Между нами лишь пророчества цветы

      После неудачного разговора на утёсе, Аалто неохотно возвращается в постоялый двор и поднимается на второй этаж, где, на время продолжительного отдыха, были забронированы их комнаты. Чейз никогда не скупился на комфорт для себя и команды, доход с торговли и мелких поручений был весьма хорош для нынешнего времени, что позволяло им отдыхать в хороших местах и питаться вкусной едой.        На дворе уже давно царствовала глубокая ночь. Луна возвышалась высоко в звёздном небе и её блеклый свет едва проникал в окна гостиницы. В номере молодых матросов царит гробовая тишина, скорее всего засидевшись допоздна, парни только-только улеглись по своим койкам. Но про любителя ночных посиделок старину Джека такого не скажешь. Его седые волосы, повязанные в короткий хвост, смешно топорщились в разные стороны, при свете луны казались чистой платиной. Одноглазый штурман тяжело вздыхает и бубнит что-то себе под нос, пока скрупулезно натирал свой кинжал до блеска, который постоянно таскал с собой, даже в безопасном городе или деревеньке. Ведь никогда точно не знаешь, когда враг появится за спиной. Чейз никогда не пытался, да и не стремился вовсе, честно говоря, хоть чуточку углубиться в историю старика, который вызвался когда-то ему в помощники, мол, море знаю лучше вас, никудышного молодняка. Шло время и каким-то образом они сдружились.       - На этот раз что-то поздновато ты явился, - замечает Джек, оторвавшись от своего занятного дела. – неужели девчонка кинула или же парнишка? - добавляет он уже с усмешкой на тонких губах. - Какая еще девчонка, о чём ты? - резко отозвался Аалто, пытаясь скрыть своё смущение. - Прогулялся вот по памятным местам… Поддался чувствам и поностальгировал. Ты же знаешь, родная земля может делать с людьми… такое.       - Конечно, поэтому и глаз твой совсем не весел? Разве возвращение в родные края не было радостью для тебя?        Закончив с кинжалом, Джек прячет его в ножны и крепко закрепляет у себя на поясе. Сам же штурман быстро натянул свои любимые рабочие перчатки, так как его грубые и кое-где израненные пальцы были забинтованы.       - Кстати, помнишь русого парнишку в таверне? – уже заходя в комнату, произносит Чейз, попутно включая в ней свет. Джек проходит за ним следом и поудобнее устраивается на подушках скрипучего дивана, расположенного у окна и произносит в ответ:       - Так-так-так… - забинтованные пальцы вальяжно проходятся по деревянному подлокотнику дивана, выдавая свой заученный когда-то ритм. - Тот, который принимал заказ и с которого ты потом глаз не сводил?       Лицо моряка обдает жаром в необратимой догадке, неужели даже старина Джек смог увидеть эту слабость по отношению к приятному официанту в таверне? Чейзу всегда казалось, что он хорош в сдерживании своих эмоций, но похоже это было совершенно не так. Мужчина чувствует, как предательски горят кончики ушей, выдавая его смущение, но благо освещение в комнате было плохим, чёртова лампочка отдавала свет слишком слабо, поэтому красноту можно было списать на загар.        - Да. Он самый. – более сдержанно и твёрдо отвечает Аалто, присаживаясь на заправленную кровать и резко сдёргивает красную ленту, что до этого туго сдерживала каштановые волосы в высоком хвосте. Стало намного легче. – На самом деле, мы давно знакомы, но такое чувство, что он с каждым моим возвращением всё дальше и дальше отдаляется от меня.        - А-а-а, так вот где собака зарыта, - смеясь отвечает Джек, попутно снимая с себя рубаху, оголяя подтянутые для своих лет плечи и торс. – Я уж подумал…       - Чего ты подумал? - с недоверием произносит капитан. - Сколько себя помню, он всегда был открытым парнем, а тут всё уважительно ко мне обращается, будто и вовсе не знакомы. - в голосе Чейза слышится негодование. – Неужели я так старо выгляжу или наскучил ему из-за своих длительных странствий?       - Ты просто не видишь дальше своего носа, капитан Чейз. Никогда не поздно поговорить, ты же сам прекрасно об этом знаешь. - в словах штурмана скрывалась правда, которую хотел услышать Чейз всё это время. На удивление, разница в возрасте нисколько не мешала общению двух мужчин. Джек слышал и понимал его, возможно, как взрослого сына или же просто друга и товарища.       Аалто пропускает мимо ушей слова Джека. Успев раздеться до нижнего белья, мужчина ложится в кровать и устраивается поудобней в надежде быстро заснуть. Неведомая до сих пор тоска терзала изнутри. Чейз не понимает, как справляться с такими чувствами, они стремительно заставали его врасплох. Неуверенность Келби в разговоре задевала моряка, словно и не было того десятка с лишним лет их знакомства. Таким юношу он видел впервые, и что могло послужить такому поведению мужчина никак понять не мог. Каждый раз Келби ждал его на пристани, усеянной розовыми лепестками вишни, махал бледной худощавой рукой, а затем крепко-крепко обнимал. Весна в понимании Чейза была именно такой, но этот год вышел совершенно иным. Сказать по правде Аалто скучал по такому придуманному мальчишкой обряду. Время шло, Келби взрослел и скорее всего понял, что такие тесные отношения с другим мужчиной совершенно не приняты в их обществе.        Но Аалто, в своих безуспешных попытках забыться в приятном сне, вновь и вновь вспоминает слова отца Келби: утро вечера мудренее, вдруг с восходом солнца и решение его проблемы вскоре найдется? 

***

      Весна на Северные Земли приходила довольно поздно, нежели на Юг.  Временами, когда южане уже вовсю резвились в высокой зеленой траве и вкушали ароматные спелые плоды, северяне едва снимали зимние одежды и готовились к сезону посадок. Но даже так, в холодные порывистые ветра и ненастную погоду жители умудрялись устраивать яркие грандиозные празднества и гуляния в честь наступления весны, как перехода в новый виток жизни.       Длительные морские путешествия выматывали, чего уж скрывать, и тело, и душу. Поэтому, безвылазно провалявшись в кровати до позднего обеда, Чейз мог с уверенностью сказать, что, наконец-то, выспался за несколько долгих месяцев странствий. Отобедав или уже скорее отужинав в таверне вместе с парнями, он всё же предлагает им отправиться на пешую прогулку до главной площади города. Молодняк воспринял эту новость на ура, а старшим ничего не оставалось, как согласиться. Всё же  повеселиться и нагуляться на празднике, действительно, хотелось. Осталось лишь дождаться окончания смены Келби и можно было выдвигаться.        Прогуливаясь медленным шагом по улицам, Аалто невольно приглядывается к жилым домишкам: каменные постройки украшали венки из прошлогодних сухоцветов, и свежих, едва проросших цветков. Яркие разноцветные фонарики, мелькавшие на невысоких крышах, тихонько покачивались в такт ветру, издавая лёгкое звучание. Кое-где уже виднелись первые в этом году цветки вишни.  Возвращаясь из года в год в родные земли, мужчина старался как можно чётче сохранить в памяти эти места, окружающих людей и события, потому что время неумолимо ускользало, как песок сквозь пальцы, пока его «Эльза» бороздила бескрайние морские просторы.        Главная городская площадь, хоть и была отличной от многих площадей больших городов и столиц, все же не была исключением и тоже уже вовсю играла разноцветными огнями: от самых светлых и теплых цветов до прохладных и приглушенных, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание. Благодаря тому, что Эферия находилась на берегу моря, звуки плеска волн и дуновение ветра беспрепятственно проникали сквозь узкие улицы. Со всех сторон доносились громкие голоса местных певцов, сопровождаемые приятной слуху музыкой. Звуки гитары и вторящей ей флейты создавали атмосферу надвигающегося волшебства.       Чейз в компании своей команды и Келби как раз приходят вовремя: вскоре должно начаться главное представление. Люди потихоньку начинают собираться возле сцены, где через несколько минут должен был с речью выступить глава города. Но самое важное и значимое для жителей было слово главного городского шамана, речь которого была оставлена на конец выступления.       - Слушай, Келби… - нерешительно начинает разговор Кевин, пытаясь втянуть в него и нового знакомого. Парнишка то и дело заламывал мозолистые пальцы, а из-за плохого ухода ладони были покрыты маленькими ранки. На тёмной коже мальчишки виднелись белёсые следы тонких порезов, к сожалению, не составляет труда догадаться чем они оставлены. Было видно, что брюнету некомфортно, когда кто-то обращает внимание на его руки, будто бы он их стыдился. Кевину всё время казалось, что он грязный и неопрятный, раз не мог держать руки в должной чистоте, хотя никто таковым его не считал. Это не ускользает от глаз Келби. Когда-то он постоянно размышлял о причинах появления многочисленных неровных порезов и глубоких царапин, которые он зачастую лицезрел не только на руках моряков, но и по всему телу. Возможно, они таили в себе что-то еще, более ужасающее, о чём юноша старался всё это время не думать.       Сама мысль о том, что Аалто вместе с командой каждый свой рейс подвергаются опасности, сильно беспокоила сына трактирщика. Неизведанные земли, враждебные земли - всё это наводило на юношу дикий ужас. Зачастую Келби в страхе затаивал дыхание, когда слышал от кого-то новости о новой войне на Юге, что с каждым днём враждебные корабли всё ближе приближались к Северу, но силы Белого Алнуса отводили каждый удар. Где-то там плавал и Аалто Чейз, и каким-то чудом его всегда обходила стороной опасность. Он никогда не оправдывал своё государство, и тут, и там было много плохих людей, а он, ещё юный мальчишка, был лишь жертвой в ужасном кровопролитии. Даже по прошествию лет, страх, засевший глубоко внутри никуда не исчез.         Оглядев всю не многочисленную команду мужчины, Келби удивляется своей догадке, что некоторые из них были младше его самого на несколько лет. На самом деле, юноша никогда не видел никого из них в Эферии, когда “Эльза” пребывала в порт на длительную стоянку. Возможно, что Чейз не охотно хотел посвящать его в свою “другую” жизнь. Неизвестно, что он мог скрывать, возможно просто не хотел рассказывать о своих многочисленных взлётах и падениях. И всё это, как не странно, стало происходить после того, как юноше стукнуло пятнадцать. Неизведанные до сих пор чувства терзали сердце Келби. Сколько может быть этих “возможно”, только лишь Великий Феб мог знать, но куда уж Богам до низменных человеческих проблем.        – А как давно вы с кэпом знакомы? Он, чертяка, вообще ничего нам не говорит. - В тоже время, Кевину очень хотелось узнать получше человека, о котором его капитан думал чуть ли не каждую свободную минуту.         - Эй! – смерив Кевина сердитым взглядом, произносит Аалто. Янтарь в недрах глаз словно плавился от гнева, отчего выражение лица мужчины сильно менялось, он был ястребом, что нашел свою добычу. – Хочу отметить, что хоть у нас сейчас и мини отпуск, но я всё ещё являюсь вашим капитаном!        Не обращая внимания на строгий голос и злой взор мужчины, команда подхватывает задорное настроение Кевина. Вид взбешенного Аалто зачастую поднимал настроение ребятам, ведь они точно знали, что капитан хоть и выглядел зловеще в порыве праведного гнева, в итоге ничего бы им не смог сделать. Поругает, побесится сам и забудет. В попытке успокоиться, мужчина глубоко вздыхает и виновато посматривает на светловолосого юношу. Чего уж говорить, а детство в этих недорослях еще живо и активно развивается.        - Прости, они совсем несносные, когда посещают такие мероприятия. Сам понимаешь, некоторым еще и шестнадцати нет, такие дети.       - Ничего страшного, - спокойное колебание голоса Келби расслабляет мужчину и даёт надежду на то, что этим безобразникам не удалось окончательно испортить мнение о нём. В воздухе всё ещё ощущалась атмосфера немой неуверенности и неловкости между ними, которую, по мнению Аалто, только слепой заметить не сможет. Юноша словно читает мысли Чейза и прекрасно его понимает, ведь совсем недавно был таким же несносным мальчишкой, часто получавшим нагоняй от своего отца и мачехи. Воспоминания о давних временах опять упорно пытаются пробиться сквозь пелену сознания. Но вспоминать о былых временах и чувствах, будоражащих ранее сыну трактирщика совершенно не хотелось. Остановившись недалеко от сцены, Келби все же обдумывает заданный Кевином вопрос. И обращается к стоящему рядом подростку. – С Аалто я познакомился, когда был еще маленьким ребенком лет так пяти или шести, он как раз только-только набирался опыта в судоходстве, а мой отец помогал чем мог, да и меня затянули, сначала насильно, а затем уже сам спешил на помощь. Как сейчас помню, потом он был частым гостем в нашей таверне, и частенько заказывал тушеное мясо, его-то он обожал в любом виде.        Чейз прячет довольную улыбку в отросших волосах, чтобы не вызывать еще больше вопросов у команды, которые могли в свою очередь неправильно понять и сделать не те выводы, да и смущать самого Келби желания у него не было. Эти слова отзывались теплом в сердце мужчины, постепенно разливаясь по всему телу, приятно согревая его. Вроде такая мелочь, знать, какое твое любимое блюдо, но видит Феб, ему это чертовски нравится.       - Это звучало довольно романтично, - парирует Чен на своей волне, вырисовывая на земле ботинками только ему ведомый рисунок.         Келби вздрагивает от услышанного, что не укрывается от зоркого глаза Аалто. Ему явно было не по душе такое сравнение. Мужчина дает подзатыльник Чену, чтобы тот закрыл свой не замолкающий рот. Мальчишка взвизгнул от неожиданности и той боли, что принесла с собой крепкая рука Чейза. Держась одной рукой за больную макушку и тихонько поскуливая себе под нос, мальчишка поворачивается в сторону Келби и неловко улыбаясь извиняется.        Неожиданно перепалку прекращает громкий голос главы города, что незаметно для многих взобрался на сцену тихой поступью. Он несколько раз кашлянул, чтобы прочистить горло и привлечь к себе внимание горожан и гостей города. Мужчина, которому на вид было больше шестидесяти лет, был одет в традиционный костюм северного народа: белая рубаха, заправленная в черные длинные штаны, ярко красный пояс крепко повязан на талии, что делало ее стройнее, а на плечах красовалась красная накидка с изображением герба города. Величественный альбатрос - символ храбрости и силы северного народа, давал понять, что эти люди могут противостоять любым ударам судьбы. Почти такой же наряд можно было увидеть у многих мужчин Эферии, даже Келби выглядел примерно так, отмечает про себя Чейз, оглядывая прикид парня. Сам же он и его команда были одеты по-простому, что сразу выдавало в них не местных жителей. Аалто давно привык быть свободной пташкой, не чтил традиций родной земли уже давно, считая это неким якорем, что удерживает в порту корабли. Хоть он и любил всем сердцем эти, покрытые золотом цветущей ольхи, края, но домом для него был океан и в какой-то степени Келби, что заставлял его всегда возвращаться в эту гавань.       Женщины любили этот день ещё и за то, что могли, наконец-то нарядиться в красивые одежды и не скрывать своих фигур. Пестрые платья в пол, алые пояса также были на талии и подчеркивали утонченность тела, а лентами были украшены косы и длинные хвосты. Они словно расцветали в этот день, как и природа, просыпалась от длительного сна.        - Приветствую вас, дорогие жители и гости нашей ветреной Эферии.  - начинает глава, моментально люди оживились и поэтому мужчине пришлось немного переждать, прежде чем начать вновь. – Наше время - череда ожесточённых и продолжительных войн. Не надо даже вдаваться в подробности, к чему они привели народ Юга и Севера. Но давайте опустим печальные моменты нашей истории, ведь даже сейчас происходят невероятные и поистине прекрасные чудеса. Думаю, многие не понаслышке знают, что в эту самую ночь много-много веков назад Боги смилостивились к нашему народу. Поэтому даровали верховному шаману возможность раз в год именно в этот день предсказывать тайну вашей судьбы…       - Капитан, - шепчет Кевин, подходя ближе к Чейзу и слегка дёргая того за рукав рубахи. Мужчина с энтузиазмом вслушивается в речь главы, а несчетное количество мыслей кружило в его голове, что он не сразу замечает зовущего его парня. – Как можно вообще верить в такую нелепую чушь? Как какой-то человек может знать твою судьбу, или же это я не могу чего-то понять?        Судно Аалто село на мель близ враждебных земель в тот злосчастный год, когда был атакован прибрежный город Вистерии. Кевину тогда было всего тринадцать лет, а его несносный младший брат еще не мог даже внятно разговаривать. Тогда-то они и повстречались на узких улицах Теры, мелкого и бедного города. Парнишка был невысок, но крепко сложен для своего возраста, поэтому ему не составляло труда подворовывать овощи и рыбу у зевак на рынке. Конечно, он старался добыть еды себе, но в большей степени пытался хоть как-то прокормить младшего, что сморило неизвестной болезнью с приходом войск Белого Алнуса. Чейза до сих пор терзает вина за то, что не смог спасти того милого мальчугана, хоть он старается этого и не показывать, чтобы не расстраивать брюнета. Кевину никогда не забыть разрывающих на части его грудь чувств и то количество слёз, что было пролито, когда запыхавшись и полностью в грязи, падал на затхлую землю рядом с бездыханным тельцем брата, тёмная кожа которого, как казалось тогда мальчишке, стала чуть-чуть светлее. Вины Аалто в этом никакой никогда и не было и брюнет искренне благодарен капитану за то, что смог вытащить его из этого проклятого ада. Но полностью от кошмаров прошлого это Кевина не избавило, только лишь подначивало его становиться с каждым годом храбрее. 

Эй, малец, не хочешь пойти со мной?

      Чейз легко хлопает Кевина по плечу и наклоняется к подростку так, чтобы его было хорошо слышно.        - Верить или нет тут уже дело только твоё, но каждому из нас, старику или же совсем юнцу, хотелось бы хоть раз поверить в чудеса и загадать заветное желание. А сбудется или же нет, уже совсем другая история, главное же, что ты будешь к этому стремиться и стараться как-то на это повлиять, а не просто полагаться на чьи-либо слова. Только труд сможет определить твоё будущее, других истин я пока, увы, не нашёл.        - И ты уже загадал своё заветное желание? - спрашивает Кевин, всё так же наблюдая за происходящим вокруг.       - Давно. - отвечает капитан, устремляя свой взор куда-то вдаль. Кевин совсем не удивился, когда понял, что в той стороне стоял сын трактирщика.        - Как думаешь, оно когда-нибудь сбудется?        - Когда-нибудь уж точно, но не сейчас. - ответ показался парню немного странным. Будто Чейз вложил в него всю грусть мира и обрушил на бедного мальчишку.        Парень кривит губы в довольной улыбке и переводит взгляд обратно на сцену. В этом был весь Чейз, весь такой простой, но в тоже время не по годам мудрый. Брюнету кажется, что его капитан - единственный человек на всём Северном континенте, с открытым всему миру сердцем и душой. Плохо это или хорошо покажет только время, а сейчас, действительно, лучше окунуться в атмосферу происходящего в этой загадочной, но красивой Эферии. Кевину бы хотелось вернуться сюда как-нибудь снова. В серых мальчишеских глазах виднелось отражение ярких фонарей, и это хоть как-то придавало парню радостный вид. Аалто за несколько лет совместных странствий стал Кевину отцом, хоть и не родным по крови, но родным душой уж точно. Прожив в южных трущобах чуть ли не с младенчества, мальчишка понял, что с тёмного неба не упадет так просто шанс на новую и беззаботную жизнь. Необходимо приложить немало усилий для того, чтобы выбраться с самого дна в такой ослепительный свет. Сколько таких мальчишек и девчонок, как он, погибло в его городе, в попытке выбраться из адской жизни.  Именно по этой причине Кевину сложно поверить в то, что будет происходить сегодняшней ночью. Но раз Чейзу нравится эта шумиха вокруг, то он сможет немного потерпеть и понаблюдать за происходящим. Ему привычней довериться логике, нежели полагаться на непонятное и такое эфемерное чудо. И если судьба и правда существует, а шанс на счастливую жизнь вероятен, то пускай для Аалто всегда будет светить полярная звезда, а маяк никогда не потухнет, приведя его в родной дом. Брюнету большего и не надо, он уже давно понял, что Чейз и команда именно те люди, его якоря, что держат его тело и душу в этом мире.        Тем временем глава города заканчивает свою речь и отходит в сторону, предоставив место для шамана. Маг поднимается на сцену не спеша, попутно оглядывает народ, собравшийся вокруг. Его длинные волосы, что были украшены серебряной сединой и мелкой россыпью красных бусин спелой рябины, свободно струились по плечам. Многие шаманы на Севере использовали рябину в качестве оберега, а ветви с гроздьями красных ягод зачастую украшали их укромные жилища. Чейзу кажется, что его словно околдовали, ведь он никак не мог объяснить то, что оторвать взгляд от одеяний и самого шамана не получалось. Бледная кожа мужчины сияла под светом луны, а зелёные глаза, как два ярких нефрита, выдавали в нём невероятную магическую мощь. Сложно было сказать, сколько лет тому было, ведь люди, наделённые магическими силами могли жить дольше обычных смертных. Слышатся возбужденные голоса жителей, они радостно приветствуют шамана.        - Тихо! - раздраженно произносит маг так, чтобы его могли услышать. – Не гневайте Богов своими речами! Боги любят тишину, так давайте же и мы покажем, что почитаем их.        Резко наступает затишье, только издали были слышны звуки волн и громогласный ор беспокойных чаек. Шаман поднимает обе руки к тёмному небу, освещённому только блеклой луной - извечной спутницей планеты, и замирает на пару секунд, длящихся для многих вечностью. Колыхания деревянных амулетов, закрепленных на рукавах одеяний мага, совершенно не разряжало обстановку, а лишь нагнетала её. На миг руки шамана обдало лёгким свечением. Мало кто понимал, что именно происходит, но раз ритуал не прервался, то скорее всего всё было в порядке. На вряд ли этот маг стал подвергать опасности кучу земляков и приезжих зевак.        Мужчина, как и многие жители, был облачен в ярко-красную накидку, лишь с одним небольшим изъяном: если мужчины были чёрных штанах да в белых рубахах, то маг был облачён в длинную, почти до стоп, голубого цвета. А красная атласная лента утягивала тонкую талию с такой силой, что было сложно догадаться мужчиной или женщиной был этот маг.        Аалто изредка поглядывает на стоявшего совсем рядом Келби, словно какой-то школьник смотрит втихаря на полюбившуюся девушку. Неожиданный порыв ветра поднимает подол свободной рубашки юноши, открывая доступ к бледному худому телу. Чейза словно током ударяет от вида бледной кожи, но мужчина быстро возвращается в реальность и отводит взгляд обратно на сцену.        - О, Боги! В этот день Вы даровали мне, вашему слуге, силу предсказывать человеческую судьбу, – маг, имя которого так и не упомянули, опускается на колени, склоняя голову к деревянному покрытию сцены. Доносящийся голос был величественен для такого, на вид, хрупкого тела. Аалто знал, что должность шамана в Эферии да и на всем Северном континенте являлась особо важной для государства, поэтому всегда почиталась. Но среди крестьян ходило множество грязных слухов о том, что это сами маги выбирали кому и как служить, ведь в их жилах струилась высшая магия, которая считалась божественным подарком и была мало кому подвластна. А люди ли они вообще? Хоть народы и устраивали  грандиозные праздники для любимых Богов, всё же те были довольно жестоки к людям. Поэтому и магический дар у многих вызывал дикий ужас, ведь в тени всегда прятался демон.        Являлось ли всё это правдой или же россказнями крестьян, никто так и не скажет. Ясно одно - маги, хоть и привлекательны, но очень опасные существа. Они могли предсказывать будущее своему правителю, и это во многом спасало во время больших войн. Но главное, что при помощи магии получалось контролировать природные катаклизмы. В этом было и отличие от южан, где в почете была сила и магия считалась подарком нечисти.        - Я знаю, что многие из вас ждут только одного, - произносит маг, поднимаясь с колен и обращая свой взор на народ. По внешнему виду сложно было сказать, в каком состоянии сейчас тот пребывал. Не только Аалто казалось, что шаман слегка раздражён, но старался этого не показывать. - И я не в силах осуждать за любопытство. Но, за каждое знание в этом мире человек должен заплатить соответствующую цену, всё в нём равноценно.        Кевин, который всё время держался рядом с Келби и Чейзом слегка заёрзал на своём месте. Интерес был велик, но что-то подсказывало юному моряку, что на этом нужно остановиться. Разве сейчас не хороша была жизнь? А если узнаешь и совсем это не обрадует, то что тогда, стоило ли всё это свеч? Шаман говорил, что должна быть соответствующая плата за знание, то какова она? Аалто такой азартный, что точно не удержится и пойдёт, сомнений точно не было. Но вот паренёк рядом, совсем чужой - Келби, что с давних пор знаком с Чейзом. Он тоже стоит весь напряжённый, совсем как натянутая гитарная струна, вдруг именно он сможет остановить воодушевившегося капитана от роковой ошибки. Кевин вздрагивает, когда к нему подходят другие ребята. Они тоже были увлечены происходящим на сцене и совсем не понимали, насколько всё могло серьёзно обернуться для них самих. Маг пугал брюнета до дрожи в ногах, но в тоже время и манил к себе своим чарующим глубоким голосом.        – Те, кто всё же не боится познать свою судьбу, подходите ко мне по одному. На свой страх и риск, конечно же. - Шаман спускается со сцены и плавным шагом направляется в свой шатер, который расположился недалеко от самой площади. Он не был большим, скорее просто компактным и невысоким, а сама постройка состояла из теплых красных узорчатых тканей. Ничто не могло выдать в нём сооружение Северного народа. Многие маги любили придерживаться нейтралитета в данной ситуации, хоть и служили преданно своему правителю десятилетиями, но цвета государств так и не принимали. Кевин провожает взглядом уходящего со сцены шамана и вновь обращает внимание на Чейза.        - Только не говорите, - парень вздыхает, наблюдая как Аалто уводит за собой остальную команду в сторону шатра. -  что тоже решили попробовать… А ты не пойдешь с ними? – обращается он уже к стоявшему рядом Келби.       - Наверное, нет. - тихо произносит молчавший до этого времени юноша, полностью оборачиваясь к Кевину. Теперь парень мог хорошо рассмотреть насколько глубоки были океаны в его глазах. Кевин мог бы сравнить этот цвет с глубинами океана, такие же бездонные и почему-то одинокие.       - А что так, страшно? - спрашивает мальчишка.       - Кажется, что если узнаю свою судьбу сегодня, то сильно разочаруюсь в ней и поделом мне тогда будет. - на долю секунды в голосе Келби слышатся нотки грусти, но они быстро исчезают, стоит ему произнести имя шамана. - Как и сказал только что  господин Юншэн, мы можем сильно пожалеть об этом.       - Юн…шэн?       - Да, так зовут мага, что служит нашему острову. - при упоминании имени шамана, на лице светловолосого юноши появляется еле заметная улыбка. - Ещё задолго до моего рождения этот мужчина появился на нашем побережье и пожелал остаться именно здесь. Не знаю, что им двигало, ведь Эферия не всегда была такой красочной, как сейчас. Но отец всегда хорошо о нём отзывался, господин Юн никогда не отказывал в помощи нашему народу, хоть по нему и не скажешь, но за маской холодности и злости несомненно существует его поистине добродушная натура.       Юншэн. Кевин определённо запомнит это имя на долгие годы. Он пытается  пробовать его по слогам, смакует, тихо произнося себе под нос. Грядёт сильный шторм, в этом юноша был точно убеждён. Вот только уверенности в том, что все смогут пережить эту бурю у Кевина не было. И это его пугало. Как ужасало и Келби, которого, скорее всего, посетили те же мысли.       - Но ведь у вашего народа есть вера в то, что судьбу можно изменить, поэтому шаманы или же маги помогают людям. У вас ещё есть надежда на лучшее. На моей родине говорят, что судьбы не существует, что это всего лишь пустые слова для романтиков. – сухо произносит Кевин. В один момент от веселого парнишки не осталось и следа.  – А то, что ждет тебя на жизненном пути это только твои многочисленные выборы, которые ты сделаешь в любом случае. Я вырос в таком мире, где мои действия определяли будет ли у меня сегодня ужин или же ночлег, настанет ли вообще завтра или моё тело будет гнить где-то в сточной канаве. Я рад, что у капитана есть такой светлый человек, как ты.         На этом брюнет решает закончить свою речь, продолжая прожигать серым взглядом тощую фигуру Келби. Юноша неожиданно для себя понимает, что Кевин не по годам развит в отличии от него самого. Отец всегда внушал пугливому сыну, что тот должен принимать свой жизненный удел как должное, ведь Боги позволили ему родиться на этот свет и жить без каких-либо трудностей. Южане давным-давно прогневали Богов и те их жестоко наказали, оставив без какой-либо поддержки. Но, такие люди, как Кевин да и многие другие, наверняка, смогут вывести темноликих на новый путь. Разница культур дает о себе знать даже вот в таких спорных вопросах, как вера.        - Капитан Чейз мне как отец: вырастил, дал хоть какое-то базовое образование, а так я бы даже школы не закончил. С прошествием лет, вся команда стала мне семьей, которую когда-то мне пришлось потерять. - в серых глазах отражалась несказанная благодарность. – Возможно, именно это вы зовете чудом…       Келби ничего не сказал в ответ, не потому что не знал как продолжить, а просто потому, что большего и не нужно. Он дал подростку выговориться, выслушал как старший товарищ. Большего, наверное, и не нужно было.       - Давай найдем его поскорее.        Брюнет поворачивается в ту сторону, куда совсем недавно направился тот самый Юншэн, шаман Эферии. Юноша порывисто хватает за руку Келби и тянет за собой в самую гущу народа, попутно лавируя между заскучавшими горожанами.       Ещё какое-то время они пробирались сквозь толпу в поисках Аалто, который неожиданно пропал в веренице всеобщего веселья. Но оба прекрасно понимали, куда тот мог направляться. И не ошиблись. В итоге мужчина оказался у самого шатра шамана, ожидающий своей очереди за предсказанием. Его энтузиазм не утихал. Было видно, как всё его тело содрогалось в ожидании великого момента. Чейз то и дело срывал колосья душистой травы, чтобы хоть чем-то занять подрагивающие руки и отвлечься.         - О! Вы наконец-то пришли, а то очередь уже почти до нас дошла, - голос капитана вмиг повеселел, когда он заметил знакомые лица. На поросшей травой тропинке стояли лишь Кевин и Келби, остальная команда, видимо, решила остаться до конца выступления.        - Ты… действительно этого хочешь? – нерешительно задает вопрос Келби, переводя взгляд с Аалто на шатер. Что-то подсказывало ему, что идти в шаманскую обитель было роковой ошибкой.               - А почему бы и нет? - раздался тихий смешок. То был капитан, никаких сомнений. - Разве не хочется тоже узнать, что тебе уготовано?         После недавней беседы юноша сомневался. Ему было страшно видеть, как сияют искры азарта в янтарных глазах Чейза. Тому и на суше не хватало экстрима, ему необходимо было движение, какие-то активные действия в жизни, чтобы пощекотать себе нервишки. Словно он сам, предчувствуя скорую и неизбежную гибель, спешил куда-то. Торопился жить, любить и радоваться. Озорной ветер, который подхватывал бы паруса его «Эльзы» и уносил вдаль к неизведанным ранее землям и их тайнам.  Чейз уже устает ждать и ловко просачивается в шатер, так и не услышав ответ Келби.        - Проходи, раз осмелился, - раздался голос шамана. - путник.        Внутри шатра было заметно прохладней, чем на улице, даже несмотря на то, что горело много восковых свечей. Внутреннее убранство было, по мнению капитана, довольно скудным. Аалто видел намного лучше и приятнее, но кто будет спорить об интерьере, когда на кону стояло заветное желание? В центре восседал маг, вокруг которого в беспорядке лежали колосья разных ароматных трав, деревянные амулеты, покрытые, неизвестной для Чейза, алой жидкостью. Глаза мужчины были закрыты, но он хорошо чувствовал присутствие Аалто.        - Не стой же. - продолжил мужчина. На его лице ни один мускул не дрогнул.        Чейз подходит ближе к шаману и присаживается на мягкую подстилку из шкур дикого лесного зверя. Моряк с нетерпением ждал, когда маг заговорит с ним о его судьбе, хотя толком и не знал, как все будет происходить на самом деле.       – Протяни руку, - голос Юншэна как сталь резал слух. Чейз покорно повинуется и протягивает большую ладонь магу. Прикосновение к чужой коже вызывает миллионы мурашек по всему телу. Лишь мгновение и на моряка уже пристально смотрят два ярких изумруда. Опешивший Чейз вздрагивает, но быстро сосредотачивается, когда чувствует, как сильно сжимает его ладонь бледная рука.       Повисло долгое молчание. Аалто не знает, что нужно делать, поэтому старался не ерзать на месте. Шаман ничего против не говорил, только лишь вздыхал и что-то тихо нашептывал себе под нос. Чейз не знает, сколько уже прошло времени, с тех пор, как он вошел в шатер. Приятный аромат трав кружил голову, туманя мысли. Мужчина совсем не понимает, что с ним происходит и откуда начали появляться странные звуки и силуэты, но они точно не были страшными.        - О.., - удивленно произносит мужчина, - неужели тебя ждет такое... 

Путник мой, послушай,

зовут тебя воды темные,

о скалах которых ничего не знаешь ты, но

шторма преодолеть в силах твоих

и волнам не сломить крылья белые.

Но цену придется заплатить высокую,

темным водам отдашь самое ценное…

Какую ещё цену? - Так и будет, - последние слова мага не на шутку испугали Аалто. Где-то наступает ужасный шторм, сжирающий всё живое на своём пути. Ураган Чейза же сжирает его самого изнутри.