Eye to eye ( I see you)

На следующей неделе Тиреа'кип удается достичь не того, что она бы назвала дружелюбием, а скорее взаимопонимания с полковником Куоритчем. В отличие от того, что он предлагал на охоте, он не стал злее с ней, но она и не сказала бы, что он более дружелюбен, особенно когда они находятся на глазах у его солдат или небесных людей. Но когда есть только они и Паук, возникает спокойствие, которое она может сравнить только со спокойствием в безопасности в Высоком лагере со своей семьей. Синяки, которые он нанес на ее теле, начинают заживать и не заменяются новыми. Солдаты-uniltìrantokx, похоже, также принимают Тирею и Паука – ну, большинство из них принимают – поскольку они привыкают к их присутствию. Тиреа медленно выучивает их имена и учит их правильно произносить свое имя, но часто они просто называют ее karyu или karyu Кип. Они неуклонно изучают на'ви, но продолжают терять интерес к Великой Матери и Народу Пандоры, к большому разочарованию Тиреи и Паука. Иногда кажется, что Куоритч — единственный, кто усваивает любые культурные уроки, которые она пытается преподать, и это она в некоторой степени ценит. Небесные люди, с другой стороны, становятся все более и более настороженными по отношению к ней и раздражаются Пауком. В течение семи дней Тиреа выслушивает три спора между Ардмором и Куоритчем – или, скорее, ругани – но ей никогда не делают ничего в отместку. Она становится все дальше от небесных людей и ближе к Пауку и Куоритчу, особенно когда в дело вовлечены икраны. Тиреа'кип начинает верить, что Великая Мать даровала ей милость. Она скучает по своим сестрам каждый день, каждую ночь мечтает о своей семье, Высоком лагере и даже о старом келутрале, но теперь она знает, что ее смерть не поджидает за каждым углом. Она верит, что Эйва позволила этому случиться с ней не просто так. Она надеется, что сможет повторить свою любимую историю, историю своего koak’tsmuke Нейтири, которая учила Джейка стать одним из На'ви, ценить их окружающую среду, песни, истории и жизнь. Тиреа молится, чтобы она могла что-то изменить, что так она могла бы защитить свой народ. После охоты с Куоритчем на прошлой неделе Тиреа и Паук продемонстрировали, как свежевать и готовить talioang, с которым они вернулись. Его превратили в еду, которой небесные люди, похоже, несколько боялись, но сновидцы в конце концов подстрекали друг друга попробовать это, что привело к тому, что небесные люди тоже попробовали это. Теперь она время от времени слышит разговоры о возвращении в лес и надеется, что это означает, что она снова сможет поохотиться. Когда однажды утром Паук встречает ее и сообщает, что они возвращаются в лес, он отвечает на ее вопрос, почему: «Думаю, мы собираемся на охоту. Вот что сказал Куоритч". Тиреа берет ионар со стола возле кровати, прежде чем выйти из комнаты. У нее такое ощущение, что небесные люди и uniltìrantokx, возможно, не охотятся за тем же, за чем и Тиреа, когда они сегодня войдут в лес. Тиреа издает воинственный клич, когда они стоят у вертолетной площадки несколько минут спустя, размахивая руками в воздухе. Некоторые из сновидцев несколько раз вскрикивают, смеясь вместе с ней, а не над ней, и наблюдают, как икраны опускаются с воздуха. Краем глаза она видит, как Куоритч наблюдает за ней, и легкая улыбка тронула его губы. Хуфве и Кексик привыкли летать бок о бок, и даже когда любой из икранов направлен в другое место, они раздражаются и щебечут на своих наездников. Тиреа приседает над своим икраном, наблюдая, как Паук прислоняется к Полковнику, сжимая его плечи. Мальчик стоит во весь рост, что не может быть безопасно, но Тиреа все равно ухмыляется и галдит ему. Он кричит в ответ, волосы развеваются на ветру и машет ей рукой. "Эйва, пожалуйста, не дай этому skxawng упасть." Они приземляются на той же поляне, что и Тиреа'кип и Куоритч в последний раз, когда они пришли в лес. Тиреа вместе с Пауком изучает деревья и растения на предмет признаков атокирины, пока аватары разбивают лагерь. Она наблюдает, как они поднимают в небо свое оборудование, компьютеры, экраны и голограммы, радиоприемники, палатки и маленькие спутники. Кажется, это много для одной ночи, но она ничего не говорит. Она просто рада вернуться в лес. — Kehe, — делает выговор Тиреа, когда каждый сновидец готовится взять с собой на охоту ружье. — Никаких ружей. Они оскорбляют Великую Мать. — Тогда с чем нам, черт возьми, охотиться? — спрашивает тот, кого они зовут Уэйнфлит — или Лайл. Тиреа знает, что потенциально они все могут принести свое оружие и стрелять во все, что захотят, и Эйва, вероятно, не станет мстить, но если она сможет помешать сноходцам принести тяжелое оружие, она сможет помешать им сбежать в поисках невинных На'ви. . — Ножи. Луки, — говорит Тиреа, указывая на свой лук, висящий на плечах Куоритча. — Или оставайтесь в лагере. Вы можете сопровождать меня, если хотите. Я научу вас, как совершить убийство в честь Великой Матери. — Кажется, это утомило uniltìrantokx, поскольку они все ворчат и возвращаются к своему снаряжению. Тиреа закатывает глаза, глядя на Паука, который разочарованно качает головой. Она знала, что речь идет только о поиске Оматикайя — разведки, — но она все еще расстроена тем, что ей не удалось привлечь их внимание. — Тогда мы можем пойти одни, — настаивает Паук. — Будет весело, как в старые времена. — Убеди этого человека отдать мне мой лук, и, возможно, мы сможем, — говорит Тиреа, кивая в сторону полковника. Он наклоняется над голограммой, наблюдая, как та, кого зовут Жнец, объясняет, что на ней воспроизводиться. Тиреа начала замечать, что Куоритч выглядит со своими солдатами иначе, чем с Пауком, а может быть, даже с ней. Угрюмый, сердитый, сосредоточенный на каком-то глубоком воспоминании или мысли, которая не покидает его мозг. Она задается вопросом, насколько сильно воспоминания о его прошлом на самом деле влияют на него. Она никогда не думала о том, чтобы спросить. — Он скорее послушает тебя, чем меня, — отвечает Паук, прерывая ее мысли и плюхаясь на землю рядом с ней. — Мне? — удивленно спрашивает Тиреа. — Я всего лишь ребенок, — объясняет Паук, — но ты karyu. Кроме того, он действительно иногда тебе улыбается. — Он тоже тебе улыбается, — парирует Тиреа, краснея. — Это другое, — говорит Паук, глядя на нее. Он ухмыляется и смеется, когда видит, как она краснеет, и тычет ее в щеки. — Ха! Ты становишься фиолетовой! — Fnu, skxawng! — Тиреа взвизгивает, набрасываясь на него. Какое-то время они борются, и она тянет его за волосы, когда он дергает ее за хвост, и оба смеются друг над другом. Когда они оба садятся, потея и хихикая друг другу, большинство сновидцев наблюдают за ними. Паук отмахивается от них, привлекая внимание Куоритча и побуждая Тирею шлепнуть его по руке. — Проблемы? — спрашивает полковник, подходя к ним. Всякий раз, когда он теперь разговаривает с Тиреей, его самый большой пистолет всегда находится позади него, вне ее поля зрения. Однако она все еще очень хорошо осведомлена о меньшем пистолете на его бедре. — Мы хотим пойти на охоту, — прямо говорит Паук, вставая. Он протягивает руку Тирее, которая принимает ее и поднимается. — Ладно. Показывайте дорогу, — отвечает Куоритч, прижимая уши к вискам, как будто он не хотел бы оставлять остальную команду. — Мы бы хотели пойти одни, — говорит Тиреа'кип. — Одни, — повторяет Куоритч, как будто не расслышав ее слова. — Далеко мы не пойдем, — спешит добавить Паук. — Знаешь, просто в округе. В любом случае у нас есть трекеры. Полковник обдумывает это, переводя взгляд с одного ребенка на другого. Тиреа старается выглядеть как можно невиннее. Наконец Куоритч вздыхает и поднимает лук над головой, протягивая его ей. Она берет его и вешает на запястье, пока он вручает ей три стрелы. — Радиус в одну милю. Пройдете дальше, я выслежу вас, и надеру вам обоим задницы и навсегда запру вас в Плацдарме. Если я увижу, что стрела пролетает где-то рядом с моими солдатами или оборудованием, вы пожалеете, что умерли, — говорит Куоритч, направляя большую часть стрелы в сторону Тиреи. Она вежливо улыбается. — Конечно, полковник, — говорит она. Паук смотрит вниз, тихо посмеиваясь. Полковник закатывает глаза, но уголок его губ приподнимается в усмешке. — Убирайтесь, пока я не передумал. Отношения Тиреи и Паука, когда они были моложе, можно было бы охарактеризовать как сложные, в основном из-за тонко завуалированной неприязни Нейтири к нему, которую Тиреа в определенной степени понимает. Однако между ней и ее старшей сестрой всегда было одно различие, и это касалось Паука, которого Тиреа всегда причисляла к На’ви. Она никогда не любила небесных людей, но даже когда он был малышом и был намного меньше ее, Паук был другим. Приятно быть с ним сейчас, вдоль небольшого ручья, змеящегося между гигантскими деревьями, немного слишком громкого, чтобы нормально охотиться, но достаточно тихого, чтобы высматривать все, что выглядит интересным. Она думает, что Паук в лучшем настроении, чем она когда-либо видела. Несмотря на более раннее предупреждение Тиреа'кип в адрес Куоритча оставить мальчика в покое, она часто видит, как они делают то, что она может описать только как связь. Иногда это заставляет ее думать о собственном отце, лица которого она уже не помнит. — Кип, fìtsenge, — говорит Паук, указывая на грязную землю, где он растет у кромки воды. Она приближается, приседает, чтобы посмотреть на след — свежий, тропа, идущая вдоль берега воды. — Yerik. — Sran, — соглашается Тиреа. — Nong oe. Они бесшумно ползут вдоль ручья, держась достаточно близко к укрытию из растений на случай, если им понадобится нырнуть в зелень. Тиреа накладывает стрелу, держась близко к земле, ее шаги длинные и размеренные. Она глубоко вдыхает свежий воздух, пытаясь услышать внутри себя Великую Мать, как она это делала раньше, когда охотилась дома. Вскоре появляется yerik, совершенно один, что довольно необычно. Рука Паука ободряюще касается ее локтя и посылает ей улыбку сквозь маску. Она улыбается в ответ, натягивая тетиву лука обратно на щеку. Сделав еще один вдох, она успокаивает сердцебиение и прицеливается. Мгновение спустя стрела летит. Он проходит через правый глаз yerik, мгновенно убивая его. Тиреа гордо опускает лук в сторону. — Sìltsan, — одобряет Паук, когда они приближаются к месту убийства. Тиреа приседает, осторожно вынимая стрелу и тихо молясь Эйве. Паук молчит, пока она не закончит. — Irayo, — отвечает Тиреа. — Приятно снова оказаться здесь. Как будто всей этой путаницы вообще не было. — Да, — соглашается Паук, помогая ей задвинуть yerik на большой лист, как Тиреа с Куоритчем делали в прошлый раз. — Я пока не хочу возвращаться. — Тиреа удивленно смотрит на Паука. — Обратно в Высокий лагерь? — Нет, обратно в их лагерь, — быстро поясняет Паук. — Я просто хочу остаться здесь еще немного. — Мы можем это сделать, — говорит Тиреа, улыбаясь ему. Лицо Паука слегка расслабляется. Они сидят возле ручья, пиная ногами воду. Маленькие payoang плавают вокруг, привлеченные движением их тел. Хвост Тиреи мягко покачивается позади нее. — С тобой все в порядке, Паук? — А, да, — нерешительно отвечает Паук. — Наверное. — Я знаю, что это нелегко для тебя, — говорит Тиреа, надеясь, что ее слова звучат мягко, как у Атанилы. — С полковником и. . . со всем этим. — Да, ну, он не мой отец, — огрызается Паук. Тиреа приподнимает бровь, заставляя его вздохнуть и сгорбиться. — Здесь все просто странно. Это сбивает с толку. Он говорит, что он мне не отец, и это не так, но он довольно хороший. . . . он тоже с тобой мил. — Да, — задумчиво говорит Тиреа. — Я сказала ему оставить тебя в покое. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности, вот и все. — Спасибо, Кип, — отвечает Паук через минуту. — Эй, как ты думаешь, Джейк придет за нами? Типа, возглавит целую армию На'ви, чтобы спасти нас, или что-то в этом роде? Тиреа'кип обдумывает это. В основном она решила, что любой шанс на побег будет ее собственной задачей, и что ей не следует полагаться на то, что ее семья придет за ней. Она не хочет, чтобы кто-нибудь из них пострадал, особенно Атанила, которая просто не годится в воины. Но Джейк, как Оло'эйктан и Торук Макто обязан защищать свой народ или, по крайней мере, принимать решения в интересах Оматикайя. Она не хочет говорить Пауку, что, возможно, в интересах их народа лучше просто оставить их там, где они есть. В конце концов, они всего лишь двое человек по сравнению с жизнями всего клана. — Я не уверена, parultsyìp, — наконец признается Тиреа, пытаясь быть с ним нежнее. — Джейк должен делать то, что лучше для людей, а не то, что лучше для немногих. — . . . ты права, — говорит Паук, его голос становится тише. — Я думал, что, может быть, у нас будет больше шансов на спасение, раз ты здесь, вот и все. — Почему? — спрашивает Тиреа, поворачиваясь к нему. Паук не поднимает взгляд, сосредоточив взгляд на воде, журчащей между его ногами. Payoang убегает от каждого удара, а затем возвращается, чтобы снова убежать. — Ну, ты сестра миссис Салли или что-то в этом роде. Ты ей действительно нравишься, вот что я имею в виду, — медленно говорит Паук. — Если бы это был только я, они, вероятно, сказали бы: "А, неважно". Но поскольку ты тоже здесь, то это меняет дело. Оматикайя действительно заботится о тебе. — Это признание разбивает сердце Тиреи. Она похлопывает Паука по спине, позволяя ему на мгновение опереться на нее. Грехи отца. На душе стало тяжело. — Ты один из народа, — говорит она ему. — Ты один из нас, кто бы что ни говорил, включая мою koak’tsmuke. Паук, они придут за нами вовремя, и они бы пришли, если бы это был только ты. Паук кивает головой и снова садится. Он на минуту приходит в себя, затем поднимается на ноги, к большому разочарованию payoang. Тиреа следует за ним туда, где лежит yerik, штаны для верховой езды промокли до щиколоток. К их удивлению, на нем остановилась атокирина. Они оба обмениваются улыбками. — Вместе, — говорит Тиреа, когда они приседают друг напротив друга, сложив ладони вместе, чтобы позволить атокирине отдохнуть. Паук кивает головой, ожидая ее счета. — Один. . . два. . . три! — Как один, они поднимают руки, позволяя щупальцам атокирины подхватить воздух и взлететь вверх. Они стоят и смотрят, как он поднимается все выше и выше в лес. — Напоминает мне Кири, — говорит Паук, уплывая из поля зрения высоко над ними. Тиреа'кип улыбается и кивает головой. — Ты, должно быть, скучаешь по ней, — говорит она, когда они вместе идут, чтобы оттащить yerik обратно в лагерь. Паук смущенно кивает. — Я тоже. И по Атаниле, и по Нетейам, и по Ло'аку, и по Туку, и по Нейтири, и по Джейк, и по Мо'ат. . . Паук смеется над ней, и она улыбается в ответ, радуясь, что вернула ему хорошее настроение. Они продолжают тащить yerik в лагерь, рассказывая о старых воспоминаниях и старых друзьях. Прежде чем они добираются до лагеря, Тиреа обещает ему, что они снова увидят свою семью. Паук пытается улыбнуться и кивнуть головой, но она видит неуверенность в его глазах. — Wutso! — кричит Тиреа, когда они входят в лагерь, таща между собой yerik на листе. Они размещают его там, где uniltìrantokx смогут как следует его рассмотреть. — Благословенная еда от Великой Матери. Оно не должно пропасть даром. — Конечно, karyu, — говорит сновидец, сначала слегка пнув существо ботинком, а затем наклоняясь, чтобы осмотреть его. Постепенно остальные аватары начинают подключатся, чтобы выпотрошить и снять шкуру с существа под руководством Тиреи и Паука. — Стрелы, — говорит ей Куоритч позже, когда они все сидят в кругу после еды. Солнце зашло, оставив лес во тьме. Когда Тиреа смотрит на полковника, она замечает рисунок tanhì на его лице, светящийся в темноте. Она протягивает руку позади себя, собираясь передать ему стрелы, но в последнюю минуту отстраняется. — На На’ви? — она спрашивает. — Swizaw, — почти автоматически отвечает Куоритч. — И лук тоже, за то, что раздражаешь. Она протягивает ему оба. Она обнаруживает, что не может отвести взгляд от светящегося узора на его щеке, когда он присоединяется к разговору со своими солдатами. Сновидцы сменяют друг друга в течении ночи, и Тиреа рада быть включенной в их число. Она работает в паре с Куоритчем, как и ожидалось, и наблюдает за лицом Паука, пока он спит рядом с ней. Ее рука лежит на его макушке, там, где заканчивается его ребризер и начинаются волосы. — Он в порядке? — спрашивает Куоритч, глядя туда, где спит мальчик. Тиреа кивает головой, убирая распущенные волосы с лица мальчика. — Он скучает по своим друзьям, — сообщает Тиреа полковнику. — Он нервничает, потому что больше никогда их не увидит. Что они больше не хотят его видеть. — Куоритч на мгновение замолкает, его тело ерзает рядом с ней. Она смотрит на него, но его взгляд останавливается на фигуре Паука. — В последнее время ты, кажется, больше интересуешься разговорами, — говорит полковник, меняя тему. Тиреа убирает руку от Паука и поворачивается к Куоритчу. — Думал, я тебе не нравлюсь. — . . . были знаки Великой Матери, — говорит ему Тиреа. — Я считаю, что она возложила на меня великую обязанность. Я должна исполнить свою роль. — Да ну? — Куоритч усмехается. — Вы видите несколько таких семян и решаете, что дерево распланировало за вас всю вашу жизнь? — Верхняя губа Тиреи дергается, и она тихо шипит. — Не спрашивай, если не хочешь получить ответ, — огрызается она. — Великая Мать — это не просто одно существо, одно дерево среди леса. Она везде и во всем. Она есть и в тебе, видишь ты это или нет. — Пожалуйста. Какая-то древесная богиня не имеет ко мне никакого отношения, — отвечает Полковник. Тиреа встает, оказываясь перед ним и указывает пальцем прямо ему в лицо. Его уши неожиданно дергаются. — Тебя бы не существовало без Эйвы, — настаивает она. — Небесные люди, возможно, и создали этот аватар, но без ее первоначальных людей, моих людей, не было бы отпечатка, который небесные люди могли бы скопировать. Посмотри сюда. — Тиреа указывает на свое лицо. — Ты видишь tanhì? Они есть и у тебя. А твой куру это, то как ты взаимодействуешь с Великой Матерью и ее созданиями, как ты заявил о своем икран. — Как скажешь, karyu, — говорит Куоритч, улыбаясь так, что, как он знает, ее злит. Раздраженная, она снова садится рядом с ним, еще раз проверяя, как там Паук. — Великая Мать послала меня сюда учить, — пытается она снова, несколько минут спустя. —Ваши солдаты не слушают. К сожалению, ты мой лучший ученик. Мои стандарты сильно упали. Полковник издает смех, который звучит так, будто его застали врасплох. Тиреа тоже улыбается, поворачиваясь к нему лицом. — Эйва дала тебе второй шанс, — говорит она, кладя руку на его запястье. — Я прошу тебя услышать ее. Разве ты не слышишь ее? — Сейчас я слышу только тебя, — отвечает Куоритч, желтые глаза находят ее в темноте. Они молчат какое-то время. Она чувствует его пульс через кожу. — Тогда постарайся сильнее, — в конце концов говорит Тиреа, убирая руку. Прежде чем ее дежурство формально закончивается, Тиреа засыпает, прислонившись головой к руке полковника. Некоторое время он наблюдает за ней, раздумывая, оттолкнуть ли ее, но решает просто оставить ее в покое. Во сне она выглядит менее сердитой, эта мысль мелькает у него в голове, когда он убирает с ее лица выбившуюся прядь. Тиреа'кип крепко спит, но во сне она все еще чувствует его тепло.