Ты не любишь меня

По возвращении домой после недельного уединения в отеле Грей и Адриана решили наверстать упущенное время с детьми. Взяв Аарона, Габриэля и Эндрю, они отправились на прогулку по городу. День выдался на удивление теплым для поздней осени. Ослепительное солнце заливало парк, раскрашивая листву деревьев в яркую палитру осенних красок. Грей, крепко, но в то же время нежно придерживая Адриана за талию. За последнее время он немного похудел. «Нужно заставить его больше есть», — подумал Грей, чувствуя, как волна нежности и беспокойства накрывает его. Габриэль плёлся рядом, уткнувшись в экран своего телефона. Время от времени он хмурился, что-то яростно набирая в чате, и лишь изредка, словно делая одолжение, отрывался от гаджета. — Габриэль, отложи телефон, — сказал Грей, стараясь, чтобы в его голосе не звучало раздражения. — Посмотри, какая красота вокруг. Габриэль неохотно поднял глаза, окинул взглядом парк и пожал плечами. — Да как-то обычно, — буркнул он и снова уткнулся в телефон. Грей тяжело вздохнул. Он вспомнил себя в его возрасте — таким же угрюмым и непокорным. Он понимал, что для подростков мир за пределами их гаджетов часто кажется скучным. Аарон шёл чуть впереди, присматривая за Эндрю. Малыш, словно маленький солнечный зайчик, беззаботно носился вокруг них, то и дело подбегая к отцу, чтобы взволнованно показать или рассказать о какой-нибудь. Тёмные, непослушные волосы маленького омеги весело подпрыгивали в такт его движениям, а звонкий, заливистый смех разносился по парку, словно маленький колокольчик. — Папа, смотри! — закричал Эндрю, подбегая к Грею и протягивая ему яркий желтый лист. — Он как солнышко! — Действительно, как солнышко, — сказал Грей, нежно погладив сына по голове. Эндрю захихикал и снова убежал.

~ Ты меня не любишь ~

Вечером, когда они вернулись домой, уставшие, но довольные, Аарон и Габриэль поспешили укрыться в своих комнатах. Эндрю, набегавшись в парке, все ещё переполненный энергией, ворвался в спальню к родителям, чтобы поиграть с отцом. А Адриан в этом время лежал на кровати и читал книгу. — А как вы с папой познакомились? — неожиданно спросил Эндрю, глядя на Грея своими большими серыми глазами, поразительно похожими на глаза Адриана. Грей перевел взгляд на Адриана, усаживая Эндрю к себе на колени. Адриан перестал перелистывать страницы книги. Грей почувствовал его напряжение. — Когда я встретил твоего папу, он встречался с другим альфой, — медленно произнес Грей, стараясь подобрать слова, чтобы не ранить Адриана и, в то же время, быть честным с сыном. Грей мельком заметил, как Адриан одарил его недобрым, предостерегающим взглядом. В этом взгляде отчетливо читалось предупреждение, молчаливая просьба не ворошить прошлое, тем более перед ребёнком. Эндрю нахмурил лоб, не понимая. Он был ещё слишком мал и наивен, чтобы разбираться в взрослых отношений. — А потом папа выбрал тебя? — спросил он с наивным детским любопытством. — Да, — ответил Грей, улыбнувшись и погладив сына по розовой щёчке. — Потому что по природе омеги выбирают более достойного альфу. Эндрю вдруг зевнул, широко открыв рот. Его глаза стали слипаться, ресницы опустились. — Тебе пора спать, — мягко сказал Грей, поднимая сонного сына на руки. — Уже поздно. Пойдем, я отнесу тебя в твою кроватку. Он поцеловал Эндрю в мягкую щёчку и вышел из спальни, оставив Адриана одного.

~ Ты меня не любишь ~

После того как Эндрю уснул в своей комнате Грей решил немного поработать в своём кабинете. Завершив просмотр последних финансовых отчетов, Грей откинулся на спинку кожаного кресла. Он прикрыл глаза, позволяя усталости ненадолго взять верх. Внезапный, тихий стук в дверь вырвал его из мимолетного забытья. — Входите, — произнёс он, выпрямив спину. В кабинет робко проскользнул Габриэль. Грей заметил, как сын нервно переступает с ноги на ногу, словно готовится к чему-то очень важному. — Пап… — начал Габриэль, избегая прямого взгляда. Голос его звучал глухо, словно слова застревали в горле. — Да, Габриэль? — Грей отложил в сторону папку с документами, сосредотачиваясь на сыне. — Я хотел тебе кое-что сказать, — омега замялся, и Грей почувствовал, как в нем нарастает раздражение. Он не любил тянуть время в подобных ситуациях. — Говори прямо, Габриэль, — мягко, но с легким нажимом произнес Грей. Он подсознательно готовился к худшему. — Я получил высший балл по математике, — выпалил Габриэль на одном дыхании, и Грей замер, словно громом пораженный. Габриэль и математика? Это казалось невозможным. — Это правда, Габриэль? — переспросил Грей, словно пытаясь убедиться, что не ослышался. — Да, отец, — Габриэль робко улыбнулся, и его глаза заблестели от гордости. На щеках выступил легкий румянец. — Молодец! Просто молодец! — Грей встал из-за стола, обходя его широким шагом. — Иди сюда. Он заключил сына в крепкие объятия, чувствуя, как хрупкое тело Габриэля прижимается к его груди. — Неужели ты взялся за голову? Что случилось? — Да… Наверное… Я стал больше заниматься, — пробормотал Габриэль, прижимаясь к отцу. Его голос звучал приглушенно из-за объятий. — Отец, простите меня с папой. Я был не прав. Грей наклонился и поцеловал сына в мягкие чёрные волосы. Он почувствовал невероятную гордость, смешанную с облегчением. — Я горжусь тобой, сынок. Это надо отпраздновать. Завтра всей семьей поедем в торговый центр. Выберешь себе что-нибудь. — Спасибо, пап, — Габриэль поцеловал отца в щеку и отстранился. — Тогда я пойду расскажу папе. — Хорошо. Ему будет очень приятно, — кивнул Грей, провожая сына взглядом. Как только дверь за Габриэлем закрылась, Грей снова опустился в кресло. Он почувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело. Аарон усердно занимается и подает большие надежды, Габриэль вроде бы начал браться за ум, Эндрю — их маленький солнечный лучик, всегда улыбающийся и дарящий радость.

~ Ты меня не любишь ~

— Зайчонок, не трожь нож, ты поранишься, — Грей аккуратно выхватил из рук мужа острый нож. Ему не нравилось, когда Адриан проявлял подобную самостоятельность. — Я просто хотел сделать бутерброды, — тихо возразил Адриан, пытаясь вернуть нож. — Давай я сделаю, — Грей, как всегда, не подпускал Адриана ни к чему, что, по его мнению, представляло опасность для омеги. Даже если это касалось кухни. — Грей, ну дай мне хоть что-то сделать самому, — голос Адриана звучал обреченно. Его рука потянулась ко второму ножу, лежащему на столе. — Порежешься, — Грей тут же перехватил его руку, не давая дотронуться до ножа. Вторая рука омеги тут же потянулась к чайнику, чтобы хотя бы сделать чай. — Обожжёшься. Теперь Грей держал обе руки мужа, и тот смерил его недовольным взглядом. В его серых глазах плескалось раздражение, смешанное с отчаянием. — Знаешь что? — начал Грей, стараясь смягчить ситуацию. — Давай ты просто посидишь? Или посмотришь телевизор? Почитаешь книгу? Что ты еще любишь делать? А я приготовлю всё для тебя. Всё, что тебе захочется. — Грей… Я же не инвалид, — прошептал Адриан, опуская взгляд. Его плечи поникли, и он казался ещё меньше и беззащитнее. — Не спорь с мужем, — Грей легко поднял омегу на руки и аккуратно поставил его перед проемом из кухни. — Кухня — это не место для нежного омежки. — А многие считают по-другому, — вдруг вставил Аарон, спускающийся по лестнице. — На кухне слишком много опасных предметов, — погладив Адриана по щеке, Грей начал нарезать хлеб аккуратными ломтиками. Тяжело вздохнув, Адриан поплёлся в гостиную и устроился на диване. Он чувствовал себя бесполезным и ненужным. — Пап, ты расстроен? — спросил Аарон, осторожно присаживаясь рядом с ним на диван. — Нет, — мотнул головой Адриан, стараясь скрыть своё состояние. Ему не хотелось обременять сына своими проблемами. — Просто мне скучно. Мне нечем заняться. Аарон понимающе улыбнулся и положил голову на колени папы-омеги. — А помнишь, как отец по-другому говорил, когда я был маленьким? — спросил Аарон, глядя в потолок.

~ Ты меня не любишь ~

— Папа! — детский звонкий голос маленького Аарона вырвал Грея из размышлений. Они гуляли по торговому центру. Грей хотел чем-нибудь порадовать мужа, который был беременнен их вторым ребенком. УЗИ пока что не показывало, кто будет — альфа или омега. Но у них уже есть альфа — наследник, Аарон, а если появится ещё и омега — это будет большая радость для отца-альфы. — Папа! — детская ручка схватилась за рукав пиджака Грея, привлекая к себе внимание. — Что, сынок? — Грей посмотрел на сына сверху вниз, параллельно придерживая мужа рукой за талию. — Купи мне это? — малыш указал пальчиком на большой детский набор игровой кухни, выставленный в витрине магазина игрушек. — Сынок, ну это же для омег, а ты альфа, — не раздумывая, сказал Грей. Он всегда придерживался строгих правил воспитания. Альфа должен быть сильным и мужественным, омега — нежным и хрупким. — И что? — встрял Адриан, который до этого момента молчал. — Зайчонок, это игрушка для омег, — мягко объяснил свою позицию Грей. — Альфе она ни к чему. — Ну, папа! — запротестовал маленький Аарон, надув губы. — Почему ты так думаешь? — спокойно спросил Адриан, глядя в глаза Грею. В его взгляде читался упрек. — Потому что готовят в основном омеги, — Грей положил свою руку на пока еще плоский живот Адриана. — Вот родится у нас омега, вот ему и купим, а альфе мы купим что-нибудь другое. — Но ведь дома готовишь только ты. И даже на кухню меня не пускаешь, — выпалил Адриан, продолжая смотреть в глаза мужа. От этих слов в голове Грея что-то щелкнуло. Он всегда говорил, что дело омеги — это домашний уют, а сам никогда не позволял своему Адриану делать что-то по дому. Все эти слова были навязаны ему обществом и стереотипами, которых он сам к тому же не придерживался. Он всегда считал Адриана своим хрупким сокровищем, которое нужно оберегать. — Какой набор ты хочешь? — тут же спросил у сына Грей, чувствуя укол совести. Маленький и радостный Аарон побежал по магазину выбирать игрушку. Грей снова посмотрел на Адриана. — Прости меня, Зайчонок, — тихо прошептал Грей, обнимая мужа. — Я был не прав.