Легенда об Аргонской роте.

Стоял яркий день, воздух нагревался в полях, изредка сдуваемый порывами сильного ветра, гоняющего отрывистые облака. Стрекозы летали между высокой травой, а в небе пели и танцевали птицы, будто бы превознося столь яркий и теплый день. Вновь знакомый нам вид фермерских угодий: холмы, овраги, канавки и речушка - ничто не изменилось за последнюю разведывательную вылазку. Не считая одной детали. На возвышенности недалеко от очередной фермы окопались берманцы. Они вырыли свои окопы, развернули пулемет и укрепили две минометные точки. Из-за оврага за ними велась слежка, Капитан Йол и младший лейтенант Жак вели наблюдение за берманцами, на лучшей возможной точке - за оврагом, столь привычным для этой местности. Укрывала их от обнаружения высокая, слегка пожелтевшая трава.Как же повезло, что все здесь так быстро поросло. На операцию по уничтожению берманских укреплений на этом участке была выделена неполная рота в 75 солдат, хорошо вооруженных для такой операции, снабженных ПТ ружьями и противотанковыми гранатометами, помимо обычных гранат выдали еще и фосфорные, на случай, если дела пойдут совсем плохо, а также зажигательные смеси сделанные народными умельцами. Два офицера вели наблюдение с разных сторон оврага. Закончив вести наблюдение, они спустились в сам овраг, где укрывалась их рота. Если бы не местный ландшафт, то их бы быстро заметили и накрыли минометным огнем. Их серьёзные взгляды встретились, молчание продлилось пару секунд. – Тут без вариантов, нужно бить с фланга. – Тишину нарушил Жак. – Знаю, однако целым взводом обойти это всё и остаться незамеченным будет проблематично. – Ответил капитан. – Мы могли бы разделить роту на два взвода и ударить с разных направлений. – А это уже будет зависеть от того, какие сведения нам принесет разведка. Этому твоему Оливье можно доверять? – Усомнился Капитан. – А как же, капитан, он лучший снайпер и разведчик в роте. – С улыбкой произнес Жак. – Всего лишь в роте? На днях я слышал его бахвальство, что во всем Гаско нету снайпера лучше него. – Йол приподнял бровь. – Да он просто стесняется при начальстве о своих заслугах говорить. – А потом говорил, мол, не существует охотника на свете лучше его. – Возмутился капитан. – А вот, что правда, то правда. – Эээх – Капитан Йол раздражено протер глаза. Издалека они услышали слабые крики “Гром! Вспышка!” Похоже Оливье вернулся с разведки. Оливье подготовился к этой разведке основательно, на нем был брезентовый серо-коричневый плащ, его шлем был также обмотан брезентом с вставленными в него ветками, листочками и прочей природной атрибутикой. А сам он с ног до головы был вымазан зелеными маскировочными пятнами, которые были даже на его плаще. Несло от него землей, травой и слегка му-овцами, на запах он был как вся окружающая сельская местность. – Здравия желаю, господа офицеры, я с отчетом. – Оливье отсалютовал им по гасконски. – Боже правый...ну и запах. – Капитан Йол сморщил и прикрыл нос. – К маскировке нужно подходить тщательно капитан, благодаря ей мне удалось подобраться очень близко к берманцам. – Насколько близко? – Жак тоже был не восторге от запаха. – Я бы мог им в котелки насрать, да вот только не приспичило. – Отставить разговорчики, рядовой, докладывай. – Капитан был настроен исключительно серьёзно. – Так точно, только карту достану. – Запустил он руку себе в шинель в поисках той самой карты. Оливье достал карту Арраса и пальцами нацарапал им отметки. – В первую очередь скажу, что никаких сюрпризов впереди нету, а вот здесь и здесь есть тропы, где можно спокойно небольшой группой пробраться. – Потом Оливье указал пальцем на обрисованную зону – А там уже не походишь, заметят сразу, в ней только я находился и маскировка не выдавала. Капитан Йол изучал заметки молодого снайпера, задумчиво разглядывая карту. – Выходит, если пойти в обход по этим тропам и канавам, мы сможем идеально выйти им в тыл? – Капитан почесал подбородок. – Так точно, конечно сильный крюк сделаете, но это самый надежный и безопасный вариант. Еще я там приметил пару мест для снайперской стрельбы. – Что ж...хмм... – Капитан Йол задумался. – Берманцы после наших невинных шалостей на той ферме стали минировать дома. Взрывчатки не жалеют, кладут столько, чтоб весь дом сложился, если сунемся внутрь и кто-то детонатор заденет. Вот, например, в одном доме я разминировал одну такую бомбу – Оливье достал прямоугольное взрывное устройство. Капитан Йол одернулся. – Придурок! Зачем ты её сюда притащил?! – Капитан, не беспокойтесь она обезврежена. Я таких штук немало повидал и знаю, как они работают. Заодно можно и против берманцев её использовать. – Соглашусь с Оливье, бить врага его же оружие - дело, если не святое, то, как минимум, поднимающее мораль. – Только держи подальше от меня эту взрывчатку, а то я на подобное уже насмотрелся. – Капитан отмахнулся. Оливье убрал бомбу к себе в сумку и с довольной рожей смотрел на капитана. – Что по количеству и вооружению? – Спросил капитан. – Если не считать два больших миномета, два пулемета, что так удачно смотрят на нас, то у них еще увидел я такую…черт, слов не знаю таких...как будто взяли крупную такую ПТ винтовку и сделали из её пушку, поставив на колеса и прикрыв бронелистами. – Понятно, у них есть одно небольшое самоходное орудие. Кроме этого еще что-то заметил? – Да, их столько же, сколько и нас, и, кроме всего вышеперечисленного, вооружены они легко: винтовки, гранаты да и все. – Видимо они здесь для прикрытия остальных. – Капитан Йол задумчиво разглядывал карту. Глядя на карту, Жак подумал, как можно реализовать полученные данные в полной мере. Подобно утренему солнцу в летний день, бьющему прямо в глаза, ему пришла идея. – Капитан Йол, хочу предложить план действий. Матерый капитан с подозрительным взглядом посмотрел на Жака, почесывая свою бородку. – Какое предложение младший лейтенант? – Возьмем врага в клешни. Мне понадобится пятнадцать солдат, желательно с пулеметным расчетом, мы подойдем к ним с фланга ближе к тылу по тропе, что нашел Оливье и ударим по ним с неожиданного направления атаки. – И в качестве сигнала к началу действий послужат выстрелы? – Нет капитан, далеко не так, я предлагаю звук двух взорванных гранат. Мы с Луи прижмем их к земле обстрелом и пока будет окно возможности забросим к ним две гранаты, и после этого вы сможете быстро выдвинутся на эти позиции. – Жак тыкнул в правый фланг берманцев на карте. – Там есть высота почти вровень с той, где засели берманцы. Там вы сможете развернуть тяжелый пулемет, который прикроет основное наступления наших бойцов. Капитан почесал подбородок в раздумьях о плане Жака. Прикинув хвост к носу капитан сказал. – Что ж, план вполне разумный, правда в нем есть одна сложность. Вопрос в том, сколько времени вы продержитесь в перестрелке. Вас будет пятнадцать, а врага будет целый взвод. У вас будет преимущество в эффекте неожиданности. Это твой первый бой, а моей части взвода понадобится время, чтобы обойти врага и ударить их в тыл, когда вы оттяните часть их сил на себя. – Понимаю ваши опасение капитан, поэтому я запрашиваю пятнадцать хорошо вооруженных солдат, пулеметный расчет, одного хорошего снайпера, и тогда мы сможем прижать берманцев достаточно долго, чтобы дождаться вашего прибытия. По взгляду Йола можно было понять, что он испытывал сомнение и беспокойство. – Хорошо, Жак, у тебя есть возможность проявить себя, только запомни - никаких героистваний, не пренебрегайте укрытиями. – Вас понял, капитан Йол. Позвольте мне самому выбрать солдат для своего подразделения. – Разрешаю. Спустя одну короткую подготовку, Жак набрал себе солдат, среди которых был Луи, Оливье, ПТ расчет и даже один молодой санитар, остальные представляли из себя стрелков, плотно укомплектованных разномастными гранатами. У кого-то даже были фосфорные гранаты, вещь жесткая, но эффективная. Жак и Йол провели краткий инструктаж своему взводу и ввели в курс дела, в том числе и то, как они будут координировать действия. Перед отправкой подразделения, Жака остановил Капитан. – Да, капитан? – Жак, запомни, офицер несет ответственность за своих подчиненных, а также он должен являться примером для солдат. – А еще он должен являться душой компании – Жак слегка улыбнулся. – Это твое ПЕРВОЕ серьезное боевое задание и я не хочу, чтобы из-за не оправданных рисках погибли солдаты или даже ты. Майор тебе доверился и я очень сильно надеюсь, что он не ошибся, посылая со мной тебя на это задание. – Капитан, как всегда, был серьёзен. – Я понимаю ваше беспокойство, капитан, хотел бы я сказать, что можете не беспокоится, да только все равно не послушаете. Мне есть, за что сражаться, есть, за что жить, знаю я, за что бьется мое сердце, и я не допущу, чтобы оно остановилось от берманской пули. – Слова Жака звучали искренне и неожиданно поэтично для него. – Это обнадеживает. – Да и, тем более, вы мне уже как отец стали, или как сварливый дядюшка Дэйв, который всегда недоволен. – Доведешь ты меня однажды своими шуточками. – Недовольно протер глаза. – Ступай. Офицеры отсалютовали и Жак со своим подразделением двинулись к назначенной цели. Передвижение шло тихо, в самом начале всех за собой вел Оливье, вглядываясь повторно в знакомые пейзажи и перепроверяя свой путь. Двигались они цепью. Жак и Луи шли посередине, все солдаты либо молчали, либо переговаривались шепотом. Луи был на голову выше Жака, идя рядом с ним, у молодого офицера возникало ощущение, будто кусок скалы ожил и двигался рядом с ним. Кроме заметного роста и развитой мускулатуры, в глаза бросалось и то, что форма Луи была немного другой…в его солдатском мундире отсутствовали рукава, оголяя до плеч его сильные мускулистые руки. Жак подумал “Не, ну такое капитан Йол не мог не заметить, он обязательно начал бы читать нотации Луи, что он оскорбил этим свои солдатский мундир и заставил бы его переодеть на целый, черт, может спросить его про это...” Размышления Жака, прервал оживший кусок скалы с хреновым пулеметом. – Разрешите обратиться, офицер Порше. – Вежливо и по уставу обратился великан. – М? А? А, да, Бутон, я слушаю. – – Я давно уже смотрю на ваше оружие. - Он пальцем указал на висящий на шее Жака карабин с длинным магазином. – Я такое вижу впервые, его у нас собрали, я вижу по эмблеме. – Ах, это. Новейшая разработка Гаско, автоматический карабин, короткий, стреляет как пулемет, но чуть хуже, разработал Рибейроль. Собрали его на… – Велосипедном заводе. – О, а это как ты понял? – Хех, по штамповке эмблемы производителя, на этом же заводе делают такую чертовщину – Луи показал свой несуразный громоздкий ручной пулемет шошаа. – И как, хорошая вещь? – Жак посмотрел на пулемет Луи. – Дерьмо полное. А конструировал его кто-то с руками из задницы. – Часто клинит? – Не только, иногда отказывался даже просто стрелять и легко загрязнялся, дядя Бен, наш техник, помог его…улучшить и пушка стала удобнее. – Луи крепко сжимал рукоять своего пулемета, можно было услышать небольшой треск в рукояти. – Твой карабин часто клинит? – Если чистить регулярно, то нет. – Значит над оружием офицеров хотя бы постарались, довольно забавно. Небольшой разговор успокоил Жака перед предстоящей битвой, пускай и не сильно. Он решил всмотрется в окружающие их пейзажи, но вид на поля или фермы легко перегораживала листва небольших деревьев и кустарников вдоль канав и сельских тропинок, по которым они шли. Смотреть было не на что и Жак решился еще на один разговор. – Луи у меня вопрос. – Да лейтенант, спрашивайте. – У твоей формы отсутствуют рукава…почему? Повод продемонстрировать свои мускулы? Чтобы напугать берманцев? – Закончил Жак легким смешком. – Хехе, все куда проще. На складах нету мундира моего размера, точнее есть, но вот мои руки слишком здоровые, а рукава сильно жали, вот я их и оторвал. Один раз мне умудрились найти форму моего размера, да только она быстро истрепалась после одного сражения…в общем, после этого снова стали выдавать, что есть. – Капитан Йол отчитывал тебя? – Поинтересовался Жак. – Отчитывал. – Спокойно ответил Луи. – Что ты ему сказал? – То же, что и тебе. – А что он сказал? – Жак приподнял бровь. – Не поверил и приказал мне взять со склада форму “моего” размера и явиться к нему. Взял форму, одел явился, ему понравилось, а потом я как хрысь! – Луи напряг свои сильные руки, на которых отчетливо можно было увидеть каждую мышцу даже через шерсть. – И она порвалась в районе плеч, после этого он перестал меня донимать эти вопросом, но посоветовал найти в роте портного. – Хехех. – Про хихикал Жак. Оливье сделал жест “на месте” - они прибыли на нужную точку. Отряд расположился за высокой травой и природным земляным валом, с которого хорошо виднелся тыл берманской укреп точки. Через траву Жак на пару с Оливье и Луи высматривали берманцев, не подозревают ли они чего-либо и чем сейчас заняты. Берманцы вели наблюдение и настраивали свои минометы, кто-то даже кофе заварил судя по запаху. Вели они себя вполне естественно, не подозревая о том, что стали легкой мишенью. Их было больше, но пулеметы развернуты были в противоположную сторону, а окопы укреплены только с одной стороны. Жак быстро прикинул как нужно действовать, при слаженной работе удастся их прижучить быстрее, так что капитану Йолу останется только добить выживших. Пока это всё было только в теории. Получив информацию, Жак спустился к солдатам, те ожидали от него приказов. Младший лейтенант нервничал, в нем играло волнение от непривычной, серьёзной роли командира и от него ожидали приказов, план действий, а он не мог из-за своей слабости подвести своих подчиненных. Жак сделал глубокий вдох и выдох, в последующем обсуждении все перешли на шепот. – Внимание парни, в первую очередь нам понадобится двое смельчаков, которые закинут гранаты в берманские окопы. Двое храбрецов в кустарных нагрудниках вызвались на столь рискованное действие. – Что ж, отлично, теперь к сути. Мы с Луи прижмем врага к земле нашим скорострельным оружием, остальные солдаты растянутся во фронт и будут вести прицельную стрельбу, а если кто-то попытается высунутся, когда я или Луи кричим “перезаряжаюсь”, то все разом ведите огонь на подавление. Когда перезарядимся - снова прицельно. Оливье, бери парня с ПТ ружьем и займите снайперскую позиции, не давайте берманцам развернуть пулеметы и минометы. Их больше нас, но они хорошо простреливаются, сделаем все быстро и не дадим им развернутся и уже нас прижать. Вопросы? Оливье влез со своим вопросом. – После успешной операции нам выдадут шампанского и девочек? – А как же, определенно полагается, с шампанским правда дефицит, да и девочек еще не подвезли. Раз ты спросил, значит заменишь нам девчонок сегодня, лицо накрасим, парик наденем на тебя и совсем не отличит никто. По отряду прошлись приглушенные смешки, напряжение, витавшее в воздухе, было снято и уверенность в своих силах возросла. – Нашел бы я, что ответить, да только нам тут нужно берманцев в ад отправить – И то верно, занять всем позиции. Солдаты выстроились по линии фронта, пара добровольцев заранее приготовились и достали гранаты. Оливье со своим напарником с ПТ ружьём поднялись на снайперскую позицию. Луи развернул свой “ручной” пулемёт шошаа на хорошо простреливоемой позиции. Простреливалась она хоть и хорошо, однако самому Луи было не слишком удобно из-за его роста, крутого наклона земли, да и из-за длинных сошек пулемёта приходилось быть в полу-сидячем положении. Жак расположился рядом с Луи и тоже раздвинул сошки своего автоматического карабина. Пулеметчик посмотрел на это, приподняв бровь. – Серьёзно? Они используют те же сошки, что и мой дерьмомет? – Удивился великан. – Так это с одного завода, забыл что ли? – По-моему, они приделали к карабину сошки, чтобы те не пропадали даром и не хламились без дела на складе. – Зато точную стрельбы вести проще, считай, свой мини пулемет. – Лучше бы нам такие карабины вместо шоши выдали. – Проворчал Луи. Жак еще раз перепроверил свой карабин, устроился удобно в лежачем положении и настроил небольшой стеклянный прицел для своего оружия. Берманцы в их сторону даже не смотрели, все их внимание было направлено в сторону, где находился их взвод. Жак подозревал, что они, возможно, высматривали снайперов, парочка солдат с биноклями высматривали на фермах некоторые заросли. Пулеметчики были на своих позициях и слава Богу, что они смотрели не на них. Жак выровнял дыхание. – Младший лейтенант, удостоите ли нас честью вашего первого выстрела? – Ч-что? – Я такое сразу вижу. В первый раз всегда сложно и страшно нажать на курок. Вообще тебе повезло Жак, ты можешь подумать, собраться подышать, многим не так сильно повезло в плане времени, прежде чем совершить первое убийство. Либо убивали их, либо их товарищей, из-за чего они себя потом корили, если выживали. – Меня все-таки готовили к такому. – Не спорю, подготовили хорошо, я думаю, теперь же настал момент заключительного экзамена, а, Жак? Подстрелишь того засранца, что стоит в полный рост и пьет кофе? Уж больно мне его длинная рожа не нравится…и галстук, я их ненавижу. Младший лейтенант сделал глубокий вдох и выдох, крепко взялся за свой карабин и держал в прицеле того самого берманца, что приметил Луи. Действительно, этот солдат как на ладони был и пил из своей кружки, напротив него сидел другой солдат и они вели о чем-то разговор, их винтовки были отложены в сторону, но находились рядом на случай внезапностей. Жак выровнял свое дыхание, направляя прицел точно в середину груди, используя галстук и красную тряпку на груди берманца как ориентиры. – Последнее, что скажу: просто вспомни, что ты любишь Жак. Берманцы у нас все это отберут и с нами сюсюкаться не будут, вспомни, чем ты так дорожишь и дальше сражаться будет проще. У Жака, послушавшего совет, пронеслись воспоминания о его короткой молодой жизни. Детство, их актерская банда, первая любовь, родители, с которыми Жак не виделся пять лет и хотел исправить ошибки своего ухода. Селин…мысль о том, что с ней и его родителями могли сделать берманцы его злила. В какой-то момент его цель повернула голову в их сторону, Жак почувствовал его взгляд и то, как он всматривался в их сторону, одновременно поднося кружку к губам. Жак выстрелил очередью, две пули попали в грудь берманцу, держащему кофе, а третья угодила прямо в нос. Сражение началось. Берманец замертво упал с кружкой, а сидящий напротив солдат слишком поздно спохватился и был застрелен сразу же, когда бросился к винтовке. Выстрел совершил Луи, он же и продолжил подавлять из своего пулемета противника. Гасконцы выстрелили прицельным залпом, от чего замертво упали еще несколько берманцев, а другие спрыгнули в укрытия, прижавшись к земле. Жак дал сигнал рукой, двое бронированных храбрецов повыдергивали чеку и держались за рычаг гранаты. Они выпрыгнули из укрытия и побежали к берманским окопам. Один из берманских пулеметчиков пытался повернуть свое оружие в сторону гасконцев, но был застрелен точным выстрелом снайпера. Храбрецы добежали на пол пути к окопам и швырнули гранаты прямо в траншеи противника, затем, мигом сверкая пятками, рванули обратно в укрытие. Из траншей послышалась “ШАЙЗЕН ГРАНАТЕН”. Один из берманцев пробовал выкинуть гранаты, но того встретила очередь Луи. Еще двое выпрыгнувших из укрытия берманцев встретили смерть от очереди выпущенной Жаком. В его голове проскользнула мысль “Теперь это дается проще…” Гранаты взорвались и из берманских укрытий полетели клочья земли, крови и оторванных конечностей. – ПЕРЕЗАРЯЖАЮСЬ – прокричал Луи. – На подавление! Не дайте им зацепить наших! Двое добровольцев уже подбегали к укрытию, первый запрыгнул сразу же, даже немного скатился по земляному валу в канаву. Второй, как только приблизился, был подстрелен в спину. Послышался характерный металлический звук и солдат рухнул в паре метров от укрытия перед Жаком. Медлить было нельзя. – Блять, ПРИКРОЙТЕ МЕНЯ. – Откинув в сторону карабин, Жак выпрыгнул из укрытия в сторону раненого солдата, пригнувшись чуть ли не на четвереньки, Жак добрался до подбитого солдата. Он крепко схватил солдата, подставил ему свое плечо и начал оттаскивать в укрытие. Пули свистели над головой, “Похоже берманцы очухались после этой шоковой атаки и к ним присоединились остальные” подумал Жак. Всего лишь пара метров, а тащить этого тяжеловеса в полуприседе было тяжко, сердце билось, а в сантиметре от уха просвистела пуля. Жак вложил все силы в последний рывок и, с метра, буквально запрыгнул вместе с солдатом в укрытия, где они вместе скатились вниз, в каменистую кану с небольшим ручейком. Грубые камни ударились в спину Жака, а от сотрясения спас его шлем. К ним подбежали двое солдат, среди которых был блондинистый санитар и другой смельчак. – Санитар, окажи ему первую помощь, а второму солдату вернуться на стрелковую позицию! – прокомандовал Жак, вставая на ноги отряхиваясь. Приказ был исполнен, храбрец вернулся на позицию, а санитар стал оказывать своему товарищу помощь, снимая с него нагрудник. Жак бегом вернулся на свое стрелковое место. Перестрелка велась уже активней. Даже Луи приходилось периодически пригибать голову, а вражеских выстрелов по частоте звуков было больше, чем своих. “Мы отвлекли их внимание полностью, отлично”. Жак подобрал свой карабин, перезарядил его, подполз к Луи и тоже сказал перезарядиться. – Попробуем их снова прижать! Дождемся момента и вместе откроем огонь на подавление! – Прокомандовал младший лейтенант. – Понял! – Кивнул здоровяк. – Не кричи, что перезаряжаюсь! Перезарядись и потом выкрикни, а другие солдаты тоже начнут стрелять на подавление! – Так точно! Луи сделал все по инструкции своего офицера. Жак легонько одним глазом выглядывал из укрытия и высматривал скопление берманцев. Они скопились позади минометов где было хорошо укрепленная точка, ирония была в том факте, что они укрывались с той стороны, с которой подозревали атаку. Еще несколько бойцов стояли по флангам и скрывались в вырытых ячейках. В воздухе звучали звуки винтовочных выстрелов, их интенсивность была высокой, шум стоял сильный. Пули врезались в их земляное укрытие и свистели над головами. Луи ждал приказ своего командира. Младший лейтенант, поймавший момент, знаком показал Луи, в каком направлении стрелять и дал добро. – ПЕРЕЗАРЯЖАЮСЬ! – вновь выкрикнул Луи, видит Бог, от его громкого голоса и стекло разбилось бы. Это точно услышали остальные солдаты. Все стрелки резко вытянулись и стали стрелять так быстро, насколько им позволяли затворные винтовки. Загрохотало и автоматическое оружие великана пулеметчика, и рыжего младшего офицера. Огонь плотно въелся в сторону берманских скоплений, хоть Жак и стрелял навскидку, ему казалось, что как минимум пару человек он точно задел. А, смотря на стрельбу Луи, он убедился, что парочку берманцев он точно подстрелил. “Хоть силач и ненавидел свой пулемет, владел он им мастерски” Подумал Жак. Двадцать патронов в магазине дают о себе знать, да и магазин Жака был не больше двадцати пяти патронов. Эта перестрелка шла мгновение и берманцев удалось временно прижать. Все начали перезаряжаться и настала неожиданная тишина, напряженная, слышно было только механические кряхтение и лязги перезарядки винтовок и ручного пулемета. Берманцы о чем-то перекрикиваются. – Придерживаемся той же тактики. Чем дольше мы их так, тем… – Жак собирался высунутся для очередной стрельбы приговаривая команду. – Ложись! – Луи оттягивает своего офицера обратно в укрытие. По верхам их укрытия прошла скорострельная пулеметная очередь, работал берманский пулемет. “Проклятье” подумал Жак, “второй пулеметный расчет сумел развернуться, но почему его не зацепил Оливье?” К земле были прижаты уже гасконцы, по их позициям шла бешеная стрельба с берманского пулемета и было сложно высунуться. Жак хотел высунуться и разглядеть, откуда именно велся огонь из пулемета, но его верный пулеметчик не давал ему это сделать. – Огонь плотный! Мы прижаты! Опасно! – После этих слов по шлему Луи прошлась пуля, задев одно из “ушек” его шлема. Жак до этого момента не всматривался в его шлем и находил забавным, что канину выдали шлем фелинеко. – Проклятье! А ты видел, откуда стрелял!? – Выкрикнул Жак. – Примерно с этой стороны – Силач рукой показал направление. – Сука, почему его до сих пор не сняли! – Думаешь, враг обошел нас? – Нет, иначе мы были уже мертвы…проклятье! Луи, я сбегаю к снайперам, в чувства их приведу, заснули походу, ты за главного пока я не вернусь! – Так точно! – Луи, зная как выживать под пулеметным огнем, и чтобы враг не обошел их, стал командовать. Жак же спустился до канавки и сломя голову побежал до снайперской позиции. Бежать было недалеко: сотня метров и всего лишь преодолеть холмик и еще один побольше, где и базировались наши стрелки. – Оливье! Вы что там, заснули что ли или целуетесь под брезентом! Почему пулеметчика не сняли! – Потому-что этого членоприемника обложили плотно мешками с песком и я его пробить не могу! – Из укрытия на верхушке холма показался Оливье – Так пускай ПТ стрелок его пробьет! догадатся должны были! – Он промахивается! – Недовольно выкрикнул Оливье – ЧТО! Сколько черт возьми он в ПТ расчете? – Жак перевел взгляд на молодого щуплого канину. – Эм, сэр, младший лейтенант, сэр, четыре дня, сэр. – Не уверенно ответил парень. – Четыре дня?! – Жак рывком забегает на самую верхушку холма и залетает в их укромное стрелковое укрытие. – Ты как вообще получил ПТ ружье? – Выдали со склада, распределили меня в ПТ стрелка, а напарника опытного не выдали, поскольку лишних не было и сразу в бой с этой бандурой бросили. – При этом рядовой поправлял шлем что сползал на глаза. Жак раздосадовано провел рукой по лицу, он конечно знал, что в армии Гаско все плохо, но чтоб настолько…”Нельзя отчаиваться” - подумал он, нужно решать проблему. – Так хорошо, Оливье. ты сильно занят? Помочь парню сможешь или выстрелить на худой конец из неё. – Окликнул Жак своего друга. – Да я б с радостью, да только я тут берманских подонков сдерживаю, чтобы они до наших не добежали и приколов не кинули – В этот момент Оливье выстрелил, поймал гильзу и вставил в винтовку еще две подготовленные пули. что он держал между пальцами. Жак посмотрел на поле боя, где продолжал громко звучать берманский пулемет, берманцы явно поняли, что прижали гасконцев и пытались подобраться ближе или обойти, на что получали снайперский огонь Оливье, одна беда - он стрелял недостаточно быстро, чтобы задеть всю группу. Огненноволосый фелинеко достал свой офицерский бинокль и осмотрел берманские позиции, солдаты скрывались и отстреливались из наспех перекинутых мешками с песком. Удалось увидеть пулеметчика, его полностью закрывали накинутые на него мешки, торчал только ствол и возможно там была небольшая щель для стрелка. Жак посмотрел на пулеметчика, потом на неопытного ПТ стрелка, снова на пулеметчика, прикинул дальность и ориентиры…похоже время действовать. – Так, рядовой, слушай приказ, устанавливай ПТ ружье на ЭТО место – Жак пальцем показал на более выгодную позицию недалеко от него – Мы прикапываем сошки в землю, а я буду твои наводчиком, если сделаем все правильно, то считай, спасешь нашу группу. – Т-так точно! Жак вместе с рядовым перетащили ПТ ружье, сошки были прикопаны в небольшие земляные кучки. Стрелок устроился поудобнее, перезарядил ружье, крепко за нее схватился и ждал приказа Жака. Молодой офицер пока считал расстояние до пулеметчика и прикидывал погрешность тяжелой пули. – Смотрим: расстояние чуть больше 120 метров и… – Эм, лейтенант – Что? – Жак прервался от расчетов. – У меня зрение минус три, я вижу на таком расстоянии только размытые пятна. – Рядовому было неудобно это сообщать. – Ебучий случай…смотри – Жак протягивает бинокль рядовому – Присмотрись, с точки откуда огонь бьет, это тот самый пулеметчик, в которого ты должен попасть. Твое ружье эти песочные укрепление пробьет, целься чуть левее, там в теории должно находится тело или голова. Запомнил? – Д-да! Я не подведу. – Рядовой с энтузиазмом стал целится. Прицел у его ПТ ружья был открытым, видимо старая модель или посчитали, что ему не пригодится оптический прицел. Рядовой на протяжении двух минут целился, выравнивал свое дыхание. Он явно нервничал, судя по количеству пота на его лице, как будто его напрягало не то, что он боится промахнутся, а что каждая секунда дорога для каждого солдата. ВЫСТРЕЛ! Это было оглушительно, подобно грому это мощное оружие выплюнуло смертельный снаряд, влетевший в сторону пулеметчика. Рядовой сумел удержать винтовку крепкой хватке, не без прикопанных сошек. Рыжий офицер осмотрел из бинокля пулеметную точку. Снаряд уничтожил левую часть укрепления, среди разоварных мешков с песков виднелась и оторваная рука, а в выкопанной ячейке пулеметчика лежал берманский солдат, явно крича от боли и держась за окровавленную культю. – Хах, ты ему руку оторвал! – Радостно выкрикнул Оливье. – С-серьёзно? – Удивленно произнес рядовой. – Да! Кровь так и хлещет…ух – Жак смутился от вида обильной кровопотери берманца. Кровь залила берманца и пол окопа, он отчаянно удерживал свою окровавленную культю, а его товарищи пытались добраться до него для оказания помощи.Жака подташнивало от вида окровавленного окопа. – Хе-хе-хе, готов поспорить, его мать так не орала, когда его рожала – С улыбкой оценивал Оливье выстрел своего молодого помощника. Криков хоть и не было слышно, однако выражение лица говорило о многом. Жак отвел взгляд от пулеметного гнезда и перевел дыхание. – Ты как сказанешь Оливье, стыдно всем, но не тебе. – Знал бы ты, сколько раз мне это дома говорили. – С улыбкой ответил дерзкий снайпер. Поборов тошноту, Жак снова оглядел поле боя. Гасконцы начали активно вести стрельбу, а берманцы пытались перегруппироваться. Стоило берманцам реорганизовать свою оборону, так в их спину ударила длинная пулеметная очередь и шквальный огонь винтовок, да такой плотности, что некоторые берманцы превратились в разорваное решето. “Кавалерия прибыла” подумал Жак. Капитан Йол слегка опоздал по мнению Жака, но лучше поздно, чем никогда и как ни как вовремя. Выживших берманцев можно было уже пересчитать по пальцам, они засели в единственной, плохо простреливаемой траншее. Огненноволосый офицер посчитал. что из целого взвода берманцев осталось чуть меньше подразделения…это была чертовски хорошая атака. – О, зашибись, капитан соизволил вступить в бой, хорошо, пора косточку погрызть и полежать пока всех не добьют. Потом можно будет их тела обшмонать, если повезет, то шнапс найдем ну или их ИРП. – Небось твое любимое занятие, а? – усмехнулся Жак – Охотник без добычи не останется нигде. А наши враги еще хуже дикого зверья, поэтому наше право — брать всё, что может пригодиться – Черт, знаешь, надеюсь у них кофе есть или шоколад…– не успел Жак договорить как произошел взрыв. Со стороны ферм выехал берманский колесный танк, за которым следом шел БТР с пехотой. Лойфер выскочил на пригорок и резко затормозил. С лязгом передняя часть корпуса поднялась, давая дополнительный угол возвышения орудию. Из ствола вылетела граната и, оставляя за собой дымный след, по высокой параболе улетела в сторону позиций бойцов Йола. Те залегли, приходя в себя после необычно громкого взрыва. У многих плыло перед глазами и громко свистело в ушах. “Дело дрянь” подумал Жак, видимо они были в дозоре и услышав выстрелы прибыли на помощь. Нужно действовать. Из БТР вышел уже берманский десант и они были вооружены уже тяжелее, а БТР стал вести огонь по отделению Жака. – ДА ФУКА! – Не дали молодому снайперу перекусить. Он быстро подобрал винтовку и первым же выстрелом попал в колено берманцу, что вышел из БТРа – СФОЛОЧИ... поефсть не дают! – Рядовой, стреляй по лойферу! Жак наблюдал из бинокля как молодой ПТРсник совершает выстрел. Тяжелый бронебойный снаряд попал точно в центр колеса БТРа. что перевозил пехоту. – Я сказал по лойферу! – А что из них Лойфер? – Спросил Рядовой. – Колесная техника с пушкой. что выстрел совершила! – Порше даже рукой указал куда. – А…я просто плохо вижу для меня на таком расстоянии они все… – не успел рядовой договорить как Жак поднес к его глазам бинокль и направил на технику. – А..аааа о… теперь понял. – Надеюсь, на свиданке с девчонкой ты сможешь обойтись без бинокля! – Очередная острота Жака. – На больное давите, сэр. – Возразил рядовой. Следом берманский десант вступил перестрелку с гасконцами. Переднее колесо их БТРа было пробито, но за счет гусениц его удалось повернуть пулеметом в сторону капитана Йола, в то время, как сам десант укрылся за БТРом и вел стрельбу в обе стороны. ПТ боец выстрелил по колесному танку, одним попаданием, пускай даже не смертельным, удалось вызвать в нем задержку. Присмотревшись через бинокль, оказалось, что снаряд попал в край места под башней. Похоже, был поврежден механизм поворота башни и она стала медленно поворачиваться в сторону ПТ расчета. – Черт, надо валить! – Оливье собирался уже покидать позицию. – Стой, он сейчас не успеет выстрелить, стреляй ещё РАЗ! Рядовой спешно прицелился, он слегка нервничал, но совершил уверенный выстрел в колесную машину. В лойфер со стороны наступления капитана Йола прилетел снаряд от гранатомета. После таких уверенных атак у лойфера случилась задержка, а значит бойцы выиграли себе немного времени. – А вот сейчас можно менять позицию! – Скомандовал Жак. – Отлично, валим! – Сиганул Оливье. Солдаты подобрали свое оружие и быстро сиганули с холма. Оливье отпрыгнул в сторону. Жак взял рядового за шиворот и сиганули по крутому склону, где они прокатились по траве как по снегу…и потом кубарем вниз. А в это время их снайперскую точку обстреляли гранатами. Под конец они вышли из зоны видимости обстрела Лойфера, в воздухе отчетливо звучали звуки выстрелов, взрывов, а если прислушаться то и брани. Приземление было не особо мягким - весь в траве и грязи, молодой офицер проверил своего помощника с ружьем, тот крепко обнимал свое оружие словно девушку. Уж сильное возникло желание у Жака подшутить над солдатом, однако ситуация не располагала временем Жак вскинул свой карабин и подбежал к Оливье, перезаряжающему свою винтовку, часть патронов для перезарядке он держал во рту. – Оливье, ты ту бомбу прямоугольную не выкинул? – Обижаешь, дружище, 3 кг взрывчатки на дороге не валяются, правда, нашел ее на полу. – Несколько патронов выпали из его рта – Да блин. – Блеск, давай её сюда. Реализуем возврат берманского подарка отправителю. – Вот это я понимаю, погнали. – Радостно ответил Меренги. – А-а мне что делать? – Пришел в себя рядовой. – Отправляйся к Луи и окажи им поддержку огнем! – Так точно! – Рядовой отправился к своим. Оливье показал Жаку как пользоватся этой странной бомбой. Увесистая, с проводочками и немного напоминает прямоугольную флягу. Взводилась тоже просто, на ней есть удобная прямоугольная кнопка. Для приведения в боеготовое состояние нужно всего лишь соединить её с торчащим проводом, который вел к батарейки. – Ты только это - смотри, не мешкай, в этой хреновине три килограмма взрывчатки, она и ягхдунг уничтожить может. – Уж поверь, я оценил риски и в худшем случае я стану начинкой для лазаньи. – Нервно отшутился Порше. – Ага, офицер, а геройствуешь так, словно психи из нашей роты. – Может у вас оно по воздуху передается? – Хахах. – Снайпер похлопал офицера по плечу. – Ладно, Оливье, я сейчас побегу к лойферу, постреливай в придурков за БТРом, чтобы не мешались. – Понял, командир, сами только не плошайте, оружие хорошее тебе все же для того и выдали, удачи тебе. – Показал большой палец. На этой ноте разошлись, бомба была перемещена в рюкзак и Жак рывком выдвинулся в сторону злосчастного танка, что покрывал выстрелами его сослуживцев, после услышанной пулеметной очереди крупного пулемета техника стала сдавать назад. Уже была опасная близость, Жак достал свой карабин, он находился в овраге, где лойфер не мог его видеть, но по нему нужно было подняться, чтобы выйти на дорогу, где он стоял и, что хуже, позади танка находился берманский тяжелый десант прикрытия. Похоже, паре бойцов удалось перебежать от БТРа до техники. В сторону Жака смотрел берманский стрелок из-за угла БТРа, в него тут же полетела пуля, “Ух, Оливье, в который раз спасаешь”. Это стало идеальным моментом, чтобы сразу начать подниматься и выйти на лойфера. Пригнувшись и забравшись на дорогу, он нос к носу столкнулся с двумя берманцами, прикрывавшими танк. Жак первый открыл огонь, дав очередь и убив первого, “ЗАРАЗА” подумал Жак, его карабин заклинило, а второй живой стрелок выстрелил Жаку в голову…тот упал, берманец опустил винтовку, дабы передернуть затвор, как тут же Жак выхватил пистолет из кобуры и на адреналине всадил во врага четыре выстрела в грудь, тот рухнул замертво. – Это…было…близко – Пуля прошла по касательной сбоку шлема. Сердце Жака давно так сильно не билось. – Как же быстро привыкаешь к такому…– Под конец он посмотрел на убитых им солдат. Молодой рыжий офицер вскочил на ноги и подбежал к колесному танку. Видеть танк было не привычно. Под сильные удары сердца Жак достал взрывчатку и готовился уже её установить, как машина сдала назад, а от неожиданности Жак даже уронил взрывчатку. – Сучий ублюдок, ну уж нет! – Он не собирался просто так сдаваться. Подобрав взрывчатку, активировав её контакты, он побежал за лойфером, Жак шлепнул по кнопочной пластине и находу вставил её между колесами и под звуки выстрелов десанта прикрытия убежал в укрытие. В метре до спасительного укрытия он прыгнул и произошёл взрыв, снёсший его взрывной волной дальше, чем он рассчитывал. Он плюхнулся на землю и потерял сознание. Одну непродолжительную потерю сознания спустя. Все затихло. После долгих выстрелов и канонад пулеметов и гранатометов все закончилось. Единственное, что нарушало эту мертвую тишину - это горящий берманский лойфер. БТР, что ранее перевозил пехоту, ныне больше напоминал сито, обстрелянное тяжелыми пулеметом. Вокруг валялись тела врагов, все в пулевых отверстиях, разорванные крупнокалиберными пулями. Плотный огонь превратил их туловища в разорванный мясной рулет. Оторванные взрывами конечности, где особо выделялись руки, отсутствовавшие прям по локоть. Несмотря на такую ужасную кровавую сцену, радовало две вещи: среди убитых было немало тел, что не так сильно потрепало, а следовательно на них что-то уцелело и второе - убитых гасконцев не обнаружено, были раненые, контуженые, но не было убитых. Это не могло не радовать. Младший лейтенант Жак пришел в себя после взрыва. Обнаружил он себя присыпанным землей и песком от взрыва. “Похоже, это был очень удачный взрыв” Подумал Жак, не обнаружив на своем теле никаких осколков или иных ранений. Только грязь, да песок портили вид его офицерского мундира, однако это его сейчас волновало не так сильно. Последнее, что он помнил - как при помощи странной бомбы, Оливье удалось подорвать берманскую технику. Молодой огневолосый фелинеко встал, отряхнулся и окинул взглядом поле боя. По нему во всю ходили гасконские солдаты и собирали берманское оружие и боеприпасы…да и просто интересные трофеи. Идя по полю боя, он замечал, что солдаты салютовали ему при встрече и поздравляли с первым пережитым боем. Хотел Жак отшутиться в своей типичной манере, однако виды разорванных и убитых берманцев не давали ему сконцентрироваться на шутке…по правде говоря, ему было даже не по себе находиться так близко к тем, кто хотел его убить совсем недавно, но они уже сами были мертвы. Вскоре Жака нашёл Луи, несший на своем плече свой ненавистный пулемет. – О, Жак, вижу тебя немного потрепало и ни царапинки, это радует. – На лице Луи появилась теплая улыбка. – Ох, а я то как рад, этот порыв геройства оказался весьма…кстати? – Каждая секунда дорога, а ты нам их выиграл не мало. – Луи посмотрел в сторону минометов, где некогда велась перестрелка и подавляющий огонь. – Слушай, давай пройдемся. – А? Ладно. Идя не спешным шагом до минометов, Жак приметил Оливье, который, подобно мангусту, передвигался от одного берманского трупа к другому. Ему явно нравился процесс обдирания мертвецов, он их щупал, рыскал по карманам, и ножом срезал красную ткань с их формы. “Коллекционирует” подумал Жак. Только у одного трупа он задержался больше обычного, вытащив что-то, от чего у Оливье загорелись глаза, подобно праздничной ёлке. Рыжему офицеру стало интересно, что он там нашел пока его не отвлекла от наблюдения скала с пулеметом. – Вот и пришли. – Сказал Луи. Повернув голову вниз, Жак увидел того самого берманца, в которого он выпустил три первых пули перед атакой. Молодой берманец, подтянутый и не сильно отличавшийся от остальных, разве что парой мелочей в виде двух пулевых отверстий в груди: одна ударила в сердце, а другая скорее всего в легкое, Жак не хирург, но знал, что в том месте точно легкое. И третье ранение, что попало ему идеально в нос, это было не отверстие, а настоящая дырочка наполненная кровью и соплями, как будто наполненная водой земляная лунка, когда затапливают норы сусликов, но только это был чей-то нос, заполненный кровью. Попадание было фантастически точным, можно было сказать, что как будто стрелял Оливье, но это был просто удачный выстрел Жака. Рыжего фелинеко затошнило и он отвел взгляд. – Да не стесняйтесь, командир, тут все свои. – Просто *бульк* не переношу вид берманцев, знаешь, как вижу их, так сразу блевать тянет. – Понимаю у самого тоже самое, как вижу сразу тошнить начинает, но после пулеметной очереди по ним это чувство пропадает. Луи положил руку на плечо Жака – Может познакомишься с ним? А то, знаешь ли, он у тебя первый и как-то некрасиво выходит. – Почему я сразу свой выпускной школьный вспомнил? – Отшутился Жак. – Да взгляни на его жетон, там имя и его индивидуальный номер должны быть. Мой первый убитый берманец звали Гансом, он тоже был пулеметчиком, да и скотиной здоровой. Однако я оказался сильнее, расстреляв его грудную клетку до состоянии каши. А номеру его 228, а дивизия 55-тая. – Луи, я не думаю, что это хорошая… – Впереди будет много трупов, и нам очень сильно повезет, если мы продолжим их видеть со стороны, а не присоединимся к ним. – Серьёзно ответил Луи Бутон. Жак понимал, что на войне будет все не так просто, он морально был готов к трудностям и лишениям, однако видеть столько крови и изувеченных тел ему было непривычно и страшно. Он вспоминал слова капитана Йола, что офицер должен быть примером для солдат, “А какой хороший офицер не будет поддерживать подобную солдатскую традицию.” Успокаивал себя Жак. Собравшись с духом и подавив рвоту, заодно старался не смотреть на простреленный нос. Жак встал на одно колено и расстегнул верхние пуговицы мундира берманца, достав из под его майки номерной жетон. – Грегор Гросс, номер 621, 69 дивизия. – Вслух зачитал офицер. – Хехех, черт, столько совпадений в последнее время. – Усмехнулся Луи. – Ты это к чему? – У нас ведь 13 рота, неофициально среди солдат зовется 69 ротой, потому что собрана из остатков шестой и девятой роты, ну и еще с остатков других подразделений дивизий и даже несколько добровольцев. Ради смеха прозвали себя 69 ротой, даже хотели совместное прошение написать, чтобы нам цифру другую назначили. А тут вот уродцу повезло и тот оказался в 69 дивизии. – Хехе, с таким чувством юмора мы далеко пойдем. – Жак оценил столь взрослый юморок. Ради любопытства Жак продолжил осматривать личные вещи убитого. В основном он находил мелочевку, перочинные ножи, мыло, набор для бритья. Взгляд Жака уцепился за ножны, висящие на поясе убитого. Он снял кортик вместе с ножнами и стал рассматривать. Внешняя поверхность ножен была отделана каким-то неизвестным материалом, что в свете солнца поблёскивал рубиновым цветом свежей артериальной крови. Жак обнажил клинок, по металлу примерно до середины тянулся узор в виде языков пламени, а у самой рукояти были выгравированы инициалы и небольшая надпись на берманском «Meine Ehre heißt Treue». Убрав кортик обратно в ножны, молодой офицер взглянул на имя на жетоне. ”Грегор Грос”. И тут его врожденная наблюдательность подсказала, что что-то не так. Он еще раз посмотрел на жетон, потом обнажил клинок и посмотрел на инициалы на лезвии. Так и есть — инициалы не принадлежали владельцу жетона и клинка. Вероятно, клинок был дорогим подарком на память, и инициалы принадлежат дарителю. Чуть ли не вприпрыжку, как ребенок подбегает ко взрослому, чтобы показать что-то на его взгляд новое и интересное, Жак подбежал к Оливье, улыбка его была до ушей, а глаза светились от радости. Как сорока он сразу подметил ценную добычу Жака. – О, гляжу вы, товарищ младший лейтенант, занимаетесь выбором подарка в честь этой маленькой, но все же победы. – Игриво отметил Оливье. – Что-то ты довольней обычного – подмечает Луи. – А ты как был хмурым пнём, так им и остался. – Усмехнулся снайпер. – На кортике не инициалы владельца, вероятно это было дорогим подарком от кого-то близкого. – Закончил осматривать трофей Жак. – Небось, этот ножичек ему какая-нибудь горячая берманка подарила, провожая на войну, чтоб вспоминал почаще. – Даже кость Оливье была приподнятом настроении…его жевательная кость вместе с улыбкой. – Надеюсь, в аду он будет помнить только о пуле, пробивший его сердце. – Серьёзным тоном произнес Луи. Так или иначе, кортик был повешен на пояс младшего офицера, первый трофей добытый в бою. Жак подумал, что будет иронично применить его против самих берманцев, однако ради такой иронии бросаться на врага глупо. Ради собственной любопытности Оливье осмотрел жетоны берманца. – Опа, а он тут новенький. Этот хрен не из первой волны берманцев, он из новых дивизий и, выходит, оказался здеся совсем не давно. – Хах, оказали ему теплый прием, угостили горячим свинцом и двумя превосходными гранатами. – Задорно сказал Жак – Сделаем так с каждым берманским ублюдком. – Очень серьёзно сказал Луи. – Кстати, Жак, чисто из вежливости, если тебе с него больше ничего не нужно, я могу взять? Так или иначе, кортик был повешен на пояс младшего офицера, первый трофей добытый в бою. Жак подумал, что будет иронично применить его против самих берманцев, однако ради такой иронии бросаться на врага глупо. Ради собственной любопытности Оливье осмотрел жетоны берманца. – Опа, а он тут новенький. Этот хрен не из первой волны берманцев, он из новых дивизий и, выходит, оказался здеся совсем не давно. – Хах, оказали ему теплый прием, угостили горячим свинцом и двумя превосходными гранатами. – Жак – Сделаем так с каждым берманским ублюдком. – Луи – Кстати, Жак, чисто из вежливости, если тебе с него больше ничего не нужно, я могу взять? – С блеском в глазах выпрашивал Меренги. – Валяй, Оливье, все равно кроме мелочевки там не было. – Отмахнулся Жак. – Спасибо! – Сразу набросился на тело и стал тщательно его обыскивать. – Любишь ты конечно таскать все, что не прибито, даже хлам всякий – Холодной интонацией произнес Луи. – Если знать, как этим воспользоваться, то все имеет свою цену, вот на днях я придумал одну ловушку из банки бобов, лезвий бритвеных и патрона и рассказал её дяде Бену… – Капитан Йол идет. – Подметил краем глаза Жак. – Ох, этот капитан зануда. – Оливье быстро берет мелочевку с трупа и ложит в карманы. Капитан Йол прогуливался по полю боя и оценивал результаты операции. Все солдаты были заняты отработанным делом. В них суровый капитан не сомневался, хоть и момент со стаскиванием ботинок его все же немного удивлял. Завидев компашку солдат с рыжим офицером, он стремительно направился к ним. Жак выравнивал дыхание и подавлял чувство тошноты, что преследовало его с момента нахождения с трупом. Капитан Йол почти дошел до них. В этот момент сложно было сказать, что происходило в голове Оливье, по правде говоря, он и сам этого не знал. Нейроны в его мозгу отдали странный приказ пнуть, а так оказалось, что в области удара находилось тело мертвого берманца. Нахальный снайпер слегка пнул остывшее тело берманца и его голова повернулась набок, из носа полилась вся вытекшая кровь, перемешанная с соплями, густая кровь небольшой волной лилась из носа и Жак готов был поклясться, что видел кусок мозга то ли кусок хряща, но этого было достаточно, чтобы сломать последнюю печать, что сдерживала Жака. Стоило Капитану только подойти, на удивление, с теплой улыбкой. – А Порше вижу… – *Неистовые звуки рвоты* Жака стошнило прямо на ботинки капитана Йола. Весь тот небольшой завтрак, что он принимал утром, ушел на ботинки капитана. – *вздох* Вот почему я прямо нутром чувствовал, что сейчас что-то произойдет. – Капитан был не удивлен. – Прошу прощение, Капитан Йол, меня вырвало не от вашего приближения, а от берманца, знаете, я их на дух не переношу. – Эх, и даже в таком состоянии ты не отказываешь себе в остротах, в целом я не могу сейчас злиться, так как операция прошла довольно успешно. Луи похлопал Жака по спине, чтобы то ли поддержать, то ли своими сильными хлопками помогал выйти остальной части желудка. – Вот так страх и покидает тело, командир. – *Буе* господи вот уж не думал, что страх похож на сендвич с яйцами. – Бойцы! Внимание – скомандовал капитан. Все стали смирно, ну разве что кроме Жака, который приходил себя. – Луи, иди помоги с перекатыванием орудия и сопутствующему ему инвентарю, Оливье, обыщите с остальными бойцами местность на наличие вражеской техники, они её явно спрятали. Порше, идешь со мной. Солдаты отсалютовали и разошлись исполнять приказ, только Жак остался с капитаном и когда слабость после тошноты прошла, а вид пустой окровавленной переносицы перестал вызывать рвоту, он решил закурить. Достав свеженькую пачку “Удачный выстрел ЭКСТРА мята” вытащил одну сигаретку и закурил от армейских спичек. – Извиняюсь, капитан, но сейчас курение мне необходимо – С первой глубокой затяжкой Жак на мгновение почувствовал себя…живым, тревоги отступили и он почувствовал мимолетное чувство дома. С выдохом дыма с ноздрей это чувство улетучилось, однако все равно стало гораздо легче. – В мою сторону просто дым не пускай. – Капитан отмахивается от дыма. Двое офицеров проходили по полю боя, оценивая результат своей работы. Солдаты активно сворачивали минометы врага, собирали ящики с боеприпасами, про винтовки, пистолеты и ножи даже заикаться не приходится. Кто-то даже пуговицы срывал с одежды врага. Когда с трупа уже не было, что брать, их скидывали в траншею, их могли и так оставить валятся на земле, но кто-то посчитал, раз яма все равно вырыта, то чего бы не скинуть их. – Не люблю вид копающихся в вещах врага солдат. Ведут себя как стервятники в поисках лакомого кусочка плоти. Эх, не по чести все это. – Вздохнул бывалий гасконский капитан проведя пальцем по своим усам. – Однако условия войны диктуют нам необходимость адаптироваться. – Ответил Жак. – Да, иначе нас всех ждет одно, смерть. – Дополнил Клаффути. – Вы такой вдохновляющий командир капитан. – Жак слегка ухмыльнулся и сделал глубокую затяжку сигареты. – Я офицер старой закалки, Жак, то, к чему меня готовили, оказалось бесполезным в сравнении с тем, что мы встретили. – Понимаю, развал ожиданий это всегда тяжко, без шуток, я искренне понимаю – Затянулся и выдохнул сигаретный дым. – В конце концов, мы в праве забрать что-то у тех, кто хочет забрать у нас всё. – Эх, отставить разговорчики, вернемся к делу. – Так точно. – Сделав глубокую затяжку, наполнив легкие дымом, Жак при выдохе выдал несколько колец из дыма. Офицеры остановились в центре огневой точки, которую освободили от минометов, сложив их в сторону. Вид открывался хороший, были видны поля, холмы и маковые поля, заодно и весь взвод, активно занимающийся собирательством и оказанием помощи раненым. – Докладывай, Порше, я хочу услышать, как прошла твоя часть плана. Младший лейтенант докурил сигарету особо сильной затяжкой, бросил окурок и выпустил дым через нос, голова немного кружилась, но мысли были цельными. – Мы прибыли на точку, что отмечал рядовой Оливье и заняли выгодные стрелковые позиции. Отобрали двух смельчаков в самодельных кирасах. Обговорили как будем подавлять их огнем. – Как именно организовали подавление огня? – Это обязательно? – Я хочу оценить твое командование. – Оценивающе ответил капитан. – Эх, как будто снова на экзамен попал. Я и рядовой Луи Бутон, имея у себя автоматическое оружие, вели огонь на подавление, в то время как стрелки с винтовками вели прицельную стрельбы, когда мы перезаряжались, то кричали об этом и в этот момент солдаты начинали максимально быстро, не прицельно стрелять, мы перегруппировались и цикл повторялся. – Что ж, неплохо. Тот факт, что ты сумел малыми силами подавить врага, превосходящего численностью, вселяют надежду, что из тебя возможно выйдет хороший офицер. – Как время пришло - про атаковали. Мы подавили их огнем, да целых два раза, спас жизнь одному храбрецу, который упал от ранения на землю в метре-полтора от укрытия. – Смело, ты подал хороший пример. Конечно это работа санитара, а тебя могли подстрелить, из-за чего ты бы своих уходом на тот свет, создал бы нам проблемы. – Потом вражеская пулеметная очередь нас подавила, головы было не поднять и я пошел управлять нашим снайперским и ПТ расчетом. ПТ стрелок оказался совсем новеньким и его толком даже не научили стрелять из выданного оружия и в расчете был только он один. – Что?! Мало того, что солдат неопытный, так ему доверили тяжелое опасное оружие и быть самим стрелком, а не помощником, кто его снаряжал? Богом клянусь, я всю базу на уши подниму, когда вернусь. – Йол звучал возмущенно. – Я думал, оружие ему выдали по вашему приказу, он сказал ПТ ружье дали со склада и на месте определили, кем будет, а опытного напарника в этот подарочный набор не добавили, его нужно докупать отдельно – Жак слегка посмеялся и затянулся сигаретой. – Ух, беспорядок, такое я не люблю, думаю первыми, кто будет отвечать это местный квартирмейстер и механик с техником. – Еще я поработал для него корректировщиком, нам удалось нейтрализовать берманского пулеметчика за укрытиями. – Я удивлен, ты взял все в свои руки и даже повел себя ответственно, однако по твоему стрелок, хоть он и зеленый, сам бы не догадался убрать пулеметчика? – У рядового с ПТ зрение минус три капитан. – Дааа, сколько в армии служу, а глупых случаев не меньше, чем неспособных солдат. Я посмотрю, можно ли его будет перевести туда, где он окажет больше пользы, чем ПТ стрелок.. – Капитан закатил глаза. – Уверяю вас капитан, несмотря на общую дрянную ситуацию, он повел себя неплохо, вот, например, приехала берманская техника, я скомандовал стрелять, правда не в сам лойфер, а в БТР, однако последующие выстрелы были более точные. – Я заметил, к тому моменту я сам уже следил за полем боя и вашим пикником на холме. –Да какой это пикник, там полянку нужно накрывать, девушку любимую звать, вино открыть. – Улыбчиво ответил Жак. – Подчиненный тебе снайпер Меренги Оливье жевал костяные галеты и стрелял пока ты координировал стрельбу рядового. Что за безалаберное и недисциплинированное поведение! – КХМ, так или иначе, он очень удачно сумел попасть в сочленение башни и корпуса машины, что дало нам время на еще один выстрел. – Да, я видел это. Ты еще скатился с горы, взял взрывчатку у рядового Меренги и побежал взрывать технику. – Да и… – И зачем ты решил пойти на такой риск? – Капитан Йол искренне задался вопросом без какого либо недовольства. Жак опешил, он не знал, что сказать, ведь он в момент геройства особо то и не думал. Мысли о родных и близких стимулировали его сражаться, а увидев опасность, он без раздумий побежал её уничтожать. – Я…я не знаю, честно. – В стрессовой ситуации многие могут реагировать по-разному — одни впадают в ступор или начинают убегать, потеряв самообладание, другие же наоборот, могут сделать что-то безбашенное. И второе конечно лучше, чем первое, но вообще нужно научиться себя контролировать и не впадать в подобное состояние. – Виноват, исправлюсь. – Сделал очередную глубокую затяжку…надо перестать так делать, а то голова кружится сильнее. – Капитан, а как произошло все у вас? – До момента боя - ничего особенного, как только услышали взрывы гранат, мы сразу выдвинулись и двигались бегом. Этот крюк действительно вышел длинным. – Давно такую пробежку не совершали? – Жак хотел пустить очередную остроту. – Зная тебя, скажу сразу, я в хорошей форме для марш броска. – Клаффути приподнял бровь – В целом, добравшись до точки, я приказал пехоте сразу вести стрельбу пока тяжелый пулемет разворачивался. К сожалению, к этому моменту выехал лойфер и оглушил пулеметный расчет и потом нас придавили пулеметом. – О да, я помню эту часть боя, там у вас один молодец сумел совершить выстрел из гранатомета. – Да-да, еще пару выстрелов и ты потом побежал взрывать колесный танк. Что из нашего рассуждения ты понял? – Что вам не угодить. – Улыбчиво ответил младший лейтенант. Йол Клафути хмуро посмотрел на Жака. Тем временем, к двум гасконским офицерам со всей одури бежал наш молодой снайпер Оливье Меренги. Бежал резво и быстро, ловко перепрыгивая ящики с боеприпасами и берманские трупы, пока не посмотрел в сторону и резко не затормозил. Разговор двух офицеров прервал поток громких мыслей молодого снайпера. – Хаха, вот берманцы молодцы, сразу вырыли яму, куда их и похороним. – Весело подметил снайпер траншею куда скидывали тела, для него это явно вещь не жуткая. – Рядовой Меренги! Я так подозреваю, что ты здесь не для того, чтобы прерывать наш разговор или нахваливать берманцев, докладывай! – Скомандовал капитан. Блондинистый снайпер отсалютовал. – Капитан, в ближайшем амбаре была найдена укрытая берманская техника, китанкраты! – Это те самые, о которых Лоран говорил? – Уточнил Жак. – Хе-хе, они самые. – Превосходно, Порше, возьми собой техников и заведите эти машины. – А чем вы будете заниматься, господин капитан? – Поинтересовался Порше. – Это еще что за вопрос на мой приказ? – Не хочу лишать вас удовольствия в виде моей кампании, ведь без раздачи ваших мудрых советов нам совсем скучно станет. – Если тебе настолько интересно, то я собирался лично руководить сборкой и складированием боеприпасов, что собрали солдаты, глядя на то, как они халтурно все складывают у меня нервный тик начинается от такой безалаберности. – Благодарю вас за ответ капитан – Ехидно ответил Жак. – Мне интересно, хватит ли тебе наглости так острить при высшем командовании, хотя, зная тебя, ты себе не откажешь в таком удовольствии. – Что вы, капитан, я бы не подумал о таком, во всяком случае, до получения высших военных наград и звания полковника. – Приказ исполнять! – Выкрикнул капитан. – Так точно! – С широкой улыбкой салютует Жак. Жак к этому времени докурил сигарету и выкинул бычок в братскую могилу. Посчитав, что закопанный бычок в землю с телами лучше, чем просто выкинутый в траву или на землю. “Наверное, со стороны это выглядело цинично” подумал Жак. – Я так понимаю, ты его любимчик, да? – К великому своему разочарованию - да. Взяв с собой пару техников, Оливье отвел компашку до “Ближайшего” амбара, где и хранилась названная техника. Простой сарайчик теплого оттенка коричневого и темно коричневой черепицей. Жак подметил, что от этого сарая виднеется та самая ферма, где они вместе с Оливье и Луи вели разведку и подстрелили берманского капитана. Двери амбара уже были широко распахнуты и внутри находилось два гусеничных мотоцикла с прикрепленными к ним тележками в окружении коробок со снарядами от минометов и их пт орудия. На первый взгляд, ящиков было немало, конечно не весь склад ими забит, но увезти все казалось невозможным. – Использовали как склад и как гараж удобно, проще будет грузить. – Подметил Порше. – Говорю сразу, я тут ВСЕ проверил и тут нету ни растяжек, ни бомб или чего-либо, все, что было в округе было снято МНОЙ, ну и еще парой умельцев. – Оливье обращается к техникам – Так что, ребят, можете не бздеть. – Подозреваю, ты тут уже все обыскал в поисках чего-то интересного? – Неа, я все проверял на наличие ловушек и твердо убедился, что их здесь нет, тем более, я не крыса и не стану от братишек по роте что-то утаивать. – Твердо ответил снайпер. – Что ж, тогда посмотрим, что берманцы тут еще прятали. – Жак указал на техников. – А вы, ребята, заведите этих крошек, порадуем Лорана новым трофеем. Каждый разошелся по своим делам. Техники пытались завести машины, Жак проверял нижние ящики, а Оливье пошел проверять второй этаж амбара, где были стоги сена и несколько ящиков. Поиски чего-либо были недолгими, Жак обнаружил несколько ящиков с берманским ИРП в идеальных прямоугольных коробках, ровно положенных в ящик. Таких было несколько штук “Неплохая находка, интересно, сможем ли мы это унести?” – ЕБИТЕ МЕНЯ СЕМЕРО! Жак, ты должен это взглянуть. Жак резко поднялся по лестнице и подошел к Оливье. – Что ты наше…– Взгляд молодого офицера пал на открытый ящик с бутылками и он точно понимал одно. – Это ШНАПС – вслух произнесли мысли Жака и Оливье. Двое горячих молодых парней не могли поверить своей удаче, алкоголь, да еще целый ящик. Подобное сокровище могло как убить, так и облегчить жизнь солдата. – Мы должны его забрать. – С огнем в глазах сказал Оливье. – Знаю, я пытаюсь придумать как это лучше сделать. – Почесал подборок Жак. – Да сто пудово, капитан задница скажет его вылить или выбросить. Предлагаю его раскидать между нашими или вообще спрятать и прийти позже. – Решил схитрить снайпер. – Дай подумать, тут на горячую голову думать не надо. – О о о, я знаю, слушай, давай их между собой раскидаем, обматываем тканью, чтобы не бились и по возвращению на базу сразу на схрон сдадим Рататую. – Я с ним толком и не знаком, он надежный кадр? – Спросил Жак. – Хаха, шутишь, самый надежный и честный на базе, заодно по прибытию познакомишься, готовит он, к слову, отменно. – Что ж, так и сделаем, но честно, я бы хотел попробовать уговорить Йола с собой забрать этот ящик. – Офицер утвердил план по алкоголю. – Лучше в лишний раз не рисковать и не говорить ему об этом. Даже если и прознает, то пускай это будет в лагере, когда в общак их отнесем. В этот момент они услышали звуки работающего мотора. – Младший лейтенант, готово, техника заведена! – Отлично, грузите пока ящики снизу, а мы сверху достанем. На деле же, двое дерзких молодых парней достали все 12 бутылок из ящика и обмотали их тряпками, чтобы они не бились у них в ранцах. Перед упаковкой последней бутылки огневолосый офицер позволил себе небольшую слабость попробовать трофейный алкоголь. Откупорив бутылку, он почуял тонкий аромат ванили и специй, он совершил один небольшой глоток, горло обволакивает тепло, а вкус был ореховым и терпким с легкой горчинкой. “Это хороший алкоголь” подумал Жак. Он не пожадничал и дал совершить глоток Оливье, слегка дернулся, но после с улыбкой осмотрел бутыль. – Да, определенно вещь хорошая. – Оценивающее кивнул заядлый дегустатор Жак. – Офицер, вы там скоро? – Небольшая задержка, парни, имейте терпение. – Ответил Оливье. Они спустились и помогли загрузить остальные ящики, не забыв и берманский провиант. Техники заняли водительские места. Жак уселся на пассажирское место, достал сигарету и закурил. Оливье же занял пассажирское место другого мотоцикла. – А теперь прокатите-ка нас с ветерком до капитана Йола. – Оливье указал направление рукой явно играючи. – Всегда хотел себе личного водителя хаха. – Весело сказал Жак. Неспешно и постепенно они выехали из амбара и направились в точку сбора. В минуты покоя Жак откинулся в кресле и покуривал сигарету, смотря влево он наблюдал луга и фермерские хозяйства, а вправо - холмы, лесополосы и много желтых цветов с небольшим красным вкраплением “Наверное, мак” подумал Жак. На голодный желудок даже небольшой глоток шнапса помог ему расслабиться и подавить небольшой стресс. По дороге он заметил как в сторону фермерского дома, где был когда-то убит берманский капитан, двигался отряд саперов, они несли собой мины “наверное, будут минировать дорогу” подумал Жак. Добравшись до точки сбора, улыбчивое лицо младшего лейтенанта столкнулось с хмурым лицом капитана. Жак резво вылез из техники – Доставка техники на дом, капитан, боеприпасы, берманский ИРП, гранаты и прочие снаряды. – Жак представил все найденное капитану. – Вижу…Хм – Капитан Йол осматривает технику, обходя её вокруг – К ним еще и тележки специальные идет, это облегчает дело. – И к этим тележкам можно так же зацепить минометы – Подметил один из техников. – Закрепляйте минометы. – Скомандовал капитан. После приказа капитана солдаты перекатили минометы к технике и зацепили их к тележкам. “Довольно удобно, можно больше унести и самое главное - вести за собой орудия” подумал Жак. – Перед тем, как начнем погрузку, нужно решить, что делать с этим – Капитан Йол указал на берманское орудие, которое изучали другие техники. – Мы его укатим капитан, зная, что в арсенале берманцев, лишняя пушка для подбития нам бы пригодилась. – Сказал Жак. – Я это и сам понимаю, но у нас солдаты и так все будут загружены, а перетаскивание еще и орудия нас замедлит еще сильнее. – Может тогда разберем её? – Предложил Жак. – О, а это вполне возможно – Окликнулся один из техников. – Капитан, лейтенант, посмотрите, это орудие считается “ружьем” у берманцев как ПТ, но только более крупного калибра и для удобства их поставили на лафет. – Ближе к делу, инженер. – А да, капитан, я вас позвал взглянуть на это – техники совершают несколько хитрых движение и быстро разбирают пушку на три части, каждую из которых можно поднять. – Вуаля! – Артистично показал Жак – Наша проблема решена и пушку сможем забрать собой и боеприпасы к ней. – Что ж, я доволен. – Вы бываете довольным капитан? – Удивлено ответил Жак. Дальше началось то, что подняло капитану Йолу настроение еще больше, комплектация и фасование боеприпасов и прочих запасов на гусечную технику, тележку и какой солдат, что понесет. Коробки ложили даже на пассажирские места и на всю ровную поверхность мотоциклов. Тяжело раненых не было и все солдаты стояли на ногах, однако раненым давали нести собой меньше, либо чего-то полегче, дабы не напрячь их слишком сильно. Трофейные винтовки связали как охапку дров и повесили на спины солдат, с пистолетами все вышло проще - в мешок и на мотоцикл. Осталось только разобранное на три части ПТ орудие, которое бермаенцы называли ружьем. Луи не стал дожидаться, кого назначат и взял самую тяжелую часть за ствол и положил себе на плечо. Капитан Йол молча кивнул Луи, обратил свой взор на остальных солдат, думая кому так “Везет” понести лафет и колеса. Жак локтем стукает Оливье и тот откликается – А? – Делай как я. Жак подходит к капитану Йолу. – Капитан, хочу вызваться добровольцем по переноске разобранного пт орудия. – Гордо заявил молодой офицер. – С чего такое желание заниматься тяжелым трудом? Это тебе не кольца из дыма пускать или с важным видом раздавать приказы. – Капитан явно был удивлен такой инициативе. “Очень жаль, ведь вы в этом спорте - настоящий чемпион” подумал про себя Жак. – Капитан Йол, я помню ваши слова, что Офицер должен быть примером для солдата и я хочу с ними разделить те же тяжести, что они несут собой для нашей победы. – Хмм, так все идеалистично звучит…– Капитан засомневался. – Капитан Клафути, я взял на себя ответственность и смелость для командования своим небольшим отрядом, не без ошибок, но я сделал все, что мне полагалось, а от того и хочу помочь. – Ах, хорошо, Жак, убедил, видимо ты действительно научился чему-то большему, чем я ожидал. – Ответ удовлетворил капитана. – И ко мне на подмогу вызвался еще рядовой Меренге. У Оливье чуть кость изо рта не выпала. – Погоди, я не собира.. – Жак резко прерывает Оливье и шепчет “ Делай как я говорю, потом объясню” – Что, ты не собирался рядовой? – С приподнятой бровью спросил капитан. – Эээ, да я все равно не собирался таскать ящики, а сразу хотел помочь дотащить эту бандурину, в нужный момент она нам хорошенько поможет берманцев продырявить. – Вульгарно, но такой настрой мне по душе, приступить. Все взяли по своей части ПТ орудия, на вес оно было тяжеловатым, но нести можно было. Для Луи это было не сложно, для Жака терпимо, а Оливье просто этим не был доволен. – С хрена ли ты решил, что это хорошая идея? – Чтобы капитан, занятый распределением бесценного груза, в нашу сторону даже не смотрел. А то еще услышит ненароком, как у тебя в штанах звенит. И пушка эта нам была бы совсем не лишней, чтобы не надеяться в следующий раз на близоруких бронебойщиков. Перед окончательным уходом с поля боя все лишние боеприпасы, что не могли унести солдаты, решено было заложить в простреленный БТР. Пускай в нем и было много отверстий от тяжелого пулемета, но его еще можно было восстановить. Командование решило не давать берманцам такой возможности. Как раз саперы возвращались с минирования дорог и помогли поставить таймер на динамит и закинули его в машину. На этой ноте солдаты колонной тронулись обратно к базе. Трое друзей шли вместе в одной колонне недалеко от одного мотоцикла, но достаточно, чтобы капитан Клафути не обращал на них внимание. Раз дорога предстоит утомительная, то самое время поговорить. – Уаааа, мне уже надоело нести эту тяжелую хрень. – Откровенно жаловался Оливье. – Всем надоело нести хрень, все молчат, вот и ты потерпишь. – Твердо и без капризов ответил Луи. – Я то думал, что такой бравый охотник как ты привык таскать тяжелую жирную добычу до своего логова. – Усмешливо подметил Жак. – А вместо нее я сейчас несу тяжелую часть ружья на колесиках, из которого я не факт еще, что и постреляю, а добычу, даже тяжелую, в лепешку разобьюсь, но дотащу. – К слову о добыче, я видел как после боя ты обобрал одного берманца и нашел там нечто, из-за чего у тебя глаза аж загорелись. – Спросил Жак. – Ухухух, спасибо, что напомнил, я ведь как раз хотел вам показать – Оливье потянулся в свой внутренний карман. Он достал колоду игральных карт, они были в своей родной упаковке, которая выглядела как-то…по особому: черная упаковка с розовой каймой и элегантными узорами в сеточку. Как только товарищи снайпера хотели высказать свое мнение о находке, Оливье достал из упаковки колоду карт и поближе расположился к своим товарищам, будто бы скрывая что-то. Он показал им содержимое игральных карт. – *Присвистел* – жак – Серьёзно? – Ехехехе – Ехидно посмеялся Оливье. Это были эротические игральные карты. Подумать то никто не мог, что нечто подобное могло быть у настолько серьезных личностей. Оливье показывал своим друзьям все карты и широко их расставлял. На каждой карте всегда были разные берманки, все молодые, красивые, ухоженные и обнаженные, в кружевном белье и в разных позах, а также, что самое интересное, все как одна - губастые, то есть действительно губастые, с большими накрашенными губёхами. По видимому, это была национальная особенность. Жак подметил, что все “Тузы” находятся в позах, что хорошо демонстрируют ягодицы, все “дамы” имеют большой бюст, а условные “короли” - в очень красивом кружевном белье. “Вальты”, в свою очередь, это подтянутые спортивные берманки. Остальные масти представляли из себя подборку красивых берманок в различных позах и задним фоном. – Чувствую, твои руки будут заняты всю ночь. – Отшутился Жак – А одеяло в кусок фанеры превратится. – Отшутился Луи – Ага, смейтесь, сами небось себе любимиц присмотрели, мне вот блондинка одна приглянулась, напомнила кое-кого. Да это самый лучший трофей за всю войну, что я собирал. Меня теперь черта с два убьют, поскольку с этими картами я не расстанусь. – Как ты разгорелся, смотри, чтоб стручок из штанов не вылез. – Боишься, что твой любимый капитан начнет ревновать? Троица рассмеялась и с хорошим настроем было идти куда проще.Оливье убрал карты и хранил у самого сердца. – В такие карты будет хорошо играть с друзьями на что-то, так сказать, придать пикантности игре. – Много ли друзей позовешь на такие игры? – Только доверенных, а то я знаю, кто-то из солдат точно попробует спереть хоть одну карту для своих утех. – Можно потом попробовать поиграть в покер – предложил Жак. – Или во что-то более народное, дурак, марьяш марёрё. – Предложил Луи – Можно, но я просто покер люблю, я очень в него играл с офицерами, когда учился на офицера. – И как это у вас в академии такое происходило? – Заинтересовано спросил Оливье. – Никак, мы собрались дома у офицера Локлоу, обычно вчетвером собирались и играли на деньги или одолжения, его жена нам даже чай приносила, очень мило было с её стороны. – Много у тебя таких историй? – Спросил Луи. – На книгу хватит. Полдень давно прошёл, но солнце в небе все равно одаривало солдат своей теплой улыбкой. Стояла тишина, которую нарушали только звуки шагов, мотоциклов и чихов. Жак обдумывал в голове все, что случилось за сегодняшний день. В этот момент спокойствия поток мыслей охватил его. Было легкое смятение от мыслей, что приходилось убивать других разумных существ, да, они явно желали нам зла, но даже у них семьи, которые их больше не увидят. “В другом случае они уже убили бы меня и я смог бы снова увидеть Селин, родителей, исправить ошибки, что я совершил перед отъездом в офицерскую академию. Тварь я всё ж таки дрожащая или право имею?” Подумал Жак. Рыжий офицер решился на вопрос доверенному другу – Луи, могу задать неожиданный вопрос? – Конечно. – Коротко ответил здоровый пулеметчик. – Можно ли привыкнуть к необходимости убивать? – Можно, если это действительно необходимость. Лучше чужая кровь на лезвии ножа, чем чужой нож в собственной крови. – Великан ответил настолько спокойной интонации что это для него словно являлась обыденностью. Короткая истина, сказанная тем, кто это все пережил, это звучало мрачно со стороны, но правильно, как подумал Жак. Это помогло успокоиться и привести мысли в порядок. – Спасибо, Лу – Обращайся. Однако скука обычного похода не изменилась. Под вдохновением Жак решил провернуть шалость, и для этого он посмотрел как далеко находится капитан Клаффути. Держался достаточно далеко от них, в начале колонны, на них он внимание не обращал, а значит момента получше быть не может. Жак достал открытую бутылку шнапса, что довелось ему попробывать накануне, на это обратил внимание Луи и предложил ему. – Глоточек? – Что это? – Шнапс, у берманцев нашли, делаешь глоток и передай следующему с теми же словами. Молодой Бутон взял бутылку, откупорил и сделал глоток. По его лицу сложно было определить эмоции, скорее это было некое умиротворение или воспоминание. – Неплохо, однако граппа, что делает моя семья лучше. А так пойдет. – Луи сразу передал бутылку другому солдату, миновав очередь Оливье, повторив те же слова. – Эй! А я? – К гадалке не ходи, я знаю, что ты точно его уже пробовал, так что обойдешься. – Сказал Луи. – Ух, я тебе это припомню. Так бутылка и прошлась по рукам солдат из заднего ряда. На удивление одной слегка отпитой бутылки хватило каждому по глотку, в этом убедился Жак, когда посмотрел в самый конец, где пил уже самый последний солдат, тот показал пальцем вверх. Позже, так же змейкой вернулась и пустая бутылка. – Какие воспитанные солдаты, даже мусорить не стали – пошутил Жак – Стеклянные бутылки тоже не выкидываем, из них зажигательные снаряды делаем. – Сказал Луи. Жак не хотел, чтобы передний ряд солдат остался в стороне и пошел на хитрость, вылив из своей фляжки воду, он залил в неё вторую бутылку шнапса. Рядом солдат из первого ряда понял фишку, признательно принял фляжку, совершив глоток и передав другому. Спустя время пустая фляжка вернулась к Жаку. Многие солдаты были улыбчивы, кто-то даже смеялся. Жак подумал, что раз его небольшая шалость удалась, а утомительная дорога будет ещё длиной, то стоит начать петь одну из солдатских песен, что многие знали наизусть. Первым красивым голосом стал петь Жак, за ним сразу же подхватил Оливье, Луи и все последующие солдаты. Каждый из солдат был нагружен оружием, боеприпасами, это было тяжело, но хороший настрой и песня помогают забыть о таких небольших невзгодах. Даже на ворчливом лице Капитана Йола возникла улыбка, когда он глядел на поющих солдат. Это вдохновляло. Под звуки пения солдат, оставленная взрывчатка в БТРе берманцев сдетонировала, хоть он был очень далеко но взрыв оказался очень громким, так что был хорошо слышен сквозь громкое пение солдат и этот взрыв ими воспринимался как бис, так и пели они всю дорогу. **** Город Ниваль, оккупированная берманцами территория. Майор Рудольф фон Рейнхард проводил на краю города смотр техники, молча оценивая как подготовку самих солдат так и то, как они подготовили свои машины. Затем где-то издалека послышался звук взрыва, сравнимый с детонацией крупного фугасного снаряда или небольшого склада со взрывчаткой. – Ммм? – Его взгляд устремился в сторону слышанного взрыва, но перед ним стояла лишь дорога и несколько лесков и только вдалеке можно было увидеть холмы. Он смотрел своим суровым взглядом, чувствуя своим солдатским чутьем что-то плохое и подозрительное от подобного звука. Так или иначе, он вернулся к смотру техники.