read my eulogy

В начале учебного года Снейп попросил Гарри задержаться после первого урока Защиты. Гарри было любопытно, почему в этом году профессор преподавал ЗоТИ, а не зельеварение, но не настолько, чтобы спросить об этом. — Темный Лорд приказал мне научить вас искусству дуэли, — без предисловий сказал Снейп с презрительным выражением лица. — О. Так вы Пожиратель смерти? Презрение профессора вышло на новый уровень. Гарри был впечатлен. — Я буду заниматься с вами каждый вторник после ужина, в восемь часов. Если ваши однокурсники будут интересоваться, скажите им, что посещаете дополнительные занятия по травологии. — Уроки травологии с вами? Это не имеет смысла, — заметил Гарри. Снейп нахмурился, но он продолжил прежде, чем тот смог ответить. — Не то, чтобы это имело значение. Моим однокурсникам нет дела до того, чем я занимаюсь. К собственному удивлению, Гарри выпустил импульс магии, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Снейп вздрогнул. — Это все, профессор? — Гарри вежливо улыбнулся. Он отпустил его, и Поттер ушел. Ему не нравилась мысль, что придется проводить с профессором еще больше времени. Аура того была темной и, казалось, должна быть приятной, но, на самом деле, была горькой и кислой, и Гарри ненавидел этот вкус. Несмотря на это, он будет посещать занятия. Однажды Гарри уже был на грани потери крестража и понимал, почему Волдеморт хочет, чтобы он умел сражаться. Поэтому он послушается. Это стоило того, чтобы быть уверенным в том, что Лорд не попросит вернуть частичку души.

***

Время плавно текло. Уроки со Снейпом раздражали и забирали время от экспериментов, над которыми работал Гарри и которые вообще-то его интересовали. Но прогресс Поттера в дуэлях был удовлетворительным. Он был достаточно хорош, когда ему удавалось сохранять концентрацию на протяжении всего поединка. Честно говоря, у Гарри не очень получалось делать то, что он находил неинтересным, и после некоторого время дуэли стали скучными. Зачем заботиться обо всех этих замысловатых заклинаниях, когда он мог просто иссушить кого-то с помощью одной силы мысли? Гарри посещал большинство занятий, все уроки дуэли и экспериментировал с Даром. Еще он заметил, что магия Дамблдора изменилась, красивая гниль проникла в нее и распространялась все сильнее с приближением зимы. Она брала начало от руки Дамблдора и пахла смертью. Это было очень мило. Гнили удалось смягчить болезненно-светлую ауру Дамблдора до такой степени, что даже нахождение в непосредственной близости от директора почти не вызывало у Гарри тошноты. Как чудесно! Конец семестра был уже близок, когда Поттер получил приглашение от Волдеморта. Гарри очень надеялся, что он приглашен на еще один приватный ужин, но это оказалось не так. В приглашении говорилось о трапезе на Йоль, поэтому Гарри приготовился делить внимание Лорда с кем-то еще. За неделю до начала зимних каникул Гарри и Луна гуляли и кормили фестралов. Поттер, как обычно, думал о Волдеморте. Он знал, что Лорд был заинтригован им, но как перевести это все в роман? Поттер не был в этом экспертом и нуждался в помощи. — Луна, — сказал Гарри, позволяя стаду фестралов обнюхать его руки, покрытые кровью. — Что ты знаешь о любви? — Немного. Но я люблю своего папу. Идеально. Гарри нашел эксперта. — Как мне заставить кого-то полюбить меня? Луна с любопытством посмотрела на Гарри, моргая своими большими голубыми глазами и игнорируя фестрала, который сопел ей в волосы. — Ты про Волдеморта? Гарри разинул рот. — Как ты узнала? Я думал, ты говорила о том, что у тебя нет дара предвидения? — У меня и нет, — засмеялась Луна. — Просто вся твоя домашка разрисована маленькими сердечками с подписями «Волди+Гарри», и ты постоянно говоришь о том, как он красив и какая у него вкусная магия. Он что действительно настолько очевиден? — А в начале учебного года ты рассказывал мне о его ногах и, извини конечно, но, Гарри, у тебя была эрекция. Гарри пискнул. — А еще в прошлом году, когда— — Да, да, ладно, я говорю про Волдеморта, — перебил Гарри. Что это за чувство? Он ощущал… стыд? Точно нет. Никто не мог винить его за желание быть с Волдемортом! Лорд был пленителен. Но он еще никогда не чувствовал себя так… будто его кожа горела, и он захотел убежать и скрыться от всех глаз одновременно. Гарри не мог сказать, что ему это понравилось. — Как заставить его влюбиться в меня? Луна задумчиво нахмурилась. — Я не уверена. Мой папа любит меня с того момента, как я родилась. Но, думаю, ты не хочешь, чтобы Волдеморт относился к тебе с отцовской любовью. — Я хочу, чтобы он любил меня так, чтобы у него было желание жениться на мне, заняться сексом и делиться со мной своей магией, — заключил Гарри. — Хорошо. Значит, не как отец. Гарри пожал плечами. Это она тут была экспертом. — Я не знакома с этим типом любви, но, думаю, ты должен предпринять какие-то романтические действия. Ты дарил подарки и говорил о том, как ценишь его? — Да. — Хм. Может тебе стоит прямо сказать о своих чувствах? Поттер побледнел. — Точно нет! Он отправит меня прочь! Луна нахмурилась. — Все сложно. Может ты сможешь физически привлечь его, нося что-то красивое и соблазнительное? — Однажды я говорил с ним, имея на себе только небольшую ночнушку, и он даже не взглянул на мои ноги или декольте, — несчастно сказал Гарри. Луна сочувственно похлопала его по руке, оставляя кровавый след на одежде. — О, дорогой. Но ты такой симпатичный. Ну, возможно, он не так уж заинтересован во внешней красоте. А если ты покажешь ему, что был бы замечательным мужем? Гарри медленно кивнул. — Это может сработать. Но как? Он могущественный, и умный, и независимый. Ему не нужен муж. Я знаю, что он заинтересован моим Даром, но я не понимаю как перевести этот интерес в другую стезю. — Думаю, тебе просто следует быть терпеливым, Гарри. Когда он лучше узнает тебя, уверена, сразу влюбиться. Он не был уверен в этом, но не знал, что еще делать. — Хорошо, я дам тебе знать, как пройдет наша встреча на Рождество. Может после нее мы сможем придумать что-то еще.

***

Гарри аккуратно собрал свои волосы и надел самую лучшую мантию — мерцающе черную, из-за которой его кожа выглядела еще более призрачно — чтобы пойти на обед к Волдеморту. Его переполняло такое нервное предвкушение, что он направился в столовую, ступая по полу, а не паря над ним, пока следовал за маленьким домашним эльфом. Когда дверь со скрипом открылась, Гарри шагнул внутрь, и его сердце бешено забилось. Он был в той же комнате, в которой Волдеморт препарировал Гринграсса. Его труп давно исчез, но вместо него появился огромный стол, за которым сидели Пожиратели. — Место молодого хозяина Поттера-Блэка тут, — пропищал эльф, и Гарри попытался не сильно расстроиться. Он сидел на середине стола — и даже не мог прикоснуться к Лорду! — между Барти и незнакомой ведьмой. Гарри слабо улыбнулся Краучу, когда тот поприветствовал его, и немного выпустил магию наружу, в попытке поднять себе настроение. Свежий салат из шпината перед ним начал гнить, а некоторые из рядом стоящих стаканов покрылись инеем. Наверное, это было мелочно. И ни на каплю не помогло почувствовать себя лучше. Гарри украдкой посмотрел на Волдеморта, чтобы понять, заметил ли тот его выходку. Он не заметил. Лорд был красив, царственен и неприкосновенен, как всегда. Его безволосая голова сияла при свете свечей, а сам он непринужденно разговаривал со старым мужчиной, сидящим рядом. Выглядело так, будто он даже не заметил прибытия Гарри. Как ужасно! Скорее всего, Лорд провел еще один ритуал, потому что его черты выглядели менее человеческими. Он снова был скелетообразным, со змеиной внешностью, такой же как до возвращения крестража. Волдеморт выглядел потрясающе — нечеловечески и смертельно. Один только взгляд на него заставлял Гарри изнывать от желания. Поттер проигнорировал разворачивающуюся вокруг него беседу — что-то о французском министре и нынешнем обмене? — и маньячно проткнул свой практически сырой стейк. И зачем он сюда пришел? Его никто не интересовал за этим столом, кроме Волдеморта, с которым он не мог поговорить, потому что сидел за километр, и Барти, с которым он в любом случае собирался увидеться завтра! Гарри был поглощен своим недовольством и не заметил, что разговор прекратился, пока Барти не подтолкнул его локтем. — Прощу прощения, — сказал Поттер, наконец обратив взгляд на соседей. — Беллатриса спрашивает как проходят твои занятия дуэли со Снейпом, — сказал Барти. — О, — он взглядом нашел женщину, сидящую по правую руку от Волдеморта и пялящуюся на него с безумным блеском в глазах, — Все проходит нормально. Спасибо, — неохотно добавил Гарри. — Нормально?! Маленький некромантик получает уроки от члена ближнего круга нашего Лорда, который сам тренировал его, и все, что ты можешь сказать, это нормально? Гарри пожал плечами. Он постарался не обидеться на то, что Волдеморт лично занимался со Снейпом, но не с ним. У него не получилось, и его настроение еще больше испортилось. — Это оскорбительно! — взвизгнула женщина. — Я требую немедленной дуэли! Поттер склонил голову набок и с любопытством посмотрел на Беллатрису. Она выглядела так, будто готова была плеваться огнем. Чудно. — Нет, спасибо. Я сейчас не хочу сражаться. — Мой Лорд! Такое оскорбление не должно остаться безнаказанным! — закричала женщина. — Нет никакого оскорбления, Беллатриса, — сказал Волдеморт, холодными глазами изучая депрессивное состояние мальчика и сумасшедшую энергию Лестрейндж. — Но я желаю увидеть, чему научился Гарри Поттер-Блэк, поэтому у вас будет дуэль, — безаппеляционно сказал Лорд. Поттер тяжело вздохнул. По крайней мере, теперь Волдеморт обращает на него внимание. Все перешли в дуэльную комнату, пока Беллатриса шагала впереди, как предводитель демонической процессии. Когда Гарри и Лестрейндж заняли позиции на разных концах платформы, они поклонились друг другу, и дуэль началась. Беллатриса была сумасшедшей женщиной и сражалась точно так же. Гарри думал, что дуэли со Снейпом были жесткими, потому что мужчина, казалось, не позволял расслабиться ни на секунду, но Лестрейндж была на другом уровне. Дело было не в навыках, а в злобности — она не стеснялась вредить Гарри, о чем свидетельствовало заклинание, выворачивающее внутренности, чуть не попавшее в голову Поттера. Гарри наносил удары, парировал, уклонялся, защищался и наносил еще. Он был полностью сфокусирован на дуэли, прилагая больше усилий, чем на занятиях с профессором, и справлялся отлично для шестнадцатилетнего. Несмотря на это, у женщины были на десятилетия больше опыта, и это было видно. После долгих, ошеломляющих минут быстрой и яростной дуэли, воздух наполнился могущественной темной магией. Режущее впилось Гарри в бедро, а за ним быстро последовало ослепляющее заклинание. Гарри выставил сильный щит, но, будучи ослепленным, не смог выстроить свою защиту на следующую атаку Беллатрисы. Он постарался снять ослепляющее, одновременно удерживая щит, но у него не хватило сил. Поттер видел, как щит рябит, поглощая темные заклинания один за другим, и понимал, что тот рухнет в любой момент. — Я сдаюсь, — громко сказал Гарри. Беллатриса захохотала. — Ты не можешь отступить, малыш Поттер. Гарри нахмурился. — А мы что, сражаемся до смерти? — Нет, — сказал Волдеморт. — Ты будешь жить, чтобы ощущать на себе мои проклятия и жалеть о том неуважении, которое ты показал. Гарри нахмурился. — Я сдаюсь. Ты выиграла. Но Лестрейндж не остановилась. Еще одно проклятие ударило в щит Гарри, взрывая его, и Беллатриса выкрикнула: — Круцио! Все, что Гарри мог ощутить после — это всепоглощающая боль. Она могла длиться секунду или вечность, но в тот самый момент, когда проклятие перестало действовать, Гарри понял, что больше не может позволить этой дуэли продолжаться. Все еще ослепленный и теперь трясущийся, он направил руку туда, где как он чувствовал, стояла Беллатриса, и выпустил свой Дар. Хихиканье женщины мгновенно превратилось в крик. Гарри тянул, концентрируя свою магию и задействуя все силы, пока, наконец, его нога не зажила, зрение не вернулось, а дрожь от круцио не прошла. Он встал и быстро провел руками по своей мантии, разглаживая складки. Гарри взглянул на разрез на штанине, куда попало режущее заклятье. Кожа была покрыта засохшей кровью, рана зажила, но ткань была вся в пятнах и царапинах. — Это была моя любимая мантия, — раздраженно сказал Гарри, не заботясь о том, что может выглядеть как капризный ребенок. Вот почему ему не нравились дуэли! Он вперил гневный взгляд в Лестрейндж. Та скорчилась на дуэльном помосте, а двое незнакомых Гарри мужчин склонились над ней. — Что ты сделал с моей женой? — требовательно спросил один из них, больше со страхом, чем с гневом. Поттер пожал плечами, сосредотачиваясь на мантии. Как там называлось заклинание для починки? — Я пытался остановить дуэль. Не моя вина, что она хотела продолжить. Мужчина переместил Беллатрису в сидящее положение. Она выглядела ужасно. Лестрейндж сильно состарилась: ранее гладкая и блестящая кожа сморщилась, а ее красивые темные кудри стали седыми и тонкими. Хуже всего пришлось ее рабочей руке, теперь она выглядела как истлевшая оболочка, засохшая и разложившаяся. Какой бы уродливой ни была рука, она была в лучшем состоянии, чем палочка Беллатрисы, превратившаяся в кучку пепла на платформе. В комнате была тишина, слышались только несчастные стоны женщины и отчаянные попытки мужчин излечить ее. Гарри также бормотал заклинания, но прореха в ткани упорно не желала затягиваться. — Я не могу распознать проклятие! Что это? Что ты с ней сделал? — снова затребовал мужчина. Волдеморт поднялся с трона, который он наколдовал почти посередине платформы, и подошел к Беллатрисе, остановившись в футе от нее и с интересом разглядывая стонущее и трясущееся тело. — Гарри, — сказал он, подзывая Поттера. Тот подплыл ближе. Вот, наконец хоть какое-то внимание! — Что ты сделал с моей лучшей дуэлянткой? — Я ее иссушил. С помощью Дара, — сказал Поттер как ни в чем небывало, внутренне гордясь собой. Он наблюдал за выражением лица Волдеморта в поисках подсказок — был ли тот впечатлен? — Ты уничтожил ее палочку и повредил рабочую руку. Скажи мне, Гарри, как моя лучшая дуэлянтка будет драться без рабочей руки. Гарри нахмурился. — Это она хотела дуэли. Волдеморт наклонил голову, а уголки губ опустились. Гарри мог сказать, что он был недоволен. Ужас! Как будто это была его вина! Этот день был невыносим. Лорд взмахнул палочкой над Беллатрисой, произнося собственные диагностические заклинания. Это было несправедливо! Почему Волдеморта больше интересовала Лестрейндж, когда Гарри был прямо тут и творил потрясающую магию! Ему захотелось закричать и топнуть ногой, но это вряд ли убедило бы Лорда, что он подходил на роль мужа. Ему нужно вести себя зрело. Ужас! — Я могу обратить это, — неохотно предложил Гарри, — Палочка такой и останется, но я могу помочь с рукой. И я могу вернуть ей несколько десятилетий жизни, если вы принесете достаточно тел. Волдеморт повернулся к Гарри, обращая на него внимание. Поттер был доволен. — Тебе нужны тела? — Живые, — уточнил Гарри. — Сколько? Он задумался. — Если волшебник, то одно, но если маггл… возможно, трое? Может быть, четверо. — Пойдите в подземелья и выберите подходящие тела, — потребовал Лорд от последователей, не сводя взгляд с Гарри. Послышались звуки аппарации, после которых Гарри и Волдеморт смотрели друг на друга в полной тишине. Глаза Лорда были такими красными, а отсутствие носа дополняло их. Поттер мог вечно смотреть на него. Стоны и всхлипы Беллатрисы были единственными звуками в комнате. Очень романтично. Еще один хлопок нарушил тишину. Гарри перевел взгляд на Барти, который доставил четырех магглов и положил их бессознательные тела возле женщины. Волдеморт великодушно махнул рукой, приглашая Гарри начать. Поттер опустился на колени между Беллатрисой и телами, кладя одну руку на женщину, а другую на одного из магглов, девочку подростка. Он закрыл глаза и глубоко задышал, стараясь не думать о том, что Волдеморт наблюдает за ним. Это был идеальный шанс впечатлить его. Гарри сосредоточился и позволил своему Дару вспыхнуть. Гарри тянул жизнь, чувствуя как она покидает одно тело и перемещается в другое, оставляя после себя только смерть. Он направил жизнь в Беллатрису, вталкивая ее в состарившуюся руку. Это была тяжелая и кропотливая работа, но Гарри тянул и тянул, и медленно иссыхающая, гниющая плоть начала разлагаться, а затем просто раздулась. Девочка умерла, и Гарри, не открывая глаз, потянулся к следующему магглу. Он вытягивал жизненные силы и направлял в тело Беллатрисы. Вскоре ее иссохшая рука стала как новенькая. Гарри выдохнул и открыл глаза. Все пялились на него, но он посмотрел только на Волдеморта. — Вы хотите, чтобы я вернул ей годы, которые забрал? — Если можешь, — сказал Волдеморт нейтральным тоном. Гарри посчитал это вызовом. Ему не понравился недостаток веры в него. Он снова закрыл глаза и потянул. Поттер быстро вытянул оставшуюся жизнь из второго тела, и начал делать то же самое с третьим. Он перетягивал и перетягивал силы, пока маггл не умер. Затем Гарри открыл глаза и посмотрел на Беллатрису. В какой-то момент она потеряла сознание, но ее лицо теперь выглядело красивее и моложе, чем он помнил. Упс. — Думаю, я немного переборщил, — сказал Гарри, ухмыляясь. Он посмотрел вверх на Волдеморта, и это заставило его голову закружиться. Комната вращалась, а свет был очень ярким. Поттер снова закрыл глаза и сел обратно, добираясь до оставшегося тела и перетягивая силы в себя, пока не почувствовал, что сам стабилен. Собравшиеся Пожиратели сохраняли тишину. Волдеморт уставился на Беллатрису c пустым выражением лица, но напряженным взглядом, перед тем как повернуться к Гарри. Если бы у него были брови, он бы их точно поднял. Гарри не мог отвести взгляд. — Какого черта, Гарри? — сказал Барти, нарушая тишину и напряжение. — С каких пор ты умеешь исцелять? — Исцелять?! — Гарри был возмущен. — Да я бы никогда! — Тогда как ты это назовешь? — спросил Барти, показывая на Беллу. — Обратное убийство, — сказал Гарри, будто это было очевидно. Потому что так и было. Барти фыркнул, как если бы он сказал смешную шутку. — Обратное убийство? Я почти уверен, что противоположность убийству это и есть излечение. Гарри сморщил нос. — Может быть, если использовать светлую магию, но я просто перевел энергию с одного источника в другой. Обмен смертью. — Так ты украл у магглов их жизненную силу и отдал Белле? Поттер кивнул. — Думаю, ты дал ей слишком много. Она выглядит на пятнадцать лет моложе. — Сомневаюсь, что это надолго. Я имею в виду излишнюю жизненную силу. У нее нет возможности сохранить ее. Думаю, это скоро исчезнет, и она останется в равновесии, в своем естественном возрасте. Барти улыбнулся. — Жаль. А я надеялся, что ты сможешь дать мне силы, чтобы я оставался вечно молодым. — Я бы сделал это, если мог, — искренне сказал Гарри, глядя на Барти снизу вверх со своего места на земле. — Но пока мне удавалось сдерживать энергию только в себе. Барти замолчал, открывая и закрывая рот несколько раз, прежде чем наконец заговорить. — Ты… то есть ты можешь манипулировать собственной жизненной силой. — Конечно. Это то, как мне удается никогда не спать, знаешь, — сказал он, поддразнивая. Поттер все еще чувствовал легкое головокружение от поглощения дополнительной энергии. — Гарри. Значит ли это, что ты фактически бессмертен? Он нахмурился. — Думаю, что да. Я не умру от старости, если не захочу, так как просто могу оставаться молодым. Барти уставился на него. Гарри взглянул на Волдеморта, который смотрел на него взглядом, граничащим между напряженным и горячим. Это заставило Поттера покраснеть и отвернуться, только чтобы обнаружить, что остальные тоже пялились на него. Гарри снова посмотрел на Барти. — Не то, чтобы я это сделаю, конечно. Кто захочет жить вечно? Я уже мечтаю о встрече со смертью и так сильно скучаю по Вуали. Волдеморт скользнул вперед, пальцы его босых ног задели ткань мантии Гарри и остановились возле его вытянутых ног. Поттер перевел взгляд с длинных бледных пальцев на протянутую руку и ухватился за нее, сдерживая вздох, когда его магия запела от прикосновения. Лорд молча помог Гарри подняться, стоя там, как якорь, пока у Гарри кружилась голова от изменения высоты после долгого сидения. — Пойдем. Ты заслужил отдых и можешь остановиться в отдельной спальне, — сказал Волдеморт, ведя Гарри к двери мимо Пожирателей, молчаливых и пристально смотрящих на Поттера. Гарри перешагнул через неподвижное тело Беллатрисы, не отрывая взгляда от красивого, похожего на скелет, профиля Волдеморта. Конечно, на самом деле ему не нужен был отдых, поскольку он достаточно истощил маггла, чтобы восстановить свою энергию, но, черт возьми, Гарри не собирался рассказывать об этом Волдеморту и терять его внимание. Лорд привел его в ту же комнату, где он спал после путешествия через Вуаль. Поттер разделся и рухнул в мягкую постель, уверенный, что проведет несколько часов, проигрывая в памяти выражение лица Волдеморта после того, как тот увидел, как Гарри проделывает обратное убийство, но уже через несколько минут погрузился в сон без сновидений.

***

Когда через несколько часов Гарри проснулся, уже стемнело. Его мантию почистили и починили, и он собирался уже надеть ее, когда понял, что ему нужна ванна. За время дуэли он вспотел, а засохшая кровь все еще покрывала кожу. Он вошел в примыкающую к комнате ванную и не спеша принял ванну, пытаясь вспомнить имя домашнего эльфа, которого приставили к нему. Но как Гарри ни старался, имя все никак не всплывало в голове, поэтому он уже смирился с тем, что будет бродить по дому в поисках Лорда. Все оказалось намного проще. Чтобы найти Волдеморта, Гарри всего лишь пришлось сосредоточиться на ощущении его души, что в конечном итоге привело прямиком к Лорду. Он почувствовал себя немного глупо из-за того, что сразу об этом не догадался, но, застав мужчину за работой, Гарри переключился на другое. — Гарри, — сказал Волдеморт, отрывая взгляд от пергамента, на котором что-то писал до прихода Поттера. Лорд выглядел так статно и внушительно, сидя за богато украшенным столом, что походил на монарха своего небольшого королевства. — Здравствуйте, — с придыханием сказал Гарри, проплывая в комнату и устраиваясь на одном из кресел перед столом. Уже сев, он застыл и спросил: — Могу ли я сюда сесть? Губы Волдеморта дрогнули, обнажив острые клыки. — Думаю, обычно спрашивают до того, как сесть. Гарри покраснел. Мерлин, он был таким идиотом! — Простите, Лорд Волдеморт, я… Волдеморт пренебрежительно махнул рукой, и Поттер замолк. — Тебе уже лучше после недавних событий? Гарри с готовностью кивнул, обрадованный возможностью сменить тему. — О, да, намного лучше. Я иссушил маггла достаточно для того, чтобы компенсировать затраченную энергию, но, в любом случае, после дополнительного отдыха чувствую себя прекрасно. Волдеморт ничего не сказал, только пристально вглядывался в Гарри. Поттер старался не съеживаться от такого внимания, которое одновременно было неудобным и приятным. Хотя приятным все же было больше. — Ты не в восторге от дуэлей, — наконец сказал Лорд. Это был не вопрос. Гарри обдумал варианты. — Я очень ценю данную вами возможность обучаться у профессора Снейпа, — начал он, подстраховываясь как мог. — И профессор Снейп отличный наставник и хороший учитель. Ну, вообще-то преподает он отвратно, но, конечно, я понимаю необходимость владеть искусством дуэли и… Волдеморта все это явно забавляло. У Гарри уже заканчивались слова для увиливаний, поэтому он вздохнул и просто сказал: — Да, мне не нравятся дуэли. Они скучные. — Похоже, это умение и правда несколько излишне, учитывая твою способность уничтожать волшебные палочки с помощью Дара, — согласился Волдеморт. — Ты можешь прекратить занятия с Северусом, если хочешь. — Правда? — оживленно спросил Гарри, — Это чудесно. Не то, чтобы я не ценил эти занятия! Они просто… эм. Гарри деликатно закашлялся и понадеялся, что Лорд не попросит об уточнениях и что его лицо не походит на помидор. Почему он себя так вел?! Так Волдеморт никогда не посмотрит на него как на мужа. — Ты спал некоторое время, сейчас вечер. Не откажешь составить мне компанию за ужином? Сердце Гарри бешено застучало, и он вскинул взгляд, чтобы посмотреть на Лорда. Ужин? Для них двоих? Что, как свидание? — Конечно, — с придыханием согласился Гарри. — Я бы удовольствием. Волдеморт улыбнулся, тонкие губы хищно изогнулись. Гарри вздрогнул. Неужели это правда происходило? — Отлично. Я забронировал столик для нас двоих в «Ле Трумило», лучшем французском ресторане в Волшебной Британии. Сердце Гарри упало, а плечи опустились. Они собирались на выход? Лорд не хотел проводить с ним время наедине? — Обычно столик нужно заказывать за несколько месяцев, но, естественно, я смог сделать бронь без особых усилий, — продолжил Волдеморт, вставая и жестом приглашая Гарри к камину. — «Ле Трумилу», пожалуй, мое любимое заведение. Я думаю, что тебе оно понравится. Гарри кивнул, пытаясь скрыть свое огорчение. Ему следовало этого ожидать. Конечно, Лорд просто хотел поужинать в своем любимом ресторане. Присутствие Гарри было неважно. Глупо было надеяться на ужин наедине, и тем более называть это свиданием. Недовольство Поттера исчезло, как только они переступили порог каминного зала. Ресторан был прекрасным, с мебелью из латуни и теплого дерева, приглушенным освещением и маленькими столиками, покрытыми белоснежными скатертями. Метрдотель провел их к уединенному столику в глубине зала. Гарри был рад видеть, что даже если у них и не будет приватного ужина, по крайней мере, они будут одни, насколько это возможно в публичном месте. Если Гарри не будет обращать внимания на других посетителей, он сможет притвориться, что это настоящее свидание! Когда он дошел до своего места, позади него материализовался Волдеморт, плавно отодвинул стул и выжидающе посмотрел на Гарри. Поттер остановился. Лорд что…? Да нет, не может быть. Но похоже все было именно так. Волдеморт отодвинул его стул, будто Гарри был младенцем, который не мог позаботиться о себе. Гарри хотел запротестовать — он сам мог сесть на свое место! Он самостоятельный молодой человек! Но метрдотель наблюдал за ними, и, как бы непринужденно Поттер ни держался с Волдемортом, не стоило проклинать Темного Лорда — тем более что он наверняка воспринял бы это как доказательство того, что Гарри действительно все еще всего лишь импульсивный ребенок. Гарри молча сел на свой стул и позволил Волдеморту немного задвинуть его. Он изо всех сил старался не расплакаться. Что ему нужно было сделать, чтобы Лорд посмотрел на него как на взрослого? Сегодня днем он победил Беллатрису и продемонстрировал невероятную магию, а Волдеморт все еще не проявлял интереса! Гарри почувствовал себя таким глупым, горечь поднялась в его груди, когда он вспомнил тот момент в кабинете, когда он подумал, что Волдеморт приглашает его на свидание. Но вот они тут, и Лорд обращается с ним как с ребенком. Это было настолько далеко от романтического свидания, насколько вообще возможно. Гарри хотелось расплакаться. — Ты доволен рестораном? — спросил Волдеморт, после того как сел и заказал бутылку вина. Гарри выдавил из себя улыбку. — Да. Он довольно милый. Мне не терпится узнать, почему он ваш любимый. Лорд выглядел довольным. Пламя свечи, стоящей на столе, отразилось в его глазах. Это было гипнотизирующе. — Расскажи мне о способности, которую ты сегодня продемонстрировал. Обратное убийство. Гарри подчинился и рассказал Волдеморту о том, как он открыл в себе эту способность несколько месяцев назад, пока они ели закуски из улиток и фуа-гра. Когда принесли основное блюдо, Гарри сменил тему. — Чем вы занимались с лета? — Я разрабатывал новые законы, регулирующие права существ, и скорректировал ограничения на продажу зачарованных предметов, классифицированных от нейтральных до темномагических, — медленно произнес Волдеморт, прежде чем сделать паузу. На его лице появилось хитрое выражение. — Но я подозреваю, что тебя это не волнует. — О, нет, это звучит здорово, — сказал Гарри, стараясь, чтобы его голос звучал искренне. — Не хотите рассказать мне больше? Губы Волдеморта дрогнули. — Я также связался с колдуньей из Албании, которую знал в юности. У нее есть опыт в воскрешении с помощью лунных чар. Гарри выпрямился с неподдельным интересом. — Воскрешение? Волдеморт слегка самодовольно улыбнулся. — Я подумал, что это может тебя заинтересовать. Остаток ужина они говорили о воскрешении разными способами и обсуждали темы, варьирующиеся от академических — магических ритуалов и передовых экспериментов — до самых глупых. — Если бы вы могли выбрать одно существо для оживления, любое животное или человека, что бы это было? — спросил Гарри. Волдеморт прищурился, надолго задумавшись. — Тифон. Гарри напряг мозги. — Гигантское существо, похожее на человека-змею? Волдеморт кивнул. — Что бы вы с ним делали? Э-э, с ним? Или с этим? — Думаю, с ним. Я бы держал его как домашнего питомца. Он был бы символ статуса, но и оружием массового поражения, когда мне потребуется. На него было бы приятно посмотреть в действии. Гарри кивнул, впечатленный. — Я собирался сказать, что оживил бы Моргану, чтобы выпить с ней чаю и поговорить о магии, но, думаю, ваше предложение звучит лучше. Они задержались за десертом. Как бы Гарри ни был разочарован тем, что Волдеморт пригласил его в публичное место, вечер прошел прекрасно. Он наслаждался любым временем, проведенным наедине с Темным Лордом, даже если это было не свидание. Гарри еле волочил ноги, пока они шли к камину. Он не хотел, чтобы этот вечер заканчивался! — Спасибо, что пригласили меня на ужин, — нежно сказал Гарри, глядя на Волдеморта, когда они остановились перед камином. — Спасибо, что согласился составить мне компанию. Я надеюсь, что остаток твоего шестого курса пройдет успешно. Гарри улыбнулся. — Я уверен, что так и будет. И удачи вам в переговорах с вампирами, — Гарри ненадолго замолчал. — Их магия настолько смертоносна, как я и думаю? Волдеморт кивнул. — Тебе бы понравился ее вкус. — Я надеюсь, что у меня появится возможность встретиться с одним из них. — Переговоры должны быть завершены к твоим летним каникулам, но я что-нибудь придумаю. Гарри просиял. — Это так заботливо с вашей стороны! Спасибо! Глаза Волдеморта заблестели. Он взял Гарри за руку, наклонился, поднес ее к губам и запечатлел холодный, сухой поцелуй на костяшках пальцев. У Гарри перехватило дыхание и подкосились колени. — До встречи, Гарри Поттер-Блэк. Гарри, вероятно, что-то сказал. С его губ сорвался какой-то звук, и это могли быть слова прощания, но Гарри был слишком ошеломлен, чтобы задумываться об этом. Он переступил через камин, его лицо горело, живот скручивало, и он рухнул на ковер перед камином. — Молодой господин вернулся намного позже, чем обещал! — проворчал Кричер. Поттер даже не услышал. Волдеморт поцеловал его! Его рука коснулась губ Волдеморта! Конечно, это был старомодный, целомудренный и несексуальный поцелуй, но это был поцелуй! Никто никогда раньше не целовал Гарри! В отличие от псевдо-поцелуя на кладбище, когда Лорд не проявлял участия, в этот раз он сам стал инициатором! Поттер пытался понять, что все это значило. Очевидно, в поцелуе не было ничего романтичного. Гарри ничего не смыслил в поцелуях или романтике, но даже он знал, что влюбленные целуются в губы. Может быть, этот поцелуй был проявлением отцовской любви? Тогда это относилось к той же категории, что и отодвигание стула? Ему придется спросить Луну. Гарри отправился спать, преисполненный энтузиазма и решимости. Он не получил желаемого свидания, но Волдеморт проявил к нему интерес и заботу. И это было только начало.