Ты не любишь меня

Всю дорогу в машине царила тягучая, звенящая тишина. Габриэль сидел на пассажирском сидении, устремив невидящий взгляд в мелькающие за окном дома. Его обычно живые тёмные глаза сейчас казались потухшими, полными невысказанной боли и унижения. Аарон краем глаза замечал, как подрагивают его тонкие пальцы, сжимающие край рубашки. Он знал, что брат пытается сдержать слезы, и это разрывало ему сердце. Аарон крепко сжимал руль, пытаясь унять дрожь в руках. Адреналин все еще бурлил в крови после драки, но вместе с ним поднималась волна беспомощности и вины. В голове всплывали обрывки произошедшего: наглый взгляд Джека, грубые слова, от которых кровь стыла в жилах. Ярость вскипела мгновенно. Подъезжая к дому, Аарон сбавил скорость и, заглушив мотор, повернулся к брату. В полумраке салона лицо Габриэля казалось особенно бледным и измученным. Отчетливо виднелся красный отпечаток на щеке — болезненное напоминание о случившемся. — Габриэль, послушай, — тихо произнес он, стараясь придать своему голосу уверенность и тепло. Внутри все дрожало, но он должен был быть сильным ради брата. — Что бы ни произошло, помни, что ты не виноват. Ни в чем. И ты не один. Я всегда буду рядом. Габриэль всхлипнул и кивнул, не глядя на Аарона. Слезы, наконец, прорвались, скатываясь по щекам и оставляя влажные дорожки. Аарон вышел из машины, чувствуя, как ноют ушибленные костяшки пальцев. Он обошел машину и открыл дверцу для брата. Габриэль медленно выбрался из салона. Его плечи поникли, движения были скованными и неуверенными. Вместе они направились к дому, словно шли на казнь. Едва переступив порог, они столкнулись с Адрианом. Увидев сыновей, омега замер, будто пораженный громом. — Аарон!.. Боже, что с тобой?.. — обеспокоенно спросил Адриан, вглядываясь в избитое лицо сына. Его обычно безупречная прическа растрепалась, на щеке виднелась ссадина, а рубашка была порвана. — Что случилось? Габриэль, что произошло?.. — от ужаса Адриан закрыл рот руками. Увидев покрасневшее лицо Габриэля и слёзы в его глазах, он побледнел. Аарон постарался взять ситуацию под контроль. — Пап, всё хорошо, — попытался успокоить Аарон, но его голос звучал натянуто. Каждое слово давалось с трудом. В этот момент в холл вышел Грей. Его взгляд в секунду стал полон тревоги и настороженности, когда он увидел сыновей в таком состоянии. — Что произошло? — спросил Грей, успокаивая Адриана, который уже начал дрожать. Он обнял его за плечи, мягко сжимая и поглаживая. Аарон глубоко вздохнул. Он знал, что скрывать правду нет смысла. Они все равно узнают. — Габриэля обидел один альфа, — начал Аарон, стараясь говорить спокойно. — Я… я с ним подрался. Адриан ахнул и обнял Габриэля, прижимая его к себе. Грей нахмурился, его взгляд стал жёстким. — Кто этот альфа? — спросил Грей, его голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. Габриэль молчал, уткнувшись в плечо Адриана. Его тело била дрожь, и он не мог произнести ни слова. Аарон понимал, что ему нужно взять ответственность на себя. — Его зовут Джек, — аккуратно ответил Аарон. Грей внимательно смотрел на старшего сына, словно пытаясь понять, насколько серьёзна ситуация. Его взгляд будто сканировал душу, выискивая правду. — И ты решил подраться? — спросил Грей, приподняв бровь. В его голосе слышалось не осуждение, а скорее удивление и беспокойство. — Он ударил Габриэля, — ответил Аарон, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Я не мог просто стоять и ничего не делать. Грей молчал несколько секунд, обдумывая услышанное. Затем он вздохнул и подошёл к Аарону. — Пойдём, я обработаю твои раны, — сказал Грей, беря Аарона за плечо. Он провёл его в сторону ванной, жестом показывая Адриану, чтобы тот занялся Габриэлем. — Давай приложим лёд, — предложил Адриан, ласково уводя Габриэля на кухню. Аарон последовал за Греем в ванную комнату. Он не жалел о своём поступке: он защищал своего брата. А это было для него самым важным.

~ Ты не любишь меня ~

Позже, когда напряжение немного спало, Аарон тихо постучал в дверь в комнату Габриэля. — Можно? — спросил Аарон, чувствуя, как сердце болезненно сжимается. — Да, — послышался приглушенный голос изнутри. Аарон вошел в комнату. Габриэль сидел на кровати, обняв колени. Его глаза были красными и опухшими, а на щеке всё ещё виднелся багровый след от пощечины. — Как ты? — спросил Аарон, осторожно присаживаясь рядом с братом. Он чувствовал его боль, как свою собственную. Габриэль пожал плечами. — Нормально, — пробормотал он, отводя взгляд. Аарон вздохнул. Он знал, что Габриэль не скажет ему правду. Он всегда был таким — скрытным и ранимым. — Габи, послушай, — начал Аарон. — Я знаю, что тебе сейчас тяжело. Но ты должен знать, что ты не виноват. Ни в чем. Габриэль посмотрел на Аарона. В его глазах плескалось отчаяние. — Не виноват? — переспросил он. — Это я пошел к нему. Это я… — Это он повёл себя как мудак, — перебил Аарон. — Он альфа, он должен был знать границы. А ты… Ты просто хотел любви. Ты заслуживаешь любви, Габи. Габриэль снова опустил голову. — Я просто хотел, чтобы кто-то любил меня, — прошептал он. — Чтобы кто-то думал обо мне. Чтобы я был кому-то нужен. Аарон обнял брата за плечи. — Габи, ты нужен нам, — сказал Аарон. — Ты нужен мне. Ты нужен родителям. Ты нужен Эндрю. Мы все тебя любим. Очень сильно. — Ты думаешь, я обуза для вас? — неожиданно спросил Габриэль. Аарон удивленно посмотрел на него. — Что за глупости? С чего ты взял? — Я постоянно делаю глупости, создаю проблемы… Эндрю — любимчик отца, ты — гордость семьи, а я… Я просто есть. Я не приношу никакой пользы. Аарон обнял Габриэля за плечи, притягивая к себе. — Не говори так, Габи. Ты — часть нашей семьи, и мы не представляем жизни без тебя. — Нет, — упрямо повторил Габриэль. — Отец любит Эндрю больше, чем меня. Он всегда его балует. А папа… папа любит тебя. Ты у него такой умный, ответственный… А я? Я неудачник. Аарон вздохнул. Он понимал, откуда берутся эти мысли. Габриэль всегда был более чувствительным и ранимым, чем они с Эндрю. И, возможно, родители не всегда уделяли ему достаточно внимания, увлеченные своими заботами и проблемами. — Габи, — сказал Аарон, глядя ему прямо в глаза. — У каждого в семье своя роль. Эндрю — наше маленькое солнышко, он приносит радость и улыбки. Я… я стараюсь быть опорой, помогать родителям. А ты, Габи… ты — наш романтик. Ты видишь красоту в мире, ты умеешь чувствовать глубоко и искренне. И это делает тебя особенным. Без тебя наша семья была бы неполной. Габриэль смотрел на Аарона с недоверием. — Ты правда так думаешь? Ты не говоришь это просто, чтобы меня утешить? — Конечно, — ответил Аарон с улыбкой. — Ты — наш Габи. Наш неугомонный, мечтательный, иногда немного безответственный… Но мы любим тебя таким, какой ты есть. И мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя, даже если ты будешь делать глупости. Аарон обнял Габриэля крепче. — Но я… я просто хочу, чтобы меня любили так же, как Эндрю, — пробормотал омега. В его голосе сквозила обида и какая-то детская тоска. — Родители любят нас всех по-разному, но они любят нас одинаково сильно, — мягко сказал Аарон, стараясь говорить ровно и успокаивающе. — Просто они проявляют это по-разному. Отец балует Эндрю, потому что он еще маленький. Аарон видел, как Габриэль все еще сомневается. Он знал, что брат очень чувствительный и нуждается в постоянном подтверждении любви. — Но мне кажется, что я их разочаровываю, — прошептал Габриэль, глядя в сторону. Его пальцы нервно теребили край одеяла. — Глупости, — возразил Аарон, его голос стал более твердым. Он сжал плечи брата, заставляя его посмотреть на себя. Габриэль немного отстранился от Аарона, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Его губы все еще дрожали. — Спасибо, Аарон, — прошептал он, чувствуя, как комок в горле немного уменьшается. — За что? — искренне удивился Аарон. Он всегда был готов поддержать брата, не требуя ничего взамен. — За то, что ты есть… — добавил он, покраснев. Аарон улыбнулся и снова обнял брата. — Мы — семья. Габриэль улыбнулся в ответ. — Знаешь, — сказал Габриэль, немного помолчав. — Ты иногда бываешь таким занудой. Аарон усмехнулся, его глаза лукаво блеснули. — А ты — таким нытиком. Они оба рассмеялись, их смех был непринужденным и искренним. Вдруг дверь в комнату Габриэля тихонько приоткрылась, и в комнату проскользнул Эндрю. В руках он держал своего любимого плюшевого медвежонка. — Габриэль, тебе больно? — прошептал Эндрю, подходя ближе к кровати. Габриэль вымученно улыбнулся и протянул руку, чтобы потрепать младшего брата по мягким волосам. — Уже не так сильно. — А Аарон подрался из-за тебя? — Эндрю посмотрел на Аарона с восхищением, его глаза расширились. — Как в кино? Аарон усмехнулся, чувствуя лёгкую неловкость от такого внимания. — Ну, почти. Только в кино все выглядит немного красивее. И там обычно меньше синяков. В этот момент в дверях появился Грей. Его строгий взгляд смягчился, когда он увидел, как сыновья обнимают друг друга. — Эндрю, иди спать, — мягко сказал Грей. — Уже поздно. — Папа, я тоже хочу уметь драться, как Аарон! — сказал Эндрю, глядя на Грея снизу вверх своими большими серыми глазами, полными восхищения. Грей присел на корточки рядом с кроватью и погладил сына по макушке. Его пальцы привычно запутались в мягких волосах. — Омеги не дерутся, — сказал Грей, его голос был спокойным и ровным. — Почему? — спросил Эндрю, в его голосе звучало искреннее недоумение. — Для этого есть альфы, — ответил Грей, глядя на Аарона. В его взгляде читалась гордость за старшего сына. Грей встал и взял Эндрю на руки. — Спокойной ночи, мальчики. Не засиживайтесь допоздна. — Спокойной ночи, пап, — ответили Аарон и Габриэль в один голос. Грей и Эндрю вышли из комнаты, оставив Аарона и Габриэля снова наедине. Но теперь тишина в комнате не давила, а казалась уютной и спокойной.