Ты не любишь меня

Грей поправил балдахин над колыбелькой, невольно улыбаясь. Он помнил, как Адриан, обычно такой немногословный, вдруг оживился, увидев фотографию этой колыбельки в журнале. «Именно эту, Грей», — сказал он тогда, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восторг. Грей не мог отказать Адриану ни в чём, особенно сейчас, когда этот проблеск восторга был таким редким и драгоценным. Грей оглядел детскую, расположенную в соседней комнате от их спальни. Всё было так, как хотел Адриан. Стены выкрашены в мягкий, приглушённый оттенок слоновой кости, который Адриан назвал «успокаивающим». На полу лежал пушистый ковёр кремового цвета, по которому так приятно было ходить босиком. Грей собственноручно собирал мебель, каждую деталь выбирал с особой тщательностью, представляя, как здесь будет играть их ребёнок. Он представлял маленькие ручки, тянущиеся к игрушкам, первые неуверенные шаги, звонкий смех, наполняющий комнату. Эти мысли грели его сердце лучше любого камина. На полках стояли книги с детскими сказками, которые Грей надеялся читать своему малышу перед сном. В углу комнаты стояло кресло-качалка, в которой Грей представлял, как Адриан будет укачивать ребенка. Всё в этой комнате дышало любовью и заботой. Грей вышел из детской и направился обратно в спальню. Адриан сидел на кровати и, словно заворожённый, изучал страницы онлайн-каталога колясок. Его тонкие пальцы проворно скользили по экрану планшета, сравнивая характеристики, вчитываясь в отзывы. В его серых глазах, обычно холодных и отрешённых, сейчас плескался интерес. Грей осторожно, чтобы не побеспокоить Адриана, сел рядом на край кровати. Ему хотелось обнять его, уткнуться в его шею, вдыхая пьянящий аромат скошенной травы, смешанный с лёгкими, трепетными нотками запаха их будущего ребёнка. — Выбрал уже что-нибудь? — мягко спросил Грей. — Как думаешь, это подойдёт? — спросил Адриан, поворачивая планшет к Грею. На экране красовалась элегантная коляска серого цвета с изящными кожаными вставками. — Мне нравится всё, что ты предлагаешь, — улыбнулся Грей, любуясь его энтузиазмом. Он придвинулся ближе, обнимая Адриана за плечи. — Мне главное, чтобы тебе нравилось. Грей нежно провёл пальцем по щеке Адриана. Ему хотелось убедиться, что тот не слишком устал. Беременность давалась Адриану нелегко, и Грей чувствовал себя обязанным окружить его максимальной заботой и комфортом.

~ Ты не любишь меня ~

Беременность Адриана стала для Грея лучиком надежды. Он верил, что появление ребенка сблизит их, что Адриан откроется ему, позволит увидеть себя настоящего. Но даже в этот период Адриан оставался холоден и замкнут. — Тебе плохо? — с тревогой спросил Грей, подскочив к Адриану, когда тот поморщился от боли. Его сердце бешено колотилось от беспокойства за Адриана и их будущего ребенка. Адриан медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Он прикрыл глаза, словно собираясь с силами. — Пинается, — произнес он тихо, почти беззвучно, поглаживая свой округлившийся живот. В его голосе не было ни радости, ни удивления, лишь усталость. Грей опустился на колени перед мужем, его взгляд был полон обожания и тревоги. Он нежно поцеловал живот Адриана, чувствуя слабые толчки изнутри. — Мы так и не решили, как назовем его, — сказал альфа, глядя на омегу снизу вверх. В его голосе звучала надежда, что этот вопрос заставит Адриана проявить хоть какие-то эмоции. Адриан устроился поудобнее в кресле, его взгляд был устремлен в окно. Какое-то время он молчал, словно обдумывая вопрос. — Но мы даже не знаем, кто будет, — отозвался Адриан, его голос был ровным и бесстрастным, как всегда. Грей поправил плед на Адриане, стараясь согреть его. Он оставался сидеть у его ног. — Давай выберем имя и для альфы, и для омеги, — предложил Грей, надеясь завязать разговор. — А если будет бета? — спросил Адриан, глядя на Грея из-под опущенных ресниц. Грей замер на мгновение, его лицо стало серьезным. Этот вопрос застал его врасплох. Он внимательно смотрел на своего мужа, пытаясь понять, что кроется за этим внезапным вопросом. — В моём роду никогда не было бет. Чаще всего альфы или омеги. Бет никогда не было. Это невозможно, понимаешь? — Но вдруг… — настаивал омега всё тем же спокойным тоном. Его взгляд был твёрдым и непоколебимым. — Зайчонок, такого не может быть. Беты у нас с тобой не будет, — твёрдо сказал Грей, пытаясь пресечь этот странный вопрос. — А если всё-таки родится бета? — не унимался Адриан, это начинало раздражать Грея. — Гормоны… — тихо выдохнул Грей, стараясь не показывать своего раздражения. Он понимал, что Адриан сейчас особенно уязвим, и старался быть терпеливым. — Бете я тоже буду очень рад, — соврал он, чтобы закончить этот разговор. Но он слабо верил, что в его семье может родиться бета. — Как бы ты хотел назвать его? — продолжил Адриан, словно не замечая его неискренности. — Марк или Дастин, — первое, что пришло в голову, сказал Грей. — А как мы назовем альфу? Мне кажется, ему подойдёт Дэвид, — Грей забрался руками под плед и положил ладони на круглый животик мужа. — Дэвид Уайт. Звучит красиво. Как думаешь? Адриан молчал, словно не слышал его. Затем, неожиданно, произнёс: — Я хочу назвать его Аарон, — без тени сомнения сказал омега. В его голосе прозвучала твёрдость, которую Грей редко слышал. — Аарон… — Грей на мгновение задумался, повторяя имя про себя. Сначала он хотел настоять на своём выборе, но, услышав имя от Адриана, передумал. — Мне нравится. Звучит благородно. — А если омега? — продолжил Адриан. — А как бы ты хотела? — спросил Грей, взяв в свою ладонь руку мужа, мягко поглажу её пальцами. — Габриэль, — ответил омега. В его голосе прозвучала легкая мечтательность. — А мне нравится Эндрю. Хотя Габриэль тоже неплохо, — Грей поднялся и невесомо чмокнул мужа в щеку. — Давай так, если у нас будет омежка и у него будут твои глазки, мы назовём его Эндрю. Адриан ничего не ответил. Грей не знал, что он думает, что чувствует. Он лишь надеялся, что его любовь и забота смогут растопить лёд в его сердце, и однажды Адриан откроется ему, станет по-настоящему счастливым.

~ Ты не любишь меня ~

Через пару месяцев в их доме воцарилась невероятная радость — родился маленький, здоровый альфа. Грей не мог нарадоваться рождению наследника, его переполняла гордость. С первых минут жизни Аарона было видно, что малыш унаследовал черты папы-альфы — светлую кожу, глубокие чёрные глаза и густые чёрные волосы. Единственное отличие — природный запах, который у Аарона был больше похож на древесный, чем на терпкий аромат ягод терна, как у Грея. — Отдай мне его! — зашипел Адриан, выхватывая Аарона из рук Грея. В его серых глазах бушевали ярость и страх. Он прижал сына к себе, отчаянно защищая от невидимой угрозы. Грей нахмурился, пытаясь понять внезапное переменчивое поведение Адриана. После рождения Аарона его Зайчонок стал еще более обеспокоенным и замкнутым. — Зайчонок, что с тобой? — Грей попытался мягко коснуться его руки. — Успокойся, я же не причиню ему вреда. Я такой же папа, как и ты. Адриан не ответил, лишь крепче сжал ребёнка в объятиях. — Зайчонок, поговори со мной, — попросил Грей, чувствуя, как нарастает отчаяние. — Я не понимаю, что происходит. Ты же знаешь, я люблю тебя, люблю нашего сына. Адриан молчал, уставившись в одну точку. В его глазах Грей увидел лишь непроницаемый страх и беспокойство. — Что с тобой? — аккуратно спросил Грей. — Я что-то сделал не так? Грей вдруг почувствовал себя разбитым и беспомощным. Он не понимал, что творится в голове у его омеги, что за страх поселился в его сердце. Адриан же продолжал крепко держать Аарона. В его голове роились хаотичные мысли, страхи и сомнения. Сейчас Грей чувствовал себя растерянным. Его сердце сжималось при виде отчуждённого взгляда Адриана, устремлённого в никуда. Он не понимал, что происходит с его омегой. Грей старался окружить Адриана заботой и любовью, выполняя каждый его каприз во время беременности, оберегая от малейшей опасности. Но после рождения Аарона Адриан словно заперся в коконе страха и тревоги. — Адриан, пожалуйста, поговори со мной, — тихо попросил Грей, стараясь увидеть хоть какой-то отклик в холодных серых глазах. — Скажи, что случилось. Я вижу, что тебе плохо. Мы вместе это переживём. Только не молчи. Адриан молчал, прижимая к себе спящего Аарона. Маленькое тельце едва ощутимо вздыхало, и Адриан нежно гладил сына по тёмной макушке. Мысли в его голове метались, словно стая испуганных птиц. — Я… я просто устал, — наконец выдавил Адриан, стараясь скрыть дрожь в голосе. Грей нахмурился. Это звучало как оправдание, а не объяснение. Альфа протянул руку, чтобы коснуться его, но Адриан непроизвольно отшатнулся. — Не трогай меня, — прошептал он, словно обжёгшись. Сердце Грея болезненно сжалось. — Зайчонок, чего ты так боишься? Иди ко мне, — Грей протянул руки к Адриану, ожидая, что тот подойдёт к нему, но тот лишь крепче прижал к себе сына, словно Грей представлял для них угрозу. Омега ощущал себя загнанным в угол зверьком, готовым защитить своё потомство любой ценой.

~ Ты не любишь меня ~

Ночью Адриан проснулся от лёгкого прикосновения к своему плечу. Он почувствовал, как Грей осторожно пытается забрать Аарона из его рук. Сон как рукой сняло. Адриан сильнее прижал младенца к себе, рефлекторно защищая его от всего мира. — Зайчонок, спокойнее. Я просто хотел переложить его в кроватку, чтобы тебе было удобнее спать, — мягко проговорил Грей, его чёрные глаза светились беспокойством. Адриан молчал, его дыхание было прерывистым. Он смотрел на Грея недоверчивым взглядом, словно видел перед собой не мужа, а хищника, жаждущего отнять его ребёнка. Почти две недели Адриан не покидал Аарона ни на секунду. Омега мало спал и почти не ел. Грей отчаянно пытался успокоить его, найти хоть какой-то подход, хоть немного ослабить этот безумный отцовский инстинкт, который, казалось, полностью захватил его омегу. Он дарил цветы, приносил в спальню готовую еду, иногда даже кормил с ложки, уговаривая Адриана хоть немного поесть. Но Адриан лишь отворачивался, продолжая держать сына на руках, даже когда дремал. Адриан, хрупкий, измученный, но такой решительный и упрямый, и Аарон, спящий безмятежным сном, словно ощущая абсолютную защиту, исходящую от папы-омеги. От этого зрелища в груди одновременно рождалась нежность и щемящая боль. Боль от непонимания, от невозможности помочь. Однажды, когда Грей снова попытался взять Аарона, Адриан вцепился в него мёртвой хваткой, его тело задрожало. — Нет… — прошептал он, его голос едва был слышен. — Не забирай его… Грей опустил руки, чувствуя, как сердце разрывается на части. — Зайчонок, — тихо сказал он, садясь рядом с Адрианом на кровать. — Я не хочу его отнимать. Я просто хочу, чтобы ты отдохнул. Ты измучен. Адриан покачал головой, его глаза были полны слёз. Грей выдержал. Он обнял Адриана вместе с сыном, прижимая их к себе. — Ты устал, Зайчонок… Я вижу, что ты напуган, но я не понимаю почему. Я же не причиню вреда своему омежке и сыночку. Адриан, казалось, немного расслабился в его объятиях, но страх в его глазах всё ещё не прошёл.

~ Ты меня не любишь ~

Адриан проснулся резко. Аарона рядом не было. Паника захлестнула его. Сердце билось о рёбра, словно пойманная в клетку птица. Он рывком поднялся на кровати, но сильные руки быстро поймали его и нежно уложили обратно. — Зайчонок, успокойся, — прошептал Грей, в его голосе была слышна тревога. — Я здесь, и Аарон тоже. Он рядом. Адриан повернул голову туда, куда указал Грей. В приставной кроватке, свернувшись калачиком, мирно посапывал их сын. Лёгкая волна облегчения пронеслась по его телу, но страх, поселившийся глубоко внутри, не отпускал. Грей нежно провёл рукой по волосам Адриана, убирая с лица слипшиеся от пота пряди. — Успокойся, Зайчонок, отдохни. Всё хорошо, — проговорил Грей мягко, поглаживая его по плечам, чтобы успокоить дрожь, пробегающую по всему телу Адриана. Грей пытался вернуть омеге чувство безопасности, чтобы тот успокоился.

~ Ты не любишь меня ~

Адриан проснулся с ощущением относительной ясности в голове. Страх никуда не исчез, но он стал менее острым, менее парализующим. Он посмотрел на Грея, спящего рядом. Тот мирно спал, не подавая никаких признаков опасности. Омега глянул на Аарона, тот спокойно спал в своей кроватке, иногда подёргивая ножкой или ручкой. Когда Грей проснулся, то с хрустом потянулся в кровати и тепло улыбнулся Адриану. — Доброе утро, мой Зайчик, — прошептал он, нежно целуя его в лоб. Он почувствовал неожиданную перемену в Адриане и старался не испугать его. В течение нескольких дней Адриан продолжал оставаться настороженным, но постепенно начал позволять Грею участвовать в уходе за Аароном. Сначала это были мелочи — просто поддержать на руках или покормить. Грей помогал ему купать малыша, менял ему подгузники и убаюкивал. Адриан внимательно следил за каждым движением Грея, готовый в любой момент выхватить сына из его рук. Но Грей был невероятно нежен и аккуратен, и постепенно Адриан начал расслабляться. Однажды вечером, когда Аарон плакал в своей кроватке, Адриан был слишком уставшим, чтобы подняться. Грей, увидев его состояние, молча подошёл к кроватке и взял малыша на руки. Адриан затаил дыхание, наблюдая за ним. Грей осторожно покачивал Аарона, напевая тихую мелодию. К удивлению Адриана, малыш быстро успокоился и заснул на руках у Грея. Грей повернулся к Адриану и мягко улыбнулся. — Просто внимания захотел, — прошептал он и сел рядом с Адрианом на кровать. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — зевнул омега. — Я вижу, что ты устал, — Грей поправил одеяло на Адриане. — Поспи лучше. А мы будем рядом.