read my eulogy

На празднование Рождества Гарри оделся в великолепную мантию темно-фиолетового цвета с серебряными вставками. Вальбурга сказала, что этот цвет очень подходит оттенку его кожи, и Гарри чувствовал себя красивым и взрослым. Он спросил у Барти, пригласили ли и его на ужин с Волдемортом. Оказалось, что нет, и этот факт заставил Гарри нервничать еще больше. Насколько уединенным должен был быть этот званый ужин, если даже Барти не был приглашен? Волдеморт отправил портключ совой ранее в тот же день. Ровно в семь он унес Гарри и подарок. Ему удалось приземлиться более грациозно, чем в прошлый раз, но не намного. Волдеморт протянул руку, чтобы поддержать его. Гарри с благодарностью принял помощь и пришел в восторг от вибрации магии, вызванной прикосновением к Лорду. Кожа мужчины была сухой и прохладной на ощупь. Кто еще был удостоен чести касаться Волдеморта? Гарри захотелось выследить их всех и соскрести плоть с их костей, чтобы поглотить то, что те чувствовали. — Счастливого Йоля, Лорд Волдеморт, — завороженно сказал Гарри. — Когда мы наедине, ты можешь называть меня просто Волдеморт. Гарри огляделся и почувствовал слабость. В комнате больше никого не было, а стол был накрыт на двоих. У него сейчас будет приватный ужин с Темным Лордом на Йоль, в самый важный день в году для темных волшебников. Это было, если не в буквальном смысле, свидание. Близость была ошеломляющей. Это лучший день в жизни Гарри. — О, — еле слышно выдавил Гарри, садясь и пытаясь успокоиться. — Конечно. Волдеморт. Он часто забывал обращаться к Темному Лорду с почестями, так что на практике это не было таким уж большим изменением, но это многое значило! Ему пришлось прикусить губу, чтобы подавить совершенно неуместную сияющую улыбку. — Счастливого Йоля и тебе. Что это такое? — спросил Лорд, кивая в сторону скелета фестрала. — Это подарок, который я сделал для вас с помощью Дара, чтобы отблагодарить за приглашение на ужин. Волдеморт что-то сказал и осторожно пролевитировал скелет поближе, поглаживая кости крыльев и нависая над ними руками. — Необычно. И тебе удалось создать постоянное некромантическое одушевление, — сказал Волдеморт, ставя скелет на землю и наблюдая, как тот неторопливо уходит. — Да, — скромно сказал Гарри. Это была чертовски продвинутая некромантия, и он это знал. Как знал и Волдеморт. — Расскажи мне, как ты это сделал, — попросил Лорд тоном человека, привыкшего получать то, чего хотел. И Гарри рассказал, опуская часть с паникой о том, что у него не получится оживить скелет на постоянную основу. Волдеморт выглядел все заинтригованнее, слушая о процессе с кровью. — Тройное некромантическое колдовство. Никогда раньше не слышал о таком, — сказал Волдеморт. Гарри понял, что Лорд был очень впечатлен, но старался не показывать этого. — Не было никакого заклинания. Я просто навязал свою волю, а мой Дар усилил действие крови, — пояснил мальчик. Волдеморт некоторое время наблюдал за ним из-под прикрытых век, медленно моргая. Он выглядел задумчивым, как змея, решающая, стоит ли нападать. Гарри чувствовал себя пойманным в ловушку его пристальным взглядом. Словно он был добычей. И ему нравилось это ощущение. — И как же ты смог использовать магические свойства трехслойной крови, не прибегая к чарам? Ее магический потенциал без них скуден, — спросил Волдеморт. Потягивая суп, Гарри размышлял. Он едва притронулся к первому блюду, завороженный интересом Волдеморта к его действиям. — Возможно, я действительно произнес заклинание или, по крайней мере, его версию. Я так понимаю, цель чар — вызвать магическую реакцию усилием воли, что становится возможным благодаря словесному или физическому побуждению? Или и то, и другое для волшебников с слабым магическим потенциалом. Волдеморт кивнул. — Ну, мой процесс более интуитивен и менее структурирован, но эффект тот же. Волдеморт задал еще несколько уточняющих вопросов, объяснив кое-что из теории магии, которую Гарри еще предстояло изучить, и не успел мальчик опомниться, как на столе с тихим хлопком появилось последнее блюдо. Они медленно ужинали, больше сосредоточенные на беседе, пока Волдеморт не отложил приборы и не отодвинул тарелку. — Я хотел бы увидеть твой Дар в действии когда-нибудь при следующей встрече, — сказал он. — Хотите сейчас? — с готовностью предложил Гарри. Волдеморт усмехнулся. — Боюсь, у нас нет кое-чего важного. Например, трупа. — Я имел в виду здесь, — сказал Поттер, указывая на свою голову. Брови Волдеморта на мгновение приподнялись, прежде чем он посмотрел Гарри в глаза и надавил. Мальчик с готовностью открылся, выталкивая нужные воспоминания на передний план. Он чувствовал Лорда внутри себя. Хотя и не хватало той степени интимности, которую Гарри испытывал, поглощая крестражи, это все равно было восхитительно — он ощущал слабый привкус магии и Волдеморта и то, как сознание мужчины прижимается к его. Этого было достаточно, чтобы Гарри беспокойно заерзал, а его кожа покраснела. Волдеморт просмотрел воспоминание и отступил. Мальчику пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем он смог снова встретиться взглядом с Лордом. — Твой процесс… первобытен, — сказал он. Это могло бы прозвучать как оскорбление, но мужчина выглядел слишком заинтригованным и одобрительным, чтобы иметь в виду что-то подобное. — Спасибо, — сказал Гарри хриплым голосом. Он очень хотел показать Лорду первобытность, но сейчас было не время. Подали десерт, и Волдеморт откинулся на спинку стула. На его лице появилось нейтральное выражение. — Мы были слишком увлечены нашим общим интересом к некромантии и не обсудили тему, ради которой я тебя пригласил. Гарри хотел было извиниться ради приличия, но не сделал этого. Лично он ни о чем не жалел. — Настало время поговорить о твоем будущем на темной стороне, — сказал Темный лорд. Дрожь предвкушения пробежала по спине Гарри. — Что насчет этого? — Ты был ребенком, когда согласился стать моим союзником. В то время твои требования были просты и, надеюсь, теперь, став почти взрослым, ты осознаешь, какую силу имеет твое особое положение. Я хочу заручиться твоей поддержкой в будущем. — Хорошо, — сказал Гарри, замешательство заставило его звучать неуверенно. — У вас она уже есть? Моя поддержка. — Что, так просто? Мальчик, казалось, не понимал в чем проблема. — Да? — И все же ты звучишь неуверенно. Я бы хотел прийти к соглашению, в котором нет места неясности. Гарри подождал, пока Лорд скажет что-то еще, но тот не спешил вдаваться в подробности. — Я не совсем понимаю, что сейчас происходит, — признался Поттер, чувствуя себя маленьким и ненавидя это. Волдеморт отложил столовые приборы и откинулся на спинку стула, пристально смотря на Гарри. Мальчик рефлекторно выпрямился на стуле, сложил руки на коленях и крепко их сжал. Взгляд Темного лорда был тяжелым, и Гарри залился краской. — Весь Волшебный мир ожидал, что ты будешь оплотом Света. История твоей семьи показывает сильную, почти несомненную предрасположенность к светлой магии, и с 1 ноября 1981 года ты стал символом пропаганды света как так называемый победитель Темного лорда. — И все же, несмотря на это, тьма чувствуется в каждой части тебя: ты буквально излучаешь ее. Я еще не встречал более темного волшебника. Прирожденный некромант — поистине редкость. С того самого момента, как я увидел тебя, я понял, что ты принадлежишь темной стороне. Мальчик кивнул, удерживаясь от глупого хихиканья. Он принадлежал Волдеморту. Тот сам так сказал. — Так что теперь ты понимаешь мое затруднительное положение. Но Гарри не понимал. Он беспомощно уставился на Лорда. Мужчина тихо фыркнул, наклонился вперед и положил локти на стол. — Ты обладаешь огромным политическим влиянием только благодаря имени и прошлым деяниям. Если ты решишь выступить против меня в качестве лидера Света или другого представителя Тьмы, то доставишь мне неприятности. Конечно, ничего такого, с чем я не смог бы справиться, но я бы предпочел не сталкиваться с чем-то подобным, если мы сможем прийти к соглашению, которое предотвратит разногласия. Темные волшебники только выиграют от этого союза. Гарри кивнул. — Да. — Итак, Гарри Поттер-Блэк, я спрашиваю тебя: чего ты хочешь? Гарри моргнул. В голове было пусто. Он отчаянно пытался думать о чем-то еще кроме желания ощутить раздвоенный язык Волдеморта на своей шее, но провалился и решил потянуть время. — В смысле…вообще? — В смысле от меня. От Волшебного мира. От будущего. Каковы твои цели? Политические устремления? Ты обладаешь властью: как ты будешь ею распоряжаться? Милая Цирцея, это было хуже, чем беседа по планированию карьеры с Флитвиком в начале учебного года. По крайней мере, профессора не слишком волновали цели, и, честно говоря, Гарри слишком нервировал его, чтобы дискутировать на тему будущей профессии. Но Волдеморту, похоже, было не все равно. И более того, Гарри было тоже не все равно, что думает Лорд! Как сказать мужчине, стремящемуся к господству, что ему на самом деле плевать на политику, правление и вообще на живых людей в целом? Пока Гарри лихорадочно пытался придумать, что бы такое сказать, он воспользовался моментом, чтобы оплакать утраченные навыки общения. В детстве у него отлично получалось нести чушь, выпутываться из неприятностей и понимать, что люди хотят от него услышать. Ему необходимо было стать таким, чтобы выжить у Дурслей. Но после того, как он обнаружил Дар, ему больше не нужно было угождать другим. Он мог делать, что хотел, и его социальные навыки зачахли. Гарри никогда раньше не оплакивал увядание и это было странное чувство. — Ты думаешь, что мне не понравится то, что ты скажешь, — сказал Волдеморт после долгой тишины. — Это правда настолько ужасно? Гарри вздохнул и собрался с духом. Нет нужды лгать, подумал он. Если бы даже у него до сих пор имелся этот талант, Лорд бы все равно узнал. — Мне в общем-то наплевать на жизнь. Лорд кивнул как будто бы это все объясняло. — И поэтому ты стремишься показать миру Смерть. — Эм, не совсем. Я имею в виду, я стремлюсь к смерти для себя, но мне все равно чем занимаются другие люди. И меня не интересует политика. Правление. Ничего из этого. Я просто хочу исследовать свой Дар. Мужчина прищурился. — Если у тебя такие скромные цели, зачем присоединяться к Лорду Волдеморту? — Вы шутите? Ваша магия, она… — Гарри застопорился, подыскивая приличное слово. — Эм. Она славная. Да, славная. Это же прозвучало не вычурно, да? Волдеморт внимательно изучал его. — Ты хочешь сказать, что у тебя нет предпочтений относительно развития волшебного мира и обращения с магическими существами, грязнокровками и магглами. Никаких стремлений дать свободу темной магии. Никаких политических целей вообще. А готовность сотрудничать со мной основана исключительно на личных предпочтениях. Гарри покраснел и постарался не съежиться от смущения. Лорд, вероятно, совсем не впечатлен. Ну почему он не мог просто солгать? — Не то, чтобы у меня не было мнения. Преследование темной магии нужно прекратить, так же, как и репрессии по отношению к темным существам. Ну, вот, — Поттер замолчал, пытаясь подыскать слова, которые не были бы еще хуже того, что он уже сказал. — Ты не желаешь быть вовлеченным в политические дела и захват власти в Волшебной Британии. — Я готов сделать то, что должен, но не испытываю особого желания, — поправил Гарри. — Есть и другие вещи, на которые я бы предпочел потратить свое время. Волдеморт откинулся на спинку стула и сцепил свои длинные пальцы. Его темные волосы отражали огонь камина, а глаза были в тени, когда он сменил положение и задумался. — Не то, чего вы ожидали? — несчастно спросил Гарри, чувствуя, как внутри все сжимается. — Нет, определенно нет. Я и не надеялся, что ты окажешь мне такую любезность. Голос Волдеморта источал довольство. Подождите, он был доволен? — Не хотел бы ты время от времени появляться рядом со мной, чтобы демонстрировать свою поддержку? Возможно, периодически показывать способности некроманта и преданность мне и Тьме в целом? Воспользоваться своими местами в Визенгамоте, чтобы проголосовать в мою пользу, или передать их в доверенное управление кому-нибудь, кто будет голосовать от твоего имени? — Я могу это сделать. До тех пор, пока от него не ожидается регулярные взаимодействия с социумом, Гарри на все согласен. — И ты готов пообещать мне свою поддержку? В моем деле? Независимо от того, какие политические действия я предприму? — Да, — Поттер кивнул. — И ты согласен принять мою Метку? Гарри подавил инстинктивную реакцию — жаждущее да — и начал думать. — Что это повлечет за собой? Гарри очень хотел метку в похотливых целях, но если это означало, что Волдеморт сможет приказать ему сделать что-то ужасное, например, занять должность в Министерстве, где от Гарри бы требовалось выполнение офисной работы или общение с людьми, то это того не стоило. — И что я получу взамен? Гарри вдруг смущенно осознал, что был просто ужасен в переговорах. Он даже не думал о своей выгоде до этого момента. Волдеморт улыбнулся, по-видимому, удивленный тем, сколько времени потребовалось Гарри, чтобы перейти к этой части. — Чего бы ты хотел от меня? Что ж, это был сложный вопрос. Гарри задумался, хватит ли у него влияния выторговать у Волдеморта брачный контракт, прежде чем отогнать эту идею. Он выбрал более безопасный путь. — Однажды вы обещали мне Смерть. — И я дам ее тебе. Это то, чего ты хочешь? Возможность развивать свои способности? Возможно, руководство? Ресурсы? Сила, не политическая или финансовая, а магическая? — Эм, а, да, именно, — мальчик попытался прекратить свои междометия. Вальбурга бы никогда не дала ему закончить предложение, если бы услышала, что он говорит как простолюдин. — Мне обязательно решать сейчас? — Есть еще немного времени до твоей магической зрелости. Любое соглашение подождет до тех пор. Мы можем продолжить обсуждать его в течение следующих полутора лет. — Хорошо, — облегченно сказал Гарри и сменил тему до того, как Лорд смог бы спросить еще что-то, что раскрыло бы его идиотизм. — Есть еще кое-что, о чем я бы хотел поговорить. Дамблдор рассказал мне о пророчестве. Волдеморт наклонился вперед. — Ты слышал его полностью? — Да. Дамблдор сказал, что вы знали только первую часть и это причина, почему вы напали на меня, когда я был младенцем. — Поделись им со мной. Расскажи мне, — потребовал Темный Лорд. Его магия усилилась от настойчивости. Гарри задрожал и рассказал, что помнил. Волдеморт выглядел задумчивым с отсутствующим взглядом. Когда мужчина не заговорил, Гарри отважился высказать свое мнение. — Вы знаете, что директор осведомлен о вашем возвращении? Я сказал ему, что не хочу быть вовлеченным в эти дела, но Дамблдор сказал, что вы в любом случае попытаетесь меня убить, а потом убеждал в силе любви. Для меня все звучало немного нелепо, но я подумал, вы бы хотели знать об этом. Уголки губ Волдеморта дрогнули. Он улыбнулся и начал смеяться. Его смех звучал устрашающе, а сам он выглядел безумным, но Гарри с благоговением наблюдал. — Действительно, бред, — сказал Волдеморт с жуткой змеиной ухмылкой, растянувшейся на его нечеловеческом лице. Гарри одурманенно вздохнул, и, прежде чем смог себя остановить, с надеждой спросил: — Вы уверены, что не убьете меня? Хотя бы немного? — Живой ты мне гораздо полезнее, Дитя Смерти. Гарри вздохнул. — Ладно, но, если передумаете, могу ли я попросить наложить смертельное проклятие или перегрузить мое тело магией, пока оно не взорвется? Гарри не раз фантазировал об обоих вариантах, но в последнее время его особенно привлекал последний. Это был бы изысканный и интимный способ, пропитанный магией Волдеморта до тех пор, пока его смертная форма больше не смогла бы этого выносить. Одной мысли было достаточно, чтобы у него поднялась температура. Лорд пристально разглядывал мальчика. — Пожелания будут учтены, — он еще мгновение смотрел на другого, — Ты… ищешь смерти? — Не совсем. Гарри с нетерпением ждал того дня, когда жизнь покинет его. Он думал, что ему это очень понравится, но оставался шанс, что после смерти он больше не сможет ценить увядание так же, как при жизни. Поэтому он не торопился и хотел сначала завершить все эксперименты — просто на всякий случай. Волдеморт кивнул и встал, протягивая Поттеру руку. — Пойдем, Гарри. Наступило время церемонии. Гарри поднялся и подплыл к мужчине. Он вложил свою руку в ладонь Лорда, предвкушая эротический шок от соприкосновения голой кожи. Когда их ладони встретились, Гарри почувствовал нечто большее, чем удовольствие от прикосновения и ахнул. — Что это? — спросил он, беря кисть Волдеморта обеими руками и переворачивая ее. На пальце было кольцо, старинная вещица с большим черным камнем и простой гравировкой: круг внутри треугольника, разделенный пополам прямой линией. — Это кольцо — семейная реликвия моих предков, Гонтов. Гарри был очарован. — Это похоже на смерть. Красиво. Волдеморт ничего не сказал, приняв комплимент, и аппарировал их — вместе с оживленным фестралом — на бал к Малфоям. Они быстро разошлись, внимание Лорда было поглощено множеством последователей и потенциальных союзников. Остаток бала Гарри провел, буквально и метафорически сияя от счастья. Барти незаметно подошел к нему у столика с напитками. — Вижу все прошло отлично? — спросил он с ухмылкой. — Он взял меня за руку, чтобы аппарировать сюда, — сказал Гарри со вздохом, его взгляд был остекленевшим. — Милая Цирцея, ребенок. — Ему так понравился мой подарок, что он принес его с собой на церемонию. Брови Барти поползли вверх. — Будь я проклят. Гарри улыбнулся. — Я думаю, церемония скоро начнется. Давай займем хорошие места. Когда настанет время жертвоприношения, я хочу быть в первом ряду.

***

Остаток пятого курса пролетел незаметно. Волдеморт больше не писал, но Гарри смог утопить печали в своих растущих умениях в некромантии. Теперь, когда он понял, что может использовать кровь для усиления, возможностей стало больше, и контроль Гарри над своим Даром стремительно улучшался. Волдеморт прислал ему несколько книг по основополагающей теории ритуальной магии и магии крови, которые они обсуждали за ужином, и те оказались очень полезными. Несмотря на то, что Гарри случайно пропустил СОВ по астрономии и полностью провалил практическую часть по гербологии, он в целом хорошо справился с экзаменами и вернулся в особняк Блэков на летние каникулы, полный надежд. Его надежда угасала по мере того, как проходили недели, а Волдеморт не выходил на связь. Очевидно, чем старше становился Гарри, тем меньше сочувствия он получал от окружающих, и этот факт мальчик не оценил. — Да-да, я понимаю, что ты хочешь Темного Лорда, но это неосуществимо, и, как наследник рода Блэк пришло время подыскать подходящую партию. Сейчас тебе шестнадцать, а наиболее уважаемые волшебники начинают ухаживания в семнадцать, самое позднее — двадцать. Гарри обиженно надул губы. — Конечно ты не должен жениться так рано, но необходимо заключить брачный контракт и это занимает много времени! Важно начинать пораньше, в ином случае как ты обеспечишь будущее рода Блэк? Гарри мельком подумал о том, чтобы испортить портрет Вальбурги, просто чтобы она перестала к нему приставать. Барти также придерживался жесткого подхода к его чувствам. — Все. Я объявляю мораторий на личные вопросы о Темном лорде, — сказал он после того, как Гарри в пятый раз спросил его, во что был одет Волдеморт, когда Барти видел его в последний раз. — Раньше это было мило, но теперь это становится жалким. — Это всегда было жалким, — сказал Гарри, закрывая глаза рукой и лежа на диване в драматичной позе. — У меня никогда не было шанса. — Он Темный Лорд. Ни у кого нет шанса. Я имею в виду, не думаю, что он действительно… интересуется. Честно говоря, я удивлен, что ты так хочешь этого. — Хочу чего? — Ну, знаешь, всего этого, романтики и секса. Как будто слишком… по-живому для тебя. Гарри поднял брови. — Знаешь ли, вопреки распространенному мнению, я живой. — Да, но ты ненавидишь все живое, и разве ты не знаешь, к чему приводит секс? — поддразнил Крауч. — Только если заниматься им неправильно. Барти выпустил смешок. — Что? — Могу гарантировать, если мы с Волдемортом когда-нибудь займемся сексом, то не получим кое-что живое. Крауч усмехнулся. — Ты же знаешь, что благодаря специальным зельям и трансфигурационному заклинанию мужчина может выносить ребенка, да? Гарри закатил глаза. — Естественно, знаю. Я не спал во время уроков полового воспитания. — Так это просто то, чего ты не хочешь делать, — заключил Барти. — Конечно, нет. Только представь, каково это растить жизнь внутри себя. Отвратительно. И что бы я делал с ребенком? — Вальбурга осведомлена о твоих планах не продолжать род Блэков? — Чш!!! — прошипел Гарри, замахав руками перед Барти, который ухахатывался и делал вид, что хочет убежать в гостиную, чтобы рассказать все Вальбурге. Гарри бросился на Барти, чтобы предотвратить катастрофу, и они оба, смеясь, повалились на пол. Остаток дня Гарри не думал о том, что Волдеморт ему не по зубам.

***

За две недели до окончания каникул Поттер получил письмо, которое ждал все лето. Волдеморт отправил приглашение встретиться. Гарри был так взволнован и ждал пока портключ унесет его прочь. Он прибыл в кабинет Волдеморта, одетый в свою самую обольстительную мантию, и впервые сумел удержаться на ногах. К сожалению, Волдеморт не выглядел впечатленным этим подвигом. — Гарри Поттер-Блэк, — поприветствовал Лорд, стоя рядом с камином вместе с каким-то мужчиной. — Лорд Волдеморт. Гарри повернулся. Лорд выглядел как всегда прекрасно. Его кожа была мертвенно бледной, а свет от камина откидывал тени на скулы, подчеркивая отсутствие носа. Он окинул Лорда еще одним взглядом, с трудом удерживаясь от падения к его бледным, голым ногам. От такого вида у Гарри перехватило дыхание. На Волдеморте не было обуви. Тот никогда не носил обуви, и Гарри знал это. Он видел ноги Лорда раньше, но почему-то никогда не замечал их. Как он мог не видеть, насколько эротичной была частичная нагота? Ноги Волдеморта были босыми и Гарри не мог оторвать от них глаз. Они были такими бледными. И безволосыми. Пальцы были длинными и изящными, а аккуратно подстриженные ногти немного синими. Означало ли это, что ступням было холодно? Понравилось бы Лорду, если бы Гарри согрел их? А потом… милая Цирцея, позволил ли бы Волдеморт когда–нибудь дотронуться до них? Что, если бы Волдеморт позволил Гарри помассировать их, проводя большими пальцами по дугам и снимая напряжение, что, если бы — матерь волшебная — что, если бы он позволил Гарри облизать кожу? Может быть… может быть, пососать пальцы? Людям такое нравилось, верно? А что, если — — Гарри, это Гринграсс. Гарет, это наследник Поттер-Блэк, — представил их Волдеморт. Гарри удалось отвести взгляд от обнаженных, уязвимых, прекрасных ног Волдеморта и посмотреть в лицо Гринграсса. У того была приглушенная аура, в которой сквозили нотки тьмы. Довольно скучная, но приятная. Они пожали друг другу руки. — Темный Лорд попросил меня показать тебе кое-что из Отдела тайн. Гарри посмотрел на Волдеморта, вопросительно приподняв брови. — Я уверен, тебе понравится эта экскурсия. Возможно, ты даже найдешь ее познавательной, — сказал Волдеморт. Гарри просиял. Лорд вкладывал много сил в его образование! Они вместе собирались на экскурсию! Если Гарри проигнорирует присутствие Гринграсс, он сможет притвориться, что это свидание! Волдеморт протянул горшочек с каминным порошком, и Гринграсс перенесся в Министерство магии. Гарри уже приготовился бросить горсть, когда Волдеморт заговорил. — До новой встречи. Гарри остановился. — Вы не пойдете? Он не смог скрыть отчаяние в голосе. Вот и все свидание. Прошло всего две минуты, а Волдеморт уже отсылает его. Неужели он не скучал по нему? Ему не нравилось общество Гарри? Как он мог быть достаточно высокого мнения о Гарри, чтобы организовать эту поездку в Министерство, но не хотеть провести время вместе? — У меня есть другие неотложные дела, которые требуют моего внимания, — сказал Волдеморт. Гарри опустил глаза, чтобы другой не смог увидеть отчаяние. К сожалению, из-за этого ноги Волдеморта снова оказались в поле зрения, и осознание того, что он не сможет увидеть их снова в течение многих месяцев сделало все только хуже. Гарри прочистил горло и попытался взять себя в руки — Что ж, я ценю, что вы устроили все это для меня и я очень признателен. Волдеморт просто кивнул и отступил назад. Мальчик бросил на него последний, полный желания взгляд и исчез в пламени. Гринграсс, не говоря ни слова, провел его в Отдел тайн. Гарри был слишком подавлен, чтобы задавать какие-либо вопросы, пока они не миновали несколько длинных коридоров и вращающихся дверей и не вошли в большую комнату, где пахло божественно. В воздухе витал густой, пьянящий и властный вкус Смерти, который манил Гарри к себе, обещая теплый прием. На вкус это было достаточно приятно, чтобы изгнать из головы все мысли о Волдеморте, что до этого казалось невозможным. — Это Вуаль, — сказал Гринграсс. Поттер едва мог слышать. Гринграсс продолжал говорить, но его слова были глухим шепотом в ушах Гарри, полностью заглушаемым сладким шепотком, доносившимся из арки, расположенной в центре зала. Гарри зачарованно плыл вниз по лестнице к Вуали. Чем ближе он подходил, тем громче становился шепот и тем настойчивее он манил к себе. — Иди к нам, — говорили он. — Присоединяйся. Ты принадлежишь этому месту. И Гарри сделал это. Он никогда не чувствовал чего-то такого теплого, такого приветливого, такого правильного. Мальчик достиг помоста, взмыл над краем, неумолимо приближаясь к месту, которому принадлежал. — Стой, Поттер-Блэк, ты уже слишком близко, — сурово предупредил Гринграсс. Гарри даже не услышал его. — Поттер-Блэк! Он был уже в футе от Вуали. Если до этого рваная ткань слегка колыхалась, то чем ближе Гарри подходил, тем сильнее становилось волнение. Он протянул руку к развевающейся Вуали и почувствовал ее возбуждение, и учащенный пульс Гарри вторил ему. — Нет! Остановись! Не трогай– Но было уже слишком поздно. Гарри дотронулся до Вуали и прошел через арку. Долгое время он не видел ничего, кроме темноты. Поттер не мог ни видеть, ни слышать, ни чувствовать, словно его подвесили в коконе из ничего. Но постепенно к нему возвращались чувства. Сначала до него донесся знакомый запах Смерти, который на мгновение успокоил беспокойство, а следующим было осязание. Теплый ветерок, казалось, ласкал Гарри, нежно ероша волосы и разглаживая кожу. Он был обнажен? Затем возобновился шепот. — Добро пожаловать, — сказал он. — Мы ждали тебя. Мы скучали. Мы так рады познакомиться. Мы любим тебя. Сердце Гарри наполнилось радостью. Он не знал, где находится — в стране Смерти? Изнанка? Ад? Рай? Чистилище? Однако он знал, что это именно то место, где он хотел бы оказаться. Гарри никогда не чувствовал себя так уютно. — Ты принадлежишь нам, — говорил шепот, и Гарри кивал в знак согласия. Но затем он услышал другой голос. Он был сердитым и громким, полной противоположностью шепоту. — Круцио! — закричал новый голос. — Как ты мог так подвести меня? Тебе не следовало подпускать его так близко к Вуали! Ты заплатишь за эту неудачу своей жизнью. Гарри инстинктивно замер. Он знал этот голос. Во всем мире было только одно существо, которое могло так говорить. Волдеморт. Волдеморт. Гарри знал Волдеморта. Он скучал по Волдеморту. Он хотел быть ближе к нему, всегда, вечно. Гарри обернулся на голос, но по-прежнему ничего не видел, однако, если сильно сосредоточивался, мог почувствовать знакомую магию. Он цеплялся за нее и шепоту это не понравилось. — Нет, — сказал он. — Останься! — Разве я не говорил тебе, что Поттер-Блэк имеет первостепенное значение для нашего дела? Круцио! Волдеморт был зол. Он был расстроен тем, что Гарри прошел через Вуаль, и пытал Гринграсса за то, что тот допустил это. Мальчик почувствовал прилив тепла. Лорд заботился о нем. Гарри сильнее сосредоточился на присутствии Волдеморта. — Останься! Останься, останься, останься, останься. — Прости, — сказал мальчик. — Мне нужно идти. Но я вернусь. Я буду скучать по тебе. — Останьсяостаньсяостаньсяостанься. Но Гарри не мог. С хлопком он вышел из Вуали, и крики Гринграсса наконец достигли его ушей. Гарри, спотыкаясь, обогнул арку. Все вращалось. Волдеморт возвышался над мужчиной, бьющимся в конвульсиях на полу, и магия Лорда волнами вырывалась наружу, сотрясая всю комнату. Гарри был очарован. — Лорд Волдеморт, — сказал он, или, вернее, попытался сказать. Во рту словно онемело, язык стал толстым и неповоротливым. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы привлечь внимание Лорда. — Гарри, — сказал он, отходя от дергающегося Гринграсса и бросаясь к мальчику. Поттер уставился на него, слегка покачиваясь. Мир вращался, и казалось, Лорда стало двое. Подумать только. Если бы у него было два Темных Лорда, Гарри был бы самым счастливым человеком на свете. — Крестраж цел? Ты не ранен? Гарри глупо улыбнулся, пытаясь осмыслить слова Волдеморта. В ушах звенело. — Я в порядке, — сказал мальчик. Хотя очень устал. Он позволил глазам закрыться, всего на мгновение. — А крестраж? — настойчиво спросил Волдеморт, тряся Гарри за плечи. — О, — сказал Гарри. Его колени подогнулись, и он медленно опускался на землю, Волдеморт удержал Поттера от падения и опустился рядом. — Я бы никогда не допустил, чтобы что-то случилось с вашей частичкой души. Я так люблю ее. — Просыпайся. Гарри, не спать! Он медленно моргнул, глядя на Волдеморта. — Ты должен быть уверен, Гарри. Проверь. Проверь мой крестраж. — Ладно, — сказал мальчик, снова закрывая глаза, чтобы сосредоточиться. Он погрузился в себя в поисках знакомого, слабого ощущения осколка души Волдеморта. Оно было там, уютно устроившись в душе Гарри, в целости и сохранности, хотя обе души вибрировали с необычной частотой, словно взволнованные. — Все в порядке. Он все еще там. В безопасности. Волдеморт глубоко выдохнул через узкие ноздри и закрыл глаза. Он был таким красивым, даже когда расстраивался. Может быть, именно когда он был расстроен, его магия бурлила и извивалась, наполняя все вокруг темной и смертоносной силой. Гарри хотел подбодрить Лорда, но провалился в сон, не успев моргнуть.

***

Гарри проснулся от солнечных лучей. Он лежал на большой кровати в незнакомой комнате, уютно укутанный несколькими толстыми одеялами. — Мистер Поттер-Блэк проснулся! Блинки сейчас же сообщит хозяину! Гарри едва успел растерянно моргнуть, взглянув на домовичку, прежде чем та исчезла. Какое-то мгновение Поттер пытался вспомнить, как сюда попал. Он напряг свой вялый мозг и сумел вытащить на поверхность воспоминание о босых ногах Волдеморта. Гарри на мгновение остановился, наслаждаясь воспоминанием, прежде чем двинулся дальше. Крик Гринграсса, вопли Волдеморта, успокаивающее ощущение Смерти, окружавшей его. Гарри закрыл глаза и откинулся на подушки. Резкий треск возвестил о прибытии Волдеморта. Мальчик ожидал этого, но его сердце все равно забилось быстрее. — Гарри Поттер-Блэк, — поприветствовал Волдеморт холодным и серьезным тоном. — Лорд Волдеморт, — ответил Гарри. И украдкой взглянул вниз: пальцы ног Лорда выглядывали из-под подола его длинной черной мантии. Гарри быстро отвел взгляд, чтобы другой не заметил похотливого выражения. — С тобой все в порядке? Поттер задумался и даже приподнял одеяло, чтобы оценить состояние тела. Он был голым. Его сердце бешено заколотилось. Это Волдеморт раздел его? Милая Цирцея, занимались ли они с Волдемортом сексом, пока Гарри спал? Он очень на это надеялся, хотя и был бы в ярости, если бы пропустил близость с Лордом из-за такой мелочи, как потеря сознания. — Кажется, твоя одежда осталась в Вуали, — сказал мужчина, проследив за взглядом Гарри. Поттер мужественно проигнорировал охватившее его разочарование. Как будто ему могло так повезти, чтобы Волдеморт ласкал его, пока он спит. И все же это не объясняло, почему Лорд не одел его, перед тем как уложить в постель. Возможно, ему понравился видок? На всякий случай Гарри сел, откинувшись назад так, чтобы опереться на спинку кровати и позволить одеялу спасть на грудь. Холодный воздух тут же коснулся его обнаженных сосков, и Гарри задрожал. Волдеморт небрежно взглянул на грудь Поттера, как если бы проверял на наличие ран, и снова перевел взгляд на его лицо. Гарри захотелось заплакать, но он мужественно сдержался. — Вообще-то, я чувствую себя прекрасно. Я выспался, и ваш крестраж в безопасности, — ободряюще сказал мальчик. Он не хотел думать о том, насколько страх и ярость Волдеморта были вызваны потерей крестража, а не Гарри. Поттер подозревал, что ответ ему бы очень не понравился. Темный Лорд на мгновение расслабился, слегка расправив плечи. — Я не ожидал, что Вуаль так сильно подействует на тебя. Гринграсс был должным образом наказан за то, что не смог обеспечить твою безопасность, — сказал Волдеморт, словно извиняясь. Гарри застыл. Должен ли он сказать ему, что проникновение за Вуаль было полностью его собственной виной, и Гринграсс не смог бы остановить его, как бы сильно ни старался? Гарри подозревал, что Волдеморт будет не очень доволен этой информацией, и поэтому с радостью позволил Гринграссу взять всю вину на себя. — Вы убили его? — спросил Поттер вместо признания. Волдеморт кивнул. — Ты хочешь увидеть его тело? — О да, — выдохнул Гарри. — Очень хочу. Он встал и, только когда его босые ноги коснулись пола, вспомнил, что на нем не было одежды. Лорд махнул рукой в сторону гардероба, повелевая Гарри надеть простую черную мантию. Мальчик надел ее через голову и вышел с Волдемортом из комнаты. Он украдкой вдохнул запах мантии, пока они шли. Это была одежда Волдеморта? Но она пахла не так, как Лорд, и сидела на Гарри довольно хорошо, так что, скорее всего, это было не так. Какое разочарование. Гарри надолго погрузился в фантазию о том, как надевает одежду Волдеморта, и пришел в себя только тогда, когда его слух уловил мягкое шлепанье босых ног Волдеморта по каменному полу. Пол был холодным, и Гарри инстинктивно немного приподнялся над землей. Как только он понял, что они с Волдемортом босиком, он заставил себя опуститься обратно и с удовольствием прислушался к звуку шагов, мягко отражавшемуся от стен. Как по-домашнему. Как романтично. Лорд провел их через похожий на пещеру вестибюль в большую комнату, дверь которой автоматически распахнулась при их приближении. Гарри ахнул от восторга, как только они вошли внутрь. Повсюду была кровь. Гринграсс был выпотрошен. Он парил под потолком в центре зала, и его кишки свисали из открытой дыры, в которую превратился его живот. На полу под ним растекалась лужа крови, хотя, казалось, он был мертв уже достаточно долго, чтобы кровь перестала сочиться. — Как чудесно, — сказал Гарри хриплым от удовольствия голосом. Волдеморт воспринял комплимент как должное, хотя Поттеру показалось, что он выглядел немного довольным. Гарри медленно обошел плавающий труп. Магия Гринграсса к этому времени полностью рассеялась, и Волдеморт не использовал труп в ритуале, так что в воздухе остался лишь слабый след Смерти. Каким бы тонким он ни был, это было достаточно приятным, чтобы вызвать мурашки по всему телу. Гарри приподнялся на несколько футов над землей, чтобы приблизиться к трупу Гринграсса. Он изучал зияющую дыру в туловище Гринграсса, восхищаясь цветом, который приобретали высыхающие внутренности, и тем, как красиво это контрастировало с белизной видимых костей. Гарри подумал, что мог бы сделать ремонт в своей спальне в этой цветовой гамме. Кричер, вероятно, был бы рад новому проекту. — Никто до тебя не возвращался из Арки Смерти. Все предполагали, что это путь на другую сторону. Скажи мне, Дитя Смерти: как ты вернулся в мир живых? Гарри опустился на пол, когда Волдеморт заговорил. — Я не знаю как. Ну, я знаю, как, но не знаю, почему это сработало. Я разговаривал с голосами — они были такими прекрасными. Я уже скучаю по ним, но потом я услышал ваш голос с другой стороны и пошел на него обратно. Учитывая все обстоятельства, это было довольно просто. — У тебя вообще не должно было быть возможности вернуться, тем более с целыми душами. Гарри пожал плечами. — Я начинаю подозревать, что ты не совсем от мира сего, Гарри Поттер-Блэк. От взгляда, который Волдеморт бросил на него, по спине Гарри пробежали мурашки. Он был горячим и напряженным. Лорд был заинтересован. Наконец-то! Гарри приосанился. — Я очень доверяю тебе, — продолжил Волдеморт. Они стояли бок о бок, глядя на Гринграсса снизу вверх, но при этом заявлении Гарри полностью повернулся к Волдеморту. — Но мои крестражи дороги мне больше всего на свете. Никто из ныне живущих, кроме нас с тобой, не знает об их существовании, а другие мои крестражи спрятаны со всеми возможными предосторожностями. При этих словах глаза Гарри округлились. Он пытался сохранить самообладание, но слово «дороги» эхом отдавалось в голове. Дороги. Крестражи были дороги для Волдеморта, а Гарри — крестраж, поэтому Гарри тоже дорог для Волдеморта! Поттеру захотелось закричать. — Так что скажи мне, Гарри Поттер-Блэк. Ты можешь уберечь мою душу? — Да, — инстинктивно ответил Гарри, и его ответ был полон уверенности. — Я могу и буду. Случай с вуалью больше не повторится. Я буду осторожнее. Ему вдруг стало стыдно. Он думал только о себе и о том, как сильно хотел встретить смерть. Что, если бы он не вернулся? Душа Волдеморта тоже не вернулась бы. Гарри был таким эгоистом. — Знаешь, если бы ты предпочел вернуть мне мою душу, как когда-то вернул мне– — Нет! — воскликнул Гарри. Как бы ни было приятно целовать Темного лорда, он прожил с этим осколком всю свою жизнь и не мог представить, как будет без него. Это представлялось немыслимым. Волдеморт внимательно смотрел на него, и Гарри старался выглядеть очень серьезным и в то же время властным молодым волшебником, который способен защитить душу лучше, чем что-либо другое. — Признаюсь, мне нравится мысль о том, что мой крестраж останется у тебя. Я верю, что это стало возможным благодаря самой Магии, и мне бы не хотелось отвергать ее благословение. Однако, если это станет необходимым… если ты почувствуешь, что не можешь защитить мою душу должным образом, ты скажешь мне. Гарри отчаянно закивал, и Волдеморт, казалось, успокоился. Мальчик покинул поместье, прежде чем Лорд смог бы передумать и забрать крестраж обратно. Кричер злился, когда Гарри вернулся, требуя объяснения, где он был всю ночь и не позорил ли род Блэков. Поттер проигнорировал его. Дорог. Крестражи были для Волдеморта дороги; следовательно, Гарри был ему дорог. Он сидел в гостиной, потягивая чай и наблюдая за прекрасным дождем за окном. Мрачная погода как нельзя лучше соответствовала хорошему настроению Гарри. Он не мог поверить, что не видел то преимущество, которое давал крестраж, и думал, что Волдеморт так добр к нему только потому, что был в долгу за помощь с Философским камнем. Вероятно, это был важный фактор, но связь с крестражем нельзя было не брать во внимание. Тогда почему, если, в каком-то смысле, Гарри был частью самого Волдеморта, Лорд не интересовался Гарри в сексуальном плане? Ведь ему бы захотелось заняться сексом с частью себя? Гарри был совершенно уверен, что все хотят лечь в постель Волдеморта, и это, должно быть, относится и к самому Лорду тоже. Его мысли метались. Дорог. Он был дорог Волдеморту! Возможно, не из-за того, кем был Гарри сам по себе, но это было совсем неважно. Даже если Волдеморта интересовали только крестражи, что ж, один был внутри Гарри. Это был первый шаг. Это было начало. В сочетании с тем фактом, что Волдеморт был заинтригован тем, что представлял из себя Гарри… Он подтолкнул крестраж внутри себя и засиял.