Точно не сон?

Весь день они провели почти не отходя друг от друга. Дора ходила по квартире в рубашке Мартинуса, которая была ей, конечно же, велика, с кружкой кофе, которую он готовил уже во второй раз - потому что первую они забыли выпить, слишком долго целуясь на диване.  Она смеялась, когда он прятал лицо в её волосах. Он, собрав плед, устроил им гнездо посреди гостиной, где они пролежали несколько часов. То молча, то обнявшись, то обсуждая самые нелепые вещи на свете: к примеру, какой бы была их кошка, если бы она у них была, или достаточно ли одного красавчика Тико в доме. Это было самой настоящей сказкой. Помирились. Всё наладилось. Даже не верится. Ближе к вечеру, когда свет стал мягче, а воздух прохладнее, Мартинус сказал: — Пойдём погуляем. Маркус написал, они с Норой в парке аттракционов. Зовут нас. Дора улыбнулась и потянулась, зевнув. — А ты уверен, что хочешь покинуть этот рай? — Я хочу поделиться этим раем с Норой. Она же всё время спрашивает про тебя. Переживает. — Моя любимая. — Любимая Маркуса, - с серьезным лицом молвил, едва сдерживая смех, параллельно наблюдая за реакцией девушки. — Ха-ха, как смешно, - саркастично произнесла Дора и направилась в комнату. Они оделись. Мартинус в свою любимую чёрную толстовку, из-под которой виднелась идеально белая футболка, широкие джинсы и кеды в тон. Дора тоже предпочла светлые джинсы, обычный темно-серый топ и бежевую косуху, обула кроссовки для удобства.  Когда они приехали в парк, Нора буквально влетела в объятия Доры. — Доорааа! Я так скучала! Ты правда с нами? — Конечно, - ответила Дора, присев, чтобы быть с ней на одном уровне. — А ты готова к приключениям? Нора нерешительно прижалась к ноге Маркуса: — Там есть эти… страшные американские горки … Я не хочу на них… Дора мягко взяла её за руку. — А если я поеду с тобой? Мы будем держаться вместе. Я никогда тебя не оставлю, хорошо? Это же так прикольно. Адреналин! Нора посмотрела на неё серьёзно, потом - на горки, которые и впрямь были не из разряда «лайтовых», и тихо прошептала: — Только если ты рядом. И если будешь держать меня за руку всё время. Я действительно очень боюсь. Страшно. — Договорились, — улыбнулась Дора и крепко сжала её ладошку. — Мальчики, вы сзади, - радостно крикнула. Они расселись по местам. Нора сразу же вжалась в Дору. Не то слово, было ещё много людей. Аттракцион был полностью забит. Всех пристегнули, проверили. И понеслось! — Смотри, мы уже так высоко, - кричала Дора. — Но я с тобой! Смотри, как красиво. Какой вид. И колеса обозрения не надо. Нора медленно открыла глаза. Город внизу мерцал огнями, а закат обжигал горизонт золотом и розовым. Маленькая ладошка всё ещё крепко держала Дору, но в глазах уже не было страха - только восторг. Резко они помчали вниз. — Вухуууу, - не переставала кричать Дора, ободряя подругу. — Кайфуй! Не сказать, что в тот момент Нора была в полном восторге, но, по крайней мере, она уже не боялась так сильно… Маркус протянул ей ещё свою руку с другой стороны. И уж тогда девушка полностью откинула страх. — Люблю тебяяя, - крикнул Маркус. Нора расцвела. Заулыбалась. — И я тебя! - эмоции плескали через край. Дора обернулась. Посмотрела на Мартинуса. Он смотрел только на неё. Ухмылялся… И вот аттракцион остановился. Время вышло. Конец. — Это так круто! Мне понравилось! Давайте ещё разочек. Я не насладилась с самого начала, - Нора была в восторге, — Дорочка, спасибо, что уговорила меня пойти. Это намного лучше тех недодетских развлекух.  Они пошли ещё раз. Только сели в этот раз уже парами. Когда они спустились, все четверо ещё долго гуляли по парку - ели сладкую вату, катались на других разных каруселях. А прямо под ночь, уже уставшие и довольные, шли по аллее, держа друг друга за руки. Нора заснула на плечах у Маркуса. Мартинус молча взял Дору за талию и прижал к себе. — Хочешь снова остаться у меня на ночь? — А ты ещё спрашиваешь? - прошептала она, прижавшись к его губам. Это было продолжение их утра. Без вопросов. Без страхов. Только нежность. Такая, что даже ночь казалась мягче. А ночь… Ночь снова была их. Но на этот раз - не тихая и робкая, а живая, бурная, как река, которая долго была перекрыта плотиной, а теперь, наконец, нашла свободу. Они вернулись домой поздно, но усталость не мешала. В квартире было полутемно, только свет из коридора мягко подсвечивал их силуэты.  Мартинус, закрыв за собой дверь, не успел ничего сказать - Дора уже прижалась к нему, целуя, тянувшись к его губам с тоской и голодом, который он чувствовал с той самой секунды, как она появилась в дверях утром. — Ты меня с ума сводишь, - прошептал он, подхватывая её на руки и унося в спальню, не отрывая взгляда от её лица. — Тогда не останавливайся, - прошептала она, и улыбка в её глазах была дерзкой, смелой, настоящей. Они срывали одежду с жадностью. Их поцелуи стали горячее, прикосновения - увереннее. Они знали друг друга, но каждый раз всё казалось новым. Он целовал её грудь, живот, каждый миллиметр её кожи - будто снова открывал для себя весь мир. — Скажи, что ты моя, - выдохнул он, когда их тела слились в едином ритме. — Я твоя, - прошептала она ему прямо в ухо. — Всегда. Их ночь была полной как дыхание после долгого голода. Они не спали долго. То разговаривали, то снова целовались, то просто смотрели друг на друга, не отпуская, будто боялись, что всё исчезнет, стоит моргнуть. Ближе к рассвету, когда Дора лежала, положив голову ему на грудь, а его пальцы рисовали круги у неё на спине, Мартинус вдруг сказал: — У нас концерт через полторы недели. В Финляндии. Хочу, чтобы ты ехала тоже. Дора приподнялась на локтях и посмотрела в глаза: — Конечно, поеду. Даже если потом придётся пролезть через задний вход и протиснуться через толпу фанаток. Он рассмеялся, прижал её ближе. — Мы, кстати, планируем подготовить новую постановку, новый танец. Такой… эффектный. Но я его ещё не выучил. Девочки что-то там ещё придумывают. — Круто. Поскорее бы это увидеть — усмехнулась она. — Только не сейчас. Сейчас у тебя нет ни малейшего права отвлекаться и думать о работе. Выучишь быстро потом тот танец, как всегда - прошептала она, снова прильнув к его губам. И они продолжили. До самого утра. До самого первого света в окне. Где не было ни сцены, ни танца. Только музыка двоих.