Чтобы воскреснуть, нужно испепелить

***

      Сегодняшняя ночь должна быть праздником. Ночью триумфа, возможности вырваться и почувствовать стойкий, воздушный, почти неуловимый, но от того не менее тяжело ощутимый вкус свободы. Свобода — это не только о возможности выбора, как раньше, но и о возможности «бунтовать», предвкушая что-то опасное, понимая, чем это может обернуться. Думая или пытаясь убедить себя в том, что касаешься или уже перешёл тонкую грань. И именно от этого проявляется интерес, словно играешь с обжигающим огнём, с возникающими последствиями, но они позывно сверкают… … Точно так же сверкает позывно на дисплее мелькающее лампочками панно, а клубная музыка завлекает идти в танец, такой же свободный и неприкаянный, как и душа Риты, которой хочется лучше забыться в клубах дыма, чем думать о тех, кто остался в зале, о тех, кто находится в этой же толпе, о том, что после окончания этой ночи в клубе жизнь продолжится все та же с этим же обществом, этой мнимой элитой, состоящей всего лишь из подростков, которые работают и ведут себя свободно и фривольно. Её мечта быть одной из них слепит, пронизывает тело насквозь лёгкой, опьяняющей уверенностью в себе, разливающейся по телу лучше дорогого алкогольного коктейля. Да, этот клуб снова воскресил её — и неважно, сколько она пути прошла для того, чтобы быть здесь, сколько отмерено по сложности пройти потом. Каждый раз здесь словно первый для неё, ведь Рита привыкла восхищаться каждой минутой иллюзии счастья, что ей отмерено. Взгляд тонет в неоновых лучах, тело вязнет в сладком забытьи, под громкие биты поднимается настроение, и птица Феникс, в честь которой назван клуб, возрождает её и дарит уверенность в себе. А внешний лоск благородно окружает холодным мраморным полом, чёрными кожаными диванчиками, большими зеркалами в пол, в одном из которых Маргарита замечает себя — и приятно отвечает, как ей нравится отражение, образ с ярким макияжем, стройная фигура и маленькое черное платье, так удачно обтягивающее талию… Она выглядит более взросло, больше никто не узнаёт в ней прежнюю растерянную девочку, ведь пережитые проблемы сделали ее серьёзнее и даже как-то внешне спокойнее. За длинными стрелками скрывался всё ещё скромный, вовсе не наглый взгляд с каплей ранимости, но это мало кому было заметно… Следовало бы вглядываться, чтобы увидеть, смотреть в сами глаза, а кто сейчас таким будет заниматься? Рита верила, что никто, и хотела именно этого. Ведь сама она уже давно перестала искать в людях душу. Лишь образ, выгоду для неё, влиятельность. Если крутиться именно возле таких личностей, то рано или поздно самой можно так выглядеть. Но только если не показывать свою искренность, не открываться им, а вести себя холодно. Где-то вдалеке мелькнут чёрные волосы, тонкие водолазки в леопардовую полоску, сиреневый цветной дымок от электронной сигареты ее новых " подруг «, с которыми она попала сюда. Привыкшая ко взглядам токсичным, к тому, что почти всё хотят самоутвердиться за счёт других, Рита почти не велась на провокации. Её расстраивала пошлость, обыденность девушек, это было абсолютной противоположностью тех мыслей, с которыми она мечтала заниматься творчеством, тая от прекрасного в свои четырнадцать лет. Но время прошло, и Рита поняла, что в её интересах вообще нет ничего особенного — она такая же, как они, тает от окутывающий атмосферы танцпола, разум качают дешёвые биты, а настоящие мысли никто не узнает, от этого она получит полную безнаказанность. Где-то вдалеке темнеет тихий, потускневший город, а Рита уверена, что проведёт на вечеринке всю ночь, ей на этот раз хватит сил –когда-то она хотела именно такой бурной молодости, но не знала, что будет столько грязи, не знала, что люди даже в мечтах мелочны и пустячны. «Откуда во мне столько цинизма? —Внезапно подумала Тростникова, — Почему… Лишь выгода? Можно сказать, что это — вечеринка вопреки. По правде сказать, сейчас праздновать нечего». «Лишь новое начало очередных неприятностей, — Рита обернулась на них. — Я больше не могу им доверять. Но я благодарна, что стала такой, какой стала». «Но что ты потеряла? — Внезапно возмутился внутренний голос. — Свою индивидуальность?» «А была ли она? Рита, ты хотела служить прекрасному и видеть лишь самое лучшее… Каждый день это себе повторяешь, когда думаешь над тем, что ты упустила и как представляла себе будущее. Но вся правда в том, что ты раньше смотрела лишь через призму из стекла светлых оттенков, не была разочарована». «На самом деле — единственное счастье, которое ты можешь испытывать, это лишь мгновенное воодушевление, которое можно почувствовать, наконец-то оторвавшись на танцполе. Вовсе ничего необычного. Такое же, как и у сотни других подростков, наглых, пошлых, самоуверенных… Ты ничем не отличаешься. Ты не особенная, Рита». Так пусть та наивная девчонка с двумя косичками, что колышется, словно лёгкий тростник на ветру, исчезнет и умрет. А вместо неё появится яркая, но уже почти безликая девушка, с накрашенными чём-то темным глазами, безусловно привлекающая внимание завораживающим образом в открытом чёрном платье на этом танцполе… Марго ведь осознала, как она красива по-настоящему, когда избавилась от хрупкости. Даже необычные волосы, пусть и выпрямленные, оставались пышными и выделялись, добавляли ей шарма. Привыкнув к новому имени, называя себя более соблазнительно, Марго вновь полюбила себя и была уверена, что не даст себя в обиду… Но это лишь слова. На самом деле она просто не любила оставаться одна. Хотя в толпе на дискотеке среди неизвестных, смазанных, мелькающих лиц она чувствовала себя гораздо увереннее, чем среди знакомых, про которых предполагалось, что они знают о тебе всё. Не любила, с тех пор, как… Когда-то давным-давно её предали, и она осталась наедине с самой собой и своими мыслями. С этих пор случай казался совсем забытым, но навлекло Риту на одну мысль — хотя люди могут уйти в любой момент и доверять им не стоит, тем не менее выгодно окружить себя ими. Даже если они не заступятся тогда, когда нужно, все равно их видимость однажды сможет помочь. Рите не нравилось в свободное время оставаться в своих раздумьях, не зная, чем себя занять, пересматривая аниме или сериалы, находиться словно запертой у себя в доме, в ожидании, в бездействии. Она всё время чего-то ждала, хотела делать, менять, как раньше старалась для изменения своего положения, пытаясь себя изменить. Уж лучше бы она гуляла в малознакомых компаниях, слушая пустой треп. Это её успокаивало, давало ей социальное положение. Отвлекало от отстуствия собственных занятий, утраты мечты стать творческим человеком. Может ли она устроить вечеринку лишь для себя одной, или отныне ей нужно подтверждение от других? Сколько она может бежать от себя самой, чтобы понять, чего на самом деле она хочет — покоя или внимания, если учесть то, что у каждого из этих выборов есть своя побочка? С покоем появится сожаление о том, что упускаешь жизнь, с излишним вниманием можно травмироваться и попадать в неприятные интриги каждый раз, когда перейдешь кому-то дорогу. «Сижу среди четырёх стен. Уже не важно, где и с кем. Ты ушла, ушли проблемы». Каким вдруг серьёзным, с горьким привкусом стал мир, когда она взялась за то, чтобы построить модель своей жизни. Она ведь совершила много неровных шагов, несостыковок, которые между собой никак не вязались — хотела быть самостоятельнее, рамки школы, особенно простой районной, ей надоедали, слишком уж много времени Рита провела в дворовых компаниях возле своего дома, что лишь деградировали, ничего ей не давали, кроме некоторой грубости, слишком надоели вязые и однообразные одноклассники, что она решила покинуть эту школу после девятого класса ради железнодорожного техникума, увязавшись за некоторыми кажущимися ей взрослыми знакомыми, связь с которыми через некоторое время почти прервалась, пропала. А Рита еле уговорила мать отказаться от планов на то, чтобы она выучилась по классическому принципу… Ей просто надоело сидеть на одном месте, хотелось больше движения и новых знакомых. И на деле она попала в место, называемое колледжем, но по истинной сути являющейся чём-то средним между училищем и ПТУ, тем не менее со строгой дисциплиной и нагрузкой почти на весь день, что не давало расслабиться, сосредоточиться. Очень быстро Марго опошлилась, в этом месте приходилось существовать только так — узнавала новые слухи, которые разлетались в закрытом обществе достаточно быстро, сколько неприятных историй узнала от своей знакомой. Здесь даже преподователи и их поступки вовсе не учили ничему многообещающему. Уже сейчас она столкнулась не с теми подростками, которые проводили время в бесцельных скитаниях, пытаясь себя найти и не замечая в себе ничего особенного, пили пиво в падиках, надеясь когда-то стать лучше, но этого вовсе не происходило — здесь каждый надеялся выжить, пробиться, заработать больше, а в перерывах между этим ущемлять, нападать на тех, кто старается меньше, недостаточно, и это будет вполне резонным способом. Подростки уже пересекались во взрослым миром, где правил вообще не было. Не было итогов и оценок, не было компаний и мерок «людей из высшего и низшего круга», просто каждый старался пробиться и выжить. В будущем Рита хотела поступить на юридический факультет, попасть именно в эту сферу, чего она опасалась и боялась, но всё же предвкушала. Да, это было рискованно, мало ли какие люди, из каких слоёв общества там будут. Наверняка почти у каждого там о себе завышенное мнение, связи, высокая должность. Но Марго все же была уверена в своих способностях, в том, какую науку она понимает и сможет осознать. Уверена не в своём положении. И всё же она пребывала в сомнениях. Можно крутить глазками перед парнями постарше с юридического, что она и делала, сейчас, в клубе. Они могли выдать ей пару секретов, провести в нужное общество, продвинуть вверх… В жизни каждый сам за себя, особенно в делах, которые касаются выживания в свободном плавании. Мало ли кто тебя подставит, какой-нибудь любовник поможет, поможет или помешает связь, в определённых кругах можно узнать ту информацию, чтобы пробиться. И это было гораздо сложнее невыученного урока. Марго боялась этого и в то же время хотела быть на высоте — уже даже в дворовых компаниях была своя иерархия, а когда пройдёт время, люди продолжат друг от друга зависеть. Тростниковой не хотелось, чтобы все произошло, как тогда было. Вдруг воспоминания пронзили её в самой середине новой песни, вызвали какую-то ностальгию, возвращение в прошлое. Как же тогда она была чиста… Как же токсичен был мир ещё тогда, перед началом подросткового возраста, в элитной закрытой гимназии — а юная Маргарита этого ещё не понимала. Она вовсе не считала теперь это ошибкой, а случаем, начавшим её историю, сделавшим её сильнее. Но, вспоминая про тех людей, с которыми ей пришлось поругаться, о выстроенной там иерархии, о своей борьбе за любовь, о друзьях и врагах, она невольно поежилась. Марго отошла от танцпола, села на диванчик. Настроение моментально испортилось. Наверное, ей сейчас придётся сделать перерыв. А ведь она до сих пор продолжает проворачивать «такое», уверенно хвастаясь интригами и победами. Но, когда произошло первое предательство, не наученная жизни Рита долго не могла прийти в себя. И то, что говорили ей эти люди, как оправдывались… «Не могу понять, в чем моя вина. Каждый раз, будто первый раз». Она доверяла, у неё был небольшой круг близких друзей, простых, поначалу она довольствоваться малым, трепетала от фраз и признаний, где её любили и ей дорожили… Не замечала неуважения к себе со стороны левых, малознакомых людей в коллективе, неловких насмешек — а на самом деле каждую из них видела и принимала к сердцу как острое лезвие, просто не хотела озвучивать и сейчас обращать на них внимания. Какая разница… Самое главное, что у неё были люди, к которым она могла обратиться, которые видели ее, Риту, как личность. Но та «борьба за власть», в которую она ввязалась, вызванная лишь девичьей мечтой о достойном мальчике, вышла боком. И чем же это закончилось? «Прости, мне придётся убить тебя», — будто звучали насмешливые извинения, неловкий и виноватый взгляд. Виновник всего того произошедшего — красивый светловолосый парень, Стас, присутсвие с ним привлекало внимания всех. Кто-то сказал бы, что она проиграла, став слишком зависимой, ведь пришлось бросить на кон, кто-то назвал бы её дерзкой злодейкой, которая боролась бы с обществом, чтобы самой заполучить такого парня, или же наивной девочкой, что так легко поверила… Стас того не стоит. Оглядываясь назад, Марго понимала, что иначе и не могло быть, потому что она хотела доказать именно себе, что достойна. Была заложницей своей истории. А Стас всего лишь шестнадцатилетний мальчик, ветренный, с высоким мнением о себе, считает, что все за ним бегать должны. У неё ещё сотня таких будет. Именно у неё, у Риты, а вовсе не у Стаса… А всё же как же он жесток, хладнокровен, беспощаден. Хоть и был её «наставником», потом стал холодным, неприятным, просто отвратительным. Рита надеялась, что его накажет жизнь… Но, как показывали правила, этого не произойдёт. При всём внешнем обаянии высокомерный Стас умел выкручиваться и оставаться невиновным, буквально не при чем. «Главный красавец школы целовал именно меня, целовал прямо на глазах у той стервы, что потом меня возненавидела», — Гордо говорила потом Марго, вкладывая в слова совсем другой смысл, нежели тогда. Ей хотелось поверить самой и заставить поверить других, насколько она бывает опасной. Способной разрушить других, как когда-то разрушила её Лиля. «Прости, мне придётся убить тебя», — Лукавый, немного виноватый голос светловолосой «правильной» Оренбург, с которой Рита вела конфронтацию ещё давно. Лиля разрушила её жизнь ради того, чтобы самоутвердиться, ведь её задевало, что выбранный «королевой» мальчик обращает внимание на другую. Вот и всё, вот и весь секрет, вот и расшифровка всех таинственных и непонятных речей о личности и достижении целей, что Лиля когда-то заливала ей в школьной библиотеке. Спустя годы Марго понимала, что та такая же, как она — потерявшаяся в реальности, не нашедшая своего места, самоуверенная девочка с большим воображением. Сможет ли Лиля когда-то стать человеком, довольным выбранным путём? Ведь у них двоих было одно отличие, повлиявшее на мировоззрение Марго — Оренбург была на вершине социальной лестницы, а значит, могла грязно хамить и портить жизнь втихую, но внешне всегда оставалась образцом культуры и изящества. Такая прыткость, лицемерие, ловкость устроиться… Именно этому и можно было позавидовать, именно эту способность у Лили можно было бы позаимствовать. Так, убивая, Оренбург стала примером для Марго, каким человеком нужно стать, чтобы добиться своих целей. Не обращая внимания на других, на то, что можешь случайно или преднамеренно их ранить. Так, как ранили её друзья… А друзьями ли они были или случайными попутчиками? «Прости, мне придётся убить тебя», — Виновато, без слов, отвела взгляд Ирина, когда лжесвидетельствовала против неё. Бывшая подруга сделала это ради своей выгоды, ради роли, для неё ничего не стоило поскупиться дружбой, хорошим отношением. Разве Рита ничего для неё не стоила, если до этого они столько времени провели вместе? Теперь Марго понимала, что никогда и не знала Огарёву, их связь была поверхностной… Всё это время она считала Ирину примитивным человеком, ну а та, видимо, была о себе высокого мнения. Получила ли она нужные качества, стала ли раскрепощеннее или увереннее, или же так и осталась обычной, хозяйственно-приземленной, совсем ли " обабилась»… Марго уже и не хотела этого знать. Огарёву она презирала, хотя понимала, что за годы дружбы узнала немало нужного, чтобы судить о людях с практической точки зрения и понимать, что ты не знаешь, ничего не знаешь и не узнаешь о человеке, который находится рядом. Она знала об Ирине меньше всего. Даже меньше, чем о Владе… «Прости, мне придется убить тебя», — грустно, все понимающе, но всё равно вяло, не желая ничего хорошего, отвернулся от неё Влад. — "И только так я буду знать точно. Что между нами ничего и никогда уже не будет возможным". А ведь Влад был её другом, которому, как считала Рита, совсем ничего и не было от неё нужно, который был с ней искреннен, с которым находиться было спокойно. Как оказалось, он лишь ждал взаимности от неё — и, её не получив, отказался и предал в последний момент. Влад сделал это втихую, так и оказался недопонятым, но вовсе не желал и не смог её понять. Порой людям бывает плевать на то, что ты хочешь… И тогда они начинают, не получив то, что им нужно, портить втихую, будучи обиженными, обвинять. Как это сделал Влад — тихо, неспешно, незаметно. Если бы произнёс всё прямо, Рита не была бы такой, какая она сейчас. Она искала бы в отношениях спокойствия, а не статуса и выгоды. Изменившись, Марго поняла, что ей нужно научиться у этих чужих уже людей из качествам. Позаимствовать поведение Стаса и Лили, их влияние и образ, модель отношения к окружающим, и, как Влад и Ирина, тихо и рассудительно искать своей выгоды. Это было бы правильно. … А сейчас Тростникова сидела, расслабившись, на диванчике, завороженная блеском софитов. Подошедший к ней парень оказался знакомым, всего на два года старше, первокурсником с Судебной прокуратуры. Он попытался с ней заигрывать, и Марго отликнулась — лениво, нехотя, медленно, как когда-то учила её соблазнять красивая одноклассница Мила. Взгляд девушки стал опасным, чарующим, кокетливо шевельнулась ножка в туфельке на высоком каблуке. Её угостили коктейлем… Да, вечер будет лёгким и весёлым, но ни к чему не обязывающим. Её стиль теперь — это тяжёлый люкс, Марго любит себя, она смотрит не на людей, а поверх них. То, что произошло в гимназии… Какое сейчас это давнее, заветное, полустертое, словно старая сказка. Как кажется неважным, хоть и обида на людей, жажда отмщения, которая невозможна, все равно колышет сердце. А что Марго сможет сделать? Жить воспоминаниями и раздираемой обидой, или же назло всем достичь успеха? Или, узнав о своих ошибках, окончательно подставиться? Нелегко пережить удар от врагов, но ещё хуже однажды раз и навсегда распрощаться с теми, кого когда-то называл друзьями, считал и до сих пор считаешь вехой или периодом в своей жизни. Каждый раз — будто первый, будто отняли все краски и твои особенности, будто Рита лишилась крупной части себя же, как будто у неё самой взгляд на неё у других людей отобрали. А, если так происходит, то почему тогда вообще стоит париться о мнении людей? Если оно столь мимолётно, как… Песня. Но ведь песню в любой момент можно переслушать, возобновить в памяти этот клочок. А каждый день после предательства — будто отцветающая новая заря. Именно заря, а не рассвет. А ведь дальше было больше этапов, больше вех, больше знакомых. И каждый новый человек запоминается всё меньше, смутнее, иллюзорнее, а её собственный образ — становится всё не яснее, колышется, нерешительно меняется от мечты до проигрыша. Однажды подумав, что управляет ситуацией и у неё есть право выбора, Марго больше не смогла остановиться. И после этого Рита не смогла жить скучно. Если заводить новые знакомства — то только ради проверки, сможешь ли таких людей «вывезти», не поддаться им, изменить с их помощью свою личность и что-то у них позаимствовать. Если влюбляться — то только в тех, кто сможет изменить её и стать новой страстью, ради которой нужно бороться, если начинать новый конфликт — то окончательно, бесповоротно, либо такой мощности, от которого на ногах устоит только одна из сторон, и лишь от случайности и непреклонности будет зависеть, кто это будет. Хотя… Было ли это правдой и её собственным выбором, а не жизненной случайностью, с которой приходилось мириться? Оплотом пути, который она выбрала — пути популярности и жизни полной грудью, ради того, чтобы никто не смог ей помешать. Однажды разогнавшись, она пыталась удержать свою жизнь, но отступать и залегать на дно вовсе не хотела. С каждым пройденным годом — всё взрослее, тяжелее, серьёзнее. Но иногда радовали яркие проблески того самого «глянцевого " момента счастья, которое, словно картинку, хотелось бы запомнить, погрузиться полностью в эти впечатления. «Уж лучше быть сукой, которая может предать и увести, которая ввязывается в интриги и забирает чужих парней, чем невинной девочкой, которую подставили… Ведь в первом случае свои неприятности ты заслужишь. А во втором — это будет несправедливость, за которую никто ничего не возместит. " У тех людей не будет расплаты. А у неё расплата будет. Из-за невыдержанности, невнимательности, (ещё назвать причины), неумении строить дальновидные интриги или как-то влиять на людей. Тростникова представляла себе эти картины… Если она нарвется, то за неё никто не заступится. Но она хотя бы попыталась и боролась. А это тоже нелегко. «Да, но я усвоила урок, — Подумала Рита, — Усвоила. Но после одного экзамена начинается свободная жизнь, где вовсе нет правил. " Протанцевать всю ночь, забывшись в мелькающей толпе, сиять. Так и не поспав, увидеть, как просыпается город, идти по пустым улицам, возвращаться домой, к тому же самому одиночеству в ожидании следующей вечеринки. Это была одна история об одном дне из жизни Марго. Чтобы заново воскреснуть, чтобы стать подобной птице Фениксу, нужно до остатка испепелить себя прежнюю. Тогда, когда от души ничего не останется, а облик в зеркале будет совсем чужим, собранным будто из пепла — тогда, в сердце бури, и начнётся её спокойствие. В игре под названием Жизнь с неопределённым исходом.