Переменная

– Пора вставать… Аякс почувствовал, как щёку щекочут прядкой волос. Он потянулся в постели и довольно улыбнулся, словно сытый кот, но глаз так и не открыл. Его груди невесомо коснулись пальцами, провели по ключицам, спустились ниже и легонько сжали сосок меж пальцев. – Эй! – рассмеялся Аякс, лениво расцепляя глаза и щурясь от света. Он принялся шарить вокруг руками, в надежде поймать в объятия виновника его столь раннего пробуждения. – Просыпайся, соня. Его руку поймали и мягко поцеловали в запястье. Аякс на ощупь схватился за ворот чужой рубашки и потянул на себя. Тёплые губы прижались к его губам, а нос защекотал сладковатый аромат цветков османтуса. Темный силуэт загородил солнечный свет из окна, и Аякс, наконец, смог полностью распахнуть глаза и взглянуть на Чжун Ли. – Когда ты успел одеться? Ещё и в душ сходить? – Я встал час назад и уже приготовил нам завтрак, – Чжун Ли мягко улыбнулся и чмокнул его в рыжеволосую макушку. – Мы ведь уснули только на рассвете, – недовольно застонал Аякс, не давая Чжун Ли встать с кровати. – Немедленно возвращайся в постель! – Тебе не хватило ночью? – с усмешкой спросил Чжун Ли. Аякс пронзительно взглянул на него, и без какой-либо тени сомнения ответил: – Мне всегда будет тебя мало. Застав Чжун Ли врасплох внезапно посерьёзневшим тоном, Аякс воспользовался его секундной растерянностью и повалил на кровать рядом с собой. – Ну что ты делаешь, – рассмеялся Чжун Ли. – Уже полдня прошло. Разве у нас на сегодня нет никаких планов? – Нас… – задумчиво повторил Аякс, словно бы впервые произнеся это слово в таком контексте, заново переосмысливая и смакуя его новый смысл. Совершенно новый смысл, вложенный в такое простое и короткое слово. Они не так давно были вместе, чтобы предвестник из Снежной привык к своему новому статусу человека-в-отношениях, теперь гораздо чаще сталкивающийся с местоимениями «мы» и «нас» не только в контексте обсуждения дел Фатуи. – Если будем валяться тут весь день – никуда не успеем. К тому же еда остынет, – Чжун Ли в очередной раз попытался выпутаться из вязких объятий разгорячённого тела Аякса, с каждой секундой льнущего к нему лишь сильнее. Мягкие воздушные подушки и большое одеяло, нагретые солнечными лучами, всё только усложняли. – Снимай штаны, – заявил Аякс тоном, не допускающим возражений. Он стянул со своих бёдер одеяло, оголяя всё, что ниже пояса, недвусмысленно демонстрируя серьёзность своих намерений. – А как же сегодняшняя встреча с Цисин в павильоне Лунного моря? Обед в Народном выборе и опера Юнь Цзинь? – продолжал настаивать Чжун Ли, пытаясь обратно застегнуть свою ширинку на брюках, до которой уже добрались ловкие пальцы Аякса. – Подождут, – нетерпеливо бросил тот, с жаром впиваясь губами в чужую шею и торопливо вытаскивая выглаженную рубашку из брюк. – Постой, Аякс… – Чем дольше ты играешь в недотрогу, тем сильнее я возбуждаюсь, – он хищно усмехнулся и скользнул языком в ямочку за ухом, поддевая мочку и легонько её прикусывая. Изо рта Чжун Ли вырвался сдавленный стон, который практически сразу перерос в рычание. И вот уже шаловливые руки Аякса оказались крепко зафиксированы у него над головой, а сверху угрожающе нависал уже не простой человек, а настоящий Архонт, чьи глаза отсвечивали расплавленным золотом в залитой солнцем комнате. Перед его суровым выражением лица Аякса вело и плавило, размазывало, словно кусок масла под сущим пеклом. Благоговея, он будто ощущал всю мощь и безоговорочную власть божества над собой. Его личного божества. От этих мыслей помутнел рассудок. Он заёрзал под чужим телом, с силой вдавившим его в кровать, надеясь привести в чувство, но тот лишь больше раззадоривался. Пытаясь потереться о Чжун Ли, очевидно, стремительно теряющего последнее терпение, Аякс приподнял свои бёдра и выгнулся в пояснице, плотнее прижимаясь всем телом к своему пленителю. Возбуждение скрутилось узлом внизу живота, заставляя тяжело дышать и нетерпеливо постанывать от невозможности себя ублажить, раздразниваясь ещё сильней от своей открытости и беззащитности. – Ты же знаешь, я не могу нарушить уговор. Нас ждут сегодня как минимум в трёх местах. – Появимся… Подумаешь… немного… опоздаем… ничего страшного… не произойдёт… Чжун Ли будто специально не обращал внимания на то, как отчаянно о него трутся и как томно дышат. Как прикрывают глаза и запрокидывают голову, закусывают губу, соблазняя, обнажая все самые чувствительные места, завлекая, искушая, стремясь свести с ума от желания. Аякс почувствовал на своей шее горячее дыхание. Его руки сжали сильнее, и он приготовился принимать долгожданные лавры победителя, не в состоянии сдержать самодовольную улыбку. С него резко слезли, оставляя обнажённого и растерянного на растерзание порыву прохладного ветерка из распахнутого окна. Прозрачные занавески шумно встрепенулись и заколыхались, как и его задетое самолюбие. Стараясь придать лицу беспечное выражение, Аякс поудобнее устроился на кровати, поправил подушку под головой и расставил пошире ноги, начав демонстративно себя ублажать. – Что ты делаешь? – Чжун Ли нахмурился, на долю секунды смутившись от такого вульгарного зрелища, но глаза всё же не отвёл. – Я никогда не встаю с постели, пока не подрочу. Иначе весь день пойдёт насмарку, – спокойно пояснил он. – Знаешь, а ведь обычно я думаю о тебе, представляю, как ты касаешься меня, как целуешь здесь, – Аякс провёл вдоль своей шеи, – и здесь, – пальцы скользнули по груди и твёрдому соску, – затем вылизываешь тут, – ладонь легла на живот и опустилась ниже, к паху, – как с силой сжимаешь мои бёдра, о-ох, – голос надломился на секунду, и Аякс запрокинул от удовольствия голову, – как резко входишь в меня, раз за разом выбивая все мысли из головы, как заполняешь меня полностью, как проникаешь языком в мой рот, а-ах… ха-а-а… Этот перформанс мог продолжаться очень недолго. Аякс уже был на грани от одних только своих слов. Чжун Ли прямо сейчас стоял напротив него, прислонившись плечом к стене со скрещенными на груди руками, и внимательно наблюдал, закусив внутреннюю сторону своей нижней губы, так и не проронив ни слова, не сводя с него глаз ни на секунду. И сам факт всего этого заводил настолько, что, казалось, воздух вокруг них можно было пить. Аякс потянулся за смазкой, стоящей на тумбе рядом с кроватью, смачно выдавил её себе на руку и размазал по всему члену. Он водил ладонью вверх и вниз, в то время как лубрикант громко хлюпал при каждом его движении. Внизу всё пульсировало от желания. Аякс не был готов так просто сдаться. Ему нужна была только победа. Полная и безоговорочная. Он замедлился и приоткрыл один глаз, с наслаждением наблюдая за тем, как Чжун Ли пожирает его взглядом, тщетно пытаясь сохранить крупицы своего самообладания, и поэтому ещё сильнее хотелось продолжать это представление. Аякс вульгарно облизал средний палец и потянулся им к своему заднему проходу, поглаживая его, обводя по кругу и слегка надавливая на тугую маленькую дырочку. Чжун Ли тяжело сглотнул и с силой сжал челюсти, а затем его рука опустилась себе на пах, поправляя в штанах вставший член. Аякс покрепче обхватил свою мошонку, оттягивая её наверх так, чтобы было лучше видно, придерживая член большим пальцем, заставляя тот стоять под прямым углом к животу, демонстрируя степень своего возбуждения. Он прикрыл глаза и проник внутрь на первую фалангу, затем на вторую, вытащил палец и снова поводил вокруг входа. Начал трахать себя активнее, незаметно поглядывая, как разгорается пламя похоти в глазах Моракса. Аякс видел, как он смотрит на его маленькую дырочку; она уже горела от прикосновений и наверняка немного раскраснелась, маняще поблёскивая щедро смазанным лубрикантом. Это ощущение распирания изнутри хотелось усилить, и он добавил второй палец, продолжая себя растягивать сильнее, ощущая, как тугое кольцо мышц плотно обхватывает его пальцы и пульсирует от каждого нового толчка. Послышалось какое-то движение, и Аякс приоткрыл глаза, с удовлетворением замечая, как Чжун Ли расстёгивает последнюю пуговицу на своей рубашке. Излишне аккуратно, даже чопорно он повесил её на спинку стула, не желая добавлять на ткань новых складок. – Так-то лучше, – язвительно отозвался Аякс, краем глаза недовольно отмечая, что брюки всё-таки остались на месте. Его подхватили под колени и резко дёрнули на себя, заставляя охнуть от неожиданности и вскинуть руки вверх в попытке рефлекторно схватиться за кровать. Его загнули сильнее, так, что ягодицы оказались наверху, а колени практически коснулись простыни. Он широко распахнул свои синие глаза от изумления и восторга, не совсем понимая, что происходит. Не то чтобы Аякс не умел так гнуться. Скорее, это случилось довольно неожиданно. Чжун Ли огладил его ягодицы и спустился ладонями ниже, придержал за стройные бёдра, наклоняясь к аналу, дразняще ведя языком вокруг порозовевшей дырочки. Он начал чувственно вылизывать её, добавляя к ласкам губы, смешивая сладковатую смазку со своей слюной и постепенно проникая языком внутрь, сначала неглубоко, но вскоре начиная двигаться активнее. Порой казалось, что его язык может каким-то магическим образом увеличиваться в размерах, иначе Аякс не понимал, как эти ощущения могли быть такими отчётливыми и яркими. Внутренние нежные стенки мягко оглаживали, двигались по кругу, углублялись ещё сильнее, туда, куда, казалось, человеческий язык не мог проникнуть. Его впервые трахали языком, и это ощущалось так необычно, так странно и так приятно, что всё тело охватила мелкая дрожь удовольствия. Кровь прилила к щекам, дышать стало тяжелее не то от напряжённой позы, не то от смущающего зрелища, во время которого Чжун Ли не сводил с него своего пронзительного взгляда. – Трахни меня, умоляю, – задыхающимся голосом простонал Аякс. – Пожалуйста… пожалуйста… а-ах! Его бёдра опустили на кровать, а меж ягодиц тут же оказались пальцы Чжун Ли. Немного погладив ими проход, он без усилий проник внутрь и быстро нашёл ту самую точку, от стимуляции которой Аякс буквально сходил с ума и кончал практически моментально. Он громко застонал и тут же выгнулся, схватил соседнюю подушку, уткнулся в неё лицом, стараясь заглушить собственный голос. Аякс кусал и слюнявил шёлковую наволочку, пока длинные пальцы Чжун Ли чувственно массировали простату, заставляя его член истекать прозрачной смазкой. Но в этот раз хотелось повредничать как никогда. Сейчас ему было недостаточно одних только пальцев, и он желал большего. Поэтому содрогался, мычал, стонал, но не позволял себе кончить. Подушку резко отобрали. Аякс разлепил глаза и изумился безумному взгляду Моракса. Эти глаза нельзя было назвать глазами привычного ему Чжун Ли – они светились, словно сгорающие в атмосфере кометы, жадно, ярко, исступлённо. Как и золотые линии, пылающие божественным светом под его кожей в минуты сладостной агонии. – Мне мало пальцев, хочу твой член. Вставь его. Чжун Ли, очевидно, смирившись со своим разгромным поражением, расстегнул ширинку и приспустил брюки. Выдавил остатки смазки из практически пустого тюбика и потёрся членом о член Аякса, смешивая их предэякулят с лубрикантом, а затем приставил головку к его аналу и начал аккуратно входить внутрь, растягивая проход, раздвигая внутренние чувствительные стенки, пульсирующие желанием. Он делал это терпеливо, осторожно, слишком медленно. – Хочу тебя, хочу тебя внутри, сильно и быстро, чтобы у меня в глазах потемнело… – Потерпи, Аякс, – успокаивающим тоном прошептал Чжун Ли. Каждый раз, когда он называл Аякса по имени – по телу пробегали мурашки. Вот и сейчас от его голоса что-то внутри затрепетало, а дыхание перехватило на пару долгих секунд. – Повтори моё имя ещё раз. Его имя знали только самые близкие, только те, кому он доверял безоговорочно. После вступления в ряды предвестников оно превратилось в нечто настолько сакральное, что слышать его от кого-либо ещё кроме своей семьи стало невероятно волнительным. – Аякс… И снова приятная дрожь по всему телу, разряд тысяч маленьких молний по коже, заставляющий чувствовать себя живым практически так же ярко, как и во время сражений. Аякс обхватил его ногами, стараясь насадиться на член быстрее и глубже; он умоляюще заглянул Чжун Ли в глаза, покрепче обнял за шею и притянул к себе. Мужчина приник к его шее губами и начал влажно целовать её, жадно втягивая тонкую светлую кожу в рот, слегка покусывая и тут же зализывая покрасневшие места. Вероятно, позже Аякс обнаружит на себе несколько багровых засосов на самом видном месте. Ему ещё предстоит решить, как с ними поступить – одеться как обычно и заставить Чжун Ли краснеть на людях, стыдливо отводя глаза от следов своего преступления (а именно так он и будет делать), или же прикинуться больным и обмотать вокруг шеи шарф, скрыв от людей причину их сегодняшнего опоздания. Резкий и глубокий толчок вырвал его из размышлений, заставив вернуться в реальность и всецело сосредоточиться на процессе. – Быстрее, ах, да, хорошо, да… Чжун Ли ускорял темп и делал так, как Аякс хочет, именно так, как он хочет, словно бы читая его мысли. Но когда Аякс потянулся к своему члену, готовый кончить в любую секунду, его подхватили под поясницу и резко перевернули, ставя раком. Аякс растерянно хлопал глазами и пытался повернуться, задать Чжун Ли немой вопрос, чего это он задумал. И, всё ещё отчаянно желая прийти к финалу, попытался довести себя до разрядки. – Нет, Аякс. Я запрещаю тебе себя трогать. Ты заставил меня раздеться, так что покажи, как сильно ты нуждаешься в моём члене, – голос Чжун Ли был низкий, проникновенный и тягучий, словно горьковатый мёд, заливающийся во все, даже самые узкие, щели. Аякс послушно закивал, облизывая пересохшие губы, и завёл рукой свой член назад за бёдра, а затем плотно их сжал. Он никогда и ни с кем не был таким податливым, никому не позволял указывать ему, не выполнял ничьи приказы, кроме своего Архонта. С Чжун Ли всё было по-другому. Ему хотелось повиноваться абсолютно искренне. Хотелось выполнять всё, что он скажет, хотелось угождать ему, делать всё возможное, чтобы видеть в золотых глазах восхищение и сжигающее изнутри желание. Конечно же, такая покладистость касалась в основном только их занятий любовью. Чжун Ли несколько раз прошёлся ладонью по члену Аякса вверх и вниз, заставляя того сильнее выгибаться в пояснице, словно настоящая сучка в течке. – Какой послушный, – позади послышался смешок, а затем по ягодице прилетел ощутимый шлепок. Кожа в месте удара вспыхнула огнём, и следом шлепок пришёлся уже и по второй половинке. Аякс обернулся, и помутневшим от удовольствия взглядом уставился на мужчину, остро жаждая продолжения. Он протянул руку и отодвинул вбок ягодицу, облегчая доступ к своей дырочке. Чжун Ли вошёл резко, грубо и сразу на всю длину. Он начал экспериментировать с темпом, одновременно с тем меняя угол проникновения, пока не добился от Аякса самых громких стонов, когда тот в очередной раз уткнулся лицом в подушку. Но, видимо, Чжун Ли такой порядок вещей не устраивал. Он провёл ладонью от поясницы до лопаток, скользя по взмокшей коже, захватил плечо и мягко потянул назад, заставляя Аякса вновь подняться на четвереньки. Толчки становились более чувствительными; казалось, любой может стать для него финальным. Ладонь Чжун Ли легла ему на голову, пальцы мягко проникли в волосы, вызывая приятное покалывание на коже. Тот послушно выпрямился, запрокидывая голову назад и продолжая жалобно скулить, закусывая губы практически до боли. – Схвати за волосы, по-сильнее, да, сильней, вот так… Чжун Ли жёстко сжал его волосы в кулаке, оттягивая назад так, что Аякс практически поднялся, едва касаясь простыни пальцами рук. Вторая ладонь Чжун Ли легла на грудь, и тот начал теребить его сосок, поглаживать, оттягивать и пощипывать. К тяжёлому дыханию Чжун Ли добавились нотки тихого постанывания, и это говорило о его скором финале. Все эти звуки и чувства ощущались так ярко, так остро; каждый их стон, каждое движение, каждый толчок заставлял взрываться сотнями тысяч искр удовольствия, разливаться по венам возбуждением, страстью и желанием, накатывать волнами эйфории и блаженства, счастьем быть вместе. На Аякса навалились сверху. Ухо обдало жгучим дыханием. Его мочку с силой втянули в горячий рот, щекоча изнутри кончиком языка. Громкие шлепки гулко раздавались по всей комнате. Они начали ускоряться, словно подхватывая ритм учащённого дыхания Чжун Ли и нарастающие стоны Аякса. – Ааааа-ааааа-аааа..аааа…. ааааа….. чёрт…. даааа…. Густая сперма потекла по ногам Аякса вниз, на простынь, пока он активно сокращался, импульсивно сжимаясь вокруг члена Чжун Ли, стимулируя его такой яркий и наверняка уже давно сдерживаемый оргазм. Они замерли на некоторое время в этой позе, стараясь перевести дух. Затем устало улеглись в кровать рядом друг с другом. – Теперь ты встанешь? – немного погодя спросил Чжун Ли. – Мы уже везде опоздали, так какой смысл торопиться? – Аякс потянулся в постели и лениво перевернулся на спину. – Встреча с Цисин запланирована через час. – Что? – Аякс приподнялся на локтях и вылупился на него, не веря своим ушам. – Но зачем тогда было меня будить в такую рань? – Я же сказал, – Чжун Ли подложил под голову руки, прикрывая глаза и довольно улыбаясь, – я не нарушаю своих обещаний. А когда определённая переменная вносит в мою жизнь непостоянство и суматоху – я лучше перестрахуюсь, чем пущу всё на самотёк. Аякс сердито сверлил Чжун Ли глазами, перебирая в голове планы мести. Оставить на нём следы их близости не представлялось возможным – кожа Архонта была непроницаема ни для зубов, ни для когтей. Аякс не был уверен, получилось бы у него оставить на ней хотя бы царапину своими клинками. Пожалуй, однажды он непременно это проверит. – В таком случае, – Аякс демонстративно встал и подошёл к зеркалу у стены, – “переменная” сегодня наденет самую открытую одежду, чтобы все могли полюбоваться на твои отметины на её теле, – он нежно очертил пальцами засосы на своей шее, ключице и плечах, лукаво скалясь на Чжун Ли из зеркала. Чжун Ли поджал губы и ответил ему сердитым взглядом. Впереди их ждал холодный завтрак, тёплые встречи с друзьями и ещё много горячих ночей.