Фаворитка из будущего с ноутбуком.

На часах было около восьми вечера. Мальчик ехал в карете с сестрой обратно в Зимний дворец. Он так долго ждал этого дня, но всё же оказался к нему не готов. Его одолевали сомнения и страх — он не знал, что будет дальше. Точнее, он знал, что должно произойти, но не представлял, как именно всё сложится, и будет ли так, как он хотел. По словам Насти, всё должно было устроиться следующим образом: во время болезни князя провести перераспределение правительственных должностей. Под предлогом того, что его недуг может прогрессировать и привести к летальному исходу, остальные члены Тайного совета, президенты Коллегий и Сената должны были внести предложения о назначении временно исполняющих обязанности генерал-губернатора, главы Верховного тайного совета и президента Военной коллегии. То есть тех постов, которые на данный момент занимал сам Меншиков. Настя сказала, что признаки заболевания начали появляться у князя ещё в среду. Уже завтра он должен был дойти до такого состояния, что не сможет выйти из дома, а к середине следующей недели — окончательно сляжет. Предсказание Насти сбудется, и его ненавистный мучитель станет полностью беспомощным, больше не сможет сдерживать его и мешать ему жить так, как он хочет. И всё же мальчика одолевали страхи и сомнения — удастся ли им задуманное? В нём просыпались даже жестокие надежды и желания, чтобы князь умер от этой болезни. Всякий раз, когда подобные грешные мысли проскальзывали в его голове, он в сердцах молил Бога о прощении. Ведь речь шла пусть и о неприятном ему человеке, но о душе, что так же принадлежала Богу, и которого Бог любил и прощал — так же, как и его дедушку. Несмотря на то, что мальчик жаждал свободы, он боялся ответственности монарха, который должен отвечать за всю страну и её жителей. Благодаря тому, что он по собственной инициативе начал понемногу учиться и прислушиваться к советам Насти, мальчик постепенно осознавал, насколько тяжёлым является крест власти, сколько в ней опасности и рисков. Пока Настя была занята своей работой, мальчик сильно тосковал по ней. Но после сегодняшнего праздника, на котором она демонстрировала картины будущего, свои успехи, достижения и вклад в науку, общаясь с учёными из Академий, он осознал, как много сил и времени отнимал её труд — не говоря уже о личных силах, которые она на него тратила. Он не сразу это заметил и понял, но Настя давно страдала бессонницей: вставала очень рано, возвращалась поздно, совсем измотанная, и всё равно находила время, чтобы посмотреть с ним мультики. Глаза у неё были красные от усталости, а под конец сегодняшнего разговора её уже буквально клонило в сон. Она отдавала себя целиком работе, находила для него минуты, а он ещё и обижался. Ему стало невыносимо стыдно. Он горячо желал как-то извиниться, сделать для неё подарок, но не мог придумать, какой именно. Дорога заняла около десяти минут. Всё это время мальчик ломал голову над подарком и в конце концов решил, что Настя наверняка уже спит — устала же. А потому вопрос можно отложить до завтра. Он тихо пожелал сестре спокойной ночи и направился в свои покои, стараясь не шуметь, но, едва переступив порог комнаты, увидел Настю в банном халате. Она сидела за столом и что-то быстро писала пером на листе незнакомой, новой бумаги. Судя по полотенцу, закутавшему её волосы, и самому халату, она только что приняла ванну. Причём явно с использованием того самого нового мыла, которое демонстрировала сегодня. Мальчик сделал всего пару шагов, но даже издалека уловил лёгкий, приятный аромат, исходящий от неё. Не зря она советовала ему издать указ о массовом производстве этого мыла. С ним жители Петербурга будут не только выглядеть опрятнее в чистой одежде, но и избавятся от стойких запахов рабочего пота, свежей рыбы или сырого мяса, что донимали чернорабочих, торговцев на рынках, работников скотобоен и рыбных промыслов. А уж придворные дамы и их кавалеры и вовсе заблистают — самые изысканные ароматы сделают их ещё прекраснее. Именно с этими мыслями сегодня принимали водные процедуры все те, кому Настя вручила новое мыло. Как Настя и предполагала, не все жители империи смогут пользоваться этим благом, поскольку его производство только началось. И хотя ресурсов хватит для жителей Петербурга с численностью примерно сорок тысяч человек, получить его смогут в ограниченном количестве. Те же, кому оно не по карману, будут довольствоваться лишь детским и хозяйственным мылом для стирки одежды и избавления от запаха тела. В данный момент Настя составляла списки, подсчитывая, сколько сырья имеется на мыловарнях и сколько времени займёт его переработка. Вычисления она уже сделала с помощью ноутбука, а сейчас просто переписывала полученные результаты. План её заключался в следующем: людям определённого сословия будут каждый месяц бесплатно, за счёт казны, выдавать нормированное количество мыла разных видов. Система квот на выдачу мыла выглядела следующим образом: было выделено четыре группы сословий с разными нормами. Первая группа будет получать каждый месяц по одному куску детского и хозяйственного мыла весом по 100 граммов каждый. К этой категории относятся: крепостные (городские, государственные, монастырские), ясачные инородцы (то есть жители Сибири, при условии постоянного проживания в Петербурге), работные люди (население, занятое на промыслах и промышленных предприятиях: соляных и рыбных промыслах, обслуживании судов, работе на мануфактурах) и посессионные крестьяне. При Петре I появилась новая категория крепостных крестьян — посессионные. Их приобретали для работы на заводах и мануфактурах, и продать их можно было только вместе с самим предприятием, так как они считались его частью. Также к первой группе отнесены мелкие торговцы, ремесленники и дети с первого по пятый год жизни вне зависимости от сословия. При этом для детей до первого года жизни действовали особые правила: в период от 0 до 6 месяцев рекомендовалось полностью избегать применения мыла и использовать его лишь при сильных загрязнениях; в период после 6 месяцев и до года — мыть ребёнка с мылом не чаще одного раза в неделю. В остальное время предписывалось использовать простую тёплую воду, заранее прокипячённую для дезинфекции. Вторая группа будет получать по одному куску мыла с розой, фиалкой и для интимной гигиены (все по 100 граммов), а также два куска хозяйственного мыла для уборки дома и стирки белья. Ко второй категории относятся: зажиточные купцы и ремесленники, представители духовенства, рядовые солдаты и младшие офицеры сухопутной армии, гвардии и флота, а также иностранные гости, чей статус соответствует второй категории. В отличие от первой группы, представители данной категории имеют право докупать мыло любых видов, но не более 10 штук каждого вида за одну месячную покупку. Третью категорию составляют приезжие — те, кто не является гражданином Санкт-Петербурга или его губернии. Для них установлены гибкие нормы. Если приезжий, не имеющий гражданства северной столицы, соответствует первой категории граждан города, ему выдаётся только детское мыло весом 25 граммов при условии пребывания в городе от одной до двух недель. Если его социальный статус соответствует второй категории, он может получить одно стограммовое мыло на выбор («Роза», «Фиалка») или два детских мыла без запаха вместо одного ароматизированного. Аналогичные правила действуют для иностранных гостей, чей статус соответствует третьей категории. Четвёртая категория получает набор из 10 кусков мыла каждого вида по 100 граммов. К этой категории относятся: дворяне, государственные служащие и чиновники, члены Священного Синода, старшие офицеры армии и флота, президенты коллегий, иностранные послы и дипломатические гости, включая представителей правящих семей европейских стран. Этой категории также предоставлена привилегия заказывать мыло оптом — до ста штук каждого вида ежемесячно. Конечно, все эти цифры были условными, и предстояло учесть множество нюансов. Например, казаки, как отдельное сословие, — к какой категории их следует отнести? Помимо этого, необходимо было организовать в городе места для водных процедур, поскольку не у всех жителей была возможность мыться дома. А позволять им купаться в реках на глазах у всех, в том числе у иностранных гостей, — плохая идея. Всё должно быть устроено по-человечески. Пока лето, можно открыть купальни под открытым небом — отдельно для мужчин и женщин. И снова придётся вводить квоты внутри квот: вряд ли ремесленники, мастера или солдаты захотят принимать душ голыми рядом с крепостными, равно как и офицеры — с ними. С дворянами всё проще: у них есть собственные бани, где можно уединиться, а вскоре у них появятся и души с ваннами, с горячей водой и трубопроводом. Хотя общественные бани выполняют одну функцию, не стоит делать их одинаковыми — важно, чтобы место соответствовало статусу. Завтра на заседании тайного совета Насте предстоит внести эти предложения, как и многие другие идеи, связанные с жизнью города. Устав от писанины, Настя тяжело вздохнула и сделала растяжку. А мальчик, поняв, что она его не слышит, решил дать знать, что уходит. — Насть… — О, Ваше Величество, вы уже вернулись! Ванна готова, мыло на полке рядом. Вы знаете, как им пользоваться. — Почему ты не спишь? — А разве должна? — Но ты ведь так много работала, почти не спала… — Так было нужно. Нужно было доказать, что я полезна и со мной выгодно иметь дело. Да и поразить людей — хоть тех же учёных. Они каждый день узнавали что-то новое из моих книг или из разговоров со мной. — Разве ты не хочешь отдохнуть? — Закончу дела — поедем в Петергоф, там и отдохнём. Тем более людям нужно время, чтобы разобраться во всём и провести исследования: подтвердить существование законов, о которых я говорила, найти ресурсы, составить опись населения России с учётом не только мужчин, но и женщин — чтобы понимать, кого стоит привлекать к тем или иным задачам. А мы тем временем будем потихоньку заниматься своими делами в Петергофе и обустраивать его в своём ритме — без стресса и ранних подъёмов. И Михаил Ломоносов будет учиться быть учёным. — Ну, а меня ты ведь тоже будешь учить? — спросил мальчик, стараясь скрыть ревность при мысли, что в её окружении появится кто-то ещё, кто будет отвлекать её внимание. — Конечно, если хотите. Основные занятия я планировала начать в сентябре, но буду учить и вас, и его. — Я подумаю… — Хорошо. Кстати, Ваше Величество, после удачного испытания пушек Кормич обнадёжил меня, сказав, что с радостью будет помогать в дальнейших исследованиях. И мне бы хотелось снова попросить Вас перенести поездку в Петергоф на конец июня. Все основные дела, которые я хотела сделать, уже завершены, и у учёных есть чёткие направления и задачи. Мне бы просто хотелось предоставить им несколько простых изобретений, чтобы ускорить процесс их исследований и расчётов. Для этого мне потребуется помощь местных мастеров-токарей для работы над мелкими шестерёнками. Они вместе с Кормичём постараются создать модель паровой машины без участия Нартова. Сам он должен приехать двадцать пятого числа или позже, и было бы неплохо, если к его приезду уже будут готовы хотя бы запчасти и детали. Это поможет ускорить работу над машиной, а следовательно, и её внедрение в промышленность, на мануфактуры и фабрики. Что Вы скажете? Если нет, то так и быть… — Да, да, можем задержаться, только обещай, что будешь больше спать! Ты же сама учила, что сон важен, а сама! На минуту воцарилась тишина. Настя была немного в шоке от того, что услышала от мальчика, и его беспокойство сильно её тронуло. — Ваше Величество, я не знала, что Вы так сильно обо мне беспокоитесь. Не волнуйтесь, большую часть работы, где требовалась полная отдача, я уже сделала. Она принесла плоды, и теперь можно позволить себе некоторые вольности. Завтра можете быть спокойны — будем спать хоть до двенадцати. В конце концов, князь больше не опасен, оружие создано, бумага производится, книги написаны, скоро будет целая библиотека. Листок закончит с лекарством от оспы и примется за другие средства; я рассказала ему, как их делать, так что скоро и чума станет для Европы лишь страшным сном. А новые виды мыла помогут победить антисанитарию и сведут шансы заболеть к минимуму. Господин Трезини начал эксперименты с туалетом, трубопроводом и канализацией, так что вскоре принятие горячего душа станет нормой и обыденностью, и люди не смогут представить свою жизнь без унитаза, любви к чистоте и стремления к здоровому телу и духу. Ладно, Ваше Величество, пусть завтра мы можем спать сколько хотим, но лечь нужно вовремя — режим никто не отменял. А нам с Вами ещё и мультики смотреть, песни слушать… Сейчас только восемь вечера, времени полно. — Точно, Насть! Давай начинать! — А ванну принять не хотите? — А точно! А можешь показать, как мыться этим мылом?

***

Наташа недавно закончила принимать ванну с мылом, которое подарила ей Настя. Оно было и правда волшебным: волосы стали шелковистыми и послушными, а тело и волосы пахли розами с фиалками — казалось, будто она оказалась на цветущем поле. Многое из того, что делала Настя, девочка считала странным и даже пугающим, но сейчас она стала доверять ей больше. Всё, что та ни делала, шло на пользу брату. Он начал учиться, рассказывать о таких вещах, которых не знали даже учёные умы мира. Благодаря Насте у России появилась своя бумага, мыло, новое оружие для защиты от врагов — и дело не только в новых пушках и ружьях, на которые они с братом пойдут смотреть завтра. Само знание о том, кто может начать войну и почему, давало не подлежащее оценке преимущество — шанс избежать кровопролития. Это давало стране время, возможности, спасало жизни и направляло историю в другое русло, к светлому будущему. Будущему, в котором её брат не будет пешкой в чужих руках, не закончит жизнь молодым и глубоко несчастным сиротой, а станет императором, которого запомнит история. И Настя будет рядом, помогая ему. Но кем она приходится брату? Подругой? Весёлой шутницей? Одной из тех красавиц, что вызывают у мальчишек его возраста влюблённость, вспыхивающую как пожар, а после угасающую и тлеющую? Или они… больше, чем друзья? Наташа не захотела забивать себе этим голову. Всё может решиться само собой — в конце концов, в России и в мире хватает красавиц. Может, он повзрослеет, станет серьёзнее, а там, глядишь, и остепенится. Девочке не хотелось ложиться рано, хоть она и устала с ассамблеи. Она решила зайти к брату перед сном. Открыв дверь в его спальню, она не нашла там ни его, ни Насти. «Наверное, вышли подышать свежим воздухом после купания», — подумала она, ведь и сама собиралась предложить брату прогуляться. Уже собираясь уходить, она заметила на стуле банный халат, который явно не принадлежал Петруше — у него был другой. Скорее всего, он подарил его Насте. Брат говорил, что ей не в чем ходить, вот она и сшила себе халат, пока варила своё мыло, чтобы постирать и освежить одежду, ведь запасной у неё не было. Но где же тогда сам Петруша? Может, Настя знает? Она, наверное, в ванной — это логично. Наташа подошла к двери ванной комнаты и услышала всплески воды и приглушённые голоса. Она открыла дверь и увидела следующую картину: брат сидел в наполненной горячей водой ванне, совершенно голый, а вместе с ним в воде была Настя, прикрытая белой простынёй.