Outside

      — Почему я теряю уже вторую пару перчаток, а, Макс?       Макс, очевидно, не нашёл, что ответить — только веселее замахал хвостом-колечком и высунул шершавый язык. В его бусиничных глазах, преисполненных искренней собачьей преданностью, читалась лишь одна мысль: «Хозяйка, брось заботиться о таких пустяках, лучше пойдём поиграем в мяч!»       Келлс, может, и готова была согласиться. Только вот в прошлый раз, когда она потеряла перчатки перед охотой, то едва не лишилась двух пальцев.       «Не сегодня, дружок», — покачала головой Келлс, будто Макс мог телепатически прочитать её оправдания и, послюнявив палец, принялась определять, куда дует ветер.       Запад. Попутное направление. Отличный знак.       Оцарапанный где только можно серебристый пистолет неприятно отягощал карман. Келлс понятия не имела, сколько там осталось пуль — она вообще редко на него смотрела с тех пор, как вытащила пистолет из руки уже мёртвого мужчины. Это был первый раз, когда она захотела заиметь огнестрельное оружие и первый раз, когда ей пришлось трогать труп, лежащий на обочине. Даже странно в какой-то степени, что ей не доводилось иметь с ними дело столько времени.       Но ведь это нельзя считать воровством?       Келли Дьюман — хорошая девочка. Она всегда поступает правильно. Она не курит электронные сигареты, не выпивает на вечеринках и всегда является домой не позже десяти вечера. Келли Дьюман не стала бы воровать.       Но честно-то говоря… Является ли девушка, смотрящая на неё из отражения в лужах или поверхности высыхающих каналов всё той же Келли Дьюман?       «Интересно, будь со мной Руна, стало бы проще?»       Одно только воспоминание об этом имени вызвало у Келлс дрожь по спине и разливающуюся, обволакивающую сердце горечь. Нет, никаких мыслей о Руне. По крайней мере, не в таком ключе.       Келлс приподнялась и свесила ноги с крыши мини-грузовика. Пускай транспорт, который ей удалось угнать из родительского гаража, был не слишком высоким и массивным — зато водить его не так сложно, как полноценный трейлер. Да и внутри размещаться удобнее. Нет ничего лишнего — например, шкафа для одежды или кофейного столика.       Эту ерунду прекрасно заменили разделочный стол и жестяная бадья с водой.       Келлс поправила куртку и соскользнула с крыши на верхушку белой кабины, а оттуда уже ловким движением свесилась вниз, зацепившись за раму. Теперь только разжать пальцы и аккуратно приземлиться на ноги — ничего сложного, она на танцах пируэты и посложнее выкручивала…       Душу снова обожгло чувство тоски. Келлс спрыгнула, подняв тяжёлыми ботинками тучу полевой пыли. Раньше в это время уборочные машины то и дело рассекали раскинувшиеся просторы золотистой пшеницы или длинные зелёные моря кукурузы, но теперь все эти посевы одиноко трепыхались на ветру, уже как пару месяцев не зная человеческого вмешательства. Лишь только Келлс съехала сюда с грунтовой дороги, чтобы затеряться вблизи небольшой рощи и переждать ночь. Ну и чтобы расставить там пару не очень умело сделанных ловушек.       Вообще-то Келлс знала, что на охоту лучше отправляться с ружьём, а не с каким-то пистолетом. Это только в её любимых фильмах герои могли подстрелить кого угодно и из чего угодно. Но она — бездарь, не державшая в руках оружие.       «Ты даже не можешь всадить кому-нибудь пулю», — ей так многие говорили, кого она успела повстречать. Чаще всего эти «многие» хотели её убить, и у них почти выходило, как раз по причине неспособности Келлс сделать пресловутый выстрел.       «Плевать. Просто нажать на курок», — рука потянулась к карману и нащупала холодный металл. Она сможет.       Келлс держалась за пистолет так крепко, будто если осмелится ослабить хватку, то безвозвратно его потеряет. «Брось, тебе и прицеливаться не надо. Просто выстрели в воздух».       Её взгляд устремился в затянутое дымчатыми синими облаками небо. Всего-то стоит запустить пулю туда, и она даже ничего не продырявит.       «Нажми на его, нажми», — медленно вздохнула Келлс. Она не знала, откуда у её волнения растут корни, и как можно было унять содрогающую её тревожную неуверенность, пока пальцы замирали на курке. Всего лишь дёрнуть за секунду, и она бы справилась.       На счёт три.       «Раз», — закусила губу Келлс и затопала ногой. От долгого глядения в небо начало рябить в глазах. «Два».       Три.       Келлс опустила пистолет и чуть не бросила его на землю.       Она не может. Стоит только приготовиться к этому, как внутри всё просто леденеет. Как будто после выстрела произойдёт что-то непоправимое, хотя Келлс ни в кого не целилась. Совсем.       Руна бы назвала это «распусканием соплей» и, вероятно, была бы права.       Макс, почувствовав, что хозяйка снова начинает терзать себя мрачными раздумьями, ткнулся носом в её штанину и тихонько заскулил. Келлс поспешно присела на колено и утешительно потрепала своего единственного на данный момент друга за ушами. Да уж, без любимой лайки Дьюман точно тронулась бы умом. Может, Макс и не мог сказать ласковых слов, но он одним своим радостным видом помогал унять бури внутри. А ещё он всегда защищал. И напоминал о доме.       — Всё хорошо, — натянуто улыбнулась Келлс, и Макс в ответ попытался закинуть лапы на плечи хозяйке. — Нет, нет, ты слишком тяжёлый, я упаду. Давай лучше соберёмся проверить, попал ли кто в лесу в наши ловушки, ладно?       Макс послушно отпрыгнул и нетерпеливо завертелся на месте. Раньше он обожал бегать с Келлс в парк и гонять там белок, вопреки всем правилам, и, наверное, сейчас он думал, что все их нынешние прогулки по лесам и выслеживание дичи тоже просто забавная игра, чтобы разбавить их долгий нудный путь.       Келлс потянулась за небрежно оставленным на водительском сиденье рюкзаком, в котором на всякий случай были припасены пару семян для птиц, перочинный нож и прочие сваленные в одну неорганизованную кучу «полезные штуковины», а затем прилепила рядом с ручкой от двери кабины мелкую круглую сигналку. Пару раз, когда она оставляла драгоценный грузовик без присмотра, его уже пытались угнать, и единственное, что помогало это отследить — противный и громогласный звук сигналки. Правда, рядом с аномальными зонами это устройство ещё и безликих привлекало, но лучше уж так рискнуть, чем оказаться без средства передвижения.       Пистолет так и продолжал оттягивать карман — Келлс не решилась его убрать куда подальше. А вдруг всё-таки у неё не останется выбора, и ощущение реальной опасности заставит её спустить курок?       В лесу, да ещё недалеко от одного из разваленных городов, мог бродить кто угодно. В лучшем случае такие же мирные путешественники до Порта, как и сама Келлс, но скорее всего — как происходило чаще — в лесах ходят вооружённые и агрессивные группы тех, кто предпочитал просто забирать у других что-то, чего им самим не хватало.       Когда-то Келлс уже так надурили. Одна женщина разыграла раненую, заставила выйти из грузовика, и пока её сообщники скрутили наивную девчонку, то она просто вытряхнула из чужого рюкзака все собранные Келлс пожитки. И забрала. Спасибо, что не убили или взяли больше — Макс, вероятно, остудил их пыл. «Будет уроком, в другой раз такие благородные, как мы, не попадутся».       Может, это действительно был полезный урок. Потому что с тех пор Келлс не попадалась на такие уловки, а просто дралась с теми, кто пытался посягнуть на её вещи.       Дорога до леса прошла тихо и спокойно — Макс семенил впереди, принюхиваясь к пахнущему прохладой и хвоей воздуху. Келлс же смотрела под ноги — ещё в поле она почувствовала, как начинает побаливать затылок, и как в окружающей атмосфере начинает разливаться иллюзорное ощущение чего-то неправильного.       Значит, они ходят по границам аномальной зоны, ну, или, по крайней мере, она довольно близко. Не дальше двух миль.       «Милостивый Боже…»       Меньше всего сейчас хотелось гадать, какая аномалия находилась рядом с Беулом, и что она может сделать — расплющить или испепелить. Оставшиеся на континенте учёные и военные пытались оповестить население о расположении опасных зон, даже старались распространять листовки с картой границ аномалий, но безуспешно — новые возникали с ужасающей частотой, а иногда ещё и расширялись за считанные дни.       Единственное, что можно было сказать наверняка — что их около двадцати, и что в них продержишься живым и в ясном рассудке ты недолго.       «Надо поскорее проверить ловушки и уходить отсюда…»       Дикий лес совсем не походил на стерильные подстриженные парки для пикника, в которые Келлс с семьёй раньше приезжали на выходные. Никаких газонов и протоптанных тропинок между деревьями — в этой роще колючая трава вырастала до бедёр, а путь то и дело преграждали обломанные ветром ветки, тонкие сети почти прозрачной паутины и заросли кустов ягод, которые, конечно же, были ядовитыми. Или не были, но Келлс предпочитала не проверять. Тени от деревьев падали на землю тёмным покрывалом и очернял потаённые уголки — чьи-то маленькие норы или же высокие дупла, до которых без стремянки и не дотянуться.       Еловые лапы, которые только казались мягкими, источали сладкий смолистый аромат. Келлс вздохнула полной грудью — здесь дышалось намного легче, чем в кабине грузовика или на пыльной дороге, где сверху всё пытается выжечь солнце. До уха долетали стрекотания насекомых и пересвисты птиц — если бы не желание поскорее уйти, Келлс обязательно бы остановилась. Она так давно не слышала ничего, кроме гудения мотора, пока ехала по пустующим трассам. Даже свой собственный голос иногда казался непривычным — ведь зачастую за весь день Келлс приходилось говорить только с Максом.       «Всё стало бы по-другому, если бы родители сейчас были рядом… И Руна».       Тогда бы за рулём точно сидел папа, а мама придумывала, как им «максимально оптимизировать своё существование». Да, именно так и сказала бы — она часто заговаривалась своим научным языком, и только мистер Уилл мог её понять. А Руна бесилась бы из-за отсутствия Интернета и сидела, насупившись, в углу, натянув капюшон своей очередной безразмерной толстовки.       Келлс не заметила за собой, как начала робко улыбаться. Она скучала, скучала до слёз.       Поэтому и продолжала двигаться к Порту.       Из фантазий Келлс вырвал неожиданный тихий рык Макса. Пёс, изогнувшись, будто готовясь к прыжку, застыл у одной из елей и злобно оскалился. Обычно он так не делал даже если видел диких животных — он просто начинал играючи гнаться за ними или, по команде хозяйки, тихо выслеживать. А агрессировать и рычать Макс начинал лишь когда…       Лишь когда они сталкивались с другими людьми или безликими.       Плечи Келлс ссутулились, а дрогнувшие руки потянулись к пистолету. Внутренний холод, вызванный инстинктивным страхом опасности, разливался в груди, достигая кончиков пальцев, заставляя ноги подгибаться. В такие моменты — за последние месяцы их было крайне много — и вспоминаешь, что ты просто слабый человек.       Слабый человек. Слабая духом, одинокая, не в состоянии защитить себя, девушка.       «Мы уйдём отсюда и никого не потревожим», — Келлс сделала шаг назад. Сбежать незамеченной всё равно было единственным спасением в данной ситуации.       Макс продолжал угрожающе клацать зубами, так что его хозяйке всё-таки пришлось позвать его едва различимым шёпотом:       — Всё хорошо, мальчик, пойдём отсюда. Макс, ко мне!       Пёс не сдвинулся с места, лишь нервно затеребил лапами и прекратил рычать. Всегда, когда они сталкивались с чужаками, Макс самоотверженно готовился защищать Келлс и, очевидно, не понимал, почему сейчас она даёт команду отступать.       «Так безопаснее…»       Келлс вновь попятилась, обводя глазами еловый навес и полосу кустарников — есть ли где знаки, кто именно встретился им на пути? Хотя какая разница. Что от безликого, что от руки обезумевшего человека — умирать всё равно одинаково больно.       Наконец взгляд устремился ровно вперёд, где ещё секунду назад ничего не было, кроме шатающихся на ветру веток — и Келлс, оцепенев от ужаса, заметила выступающий на фоне коры тёмный силуэт.       Безликий.       «Чёрт, значит, мы точно ходим вдоль границы аномалии! Или вообще уже в ней…»       Обычно безликие не высовывались далеко за пределы опасных зон. Что-то тянуло их туда, словно магнит, да именно там они и начали появляться впервые. Так что если повстречал эту тварь — значит, недалеко от очередной проклятой аномалии.       «Надо только очень тихо попробовать… А что если…»       Келлс ухватилась за пистолет. Убить безликого задача непростая, но возможная. Просто пару пуль прямо в то, что было вместо лица — и регенерировать он не сумеет.       Пальцы на курке тряслись. Келлс вгляделась в безликого — кажется, его абсолютно гладкая тёмно-серая голова была повёрнута в другую сторону, но это в любом случае не спасло бы. Они движимы обонянием и чувствуют выплеск адреналина у жертвы.       А ещё они отвратительно чуткие.       Поэтому, когда Келлс, делая медленные осторожные шаги назад, наступила на кучку шуршащих листьев, безликий молниеносно повернулся к ней.       От человека, которым когда-то было это существо, осталось только подобие серого, как пепел тела. Непропорционально длинные жилистые конечности тянули к земле худую с проступающими рёбрами грудь и склоняли туда же голову, взглянув на которую становилось понятно, почему их назвали именно «безликими».       Вместо глаз на лице остались лишь небольшие впадины, затянутые кожей, как будто в глиняной статуэтке сделали углубление двумя пальцами. И ничего больше. Ни носа, ни рта или ушей. Обтёсанная болванка.       Не человек и не труп. Безликое существо.       И это существо, кажется, уставилось прямо на дрожащую, как осиновый лист, Келлс.       Чёрт. Вот чёрт.       — Макс, бегом! — рявкнула во весь голос Келлс, на ходу разворачиваясь и сжимая прицепленные на рюкзаке ключи от грузовика. — Бегом!       Макс сорвался с места и последовал за кинувшейся вперёд хозяйкой. Фора — пару жалких секунд, но, возможно, ей удастся скрыться и запутать следы, а затем уже добраться до машины.       Ноги несли через мешающую траву, руки царапались о еловые иглы — и как бы не хотелось задержать дыхание от страха, Келлс знала, что это лишь повредит ей. Надо выжать из себя максимальную скорость и не задохнуться.       «Я же знала, что мы ходим по границе! Зачем я продолжила рисковать?» — Келлс перепрыгнула очередное поваленное бревно и налетела прямо на нависшую паутину. Белые тонкие ниточки облепили её мокрое лицо, защекотали, и Келлс быстрым движением стёрла их хотя бы с губ. Мерзость.       Она не тратила времени на то, чтобы обернуться или прислушаться к преследующему её безликому — от этого не было толка. Они невероятно тихие, невесомые, пытаться понять, насколько они близко по звуку — всё равно что пытаться таким же образом понять, насколько близко тень.       Поэтому бежать, бежать и бежать. Или попытаться быстрым движением развернуться и сделать выстрел точно в цель.       Но бег у Келлс выходил лучше.       Перед глазами смешалось всё — тёмная зелень елей, заросли, серые пятна неба, проникающие сквозь кроны деревьев. Только бы в этой размытой палитре поскорее бы увидеть желтизну поля…       Келлс на мгновение зажмурилась. Добежать до грузовика, открыть дверь, запрыгнуть с Максом, запереться. Сделать это быстро, без единого лишнего движения. У неё получится. Сколько раз уже получалось.       И когда между высокими ягодными кустами и изогнутым еловым стволом наконец появился свет, Келлс споткнулась. Проклятый ботинок зацепился за торчащую корягу.       Равновесие было потеряно, ноги предательски согнулись, и Келлс с мыслью, что это конец, сжалась в комок и повалилась на землю.       Она проехалась ещё немного, чувствуя, как сдирается кожа на шее и запястьях, как почва набивается в нос и скрипит между зубами, и как невесомая «тень» пронеслась следом за ней, вниз.       Келлс, с горем пополам поняв, что смогла перестать катиться, сделала попытку перевернуться со спины и тотчас же подняться на ноги, ещё имея призрачную надежду попробовать сбежать, но после, с ужасом подняв взгляд, ожидаемо увидела над собой склонившуюся голову без лица.       Правая конечность безликого сразу же со всей силы прижала тело Келлс к земле, и даже через куртку с футболкой чувствовалось, насколько острые у него когти. Надави безликий чуть сильнее, и без труда бы проткнул кожу.       «Нет, прошу, нет, мать твою!» — затрепыхалась Келлс, вцепившись в прижавшую её подобие руки. Что-то внутри не позволяло ей последовать всем известному совету: «смириться и ждать». Да как? Как можно прекратить искать выход, пока ты ещё жив? Даже последние пару секунд?       Сердце колотилось так, что казалось, будто Келлс умрёт раньше, чем её съедят. Руки и ноги беспорядочно били по земле, стараясь попасть по безликому, хотя, очевидно, это просто жалкие попытки внушить себе, словно это могло помочь.       Но противный хруст над самым ухом всё-таки заставил Келлс замереть.       Раньше ей никогда не приходилось видеть, как безликие разрывают свою плоть, чтобы обнажить зубы. Честно говоря, она вообще не до конца верила, что они действительно это делают. Зря.       Тонкая серая кожа принялась лопаться, и на ничего не выражающей маске лица стала очерчиваться отвратительно жуткая широкая улыбка. На лицо Келлс чернильными каплями брызнула слюна — велокитас, а затем стали видны и испачканные красными кровавыми разводами острые, как колья, зубы.       Которые, как с отчаянием подумала Келлс, через минуту вонзятся ей в шею.       «Только бы Макс не решил вернуться!» — судорожно затряслась она, не в силах прекратить смотреть на становящуюся шире зубастую «улыбку». — «Я крикну ему «назад», и он должен уйти… Он умный мальчик, он поймёт… Он не погибнет из-за глупой, безответственной хозяйки…»       Глаза Келлс наполнились слезами — как же всё-таки страшно умирать. Вот так, одной… Родители будут гадать, что случилось с их дочерью, и никто не сможет им сказать… Руна будет вспоминать о ней какой-нибудь далёкой ночью, и наверняка задастся вопросом: «Где же ты, сестра?»       А она никогда больше их не увидит и даже подумать о них не сможет.       «Я так виновата перед Руной… Я так хотела попросить у неё прощения… Если бы она только знала, как сильно я сожалею…»       Когда безликий уже наклонился к шее и обнажил весь свой ряд зубов, и когда Келлс уже зажмурилась, в последний раз прокручивая в голове слова своих родителей и сестры, что-то просвистело в воздухе, как пуля, и конечность, прижимающая Келлс к земле, вдруг содрогнулась и ослабла.       «Это не выстрел…» — сжалась Келлс и, преодолевая страх, открыла глаза.       Тело безликого накренилось в сторону и, с вечно застывшей улыбкой, неожиданно повалилось на землю.       Келлс приподнялась на локтях, ошарашенно уставилась на, уже очевидно, мёртвое существо и с трепетом заметила, что из серой круглой головы торчит окрашенная велокитасом рукоятка маленького ручного топора.       — Хэдшот! — раздалось посреди леса, и Дьюман, вздрогнув, осмелилась повернуться на незнакомый голос.       В шагах двадцати, под тенью ели, стоял мужчина. Келлс прищурилась — нет, парень. Почему-то одетый в длинное коричневое, совершенно не подходящее под сезон пальто. И что более подозрительно, донельзя весёлый.       «Но он спас меня…»       Несмотря на то, что угроза в виде безликого теперь устранена, Келлс не испытала никакого облегчения. Не была она в безопасности — да, съесть и разорвать на куски её больше не хотели, но этот незнакомый человек… Честно говоря, он больше походил на психа. В противном случае, почему он стоит такой довольный?       Что если он спас её только для того, чтобы обокрасть? Или навредить? Или сначала обокрасть, а потом навредить? Видел ли он, что у неё есть ключи от транспорта? Как много он вообще знает? Может, он следил за ней от начала пути в лесу?       — Кто молодец? Я молодец, — самодовольно повторял тем временем парень, и, будто не замечая ничего вокруг, пригладил топорщившиеся тёмно-каштановые хохолки. Так раньше любили делать популярные мальчики из спортивной команды по баскетболу из старшей школы, в которой Келлс училась.       — Эй, — осторожно позвала она, стараясь, чтобы голос не дрожал и звучал как можно суровее. — Ты кто такой?       Парень, тут же изменившись в лице, и сам заозирался, пока наконец не встретился испуганными глазами с Келлс.       «Точно псих…»       — Здрасьте, — чуть смущённо усмехнулся он, но Келлс заметила, как парень медленно потянулся к карманам пальто — наверняка старался держаться поближе к оружию. — А вы здесь откуда?       — Ты запустил топор ему в голову, — указала Келлс на тело безликого, которое всё ещё находилось в опасной близости от неё. — Он пытался меня сожрать.       — Оу… — лицо парня исказило неподдельное удивление. — Правда? Честно говоря, я думал, он напал на кролика.       Возмущение обожгло Келлс. То есть она тут чуть не распрощалась с жизнью, а спасали, оказывается, не её, а какого-то кролика? «Тоже мне».       — Безумец, зачем вообще тогда связался, — пробормотала Келлс и, удосужившись подняться на ноги, размазала по лицу чёрную смесь слюны и крови. Только бы в грузовике осталась вода умыться.       Но сначала надо избавиться от лишних глаз.       — Спасибо тебе, а теперь иди своей дорогой, — отрезала Келлс, чувствуя, как внутри никак не развязывался узел душащей тревоги, пока парень, сменив изумление на любопытство, бесцеремонно разглядывал её саму, а что самое главное — бесценный рюкзак. Он точно что-то замышлял. — Лишнего у меня ничего нет, отплатить нечем.              Парень уже открыл рот, чтобы возразить, но тут Келлс с теплившейся радостью услышала знакомый лай Макса. Пёс, отряхиваясь от лохмотьев паутины и еловых иголок, выпрыгнул из-за кустов и с быстротой пули бросился к любимой хозяйке.       «Бедный, он не может и на пять минут меня оставить», — Макс, добежав до Келлс, привстал на задние лапы, пытаясь дотянуться мокрым носом до её лица, а она в ответ потрепала мордочку друга так нежно, насколько позволяли ей всё ещё дрожащие руки. «Хороший мальчик, хороший» — повторяла про себя Келлс, зарываясь пальцами в давно не стриженную бело-серую шерсть.       — Твоя собака? — Дьюман уже и позабыла, что с неё глаз не сводит незнакомец в идиотском пальто.       «Конечно моя, иначе бы она не вернулась бы ко мне через весь лес!» — брови Келлс сдвинулись к переносице.       — Да. И если ко мне кто-нибудь приблизится, я дам ему команду перестать быть столь дружелюбным.       — Брось, — с ноткой обиды ответил парень и вдруг с усмешкой похлопал по коленям. — Ко мне, мальчик! Ко мне!       Конечно, Макс не бросился к чужаку, но с легко читаемой заинтересованностью повернул к нему морду и замахал хвостиком.       «Он не рычит на него и не пытается оттащить меня… Значит, не чувствует опасности». Макс ещё никогда не ошибался в таком. «Хм, возможно, он действительно не желает мне зла…пока что».       — Послушный, — довольно заключил парень и выпрямился. — Меня зовут Джей. Как букву в английском алфавите.       — Джей, ещё раз спасибо за спасение, — мрачно протянула Келлс и отвернулась. — Но теперь мы должны разойтись.       — Почему? — с искренним непониманием спросил Джей и сделал шаг в её сторону (из-за чего Келлс резко захотела, чтобы Макс предупредительно на него тявкнул) — Вдруг мы двигаемся в одном направлении?       — Очень сомневаюсь.       — Я направляюсь в Порт. А ты?       Келлс заставила себя остановиться. Нет, ничего удивительного не было в том, что парень добирался в Порт — туда многие стремились после дня, когда Вселенная начала сходить с ума. Удивительно было то, что он так легко это выдал. Может, врал?       — Зачем тебе это знать?       — Может, я просто хочу поговорить с кем-нибудь. Пусть это будет наградой за спасение.       — Ты спас меня случайно! — вспыхнула Келлс. — Перепутав с грёбаным кроликом!       — Да какая разница, — развёл руками Джей. — Или ты думаешь, что если бы я понял, что безликий напал на человека, не помог бы?       Как же раздражает. Иногда Келлс встречались такие наивные люди, которые пытались составить ей компанию, но обычно хватало пару резких слов, чтобы они отвязались. А тут…       — Я…       — Погоди-ка, — парень резко прищурился, и всю несерьёзность с его лица как ветром сдуло. Его тёмные глаза смотрели не на Келлс, а как будто чуть левее, на её плечо, с которого свисал потрёпанный после погони рюкзак.       Минутное спокойствие в душе растворилось без следа.       «Он заметил…»       — У тебя на лямке ключи как от машины… Путешествуешь на транспорте, да? — медленно растягивал Джей выводы, как будто стараясь нагнать ещё больше жути. — Ну конечно. Больно мало у тебя с собой вещей, чтобы ты шла пешком.       — Нет у меня никакого транспорта! — огрызнулась Келлс и сжала кулаки. Несчастный грузовик был её главной головной болью и секретом. Стоило кому-то узнать о нём, как человек сразу же пытался в лучшем случае напроситься к ней, а в худшем — угнать его. Нет уж, не нужны ей никакие попутчики, готовые воткнуть нож в спину, пока она спит. — Ключи от моего разрушенного дома, а про вещи… Так у тебя вообще ничего нет кроме дурацкого плаща!       — Он не дурацкий! — цыкнул Джей. — И у меня есть вещи, просто я оставил их недалеко отсюда.       — Тогда советую поскорее свалить за ними, пока никто их не стащил.       — Мы бродим по аномальной зоне! Кроме нас тут никого нет!       Келлс могла бы это легко оспорить, но понимала, что навряд ли это к чему-либо приведёт, кроме нескончаемого разговора. Этот противный парень вцепился в неё словно клещами. Может, дать всё-таки команду Максу припугнуть его?       — Слушай, я ведь всё понимаю, — кивнул Джей с виноватым видом. — Доверие — это роскошь, но посмотри: мы ровесники, и, по всей вероятности, оба направляемся в Порт, так почему бы не помочь друг другу?       — Ха, — вырвалось у Келлс ядовитым смешком. — Допустим, что гипотетически у меня был бы транспорт. А что можешь предложить мне ты?       В ответ на это Джей с сосредоточенным видом полез во внутренний карман плаща и, немного там порывшись, вытащил маленькую, сложенную в шесть раз глянцевую бумажку. После он одним движением расправил её, и Келлс узнала нарисованный на ней, знакомый с детства родной континент, который сейчас был исполосован красными и зелёными маркерами.       — Карта. Со всеми границами аномальных зон.              У Келлс округлились глаза, и, казалось, на мгновение замерло сердце.       «Откуда только у него такая ценность?»       Эта карта в настоящее время имела слишком большое значение для всех, кто хотел направляться в Порт. Сколько раз до Келлс доходили слухи, что целые группы путешественников, не зная, где находятся аномалии, случайно забредали в них. И даже если территория была относительно безопасной для жизни, и максимум её ужасов — увеличенные растения или вода, поднимающаяся наверх, эти зоны всё равно сводили с ума после нескольких часов прибывания в них, а затем превращали людей в безликих.       Келлс постоянно гадала, не постигнет ли её похожая судьба, ведь все ориентиры, которые у неё были — это обрывки чужих слов и догадок. Да, пока удача была на её стороне, но жизнь прекрасно давала понять, что в этом плане судьба капризна и переменчива.       Если бы у неё только была карта… Ей не пришлось бы ехать наугад. Бояться попасть в аномалию и сойти с ума. Стать безликой. Она составила бы максимально короткий маршрут, обходя все аномалии, чтобы поскорее увидеться с семьёй и зажить как прежде.       Сколько же драгоценного времени сохранила бы чёртова карта…       Колебания зацарапали душу Келлс. Может, эта встреча действительно знак? Когда у неё ещё будет возможность заполучить карту? Не будет такого. Но впускать ради неё незнакомца в свой родимый грузовик… Не слишком ли высока цена?       Келлс смотрела на клочок бумаги между пальцев Джея словно жаждущий на воду. А если просто взять и…       Нет.       Нет, чёрт возьми, как она только могла о таком подумать.       Келли Дьюман — хорошая девочка. Она всегда поступает правильно. Она сдаёт домашку вовремя, упаковывает подарки для семьи в самую дорогую обёртку и никогда не бросает банки из-под газировки мимо мусорного ведра.       Келли Дьюман не станет вредить человеку и забирать его вещи.       «Но и просто отпустить я его не могу; пускай сейчас и рискну согласиться, потом обязательно найду способ скопировать карту и вышвырнуть его прочь из моей машины».       — Ладно. — Келлс стянула с плеча рюкзак и предупредительно сжала ключи. — Уж не знаю, откуда ты её взял…       — Украл.       — …Откуда ты её взял, — продолжила она, пропустив комментарий мимо ушей. — Но карта действительно нужна нам обоим, чтобы добраться до Порта поскорее. Как и транспорт. Тогда договоримся — я подвезу тебя до ближайшего города, а ты дашь мне её скопировать, ясно?       — Почему до ближайшего города, а не до конечной цели? — возмутился Джей и метнул на неё гневный взгляд.       — Сам сказал, доверие — это роскошь, — пожала плечами Келлс. — А я не доверяю тебе настолько, чтобы провести весь путь вдвоём. Вдруг переклинет тебя ещё… Псих.       — Ну, и на том спасибо… — тихо вздохнул парень и вновь убрал карту во внутренний карман. Несмотря на совершенно неутешительную для него перспективу быть высаженным при первой же возможности, на его лице всё равно нарисовалась хитренькая, но, в общем-то, добродушная улыбка. — Тогда я туда и обратно за вещами, мигом! Ну и будь так добра, вытащи мой топор из головы безликого.       Келлс не удержалась от того, чтобы закатить глаза.

***

      Джей оказался очень болтливым.       Пока Келлс, уставшая и измотанная сегодняшними встречами с безликими и странными парнями, плелась вон из леса, а затем и сквозь поле до грузовика, Джей не замолкал ни на минуту — первым делом он доказывал, почему его пальто никакое не дурацкое, и что на самом деле оно помогает скрывать оружие, рассказывал, что он жил в Беуле, поэтому знает, что аномалия рядом это АУС, а ещё что он иногда путает север и юг, потому что имел двойку по географии. Келлс лишь подметила, что он не додумался выдать её информацию, зачем он направляется в Порт и ничего не говорил, почему он путешествует один — наверное, такие откровения пока даже для Джея были слишком.       — Так как говоришь, твоё имя? — вприпрыжку добежал до Келлс Джей и потрепал за ухом вертящегося у него в ногах Макса, который вёл себя подозрительно не враждебно рядом с чужаком. Дьюман почувствовала укол ревности.       — Я не говорила своего имени, — хмыкнула Келлс и с облегчением увидела вдалеке нетронутый грузовик. — И не скажу.       — Почему?       — Ты сразу кое-что обо мне поймёшь, а врать не хочу.       — Ребёнок знаменитости что ли? — покосился на неё Джей, и Келлс вздрогнула. Проницательный. Надо было всё-таки сразу назвать выдуманное. А не играть в честность.       — Ладно, как тогда тебя величать?       — Придумай кличку.       — Хм-м-м, — Джей вышел чуть вперёд и обошёл её кругом с задумчивым видом. Полевой ветер трепал его волосы и полы плаща, как у какого-нибудь героя боевика. Но на деле перед Келлс стоял самый обычный мальчишка — честное слово, в другой жизни они могли бы быть простыми одноклассниками. Худющий, выше её на полголовы, с плохо выбритым лицом. И самыми обычными карими глазами.       Просто человек. Не грабитель, преступник или насильник.       Давно Келлс уже такие не встречались…       — Златовласка, — выдал Джей.       Дьюман сразу же тронула одну из падающих на лоб пшеничных прядей. Раньше волосы у неё были очень длинные, как у мамы. А в путешествии пришлось обрезать их до плеч и постоянно заправлять либо в неаккуратные пучки, либо в хвостики. Хотя чаще они всё же болтались светлой мочалкой — и в настоящий момент тоже.       — Как оригинально, — вздёрнула она нос. На самом деле это прозвище, которое пришло на ум Джею, только лишний раз вернуло Келлс в те времена, когда друзья действительно называли её как-то похоже. «Золотая рыбка» там, или «Подсолнух».       Хотелось отдать всё, только бы вновь окунуться в те дни, хоть ненадолго.       — Согласен, больше подошло бы «вредина» и «шипучка», но тебе повезло, потому что я в хорошем настроении, — надул губы Джей и с демонстративной обидой сложил руки на груди.       Плевать. Келлс не для того его с собой потащила, чтобы беспокоиться, насколько любезно она с кем-то общается. Ей нужна карта, а не союзники.       С самой Келлс никто не спешил церемониться в своё время.       Когда они наконец добрались до невредимого (слава всем богам) мини-грузовика, Джей не мог оторвать от него восхищённого взгляда. Даже успел обежать его со всех сторон, пока Келлс снимала с двери сигналку, чтобы точно удостовериться — ему и правда выпал шанс прокатиться на такой машине.       Единственный недостаток грузовика, как считала сама Дьюман, был белый цвет — впрочем, сейчас он конечно же уже не был таким ослепительным, как в начале пути. Но и так он мог успешно привлекать внимание тех, кого не следовало. В остальном же этот транспорт был идеален — кузов всё равно что крошечная комнатка, в которой Келлс удавалось выспаться редкие ночи и разделать тушки пойманной дичи на импровизированной доске. А ещё там с особой любовью выращивались лук и редис в специальной компостной коробке — Келлс берегла их как зеницу ока, потому что на горьком опыте убедилась, каково есть мясо без маринада.       «А сегодня я с пустыми руками, придётся снова есть лапшу…»       — Где ты его отхватила? — повис на кабине Джей и прилип к оконному стеклу, разглядывая потёртый руль и сиденья, а потом бесцеремонно закинул на них свою походную сумку. Нахал.       — Родители нанимали в день моего рождения. По случайности оказался в семейном гараже.       — Боже, хочешь сказать, что застала Первый день в свои именины? — Джей, держась за ручку двери кабинки, откинулся назад, смахивая волосы со лба. — Само везение.       — Да, праздновали в самый редкий день из всех, и именно на него выпал апокалипсис, — с грустной ухмылкой ответила Келлс, но через секунду её передёрнуло. Как-то подозрительно успешно Джей развязывает ей язык.       На её лицо опустились розоватые лучи, а значит, вскоре небо должно было запылать закатным светом.       Келлс любила закаты, даже больше, чем подъёмы солнца. Ночью можно было наконец закончить дневную гонку на выживание, а просто запереться в кузове с Максом и любимой рассадой, представляя, что просто находишься с родителями и сестрой на природе.       Как бы Джей больше не пытался снова затянуть Келлс в разговор, предвечерняя рутина забрала её с головой: сначала надо было отворить дверь в кузов, чтобы прохладный воздух обдул вечно запертую затхлую коробку, затем набрать в ковш воды из жестяной бочки, привинченной в углу — запас жидкости должен быть всегда. Это одно из ключевых правил. Келлс отмыла лицо от чернильной крови и провела рукой по свежей царапине на шее. Хорошо, что туда не попал велокитас безликого, иначе худо было бы дело.       После Келлс занялась небольшим кострищем. «Напарник» порывался помочь, но очередное закатывание глаз Дьюман убедило его лучше всяких слов — лучше всего продолжать подпирать спиной грузовик и время от времени давать Максу облизнуть собственную ладонь. Сам Макс под вечер уже совсем привык к Джею, и теперь пытался затянуть новоиспечённого друга в какую-нибудь игру.       «Это даже как-то странно…» — Келлс не сводила подозрительного взгляда с этих двоих. Она склонна была верить, что животные уж точно не ошибаются и не обманывают, когда дело касается окружающих. Неужто Джей и правда был такой безобидный, что даже Макс доверительно махал хвостом рядом с ним?       «Как бы то ни было, никогда не знаешь, как кто поступит завтра», — она сложила последнее брёвнышко в круглое кострище. Келлс думала, что и Руна… Что и Руна поступит определённым образом, когда они виделись в последний раз, но оказалось, что у сестры были совсем другие мысли в голове.       Вскоре на костёр оказалась накинута часть железной решётки, чтобы поставить туда воду для кипячения, и пламя охватило сухие брёвна костра. Поначалу Келлс было тяжело разводить огонь, но со временем нужда заставила обучиться этому навыку. Через стёртые в кровь руки и ожоги.       Знойный вечер уже начал перетекать в свежую прохладную ночь, поэтому, когда Келлс присела на край открытого кузова с двумя пачками лапши под боком, то увидела, как садящееся кроваво-алое солнце золотит кончики пшеницы, а деревья на горизонте укутывались в тёмную пелену. Небо оказалось окрашено в яркий персиковый цвет, где лишь по краям собирался сливовый. Ох… Был бы у Келлс фотоаппарат, она обязательно сделала бы снимок. Потом могла бы принести его своей приятельнице Грейс Эботт, которая ходила в кружок живописи. А то она никак не могла придумать пейзаж для предстоящей весенней выставки…       Теперь уже никакой выставки никогда и не будет. И с Грейс они тоже навряд ли когда-либо встретятся.       — Голоден? — равнодушно поинтересовалась Келлс, когда Джей как бы невзначай присел рядом с ней на край кузова. И протянула ему одну из картонных упаковок с лапшой. Вообще-то, она не обязана была делиться драгоценной провизией, но, видимо, привитая с детства привычка угощать гостей (званых и незваных) давала о себе знать. — Подожди чуть, вода закипит, заварим.       — Спасибо, — принял Джей коробку и благодарно улыбнулся. — А пёс твой что будет?       — В ящике остались запасы корма. К счастью, мало кому в голову приходит разграблять в магазинах отделы с едой для домашних животных.       — Вот я гляжу на тебя, — неожиданно выпалил Джей и пытливо всмотрелся в Келлс, отчего у неё на миг заледенело сердце. — И готов поспорить, что где-то уже видел это лицо. Колись, где я мог?       — Не знаю, — шикнула Келлс и отпрянула. — Путаешь с кем-то, вот и всё. Мало ли в мире голубоглазых блондинок.       — Нет, — помотал головой он. — Очень ты на кого-то похожа, прямо на языке вертится… У тебя семья в New Science не печаталась?       Келлс даже не знала, что ответить. Потому что да, печатались однажды они в New Science. Но стоило ли это признавать — вопрос другой.       — Вспомнил! — щёлкнул пальцами Джей с самым счастливым видом прежде, чем Келлс успела начать всё отрицать. — Келли Дьюман! Вау… — и он немного смущённо пригладил очередные растрёпанные хохолки. — А я и не узнал тебя, потому что выглядишь дерьмово… Обалдеть! Никогда бы не подумал, что смогу когда-нибудь сидеть и есть лапшу с Келли Дьюман!       Краска вспыхнула на лице Келлс, как и всякий раз, когда в ней признавали дочь одной из самых известных в стране учёных. Что случалось крайне редко — всё-таки мама была не актрисой, певицей или просто богатой светской дивой. Да и не каждый знал, как она выглядит — зато знал её изобретения.       Тем не менее это было довольно… неловким. И почему все сразу думают, что раз Келлс дочь знаменитости, то она сразу становится какой-то экстраординарной личностью? А ещё у всех был один любимый вопрос…       — Тоже любишь физику? — ну вот опять.       — Ненавижу, — отрезала Келлс и с тихой яростью разорвала упаковку лапши.       — Вообще удивительно, — продолжил Джей как ни в чём не бывало. — Я думал, у таких семей, как твоя, на случай катастрофы есть что-то типо бункера или частного самолёта. А ты…       — Не было у нас никакого частного самолёта, — отмахнулась Дьюман. — Мы жили как все. Может, чуть выше среднего. Родители роскошь не любили.       Джей скептично оглядел грузовик, в котором они сидели.       — Ну да, — уклончиво проговорил он. — У тебя в кузове уютно. Можно я повешу свой гамак в углу?       — Стоп-стоп, — тут же взъелась Келлс. — Ты спишь на крыше, понял?       — Да почему?       — Потому что мы знакомы всего пару часов, и ты вызнал про меня слишком много! — обвинительно ткнула она пальцем в Джея. — А ещё… ты парень.       — П-ф-ф, — Джей с издёвкой фыркнул. — Тоже мне! Думает, что раз популярная богатая девочка, так все в неё влюбляются! Ты вообще не в моём вкусе! Я больше по брюнеткам… и брюнетам.       — Да всё равно, — развела руками Келлс. — Откуда я знаю, может, ты захочешь выпихнуть меня из собственного транспорта. Или взять в заложники, чтобы потом потребовать выкуп. Меня всю жизнь этим пугали.       — Я зарабатываю только честным путём вообще-то.       Ночной ветерок заклубил дым над костром причудливыми силуэтами. Келлс наконец сняла котелок с огня и осторожно влила кипяток в две стоящие рядом на краю кузова упаковки лапши, и в нос тут же ударил запах острых трав и пряностей. Раньше Келлс никогда не позволяла себе никакого фастфуда, но теперь эта проклятая лапша стала её привычным питанием, так что она даже пристрастилась к её вкусу.       Макс тоже не остался без лакомства и с радостью кинулся к раскрытой у ног Келлс баночке корма. Она искренне надеялась, что хоть любимый друг не испытывает такого постоянного навязчивого голода, как она сама. Максу надо было много сил, чтобы защищать её и просто чтобы оставаться рядом. Поэтому в приоритете всегда стоял именно его корм, и именно ему всегда доставался самый большой кусок пойманной дичи.       — Палочками умеешь? Или за вилкой долезть? — отсоединила друг от друга Келлс палочки из упаковки. Она считала — это излишество уметь ими есть, но всё равно научилась. Для чего-то.       — Умею, — с нескрываемым удовольствием принял свою пару Джей. — Я только так на заправке и питался. Ностальгия…       Тёплая коробка, больше напоминающая длинный стаканчик, согревала чуть заледеневшие руки Келлс. Она поддела приправленную специями лапшу и без промедлений закинула себе в рот. Вкусно. Как и всегда, особенно, когда голоден до чёртиков.       Солнце уже совсем скрылась за недостижимой линией горизонта, оставляя на краю только размытую беловатую краску. Теперь и деревья с покрывалом поля стали видеться чёрными вырезками на ясном, до боли ярком синем фоне.       Подумать только, учёные пророчили конец мира, пугая смогом и выжженной землёй, но на деле оказалось, что крах их континентов наступит так — с чистым небом над головой, мирной мелодией сверчков под ухом и свежим воздухом, который больше не был отравлен выхлопными газами.       — Извини, что продолжаю спрашивать, но интересно, — Джей бесцеремонно, даже с хлюпаньем втянул в себя лапшу (Келлс в немом ужасе содрогнулась). — Но всё-таки… Ты направляешься в Порт в поисках семьи? Почему вы разминулись?       Из груди вырвался вздох. Что-то внутри противилось раскрываться какому-то непонятному незнакомцу. «Любая информация может быть использована против тебя» — так часто повторяли мама с папой, а они уж знали толк в информации. Но с другой стороны…       С тех пор как Келлс начала пересекать страну и сталкиваться со всякими трудностями, у неё не было ни одной возможности просто сесть и поговорить с кем-то о том, что случилось. О том, что она чувствовала, когда в её собственный день рождения Вселенная решила в прямом смысле сойти с ума. О том, что в этот день она по глупой случайности разделилась с семьёй и…       О том, что она не смогла спасти Руну. И теперь сестра находилась непонятно где.       Келлс хотелось думать, что уж Руна-то встретилась с родителями. И что ждёт её вместе с ними в безопасном месте. Но где-то в глубине души она осознавала, что это утопия.       Поэтому надо попробовать поискать по всем безопасным уголкам континента. Где-то она обязательно найдётся. Келлс чувствовала — в конце концов, связь близняшек ещё никогда не подводила.       Наверное, можно попробовать рассказать хоть что-то? Просто чтобы разложить мысли по полкам…       — Мы собирались праздновать на загородной вилле… Арендовали специально для дня рождения.       — «Жили как все», так и запишем.       — Сейчас замолчу.       — Ладно, прости, не удержался.       — Так вот. Мы с сестрой остались там, а родителей срочно вызвали по какому-то вопросу в город… Они всегда так могли резко отлучиться — всё же оба на серьёзной должности. Ну а потом всем известное — пропажа гравитации, разряд, землетрясение, тьма… — Келлс прищурилась при этих воспоминаниях. — Руна, моя сестра, просто куда-то пропала, и с тех пор ни её, ни родителей я не видела. А у тебя?       — Что? — Джей чуть не подскочил от этого внезапного вопроса, поглощённый рассказом Келлс.       — Где твои родители?       — У меня нет родителей, — пожал плечами парень с таким равнодушным видом, что Келлс стало не по себе. В её окружении не было никого из неполных семей, что уж говорить о сиротах. — Я с братом и сёстрами жил у дедушки. Просто… так получилось, что сейчас мы в разных местах.       — Ты тоже их ищешь? Свою семью.       — Я… — Джей с сосредоточенным взглядом отложил свою коробку с лапшой и, казалось, о чём-то очень глубоко задумался. Между его бровей пролегла глубокая складка. — Совершенно из головы вылетело, как мы с ними разделились. Как в тумане. Но, думаю, раз все стремятся в порт, мои тоже должны быть там. У меня старший брат, Эрни, знаешь, какой умный? Он защитит их, пока меня нет рядом. Я верю.       «Интересно, как можно не помнить, как расстался с самыми дорогими людьми?» — засомневалась Келлс. Как-то не очень складно звучала эта история… Хотя кто его знает. Её собственная история про сестру тоже не очень убедительная.       Она подняла голову, чтобы посмотреть на небо, и заметила первую сверкающую в темноте звёздочку.       — Кипяток ещё остался? У меня в сумке пару чайных пакетиков завалялось.       — Остался.       Никто из них спать так и не пошёл, а почему-то продолжал сидеть на краю кузова, время от времени заводя какую-то бестолковую тему для разговора — например, о фотосессиях в самый популярный по стране журнал или о работе на заправочной станции.