Небесные хроники

      Когда Гэбриэл открыл глаза, пейзаж изменился. Вокруг была пустота — черная, бесконечная. Посреди пустоты, где-то далеко впереди, едва виднелся силуэт длинноволосой женщины. Мгновение — и женщина стоит перед Гэбриэлом, так близко, что он может ощутить ее дыхание. От нее пахнет смертью, но этот сладковатый запах вовсе не вызывает отвращение, напротив, кажется приятным и даже манящим. Кросс видит перед собой лишь ее глаза. Два тусклых фиолетовых моря, на которых ослепительно горят два маленьких желтых зрачка.       Она изучает его. Ей весело. Она хочет, чтобы Гэбриэл знал это. Позволяет ему это знать. Юноша не способен пошевелиться — ему не давали разрешения.       — Детеныш должен сделать выбор, — слова металлическим эхом звонко звучат в пустоте.       Он знает об этом и без слов, она просто позволяет ему услышать свой голос. Ему нельзя задавать вопросы. Нельзя тратить впустую ее время.       — Ты должен произнести это вслух.       Гэбриэл чувствует стыд. Он ничем не заслужил права снова слышать ее голос. Ему можно произнести лишь ответ. Ответ очевиден.       — Моя жизнь принадлежит Великой Матери, — нужные слова сами льются из Гэбриэла и страх неизвестности переполняет его.       За страхом приходит трепет. Желание познать неизведанное. Предвкушение. Практически одновременно приходит успокоение.       Он жив.       — Да, детеныш, это единственный верный ответ.       Он жив, благодаря Ио. Он жив благодаря черному клинку и тому, что Великая Мать заметила его.       — Прекрати, детеныш, — слова не были приказом, — ты не готов так использовать свой разум. Это сломает тебя.       Пускай слова и не были приказом, но Кросс тут же расслабил сознание, убрав рэю из своего мозга. Мысли и чувства словно муравьи, побежали внутри его головы, но юноша не смог ухватить ни одну из них, ведь ему было разрешено только слушать и запоминать то, что говорит Великая Мать.       — Создания, что мыслят исключительно рационально, никогда не идут риск. Не рискуя, ты быстро упрешься в потолок своих возможностей. Не рискуя, ты станешь невзрачным. Ты станешь не нужным для меня.       Что-то внутри Гэбриэла бурлило, пытаясь вырваться наружу. И, пускай, пока ему разрешено лишь слушать, юноша понимал, что ему все равно придется столкнуться с теми чувствами, которые оказались бы помехой на пути к выживанию. Выживание — было единственным рациональным решением.       — О, не спеши, ты успеешь познать горе, детеныш. Твой путь будет соткан из преград и лишений. Иначе ты будешь бесполезен.       Кросс искренне хотел быть полезен. Он не знал, было ли это чувство навязанным извне — ему было все равно, ведь он искренне этого желал.       — Тебе нужно многому научиться, но я не подходящий учитель. Я дам тебе возможность выбирать. Не все достойны этой возможности, не достоин ее и ты, но слабость твоя не оставляет вариантов.       Женщина закрыла глаза Кросса ладонью и мир вокруг юноши словно перестал существовать. ***       Гэбриэл не помнил, как оказался на лесной поляне, и сколько времени он тут уже провел. Над головой его посреди беззвездного неба, тускло светила фиолетовая луна. Поляну, усеянную белыми цветами, окружали густые лиственные деревья.       — ВРЕМЕНИ здесь нет.       Низкий голос раздался позади Кросса совершенно внезапно, однако, юноша нисколько не испугался. Он был под защитой Великой Матери. Он просто знал это, ощущал всем свои телом.       — ВРЕМЯ важно для тебя. По ЕЁ просьбе, ВРЕМЕНИ здесь нет.       На поляне стоял небольшой каменный монолит, над которым в воздухе парило создание, укутанное в длинные желтые рваные одежды. Вытянутое черное лицо состояло исключительно из четырех пар глаз. Восемь иссохших длинных рук находились в постоянном плавном движении. Ловкие пальцы, словно перебирали невидимые нити.       — Я должен буду у вас учиться? — Гэбриэл знал, для чего он здесь.       — Я ничему не смогу научить такого как ты.       — Тогда…       — Я лишь даю возможность, по ЕЁ просьбе. Не по ПРИКАЗУ.       Холод прошиб Гэбриэла с головы до ног. Мерзкое ощущение, будто бы что-то мокрое и скользкое заползло под одежду и обвило все его тело.       — Ты слабый, слабый, очень-очень слабый маленький человек, — высокий голос, словно принадлежащий одновременно и мужчине и женщине раздался где-то рядом с Кроссом.       На плечо юноши легла когтистая семипалая лапа, после чего, плавно, грациозно перед ним появилось нечто одновременно и притягательное, и отталкивающее. Большие глаза, сияющие словно два зеленых драгоценных камня лишенные зрачков. Необъяснимо обворожительная улыбка, открывающая три ряда острых, похожих на иглы зубов. Правильное привлекательное лицо, левая половина которого была симметрично изрезана глубокими, словно свежими, но не кровоточащими порезами. Багряные, словно вымытые в свежей крови, вьющиеся волосы доходили до плеч. Черный халат, сотканный из теней, был надет только на одну руку и волочился по земле. По центру грудной клетки зияла глубокая рваная рана, в которой был прекрасный голубой драгоценный камень в золотой оправе, будто бы вплавленный в рану. Левая штанина черных штанов отсутствовала, обнажая ногу, от которой остались лишь кости с редкими кусками мяса.       - Умрешь. Ты умрешь, если долго пробудешь здесь, — голос, также как и вид существа, одновременно был приятным и мерзким, — чтобы твое тело стало сильнее нужно ВРЕМЯ.       — Здесь нет ВРЕМЕНИ, — повторил Гэбриэл слова восьмирукого существа.       — Да, человечек, — существо рассмеялось, неестественно широко раскрыв свою острозубую пасть, — твое маленькое хрупкое тело мы изменить не сможем. Остается лишь разум.       — Значит, учиться я буду у вас, — Гэбриэл все еще был уверен, что жизни его ничего не угрожает, однако он чувствовал опасность другого рода — словно он стоял на пороге сумасшествия.       — ДА! Я научу тебя! Научу тебя настоящему страху! Научу боли! Научу безумию! Я покажу тебя миллион страданий! Дарую миллион смертей!       — Хорошо, — коротко ответил Кросс.       На мгновение создание замерло, после чего улыбка на его лице стало еще больше.       — Как глупо, маленький человек, ты знаешь, что не умрешь под ЕЁ защитой, но смерть станет твоим самым сокровенным желанием. И начнем мы с самого простого.       Размашистый удар когтистой лапы легко снес голову с плеч Гэбриэла.