Магазин цветов напротив

— Доброе утро, соседям! Сегодня тоже решил пораньше открыться? — энергично махала рукой, попутно расставляя цветы в вазы около входа в лавку. Признаюсь честно: покупка мраморных ваз — лучшая инвестиция в моей жизни! Ещё ни одна тварь, именуемая криминальным "авторитетом" (вором-барахольщиком – в простом народе) не сумела утащить дальше угла дома, бросая свое дело прямо на дороге. Конечно, немного неудобно потом затаскивать их назад, но ежедневные тренировки, что в прошлом, что в этом мире — сделали свое дело и тридцать килограмм камня, хоть и не без труда, но возвращаются на свое законное место. — Доброе, Антуанетта, чувствую, что клиенты сегодня с самого утра будут идти и всех их нужно обслужить как подобает! — улыбчиво ответил жнец на пенсии, протирая экземпляры надгробий перед своей лавкой. Как так вышло, что обычный человек из века технологий беспечно болтает с такой невероятной личностью? Я до сих пор удивляюсь! Вот казалось бы: умерла в своем мире под колесами машины, а через мгновение очнулась в теле Антуанетты Хилл, девушки, чей отец отошёл в мир иной и завещал ей приличные такие деньги! Но эта барышня решила, что не выдержит такого и наглоталась таблеток с очень сомнительным составом, в котором аммиака было больше, чем всех остальных травок, как итог — Анна Шикова стала новой обладательницей деньжищ ушедшего дядечки. Было ли мне жалко предыдущую владелицу тела — ни капли! Как говорится: своя рубашка ближе к телу, да и вообще - сама виновата, нечего умирать было. Так что не унывая уже я открыла личную базу флориста прямо напротив похоронного бюро. Ну а что? Он — гробы делает, я — цветы и все довольны и никакой конкуренции! Тем более, что цветы у меня и на похороны и на свадьбы заказывают. Всё же мало кто этим делом занимается, а если и да, то берет такие деньги, что страшно подумать! Поэтому я — просто идеальный вариант и для тех и для тех! Тем более красивые названия для букетиков у меня есть в отличии от остальных компаний. Все же гораздо приятнее покупать «Кровавый восход», чем «Розы красные. Пятьдесят штук.», согласитесь, маркетинг - игрушка дьявола, работающая на ура. Как так получилось, что цветочный магазинчик напротив похоронного бизнеса? Ну во-первых — это всё-таки центр Лондона, а во-вторых — Гробовщик — отвратительный сосед, для консервативных жителей туманного города, так что помещение мне отдали практически даром, лишь бы не мучиться. Ну а я чего, дареному коню - в зубы не смотрят. Да и Гробовщик нравится, он смешной, умный и историй кучу знает, короче — идеальный! Не даром все детство свое фанатела от этого жнеца и слюни пускала. Сдружились же мы с ним довольно быстро: он сам пришел ко мне знакомиться. С собой притащил выпечку (между прочим ту самую в виде костей, которую когда-то пыталась повторить. Вышло неудачно.), ну а с моей стороны был чай и тоже кое-какие сладости, чтобы стол смотрелся не так постно и скудно. Не смотря на его «вульгарный» характер, для местного времени, да и в принципе довольно фриковатую атмосферу, оказался он довольно неплохим собеседником. В итоге мы поладили, не смотря на мое отвратительное чувство юмора и его безумно громкий смех, от хоть капельку удачных шуток. Да, это действительно очень громко и бьёт по ушам, хоть и не так комично как показывали на экране. Поэтому сейчас нас с ним можно назвать хорошими приятелями, которые общаются друг с другом из-за неимения других собеседников. Все же простые посиделки и разговоры нужны даже тысячелетнему жнецу, кто бы что не говорил, социализация - важный пункт жизни. Наши с ним будни проходят весело, я отправляю людей (не всех! Упаси боже жениха или невесту!) к нему за гробами, а он ко мне за оформлением могил. По вечерам зависаем или у меня, сидя на перевёрнутых вазах или у него на гробах, гоняем чаи и травим байки из жизни. И в такие моменты я готова чуть ли не молиться на него! Рассказчик из гробовщика — превосходный! Он, под видом хороших знаний истории рассказывал про Наполеона, Робин Гуда и других личностей! Почему «под видом»? Да это же очевидно! Он вместе с ними в одном времени жил и души забирал! Ему в ответ же я рассказываю какую-то бытовую мелочь, что из этой, что из прошлой жизни, жнецу вроде тоже интересно… Но не важно! *** Сегодня, по моим нехитрым подсчётам должны начаться события канона. Влезу ли я в них? Ни за что. В этот битком набитый автобус уже никто не заберется! Я просто хочу со стороны посмотреть на Себастьяна — второго моего любимца. А дальше продолжу жизнь в привычном темпе. Всё же уже как полтора года существую тут хорошо и прерывать эту идиллию не собираюсь. *** И действительно, я не ошиблась. Сегодня приходили граф и его дворецкий, не сказать, что выглядели они как-то слишком пафосно или дьявольски, но свое очарование определённо имели. Вот только из-за этих паразитов Гробовщик так рассмеялся, что вывеска упала не только у него, но и у меня! Из-за чего вечер мы посвятили тому, что поднимали свои баннеры и приколачивали обратно. И если я уже привыкла к тому, чтобы тягать тяжести (не даром в тренажерный зал ходила по три раза в неделю и не забросила упражнения сейчас, бицепс - получше, чем у многих будет!), то Гробовщик, к моему удивлению всегда вызывал раньше для этого специалистов, в лице предыдущего хозяина лавки. Но, узнав об этом я сама вызвалась помочь ему. Тогда он стоял с открытым ртом, пока «хрупкая барышня» таскала лестницу и вывеску, приколачивая её. Ах, как же давно это было… Вообще Гробовщик оказался довольно хилым «человеком». Нет, со своими сородичами, по типу демонов, ангелов и прочей нечести ему равных нет! Держится всегда достойно и может постоять за себя, но как только видит какую-то уличную шпану, которой лет шестнадцать и которая разрушает ему внешний фасад лавки, то абсолютно теряется. Для самой себя я решила, что это из-за того, что в его глазах (в глазах бессмертного существа, прожившего не один век) эти люди слишком хрупкие и, как бы это парадоксально не звучало — «живые». Он то с мертвыми привык работать, а тут малявки, которые в карман за словом не лезут! И которых стукнуть толком нельзя — умрут нечаянно. Так вот, впервые увидев сей вандализм, когда Гробовщик стоит растерянный и пытается уговорить двухметровых детин не рушить ему лавку, я не долго раздумывая решила влезть в чужую перепалку и обругав с ног до головы всю компанию заломала самого близкого, протерев его лицом стену. Надо напомнить, что «хрупкой барышней» я ни в одном глазу не была. Стремление к тяжёлому спорту с самого детства и сомнительного вида качалка в подвальном помещении после — сделали свое дело. Мускулатура, повторюсь, была шикарной, не говоря уже о навыках в подобных боях! И с того момента я частенько гоняла от наших магазинчиков вандалов, а Гробовщик по вечерам восторгался моей смелостью, подливая чай. От таких откровенных комплиментов на душе становилось теплее. Ну а сейчас же Гробовщик просто стоял снизу и держал ящик с инструментами, подавая мне нужное. Он беззлобно шутил над тем, что с таким характером мне нужно в охранники идти или, как вариант, родиться мужчиной. С этих глупостей я посмеялась и погнала мужчину наверх: подкрашивать буквы, ибо с них кое-где слезла краска и лак. Он же стукнул себя по голове и посетовал на то, что хотел это сделать ещё тогда, когда вывеска была не приколочена, на что я в открытую хохотала с его забывчивости и ворчании, что он не хочет лезть наверх. Но, вздохнув и взяв с собой краску и кисти, полез малевать. Я же держала лестницу, ибо перестраховка ещё никому не мешала. — И все же! Как так можно было забыть о покраске? Я не настолько стар! — возмущался Гробовщик, пытаясь поймать баланс на лестнице и равномерно покрыть букву лаком. — Нет, ты старый! Скоро сам в гроб ляжешь! — подначивала я, прикладывая всю силу, чтобы удержать лестницу, которая под мужчиной ходила ходуном. Не смотря на то, что вес у нас практически одинаков Гробовщик всё никак не мог поймать баланс и стоять на ней нормально (не удивительно, вывеску, то вешал не он. И как только с гробами работает? По полу волоком таскает?). Да-да, вес у нас примерно равный, у меня потому что качаюсь, а у него потому что родился таким: высоким и худощавым. Так что в последний год я пытаюсь его откормить, полностью взяв ответственность за рацион. И плевать, что когда я умру — все вернётся на круги своя, главное то, что сейчас! А вообще, может и не вернётся, совершить самоубийство мне никто не запрещает. Стану жнецом и к нему обратно сбегу. Будем вместе вести похоронный бизнес и смеяться с исторических личностей. Всё же один раз уже умерла, во второй не страшно поди будет, тем более зная, что последует за этим. Пока я раздумывала над тем, как лучше совершить самоубийство: сброситься или перерезать вены. Гробовщик неудачно потянулся к следующей букве, из-за чего лестница угрожающе зашаталась и… Он просто не смог удержаться, с криком падая прямо мне в руки. Словить его было довольно просто: всё же тут от силы было падать два метра и приземлился он прямо в подставленные ему объятия, больно заехав локтем в бок, но в конце просто повиснув на мне, обхватив руками шею. Я же, чтобы удержать и его и себя, обхватила жнеца под коленями одной рукой, придерживая спину другой. Эдакие молодожены, но наоборот. — Ну и куда ты полез? Мог же переставить лестницу как нормальный человек и красить дальше, но нет! — отчитывала я его, уже занося в лавку и ссаживая на гроб. Всё же хоть он и жнец, но боль чувствует (не важно, что упал он на меня, всё равно задел что-то по любому!), поэтому пусть отсиживается, пока я сама буквы докрашиваю. Вон, тем более у него все лицо красное, как у вареного рака! Нафиг такого болезного пускать на улицу. — Сиди уж тут, горе луковое, я сама доделаю. — кинула ему через плечо. Выйдя из лавки, подобрала упавшие кисти и пошла их отмывать от пыли, пока Гробовщик пытался отвоевать себе обратно роль маляра, но быстро сдался и замолчал, стоило ему пригрозить, что принципиально не буду держать стремянку и пусть он хоть каждую минуту падает — помогать не буду. — Если так хочешь помочь, то приготовь человеческий ужин пожалуйста. — всё же сжалилась над ним и его недовольным выражением лица, а то место себе найти не мог и постоянно лез под руку. Довольный своим новым заданием Гробовщик энергично закивал головой и унесся в сторону единственной более-менее человеческой кухни — моей. *** Медленно покрывая последним слоем лака букву, носом уловила запах чего-то мясного, видимо «горе луковое» отыскал книгу с рецептами и теперь кашеварил что-то вкусное. Как только я зашла в лавку, то тут же встретилась с непонятным мясным блюдом с картошкой и Гробовщиком в фартуке с аурой самодовольства. — Ну вот видишь какой ты молодец! Серьезно, зачем по крышам лазать? Вон, готовь лучше, это у тебя получается идеально! Божественно — нахваливала его труды, наблюдая за тем, как с каждым словом улыбка на чужом лице росла и даже появился румянец. Он вообще всегда у него на лице, когда мы не шутим до состояния припадков. Парадокс! Мертвый, а краснеет чаще меня. Решив добить мужчину, похлопала его по плечу. Всё же трепать чужие волосы, тем более его — не лучший вариант, когда ты не уверен в том, что отмылись ли у тебя руки от краски или нет. — Хе-хе, давай уже есть, а то время ужина давно прошло, а голод между прочим нет! — начал выступать он, торопливо подходя к столу и ожидая меня. После ужина мы как обычно попрощались и разошлись по своим лавкам, ибо приличия должны быть хоть какие-то, и пускай соблюдали мы их из рук вон плохо, но никогда не оставались на ночь друг у друга. Всё же разный пол, незамужние… Нельзя короче. А мне между прочим хотелось попробовать в гробу поспать ещё в относительно живом состоянии. *** Новый день начался далеко не так, как хотелось: сначала местное хулиганье решило атаковать магазин гробов, а заодно и мой, так что пришлось орать ни свет ни заря, пугая весь район. Но это не так важно как-то, что Гробовщик почему-то стал избегать меня и между прочим делал он это уже неделю! Как раз после того, как мы красили вывеску у него все время стали возникали какие-то неотложные дела. Возможно это я себя накручиваю, но… Слишком уж это очевидно! Но понять мотивы сильнейшего из жнецов мне было не дано, увы. И сегодня, из-за его непонятных бзиков мне самой пришлось ехать договариваться о поставке цветов, хотя обычно это делал сам Гробовщик, ибо ему по-пути вот вообще всегда, но только не сегодня. Сегодня, видите ли, он занят каким-то неебически важным заказом! Ну и ладно, дело то плёвое, только находится оно на другом конце города, до которого добираться сложнее чем до преисподней. Сначала на бричке, потом пешком через мост, который держится только на честном слове и снова на бричке, у которой в конце концов отвалилось колесо, так что ещё километр я шла пешком, собирая полами платья грязь! И всё это ради какой-то жалкой подписи и пары фраз! После такого приключения, мне приходится идти по темным подворотням самостоятельно, ведь ни один нормальный человек не будет гонять лошадей по ночам (а если и будет , то за такую цену, что маму родную инфаркт хватит). Впереди оставался последний и самый сомнительный двор, после которого сразу же начнется оживленная улица, на которой есть хотя бы освещение. Но, к моей большой неудаче, из этого двора-подворотни доносились странные звуки драки. На цыпочках подойдя к краю стены, осторожно выглянула и еле сдержалась, чтобы не разразиться руганью. Вот какого черта меня вынесло прямиком к ним?! Между двумя ветхими домиками происходили боевые действия, участниками которых были демон и жнец. Бля! Эти две сволочи кидались оружием (если так можно назвать бензопилу и столовые приборы), попутно ведя беседу. И вот что в такой ситуации должен был сделать человек? Вот самый обычный человек, который хочет поскорее попасть домой! Тихонько обойти за десять километров побоище, ведя себя как мышь? Нет! Смалодушничать и по стеночке, в тени попытаться пойти дальше по своему маршруту! Вот что! И если в самом начале моего пути я ещё думала о том, чтобы реально просто тихо пробежать, то потом плюнула, ибо какая разница? Все равно демон учует в любом случае, у него зрение не посажено, да и слух отличный. Поэтому, когда в разгар драки на крышах, внизу прошла абсолютно незнакомая девушка, сильно не прячась — это было неожиданно, что для демона, что для жнеца. Из другого угла послышалось шебуршание и на свет вылезла ещё одна персона. — Мисс, что вы тут забыли?! — давая петуха спросил граф, рядом с которым лежало мертвое тело. Вот для кого это была самая большая неожиданность, так для него. — Все в порядке, я просто домой иду! Извините за вторжение, не хотела тревожить! — в ответ крикнула я ему, уже почти дойдя до нужного мне переулка и глубоко в душе не веря в настолько сюрреалистичную удачу и ситуацию. — Себастьян!!! — а вот граф похоже в сюрреализм не верил и в добрые дела тоже. Ну да, все же он только что грохнул единственную родственницу, нервишки то шалят, вот и орет на всех. А ведь мы с ним довольно неплохо пообщались! Первые пару секунд точно! Но, похоже жизнь моя подошла к концу, ибо против демона качалка и уличные потасовки явно не помогут. Черт! А мое поведение можно засчитать за самоубийство?! Как же я эту бедовую башку в виде Гробовщика брошу?! Бля-бля-бля. Ладно, была не была! Все равно демон уже обратил внимание на приказ графеныша. — Я считаю свой поступок самоубийством! — прокричала я, наблюдая за тем, как в мою сторону метнули ножи. Похоже прилетит в голову и живот, эх… Будет больно. И тут внезапно произошло сразу несколько событий! Грелль освободил пилу от тряпки и понёсся на Себястьяна, на соседней крыше появилась ещё одна личность в лице Уильяма, а меня резко переместил в пространстве на пару метров «кто-то» и отбил деревяшкой-доской все ножи. — Себястьян! — Диспетчер Сатклиф! — Все мои действия считать самоубийством! — Анна! Одновременно закричали с разных сторон, чем похоже перебудили весь район. М-да... Сиэль звал своего демона, Уильям оттаскивал за волосы Грелля, я же просто лежала на чьих-то руках, находясь в шоке и единственный, кого не видела — моё спасение, но, судя по голосу я догадываюсь кто это… Развить мысль мне не дали, ибо предположительный спаситель огромным прыжком преодолел сразу пару крыш, уходя от эпицентра событий. Вот это я понимаю скачок! — И зачем ты туда полезла?! Видела же всё! — не отпуская меня, начал ругаться Гробовщик. Да, всё-таки моим спасителем оказался именно он. Ну конечно! Я же больше ни с кем не общаюсь! Было бы странно, увидеть кого-то другого на его месте. На жнеце не было этой аляповатой шляпы, а за спиной виднелась коса…я забираю свои слова назад о том, что он — хилый, ибо таскать такую дуру нереально! Высотой она два метра, если не больше! А видя её лезвие и прилегающие цацки, то по весу можно дать килограмм восемьдесят! Да ей плашмя ударишь — уже убьешь! И как он это с собой таскает?! В рукавах прячет? — Ну, я надеялась проскочить! Они же там своими делами занимались и если бы граф не обратил внимание на меня, то все бы было хорошо! А обходить это побоище я не собиралась, сами виноваты, что тут решили устроить потасовку! — жаловалась ему, подмечая, что лицо всё так же скрыто волосами. Но какая разница? Тут такая махина есть за спиной, так и манит потрогать! Ну красавица же! Так мы и замерли на крыше, я — разглядывая косу смерти, а он — меня. — Ничего не хочешь спросить? — внезапно надрывно поинтересовался жнец, помотав головой так, что теперь его лицо ничего не скрывало и были видны и яркие, почти ядовитые, зелёные глаза и россыпь шрамов. Красиво между прочим настолько, что и от косы оторваться можно, рассматривая чужие черты лица. — Эм, нет, наверное? На мой ответ жнец явно удивился, вопросительно изогнув бровь, как бы намекая, что нормальному человеку положено хотя бы испугаться от встречи с потусторонним. — Ну а что не так то? Ну жнецы, ну демоны, чего тут необычного: мир тесен всё равно рано или поздно встретилась бы с ними. Ты мне лучше скажи: косу подержать можно? Уж больно красивая она! — с горящими глазами начала выспрашивать у него, прекрасно понимая, что ничего мне не дадут, но всё же. Не попробуешь - не узнаешь, как говорится. Молча Гробовщик, как самое бездушное существо, спрятал её куда-то обратно, всем видом показывая, что «Нет. Вот вообще нет». — И ты даже не спросишь кто я такой? Что произошло? — недоверчиво поинтересовался мужчина. Меня же интресовал другой вопрос: вот как у него, такого тщедушного на вид, удается до сих пор меня держать? Времени то прилично прошло, а у него даже руки не дрожат. — Ты — Гробовщик, мой лучший, и попрошу заметить, единственный друг. А что до произошедшего… А чему удивляться? Если в мире существуют карты таро, которые предсказывают будущее, храмы и религия, то почему бы всему этому в один момент не проколоться? Знаешь, мне вот абсолютно не важно на эту потусторонню часть мира, пока она меня сама не трогает, ну кроме тебя. Ты кстати не устал держать меня? А то будет не очень весело упасть с крыши. После таких глупых слов, я поймала смешинку и стала хихикать, пока жнец был в прострации, но все также не опускал руки. В его глазах плескалось непонимание, счастье, радость и прочее, что невозможно разгадать. Похоже, для старинной нечисти тоже хорошо, что его не боятся. — Так косу дашь посмотреть? — снова вспомнила про предмет своих новых мечтаний и загорелась идеей проверить вес бандуры. — Тебе нельзя её касаться, исключено! — оживился Гробовщик, все же опуская меня обратно на землю, в качестве которой выступала крыша. И мы снова уставились друг на друга, не зная, что говорить. Хотя! — Ну-ка! Раз ты тут и пока сбегать не собираешься, ибо тебе ещё меня с крыши спускать, то ответь на один вопрос! Что ты последнюю неделю такого делал, что поймать тебя нереально? Ты только поесть забегал и всё! А дальше дела какие-то, о которых я ни сном ни духом! На мои претензии мужчина стушевался и начал что-то мямлить под нос, то бледнея, то краснея. Глубоко вздохнув, будто заключил тяжелейшую сделку в жизни, он медленно подошёл и мгновенно обнял меня, не поясняя свои действия. Из его хватки я вырываться не стала, все же и у него стресс: чуть друг не умер. Надо же как-то эмоции выплеснуть. Хорошо, что он выбрал такой экологичый способ, а ведь мог продолжать орать… Безмолвно поддерживая его, стала трепать серебристые волосы, до которых всё время хотелось дотронуться. Уж слишком соблазнительно они маячили перед глазами последние полгода. Нужно подметить, что объятия жнеца это что-то с чем-то: ребра под таким напором почти что трещали, но в тоже время, как будто и не касался вовсе. Поразительно! — Так я услышу про твои важные дела? — все же напомнила ему, небольно дёрнув прядь волос, заставив поднять голову от моего плеча и уставиться в глаза. Краснеющий Гробовщик всячески пытался избегать взгляда глаза в глаза и делал вид, что звёзды его интересуют больше, чем разбор полетов. — Ну понимаешь… Я столкнулся с интересным феноменом… Хе-хе… Несмотря на довольно долгую жизнь, это со мной впервые! — заикаясь сбивчиво начал рассказывать Гробовщик, уже сам себя дёргая за прядку волос, которая была заплетена в косичку. Это настораживало. — А конкретнее? — тяжело вздохнув, начала выпытывать у него, избегая смотреть в глаза. По себе знаю, что это только сбивает. Поэтому пошла к краю крыши и начала наблюдать за тем, как в подворотне умывается кошка, сидя на куче мусора и грязи. Хорошо же ей. — Хе-хе… Тут такое дело… Давай обсудим в лавке! — все же соскочил с темы Гробовщик, виновато скалясь во все тридцать два зуба. По тому, как он комкал рукав в ладонях, становилось понятно, что сейчас я или узнаю о том, что апокалипсис наступит завтра или то, что он опять не может что-то с одного места перетащить на другое. *** А волновался Гробовщик ещё как. Но для того, чтобы понять всю глубину его переживаний, нужно окунуться в самое начало этой истории… Последние лет тридцать (а может меньше?) он спокойно жил себе, проводил эксперименты и развивал похоронный бизнес. Но всё изменилось тогда, когда в соседний дом заехала новая жительница — Антуанетта Хилл — девушка, у которой умер отец и завещал ей всё наследство. Она же пустила все деньги в свой бизнес, который, как оказалось тесно переплетается с его. Анна (так она просила называть её) продавала цветы как живые, так и искусственные, которые делала сама. К ней заходили абсолютно все люди, которые собирались проводить торжество. Не важно какого характера — проводы усопшего или же праздник рождения новой жизни. Знакомство с ней было спонтанным решением и было продиктовано тем, что жнецу банально скучно. И вот с того момента колесо его жизни закрутилось как бешеное. Девушка была нисколько не обременена человеческой моралью и правилами, хоть и пыталась их придерживаться. Она с лёгкостью смеялась с шуток, на которые другие кривили рты. Не брезговала печеньем, нахваливая его. И ещё куча мелочей, которые складывались в одну личность. Тогда Гробовщик был просто по-человечески рад, что нашел собеседника, который готов слушать его и даже общаться! Сам жнец давно признался себе, что скучает по обычному общению, где его понимают, а не гонят. Ведь свой характер поменять он не мог, да и не хотел. Считая это оскорблением. А через неделю, когда к его лавке снова пришли люди и начали разрушать витрину, не слушая его уговоры, влезла новая приятельница. Тогда он не знал, что ему делать, ведь не смотря на то, что в его глазах все люди — одинаково хрупкие, можно было понять, что девушка против троих громил не выстоит. Какого же было его удивление, когда Анна спокойно разобралась со всеми, при этом выражаясь так, как в приличном обществе не говорят и даже не думают! В тот день она же помогла с реставрацией изделий, спокойно таская инструменты, которые для людей были неподъемными. Тем более для девушки! Впервые за него заступились и помогли… Обычный человек, которые от таких как он бегут, спасая свои жизни! А сородичи — боятся! Чем больше они проводили времени вместе, тем сильнее Гробовщику нравилось быть в чужом обществе. Анна не падала в обмороки, как иные барышни (и иногда джентльмены) при виде трупов, а спокойно обходила их, усаживаясь на гроб и начинала весело болтать, рассказывая очередную историю. Они никогда не были грандиозными и не могли сравниться с тем, что он видел, но было что-то захватывающее и родное в том, чтобы слушать про семейную пару которая чуть не подралась из-за букета. А потом в голос смеяться от их поведения, подхватывая чужой смех. Она никогда не просила его быть тише. А потом, когда упала вывеска и он хотел как всегда позвать работников, девушка лично вызвалась помочь ему. Гробовщик до конца сомневался в ней, все же уличные драки — не гарантия силы, победить можно и хитростью, а вот таскать тяжеленные предметы... Но девушка снова разбила все его опасения и спокойно повесила вывеску обратно на место, ни разу не присев отдохнуть. Удивляясь её физическим данным, он начал расспрашивать Антуанетту, про то, как же ей это удается. Девушка тогда посмеялась и указала на каменные вазы, которые почти каждое утро возвращала на законное место. Попробовав поднять одну из них Гробовщик крякнул. Все же физическая сила — не его конек, да и какой смысл таскать тяжести? Тем более жнецу. Антуанетта же ничуть не удивилась и сказала, что вообще рада, что сильнее многих мужчин (это сказала девушка, которая ниже его на полголовы!) и гордится этим. Жнец согласился с её словами. Действительно полезно. И так летели дни: они общались и у них появилось безумно много общего. В каждой лавке теперь было выделено место для другого и даже кое-какие вещи. Гробощик чуть ли позорно не пискнул от счастья, когда ему вручили кружку из глины, на которой были нарисованы гробы, его фирменная шляпа и человеческие кости! Тогда он понял, что именно многие люди вкладывают в понятие слова «мило». Это было так странно и необычно, что хотелось ещё! Он никогда не общался так легко с людьми! Никто никогда не заботился о нем, ни в бытие самим им человеком (да и забота в те времена была сомнительной), ни во времена работы жнецом. Хотя он честно пытался наладить взаимоотношения, даже смог более-менее заобщаться с Фантомхайвами, которые впрочем были тоже не особо рады ему, хотя активно это скрывали. С Анной же все было по-другому. Она заставляла его стряхивать с себя тысячелетнюю пыль и снова быть беззаботным мальчишкой. Когда он осознал к ней свои истинные чувства? Ровно в обед, шестого числа, пятого месяца, когда они ели приготовленную девушкой еду и обсуждали смерть Иисуса и то, насколько это правдиво. Тогда он понял, что хочет чтобы этот миг остановился и никогда не заканчивался. Чтобы весь мир за пределами маленького магазина исчез и были только они вдвоем. А ещё хотелось держаться за руки, целоваться и не соблюдать приличия. Да, звучит странно, но только тогда до него дошло, что и он попал в лапы любви. Точнее - чувств. В любовь он не верил, а вот в бесконечное счастье - да. А ещё ему было плевать на то, что её жизнь — человеческая и слишком короткая по сравнению с его. Не даром он был легендарным жнецом. Но у него ещё было время, чтобы спасти своё счастье… С каждым новым днём он все больше убеждался в своих чувствах к ней. С каждой улыбкой, с каждым приемом пищи — ощущал, как его сердце находится в бешеном темпе, хотя такое и невозможно! Не сказать, что раньше он не влюблялся. Когда был человеком — было дело, но это была подростковая влюбленность, которая не закончилась ничем хорошим. А потом было не до этого. Сейчас же он наслаждался каждым днём и мгновением. Вокруг него будто образовался купол, через который никто не мог проникнуть и помешать ему наслаждаться внезапно пришедшей весной в его душе. Но так же постепенно к нему пришло осознание, что пустыми мечтами он ничего не добьётся. Да, это несомненно приятно, но недостаточно. Далеко недостаточно. И тут нарисовалась новая проблема, о которой он даже не подозревал. Классический метод ухаживаний, про который твердят везде, был уж точно не для этой дамы. Она и сама прекрасно открывала двери, таскала тяжести и ругалась с другими людьми, ну и если быть откровенным, то он ей в последних двух делах проигрывал, да и быть ведомым ему нравилось больше. Что же на счёт подарков? Цветы и прочая атрибутика для влюбленных её сердце никак не трогали. Тем более, что первых она сама продает, а второе ей попросту незачем. Антуанетта сама говорила, что больше будет рада чему-то необычному и полезному, чем каким-то плюшевым игрушкам или подвескам. Тогда он долго сидел и ломал голову над подарками не один вечер... Проблема решилась сама по себе. Подарок же подразумевал - счастье партнёра? Так вот! Анна, хоть и являлась в их союзе тем, кто следит за питанием, но готовить не любила и после неё всегда оставался ужасный бардак, который заставлял дёргаться глаз легендарного жнеца, а девушку — пожимать плечами. Вот её всё устраивало. Когда он взял на себя готовку, то Антуанетта была на седьмом небе от счастья, ибо не любила это занятие всей душой, а вот поесть — да. Впрочем как и жнец, вкусивший прелести домашней еды. Гробовщик всегда смущался от её похвалы и ещё больше старался спрятать лицо за волосами. Хотя казалось бы куда? Девушку же ничего не смущало, как будто она и не знала о таком чувстве. Да чего только стоило это дурацкое падение?! Мужчина думал, что провалится под землю от стыда! И потом ещё долго вспоминал свой позор, когда видел те самые злополучные лак и кисти с краской... Хотя плюс в той ситуации всё же был, ибо не каждый день можно настолько вплотную быть вместе с ней. Тогда же он на себе ощутил крепость чужих мышц и надёжность рук, которые не первый день преследовали его во снах, прижимая к стене, не давая шанса уйти и заставляя подчиняться, прогибаясь под их ласками… Вот так они и жили: Гробовщик, не находящий себе места от вырывающихся чувств и Антуанетта, не понимающая его поведения, чем ещё сильнее ухудшала ситуацию. Поэтому последнюю неделю жнец стоял перед самым важным решением в своей жизни: признание. Казалось бы: чего тут страшного? Но так может сказать только некультурный посторонний наблюдатель, не побывавший хоть один день в мыслях у мужчины. Ибо весь день он наблюдает за своей любовью, которую ни обнять, ни поцеловать толком нельзя. Ни рассказать о чувствах и о том, что он готов часами любоваться ей и только ей одной. Всю неделю он избегал Анну, продумывал план и подарок, но тем не менее следил за ней издалека, чтобы быть полностью увереным в её безопасности. В этот роковой вечер он на полчаса оставил девушку без надзора, забегая за подарком. Какого же было его удивление, когда она нашлась в самом эпицентре сражения! Отбить дурацкое столовое серебро сотобо было проще простого, при этом встав за секунду за спину к ней и угрожающе выставить вперёд косу смерти. Ему было уже плевать на то, что он может испугать её, главное — живая! В тот момент им руководило что угодно, но не разум. Уильям в какой-то мере спас ситуацию, отвлекая всё внимание на себя и давая легендарному жнецу скрыться в соседнем квартале. Да, не так далеко, но ни графу, ни департаменту нет дела до него. У них свои разборки. Не отпуская Анну с рук Гробовщик наблюдал за её восхищённым взглядом в сторону… Косы смерти. Это было довольно странно, что человек не убегает и не кричит от страха ни при её виде, ни при виде самого посланника смерти в виде жнеца. От такого простого осознания Гробовщика накрыло волной облегчения. Но всё же ему пришлось огорчить Анну и спрятать косу, ведь та слишком опасна для обычного человека, коим девушка пока и является. Но то, что она говорила дальше вообще выбило у тысячелетнего жнеца почву из-под ног! Она не то, что не боялась, но и даже так легко приняла его природу, будто такое — в порядке вещей! Гробовщик уже был морально готов бросаться ей в ноги и молить, чтобы она не отворачивалась от него и не боялась, позволяя оставаться подле себя. Он понимал, что не сможет контролировать себя без её присутствия. Слишком глупо так просто взять и отпустить того, кто стал его личным божеством. И если она все же не примет то... в противном случае он прибегнет к более радикальным мерам: Инсценировать смерть - довольно легко и сделать так, чтобы все думали, что Антуанетта Хилл мертва - пара пустяков. Да, девушке скорее всего не понравится перспектива вечно жить подле него, не видя света белого, но Гробовщик был готов на все, ради своих эгоистичных желаний. После осознания, что его никто не боится и убегать не собирается, осталось самое сложное — признаться в чувствах, которые из него чуть не выбили на крыше. Абсолютно не так, как он хотел! Единственное, что ему понравилось на этой крыше и что он "хотел" — объятия и инициатива от самой девушки, в виде растрёпанных волос. Да, это стоит не многого, но признаться честно: он хотел ещё, но немного по другому, чтобы это было не мягко и успокаивающе... Так, чтобы одна её рука фиксировала запястья, а вторая - наматывала волосы до корней, удерживая его голову в таком положении, кусая плечи и горло так, чтобы ещё несколько дней было видно следы, пока он ничего не может ей противопоставить. Лишь тихонько поскуливать и надеятся, что ему позволят кончить в эту ночь... Дальше развить мысль ему не дали, но позволили нести на руках до дома. И вот сейчас, у жнеца совсем не осталось времени, ибо ещё один поворот и начнется их улица, в одном из домов на которой он раскроет все карты без какого-либо пути назад... — Я без ответов тебя не отпущу. — будто почувствовав его растерянность подала голос девушка, которая уже удобно устроилась в его руках и абсолютно никуда не собиралась уходить. Чувствуя мышцы спины даже через ткань, в мыслях Гробовщик охотно согласился, проходясь по ним шершавой ладонью, напоследок задевая ногтями лопатку, слегка поглаживая её напоследок. Пнув ногой деревянную дверь, он зашёл в темное помещение и поспешил поставить Анну на пол, суетясь, чтобы зажечь свет и хоть немного осветить пространство. Девушка по-хозяйски устроилась на недавно сделанном гробу и внимательно следила за чужими перемещениями, ничего не говоря. Когда же наконец помещение осветил подсвечник, то девушка разглядела на гробу напротив обычную коробку, которая ну никак не вписывалась в привычный интерьер лавки, своим лаконичным видом. Заметив возросший интерес девушки к новому предмету Гробовщик прокашлялся и нервно усмехнулся, понимая, что дальше пути не будет. — Ам, понимаешь, тут такое дело… Я давно должен был сказать... Нет, не так! Все не так! Понимаешь, я люблю тебя! Действительно люблю по-настоящему. Уже полгода как ты являешься моей тайной любовью и объектом вожделения, ты - единственная, кто нужен мне больше жизни. Не могу молчать и поэтому сейчас раскрываю свои чувства. Можешь делать со мной всё, что захочешь, но так просто от своих слов я не откажусь. — вещал раскрасневшийся Гробовщик, дёргая себя то за косичку, то за края рукавов. — И ещё. Это тебе. — взяв с гроба коробку, он поставил её перед Антуанеттой, чьи эмоции было довольно сложно понять. Она приложила руку к подбородку и оперлась на неё. В голове девушки сейчас очень напряжённо проходили мыслительные работы. Ожидала ли она такого от Гробовщика? Нет. Надеялась? Да, конечно! Он — буквально единственный, понимающий и принимающий её! И к тому же — влажная мечта всей её жизни. А вообще Анна была растеряна и не знала какую реакцию от нее ждут. Ей никогда не признавались вот так: в живую, все предпочитали писать. Нет, Гробовщика она любила, хоть и скрывала это, понимая, что дружба - вершина её возможностей. Где он, а где она? Если поразмыслить ещё глубже, то ... Но долго думать ей не дали, настойчиво суя под нос коробку. Тихо, не проронив ни слова девушка стала медленно вскрывать её, чтобы увидеть… Ещё одну свою влажную мечту! Высоченные сапоги, почти в точности, как у самого дарителя! На высокой подошве, с десятками заклёпок и из натуральной кожи. Анна не знала, куда деть себя от счастья, ведь с самого первого дня знакомства грезила о них, но никак не могла найти мастера, подозревая, что он уже умер. А те, кто соглашались - требовали чуть ли не слиток золота за один ботинок. — Ааа… Ты сумасшедший! Ты хоть знаешь насколько это дорого? Боже! Спасибо-спасибо-спасибо! Да я теперь всю жизнь буду только с тобой! — все же не выдержав и радостно запищав, бросилась на шею Гробовщика девушка. Для счастья ей больше ничего не нужно было. Но всё же отпустив его из хвата, Анна отошла на шаг, глубоко вздохнула и выдохнула, поправляя рукав. — На счёт твоих чувств, скажем так, я их разделяю… Немного раньше конечно они начались, чем твои, но тем не менее ответственность взять готова! — скороговоркой протараторила она, снова обнимая существо напротив уже нормально, не душа объятиями, но и не смотря ему в глаза. Анна тоже умела смущаться, о чем вспомнила как ни к стати. А что до Гробовщика… Он просто не верил в свое счастье, считая, что все происходящее — весьма хороший сон, в котором на его чувства ответили положительно и даже сама девушка была влюблена! Так может ему стоит рискнуть? Гробовщик немного выпутался из объятий и неловко клюнул губами в чужую щеку, резко замирая и ожидая того, что же с ним за это сделают. Анна такой робости не оценила и решив, что её опыта на подругах из прошлого достаточно — прижала мужчину к стене, целуя уже по настоящему, запуская язык в чужой рот, обводя им ровный ряд верхних зубов и прикусывая нижнюю губу. Гробовщик от такого напора опешил, но не стал убегать, послушно повторяя за девушкой, не пытаясь забрать себе главенство. Мужчина не спешил распускать руки и чинно держал их на плечах напротив, слегка зарываясь в кудрявые волосы. Анна же поняла, что действует верно, видя ответную реакцию, но все равно боялась… — Послушай, я не думаю, что являюсь подходящей партнёршей… Понимаешь, мне нужно "вести" - так сказать, и активную роль я точно заберу у тебя. Прости, что не оправдаю ожидания. — отстраняясь тихо проговорила Антуанетта. В её голове снова звучали голоса из прошлого, которые говорили, что она просто сука, с которой невозможно построить отношения. Конечно того парня она сама послала куда подальше, но осадочек то все равно остался. — А ты уверена в этом? Может это я хотел сказать, что… Не оправдаю твои ожидания? — тихим и неуверенным голосом просипел Гробовщик, которого до этого момента всё устраивало и он был готов продолжать прямо у входной двери . — Уверен? Тогда если ты попросишь, то я остановлюсь в любом случае! Просто дай знать, что тебе неприятно. — все же доверилась Анна, постепенно отпуская себя. — В тебе я точно уверен. — воодушевленно высказался Гробовщик, радуясь, что в таком деликатном вопросе его любимая переживает о нем и его извращённых желаниях. Удостоверившись, что мужчина не собирается её отталкивать девушка решила, что нужно довериться чужим словам, поэтому обратно прижала его к стене, снова целуя. Теперь уже распуская руки, проходясь по чужим бокам, прощупывая рельеф мышц, которые всё-таки были и теперь дрожали из-за каждого её движения. Коленом она раздвинула чужие ноги, надавливая на полувставший член, вызывая всхлип сверху. Балахон расстёгивался довольно легко и уже в скором времени лежал на гробу. Её взору предстала тяжело вздымающаяся чужая грудь с россыпью шрамов, один из которых она прикусила чуть ниже ключицы, оставляя там своего рода метку. Тут девушка почувствовала холодные руки у себя за спиной, которые неторопливо расшнуровывали одежду. И хоть умом понимая, что это им сейчас и нужно, Анна не могла поступить по другому: в ней проснулся самый обычный азарт, когда человек проверяет границы дозволенного. И поэтому, схватив сразу оба запястья рукой, она плавно отвела их наверх, не давя, но и не отпуская, фиксируя ровно над головой уже изрядно покрасневшего жнеца, у которого в глазах сейчас не было ни намека на разум, только поволока из похоти и желания. Не встретив сопротивление девушка нежно намотала копну серебристых волос на руку и дернула вниз, заставляя Гробовщика запрокинуть голову, тут же кусая дернувшийся кадык, облизывая и посасывая его, пробуя на вкус чужую кожу, немного солоноватую от пота. У жнеца больше не было сил сдерживаться и он откровенно стонал, потираясь членом о чужое колено. Умоляя, чтобы было больше ощущений, больше трения и больше укусов, но его снова дёрнули за волосы не позволяя ёрзать и дальше. Гробовщик уже хотел взвыть от желания и отчаяния. Оторвавшись от волос, Анна, видя его метания, рукой дотронулась до чужого паха, проводя рукой сверху вниз. Опыта в таких делах у неё не было, но теоретические знания присутствовали. Поэтому ослабив ремень на брюках, приспустила штаны, оглаживая вставшую плоть, слушая вздохи жнеца, который уже особо не осознавал, что сейчас происходит. У него в голове было пусто и только небольшая идея билась где-то на закорках о том, что его мечты воплощаются одна за другой из-за чего он был уже на пределе. В то же время у Анны были немного другие планы: она осознавала все риски такого спонтанного секса и предпочитала обойтись простой дрочкой. Обводя рукой член, девушка прикидывала в голове: сколько времени в будущем займет подготовка, чтобы все прошло безопасно для неё и без разрывов. Член в её руках пульсировал, пока головка наливалась кровью, свидетельствуя о скором оргазме. Сделав ещё пару плавных и быстрых движений Анна завершила процесс, наблюдая за чужим оргазмом. Про своё возбуждение она предпочитала не вспоминать, пока не до него: само спадет позже. Да и тем более это только их первый раз. Ещё успеет поставить жнеца на колени между своих ног... Или даже оседлать его. В фантазии сразу начали возникать картины того, как девушка сидит на одном из гробов, широко раздвинув ноги, пока мужчина, притянутый за волосы, ласкает её языком... *** После всего произошедшего между нами, я решила, что имею право остаться на ночь в чужом доме, о чем сообщила Гробовщику, который до сих пор был в какой-то прострации, которую обычно именовали «моментом просветления». Да уж, никогда не думала, что та самая фигня у мужчин, после секса (ну или дрочки, которая произошла между нами), когда они переосознают жизнь и всё в этом ключе - реальна. Поэтому искать спальное место пришлось самостоятельно. Нашлось оно довольно быстро, в дальнем гробу, который уже был обустроен под кровать и до меня. Было сразу понятно, что это место обитания истинного хозяина лавки, но… Ему сейчас не до этого, да и тем более, захочет — рядом ляжет, гроб то, большой, видимо полтораместный (до двухместного он не дотягивал, а для одноместного — слишком большой) специально под хозяина и его вертлявость. Хоть ложиться спать в поту и не умытой — не предел мечтаний, но придется терпеть, ибо Гробовщик ревностно не пускал меня дальше основного помещения магазина и кухни. Самой соваться туда не очень то и хочется из-за своих желаний, а то наткнусь на оживлённого мертвеца или что-то похуже. — Утром решим все вопросы, а сейчас я хочу спать, разбудишь как сам встанешь! — слабо веря в ответ, крикнула жнецу, который чем-то шуршал и только согласно промычал. Видимо собирал одежду. Устроившись в гробу и оценив по достоинству такой вид кровати, начала подводить итоги странного дня, в котором сначала чуть не померла, а под конец - вступила в отношения с самым охуенныем жнецом. Но ещё душу сегодня грело не только осознание, что такой идеальный жнец влюблен, а ещё и новые сапоги, которые заботливо стояли на коробке, в углу. Уже отключаясь, ухватила в голове мысль о том, что теперь можно и какой-никакой совместный бизнес вести официально, а не как друзья-соседи. Там и прибыли больше и расширение недалеко… А потом ещё и канон подскочит и мини-зомбиапокалипсис от любимого. Интересно, а меня с собой возьмут или дома останусь? Скорее всего второе, а то там сначала с одними подраться, потом с другими, а меня куда? В рукав балахона? Нет уж! Да и вообще до тех событий ещё дожить нужно. Я конечно ни в ком из нас не сомневаюсь, но черт знает эту судьбу...