***
Ацуши всегда волнуется и мнётся, когда дело доходит до подарков или приятных жестов в сторону рыжего. Язык чуть ли не каждый раз заплетается, из-за чего изо рта выскакивает лишь какая-то редко связанная белиберда. Вот и сейчас случилось ровно то же самое. Только если обычно краснели только кончики ушей, то в этот раз румянец и даже излишняя краснота полностью покрывали лицо. — Это тебе, — смущённо выдавливал из себя слова Тигр. — Вау, неожиданно, — на лице Накахары была лёгкая усмешка, как вдруг до него дошло, — Так, подожди.. Опять извинения? — строго, но дико волнуясь провозгласил Чуя, после взглянув на взволнованного собеседника и тут же осознав свою ошибку. — Ну, Ацуши.. Мы же уже миллион раз обговаривали это — я на тебя не злюсь. Понимаешь? Мы тогда оба погорячились и наделали глупостей, — он пытался всячески исправить эту неловкую и до ужаса дурацкую ситуацию, — Но цветы очень красивые, правда. Спасибо.. — взгляд в окно. — Ты не хочешь выйти на улицу? — Было бы славно.***
Слишком непонятные чувства. Слишком тепло. Слишком приятно. Так спокойно, но при этом же и так волнительно. Кажется, они оба одёргивали ладони друг от друга, дабы не держаться за руки, чаще, чем успевали дышать или моргать. Так наивно и так смешно, чёрт возьми. Ещё страннее было узнать, что, как оказалось, Накахара любил делать фотографии. От чего в один момент Ацуши стал жертвой чуть ли не самой масштабной фотосессии в своей жизни с множеством правок, которые в какой-то момент, кажется, стали уже приближаться к миллиону. Но, пожалуй, сам Тигр был не против этой затеи, такой интересной и заманчивой, однако в то же время в некоторой степени муторной. Ведь это их первые фото с рыжим. Это определённо дорогого стоило. Вдруг Накаджима резко сорвал шляпу с Чуи, улыбнулся и побежал в сторону. Вот чёрт. Вроде и взрослые, а вроде и начало гонки в борьбе за головной убор. Много поворотов в сторону. Манёвры. Случайное и до ужаса глупое падение Тигра, в котором отчасти был виновен рыжий, на тротуар. Больно почти не было. Лишь тишина на несколько секунд со смущением обоих. А затем последовал смех. Звонкий и искренний. — Нечестно воровать чужое, — усмехнулся Накахара, забрав шляпу себе, а затем протянул руку «пострадавшему», — Хотя она тебе определённо идёт. Нужно подумать над шляпным дуэтом, — он прикусил губу, явно погрузившись в раздумья, — Этот вечер должен быть необычным. — Набьём татуировки? — подхватил его ход мыслей Ацуши. Им определённо есть, чем заняться.***
— Хей, ты набил тигра? — с удивлением заметил Накаджима, чуть покраснев, — Это так.. Так мило. — И это говорит человек, набивший на себе огонь. Кстати, а почему огонь-то? Я настолько горячий? — ехидно спросил рыжий, заставив друга ещё больше заливаться краской. — И кто из нас тут пьянеет ещё? — Тигр слегка толкнул Накахару. — У тебя волосы огненные, вот и всё. Я сегодня не философ, знаешь ли, — вдруг он притих, — Чуя, скажи.. У тебя есть кто-то, ну, настолько дорогой.. Ну, знаешь.. Близкий человек? Чуя застыл от такого вопроса. Слишком резко и неожиданно, чёрт возьми. Чересчур резко. Да в него словно воткнули нож или уж точно собирались выстрелить. К такому вопросу он не был готов. От него, что, требуют какое-то признание? И главное — в чём именно? В его чувствах? В том, что этот чёртов Тигр выводил его на такие эмоции и переживания, о чём раньше и речи быть не могло? В том, что он стал настолько сентиментальным и держать чувства в себе стало настолько тяжело, как никогда прежде? — Ну, ты? — рыжий нервничает и чуть косо смотрит на Накаджиму. — У тебя разве были сомнения в этом? Или ты что-то другое ожидал? Хочется сказать намного больше. Но Ацуши только выдыхает, сжимая руку в кулак от непонимания, и тихо и неловко расплывается в мягкой улыбке. Однажды он обязательно перестанет отрицать свои чувства с эмоциями. Но точно не сегодня. Подходящее время ещё не пришло..«No me mires con esos ojos Que me deslumbras, me derrumbas No me mires con esos ojos Porque te lo doy todo, ni modo..»