Eye to eye ( I see you)

В следующий раз, когда она возвращается в лес, Тиреа'кип явно недовольна. На самом деле, ее тащат туда, сопротивляющуюся и шипящую, зажатая между руками Куоритча, который силой усаживает ее на спину Кексика, в то время ее собственный икран каркает от гнева и пытается укусить их обоих. Остальные uniltìrantokx сопровождают их, тяжело нагруженные оружием, а Хуфве, визжа от раздражения, следует за ними всю дорогу до леса. Пауку не разрешают идти с ними, и Тиреа слышала, как он спорил и кричал, пока ее вытесняли с базы, крепко сжимая ее запястье. Это был лишь вопрос времени, когда небесные люди и сновидцы наткнутся на какую-то зацепку, по которой можно следовать. Тиреа надеялась, что после почти двух месяцев, проведенных среди них, они начнут проявлять хоть какое-то сострадание, но они так же безжалостны, как и в тот день, когда похитили ее и Паука. Следы были обнаружены вчера разведывательной группой, группой небесных людей, которые едва вернулась живыми. Когда Тиреа узнала об этом, тихо подслушивав у двери конференц-зала, она тут же схватила Паука и попыталась запереться с ним в своей комнате. Она знала, что полковник придет за ней, и он так и сделал, буквально выбив ее дверь, чтобы забрать ее. Она знала, что у него найдется для нее новая работа. На этот раз ее мастерство в выслеживании и охоте сработало против нее. К ужасу Тиреи, они приземляются всего в нескольких милях от Высокого лагеря, а Ayram Alusìng блуждают вдалеке. Это охотничья тропа, с которой она знакома, которую она довольно хорошо знала за свою жизнь, хотя она полагает, что аватары не понимают охотничьи тропы так, как она. Следы не свежие, слава Эйве, но они все еще здесь, оставляя более или менее четкий путь в глубины леса, где растения, как она надеяться, скроют их до полного исчезновения. Тиреа шипит, когда Куоритч хватает ее за плечо, не позволяя ей ускользнуть, пока он распределяет своих солдат по группам. — Ты со мной, — резко говорит он, притягивая Тирею ближе после того, как он заканчивает распределять остальных солдат в пары. Он говорит им, куда им следует идти и что искать, выводя экраны на их голограммах, чтобы рассказать о путях. Когда пары разбегаются в лес под гудящие радиоприемники, Куоритч отпускает Тиреа'кип. Она рычит в ярости. — Здесь вы ничего не найдете, — огрызается она. — Я не буду вам помогать. — Иди по следу, солнышко. У меня сегодня нет времени на твою ерунду, — требует он, толкая ее в спину. Она тут же отскакивает, присаживаясь, чтобы держать его в поле зрения. После нескольких мгновений зрительного контакта она понимает, что он не собирается уступать ей дорогу. Она садится на корточки, начиная изучать отпечатки. Их было двое, кем бы они ни были, и они были примерно того же возраста, что и Тиреа, если не моложе. Следы были тонкими, оставленными ногами чистокровных На’ви. Ее пальцы мягко касаются самого четкого из следов, пытаясь почувствовать исходящую от них энергию, пытаясь с помощью Великой Матери предупредить свой народ. — Их было двое, — тихо говорит она. — Молодые, кажется. Не старше меня. Они направились в лес. Скорее всего, они охотились. — Тогда давай найдём их, а? — говорит полковник, хватая ее за запястье и поднимая на ноги. Раньше она бы, возможно, замешкалась, но теперь сразу же отдергивает руку. — Они давно ушли, — говорит она ему, но идет по тропе, оставленной ее народом. Он следует прямо за ней, положив руку на пистолет сбоку. Губы Тиреи кривятся от раздражения. — Они могут даже не принадлежать к Оматикайя. — Мне плевать, даже если они с другой гребаной стороны этой луны. Если они здесь, значит, они должны что-то знать, — отвечает Куоритч, глядя на голограмму в своих руках. Тиреа вздыхает. Насколько она может судить, следам было несколько дней от роду. Вполне вероятно, что те, кто их оставил, уже давно покинули эту местность, особенно если они знают о текущих обстоятельствах. Она не выдерживает и чешет ожог под повязками, на мгновение направляя свой гнев на Джейка. Как он мог позволить своим людям так очевидно идти, даже не удосуживаясь скрыть, куда они направлялись? Но затем у нее на сердце стало легче. Возможно, это ловушка, спланированная На’ви? Однако она находит эту мысль маловероятной. Тиреа'кип изучает деревья и растения в поисках признаков чего-либо и не замечает ничего необычного. Ее плечи опускаются. Больше всего она разочаровывается в себе. Еще одна неудача перед Великой Матерью, если Куоритч готов был силой тащить ее на своем икране и требовать, чтобы она помогла им отследить тех, кто оставил эти следы. Тиреа, наконец-то, начала думать, что взаимопонимание между ней и полковником стало несколько дружеским. Может быть, даже уважительным. Теперь она знает лучше. Куоритч вытаскивает пистолет, когда они углубляются в лес, а над ними нависает стая syaksyuk. Тиреа отталкивает ствол пистолета вниз, хмуро глядя на него, пока существа спасаются бегством от нарушителей. Если бы она была одна, они бы не испугались. Куоритч пожимает плечами и снова прячет пистолет в кобуру. "Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть", — говорит ей его лицо. Ее глаза сужаются от недовольства. — Я говорю тебе, кто бы ни был здесь, они уже ушли, — говорит Тиреа, когда они присаживаются над последними из самых четких отпечатков. Следы обрываются, поскольку те, кто был здесь, ушли в густые заросли, возможно, поднявшись на деревья. — Посмотри сюда, как следы исчезают в мху. Следы закончились. Полковник издает звук, который Тиреа сравнила бы с раздраженным рычанием. Он встает, раздраженно покачивая хвостом, почти задевая Тирею, когда она тоже поднимается. Она наблюдает, как он начинает ходить по кругу, осматривая лес. — Ты мне врешь, — в конце концов говорит он, поворачиваясь к ней с суровым лицом. — Думаешь, я понять не могу? Просто облегчи себе задачу, малышка, и продолжай идти по чертовому следу. — Тиреа шипит, отступая от него, прижимая уши к голове. Он тут же делает шаг вперед, пытаясь схватить ее. Она сердито отшлепывает его руку. — След пропал! Они, наверное, забрались на деревья, чтобы скрыться от таких, как ты, — обвиняет она. Его лицо застывает, челюсти сжимаются, и гнев полковника нарастает. Он обхватывает ее запястье, толкая вперед. Сердце Тиреа'кип подпрыгивает в груди, ее охватывает беспокойство. — Это мой народ, мой народ, которых ты вынуждаешь меня предавать! У тебя нет ни капли сочувствия? Ни сострадания? — Послушай меня прямо сейчас, потому что я больше повторять не буду, — говорит Куоритч хриплым голосом. Его гнев иногда пугает ее. Он выскакивает из ниоткуда, как хищник, нападающий на свою жертву. Она чувствует, как он поглощает ее. — Пока ты здесь со мной, ты делаешь то, что я говорю. Пока ты здесь, ты принадлежишь мне. Ты моя. Скажи это. — Он притягивает ее ближе. Ее уши напрягаются, на лице отчетливо читается тревога. — . . . Я твоя, — наконец признает она, сердце колотится у нее под ребрами. Его хватка ослабевает и через мгновение отпадает. Он делает шаг назад, несколько раз кивает головой, но она видит, что он все еще недоволен. — Я только прошу тебя попытаться понять. Полковник. . . Майлз, пожалуйста, разве ты не понимаешь? Его лицо серьезно, когда он смотрит на нее, губы сжаты в тонкую линию, глаза изучают ее то ли с отвращением, то ли с гневом, то ли с чем-то еще. Тиреа надеется, что он пытается понять, услышать ее. — Позволь мне отвести тебя куда-нибудь, — предлагает Тиреа'кип после минуты молчания. Полковник отворачивается от нее, словно пытаясь взять себя в руки. Наблюдать за этим почти забавно. — Какого черта мне это делать? — спрашивает полковник, когда он, наконец, сможет снова встретиться с ней лицом к лицу. Черты его лица по-прежнему опасны, но уголок губ едва приподнят, бровь поднята. Тиреа решает продолжить. — Это может быть зацепка, — говорит она, солгав, пытаясь убедить его. — Ты ужасная лгунья, — говорит он, но начинает нормально улыбаться. Тиреа смеется и делает несколько шагов назад, надеясь провести его вперед. — Идешь или нет, vrrtep, — насмехается она. — Ты знаешь, как меня найти. — Затем она направляется в лес по хорошо знакомой тропе. Через минуту она слышит, как за ней следует Куоритч, ругаясь себе под нос. Она уводит его подальше от следов, по которым они шли, глубже в лес, где животные громче, а голос Эйвы сильнее. Это место, куда она отправилась вместе с Атанилой, когда Тиреа впервые начала охотиться и учиться выслеживать. Это место, где у нее возникла идея, что лучший способ соединиться с Великой Матерью — это жить в мире с ее творениями. Она надеется, что эта идея передастся Куоритчу, если он вообще сможет смириться с существованием Эйвы. Здесь есть небольшой водопад, впадающий в пруд, небольшой ручей, бегущий по земле, а окружающие деревья и растения скрывают территорию среди кустарников. Несколько yerik убегают из этого места, когда Тиреа устраивается, чувствуя мягкую землю под ногами и вдыхая свежий запах воды. Payoang плавают в пруду, иногда выпрыгивая на поверхность, их маленькие серебристые тела сверкают на свету. Yayo и их детеныши чирикают над ними, выглядывая из своих гнезд на непрошенных гостей. На утесах водопада, маленькие и светящиеся белым, растут крохотные utral aymokriyä. Это не тоже самое, что истинное Древо Голосов, большое и связанное всеми существами, уничтоженное много лет назад, но однажды они могут стать такими же. Тиреа улыбается, поворачиваясь лицом к Куоритчу. Он оглядывается вокруг, затем поворачивается к ней лицом с приподнятой бровью. — Мы с сестрой называем это место Mip Mokriyä, — говорит Тиреа'кип, дуя в атокирину в сторону небольших деревьев, когда она пролетает мимо нее. — Скажи мне, что это значит. — Новые. . . голоса, — Куоритч колеблется на втором слове, припоминая его. Похоже, он пытается не поморщиться. — Хорошо, — подбадривает Тиреа. — Посиди со мной. — Она указывает на ровную землю рядом с собой, усаживаясь на колени. Через минуту к ней присоединяется полковник. — Я всегда говорила Атаниле, что лучший способ услышать голос Великой Матери — находиться среди ее творений. Именно здесь я слышу ее лучше всего, — объясняет Тиреа. — Медитация позволит легче услышать ее. Ты раньше медитировал? — Я похож на человека, который уже медитировал раньше? — спрашивает он, прижимая уши к голове, когда поворачивается, чтобы посмотреть на нее. Тиреа закатывает глаза. — Может, если бы ты это делал, ты бы не был таким злым, — парирует она, а затем устремляет взгляд прямо перед собой, на маленькие деревья, сверкающие на фоне света. — Сначала ты должен закрыть глаза. Успокой свое сердцебиение. Дыши изнутри, как будто ты собираешься нырнуть в глубокую воду. Ты слушаешь? — Дышу, дышу, — говорит он. Она немного наклоняется вперед, чтобы посмотреть на него, его глаза закрыты, грудь поднимается и опускается. Она садится перед ним, касаясь его груди. — Ты дышишь отсюда. Вместо этого дыши отсюда, — тихо говорит Тиреа, скользя рукой по боевому жилету и кладя ее на живот. Его уши вздрагивают, веки трепещут, но он их не открывает. Он пытается выровнять дыхание, при этом плечи поднимаются и опускаются. — Хорошо. А теперь успокой свой разум и прислушайся к голосу Эйвы. — Ты — единственное, что я сейчас слышу, солнышко, — произносит он, глядя на нее одним глазом и ухмыляясь, напоминая, что он сказал ей, когда они охотились несколько дней назад. — Тихо, skxawng, — укоряет она, закрывая ему глаза ладонью. — Послушай Великую Мать. Почувствуй ее внутри себя. — А затем она отстраняется и возвращается на свое рядом с ним. — Она с тобой, Майлз. Все, что тебе нужно сделать, это принять ее, — шепчет Тиреа. Она только дважды называла его по имени, оба раза сегодня, но он ничего об этом не сказал, так что он не должен возражать. Тиреа чувствует, как он ерзает рядом с ней, его хвост касается ее хвоста, когда они синхронно покачиваются. — Со мной только ты, — отвечает полковник. У нее такое ощущение, что его глаза открыты и наблюдают за ней. Она пока не хочет смотреть. Пока ее глаза закрыты, она все еще может чувствовать внутри себя энергию Великой Матери. Она все еще может видеть своих сестер, друзей и семью, даже тех, кто уже ушел. — Она есть и во мне, — говорит наконец Тиреа, открывая глаза, чтобы посмотреть на него. Он выглядит удивленным, словно не может поверить в то, что видит, но кивает головой и смотрит вперед. Его глаза избегают мест, где растут маленькие деревья. Она знает почему. — Не думал ли о том, что, возможно, ты не можешь найти то, что ищешь, потому что ищешь не то? — спрашивает Тиреа, вставая и вытягивая руки над головой. Она прыгает в пруд под водопадом, и вода забрызгивает ее штаны для верховой езды. Это успокаивает зуд ожогов под ними. — Я ничего не ищу, — отвечает полковник, вставая позади нее. Он наблюдает за ее ногами, пока она прыгает, перепрыгивая на камни, пока не оказывается достаточно близко к деревьям, чтобы протянуть руку и коснутся белых усиков, свисающих с ветвей, как воск. Ее длинные пальцы нежно обвивают усики. — Я просто выполняю свою миссию. — Миссию, которая не предназначена для тебя, — возражает Тиреа, но не удосуживается оглянуться на него. — Если бы это было так, ты бы уже нашел то, что тебе нужно. — Я нашел тебя, — думает Куоритч. Его губа приподнимается, на мгновение обнажая клыки. Он отгоняет раздражающую мысль. — Когда-то это великое дерево было очень важным духовным местом для моего клана. Я уверена, что ты, по крайней мере, это помнишь, — Тиреа оглядывается через плечо, ее глаза на мгновение наполняются гневом, прежде чем ее уши прижимаются к голове, и она поворачивается обратно. — Это было место, где моя koak’tsmuke выбрала Торук Макто, а он выбрал ее. Эти деревья выросли из того же дерево, ныне уничтоженном. Однажды они могут такими, какими были раньше, даже если голоса будут другими. — Извини за твои деревья, — отвечает Куоритч, подходя к краю воды. Он протягивает ей руку, и она берет ее, пересекая мелкий пруд, чтобы присоединиться к нему. Она колеблется на мелководье, наблюдая, как payoang кружат вокруг ее лодыжек. — Это не ты забрал их у нас, — отвечает Тиреа'кип, ее рука падает туда, где его рука обвивает ее бедро, вытаскивая ее из воды. — Но я не забуду, что их больше нет. Она помнит каждый раз, когда он на мгновение прикасался к ней, даже те моменты, когда его пальцы оставляли синяки, каждое из воспоминаний проносилось перед ее глазами. Четыре пальца хватают ее руку, обхватывают ее горло, касаются запястья, спины и плеча, останавливаясь на талии. Ты моя. Тиреа думает, что их лица находатся очень близко, ее пальцы сжимают его руку, пока он не делает шаг назад и не кашляет, отводя от нее взгляд и отпуская ее. — Нам следует вернуться, прежде чем мои солдаты подумают, что я дезертировал, — говорит он, отворачиваясь и глядя на свой голографический экран. Тиреа'кип улыбается. — Тебе следует чаще дезертировать, — говорит Тиреа, выходя вперед из маленькой обители. — Мы должны вернуться сюда как-нибудь. — . . . посмотрим, — отвечает Майлз. Тиреа надеется, что он имеет в виду "да".