россия может стать следующей целью. Но если и вы заявите о своих притязаниях на эти земли — России придётся вступить в войну. Я бы этого не хотела — даже если мы создали новые виды оружия, убивать людей не хочется. К тому же есть риск втянуться в войну с османами, а это новые жертвы. Со Швецией всё понятно — думаю, для всех вас не секрет, что «вечный мир» лишь на бумаге вечен. Именно поэтому я решила купить дополнительные корабли у Англии и заняться разработкой новых видов вооружения для оснащения вашей армии. Таким образом, если теоретически не вступать в войну за территорию Речи Посполитой и избежать восстания башкир, то как минимум десять лет у России будет мирная и спокойная жизнь. Можно будет тратить время, деньги и ресурсы на созидательные вещи, а не на орудия смерти, разрушения и уничтожения. — А что насчёт Швеции? — задала вопрос Анна. — Мой муж — претендент на шведскую корону. Может, можно как-то избежать этого? — с надеждой спросила она. — Я правильно понимаю, Ваше высочество, что ваш муж сильно расстроился, что вы не стали императрицей Российской империи? — К чему этот вопрос? — Простите, возможно, вопрос прозвучал не совсем корректно. Я слышала, он очень хотел вернуть свои земли в Голштинии, что близ Дании. Мне бы не хотелось лезть в политику, но мне кажется, мы можем убить двух зайцев сразу: избежать войны и сделать Швецию своей союзницей. — И как? — Точно так же, как я смогла уговорить голландцев оплатить покупку флота для России. Ваш племянник, скорее всего, рассказывал, что мы обсуждали варианты, кого из европейских держав можно сделать своими союзниками и заключить с их правящими домами династические браки. Мы рассматривали такой вариант: к тому моменту, когда Россия станет на одну-две ступени выше Европы в промышленности, науке, культуре и военной мощи, можно будет предложить ей союз с нами, как с сильной страной, способной стать такой же прогрессивной державой, но на наших условиях. Со Швецией — почти то же самое. Времени у нас много до теоретической войны с ними, и за этот срок, я надеюсь, Россия успеет и нарастить военную мощь, и поднять свой престиж в глазах Европы. В этот момент мы предложим Швеции следующий вариант: ваш ещё не родившийся сын станет наследником шведской короны, а вы с мужем будете регентами до его совершеннолетия и будете управлять Швецией так, чтобы сохранялись добрососедские отношения. Мы же, в свою очередь, будем делиться со своей старой союзницей знаниями и инновациями. Пока это лишь вариант, равно как и план с династическими браками между семьями Романовых. Времени у нас полно — до первой войны целых пять с половиной лет. Этого вполне хватит на подготовку. А я бы поступила так: можно сделать всё по так называемому плану пятилеток. — План пятилеток? — переспросил мальчик. — Да, Ваше величество. Имеется в виду, что на реализацию планов реформ государства отводится пять лет. Честно говоря, их стоило начать в 1730 году, но из-за риска начала войны я думаю, что стоит чуть скорректировать план и сделать две смежные пятилетки. Первую — с лета 1728 по 1733 год, а вторую — с 1730 по 1735 год. Первая будет нацелена на перевооружение армии и флота, научные исследования и открытия с частичным внедрением их в разные сферы производства, такие как сельское хозяйство и тяжёлая промышленность с фабриками и мануфактурами. Но в первую очередь — в жизненно важных и стратегически значимых городах России, как в плане военно-промышленного производства и обороны страны, так и в мирных целях: производство продуктов питания, лекарств и других товаров бытового потребления. А также — повышение квалификации мастеров, ремесленников и промышленников, подтверждение месторождений полезных ископаемых: золота, серебра, меди, железа и других металлов, а также нефти, угля, газа, драгоценных и полудрагоценных минералов. И наконец — селекция, скрещивание и экспериментальное выращивание новых культур растений и разведение животных с использованием ранее упомянутых технологий, пусть и в ограниченном количестве. — Вторая пятилетка будет направлена на создание образовательных учреждений для подготовки кадров с целью повышения производства и выпуска новых технологий, с их последующим внедрением на предприятия, занятые в сельском хозяйстве и добыче полезных ископаемых. Это позволит расширить территории добычи и увеличить объёмы продукции. Её хранение и использование усилят темпы производства и ускорят общий процесс. — Пять лет — это довольно серьёзный срок, — сказала Наташа, явно намекая, что Настя перегибает палку, так сильно вмешиваясь в дела государства. — Конечно, я всё понимаю, Наталья Алексеевна, но это лишь черновой набросок, лучше у меня ничего не вышло. Чтобы план был более прогрессивным и реализуемым, нужна точная информация о том, что сейчас вообще происходит в России или хотя бы в европейской её части до Урала. Только тогда будет понятно, с чего начать. Благо, времени на это полно, почти целый год. Будем надеяться, что ничего страшного не случится, и большая часть усилий будет потрачена на научные изыскания и мирные цели. Как только учёные добьются каких-то результатов и у вас на руках окажется информация, мы сможем решать, что делать дальше. — Да и потом, я не имею права навязывать свои планы и точку зрения. Вам будет лучше самим увидеть результат нашей с Василием Дмитриевичем работы и убедиться в эффективности нового оружия. А после собраться дома у господина Доменико Трезини. Он как раз закончил модель унитаза из белого мрамора, правда, сточная труба для отвода нечистот сделана из цельного куска дерева — мы не смогли позволить себе расточительство с моими неподтверждёнными обещаниями. Но даже так он сказал, что устройство работает хорошо. Было, правда, у него пару заминок, но это исключительно его недопонимание конструкции. В любом случае, первый прототип готов, и он готов его вам продемонстрировать. Заодно он пригласил на завтра всех членов Академии наук, членов гильдии каменщиков, мастеров из мыловарни, а также ремесленников по производству красок. — А эти зачем нужны? — спросила Елизавета Петровна. — Научные исследования будут связаны с химией, и люди, которые работают с жидкостями, в частности с красками, будут очень кстати. — И ещё там будут промышленники из стекольного завода. Я с ними поделилась новым методом производства стекла под названием флоат-метод (метод наплывного стекла). Суть процесса в том, что расплавленную стекломассу выливают на слой расплавленного легкоплавкого металла, обычно олова. Стекло равномерно распределяется по поверхности, формируя плавающую ленту равномерной толщины. — Как вы, наверное, знаете, для производства стекла требуется сода. Она нужна и для производства бумаги из древесины. Её в России в чистом виде очень мало, поэтому привозят из Европы. Хорошая новость в том, что больше это не потребуется. — Это как, Насть? — спросил мальчик. — Как вы уже знаете, Ваше Величество, для получения того мыла, что я вам сегодня показывала и гостям, нужна щёлочь под названием гидроксид натрия. Чтобы её получить, нужно было провести ещё один процесс, под названием способ Сольве. Сейчас поясню, что это. — Это аммиачный способ добычи соды, основанный на пропускании газа под названием аммиак и диоксида углерода (тоже газа, известного как углекислый; мы, к слову, его выдыхаем из организма, когда дышим). В данном случае мы с ребятами из мыловарни получили его, смешивая соляную кислоту с мелом. А аммиак мы получили нагреванием смеси хлорида аммония и гидроксида кальция (гашёной извести). При нагревании смеси происходит образование соли, аммиака и воды. Хлорид аммония мы получили из гидроксида аммония, то есть нашатырного спирта, и соляной кислоты. А вот эти два газа пропускают через насыщенный раствор хлорида натрия. В результате реакции образуется гидрокарбонат натрия — это и есть чистая сода. Её можно отфильтровать и прокалить при температуре 140–160 °C, чтобы обезводить. Тогда она переходит в карбонат натрия, то есть в ту самую щёлочь, которая нужна для производства мыла. А если этого не делать, сода так и останется просто содой, и её можно использовать по прямому назначению. Как только Настя закончила свою колоссальную лекцию по химии, она поняла, что сидящие вокруг люди её, мягко говоря, не понимают. — Простите, я, наверное, заболталась и запутала вас, — чуть виновато улыбнулась Настя. — Ну что вы, ничего страшного, Насть, можно вас так называть? — вежливо обратилась к ней Анна Петровна, чем сильно шокировала сестру. — Да, конечно, ваше высочество. — Скажите, а где вы учились? — В смысле, ходила ли я в какую-то частную школу или занималась с репетиторами? — Ну, да, наверное. — В школу я ходила самую обычную, где учатся самые обычные дети. Сама я от природы любознательная, поэтому с детства у меня было много хобби, я была самоучкой и занималась с репетиторами. — Вы изучали только точные науки или, может быть, историю, языки? — Yes, I have studied foreign languages. Among them were German, English, French, Spanish, and I have recently started to learn Japanese. (Да, я изучала иностранные языки. Среди них были немецкий, английский, французский, испанский, и недавно я начала изучать японский.). — A, literature, poetry, poems? Judging by your songs, you do. (А литературу, поэзию, стихи? Судя по вашим песням, вы это делаете.) — The whole world is a theater, and women and men are all actors. (Весь мир — театр, и женщины, и мужчины — все актеры.) — There are exits and entrances, and everyone plays a role. (В нем есть выходы и уходы, и каждый не одну играет роль.) — Изначально всё должно было быть чётко и размеренно, а теперь ты несёшься сломя голову, еле поспевая. Врёшь, не краснеешь, несёшь чушь. К чему эти скрипы? К чему сейчас рыдание? Ни на что негодный бестолочь. — Это с вашей родины? — Не совсем, ваше высочество. Это, на самом деле, даже не стихи, а короткая песня. Но она не сразу стала песней. Сначала эти фразы на эмоциях произнёс один губернатор. А уже потом, спустя несколько лет, один простой человек сделал из этих слов песню. — Удивительно, как устроена жизнь. — И не говорите. Оплошность одного человека может стоить ему гнева, а всплеск злых эмоций породить что-то красивое. — А какие-нибудь ещё знаете? — Да, есть одна любимая.

Всё проходит в этом мире,

Снег сменяется дождём,

Всё проходит, всё проходит,

Мы пришли, и мы уйдём.

Всё приходит и уходит

В никуда из ничего.

Всё проходит, но бесследно

Не проходит ничего.

И, участвуя в сюжете,

Я смотрю со стороны,

Как текут мои мгновенья,

Мои годы, мои сны,

Как сплетается с другими

Эта тоненькая нить,

Где уже мне, к сожаленью,

Ничего не изменить,

Потому что в этой драме,

Будь ты шут или король,

Дважды роли не играют,

Только раз играют роль.

И над собственною ролью

Плачу я и хохочу,

По возможности достойно

Доиграть своё хочу —

Ведь не мелкою монетой,

Жизнью собственной плачу

И за то, что горько плачу,

И за то, что хохочу.

— Очень красиво, Насть. Я честно надеялась поближе узнать ваши интересы, в частности, что вы читаете. Слышала, вы моего племянника заставили не то что учиться — за книги взяться. «Принц и нищий» — очень интересная книга, надеюсь, вы дадите мне почитать, если у вас есть запасная. — К сожалению, пока нет, Ваше высочество. Но вскоре может появиться. Я закончила составлять научные книги по химии, физике, биологии, медицине, алгебре и геометрии. Сейчас их изучают учёные Академии. Новую порцию бумаги уже готовят, соды есть нужное количество, и опилки с крахмалом — тоже. Так что в скором времени учёные возьмутся за составление копий книг, а потом можно будет писать художественную литературу. Вот тогда я смогу вам дать книгу. Кстати, предпочитаете на русском или на иностранном языке? — Честно, не знаю. А вы планируете на иностранный, английский, переводить? — Конечно, для торговли. Кстати, возвращаясь к теме наших возможных деловых отношений, я подумала, что вы могли бы заняться книгами — вам бы это очень подошло. Ну, а вам, Елизавета Петровна, я могу предложить попробовать сферу развлечений: например, театры, музыку, песни, рестораны с новыми блюдами. Я ведь не просто так устраивала дегустацию сегодня. Или производство мыла, парфюмерия. Или мода. Кстати, могу вам показать новые фасоны одежды, хотите взглянуть? — Давай. Посиделки продолжались ещё очень долго. Все присутствующие смогли получше узнать друг друга. Все мило пили чай, обсуждали классиков современности, а вот мальчик начал уставать и немного ревновать. Он так давно хотел побыть с Настей подольше, и хоть этот день был днём обещанной встречи, ему всё же хотелось побыть сейчас именно с ней наедине и посмотреть «Аватара». К счастью, Настя заметила это и решила сымитировать усталость, чтобы найти повод уйти. — Ваше высочество, прошу меня простить, но мне пора. Нужно подготовить горячие ванны для его величества и княжны Натальи по случаю сегодняшних торжеств. И вам советую не затягивать: скоро солнце сядет. Пусть ночи белые, но всё же лучше успеть понежиться в воде. Кстати, ваше величество, насчёт мыла и омовения… Знаю, прозвучит несколько нагло с моей стороны, но мне бы хотелось, чтобы вы завтра подумали над указом: чтобы все подданные Санкт-Петербурга, да и империи в целом, мыли руки перед едой и после туалета, чистили зубы утром и перед сном, а также совершали омовение тела каждый день. Так будет меньше шансов для эпидемий и болезней. Да и сами люди будут пахнуть цветами. — Под всеми жителями Санкт-Петербурга ты имеешь в виду всех — включая крепостных и чернь? — с лёгким подозрением спросила Елизавета, ведь мыло до сих пор считалось уделом богатых и зажиточных. — Не волнуйтесь, Елизавета Петровна, материалов для производства хватит. Но позволить себе они смогут разве что хозяйственное и детское мыло. Эфирные масла — дорогое удовольствие. — Нам стоит закругляться, завтра день будет долгим. К тому же, после всех дел нужно ещё заехать к светлейшему князю домой, навестить его. От такой новости мальчик сразу возмутился, встал в категоричную позу и заявил, что не желает никуда к нему идти. — Насть, не хочу я к нему! Я ведь царь — пусть сам ко мне приходит. — Боюсь, у него не получится, ваше величество. Хотя в этом есть свои плюсы: все мероприятия вы проведёте без него, и в конце дня вам останется лишь навестить его. — А почему он не сможет присутствовать? — спросила уже Наташа. — Князь стал плохо себя чувствовать.