Ты не любишь меня

Грей нежно целовал руку Адриана, стремясь передать ему всю свою любовь и привязанность. Его пальцы касались лица омеги, и в глазах Грея читались неподдельные чувства. — Красавец мой, — не отрывая взгляда от своего омеги, сказал Грей. — Может быть, ты хочешь чего-нибудь? У тебя такое задумчивое выражение лица. — Чай хочу. Сделаешь? — попросил Адриан. — Конечно, — с улыбкой ответил Грей и аккуратно пересадил Адриана со своих колен в своё рабочее кресло, а сам направился на кухню. От нечего делать Адриан передвинул пару папок на рабочем столе Грея, пока не заметил полузакрытый ящик. Любопытство взяло верх, и он открыл его. Внутри лежал пистолет. Поддавшись внезапному импульсу, Адриан взял пистолет в руки. Холод металла наполнил его странными мыслями. Что будет, если он решится? Что потом? — Зайчик, — в этот момент в кабинет вернулся Грей, держа в руках кружку чая. — Милый, положи пистолет, поранишься. Однако Адриан и не думал этого делать. Он продолжал держать пистолет в руке и пристально смотрел на альфу, не выражая на лице никаких определенных эмоций. — Зайчонок… — и снова по лицу омеги Грей не мог прочитать никаких определенных эмоций. В голове Адриана бушевал ураган. Грей стоял в дверях с кружкой чая, как олицетворение заботы и нежности. Но Адриан всё ещё помнил, как Грей издевался над ним. Как насиловал его, унижал, считал своей куклой для развлечений. Ярость, копившаяся долгое время, требовала выхода. Палец Адриана непроизвольно лёг на курок. Он представил, как пуля находит свою цель, как жизнь покидает глаза Грея… Сладкая, пьянящая картина. Но тут же в сознание ворвался другой образ — крохотное личико его ребёнка. Малыш, ещё не родившийся, полностью зависел от него. Кто позаботится о нём, когда Адриан совершит непоправимое? Адриан знал, что его поймают и посадят в тюрьму, а его ребёнка отберут, и он его не увидит никогда. Его ребёнок будет обречён на жизнь без образования, без достойного будущего, возможно, даже без простого куска хлеба. Адриан был омегой, зависимым от альфы, и эта зависимость была его проклятием, от которой он так отчаянно хотел избавиться. Но сейчас эта зависимость удерживала его от рокового шага. В этот момент в кабинете повисло напряженное молчание. В течение минуты Адриан обдумывал возможность направить пистолет на Грея, но в последний момент просто положил оружие на стол. — Молодец, малыш, — с облегчением выдохнул Грей. Он подошёл ближе, поставил чашку с чаем на стол перед Адрианом и убрал пистолет подальше. — Это очень опасное оружие, Зайчонок, пожалуйста, больше его не трогай. — Откуда у тебя пистолет? — спросил Адриан совершенно безэмоционально. — Это пистолет моего отца, — спокойно ответил Грей, внутренне ощущая, как близок он был к тому, чтобы стать первой жертвой невинного омеги. Адриан смотрел на Грея, и в его взгляде плескалось сложное сочетание ненависти и безысходности. Он молчал, собираясь с духом, чтобы озвучить то, что терзало его изнутри. — Я… я беременный, — наконец выдавил из себя Адриан, не поднимая глаз. В кабинете повисла тишина, такая густая, что, казалось, её можно потрогать. Грей замер. На лице выражалось неподдельное изумление. — Беременный? — переспросил Грей, словно убеждаясь, что ему не послышалось. В его голосе звучали одновременно недоверие и надежда. Адриан кивнул, продолжая избегать взгляда Грея. Грей опустился перед Адрианом на колени и аккуратно взял его руку в свою. — Правда? Это правда, Зайчонок? — в его глазах появились слёзы радости. — У нас будет ребёнок? Адриан снова кивнул, чувствуя, как у него самого подступили слёзы. Грей осторожно приложил ладонь к животу омеги, словно пытаясь почувствовать жизнь, зародившуюся внутри. — Боже мой, — прошептал Грей. — У нас будет ребёнок… маленький наследник. Затем он поднял глаза на Адриана, и в его взгляде читалась такая любовь и нежность, каких Адриан раньше не видел. — Я… я не знаю, что сказать, — Грей запнулся, пытаясь подобрать слова. — Я так счастлив, Зайчонок. Ты подарил мне самое большое счастье в моей жизни. Он обнял Адриана, прижимая его к себе. — Я обещаю, я буду самым лучшим отцом и мужем. Я буду любить тебя и нашего ребёнка больше всего на свете. Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы.

~ Ты не любишь меня ~

Ночь опустилась на особняк Уайтов. Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробирался лунный свет. Под тёплым шелковистым одеялом спал Адриан. Грей лежал рядом, не смыкая глаз. Он наблюдал за каждым движением своего Зайчонка, за тем, как вздрагивают его тёмные ресницы, за тем, как ровно поднимается и опускается грудь. Запах Адриана, свежескошенной травы, сейчас был приглушён древесными нотками, исходящими изнутри, от их будущего ребёнка. Теперь этот запах пробуждал в Грее самые глубокие чувства. Хотелось защитить их обоих, омегу и ребёнка, от всего мира. Грей осторожно приподнялся на локте, стараясь не разбудить Адриана. Он медленно провёл кончиками пальцев по гладкой коже плеча Адриана. Тот вздрогнул во сне, но не проснулся. Грей наклонился ближе, вдыхая аромат его волос. Затем он опустил руку ниже, к груди Адриана, накрытой тонкой тканью пижамы. Он помнил, как Адриан жаловался на то, что его грудь стала невероятно чувствительной, соски темнели и увеличились из-за беременности. Грей знал, что для омеги это нормальные признаки беременности, но сам факт, что его Зайчонок испытывает дискомфорт, причинял ему боль. Он осторожно провёл пальцами по контуру груди, чувствуя, как напрягаются мышцы под его прикосновениями. Адриан застонал во сне и Грей замер, боясь разбудить его. Стон был тихим, скорее похожим на вздох облегчения. Грей аккуратно отодвинул ткань пижамы, обнажая одну грудь. Сосок был набухшим и тёмным, реагируя на прохладный ночной воздух. Грей не удержался и наклонился, чтобы осторожно поцеловать его. Адриан вздрогнул, его тело напряглось. — Грей… — прошептал он, не открывая глаза. И голос был хриплым и сонным. — Я здесь, Зайчонок, — прошептал Грей в ответ, продолжая ласкать его грудь губами и языком. — Прости, я не хотел тебя будить. Адриан слегка приоткрыл глаза, в которых плескалась усталость и смятение. — Что ты делаешь? Грей оторвался от его груди, глядя ему прямо в глаза. — Прости, я не смог удержаться, — на лице альфы проскользнула хищная улыбка. — Ты такой сексуальный, когда сонный. — У меня грудь болит, — сказал омега, попытавшись прикрыть грудь пижамой, но Грей не дал ему это сделать. — Я помню, Зайчонок, — мягко сказал Грей, снова наклоняясь, чтобы поцеловать его. — Не беспокойся, я буду осторожным. Он продолжал ласкать Адриана, его движения становились всё более уверенными и страстными. Он знал, что ему нужно быть осторожным, что Адриан сейчас очень уязвим, но он не мог удержаться от острого желания удовлетворить свою потребность. Ему хотелось постоянно ласкать Адриана, чувствовать его, проявлять заботу. Грей аккуратно перевернул Адриана на живот и, целуя нежную шейку омеги, начал медленно стаскивать с него пижамные штаны вместе с бельём, обнажая упругую попу. Кожа Адриана была нежная и Грей чувствовал, как мурашки пробегают по ней от его пристального взгляда. — Я не хочу торопиться, но ты такой соблазнительный… — прошептал Грей, смазывая пальцы лубрикантом, который он взял с тумбочки. Он начал медленно круговыми движениями смазывать тугой анус мальчика. Грей ввёл первый палец, осторожно растягивая Адриана. Омега глубоко вдохнул, чувствуя, как смазанный тем же лубрикантом член Грея упирается в его колечко мышц. Адриан чуть приподнялся и попытался повернуться к альфе, но Грей тут же пресёк попытку омеги. — Не беспокойся, — зашептал он. — Ты хоть и беременный, но я всё равно надел презерватив. Грей начал входить в желанное тело мужа — медленно, заполняя омегу горячей, пульсирующей плотью. Губы Адриана сами собой приоткрылись в беззвучном стоне, а внутри всё сжималось вокруг ствола альфы. Адриан чуть задрожал, чувствуя, как сильные руки обхватили его бёдра, фиксируя его на месте, пока альфа до конца не погрузился внутрь полностью. Грей начал медленно двигаться, не забывая ласкать мужа. Он гладил его бёдра, целовал шею и оставлял на плечах отметины, которые любил потом гладить и целовать. — Ты стал таким чувствительным… — стоило лишь пробежаться пальцами по соскам омеги, как всё его тело тут же отзывалось волной мурашек. Грей аккуратно зажимал их между своими пальцами, проводил ладонью по всей груди, обводил пальцами ореолы, заставляя Адриана выгибаться в спине, а из горла вырываться прерывистый стон. — Так хорошо, да? Зайчонок? — Грей продолжал что-то шептать на ухо омеги, но тот едва мог что-то ответить, потому что движения альфы в его теле становились глубже. Грей ускорился, и Адриан почувствовал, как его член пульсирует внутри него — горячий, толстый, наполняющий до предела. Тело омеги дрожало, когда волны удовольствия накрыли его с головой. — Тебе понравилось, Зайчонок? — услышал Адриан хриплый шёпот, когда оргазм прокатился по всему телу. Адриан лежал, уткнувшись лицом в подушку. Он почти заснул, когда Грей, наконец, отдышавшись, вышел из него и приподнялся на кровати. Он аккуратно перевернул омегу на спину и чмокнул в губы. — Не беспокойся, я всё уберу, — тихо прошептал Грей, напоследок погладив его по груди. Взяв салфетки с тумбочки, альфа вытер с бёдер мужа следы смазки, параллельно поглаживая омегу по стройным ножкам и животу. Наконец всё убрав, Грей лёг рядом, прижимая желанное тело к себе. Адриан заснул и тихо засопел. Грей не мог оторвать от него взгляда. — У нашего ребёнка вкусный запах, — тихо прошептал он, глядя на спящего мужа. — Немного похож на твой. Он поцеловал Адриана в лоб и закрыл глаза, засыпая. Во сне он видел себя, Адриана и их ребёнка — счастливую семью, окружённую любовью и заботой. И он знал, что обязательно сделает это реальностью.

~ Ты не любишь меня ~

Лучи солнца пробирались сквозь плотные шторы, окрашивая спальню в приглушённые золотистые тона. Адриан лежал, свернувшись калачиком под одеялом. Дверь тихонько скрипнула, и в спальню вошёл Грей. Запах тёрна, густой и опьяняющий, заполнил комнату. Из-за беременности он стал более восприимчив к Грею и его запаху. — Зайчонок, ты уже проснулся? — голос Грея был низким и бархатным. Он подошёл к кровати и опустился на край, нежно убирая прядь волос с лица Адриана. Адриан молча кивнул, отворачиваясь. Сегодня он был особенно раздражительным. Всё его раздражало: слишком яркий свет, слишком громкий шёпот, слишком навязчивый запах тёрна. — Что-то не так, Зайчонок? — Грей нахмурился, и Адриан почувствовал, как внутри поднимается волна тоски. — Всё нормально, — пробормотал Адриан, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но предательские слёзы уже стояли на глазах. Грей вздохнул и осторожно лёг рядом, заключая Адриана в крепкие объятия. — Ну же, мой Зайчонок, расскажи мне. Я должен заботиться о тебе. Адриан попытался отстраниться, но Грей держал его крепко. Омега почувствовал, как по щекам текут горячие слёзы, и не смог сдержать всхлип. — Я… Я просто… мне всё не нравится! — выпалил Адриан, захлёбываясь слезами. — Все эти запахи, все эти ощущения… всё! Грей молча прижал его к себе, позволяя выплеснуть все накопившиеся эмоции. Он знал, что беременность даётся Адриану тяжело. Его обычно холодный и отстранённый муж сейчас был словно оголённый провод, реагирующий на малейшие воздействия. — Тише, Зайчонок, тише, — шептал Грей, целуя его в висок. — Я понимаю. Это сложно. Но я рядом. Адриан уткнулся лицом в грудь Грея, вдыхая уже ставшим успокаивающий запах тёрна. Гормоны слишком сильно били ему в голову. Он просто не чувствовал контроль над собой. Его настроение постоянно менялось от злости к апатии. Его постоянно преследовала тревожность, из-за чего он постоянно гладил или закрывал живот руками, словно пытаясь защитить от чего-то. — Может, тебе хочется чего-нибудь особенного? Хочешь, я тебе сделаю массаж? Или хочешь, я тебе почитаю что-нибудь? — Грей перечислял варианты, отчаянно пытаясь найти ключ к его настроению. Адриан молчал, лишь крепче вцепившись в его рубашку. Вдруг, словно волной, его окатило странное желание. — Земляники хочу, — прошептал он. — С молоком. И чтобы молоко было холодным. Грей удивлённо приподнял бровь. Адриан никогда особо не любил сладкое, тем более ягоды с молоком. Но сейчас в его голосе звучала такая отчаянная мольба, что он не мог отказать. — Конечно, Зайчонок. Сейчас всё будет, — Грей мягко отстранился, вставая с кровати. — Только подожди немного, хорошо? Я мигом. Когда Грей вышел из спальни, Адриан снова остался один на один со своими чувствами. В животе что-то слабо толкнулось, и он инстинктивно положил руку на живот. Врач говорил, что ребёнок начал вырабатывать свои собственные феромоны, которые могут влиять на поведение омеги и альфы. Именно эти феромоны заставляли его чувствовать себя так странно. Послышались шаги, и в спальню вернулся Грей с подносом в руках. На нём стоял стакан молока и большая чаша со свежей, ароматной земляникой. Грей поставил поднос на тумбочку и сел рядом, протягивая ему молоко. Адриан взял стакан и сделал глоток. Молоко было прохладным, земляника — невероятно сладкой. — Ну как, Зайчонок? — спросил Грей, наблюдая за ним с тревогой. — Очень вкусно, — прошептал Адриан, беря очередную ягоду. Он чувствовал, как напряжение постепенно отступает, уступая место спокойствию и умиротворению. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, мой Зайчонок, — прошептал Грей в ответ. — Я всегда буду рядом, чтобы заботиться о тебе и нашем малыше. И если тебе вдруг захочется чего-нибудь — просто скажи.