Three words - I'm cursed

Первый день в новой школе никогда не сулил ничего хорошего. Сколько бы школ Суо ни менял, обрести покой не удавалось. Пойти в Фуурин было логичным решением - где, как не тут, его боевым навыкам найдут достойное применение. Драться Суо не любил и не вступал в конфликт, если его можно было избежать. Но если на него после всех уговоров всё-таки нападали, пощады противнику ждать было бессмысленно - Хаято с ранних лет усвоил, что давать сдачи надо так, чтобы враг не поднялся. Зачастую этой цели он добивался не столько силой, сколько увещеваниями и моральным уничтожением оппонента. Его учитель всегда говорил, что слово способно как вознести человека на вершину, так и растоптать его в пыль, и только тот, кто освоил это искусство, может рассчитывать на победу в схватке. Суо вынырнул из своих мыслей, услышав звук раздвижной школьной двери. Новичок стоял на пороге, исподлобья оглядывая класс. Хаято с первых секунд понял — парень напряжен, как струна, и готов встать в боевую стойку при первом намеке на опасность. Он производил впечатление потрепанного жизнью кота, который поучаствовал в десятках, если не сотнях уличных драк, и вышел победителем в каждой из них. Сходства с дворовым котом добавлял и облик новенького — так выглядят химеры, животные, у которых тело как бы разрезано пополам, одна сторона черная, другая — белая. Растрепанные волосы, разделенные пробором по границе роста светлых и темных волос, разные глаза, даже ресницы и брови соответствовали цвету своей стороны. Хаято поймал себя в моменте, когда пялился на Сакуру битых 10 секунд, не в состоянии отвести взгляд. Харука был слишком занят сканированием класса на предмет достойного соперника, чтобы заметить открытую заинтересованность, тем более он привык быть изгоем и посмешищем из-за своего вида и выработал привычку воспринимать любой пристальный взгляд, как враждебный. Вот и сейчас он проскользил по Хаято, как сделал с каждым новым одноклассником, не придав значения тому, насколько серьезно тот выглядел. «Одноглазый», только и пронеслось у Сакуры в голове, более подробную характеристику он решил дать незнакомцу позже. Но Суо не был склонен к такому же скудному анализу новых людей и не собирался соглашаться с пренебрежением к себе. — Эй, ты, должно быть, тот самый новенький! — окликнул его Суо, приветливо подняв руку. — Сакура, верно? — Уже и имя мое знаешь? — Харука удивленно посмотрел на Хаято, мгновенно перейдя к защите. — Конечно, про тебя уже все знают, первый день в городе, а уже кидаешься в драки. Далеко пойдешь, — Суо был готов к агрессии со стороны чужака и не воспринял ее на свой счет. Он решил придерживаться своей обычной стратегии — не затевать драку первым, не лезть на рожон, но и спуску задире не давать. Хаято сделал несколько шагов по направлению к двери класса, привычно заложив руки за спину и приветливо улыбаясь. — Может и тебе врезать в таком случае? — Сакура тоже решил не изменять своим методам, главным из которых был «лучшая защита — это нападение». Легкого укуса было недостаточно, чтобы стереть улыбку с лица Суо — и не с такими хулиганами ему приходилось иметь дело за свою мрачную жизнь. «Да, нам с тобой будет интересно», только и подумал он. Подойдя вплотную к Сакуре, так, что разделяли их только выставленные им кулаки, Суо миролюбиво произнес: — Давай как-нибудь потом, хорошо? Я совершенно не против с тобой подраться, но кто знает, вдруг мы станем лучшими друзьями, а разве пристало друзьям разукрашивать друг другу лица? Хаято был удовлетворен произведенным эффектом. Харука заметно разжал кулаки, на его лице читалось непонимание, смешанное с раздражением — никто еще так открыто не выражал по отношению к нему дружеских намерений, тем более, когда он с порога начал угрожать расправой. Еще и эта улыбка... В ней Сакура не мог прочитать ни угрозы, ни издевки. Неужели этот одноглазый действительно имеет в виду то, что говорит? — Продолжишь в том же духе, и второго глаза лишишься. Что, уже делал попытку подружиться с тем, кто сильнее тебя? — Харука практически ткнул пальцем в повязку Суо, отталкивая его второй рукой. Хаято не ожидал. Не был готов к открытой дерзости, переходящей границу простого обмена колкостями. Он никогда не распространялся об истории своего увечья, не поднимал эту тему, а если спрашивали, отшучивался, давая понять, что лезть в это не стоит. Но бестактность вопроса химеры ударила исподтишка, Суо ощутил этот укол почти физически. На секунду с его лица сползла привычная фарфоровая улыбка, ее заменили угрожающе холодный взгляд и плотно сжатые губы. Нет, этому мальчишке не удастся так просто смутить его. В нем нет такта, но разве был он в ком-то из его прошлых противников? Разве помешало Суо это хоть раз выбить всю дурь из тех, кто по наивности решил, что физический недостаток делает его легкой добычей? Но Хаято определенно чувствовал, что в этот раз дракой конфликт не разрешить, и даже если он победит, а в этом у парня не было сомнений, ничего не закончится. «Ты, как и я, отличаешься от большинства, так зачем же бьешь в точку, которая является больной для тебя самого?». Толчок Сакуры был гораздо легче, чем произнесенные им слова, поэтому Хаято ничего не стоило отклониться и самому сделать шаг назад, избежав прикосновения. — Ох, Сакура, а ты не стесняешься грязных приемов. Но я все равно настаиваю, что нам нужно получше друг друга узнать, прежде чем переходить и к таким личным вопросам, и к драке. Ты все еще не знаешь моего имени, ведь так? — самообладание возвращалось к Суо, а с ним и мягкая улыбка. Тебе меня не расколоть, дружище. — Я Хаято Суо. Из своей школы только я перешел в Фуурин, так что мы с тобой в каком-то смысле в одной лодке, — парень подмигнул Харуке, хотя при наличии только одного глаза этот жест плохо читался. — Но как бы то ни было — приятно познакомиться, Сакура, — Суо легко поклонился, не убирая рук из-за спины. Класс безмолвствовал — не каждый день случается похожее по накалу представление. Вокруг этих двоих как будто образовалась черная дыра, поглощающая время и пространство. Мгновения тянулись ненормально долго, и никто не смел нарушить гнетущую атмосферу даже вздохом. Нирей, зашедший в класс следом за Сакурой, благополучно затерялся среди ребят, так как внимания на него не обратил ровным счетом никто - все взгляды были прикованы лишь к двухцветной голове, в который в данный момент происходило зарождение чего-то совершенно нового. Харука застыл с поднятой рукой, которой только что должен был коснуться противника. В его голове не появлялось ни одной колкости, ни одного оскорбления. Этот одноглазый выбил почву у него из-под ног своей любезностью и как будто полным отсутствием злобы в своих словах. Что за херня здесь творится? Разве это не школа для самых сильных и жестоких хулиганов? Разве не здесь должна царить атмосфера «убей или будь убит»? Почему этот калека, этот Суо, так спокойно принимает его, даже несмотря на стиль ведения диалога Сакуры ? Харука дал себе работу оглядеть своего оппонента с ног до головы. Чуть выше его самого, ладно сложен, строен, бордовые волосы, рубиновый глаз, черная кожаная повязка на правом глазу, сережки-кисточки, под формой Ветерка — белая традиционная китайская рубашка, на ногах просторные брюки и черные тапочки, какие носят либо старики, либо бойцы кунг-фу. Скорость его реакции говорила о большом опыте, но стиль ведения боя по одному жесту прочитать было невозможно. Однако от Сакуры не скрылась резкая смена в лице этого парня, когда он упомянул отсутствие глаза. Это была вспышка, практически не читаемая, если хотя бы на мгновение отвести взгляд от благожелательного лица. Но Харука заметил, так как не в его привычках прятать глаза во время стычки. Заметил и ужаснулся этой перемене, как будто застал волка за сбрасыванием овечьей шкуры. Этот парень не тот добряк, каким хочет казаться, и то, как быстро он снова спрятался за маской благожелательности, пугает даже сильнее хищного оскала, который за ней скрывается. Сложившийся образ создал еще больше вопросов и не дал ни одного ответа. Впервые в жизни Сакура столкнулся с противником, которого невозможно одолеть с наскока. В голове рождались и умирали бесчисленные варианты выхода из сложившейся довольно неловкой ситуации, но ни один не был достаточно остроумным, чтобы быть воплощенным. Харука не мог больше стоять истуканом, молчание затягивалось. — Нашел, кому кланяться, — только и выдавил из себя новенький. — Я Харука Сакура, но ты уже и так в курсе. Суо лишь шире улыбнулся и наконец протянул руку Сакуре в примирительном жесте. Парень не ждал ответа на свою любезность, но неожиданно его ладони коснулась ладонь Сакуры. Жесткая, вся в ссадинах и мозолях от бесконечных драк, шире его собственной. Харука смотрел прямо ему в глаза. Разноцветные брови сведены, голова чуть опущена. Все еще в боевой стойке, усмехнулся про себя Суо. Ну, ничего, я еще заставлю тебя признать поражение. Ты пока не понимаешь, но ты попался в мою ловушку в первый же учебный день, химера.