Моя нежная бабочка

Данай открыл глаза. Джонни держал на коленях спящего Николаса и грелся возле костра. Котёнок наелся гусиных потрохов, растерял все силы к сопротивлению и теперь висел довольной сонной тряпочкой на руках у каждого, кто желал его приласкать. Гарри и Босс сидели рядышком и предавались каким-то воспоминаниям, то и дело взрываясь грубым визгливым хохотом. Кристина и Лиана пили какую-то алкогольную мешанину, которую удалось соорудить под видом коктейлей, и о чём-то переговаривались. Изредка их прерывала сидящая поблизости Виктория, отпускала в их адрес язвительные колкости, на которые они вовсе не обижались, и протягивала свой стакан, чтобы ей тоже плеснули коктейля. Сара потягивала виски и гладила по голове Джулию, уснувшую на её коленях.  Бестия, тоже слегка хмельной, рассказывал долгую и, судя по всему, очень запутанную историю, которую со скучающим видом слушали Кроха и Илай, из вежливости кивая головами.  Рядом с Данаем присел Рыжий, стукнулся своим бокалом виски с его бокалом и прислонил свою голову ему на плечо. Сара сидела ровно напротив них и через потрескивающий костёр блестящими глазами смотрела на Рыжего. Данай понимал, что Рыжий посылает ей точно такой же лучистый счастливый взгляд. - Я знаю, что вы вместе. Что ты чувствуешь? - Данай тихо спросил у брата. - Я тащусь, - жарко выдохнул тот, кутаясь в шарфик. - От неё? - От неё - в первую очередь. Но, в целом - от всего мира. Он слишком прекрасен. Жаль, отца рядом нет. Я бы поделился с ним своей радостью. - А чем Сара так тебя привлекла? - Я не знаю. Я смотрю на неё, и у меня в башке фейерверк, - Рыжий вновь выдохнул. - Я просто в восторге от того, что она существует, честное слово. Только с её появлением я понял, каким трусливым был раньше. - Ты? Трусливым? Да я почти никого отчаяннее тебя не знал. - Это не так. В глубине души я всегда был трусишкой, если речь шла о любви. Она же не зависит от настроек, но прежде я этого не понимал. И над вами с Джонни я насмехался, думая, что вы так глупы, что поддались каким-то нерациональным чувствам. Теперь-то я знаю, что это как раз не глупость, а смелость. Бросить вызов обществу и всегда выбирать друг друга, невзирая на препятствия. Я тоже так хотел, но никогда в этом не признавался. Каким же завистливым трусом я был! - Я рад, что ты обрел эту смелость, братишка, - Данай погладил его по плечу и перевёл взгляд на Джонни, который устраивал Николаса поудобнее на своих коленях. - Пантера моя! - шёпотом позвал он. Джонни повернулся на шёпот. Данай постучал пальцем по запястью, притворяясь, что на нём часы. - Я люблю тебя, - прошептали губы Джонни. - И я тебя, - прошептали губы Даная. Джонни вновь повернулся к ребёнку и пощупал ладошки, проверяя, не замёрз ли он. - Я, конечно, тоже тебя люблю, - Рыжий пригубил виски. - Но для Джонни ты просто идол какой-то. Что ты не сделаешь, что ни скажешь - он всё исполняет. Почему так? - Разве? - Данай попытался изобразить удивление, но ему страшно польстило сказанное. - Ты из него просто верёвки вьёшь, - кивнул Рыжий. - Глянь, пацана какого-то приволок, а он и рад с ним нянчиться, ни одного вопроса не задал. Не понимаю его. - Ничего, скоро поймёшь, - усмехнулся Данай. - Сара из тебя тоже будет вить. - С чего ты взял? Может, это я буду из неё вить! Маленький уголёк отскочил из пляшущего костра в сторону Сары, и она испуганно махнула ладонью, стараясь не разбудить Джулию. Рыжего в тот же миг смело с места, и он, подлетев к Саре, схватил её руку и принялся дуть, выискивая ожог. Данай посмеивался. Сара окинула Рыжего ласковым взглядом и приложила палец к губам, кивая в сторону Даная. Рыжий понял намёк уйти к брату и, назидательно покачав пальцем, отправился обратно. - Вот хоть царапинка на ней появится - разнесу всё тут ко всем чертям! - сердито объявил Рыжий, усаживаясь на прежнем месте. - Ты пять минут назад говорил, что обожаешь этот мир, - улыбнулся Данай. - А теперь собираешься всё разнести? - Пока она цела - я всё обожаю, - выдохнул Рыжий, поглаживая шарфик, и Данай понял, что тот вспоминает обстоятельства, после которых Рыжий вынужден прятать под шарфом истерзанную поцелуями шею. - Эх, папа, папа, почему ты этого не застал?  - Оставим его здесь? - осторожно спросил Данай. - Я бы хотел, конечно, чтобы он был рядом. Но, видимо, такова судьба. - Рыжий… - Данай захотел отвлечь брата и попытался перевести тему. - А можно один вопрос? - Ну давай. - Я понял, что дядя Дон не очень хорошо отнёсся к… своеобразию здешнего общества. А ты не в курсе, случаем, как отреагировал мой отец? - В курсе, - хмыкнул Рыжий. - Вы с ним очень похожи в этом плане. Он слегка туповат. - Почему? - Данай решил не оскорбляться, что брат почему-то приплёл и его тоже. - Он долго ничего не замечал. Мне иногда кажется, что и до сих пор не замечает. Для него люди делятся не на геев и гетеро, а на полезных и бесполезных. - Похоже на него, - улыбнулся Данай. - Максимум, что я видел - это то, что он кривился, когда рядом с ним мужик гладил по жопе другого мужика. Может, думал, что ему показалось. Мы однажды зашли в душевую, а там двое голых, один стоит, а второй - на коленях, ну, ты понял. Дядя весь вечер бормотал, что это полное бесстыдство, но, мне кажется, он бы точно так же отреагировал, будь это мужчина и женщина. - Да уж. А как он узнал… про меня и Джонни? - Как и все остальные. Когда Джонни метался в твоих поисках, то орал о своей любви на всю округу. Конкретного случая или разговора, который бы шокировал дядю Гарри, наверное, не было. Думаю, он переживал всё в себе. Или не переживал вообще. Или тупил. Я не спрашивал. Думаю, для него имеет значение лишь то, что вы оба живые и счастливые, а геи или нет - до лампочки. В это время к Крохе подсел сухопарый строгий мужичок из армии Босса. - Привет. Тебе сколько лет? Крохе не хотелось разговаривать с незнакомцем, но, подумав, он решил, что особой опасности нет. - Двадцать пять. А что? - А, нет, слишком молодой, наверное, я обознался. - Молодой для чего? - Ты мне просто кое-кого напомнил. Я раньше служил в полиции. Лет пятнадцать назад я вёл дело об утонувшем ребёнке. Его отец проходил как свидетель, но я уверен, что как раз он его и утопил. Он выглядел совершенно по-ангельски, да и репутация у него была отличная. Он ездил по домам и уничтожал насекомых и крыс. Дело закрыли за недостатком улик. А я всю жизнь его помнил, даже до сих пор жалею, что не настоял на дальнейшем расследовании. Я чуял, что отец сам утопил в ручье этого ребёнка, просто напился и не помнит этого. У него ямки на щеках были точь-в-точь, как у тебя, вот я и спутал, извини. - Понятно. Жуткий случай. Уверен, этого ублюдка покарала судьба, - сглотнул Кроха. - Я пойду к друзьям, - он поднялся и подошёл к Данаю и Рыжему. - Как вы? - спросил он, и братья вздрогнули от неожиданности. - А ты? Бобёр тебя утомил? - хмыкнул Данай. - Он отличный мужик. У него столько идей в голове, - уклончиво ответил Кроха. - Мне всё это понять не под силу. Слышал про твоего отца, - взглянул он на Рыжего. - Прими мои соболезнования. - Спасибо, - Рыжий выпил виски и пнул камешек. - Ума не приложу, что делать. - Что ты имеешь в виду? - Я не хочу, чтобы он был погребён тут, в безвестных руинах. Это просто мерзко, завалить его кирпичами и плитами. Но что делать? - Представляю. Наверное, никто бы не хотел, чтобы его чем-то завалило, - кивнул Кроха, и Данай вдруг вспомнил, как тот, ещё будучи скромным ветеринаром Вилли, оттолкнул Дона на стройке, чтобы его не завалило металлическими рейками. - Могу предложить одну идею, - мягко произнёс Кроха.  - Какую? - Как относишься к кремации? Рыжий поднял на него глаза и поморгал, ничего не отвечая. - Папа! - позвал Данай. Гарри оторвался от Босса, рассказывавшего очередную историю из юности, и вопрошающе качнул головой. - Подойди сюда. Гарри похлопал Босса по коленке и встал. Босс не растерялся и подошёл к Бестии, который водил по воздуху рукой и пытался чем-то воодушевить зевающего Илая. - Что вы тут, детки? - раскрасневшийся Гарри был слегка пьян. - Дядя, - осторожно начал Рыжий. - Давай отца кремируем. Я не хочу заваливать его кирпичами. - Ого, - пошатнулся Гарри. - Твоя идея? - Нет, - покачал головой Рыжий. - Вот этого пиромана, - кивнул он на Кроху. - Но я, если честно, не возражаю. Гарри помолчал. Все ждали его ответа. - Пожалуй, я тоже не против. Эй, Джей! - вскрикнул он чуть громче, чем сам ожидал. Босс повернулся к нему, отвлекаясь от Бестии. - Бобёр! - позвал Гарри уже чуть тише. Затем неустойчивой походкой решил подойти к ним сам. Перекинувшись с ними несколькими фразами, он указал пальцем на костёр и затем в сторону загадочного клуба. Бестия и Босс, приняв серьёзный вид, утвердительно кивнули. Затем, пошептавшись, кивнули друг другу ещё раз и встали со своих мест. - Друзья мои! - воскликнул Бестия. - Несмотря на то, что у нас сегодня событие всеобщего воссоединения, не стоит забывать, что жизнь имеет не только радостную, но и печальную сторону. Как всем вам известно, сегодня нас покинул наш соратник Дональд. Раз уж мы завтра снимаемся с якоря и отправляемся в лесные угодья, поступило предложение проводить его с почётом. Прошу всех поддержать нас. - Что ты имеешь в виду? - уточнил чей-то голос. - Раз уж мы закончили трапезу, - взял голос Босс. - То можем позволить этому прекрасному огню проводить моего доброго друга юности в последний путь.  Рыжий вскочил и потёр лицо. Данай взял его за руку и тепло сжал. - Что мне делать? - отчаянно шептал Рыжий. - Дичь какая-то! В этом костре? Подошла Лиана и протянула бутылку с виски. Данай выхватил его стакан и подставил ей. Лиана налила алкоголя, и Данай поднёс его к брату. Рыжий залпом выпил и вновь потёр лицо.  Все кругом засуетились, спеша в сторону загадочного клуба. - Они его что, сейчас вынесут? - в отчаянии шептал Рыжий. - И сожгут? Вот так??? - Успокойся, - Джонни передал спящего мальчика Кристине, подошёл ближе и встряхнул Рыжего за плечи. - Твоему отцу бы это понравилось. - Так-то да… - неуверенно бормотал Рыжий.  Внезапно его тело сзади, никем не замеченные, обвили тёплые руки Сары. Он спрятал их под курткой и дёрнул подбородком, сдерживая слёзы. Данай и Лиана загородили их от остальных и принялись командовать теми, кто остался, чтобы они развели огонь посильнее.  - У меня есть волшебное средство, - тихо сказал Кроха, похлопывая по своей заплечной сумке. - Ты сейчас нас всех сожжёшь, маньяк херов? - чей-то пьяный голос пытался возразить. - Сейчас я тебя сам сожгу в своих объятиях, - заткнул его другой хмельной голос. - Пойдём подальше отсюда, займемся огненной страстью без свидетелей. - Я в клуб, - Рыжий украдкой поцеловал Сару в лоб и направился за мужчинами, которые должны были вынести тело Дона.  Сара подошла к Данаю. - Помню, как умерла моя мама, - говорила она, глотая слёзы. - Мне не дали с ней попрощаться. Я не знаю, где она похоронена, и похоронена ли вообще. Данай и Лиана приобняли её за плечи.  - У меня нет ни матери, ни отца, - проговорила Лиана. - Но, смотря на всех вас, очень хочется, чтобы были. - А я не сойду за маму? - к ним подошла хмельная Кристина. - Ты же так меня и зовёшь. - Да, конечно, дорогая, - Лиана погладила короткие седые волосы Кристины. - И буду продолжать так звать. Даже похороню с почестями. - Мама, - сонная Джулия тоже приблизилась к ним и уткнулась в грудь Лианы. - Не умирай. - Я робот, милая, - Лиана поцеловала её в макушку. - Я не могу умереть. - Что за сырость? - Гарри тоже подошёл ближе. - Между прочим, любая жизнь однажды начинается и однажды заканчивается. Вот, я смотрю, у моего зятя в руках молодая жизнь, - кивнул он на Джонни, обнимавшего Николаса. Данай ощутил, как по телу пробежали мурашки. Что это значит? Отец назвал Джонни не кренделем, а зятем? Словно услышав его мысли, к ним подошел Джонни с ребёнком на руках. - Что за малец? - спросил Гарри. - Меня зовут Николас, - ответил проснувшийся мальчик, потирая глаза. - А тебя? - Меня зовут Гарри, - растроганно улыбнулся тот. Мальчик перевёл глаза с Гарри на Даная и обратно. - Ты папа моего папы Даная? Ты мой дедушка? - Дедушка? - ахнул Гарри и дёрнул губами. - Данай - мой папа. Значит - ты мой дедушка. Гарри ошалело посмотрел на сына и вопросительно похлопал глазами. Данай, будучи удивлённым ничуть не меньше, пожал плечами. - Хочу к дедушке, - Николас расцепил руки и потянулся к Гарри. Тот не смог отказать и забрал мальчика у Джонни. Николас уютно устроился у него на руках и вдохнул его запах. - Ты потом пахнешь, - заявил он и вдохнул ещё. - Как настоящий дедушка. Гарри сглотнул и вгляделся в его сонное лицо. - Понял? - стрельнул он глазами в Даная. - Так пахнут настоящие мужики! Даже маленький ребёнок это понимает! - Дай понюхать, - к нему подошла хмельная Кристина. - Твой щегол давал мне твою футболку, ну и воняла же она! Она впилась носом в его подмышку, пользуясь тем, что он не мог сопротивляться, держа на руках ребёнка, и поморщилась. - Да, точно так и воняла. - Слышь! - возмутился Гарри. - Ты сам знаешь, как воняешь? За милю можно учуять! - О да, я воняю на славу, - улыбнулась Кристина, явив Гарри щель на месте переднего зуба. - Выпьем? - Не приставай к нему, Крис, - легко толкнул её Данай. - Так ты Крис? Мой сын тоже Крис. Поэтому выпьем! - кивнул Гарри. - Только помогите, у меня внук на руках. Кристина поднесла к нему бокал с коктейлем и влила немножко в рот. Гарри проглотил и шумно выдохнул. - Как ты пьёшь это бабское пойло? - отплёвывался он. - Можем мы выпить чистого виски, как мужик с мужиком? - Отчего же нет? - хмыкнула Кристина. - Я же мужик, я пью всё, что горит. Данай стоял, окружённый драгоценными людьми, и с печалью смотрел, как Виктория с другими мужчинами сооружает из досок и брёвен помост. Вскоре группа людей принесла тело Дональда на покрывале и водрузила на сооружение.  - Прошу всех отойти, - сказал Кроха, и все сделали несколько шагов назад от костра.  Рыжий подошёл к Саре и прислонился к ней. Она мягко схватила его пальцы.  Кроха надел очки, медленно приблизился к костру и плеснул на него бензин.  Пламя гулко разорвало ночное небо. Кроха плеснул с другой стороны, наблюдая, как огонь цепляется за опоры помоста, поглаживает начинавшее тлеть покрывало и переползает на тело. - Прощай, папа, - шепнул Рыжий, обнимая Сару. - Прощай, братишка, - шепнул Гарри, обнимая Николаса. Данай опустил глаза и разглядывал свои пыльные сапоги. Джонни обхватил его руками сзади и положил подбородок на плечо.  Пламя разгоралось ярче, обволакивая недвижимого Дональда. Джонни похлопал по карманам, выудил тканевую маску для лица и аккуратно надел её на Даная. Данай дёрнулся, достал свою и передал Джонни. Окружающие заметили их действия и постепенно надели маски, все, кроме Рыжего. - Дай сигарету, - толкнул он Джонни, и тот достал пачку и спички. Рыжий курил и смотрел на пылающий огонь. Сара прижималась к нему и смотрела вместе с ним. - Как ты, родная? - Рыжий наклонился к ней. - Хочешь - отойдём? Сара помотала головой, сильнее вцепившись в него, и он вновь поднял голову. - Как ты? - Кристина, хмурясь, смотрела на Гарри. - Никак, - ответил тот. - Ты терял брата? - Я терял двух сыновей. - Сочувствую. - Я тебе тоже, - Кристина налила ещё виски и поднесла к его рту, подняв маску.  Гарри сделал пару глотков. - Благодарю. - Не за что. Можно спеть песню? - Валяй. - Не нужно мне больше убежища, - затянула Кристина. - Мне хватит оставшейся памяти, - подхватила Сара. - Сойду я на станции следующей, - не удержался Данай. - Меня не растопишь слезами ты, - встряла Джулия. Огонь метался в воздухе, с густым дымом отправляя гордого и весёлого Дональда в иной мир. Виктория подбрасывала поленья вместо уже сгоревших, а Кроха отточеным движением плескал бензин на те места, которые уже затухали.  Грустная песня, исполняемая нестройным хором, перемешивалась с гулом огня, раздаваясь по всей пыльной округе на много километров. - Папа, - шептал Рыжий в ночное небо. - Смотри, это моя жена! Люби и оберегай её теперь оттуда, как и меня! - Братишка, - шептал Гарри в ночное небо. - Смотри, это мой внук! Хоть сын появился первым у тебя, но внук - у меня! Завидуй сиди оттуда!