Ты не любишь меня

Аарон переступил порог университета, стараясь отогнать тяжелые мысли о Габриэле. Омега, казалось, пришел в себя после инцидента, но Аарон всё ещё чувствовал беспокойство. В просторном холле царила привычная для понедельника суета. Голоса студентов сливались в гул, альфы с самоуверенным видом общались с омегами, одаривая их комплиментами, а беты тихо переговаривались между собой, обсуждая предстоящие лекции. Внезапно Аарон почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся. В углу холла стоял Энджел, окружённый роем восхищенных поклонников. Его светлые локоны были идеально уложены. Одетый в белые джинсы и нежно-розовую шелковую блузку, Энджел выглядел воплощением невинности и соблазна. Заметив взгляд Аарона, омега демонстративно отвернулся, вздёрнув острый подбородок и бросил на него надменный взгляд из-под длинных ресниц. Аарон вздохнул, чувствуя, как раздражение поднимается в груди. Он помнил, как сорвался на Энджела, наговорив ему резких слов. Повысил голос, что было просто недопустимо по отношению к омеге, пусть и такому избалованному, как Энджел. Но, с другой стороны, он был рад, что тот, похоже, оставил его в покое. «Я не собираюсь бегать за ним и вымаливать прощения», — подумал Аарон, ощущая лёгкую вину, смешанную с упрямством. «В конце концов, я не сделал ничего плохого. Просто дал понять, что не заинтересован. Не моя вина, что у него такое хрупкое эго». Прозвенел звонок. Аарон, вместе с остальными студентами, направился в аудиторию. Он старался сосредоточиться на лекции, но неожиданно его мысли то и дело возвращались к Энджелу. Что в нём такого особенного? Почему все альфы так сходят по нему с ума? Аарон не понимал. Ему всегда казалось, что Энджел слишком слащавый и искусственный, словно идеально отшлифованный, но пустой бриллиант. В нём не было ничего настоящего, искреннего, что могло бы зацепить его. После мучительно долгой лекции, казавшейся вечностью, Аарон вышел из аудитории в коридор. Он планировал сразу направиться в библиотеку, но столкнулся лицом к лицу с Энджелом. Омега фыркнул, собираясь пройти мимо Аарона, но вдруг его взгляд упал на рассеченную бровь альфы. Его глаза расширились от удивления и… беспокойства? — Ты подрался с кем-то? — воскликнул он, напрочь забыв про свои обиды и показную надменность. Его голос, обычно мягкий и мелодичный, сейчас звучал встревоженно и резко. Аарон был ошеломлен такой резкой переменой в поведении Энджела. Еще утром тот его игнорировал, бросая презрительные взгляды, а теперь смотрел на него с тревогой и заботой. Аарон вздохнул, стараясь взять себя в руки. Он не хотел рассказывать Энджелу о том, что произошло. Это было слишком личным. Но, видя искреннее беспокойство в глазах омеги, он не нашёл другого выхода, кроме как сказать правду. — Да, — признался Аарон, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Кто тебя ударил? — спросил Энджел, подступая ближе. — Всё в порядке. Просто небольшая царапина, — попытался отмахнуться Аарон, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Небольшая царапина? — повторил Энджел, нахмурившись. Его брови сошлись у переносицы, выражая крайнюю степень недовольства. Омега аккуратно коснулся рассеченной брови Аарона кончиками своих тонких, ухоженных пальцев. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но Аарон почувствовал, как по его телу пробегает дрожь. — Кто это сделал? — повторил Энджел, в его голосе звучали едва скрываемая беспокойство и ярость. В этот момент Аарон увидел настоящего Энджела, и этот Энджел нравился ему гораздо больше, чем тот пафосный омежка, которым тот обычно притворялся. Аарон на секунду замялся, не зная, что ответить. Он не хотел впутывать Энджела в свои проблемы. — Джек, — выдохнул Аарон, опуская взгляд. — Он… обидел Габриэля. — Этот… ублюдок, — прошипел Энджел, и Аарон вздрогнул от такой перемены. Он никогда не видел Энджела таким. — Что он сделал? Аарон не стал вдаваться в подробности. Ему было тяжело говорить об этом, вспоминая испуганные глаза Габриэля. В горле встал комок. — Он… повёл себя неподобающе, — аккуратно подбирая слова, ответил Аарон. Энджел молчал, переваривая услышанное. — А Габриэль… он в порядке? — тихо спросил Энджел. Аарон кивнул, не в силах произнести ни слова, смотря в голубые глаза Энджела. Такое омега ему очень даже нравился.

~ Ты не любишь меня ~

Вечером Грей по пути с работы купил шикарный букет красных роз и подарил их Адриану. — Это тебе, Зайчонок, — улыбнулся Грей, стараясь вложить в свой голос всю нежность и любовь, которые он испытывал к своему омеге. — Красивые, — тихо пробормотал Адриан, смотря задумчиво на букет. В его голосе не было ни тепла, ни радости. Не увидев никакой отдачи, улыбка медленно исчезла с лица Грея. — Тебе не нравится? — Нравится, — ответил Адриан, не поднимая глаз. — Подари его Габриэлю. — Зачем? — спросил Грей, недоумевая. Ему хотелось, чтобы Адриан принял его подарок, оценил его любовь. — Мне достаточно твоего внимания, — Адриан поднял взгляд на Грея. — Сделай это для меня. — Хорошо, — улыбнулся Грей, хоть и не совсем понимал замысел мужа. Грей вошёл в гостиную, где Габриэль сидел на диване, уткнувшись в экран своего телефона. — Габриэль, — позвал Грей. — подойди сюда. Габриэль оторвался от экрана и вопросительно посмотрел на отца. Его глаза, обычно полные веселья, сейчас были немного грустными, в них читалась недавняя пережитая боль. — Это тебе, — Грей протянул ему букет роз. Глаза Габриэля расширились от удивления. — Мне? — переспросил он, не веря своему счастью. — Да, папа сказал, что тебе понравятся. Габриэль взял букет. Он поднес цветы к лицу и жадно вдохнул их аромат. — Спасибо, папа, — прошептал Габриэль, прижимая цветы к себе, словно это было самое ценное, что у него есть. Грей улыбнулся, видя радость в глазах сына. В этот момент он почувствовал тепло и удовлетворение, словно сделал что-то действительно важное.

~ Ты не любишь меня ~

После ужина, Грей и Аарон были в бильярдной комнате. Комната была обставлена в темных тонах, с дорогим кожаным диваном и бильярдным столом. Грей был сосредоточен и точен, отправляя шар за шаром в лузу. Аарон, напротив, оказался рассеянным, и его мысли были далеко от игры. — Отец, — тихо начал Аарон, откладывая кий в сторону. — Я хотел спросить тебя кое о чем. Грей оторвался от прицеливания, подняв взгляд на сына. Его лицо, обычно спокойное и уверенное, сейчас было немного напряженным. — Что случилось, Аарон? — Помнишь… — Аарон сделал паузу, подбирая слова. — Папа сказал, что ты испортил ему жизнь. Что он имел в виду? Грей замер, его лицо помрачнело. — Он омега… — медленно проговорил Грей, глядя на шары, разбросанные по зеленому сукну. — А омеги часто говорят в порыве эмоций. Он ничего не имел в виду, просто сказал глупость, не подумав. Аарон задумался, переваривая слова отца. Он всегда видел их семью как образец идеальных отношений, но теперь понимал, что все гораздо сложнее. — Но папа не эмоциональный, — возразил Аарон. — Тебе так кажется, — холодно сказал Грей. — Всё же он омега. Просто он показывает свои эмоции по-своему. Не так, как ты привык видеть. Грей вздохнул и потер переносицу. — Омегой движут эмоции, а альфой — желания, — продолжил Грей. — Запомни это, сын. Адриан принимает решения, основываясь на том, что он чувствует, а я — на том, что я хочу для него. Грей секунду помолчал, глядя на сына своими пронзительными чёрными глазами. — Не стоит много требовать от омеги. Они созданы для любви и красоты. А мы, альфы, для того, чтобы защищать их и ограждать от опасностей. Омега покричит и успокоится, может обвинить альфу в своих бедах, но не стоит на него обижаться, ведь они сначала говорят, потом думают. Это природа омеги. Аарон нахмурился. Слова отца заставили его взглянуть на всё под другим углом. Он никогда раньше не задумывался о том, как сильно отличается мышление альфы и омеги. — Ясно, — тихо ответил Аарон. Грей тяжело вздохнул и снова взял кий в руки. — Не бери в голову, сынок, — сказал он, стараясь придать своему голосу непринуждённости. — Просто помни, что омеги не всегда знают, чего хотят. Он прицелился и ударил по шару, отправляя его в лузу с глухим щелчком. — Ну что, продолжим? — спросил Грей, бросив взгляд на Аарона. Аарон слабо улыбнулся и поднял свой кий. — Продолжим, — ответил он, стараясь отогнать от себя навязчивые мысли. Но внутри него всё равно оставалось ощущение, что он что-то упускает.

~ Ты не любишь меня ~

Ночь окутала дом тишиной. Грей сидел в своем кабинете, ожидая Адриана. Омега ушёл в душ, пообещав вернуться через двадцать минут. Грей нетерпеливо постукивал пальцами по столешнице, вслушиваясь в тишину дома. Время тянулось мучительно медленно. Вдруг, дверь тихонько приоткрылась, и в кабинет вошёл Адриан. Его мокрые волосы блестели в тусклом свете, словно шелк. На нём была надета легкая шелковая пижама, которая облегала его стройную фигуру. Грей не мог отвести от него взгляда. Адриан был невероятно красив. Жгучее желание, почти болезненное, пронзило его. Он хотел прикоснуться к нему, обнять, почувствовать его тепло. — Зайчонок, — промурлыкал Грей, привставая с кресла. — Иди ко мне. Адриан подошёл ближе, и Грей заметил лёгкую нерешительность в его движениях. Он словно колебался, не зная, как себя вести. — Как ты себя чувствуешь, Зайка? — спросил Грей, обнимая Адриана за талию. Он ощутил, как хрупкое тело напряжённо. — Нормально, — коротко ответил Адриан, избегая зрительного контакта. Его голос звучал глухо и тихо. Грей поднес руку к его лицу, нежно поглаживая прохладную щеку. — Ты знаешь, что я не люблю, когда ты лжёшь мне, Зайчонок. Адриан вздохнул, прикрыв глаза. — Просто… задумался немного, — прошептал он, открывая глаза и наконец-то встречаясь взглядом с Греем. В его глазах была тихая грусть, которую Грей так не любил видеть. Грей ничего не ответил, лишь притянул Адриана к себе и крепко обнял. Ему не нужны были слова. Он знал, как тяжело Адриану давалось это молчаливое признание. Они были вместе уже много лет, и Грей научился понимать его без слов. — Все будет хорошо, Зайчонок, — прошептал Грей ему на ухо, чувствуя, как бьется его сердце. — Я всегда буду рядом. Запах терна, природный и сильный аромат Грея, окутал Адриана. Альфа зарылся пальцами в его мокрые волосы, вдыхая приятный аромат скошенной травы, который всегда успокаивал Грея. Это был аромат Адриана, его личный, ни на что не похожий запах, который Грей обожал. Грей отстранился, глядя Адриану в глаза. Он изучал его лицо, пытаясь понять, что его тревожит. — Иди ко мне, — повторил он, уже более требовательно. В его голосе появилась властность, которую Адриан не мог не услышать. Усадив Адриана к себе на колени, Грей склонился к его шее, вдыхая его запах. — Ты сводишь меня с ума, — прорычал он, чувствуя, как его голос дрожал от желания. Адриан вздрогнул от прикосновения горячих губ к его коже. Грей целовал и лизал его шею, борясь с желанием прикусить нежную кожу. Адриан откинул голову назад, позволяя Грею властвовать над собой. — Ты такой податливый сегодня, — прошептал Грей, и в его голосе проскользнуло возбуждение. Он начал расстегивать пуговицы на пижаме Адриана, медленно обнажая его грудь. Кожа Адриана была словно фарфор, гладкая и нежная. — Смотри на меня, Зайчонок, — приказал Грей, заставляя Адриана опустить взгляд. Грей опустил губы к его груди, лаская соски языком и зубами. Адриан застонал, вцепившись руками в плечи Грея. Его стоны были тихими, сдержанными. — Поможешь мне? — Грей опустил руку Адриана к своему паху. Недолго думая, тонкие пальцы омеги расстегнули ширинку брюк Грея. Он почувствовал твердый член альфы. От нахлынувшего возбуждения Грей прикусил тонкую ключицу мужа и тут же залезал место укуса. Он не хотел причинять ему боль, лишь оставить лёгкую метку. Грей обхватил Адриана руками и, приподняв его, парой движений стащил с него пижамные штаны вместе с бельём. — Грей, а если… — Дети уже давно спят, — перебил его Грей, быстро поняв ход мыслей омеги. — Не бойся, нас никто не услышит и не увидит. Дети спят и нас не побеспокоят. Грей принюхался к шее мужа. — Когда у тебя последний раз была течка? — Шесть… семь месяцев назад. Нужно в календаре посмотреть. — Значит, скоро у тебя будет течка, — Грей нежно убрал прядь волос за ухо Адриана, рассматривая красивое лицо мужа. — Сорок лет, а у тебя до сих пор происходит течка, хотя у некоторых она уже не происходит в таком возрасте, — Грей аккуратно обвёл большим пальцем контур губ Адриана. — Все такой же красивый. А вот я, — Грей тронул себя прядь седых волос на голове. — Уже седею. — Может, на этот раз обойдёмся блокаторами? — Зайчонок, они вредны для здоровья, если постоянно их пить. Нужно иногда удовлетворять твою потребность природным способом, — Грей поцеловал омегу в висок и опустился к его уху. — Тем более нам нужно с тобой немного отдохнуть, расслабиться. Побыть наедине друг с другом пару дней. А Аарон присмотрит за своими братьями. — Грей… — Тихо, — ласковым, но в приказным тоном сказал Грей, опустив руки к ягодицам мужа. — Я вижу, что ты устал и уже хочешь спать, но давай сначала удовлетворим потребность друг друга. Аккуратно ввёл палец в естество мужа. Почувствовав слабое сопротивление, погладил бёдра Адриана. — Обними меня, — сказал Грей, и Адриан обхватил шею мужа руками, прижимаясь к нему. Грей достал из кармана брюк лубрикант, нанёс на свои пальцы и поднёс их к аналу мужа. Пока Грей аккуратно растягивал Адриана, свободной рукой он гладил его и что-то шептал на ухо, успокаивая и подбадривая. Он знал, как сделать Адриану приятно, знал все его чувствительные точки. Достаточно подготовив мужа, Грей раскатал презерватив по своему, колом стоящему, члену и, схватив Адриана за бёдра, приподнял его и аккуратно попытался насадить на свой член. Адриан быстро задышал и застонал, пытаясь заглушить свои стоны, кусая губы. — Смотри на меня, — попросил Грей с долей приказа и умоления. Ему хотелось, чтобы Адриан смотрел на него, прямо ему в глаза. Адриан сделал как хотел его муж, но из-за нахлынувших чувств не смог долго себя контролировать и снова опустил взгляд и зажмурил глаза, вцепившись ногтями в плечи Альфа. — Мой Зайчонок, — Грей дышал сквозь зубы, поглаживая талию мужа. — Люблю тебя. Скажи мне, чего ты хочешь? — Грею резко захотелось исполнить какое-нибудь желание Адриана, чтобы почувствовать себя нужным. Он хотел доказать ему свою любовь, показать, как он важен для него. С ним это происходило нередко во время прелюдии. — Я… я давно думал кое о чём, — задыхаясь от собственных стонов прохрипел омега. — И о чём же? — Грей замедлил темп и посмотрел омеги прямо в глаза. — Когда я был в возрасте Габриэля… ещё до тебя, — тихо начал Адриан, проводя пальцами по коротко стриженным волосам Грея. В его голосе звучала лёгкая хрипотца, выдававшая пережитые эмоции. — Я часто думал о том, как хотел бы провести целый день на прогулке с семьёй. В парке… с мороженым и… может быть, сахарной ватой. Грей почувствовал, как сердце его сжалось от нежности. — Какое милое желание, — прошептал Грей, наклоняясь к лицу омеги. Его дыхание опалило нежную кожу Адриана, вызывая лёгкую дрожь. Он коснулся его губ нежным, почти невесомым поцелуем, словно пробуя на вкус все его мечты и печали. — На выходных мы обязательно сходим в парк развлечений всей семьёй. Внезапно Грей прижал Адриана к себе, обхватывая его бёдра сильными руками. Медленно, ритмично опуская и поднимая Адриана, Грей чувствовал, как растёт их общее возбуждение. Адриан вцепился ногтями в его спину, оставляя на коже лёгкие царапины, совсем не причиняющие боли. Приглушенные стоны срывались с его губ, и он уткнулся лицом в плечо Грея, дрожа всем телом от нахлынувших чувств. Грей вдыхал запах своего омеги, этот опьяняющий аромат скошенной травы вскружил ему голову. Он чувствовал, как теряет контроль, уступая место первобытным инстинктам. Несколько толчков, и Адриан, извиваясь в его руках, кончил на живот, пачкая при этом и Грея. Через несколько секунд, издав приглушенный рык, Грей кончил, сжимая пальцами бёдра Адриана, оставляя на нежной коже отметины. Он знал, что потом обязательно будет извиняться за это, целовать каждый синячок до тех пор, пока они не исчезнут. То же самое будет со следами от его зубов на шее и груди Адриана. Он покроет их поцелуями, словно пытаясь искупить вину за свою неудержимую страсть. Некоторое время они сидели, прижавшись друг к другу, тяжело дыша и наслаждаясь близостью.