Моя нежная бабочка

Малыш открыл глаза. Волосы нависшего над ним Джонни щекотали лоб и щёки. - Пантера моя, - прошептал Малыш. - Я так скучал. Где ты так долго был? - Я всегда рядом, - ответил Джонни и положил руку Малышу на грудь. - Вот здесь. В каком бы положении ты не был. Был, есть и буду. - Не уходи, прошу! - Не уйду, - пообещал Джонни и провел пальцем по груди до шеи. Малышу было приятно, но, казалось, будто что-то не так. Малыш опустил взгляд ниже и увидел, как рука Джонни обхватывает его член. Губы коснулись щеки и влажный язык провел мокрую дорожку до его губ, которые страстно распахнулись и приняли поцелуй. Сколько недель уже они не целовались? Малыш тихо выдохнул и запрокинул голову. От Джонни совсем не пахло любимым ароматом, но Малыш решил не заострять на этом внимания. Рука Джонни гладила его щёку, в вторая ритмично скользила вверх-вниз по члену. - Милый, - сладко стонал Малыш. - Милый мой. - Я люблю тебя, моя нежная бабочка. Не забыл? - Не забыл, - дыхание Малыша учащалось, рука Джонни ускоряла темп, и вскоре вспышка удовольствия накрыла Малыша, заставив ноги подрагивать, а голову отвернуть на бок, чтобы по привычке закусить подушку. Но подушки не было. Ощутив губами жёсткую ткань джинсовой куртки, Данай проснулся. На него смотрела хмурая темноволосая девушка. - Ты что сейчас делал? - резко спросила она. - А? - Данай ощутил, как трясутся ноги, и попытался замедлить дыхание. - Ты стонешь и дрожишь. Тебе больно? Данай попытался сглотнуть и неловко закашлялся. - Ты ещё кто? - Ебать тебя не должно, - дерзко ответила девушка, и Данай внезапно понял, что перед ним подросток. В его лагере не было никого подобной ей. У неё был взрослый голос, оформившаяся грудь, едва заметно колыхавшаяся под тканью свободной рубашки, но лицо было совсем детским, почти как у Лилии. - Ты почему ругаешься? - опешил Данай. - А это тем более ебать тебя не должно. - Джулия! - раздался глубокий женский голос, и в помещение вошла женщина в коротком красном платье. - Ах ты, маленькая хулиганка! Опять сквернословишь! Данай смотрел на вошедшую во все глаза и отчётливо ощутил, как сердце сжалось от ужаса. Это был робот. - Помнишь меня, красавчик? - женщина улыбнулась густо накрашенными губами. Данай смутно припоминал это лицо. Женщина опёрлась локтями на полки по бокам от Даная и наклонилась ближе, сияя ослепительной улыбкой. - Л… Лиана? - вспомнил он. - Так точно! - она отклонилась обратно. - Меня невозможно забыть. - Что ты… Что я… - Данай вскочил, мотая головой по сторонам, ощутил боль в спине и с негромким стоном осторожно опустился обратно. Его грудь что-то стягивало. - Лежи, красавчик. Ты немного ранен, - Лиана опустила руку ему на плечо, и Данай в ужасе уставился на её пальцы с бордовыми ногтями. - Где Кристина? - просипел он. - Твоя дама сейчас на небольшой вылазке, но скоро уже вернётся. У нас закончились бинты. Они тебе сейчас нужны. - Дама? Бинты? - Данай ничего не понимал и уставился на сердитую молодую девушку, отошедшую в сторону. Та уловила его взгляд. - Он тупой! - вскрикнула она. - Мама, можно мне его прикончить? - Джулия, поспокойней, - Лиана слегка повернула голову к ней, не отводя взгляд от Даная. - Этого мужчину трогать запрещено.  - Почему? - Джулия злобно сверлила взглядом его лицо. - Что я тебе говорила? - Не все мужчины плохие, - откуда-то вынырнула голова маленького мальчика и положила подбородок на простёртую ладонь Даная. - Правильно, крошка. Джулия, пойдём. У меня к тебе разговор. - Ну мама! - заныла девушка. - Мне надоели разговоры! Дай мне кого-нибудь убить! - Не сейчас, дорогая, - Лиана отошла от Даная, схватила Джулию за руку и увела за дверь. Данай, наконец, огляделся. Он лежал на каком-то покрытом пыльными тряпками столе, под головой лежала его собственная джинсовая куртка. Солнечный свет пробивался сквозь распахнутую белую пластиковую дверь с выбитым окном, слегка колыхавшуюся на осеннем ветру, а также сквозь пару маленьких окошек под потолком комнаты. Ноги упирались в какой-то разбитый монитор, и он ахнул, осознав, что это кассовый аппарат. И лежал он вовсе не на столе, а на продуктовой ленте. Поворочавшись, он скривился, ощутив резкую боль в спине. - Принц, - обратился он к ребёнку. - Где мы? - В магазине. Тебя принесла сюда мама.  - Кто это - мама? - Ты назвал её Лиана. - Понятно. Она принесла меня одного? - С тобой была Кристина. Она сейчас пошла искать тебе лекарства. Мама говорит, она скоро придёт. - Какие лекарства? - Тебя ранила Джулия, - нахмурился Принц. - Она говорит, что скоро убьёт всех мужчин. Можно лечь рядом с тобой? - Конечно, малыш, - Данай подвинулся. Ребёнок забрался к нему и прижался к боку. - Я не малыш, - побормотал Принц. - Мне уже четыре. Я большой. Это ты малыш. - Почему? - улыбнулся Данай. - Мне двадцать два. Ты знаешь, как это много? - Ты сам мне сказал, что ты малыш. У папы на празднике. - Ах, да, - Данай с унынием вспомнил свой выпускной. Принц лежал, что-то обдумывая. Данай осторожно согнул руку и пригладил его растрёпанные волосы. - Но и ты уже тоже не малыш. Кристина говорит, что теперь тебя зовут Данай. Дядя Данай! - тихонько обратился Принц. - Ты видел, как убили моего папу? Данай поколебался. Не было смысла врать о том, что произошло. Этот ребёнок всё равно уже всё знает. - Видел. - Ему было страшно? Данай вспомнил бледное лицо Сэма перед выстрелом. Конечно, оно выражало страх, но больше - недоумение. - Не очень. Твой папа был храбрым. А ты храбрый? - Нет, - помотал головой Принц. - Мне страшно. - Почему? - Когда я вырасту, моя сестра меня убьёт. - Сестра? - удивился Данай. - Эта девчонка? Джулия? - Да. Она говорит, что все мужчины должны умереть. Когда я вырасту, то стану мужчиной, и должен буду умереть. Дядя Данай! - Что? - А я могу вырасти женщиной? - Нет. - Это плохо. - Почему плохо? - Я не хочу умирать. - Почему ты думаешь, что умрёшь?  - Все мужчины умирают. Папа умер, дяди тоже. И дедушка. И ты скоро умрёшь. Значит, и я. Данай похолодел. Этот ребёнок пережил смерть всей своей семьи. - Принц, - позвал он и протянул руку с отставленным мизинцем. Мальчик повернул голову. - Давай пообещаем друг другу не умирать так долго, как сможем.  Принц пошевелился, положил затылок в подмышку Даная и вытянул свою руку. - А это сработает? - недоверчиво буркнул он. - У меня всегда срабатывало. Видишь, мне уже двадцать два. - Хорошо, - кивнул Принц и обхватил своим мизинцем протянутый мизинец Даная. - Дядя Данай! - Да? - А можно, меня больше не будут звать Принцем? - А как тогда? - Николас.  - Тебе же не нравится это имя. - Оно мне не нравилось, когда я был маленьким. Теперь я уже большой. - Хорошо, Николас. Маленький Принц остался в прошлом. Отдохни. Данай повернулся набок, обнял мальчика и не заметил, как сам задремал. Ему снилось, как он, держа Николаса за руку, входит в прохладный зал, в котором у стен расставлены вольеры с множеством бабочек: жёлтых, чёрных, крапчатых, с гладкими крыльями и с зазубринами, активных и сонных, перепархивающих с ветки на ветку и просто сидящих ровно или вверх тормашками, меланхолично то разворачивая крылышки, то сводя их обратно. - Смотрите сюда! - раздавался родной до боли голос. Он поворачивал голову и видел Джонни, который держал вторую ладошку мальчика и указывал на вольер справа от входа. - Изумрудный город! И он смотрел во все глаза. И на Джонни, и на бабочек, и на ребёнка, которого они вдвоём держали за руки. - Папа, - пробормотал Николас во сне. Данай услышал его голос, но ничего не сказал. И ещё крепче обнял. - Эй, щегол, - разбудил его недовольный голос Кристины. - Ты очнулся?  Данай разлепил глаза и уставился на неё. - Кристина! - обрадовался он. - Как ты? - Живая, как видишь. Эй, - она потрясла за плечо спящего Николаса, который открыл один глаз и потёр другой. - Иди-ка поиграй. У меня к дяде разговор есть. Мальчик посмотрел на Даная. Тот пожал плечами и кивнул. Николас спрыгнул с импровизированной койки и отправился за дверь. - А это безопасно? - с опаской покосился Данай. - Там есть кто-то? - Там эта ваша Лиана и дура Джулия. Не знаю, безопасно это, или нет. Мне насрать, знаешь ли, - голос Кристины непривычно дрожал. Она поставила на полку какой-то свёрток и присела рядом с Данаем. - У тебя крыша поехала? - Что случилось? - напрягся тот. - Ты что натворил? - Что я натворил? - Данай лихорадочно принялся припоминать последнее, что видел. К нему бежал протягивавший руки Николас, и он схватил его в охапку. Потом он очнулся здесь. Или было ещё что-то? - Какой ты дурак! - прошипела Кристина и поджала губы. Её глаза горели огнём, и Данай поёжился. - Что я сделал? - Вот и я спрашиваю! - голос Кристины дрогнул. - Что ты сделал? Повисла оглушающая тишина. Кристина медленно схватила его за подбородок и яростно забормотала: - Ты скучаешь по своему драгоценному брату? По ненаглядному Джонни? По любимому отцу? Данай, холодея, кивнул. К чему она? - Ты хочешь их увидеть? Хочешь? Или нет? - Кристина заговорила громче. Данай вновь кивнул. - Тогда зачем ты это сделал? Зачем прыгнул под пулю? Хотел, чтобы тебе вышибли последние мозги? - Кристина оскалилась щербатым ртом. - Чтобы твои дорогие люди узнали о том, что ты умер?  Память Даная подала ему образ маленькой женщины в грязной колыхающейся рубахе на горе бетона в лучах утреннего солнца. Ружьё в её руках издало грохот и вспышку света. Кристина помчалась навстречу выстрелу, и он не смог этого вынести. Он отстранил ребёнка и прыгнул вперёд, отпихивая Кристину. Его развернуло, спину обожгло огнём, и он упал лицом в кирпичи. - Ты как? - помертвевшим голосом спросил он, хватая Кристину за руку. - Какая, блять, разница? - Кристина зажмурилась, и под ресницами проступили слёзы. - Скольких людей ты хотел убить своим прыжком? Данай, словно поражённый громом, молчал, пропуская в самое сердце горькие слова. Ему представилось лицо Гарри, посеревшее и покрывшееся ещё большей сетью складок и морщин. Ему представилось лицо Рыжего, по которому катятся слёзы, которых он никогда до этого не видел. Лицо Джонни ему не представилось, потому что воображение не могло создать столь горестный образ. - Нет, - хрипло прошептал Данай, и его голова закружилась. - Не говори так. - Почему? - взвыла Кристина, бросив его голову обратно на скомканную куртку, и разжала глаза. - Почему я не должна этого говорить? Ты безмозглый дурак! Как тебя образумить? Её щеки сморщились, и она, сжимая зубы, тихо заплакала. Данай дрожащей рукой тронул её за плечо, но она скинула её и продолжала на него смотреть. Внезапно её голова запрокинулась, и она упала Данаю на грудь, заходясь в рыданиях. - Не делай так больше! - проголосила она. - Я спасла тебя в тот день после взрыва не для того, чтобы ты, как дурак, кинулся под шальной выстрел! Данай медленно гладил её по спине, чувствуя, как обожгло глаза. - Но я же тебя тоже спас, - неуверенно вымолвил он. - Да нахрен было спасать! - Кристина подняла заплаканное лицо. - Нахера мне такая жизнь? Ты мне словно сын! А что, если бы ты погиб? - она поднялась и взъерошила короткие седые волосы, оглядывая невидящим взглядом вокруг себя. - Потерю третьего сына я точно не переживу, - хрипло произнесла она. Даная трясло, словно от лихорадки. Он и не подозревал, что язвительная, жёсткая, своенравная Кристина воспринимает его настолько тепло. Комок подкатил к горлу, и он еле слышно прошептал: - Прости… Я больше не буду. - Знаешь, щегол, - горящие глаза Кристины вновь повернулись к нему. - Как только твоя рана заживёт, я тебя побью первой попавшейся палкой. Будешь знать, как меня расстраивать. - Ого, - опасливо ответил Данай. - Убьёшь? - Убью, скотина ты эдакая! Уж лучше от моей руки! - От этой? - Данай схватил её ладонь и прижал к своей бороде. - От этой самой! - Кристина заходилась в плаче и несильно шлёпала его рукой по лицу. - И отцу твоему наваляю, если когда-нибудь встречу! Как можно было воспитать ребёнка таким безответственным? Данай, дрожа от противоречивых чувств, вытянул руку и с силой прижал Кристину к себе. Его разрывало от стыда за свой поступок, и в то же время сердце горело несказанной радостью, что в этом мире нашёлся ещё один человек, который любит его без оглядки. Маленькая почти пятидесятилетняя худая женщина без пары передних зубов и с короткой седой курчавой стрижкой. У неё были морщины, бородавка под подбородком, росли ногти и волосы на теле. Она ругалась и плевалась настоящей слюной. Она курила сигареты и пила с ним коньяк. Она горько плакала на его груди, и не было в эту секунду человека роднее, чем она.  - Ну хватит, - Данаю было неловко. - Угу, - Кристина поднялась и вытерла лицо рукавом. Нырнув рукой в пухлый карман, она вытащила маленькую прозрачную бутылку. - Спирт? - изумился Данай. - Где достала? - Ваша Лиана показала мне, где тут аптека была, - Кристина нетерпеливо отвинчивала крышку. - Я первая, - заявила она и, не дожидаясь возражений, сделала пару глотков. Достав из второго кармана бутылочку детского сока, она открыла её и, морщась, отпила. - Пиздец! - выдохнула она. - Держи! - она протянула обе бутылки Данаю, который охотно принял их и осушил по очереди. Горло горело огнём, глаза слезились, дыхание перехватывало, но Данай нашёл в себе силы раскинуть руки и принять в объятия откашливавшуюся Кристину. Сердце постепенно переставало оглушительно колотиться о грудную клетку, и по венам разливалась уверенность, если уж не в прекрасном, то вполне сносном будущем. Данаю было так спокойно, словно и не было на спине саднящей раны. - Сколько я был в отключке? - поинтересовался он, гладя её по спине. Она поднялась и потёрла глаза. - Чуть больше суток. Вчера утром тебя подстрелили, а сейчас ты уже очухался. Кстати, я весь день смотрела твой фотоальбом. Надо же, какой удивительный цвет волос у вас четверых. А ты в детстве был толстячком, щегол! - Куда меня подстрелили? - Данай повёл плечами и поморщился от боли. - Пуля проехалась по твоей лопатке. Видимо, тебя удачно развернуло, пока ты в героя играл. Мы с вашей Лианой тебя обработали и перебинтовали. Пацан так переживал, ты бы видел! - Кто? Николас? - Он же Принц, нет? - Давай будет Николас. Он так попросил. - Дурные мужики, - беззлобно хохотнула Кристина. - Даже в таком возрасте имена меняете. - Ну вот такие мы, - улыбнулся Данай. - А что это за девчонка? - Это Джулия, заноза в заднице. Она жила раньше в общежитии. Главное, в детстве такой милой девочкой была, а сейчас выросла, и говно подростковое полезло. Придётся терпеть. - Откуда она здесь? Где мы вообще? - Ну, - Кристина поморщилась. - Если ваша Лиана не врёт, она подобрала их обоих сразу. Сидели, говорит, под плитой в обнимку, грязные, замёрзшие, голодные. Она их привела сюда, тут какая-никакая, а крыша над головой. - Сюда - это куда? - Данай оглядел ряды полок вдоль стен и принюхался. Пахло пылью и чем-то протухшим. - Раньше был продуктовый супермаркет. Теперь она говорит, что это её склад. - Склад чего? - Да кто ж её знает. Интересная она особа. Даже не пойму, бояться её или нет. - А она откуда здесь? - Понятия не имею. Говорит, потом узнаем. Мамку из себя строит. Но детям вроде нравится. - Неожиданно, - усмехнулся Данай. - Она раньше не была такой. - А какой была? - Ну, - помялся Данай. - Как бы сказать… - Шлюхой? - раздался грудной голос, и в дверном проёме показалась Лиана, легко тащившая огромную и очень тяжёлую на вид сумку. Бросив её на нижнюю полку, она широко улыбнулась Данаю. - Ты это слово подбирал: «шлюха»? - Ой, - смутился Данай. - Нет. Я бы предпочёл «общественная женщина». - Ты ж моя зайка, - Лиана послала ему воздушный поцелуй. - Всегда знала, что ты лапочка. Ты мне с первого взгляда понравился. - А ты, случаем, - загорелся Данай, - никого больше здесь не встречала? - Встречала, - беззаботно ответила Лиана, расстёгивая сумку. - Башку ему раскрошила. Но это было ещё летом. - Кому? - похолодел Данай. «Ему»??? Здесь был мужчина, который умер от её рук? - Да гондон один. Терпеть его не могла. В бар мой часто захаживал. Гадкий тип. - Кто? - Даная трясло. - Как его звали? - Филипп, вроде, - Лиана расстегнула сумку до конца, и взглядам предстала груда ружей, пистолетов и коробок с патронами. - Откуда это? - ахнула Кристина. - Неважно.  - Лиана, - дрожащим голосом позвал Данай. - А Филипп был один? - С ним было двое. Их я не знала, поэтому не тронула. - А… как выглядели эти двое? - желудок Даная отвратительно сжимался. - Это не твой брат, и не твой курчавый друг, не переживай. Их бы я узнала. - А… - Даная слегка отпустило, но всё равно ладони покрылись липким потом. Здесь был друг Джонни. И теперь его больше нет.  - Что ты будешь делать с оружием? - Кристина восхищённо оглядывала содержимое сумки. - Не я, а мы, - Лиана покачала пальчиком возле её лица. - Это всё наше. Но это потом, - она повернулась к оружию и довольно тряхнула головой. - Сейчас нам всё равно нужно дождаться выздоровления этого красавчика. - Лиана, - позвал Данай, потерев лоб. - А можно спросить? - Что происходит? Это ты хочешь спросить? - Да. - А давайте так, - предложила Лиана. - Сейчас мы дружно сядем, я расскажу, что происходит, а потом отвечу на ваши вопросы. Но не на все, сразу предупреждаю. - Идёт, - кивнули Кристина и Данай.