По ту сторону тьмы

***

— Пора уходить, — этот резкий шепот даже немного напугал Исикаву, — Тебе здесь больше делать нечего.       Даша прекрасно знает, насколько тонок лёд, по которому она стала ходить так часто, как никогда прежде. Чересчур много резких действий и дерзких фраз. Её точно убьют. От неё точно избавятся. Смертный приговор она подписала себе уже давно. И уж лучше она навсегда исчезнет тем, кто попытался проявить хотя бы малейшее противостояние, чем жалким и гнилым трусом.       В её голосе чувствовался страх вперемешку с тревогой. И Кийоши тоже чувствовала это. Неясная паника постепенно овладевала ей. Будто происходит что-то нечто настолько ужасное, если уже не произошло. Отчего, наконец окончательно освободившись от оков, накидывается на эту загадочную даму в очередном костюме. — В чём причина? — Крысы готовят осаду, — Донцова тараторила в несвойственной ей манере, — Сейчас самое лучшее время для побега, и ты определённо будешь нужна своим дружкам-мафиози. Особенно, если вы хотите вернуть своего ненаглядного Тигра.       Внутри что-то треснуло. Только в этот раз по-другому. Даша ведь никогда ранее не говорила о Накаджиме. А он жив. Он где-то совсем рядом. И от того, что ещё противнее осознавать, что сейчас придётся уйти без него. Странное спокойствие на душе, после которого появляется ярость. — Он жив.. И ты говоришь мне об этом только сейчас?! Спустя столько времени?! — сквозь зубы рычала мафиози. — Давай ещё больше криков, чтобы все точно нас услышали, — прошипела Донцова, — Он должен вернуться к вам. И у вас для этого есть прекрасный шанс, если вы его, конечно, не просрёте. Я хочу, чтобы он вернулся к вам. Я на вашей стороне, — она достала из кармана пиджака листок и ручку, после начав что-то записывать, — Это координаты, куда мы нападём. Ниже — мой номер. Если у вас не выйдет, то смело звонишь мне и я вмешиваюсь во всё, что бы там ни было. Понятно? И-и.. Мой пистолет. Он может пригодиться. Тоже возьми его, ладно? — Спасибо.       Совершенно неожиданно Дашка почувствовала касание. Её плеча коснулись. Её похлопали по плечу. Её не считают плохой. Ей доверяют. В ней видят что-то. Нечто такое, что было бы больше, чем очередная глупая и слепая пешка или чёрствая правая рука Достоевского. В ней видят её саму.

***

      Смотреть на Кийоши странно. Однако при этом же какое-то необъяснимое волнение словно понемногу отступало. Она здесь. Она вернулась. Хоть кто-то вернулся. Ещё более тяжко смотреть, как вся Мафия радуется её возвращению, как все расспрашивают со всеми подробностями, переживают. А Чуя так не может. Пустота в душе глушила абсолютно все чувства. — Рад, что ты здесь, — это единственное, что он еле может выговорить. — Не надо, я всё понимаю, — слабая улыбка, за которой последовало неловкое молчание, — Ты уже знаешь про.. — Я в курсе, — парень приподнял рубашку, и теперь на животе всё ещё виднелись шрамы, — Понятия не имею, где ты достала эти места, куда эти подонки будут атаковать, но спасибо. В принципе, теперь нам нужно просто держать их под наблюдением, чтобы быть готовыми к атаке Ац.. — верить в произносимое не хотелось. — К его атакам. — Проблема ведь в чём-то другом? — вдруг догадалась Исикава. — Это из-за того, что он может использовать «Порчу», да? — Мне придётся действовать в одиночку, иначе он просто перебьёт всех одним прикосновением.       Накахара не хочет вредить Ацуши. Даже если это будет самый слабый и ничтожный удар. Даже если сам Тигр не пострадает. Биться с любимым человеком ради того, чтобы защитить его от себя же, — мысли более противной и странной и представить было нельзя. — Чуя, ты бьёшься не с ним, — шатенка пытался хоть как-то отрезвить его, — Это не Ацуши. Это блеклая, несносная и обманутая тень того, кого ты когда-то знал, — она прикусила губу, — В любом случае мы все делимся на группы, чтобы не упустить его, и ты приходишь только потом, да и он не сразу же перейдёт к тяжелой артиллерии.

***

— Милые белые волосишки, мальчик-оборотень, — на лице Кийоши была лёгкая ухмылка, — Однако я бы слегка поменяла твой стиль.       Стойкость и безразличие сохранять странно. Перед глазами что-то всплыло. Опять. Будто когда-то давно он уже знал эту девушку. Будто бы он знал её не из документов и куче файлов, показанных ему Достоевским. Будто бы у него была жизнь раньше. Какая-то совершенно другая, но такая приятная и родная. Однако не сейчас. Времени на эти глупые размышления не было. — Один рабочий глаз, тёмные волосы, — Тигр будто бы читал описание из какой-нибудь методички, — Ты, должно быть, та наёмная убийца, боящаяся света, из Мафии, — резкий удар, — Выступать днём глупо. Как и пытаться сбежать от Фёдора. «И почему с ним всегда так трудно вести диалог», — мысленно вздохнула Исикава.       Пистолет. Этого мальчишку нужно хоть немного замедлить. Регенерация. Естественно, что она сразу же начала действовать, как только пули пробили одну из ног. Подходить ближе нельзя. Чересчур опасно. — Где книга? — Ацуши пытался сохранять хладнокровие. — Фёдор сказал, что она может быть здесь, однако никто из вашей шайки даже не поторопился во внутрь. — Я этого не знаю, — мафиози лишь сплюнула кровь изо рта. — Это враньё! — он сорвался. — В хороших руках книга может спасти мир. Достоевский хочет только этого.       Странные шептания. Вдруг всё тело начало покрываться алыми и ядовитыми полосами хищника. Слишком поздно. Вот чёрт. Нужно что-то срочно предпринять. Чёрные полосы расёмона обвили тело Накаджимы, пытаясь его хоть как-то сдержать. — Вы действительно полагаете, что это поможет?       Вдруг Тигр почувствовал, как его повалили на землю, сознание перестало быть мутным, а узоры со всего тела исчезли. Его поймали. Так глупо и странно. Отчего оставалось только испепелять Накахару взглядом, полным наижутчайшей ненависти и презрения. — Гляди-ка, тебя всё так же просто поймать. Неужели Достоевский не подготовил тебя вообще? — Чуя попытался усмехнуться.       В одно мгновение стало всё труднее дышать, как будто с его организмом что-то случилось, а тело начало трясти, с каждой секундой всё больше и больше ощущая слабость. Как вдруг у Тигра пробежала какая-то мысль в голове, будто что вспомня, после чего подпустил рыжего поближе, смотря на него с болью. — Ч-чуя? Это ты? — шептал Накаджима, подбираясь всё ближе к мафиози. — Послушай, прошу.. Пожалуйста.. Я не могу, Чуя.. — Ацу?       Накахара ослаб. Снизил бдительность. Всё шло точно по плану. Шло так, как задумал Фёдор. Тигр будто отсчитывал нужное количество секунд, подбирал время. Тихо достал нож, готовясь нанести удар. Идеально. Подводила только дурацкая рука, что начала подрагивать, словно подсказывая на подсознательном уровне, что он не должен всего этого делать.       Всё это неважно. Не имеет ни малейшего значения. Достоевского нельзя подводить. Ацуши не имеет ни малейшего права отказаться от последней ниточки в его жизни. От последней надежды, при пропаже которой рухнет абсолютно всё. При которой он станет никому не нужным.       Резкий удар. Почти получилось. Чуя успел прикрыть шею рукой, от чего пострадала только последняя. Только еле слышно стиснул зубы от боли. Плевать на эту рану. Нужно поймать Накаджиму. Нужно вернуть его домой.       Вместе с этим рыжий понял и следующее — Тигр был вымотан сильнее, чем обычно. Сильнее, чем когда-либо прежде вообще. Следовательно — его заставляли пользоваться этой чудовищной силой то ли слишком часто, то ли чересчур продолжительное время. Над ним точно измывались, чёрт возьми.       Несколько резких движений. Внезапный крик. Взгляд в сторону. На земле что-то лежало. Рука. Отрубленная рука Ацуши. И что ещё страшнее — она больше не восстанавливалась. Регенерация более не работала.       Внутри Накаджимы всё сжалось. Он всех подводит. Он не оправдывает ничьих ожиданий. От него точно откажутся. Его бросят. Достоевский его бросит. Достоевский его больше не простит. Достоевский в нём будет разочарован.       Никакой грани больше не существовало. Очередное тихое нашёптывание нужных слов. Даже если это будет его последнее использование этой силы. Даже если с ним что-то случится. Даже если это будет его последний день. Всё это больше неважно.       Душно. Ужасно душно. Что-то опять удушало. Нужно перетерпеть эти несколько секунд. Затем всё станет опять безразлично. Никаких больше мыслей. Только мёртвая пустота с гробовой тишиной в голове. Осталось только что-то животное. Убить. Уничтожить. Избавиться ото всех.       Опять чужое дурацкое прикосновение. Только в этот раз после него значительно больнее. Хотелось сжаться и скрючиться. Но на это всё нет времени. Очередной удар, из-за которого Накахара отлетел в сторону. Бежать. Нужно бежать. Быстро и без промедлений.

***

      Найти Тигра не составило огромного труда. Вот он. Зажался в угол и скрючился, как будто пытаясь хоть как-то остановить кровь, чего из раза в раз не выходило. Не дать закрыть глаза. Не дать потерять сознание. Наконец поднял голову, заметив рыжего. Попытался попятиться назад. Больше некуда. Он беспомощен. Он бесполезен. Он забит. — Сам того не помня, пришёл на наше любимое место для тренировок, — Чуя старался не выдавать излишнее волнение, — Послушай, ты сильно ранен. Я только хочу тебе помочь, Ацуши. — Мне не нужна ваша помощь! — шипел Накаджима. — Единственное, чем кто-то из вашей шайки может мне помочь, — это наконец перестать мне мешать.. Я всего лишь выпо.. — резкий кашель с кровью, после которого Тигр рухнул на землю. — Просто затк.. — Котёночек.. — рыжий успевает только поймать его. — Ацуши! Держись.. Ну же.. Давай, очнись.. Очнись, Ацу!