Ты не любишь меня

Дорогой чёрный автомобиль бесшумно скользил по ночной дороге. Капли моросящего дождя разбивались о лобовое стекло, размывая огни города. В салоне царил полумрак, нарушаемый лишь мягким светом панели приборов. — Спать хочешь? — Грей прервал тягучее молчание, заметив, как омега устало прикрывает глаза и едва заметно зевает. — Да, немного, — коротко и тихо ответил Адриан, его голос был слегка охрипшим от усталости. — Потерпи, Зайчонок, совсем немного осталось, — Грей протянул руку и аккуратно взял ладонь Адриана в свою. Его сильные пальцы нежно сжали маленькую, изящную руку омеги. Он поднёс её к своим губам, оставляя легкий поцелуй на нежной коже. Дом встретил их тишиной. Грей и Адриан осторожно сняли обувь в просторной прихожей, стараясь ступать как можно тише по мягкому ковру, чтобы не разбудить детей, которые, как они надеялись, мирно спали в своих кроватях. — Пойдем проверим детей, — прошептал Грей, проведя большим пальцем по щеке Адриана. Первым делом они заглянули в комнату Габриэля. Их средний сын лежал, свернувшись калачиком под одеялом. Адриан поправил одеяло, на секунду задержав руку на мягких, непослушных волосах сына. Габриэль во сне что-то пробормотал и перевернулся на другой бок. В комнате Эндрю царил хаос. Игрушки были разбросаны по всему полу. Сам маленький омега крепко спал, обняв плюшевого медведя. Грей не удержался и поцеловал сына в макушку. Наконец, они подошли к комнате Аарона. Старший спал в своей кровати, а рядом с ним, под одним одеялом, мирно спал Энджел. Омега лежал, прижавшись к Аарону, словно ища защиты. Его светлые волосы разметались по подушке, а лицо, в полумраке, казалось невинным и ангельским. На бледной коже виднелись следы от поцелуев. Грей застыл, словно его окатили ледяной водой. Его челюсти напряглись, а кулаки невольно сжались. Аарон, пока их не было, вот так бесстыдно привёл в их дом омегу. Тем более, когда в соседних комнатах Габриэль и Эндрю. Адриан почувствовал, как напрягся Грей. Он взял его за руку, пытаясь успокоить, и аккуратно вывел из комнаты. — Тише, Грей. Давай поговорим внизу, — тихо сказал Адриан, чувствуя, как ярость клокочет в груди мужа. Они медленно спустились по лестнице в просторную гостиную. Грей налил себе стакан виски, одним глотком осушив его до дна. Крепкий алкоголь обжег горло, но не смог приглушить бурю эмоций, бушующих внутри. — Я поговорю с ним завтра, — сказал Грей, решительно. Его голос был жестким и непреклонным, в нем слышались нотки угрозы. — Только помягче, Грей, — попросил Адриан, присев рядом с ним на мягкий диван. — Аарон уже взрослый, и он имеет право общаться с омегами. — Но не в нашем же доме, когда в соседней комнате спят дети, — слегка повысив тон, сказал Грей. Его пальцы судорожно сжали пустой стакан. — Но мы же с тобой… — Мы с тобой запираем дверь, Адриан, — перебил его Грей. — Это наш дом, наши правила. Я не хочу, чтобы мои дети видели… этого. — Все равно, Грей, — Адриан посмотрел на Грея снизу вверх и нежно взял его за руку. Он знал, что от этого простого жеста Грей теряет голову и становится более податливым. — Ради меня, не ругай Аарона. Он и так сильно старается. Сложная учёба, ответственность за братьев. Он же тоже хочет развлекаться. — За пределами нашего дома — пожалуйста. Пусть делает, что хочет. А здесь пусть живёт по моим правилам, — сказал Грей, отворачиваясь от Адриана. — Как скажешь, Грей, — Адриан мягко приложился губами к костяшкам пальцев Грея. От этого прикосновения суровость альфы тут же смягчилась, и он на мгновение забыл обо всём, кроме Адриана. — Но давай на этот раз простим ему это? Поговори с ним, но мягко, пожалуйста. — Хорошо, Зайчонок, — сменив гнев на милость, Грей поцеловал Адриана в макушку и зарылся носом в его шелковистые волосы, вдыхая приятный аромат скошенной травы. — Я постараюсь.

~ Ты меня не любишь ~

Лучи холодного солнца пробирались сквозь щели в плотных шторах, рисуя причудливые узоры на стенах. Аарон проснулся от странного ощущения — чье-то теплое, хрупкое тело прижималось к его боку. Осторожно повернув голову, он увидел спящего Энджела. Ангельское личико, безмятежное выражение лица… Аарон невольно залюбовался. Он испытывал странное влечение к этому светловолосому омеге, что-то необъяснимое тянуло его к нему. Но тут же его словно окатили ледяным душем. «Черт! Родители!» Он резко сел, чуть не сбросив Энджела с кровати. Нужно было быстро одеваться. — Энджел, просыпайся! Быстро! — прошептал он, легонько тормоша омегу за плечо. Энджел сонно заморгал большими, голубыми глазами, не сразу понимая, где находится и что происходит. — Аарон? Что случилось? — пробормотал он, зевая. Его голос был тихим и слегка дрожащим. — Уже утро, родители должны были вернуться ночью. Они наверняка уже дома. Тебе надо уйти отсюда, пока они тебя не заметили. Живо! Они тихонько, на цыпочках, выбрались из комнаты. Каждый скрип половицы отдавался набатом в голове. Обычно в это время дом уже был наполнен ароматом свежесваренного кофе и тихим разговором родителей. Аарон и Энджел переглянулись, и начали осторожно спускаться по лестнице. Им нужно было пройти мимо кухни, но именно там находились родители Аарона. Грей стоял у плиты и что-то готовил. Адриан сидел за столом, задумчиво глядя в окно. В руках у него была чашка с недопитым чаем. Тишину нарушил резкий кашель Грея, который, почувствовав чужое присутствие, обернулся и заметил незваных гостей. Аарон остановился в дверях, словно вкопанный, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Энджел робко выглянул из-за его спины. — З-здравствуйте, — пролепетал Энджел, прячась за спиной Аарона. Голос его дрожал, выдавая напряжение. Грей, с непроницаемым выражением лица, посмотрел на них через плечо. Он окинул взглядом сначала Аарона, потом Энджела. Адриан тоже поднял глаза от окна, его взгляд был не менее пронзительным. В повисшей тишине можно было услышать, как тикают часы на стене. Аарон чувствовал себя загнанным в угол. — Почему не в институте? — как ни в чем не бывало спросил Грей, отворачиваясь обратно к плите. — У нас сегодня ко второй паре, — на автомате ответил Аарон, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Тогда собирайтесь и идите в институт, — продолжил Грей, бросив мимолетный взгляд на часы. — Да, отец, — Аарон схватил Энджела за руку и уже хотел увести его обратно в свою комнату, чтобы взять портфель и ключи от машины, но Грей тут же бросил ему: — После учебы зайди ко мне в кабинет, нужно будет поговорить. В голосе Грея слышались стальные нотки, которые не предвещали ничего хорошего. Внутри у Аарона похолодело. Он знал, что этот разговор будет не из приятных.

~ Ты меня не любишь ~

Аарон нервно сдавливал руль машины, чувствуя, как подрагивают пальцы. Предстоящий разговор с отцом давил тяжестью на плечи. По пути в институт они заехали к дому Энджела, чтобы тот взял свой портфель. Энджел запрыгнул на переднее сиденье, прижимая к груди ярко-синий портфель с брелоком в виде плюшевого котика. — Прости, что так получилось, — выдохнул Аарон, чувствуя себя виноватым. — Ничего страшного, — пробормотал он, его голос звучал приглушенно. — Честно говоря, я сам виноват… Не стоило мне оставаться у тебя. Припарковавшись возле института, Аарон не смог просто отпустить Энджела. Ему отчаянно нужно было убедиться, что с ним все в порядке, что тот не злится на него. — Иди сюда, — прошептал он, притягивая Энджела к себе. Омега поддался вперед, без сопротивления. Его губы были приоткрыты, влажные и манящие. Аарон коснулся их своими, нежно, словно пробуя запретный плод. С каждой секундой поцелуй становился все более страстным, более требовательным. Аарон опустил пальцы в мягкие, шелковистые волосы Энджела, перебирая их. Он хотел большего, гораздо большего, но понимал, что институтская парковка — неподходящее для этого место. Оторвавшись от губ Энджела, Аарон прижался лбом ко лбу омеги, чувствуя его теплое дыхание на своей коже. — Нам нужно идти, — прошептал альфа, тяжело дыша. Его голос звучал хрипло и возбужденно. — Лекция скоро начнется. — Я знаю, — ответил Энджел, не желая отпускать его и не разрывая зрительный контакт. Аарон, не разжимая руки Энджела, направился к зданию учебного корпуса. Стоило им появиться в поле зрения других студентов, как те начинали оборачиваться. Шепот, удивленные взгляды, завистливые усмешки… Они стали центром всеобщего внимания. Аарон чувствовал на себе жгучие взгляды, но не обращал на них внимания. Главное, что Энджел был рядом, и его рука крепко сжимала его ладонь. Энджел словно расцвел под этими взглядами. Он шёл с высоко поднятой головой, а на его губах играла легкая, самодовольная улыбка. Казалось, он упивается этим волнующим вниманием, купается в изумлении и зависти окружающих. Он был прекрасен в своей самоуверенности. Глядя на сияющего Энджела, Аарон не смог сдержать улыбку. Он сжал его руку крепче, словно подтверждая свой выбор.

~ Ты меня не любишь ~

Грей отхлебнул обжигающий кофе из кружки. Горечь напитка лишь подчеркивала колючее раздражение, скребущее изнутри. Он смотрел в окно, но его мысли были далеки. Аарон переступил черту. Дело было не столько в ханжестве, сколько в попрании негласного уважения к дому, к семье, к тем ценностям, которые Грей пытался привить своему старшему сыну, альфе, будущему главе семьи. Адриан молча наблюдал за ним с противоположной стороны стола, попивая свой травяной чай. — Ты злишься на Аарона, да? — тихо спросил Адриан, отставляя в сторону недопитую чашку. Грей откинулся на спинку стула, устало потирая переносицу. — Это… проявление неуважения. В нашем доме, когда в соседних комнатах спят Габриэль и Эндрю… Ещё и с таким… — Грей не смог подобрать слова. Энджел показался ему слишком ярким и вызывающим. Как будто ему нужно всеобщее внимание. — Он взрослый, Грей. Сам разберется, с кем ему спать, — спокойно ответил Адриан. — Разберется? — Грей усмехнулся, в его голосе зазвучали стальные нотки. — Он разберется, когда будет жить в своем доме. Пока он живет здесь, он будет соблюдать наши правила. Мои правила, — он невольно повысил голос, выражая своё недовольство. — Пожалуйста, Грей, не ругай его, — в который раз просил Адриан. Грей вздохнул, смягчаясь под взглядом любимого мужа. Он знал, что Адриан всегда был более снисходительным к Аарону чем он. — Я не буду его ругать, — пообещал Грей. — Я просто поговорю с ним. Объясню, что есть определенные рамки. — Рамки дозволенного? — в голосе Адриана прозвучала легкая ирония. — Да. — Ты говоришь об этом, но я прекрасно помню, как мы с тобой занимались любовью в кинотеатре… И как ты пытался уговорить меня на то же самое в лифте. И не только. Грей удивленно вскинул брови, а затем его губы тронула теплая улыбка. Воспоминания вспыхнули в его памяти, словно кадры старого фильма. — Никогда бы не подумал, что ты повернёшь это против меня, — Грей встал, обошёл стол и подошел к Адриану со спины. Он положил свои руки на его тонкие плечи и начал мягко поглаживать. — Я просто спокойно с ним поговорю, и всё. Грей принюхался к шее Адриана, вдыхая тонкий аромат скошенной травы. Этот запах, обычно успокаивающий и родной, сейчас, перед приближающейся течкой Адриана, был каким-то особенно пьянящим, возбуждающим. Он почувствовал слабое, но знакомое покалывание желания. — У тебя скоро течка, — констатировал он, прижимаясь щекой к шелковистым волосам мужа. Он чувствовал, как тело Адриана слегка напряглось под его прикосновениями. — Нужно будет снять дом или отель на неделю. Что ты больше хочешь? Адриан пожал плечами. Напряжение внезапно возникло в его плечах. — Мне без разницы, — ответил он, его голос звучал отстраненно. Грей нахмурился. Эта отстраненность Адриана, его вечная недоступность, порой сводили его с ума, заставляли сомневаться в искренности его чувств. Он крепче обнял его, чувствуя под пальцами хрупкость любимого тела. — Хорошо. Поговорю с Аароном и поедем. А пока что я съезжу за блокаторами, — сказал Грей. Он чувствовал, как внутри поднимается волна собственничества, желание защитить Адриана от всего мира. — Пока рано, — тихо возразил Адриан, но Грей уже не слушал. Он был полон решимости оградить Адриана от любых неприятностей и неудобств, связанных с течкой. — На всякий случай, — отрезал он, целуя Адриана в висок.

~ Ты меня не любишь ~

После занятий Аарон подвез Энджела домой. Он остановил машину напротив большого двухэтажного дома, где жил омега. Повернувшись к Энджелу, Аарон коснулся его щеки тыльной стороной ладони. Кожа омеги была мягкой и шелковистой на ощупь, словно лепесток розы. Энджел тут же подался вперед, и Аарон, чуть помедлив, перехватил инициативу, нежно коснулся его губ. Поцелуй был нежным. Аарон чувствовал, как Энджел отвечает ему со всей страстью, на которую он способен. Вкус его губ сводил с ума. Поцелуй углубился, становясь более требовательным. От этого у Аарона мурашки пошли по коже. Он нежно прикусил нижнюю губу Энджела, и тот тихо застонал. Аарон провёл рукой по волосам Энджела, наслаждаясь мягкостью шелковистых прядей. Наконец, они оторвались друг от друга, тяжело дыша и смотря друг другу в глаза. — Мне пора, — прошептал Энджел. Аарон отпустил его руку, но не отводил взгляда, пока Энджел не вышел из машины. Он наблюдал, как омега зашагал по каменной дорожке. У самой двери в дом Энджел обернулся и послал Аарону воздушный поцелуй. Аарон улыбнулся в ответ, прежде чем машина сорвалась с места. Образ омеги стоит у него перед глазами. Ну вот, прекрасная часть дня закончилась, и пришло время предстать перед родителями. От одной только этой мысли по спине пробежали мурашки. Дорога домой показалась бесконечной. Аарон предчувствовал, что разговор с отцом легким не будет. Наконец Аарон свернул на территорию поместья. Он припарковал машину и, глубоко вздохнув, направился ко входу. В доме царила подозрительная, зловещая тишина. Дверь в кабинет отца была приоткрыта. Аарон остановился у порога, собираясь с духом. Он почувствовал, как ладони вспотели, а сердце бешено колотилось в груди. Он постучал в дверь. — Войди, — раздался низкий, властный голос, от которого по спине пробежали мурашки. Аарон толкнул дверь и вошёл внутрь. Отец сидел за огромным столом, освещенным лишь настольной лампой. Полумрак кабинета подчеркивал резкость его черт и глубину черных глаз.