Ты не любишь меня

Кабинет Грея сегодня казался каким-то холодным. Слова Адриана, произнесенные ледяным тоном, эхом отдавались в голове альфы, разрывая привычный уклад вечера. «Ты не любишь меня, Грей». Холодный взгляд Адриана до сих пор стоял перед глазами Грея. Обычно спокойный и отстраненный, сегодня он был полным неприкрытой горечи и тихой ярости. Грей откинулся в кресле. Любил ли он Адриана? Он холил и лелеял его, баловал роскошью, обеспечивал всем, чего тот мог пожелать. Вил вокруг него кокон благополучия, ограждая от любых невзгод. Разве это не любовь? Грей помнил их первую встречу до мельчайших деталей. Тогда он был другим — молодым и жизнерадостным. Юный, хрупкий омега с огромными серыми глазами. Он заполучил Адриана как трофей, но Грей был по-настоящему очарован. Он хотел покорить его сердце, словно неприступную крепость. Двадцать долгих лет он пытался стать тем, кто заставит Адриана полюбить его. Дарил ему роскошь, путешествия, детей, словно надеясь купить его любовь. Но, похоже, всё было напрасно. Все эти годы он жил иллюзией, которую сам же и создал. Он любил Адриана так, как умел. По-своему. Может быть, этого было недостаточно? Он знал, что омеги подвержены перепадам настроения, часто капризны и эмоциональны. Но холодный рационализм Адриана, его сдержанность и интеллигентность обычно не позволяли ему говорить что-то импульсивно, выплескивать накопившиеся эмоции. Поэтому эта фраза, брошенная в лицо, прозвучала как гром среди ясного неба. Словно приговор. Грей вздохнул, проведя рукой по волосам, в которых уже пробивалась предательская седина. Он не обижался на мужа. По крайней мере, старался себя в этом убедить. Просто ему было невыносимо больно от осознания того, что, возможно, его любовь так и осталась безответной. Альфа поднялся с кресла и подошёл к окну и посмотрел на город, постепенно просыпающийся в предрассветных сумерках. Он был успешен, влиятелен, богат. Его боялись и уважали. Но все это казалось бессмысленным, пустым, без любви Адриана. Когда первые лучи солнца окрасили горизонт в нежные розовые тона Грей решил пойти спать. Тихо войдя в спальню, он прикрыл за собой дверь. Адриан лежал на боку, свернувшись калачиком, поджав колени к груди. Черные, как вороново крыло, волосы рассыпались по подушке. Грей бесшумно подошёл к кровати и осторожно прилег рядом, стараясь не потревожить и без того чуткий сон Адриана. Запах скошенной травы, исходящий от тела Адриана, казался сегодня особенно печальным. — Я всё равно люблю тебя, Зайчонок, — прошептал Грей, чувствуя, как ком подступает к горлу. Он нежно поцеловал мужа в бледный лоб, коснувшись его ледяной кожи. — Адриан? В ответ — лишь тишина. Пугающая, гнетущая тишина. Альфа почувствовал неладное. Лёгкий озноб пробежал по коже. Грей коснулся щеки Адриана, ощущая ледяной холод, обжигающий пальцы. В панике стал искать пульс на тонком запястье, стараясь сосредоточиться, отбросить страх. Ничего. Лишь мертвенная тишина. — АДРИАН!!! — крик, полный отчаяния, боли и ужаса, разорвал утреннюю тишину, словно удар хлыста. Крик Грея разнесся по особняку, как удар грома. Аарон вскочил с кровати, сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь болезненными ударами в висках. Он помчался по коридору, влетев в спальню родителей без стука. Картина, увиденная им, навсегда запечатлелась в памяти. Отец, склонившийся над папой, судорожно ощупывал её запястье, лицо искажено ужасом и непониманием. — Отец, что случилось? — Аарон подскочил к ним, пытаясь понять, что происходит. — Адриан… он не дышит, — прохрипел Грей, не отрывая взгляда от лица мужа, словно надеясь, что тот вот-вот откроет глаза. Его голос был сломлен, в нем звучала такая беспомощность, какую Аарон никогда прежде не слышал. Аарон, стараясь не поддаваться панике, вызвал скорую помощь, дрожащими пальцами набирая номер. Габриэль и Эндрю, напуганные криком и суматохой, стояли в дверях, прижавшись друг к другу, как испуганные зверьки, большие глаза наполнены слезами. Они чувствовали, что случилось что-то непоправимое. Прибывшие врачи лишь констатировали смерть. Передозировка снотворного. Адриан ушёл тихо, во сне, оставив после себя лишь пустоту, запах скошенной травы и неразрешенные вопросы. Врачи говорили что-то о депрессии, о хронической усталости, но Грей не слушал.

~ Ты не любишь меня ~

Грей заперся в кабинете, отказываясь разговаривать с кем-либо. Мир рухнул в одно мгновение, погребая под обломками все его надежды и мечты. Все его старания, вся его любовь оказались напрасны. Он потерял все, ради чего жил. Теперь ему осталась только пустота. На третий день, в день похорон, Грей стоял, как каменный, у могилы Адриана, не проронив ни слова, ни слезинки. Лицо его было маской, но Аарон видел, как дрожат его руки. Эндрю тянул его за руку, пытаясь привлечь внимание, но Грей не реагировал, словно не слышал его. Он слышал лишь тишину, ту самую тишину, которая царила в спальне в то роковое утро. Габриэль замкнулся в себе, тихо рыдая в объятиях Аарона. Энджел был рядом, стараясь поддержать его. Он чувствовал боль Аарона, как свою собственную, и готов был отдать все, чтобы облегчить его страдания. Аарон обнял младших братьев, чувствуя огромную ответственность за их будущее. Он должен был быть сильным. Энджел гладил его по спине, шепча слова поддержки. Он знал, что Аарону сейчас очень тяжело. Он видел, как тот изо всех сил старается держаться, чтобы поддержать свою семью. Энджел любил его за это. За его силу, за его доброту, за его преданность семье. Он восхищался им. Все вокруг оплакивали Адриана. Но больше всего скорбели те, чья жизнь навсегда изменилась в то утро, когда тишина поглотила их дом, оставив после себя лишь боль и горечь утраты.

~ Ты не любишь меня ~

После похорон Адриана Уайта дом словно окутал саван тишины. Тяжелой и давящей. Грей, обычно властный и энергичный альфа, превратился в тень. Его глаза, всегда горевшие умом и страстью, теперь казались потухшими угольками. Он заперся в своем кабинете, не желая ни с кем разговаривать, словно желая похоронить себя вместе с ушедшим омегой. Все заботы о доме и младших братьях легли на плечи Аарона. Девятнадцатилетний альфа, привыкший к размеренной жизни студента престижного университета, вдруг оказался главой осиротевшей семьи. Ответственность давила, но он не жаловался. Энджел был рядом, готовый поддержать и утешить. Голубоглазый омега казался Аарону лучом света в этом царстве скорби. Разбирая вещи Адриана, Аарон старался не давать волю чувствам. В одном из шкафов, за ворохом пожелтевших бумаг, Аарон обнаружил тонкое досье. На обложке красовалась фотография юного Адриана, с наивной улыбкой и искорками в больших серых глазах, и надпись: «Адриан Дэниэлс». Сердце Аарона дрогнуло. Он никогда не видел папу таким — открытым, эмоциональным, счастливым. Пальцы задрожали, когда он открыл папку. Возраст: 20 лет Внешность: Миниатюрный, рост 163 см. Кожа бледная, но чистая. Короткие чёрные волосы, немного пухлые губы, маленький аккуратный нос. Мягкие черты лица, невинный взгляд больших серых глаз. Безупречный внешний вид, тщательно следит за собой. Профессия: Маркетолог (не работает по специальности). Не имеет возможности реализовать себя в профессиональной сфере из-за позиции Алана Блейка. Семейное положение: В отношениях с Аланом Блейком (альфой) около полугода. Характер: Скромный, сдержанный, воспитанный, старается быть послушным. Вежливый, немного стеснительный. Возможно, неуверен в себе и своих желаниях. Дополнительная информация: Финансово зависим от Алана. Родителей нет. Чем дальше читал Аарон, тем больше росло его недоумение. Кто такой этот Алан Блейк? И что это вообще значит? В папке было ещё много чего, а ещё фотографии. На одной из них Адриан, одетый в простенький свитер и джинсы, держал в руках букет полевых цветов и звонко смеялся, запрокинув голову. На другой — он танцевал под дождем с каким-то альфой, которого Аарон не узнал. На всех этих снимках Адриан был живым, настоящим, не похожим на тот ледяной образ, который отпечатался в памяти Аарона. Аарон почувствовал, как к горлу подступает ком. Он не мог понять, почему папа скрывал от них свою истинную сущность. В досье был указан и номер телефона Алана Блейка. Не раздумывая, Аарон набрал его. Хотя даже не представлял, что скажет. Гудки шли долго, но никто не отвечал. Он попробовал ещё раз, и ещё, но всё было тщетно. Номер не обслуживался. Он знал, что отец не одобрил бы его любопытства. Аарон решил обратиться частному детективу. Аарон надеялся, что сможет помочь и ему.

~ Ты меня не любишь ~

Аарон ехав в машине вместе с Энджелом. Его небесно-голубые глаза были полны беспокойства. — Зачем тебе это? — спросил он, когда Аарон рассказал ему о своей находке. Аарон посмотрел на него с удивлением. — А ты бы не сделал то же самое на моем месте? — ответил он вопросом на вопрос. Энджел на мгновение задумался. — Ну, хорошо, — согласился он. — И что мы будем делать? — Сначала наймем детектива, а дальше разберемся. Только, Энджел, никому об этом не говори. Особенно Габриэлю и Эндрю. — Конечно, Аарон. Как скажешь, — Энджел положил свою руку на колено альфы, нежно поглаживая его. Аарон, за долгое время, наконец-то улыбнулся и сжал руку Энджела, ведя машину другой.

~ Ты не любишь меня ~

Офис Виктора Алехандро, частного детектива, располагался в самом сердце старого района. Полумрак, проникающий сквозь пыльные жалюзи, отбрасывал причудливые тени на полки, заставленные книгами и папками с делами. Сам Виктор, мужчина лет сорока, с короткой стрижкой, из-под которой пробивалась седина, обладал взглядом проницательным и цепким. В его глазах читался опыт, усталость и готовность выслушать любую историю, какой бы запутанной она ни была. Его движения были плавными и уверенными, а голос — тихим и спокойным, но в нем чувствовалась стальная сила. На нем была рубашка с закатанными рукавами, галстук в беспорядке висел ослабленным узлом, а на переносице поблескивали очки. Аарон вошёл в кабинет, чувствуя, как сжимается сердце от волнения. — Здравствуйте, мистер Алехандро, — произнёс Аарон, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, хотя внутри все дрожало. Виктор кивнул в знак приветствия и указал на потертое кожаное кресло. — Присаживайтесь. Я вас слушаю. Аарон изложил свою просьбу четко и по существу. Алехандро слушал внимательно, не перебивая, лишь постукивая ручкой по столу, заваленному папками и документами. Время от времени он приподнимал брови, словно отмечая для себя какие-то важные детали. Когда Аарон закончил, в кабинете повисла тишина. Слышно было лишь тихое тиканье старых часов на стене. — Алан Блейк, говорите? — переспросил Виктор, откинувшись на скрипучем стуле и складывая руки на животе. Его взгляд стал еще более проницательным, словно он пытался заглянуть Аарону в душу. — Да, — подтвердил Аарон, с надеждой глядя на детектива. — Вы можете найти его? — Попробую, — Виктор задумчиво потёр подбородок. — Но прошло много лет. Люди меняются, исчезают. Эта информация стоит денег, Аарон, вы понимаете? Такие дела требуют времени и ресурсов… Аарон кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. Он был готов заплатить любую цену, чтобы узнать правду. — Я понимаю, — твердо ответил Аарон. — Я заплачу столько, сколько потребуется. Виктор оценивающе посмотрел на него. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Хорошо, — сказал он. — Я начну завтра. Но я не даю никаких гарантий. Это старое дело. Очень старое. Аарон встал, чувствуя легкую надежду, зародившуюся в его сердце. — Спасибо, мистер Алехандро. — Просто Виктор, — поправил его детектив, пожимая руку. — И удачи вам, Аарон. Она вам понадобится. Выйдя из офиса, Аарон вдохнул свежий воздух, стараясь прогнать гнетущее предчувствие. Он должен был быть готов ко всему.