cow’s milk

— Посмотри, — девушки хихикали и тыкали пальцем в спрятавшегося за шкафчиком паренька. — это тот самый.    Гу доставал тетради для следующей пары, смаргивая подступающие слезы. Вот так всегда. Стоит кому-то узнать, так сразу смеяться начинают. Твердят про толерантность, а сами за спиной обсуждают и издеваются. Гук-и обидно, несмотря на то, что он вроде привык к такому отношению. Чимин-и всегда твердит, что не надо обращать внимание, но Гу не может.    Хен вообще единственный, кто поддерживает и успокаивает и без того нервную и тревожную телочку. Они познакомились в первый учебный день в университете. Гук-и так испугался толпы в аудитории, что просто застыл и не мог решиться сесть. Чимин-и сразу подхватил его под руку и потащил к свободной парте. Так и сдружились. Очень мягкий и добрый хен сразу располагал к себе. Гу не смог сопротивляться. Ко всему прочему, он сам по себе был тихим и молчаливым, предпочитал слушать, нежели говорить, а Чим был той еще болтушкой. Можно сказать, эти двое нашли друг друга.    — Не слушай этих куриц, — мягкие и аккуратные ручки хена схватили Гу за щечки. — ты самая лучшая телочка, — Чим улыбнулся и пригладил чужие непослушные локоны. — И то, что ты не похож на них, делает тебя уникальным.    Младший уже не удивлялся внезапному появлению Чимина рядом, в ответ лишь положил свои пухлые ладошки поверх чужих и опустил взгляд вниз. Бежевые босоножки со стразами облегали толстенькие ступни, но не давили. Гу ненавидел, когда было тесно. Он также ненавидел различные колготки ровно по той же причине. Коротенькая юбочка нежно розового цвета открывала вид на откормленные бедра без единой мышцы. Заниматься спортом Гук-и тоже не любил. Когда занимаешься, потеешь, а телочка любила вкусно пахнуть, например, пирожками с черникой, которые благодаря ей всегда пропадали из университетской столовой. Коротенький топик на лямках в цвет юбочки натягивался на пузике и облегал ту самую ненавистную часть тела, причину насмешек и издевок.   — У всех коровок большое вымя, — одна слезинка все-таки скатилась по большим щечкам. — а у Гук-и…   — А у Гук-и самое лучшее в мире, — влага была быстро стерта. — У них вообще грудь свисает почти что до пупка, и это выглядит нелепо с их телосложением скелета, — младший слегка улыбнулся, потому что ну правда смешно. — лучше пошли на занятия, а то они подумают, что их слова могли задеть тебя.    — Но ведь смогли…, — рука как по указке стала теребить белые локоны.   — Отставить пессимизм! — Чимин хлопнул телочку по носику и засмеялся. — Хен тебя защитит и всем надерет зад, если вздумают обижать мою любимую коровку.   Гу слабо улыбнулся и немного расслабился. Он не считал себя плохой коровкой. Черные пятнышки на молочной коже были милыми, пухлое личико украшал легкий макияж, волнистые волосы по плечи были хорошо уложены, а ноготки были покрыты прозрачным лаком. Гук-и был ухоженной телочкой, а упитанное тело нравилось ему больше всего. Он обожал все мягкое и сам не отставал. Часто спал, вкусно и много кушал, чем и заработал себе такое замечательное тельце. Однако оно никому не нравилось, чем Гу был искренне удивлен и расстроен.    В таких противоречивых чувствах Гу под ручку с Чимином добрался до аудитории. По расписанию стояла лекция, поэтому было принято решение сесть на задний ряд. Разложив вещи, коровка достала черничные пирожки и решила перекусить, пока не началось занятие. Вытекающая начинка пачкала пальчики и рот, но Гук-и это не волновало. Он наслаждался вкусной едой и не замечал ничего вокруг. Ту же улыбку хена, которую тот никак не пытался скрыть.   — Х-хочешь еще?   Гу даже не поднял взгляд. Он ни с кем не общался кроме хена, поэтому и не подумал, что вопрос адресуется ему, пока Чимин не ткнул его локтем в бок. Телочка в непонимании подняла взгляд на хена, но тот даже не смотрел на него, и тогда взгляд упал на стоящего напротив. Гук-и был в таком шоке, что даже перестал жевать. Перед ним стоял их одногруппник с черничными пирожками в прозрачном пакетике. Почему он был в шоке? Во-первых, ему принесли его самые любимые пирожки, а во-вторых, их принесла просто ходячая влажная мечта коровки. Крупные мышцы, обтянутые черной водолазкой и темными джинсами, и тату. Очень много тату. Лакомство встало поперек горла, а пальчики непроизвольно сжались, еще сильнее выдавливая начинку из пирожка, тем самым пачкая еще большее, даже на парту пару капель упало. Телочка бы точно расстроилась, если бы заметила это, но ее взгляд был прикован к парню напротив.    — Х-хочу…, — трясущимися ладошками угощение было принято, а личико покраснело от смущения и…негодования. — хотя…нет, уйдите, заберите… — подарок был резко отодвинут на край стола; избавляясь от приятного наваждения, в голове сразу возник вопрос: Неужели над ним решили подшутить?   — Ты не подумай, что я издеваюсь, — заметив немой вопрос в чужих глазках, парень поспешил оправдаться. — Просто заметил, что тебе нравятся эти пирожки и решил купить немного, — подарок был тихонечко придвинут к коровке, — возьми, пожалуйста, я специально для тебя покупал.    — Д-для Гук-и? — ладошки вспотели, а взгляд приковался к лицу симпатичного одногруппника.    — Только для тебя, — тень улыбки промелькнула на лице. — Я ухаживаю, — парень стал хрустеть пальцами и переступать с ноги на ногу, но вдруг резко встрепенулся и стал размахивать руками. — Точнее хотел бы поухаживать за тобой…если ты позволишь, — глаза смотрели в чужие, такие невинные, черненькие, прямо как пятнышки симпатичной телочки. — Позволишь?   — А-а как зовут того, кто хочет ухаживать за Гук-и? — спросила телочка шепотом.    — Тэхен. Меня зовут Тэхен, — улыбка стала шире и уже напоминала милый квадратик.   — А меня зовут Гук-и, — голос наконец-то перестал дрожать.    — Я знаю, — парень немного наклонился, чтобы получше рассмотреть смущенную коровку. — Ну так что? Позволишь позаботиться о тебе? — получив утвердительный неловкий кивок, Тэхен наконец-то расслабился. — Хочешь покушать еще пирожков после занятий? Со мной.   — Гук-и хочет покушать…с Тэхеном, — тело расслабилось, а глазки засияли. Кушать пирожки да и еще в компании с таким красивым парнем? Гу и мечтать о таком не мог.    — Тогда я буду ждать в столовой, — сказал Тэхен и ушел на свое место.   Преподаватель пришел, а коровка этого даже не заметила. Это впервые, когда к нему подошли познакомиться. Еще и пирожки принесли. Гу был очень рад. Над ним не издевались. Значит, Гук-и красивый, раз смог кого-то заинтересовать? А если нет? Если все-таки над ним все же решили посмеяться? Вдруг он придет, а там собрались все, кто желает зла коровке? Без хена идти нельзя!   — Хен…Гу хочет…   — Гу хочет пойти и покушать с красивым пареньком, — Чимин взял салфетку и стал вытирать грязные от пирожка ладошки и ротик. — Без меня.   — Страшно…, — глазки забегали туда-сюда, ища за что зацепиться, лишь бы не смотреть в глаза хена.    — Он хороший, я точно знаю, — лицо младшего попало в капкан ладоней. — Ты ему очень нравишься.   — Он человек…   — Я тоже человек и что? — младший окунулся в теплые объятия и немного расслабился. — Я провел подробное собеседование, прежде чем подпустить его к тебе, так что не переживай, твой хен уверен в его вменяемости, — легкие поглаживания по белобрысой макушке буквально заставили прикрыть глаза от наслаждения. — Просто когда будете разговаривать, не стесняйся, выложи все, как есть. Если испугается или посчитает твои желания дурацкими, значит слабак и не достоин такого хорошего Гук-и.   

***

 

Всю лекцию Чимин успокаивал коровку. И небезуспешно. Гу почти перестал переживать и настроился на беседу. В голове были только черничные пирожки и парень. Очень красивый и судя по всему воспитанный, раз не полез с бухты барахты к тревожной телочке, а прошел испытание хена, что говорит о многом. Можно не бояться.    Перед тем как пойти в столовую, Гук-и отправился в туалет, чтобы немного подправить макияж, и завязал низкий хвостик, решив, что стоит показать, насколько большие у него щечки. Он, между прочим, долго трудился, чтобы они стали настолько объемными! В общем и целом, он был готов. Только собравшись уходить, Гу вспомнил слова хена: «не стесняйся, выложи все, как есть» и понял, что нужно действовать кардинально.    Коровка ненавидела, когда тесно, а нижнее белье всегда давило и натирало, но носить приходилось, хотя бы из-за установленных в обществе правил. Однако, почти все студенты ушли, в столовой вообще никого не было, как доложил Чимин, значит, можно не переживать и «выложить все, как есть». Если Тэхен не примет его полностью, то и не нужен телочке! Заперевшись в кабинке, Гу стянул топик и снял лифчик. Заметив, как натерлась кожа под грудью, коровка недовольно помычала и скинула абсолютно раздражающий клочок ткани в бежевую сумочку Prada. Туда же полетели и трусики. Натянув обратно топик и выйдя из кабинки, Гук-и покрутился перед зеркалом, отметив, что соски как-то уж слишком сильно стоят и отчетливо видны через топик. Бесит это белье, кто и зачем его придумал?! Вот теперь соски раздражены и торчат как кнопочки! Повернувшись попой, коровка удовлетворенно хмыкнула, ведь пятнистая киска была видна, но не сильно.    Как и у любой коровки, у Гу были большие половые губы, что означало чистую кровь и хорошее репродуктивное здоровье, и когда телочка была готова к спариванию, она должна демонстрировать это осеменителям, открыв им вид на киску. В понимании глупой коровки ухаживание и проявление знаков внимания и есть звоночек о том, что с ним хотят спариваться, а если хотят спариваться, значит хотят семью. Проще говоря, конфетно-букетный период у гибридов не существовал и получалось, что первое знакомство перетекало в секс, а потом в семью. У гибридов вообще все очень просто, но Тэхен человек, что означало его возможное незнание об этом факте. Но ведь Чимин сказал, что нужно сразу все выложить! Значит, Гук-и так и сделает.   Собравшись с мыслями, телочка наконец-то отправилась в столовую, по дороге теребя прядку волос, выпавшую из хвостика. Снизу непривычно поддувало, но приятно, что вызывало удовлетворенную улыбку на губах. Увидев Тэхена, Гу немного замялся, все не решаясь подойти. Парень, нервно теребящий салфетку, поднял взгляд и, увидев коровку, быстро встал и подошел.   — Привет, — Тэхен протянул ладонь, намекая. — Пойдем? — Гук-и неловко кивнул, и положил свою руку в чужую теплую, и засеменил следом. Подойдя к столу, парень отпустил чужую пухлую ладошку, что немного расстроило Гу, но ненадолго. Большие ладони отодвинули стул, приглашая сесть. Улыбнувшись, телочка примастила свою большую попку на стул, немного поерзав. Все-таки с открытой киской лучше всего.   Тэхен сел напротив и придвинул тарелочку с черничными пирожками поближе к коровке, но та даже не взглянула, собираясь с мыслями. Ненавязчивый лепет побуждал поскорее начать говорить, но было бы все так просто. Во-первых, непонятно, как начать и с чего, ведь сказать нужно многое, а во-вторых, банальный страх не давал Гу даже приоткрыть рот. В итоге, резко вдохнув, телочка хлопнула себя по голым ляжкам и подняла глаза на без устали болтающего Тэхена.    — И подумал еще тогда…   — Гук-и любит, когда его гладят по попе и мнут животик, — резко выдал, перебив нескончаемый поток слов. — когда хвалят и много говорят. Нравятся овощи и фрукты, а мясо не нравится, — телочка говорила и смотрела в округлившиеся будто блюдца глаза. — Гук-и хочет открыть свой молочный магазин как мама и не хочет учится, — коровка сжала кулачки и стукнула ими по столу. — Когда тесно, тогда плохо и больно, поэтому Гук-и ненавидит эти тряпки, которые давят на вымя и писю, — чтобы наглядно продемонстрировать то, насколько это бесит, Гу отодвинул стул, встал, и приподнял край юбочки. — О! Еще пять телят.   — Что? — пробормотал Тэхен, не отрывая взгляд от вкусной на вид пятнистой щелки.   — Гук-и хочет пять телят, — было сказано без капли стеснения. — Тэхену нравится это вымя? — руки отпустили юбку и легли на грудь   — Да…, — стул напротив скрипнул. — У тебя очень красивое и аккуратное вымя.   — Значит, хочешь спариваться? — уже вставший парень активно закивал. — И семью хочешь? — снова утвердительный кивок. — А Тэхен хочет начать прямо сейчас?    — Что начать? — большая теплая ладонь легла на толстенькие бока.   — Спариваться, — Гу сжал кулачки и прижал к груди. — А потом Гук-и хочет свадьбу и телят…хотя телят можно завести и до…   Телочка не успела договорить, ее сразу же подхватили под попу понесли в неизвестном направлении. Гу обхватил ногами чужую поясницу и пискнул от неожиданности. Это же хороший знак? Значит, все требования глупенькой коровки пришлись по вкусу Тэхену? Только Гук-и хотел спросить, все ли он правильно понял, как девственную киску начали поглаживать длинные пальцы. Телочка стала часто дышать и сильнее прижиматься к натянутому как струна телу. Тэхен не проникал пальцами, лишь раздвигал половые губки и гладил щелку и клитор. Хоть коровка и была достаточно полненькой, на руки была поднята с легкостью.    Полностью уйдя в наслаждение от горячих пальцев, Гу даже не заметил, как оказался в пустой аудитории, лежа на учительском столе с раздвинутыми на манер рогатки ножками. Крепкие руки освободили стопы от бежевых босоножек и стали плавно двигаться под юбку. Грудь Гук-и часто подымалась от нетерпения и желания. До этого момента коровка ни разу к себе не прикасалась, даже в качестве интереса познать собственное тело, ведь мама с детства учила, что нужно лишь принимать ласку, ведь это обязанность каждого хозяина коровки. Такие же отношения были у его родителей, и он считал их идеальными и мечтал о таких же.    Из размышлений его вытянули поползновения в сторону вымени. Гу сразу же прикрыл то толстенькими ладошками, не давая задрать топик, и сказал:    — Маленькие…   — Маленькие, красивые, с аккуратными большими сосками груди, — сказал Тэхен, убирая чужие руки с вымени, — Мои любимые.   Топик был задран и Тэхен стал остервенело вылизывать грудь, легонько покусывая соски. Гу запустил пальцы в чужие темные локоны, притягивая ближе. Кто бы знал, что это так приятно! Тэхен схватил руками края юбочки и начал стягивать, чтобы поскорее открыть доступ ко всему телу. Гук-и приподнял попу, помогая избавиться от одежды, и пальчиками ног зацепился за края чужих брюк, намекая. Тэхен отвлекся от увлекательного занятия и посмотрел в чужие глазки.    — Моя девочка хочет, чтобы я разделся? — венистые руки опустились к краям собственных штанов и стянули те к чертям. Футболка также была откинута в сторону. Гу был грубо притянут за бедра ближе. — Хочу тебя всего…   — Бери…Гук-и тоже хочет…   Этих слов было достаточно для снятия всех тормозов. Тэхен резко притянул телочку за шею и впился в губы поцелуем. Таким мокрым и сладким. Языком ворвался в чужой рот и стал вылизывать, ласкать изо всех сил. Гу застонал в поцелуй, руками пытаясь вжаться в чужое тело сильнее. Тэхен отпрянул и опустил взгляд на пятнистую киску. Проведя ладонью от груди до заветной щелки, пальцами накрыл вход, пачкая те в соках коровки, стараясь посильнее смочить. На пробу толкнулся сначала одним пальцем, проверяя чужую узость. Услышав стон, полный удовлетворения, второй палец ворвался в вагину, полностью заполняя ту. Телочка была уж очень узкой для чужого члена, два пальца были плотно сжаты пульсирующими стенками.    — Расслабься, тебя нужно хорошенько подготовить, чтобы в будущем я смог проникнуть в тебя в любое время, — сказал Тэхен, поглаживая пальцами другой руки аккуратную грудь.   Гук-и настолько расслабили нежные прикосновения, что он полностью отпустил себя. Тэхен, почувствовав это, добавил третий палец и начал массировать внутренние стенки. Гу закатил глазки и стал без стеснения стонать во весь голос. Но как оказалось, и это не предел, ведь когда чужие пальцы нажали где-то внутри телочки, стоны превратились в истошные крики, полные блаженства.   — Там…еще…пожалуйста-пожалуйста…Гук-и так хорошо…   — Сейчас будет еще лучше, моя хорошая.   Тэхен вытащил пальцы и спустил боксеры, взял в руку налитый член и направил к пульсирующей щелке. Взглянув в нуждающиеся и молящие глаза, он без раздумий резко вошел в коровку, грузно выдыхая. Наконец-то. Он так долго этого ждал. Решив не медлить, Тэхен начал интенсивно двигаться, погружая член во всю длину. Киска хлюпала, а Гу получал неописуемый кайф. Хуй давил на все самые заветные точки и толкался во вход матки, что заставляло коровку дрожать и цепляться за чужие руки на мясистых боках. Тэхен входил так сильно и быстро, что каждая складочка на чужом теле тряслась. Ноги крепко были сцеплены за массивной спиной, пытаясь передвинуть поближе, ибо хотелось еще глубже. В пустой аудитории раздавались лишь стоны, тяжелое дыхание и шлепки яиц о толстый зад. Эти звуки лишь возбуждали уже не девственную коровку, заставляя течь сильнее.    Вдруг Тэхен взял телочку под попу, приподнимая со стола, и подошел к стене, прижимая к той чужое тельце. Гук-и даже не успел ничего пискнуть, как в его рот проник язык, а движение в киске возобновилось. На весу Тэхен мог проникать еще глубже, тем самым раскрывая вход в матку. Гу запищал и, отодвинувшись, начал кричать:   — Так глубоко…там матка! Гук-и чувствует тебя в матке!    — Ты говорил, что хочешь телят…как насчет одного теленочка прямо сейчас?   —Да-да-да! Все в Гук-и!   Тэхен ускорился, а Гу же натянулся как струна, ощущая скорый оргазм. Спустя пару минут интенсивной долбежки, Тэхен полностью погрузился в киску, кончиком члена приоткрывая матку, и стал обильно заливать телочку кремом изнутри. Гук-и закричал и, не имея сил сдерживаться, сквиртанул прямо на Тэхена, заливая его всего своими соками. Если бы кто-то сказал коровке раньше, что секс так приятен, он бы давно озаботился поиском партнера для спаривания. Гу расслабился и обмяк прямо на чужом члене. Тэхен чмокнул пухлые губки и выдал:   — Во-первых, завтра забираешь документы из университета. Мать наших будущих телят должна хорошо кушать и много спать, чтобы иметь силы постоянно спариваться. Во-вторых, переезжаешь ко мне, я хочу, чтобы такая хорошенькая и доступная дырка всегда была рядом. В третьих, готовься, ты точно скоро станешь мамочкой.   Гук-и ярко заулыбался и сильнее прижался к чужому телу. Тэхен никогда не расскажет, что знал коровку задолго до того, как тот поступил в университет и что специально попросил старого друга Чимина подружится с телочкой, дабы потом самому беспрепятственно завладеть сладким телом. Это пусть останется тайной.   

***

 

Гук-и мечтал о молочном магазине как у мамы. Хотел продавать свое собственное молочко и всем-всем хвалиться об этом, но это было невозможно, ведь у коровок оно начинает вырабатываться только после первых родов, но благодаря Тэхену, эта мечта очень скоро осуществиться, и Гу станет счастливым владельцем молочной лавки, где все будут пить его молоко вместе с телятами.