Ты - мой новый герой

Софья. Девочки, пришедшие на второй урок, с раскрытыми ртами подбегали к цветам и расспрашивали меня, где я раздобыла в феврале пионы. Я говорила, что мне их подарили, но кто - не знаю. Им хватало такого ответа, и они радостно поздравляли меня. И кто только придумал, что женский коллектив - змеиный клубок? Нормально вести лекции мне помогала только бесспорная страсть к словесности, перекрывающая любые другие эмоции. После последнего урока я вообще не знала что делать: нести цветы в комнаты или оставить тут? Попутно мне вспомнилась рождественская ночь, когда я жаловалась Снейпу на отсутствие цветов зимой. Надо же, он запомнил! Смешно может показаться, но я действительно не испытывала раньше подобного. Я никогда не была замужем. "Я любил немногих, однако, сильно..." Эти строки Бродского как никакие описывали мою жизнь. Но все эти чувства были так... по-дружески чисты. Ни об одном из этих людей я не думала так, как о Снейпе. На ужине меня не было, потому что закат сегодня был не менее уникальным, чем рассвет. А в моем кабинете с огромными панорамными окнами это было вообще как в сказке.

***

Тут задавали по истине много домашнего задания для детей, поэтому библиотека пустовала только ночью, а на выходных она была ещё больше наполнена учениками и преподавателями. Я всё ещё помнила про уже не свою троицу и решила выяснить, как у них там дела. И я была уверена, что они будут в библиотеке, всё равно Грейнджер затащит их туда, даже если они от этого умрут. Пробравшись через толпу черных мантий разных факультетов, я нашла ребят в секции по зельеварению. Ну это точно проклятие какое-то! Я же им столько рассказывала, объясняла, а они сидят над тетрадями с такими лицами, будто там ядерная физика. - Профессор! - взмолились мальчики, пока Гермиона штудировала кучу учебников - мы умрем. - Так, - осекла я их аккуратно - может вы мне расскажете, что вы узнали у Малфоя, а то месяц как молчите. А я вам взамен книгу найду, которая не очень сложная и материал точный. - Он не наследник Слизерина - разочарованно ответил Рон. - Это всё? - Да - Гарри оторвался от разглядывания мучений Гермионы. - Сейчас книгу найду - и, отправившись в другой ряд секции, на свою удачу встретила там Локонса, который сразу же напал на меня с кучей тупых вопросов, а скорее монологов. Его я не слушала, ища нужный учебник. Как назло книга оказалась слишком высоко. Как её достать? Этого просить я не собираюсь, поэтому постаралась встать на носочки, но это не помогло. Книга оказалась выше, чем я думала. А этот стоит, помог бы хоть! Герой... Вдруг чья-то рука сбоку без трудностей взяла книгу с полки. - О, профессор Снейп! Как праздник, за амортенцией много пришло? - и Локонс игриво подмигнул каменному лицу зельевара, который протягивал мне книгу. - Вас проводить? - на русском спросил Снейп, пока Локонс продолжал громко распинаться о чем-то неважном. Я согласилась, и быстро подкинув учебник ребятам под удивлённым взглядом, мы вышли из библиотеки. В коридорах было непривычно пусто, хотя причина была понятна: все или занимались, или забивались в укромные местечки, отмечая день влюбленных. С Снейпом мы шли по школе так, будто мы тут самые главные блители порядка. - Как вы узнали, что именно пионы? - мне действительно было это интересно, ведь так метко попасть это надо иметь просто нереальную фортуну. - Я - учитель зельеварения, неужели вы думаете, что мне составляет труда в ваших духах почувствовать аромат этих цветов и понять, что он доминирующий. Было бы странно использовать духи с запахом пионов и не любить их. Такой поразительный аналитический ум меня приятно поразил, и стало приятно, что он такие вещи замечает и запоминает. Автор. Снейп отдал бы много, чтобы увидеть первую реакцию девчонки на цветы, ведь по её настроению было ярко видно, что ей очень понравилось. Вскоре они вышли уже на безопасную территорию рядом с комнатами, где дети не ходили, соответственно, можно было переходить на английский. Мужчина почувствовал, как горячие губы целуют его щеку. Не просто мимолетно "клюнув", а немного задерживаются, оставляя после себя влажный след. Только успев опомниться, зельевар заметил, как дверь соседней комнаты громко закрывается. Рука невольно тянется к щеке, почти невесомо прикосаясь к месту, где ещё пару секунд назад были её губы, и сразу отстраняется, невольно сжимается в кулак, желая сохранить внутри этот поцелуй.

***

На середину марта был поставлен матчи по квиддичу гриффиндор-слизерин. Львиный факультет с самых каникул и до сих пор тренировался практически каждый день. В выходные Вуд никого не щадил и будил ребят в шесть утра на тренировки. Уварова с удовольствием поднималась на квиддичную башню для преподавателей, потому что в прошлый раз она занималась уборкой кабинета зельеварения по поручению Снейпа, вместо просмотра игры. Весь педагогический состав школы был уже в сборе, и по совершенной случайности одно место рядом со Снейпом было свободно. Садясь по правую руку от зельевара, она заметила с другой стороны от него незнакомого мужчину с длинными белыми волосами и острыми чертами лица. - Кто это? - шепотом спросила Уварова и незамедлительно получила ответ. - Отец Малфоя - также тихо ответил ей Снейп, едва склоняясь к белой макушке. Девчонка пришла практически в последний момент, и он уже был готов идти за ней. Всё время до её прихода рука Снейпа непринужденно лежала на месте рядом, при это не давая кому-нибудь сесть сюда, хотя желающих сесть рядом с Малфоем и Снейпом было хоть отбавляй. - А чё, так можно было? - Уже на этот вопрос Снейп не отвечал. Белобрысый мужчина же заинтересовался личностью, что сидела в их узкой близкой компании. Ровные, точные черты лица, густые золотые волосы, собранные в французский пучок, осанка, подбородок, который девушка держала ровно, хорошо подобранная одежда: длинное чёрное пальто и шаль с золотыми узорами в русском стиле на плечах - всё говорило об её благородном происхождении, а ещё от том, что она, вероятно, из России. Отец Драко знал от сына о новой преподавательнице, что была родом из России. По рассказам Дарко у Малфоя сложилось впечатление какой-то серой мышки из союза, которая поддерживала всё то, что ненавидела семья Малфоев. Но вот уже чего он точно не ожидал увидеть, так это настоящую аристократку, от одного вида которой чувствуется её харизма и большие амбиции. Русская совсем не гармонично смотрелась в компании строгих Снейпа и Малфоя. Игра началась сразу напряженно. Игроки слизерина были коренастые, как на подбор. Вся команда с новыми, блестящими метлами, в отличии от гриффиндора. Но львята выделялись своим мастерством. Если слизеринцы отличались скоростью метел, то действия и стратегия львят были отточены до идеала. Глаза бешено метались по полю, в попытках уследить за игрой. Что-то неладное было заметно после первых 19-ти минут игры: огромный мяч, которым занимались близнецы Уизли, в бешенстве гонялся за Гарри. Капитан гриффиндора попросил у мадам Трюк перерыва, но он быстро закончился после пары слов Гарри Близнецам. Учительское сердце Уваровой билось в волнении за Поттера. Плохо зная правила игры, девушка не бралась что-то устраивать, полагаясь на профессионализм учителя полетов. Однако рядом был ручной Снейп, который точно знал всё. Когда игра продолжилась, а мяч не прекратил отчаянных попыток убить мальчика, гоняясь за ним по пятам, от переизбытка эмоции Софья схватила Снейпа за черный рукав пальто, сжимая руку мужчины в поисках поддержки. С высоких трибун оранжевого цвета не менее живо за игрой, а точнее за Поттером, наблюдали через бинокль Рон и Гермиона, передавая его друг другу. - Я разберусь с этим мечом - победно заявил рыжий, доставая свою сломанную палочку, пока его подруга следила за Гарри через прибор. - Нет, даже с исправной палочкой это слишком опасно: ты можешь задеть Гарри - возразила девочка, и у неё тут же забрали бинокль. Рон следил за другом не так внимательно, потому что через минуту уже удивлённо спрашивал - это Снейп и Уварова? И началась война за бинокль. Только Гермиона успевала разглядеть учителей, как Рон тут же отбирал вещь обратно. - Софья Михайловна за всех ему мстит - и Рон самодовольно улыбнулся. Они, конечно же, не услышали темы разговора преподавателей, но Снейп точно не выглядел довольным своей компанией. - Так и надо? Так и должно быть? Эта игра на выбывание без функции сохранения?! - засы́пала она вопросами своего соседа, который, не зная куда ему направить свое внимание, тяжело вздыхал и также тяжело моргал, предпочитая пока молчать. Отец Малфоя же пренебрежительно поглядывал на эмоциональную девушку и дивился спокойствию своего друга. Всё закончилось резко. Гарри тяжело упал на землю с метлы, а мяч-вышибала продолжал метить в него, пока Гермиона не произнесла заклинание, успокоив его. Было видно, что руке мальчика досталось сильно, зато во второй руке он показывал всем зрителям золотой снитч, что означало конец игры и бесспорную победу гриффиндора. Трибуны залились радостными возгласами и кричалками. Профессор Макгонагалл сорвалась с своего места, летя сломя голову к пострадавшему. За ней последовал Локонс и Уварова, которая волновалась за мальчика не меньше, чем Макгонагалл. Когда Софи пришла туда, то рука Гарри уже безжизненно, как желе, болталась в руках Локанса. Гнев закипел стремительно. Вечно добрые глаза заблестели совсем не добро. Как всегда предупреждая поведение девушки, Снейп оттащил её в противоположное направление, выводя Софи. - Ладно этот урод просто зазнавался, и это не приводило к таким последствиям, но он навредил ребенку! - кричала Уварова абсолютно спокойному Снейпу. Слава богу у него хватало выдержки терпеть её. - У нас сегодня дежурство, идите к нему готовиться и успокойтесь... Гарри положили в лазарет - выращивать кости. Мадам Помфри ещё долго приходилось выгонять всех, кто хотел поддержать Гарри и сказать какой он классный.

***

Дежурство Снейпа и Уваровой проходило спокойно. Теперь их часто ставили в парах, потому что никто не хотел в напряжённой тишине ходить несколько часов по школе, а Уварова не возражала, и никто не возражал. И как я уже говорила, спокойное дежурство совершенно неспокойно завершилось. А точнее они нашли застывшего пуффендуйца и Кровавого барона. Ну как можно было заколдовать призрака? Совместными усилиями преподавателей мальчика и призрака доставили в лазарет. После этого происшествия всё в школе переменилось. Стало тихо-тихо. Ребята снова передвигались кучками, особенно первокурсники, их на каждый урок сопровождали преподаватели, и после шести нельзя было выходить из гостиной. Преподаватели стояли на посту всегда, обыскивали замок. Дети искали на лицах учителей уверенность, эмоции, которые должны были говорить что-то по типу: "Мы вас точно защитим, всё будет хорошо, это скоро кончится", но не находили. Все были угрюмы и молчаливы. Единственный, кто не показывал никакого волнения, был Локонс. Он всё также радостно улыбался и обзванивал себя, что начало порядком раздражать даже его фанатов. Уварова снова замкнулась в себе, и это заметили все. Что-то таинственное читалось в её взглядах, позах, выражениях лица. Мало кто знал, что она принимала решение. Самое сложное, пожалуй, из всех в её жизни. Окончательно она решила после одного сна, где были её именитые пращуры. Они перекрещивали свою правнучку и целовали в лоб, словно благословляя. На одних выходных она быстро отлучилась в Лондон, приобретая большое количество ингредиентов и пробирок. Разрешение на пользование лаборатории у Снейпа она не спрашивала, потому что это вызвало бы ещё больше вопросов, на которые отвечать не хотелось. Зная, в какие моменты Снейп точно не мог зайти в лабораторию, её занимала Уварова, которая пользовалась буквально оборудованием, не решаясь брать его ингредиенты. Каждый день в подземелье кипела жизнь. После работы Софи всё убирала, создавая вид, что ничего не было. Грызла ли её совесть за обман? Немного, но сразу же перед глазами вставали несчастные дети, к которым вскоре присоеденилась Гермиона, заставив девушку работать усерднее. Мандрагоры спели слишком долго, что раздражало Уварову, в которой кровь кипела. Зелье, что нужно было изготовить, она варила лишь раз в жизни, и то руководил прадедушка. Алхимия была сложнее зельеварения тем, что ингредиенты нужно было собирать в определенное время и пору года, по фазе луны и так далее, ставить отвар насыщаться лунным или солнечным светом, настаивать бог знает сколько, зато работало это лучше. Рецепт говорил девушке, что нужно собирать росу в пять утра 2-го числа пятого месяца. Но времени столько не было, поэтому, с помощью некоторых манипуляций, Софья создавала идентичную росу в апреле. Это было сложно. Приходилось работать интенсивно, как получиться, между работой и патрулированием. Через неделю сон почти ушел из жизни девушки, отчего глаза потускнели, а под ними снова залегли темные круги. Но ничего не волновало её, кроме изготовления зелья. Снейп был озабочен состоянием голубки, но времени на разговоры не было совсем, поэтому он надеялся списать это на происходящее. Когда нашли старосту когтеврана, и по печальной традиции Дамблдор, Макгонагалл и Снейп стояли озабоченно в больничном крыле, Уварова судорожно доготавливала спасение и уже неслась по коридорам школы. Взъерошенный вид профессора литературы удивил присутствующих. Один Дамблдор рассматривал флакон с жидкостью немного золотого цвета. Сначала она подошла к Коллину, потому что он был первой жертвой, и зависнув, явно обдумывая свои действия, всё же накапала пару капель в открытый рот мальчика. Дамблдор пресекал всякие попытки находившихся здесь что-то сделать или сказать. По только ей ведомой причине Софи поняла, что зелье точно на него сработало, и понеслась по другим жертвам. Руки дрожали испуганно. Именно испуганно. Закончив, Уварова оперлась о спинку койки и закрыла лицо руками, уронив уже пустой флакон на пол. - Николай Янович гордился бы вами... - трепетно и мудро обратился к ней Дамблдор. Эти слова пришлись прямо по сердцу, отчего вырвался звонкий всхлип. Стараясь не выдавать особых эмоций, Снейп отошёл от Макгонагалл и спросил Дамблдора - Что это всё? Старик словно игнорировал вопрос, продолжая обращаться к девушке - приготовить эликсир жизни за месяц не каждый сможет. Эти слова дали ответ на все последующие вопросы. Жертвы начали оттаивать на глазах, и мадам Помфри с Макгонагалл занялись ими. Директор же поручил Снейпу довести Уварову, чтобы та нормально дошла. - Я всё отчаянно пытаюсь вас понять... - решил как-то прокомментировать ситуацию Снейп, но не смог продолжить, потому что и так дрожащая как осиновый лист Уварова свалилась в обморок. Этот год действительно станет для Снейпа самым ярким из 12 лет преподавания. По классике зельевар принес Уварову в бессознательном состоянии к себе, укладывая на кровать. Четыре дня бедняжка отходила, совсем не двигаясь. На второй день пришел Дамблдор, проверить состояние девушки. Знал же откуда-то старый интриган, что она тут. Старик был явно доволен собой. Почему-то он всю жизнь считал, что может вершить судьбы других. Каждый раз, когда Уварова бегала к нему с вопросами, когда вырастут мандрагоры и уже будет готово зелье, он отвечал с явным намеками и прогнозами, что всё будет плохо, буквально подогревая размышления Уваровой. Он знал, что Уварова - не Уварова, он знал её предков, знал, что она умеет, и знал одну из причин, почему она больше не занимается зельями, но решил поиграть в героя, как всегда. Порой казалось, что Софи почти не дышит, что безумно пугало Снейпа. Стоит ли говорить, что он почти не ел, выходя из комнат настолько позже, насколько можно, и приходил настолько раньше, насколько можно. "Лежит вот так вот, спокойная такая, тихая, послушная. Аж бесит" - думал Снейп, глядя на спящую девушку. Вопросов было много, и на половину ответил Дамблдор, опять же решив из себя бога сделать. За эти четыре дня Гарри смог победить Василиска, в школе снова встало безопасно. Дамблдор вновь стал полноправным директором, Хагрида на всеобщее счастье тоже вернули полностью оправданным. Дышать в Хогвартсе стало легче и спокойнее.

***

Локонс, несмотря ни на что, читал, что именно он избавил школу от смертельной опасности и расхаживал с очень важным видом, позволяя себе обращаться к старшим профессорам по имени, будто это его ровесники или друзья. Учителя благородно терпели, ведь оставалось немного до конца учебного года, но Локонс делал всё, чтобы его ещё сильнее ненавидели. Так, например, когда Снейп не стал восхищаться Локонсом и заявил ему в лицо, что он сильно зазнается. Вокруг этой перепалки, точнее монолога Локонса, собралась вся школа. Прекрасными аргументами блондина стало акцентирование внимания на одежде Снейпа - Вы, веротяно, завидуете мне. Являетесь серой мышью, да вот хотя бы ходите всё время в одном и том же. Вы вообще одежду меняете? Как это относилось к предмету разговора - непонятно. Уварова, не без смеха наблюдавшая за этим, не смогла сдержать комментарий, к которому готовилась всю жизнь - тряпочка у ёжика была одна, и поэтому он каждое утро мыл её и вешал на сосну сушиться - голосом как сказки выдала Уварова, заставив ребят кататься по полу от смеха. Снейп, по правде говоря, тоже еле сдержался. Локонс же отчего-то не знал что сказать, но их беседу завершила Софи. - Профессор Локонс, да по вам видно, что вы ёжику завидуете - теряла страх она.