К счастью, я встретил тебя

Хотя Ким был не против поделиться своим прошлым, раз уж Кейлу пришлось поделиться своим, и было бы правильно ответить ему тем же. Но он был рад, когда никто из них не спросил. Кейл сжал его руку, пробормотав, что ему это не нужно, что он делится информацией только потому, что она имеет отношение к будущему их нынешнего мира, а Кэйл сжал другую, тихо сказав, что если ему когда-нибудь понадобится кто-то, кто сможет его выслушать, то они будут готовы это сделать. Ким кивнул и промолчал, радуясь их поддержке, расслабляясь от того факта, что ему не придется делиться историями об апокалипсисе и о том, что этот мир был историей в его мире... что то, что причиняло страдания Кейлу, могло быть использовано как развлечение для масс в другом мире. Он не думал, что когда-нибудь захочет поделиться этим. Это было не то, чем можно свободно с кем-то поделиться. Однако он был благодарен за прочитанную книгу. Немного сожалел, что не дочитал до конца, чтобы получить больше подсказок о том, что делать, но все же был благодарен за то, что благодаря ей стал гораздо лучше понимать, что произошло. В рассуждениях Кейла было много дыр, он многого не знал, будучи лишь отпрыском графской семьи, сначала павшим на войне, а затем солдатом, озабоченным выживанием в течение почти двадцати лет, пока Белая Звезда и монстры, похожие на безранговых чудовищ его собственного мира, опустошали землю. Кейл не обращал внимания на многие вещи. Если бы Ким не прочитал «Рождение героя», понять, как все произошло, и спланировать будущее было бы гораздо сложнее. Однако теперь, собрав воедино все сведения, Ким почувствовал себя немного увереннее в том, что победа для них возможна. О Белой Звезде и о том, как он стал таким сильным, Ким все еще не знал, но понимал, что одна из неудач будущего заключается в том, что многие сильные фигуры погибли слишком рано, а мятежные королевства и силы объединились против Белой Звезды слишком поздно. Уже после того, как на западном континенте было несоизмеримо много разрушений и потерь от внутренних конфликтов и предшествующих войн. Если бы они помешали королевствам запада взаимно уничтожать друг друга, обрели благосклонность и союзников и укрепили свои силы, тогда да, можно было бы сражаться против Белой Звезды, который, казалось, уже держал в своих руках восточный континент. Все стало бы намного проще. (Если бы кто-нибудь услышал мысли Кима, в которых прекращение войн, обретение могущественных союзников и объединение стольких разных сил звучало просто, он бы уставился на второго молодого мастера как на сумасшедшего) Ким перебирал в голове информацию и сортировал наиболее важные вещи по списку приоритетов, когда Кэйл поднял глаза от своего блокнота и дразняще произнес. –Ты не собираешься делать никаких заметок, Ким? Похоже, тебе не стоило пропускать все эти уроки языка. Отец с радостью найдет для тебя учителей. Не заметив дразнящего тона Кэйла, Ким скорчил гримасу при мысли об образовании, но серьезно кивнул головой в раздумье. –Я спрошу его позже, — если он хотел добиться расположения высокопоставленных дворян и королей ради будущих союзов, то должен был выучить их язык, культуру и этикет. И хотя Ким понимал общий язык не так уж плохо - Джур много говорила с ним в прошлом, объясняя каждый раз, когда использовала новое слово, которое, как ей казалось, он не понимает, - умение писать было также важно. – Пока все нормально, потому что я все запомнил, но я должен научиться писать, — Ким неохотно согласился, его плечи уже ссутулились при мысли о том, что ему придется делать все это только ради того, чтобы подготовиться к будущему. Ужаснувшись учебному будущему, Ким не заметил, что Кэйл и Кейл замолчали. Они собирались еще немного поддразнить брата, но что он только что сказал? –Ты... что? Ким поднял глаза и наконец заметил, что братья странно на него смотрят. –...Должен научиться писать? — нерешительно повторил Ким. Разве в этом есть что-то плохое? Кэйл сглотнул и сел на кровати. От его резкого движения матрас подпрыгнул, а записи и ручки разлетелись, но он не обратил на это внимания, указав на своего второго старшего брата. –Нет! До этого! Ты все запомнил? Как такое возможно? Когда Неукротимый Альянс объявил войну? –15 февраля 783 года по календарю Феликса? — Ким ответил без запинки, наклонив голову, чтобы понять, почему Кэйл спросил об этом. Кэйл не отрываясь слушал мгновенный ответ, а затем поспешно пролистал свои записи, чтобы перепроверить. Найдя информацию и правильную дату, он с недоверием посмотрел на брата. Затем он снова пролистал свои бумаги. –Какими способностями обладает Белая звезда?! –Способность управлять вивернами, небом, вызывать могущественных монстров. Древняя сила ветра, которая часто использовалась в качестве защитной стены или змееподобного хлыста из торнадо. Огонь, способная создавать столбы и реки лавы. Вода, похожая на копье, — голос Кима затих, когда он вспомнил последнюю известную древнюю силу Белой звезды, которая ему очень не понравилась. – Древняя сила земли, которая заставляет людей бояться его настолько, что они обращаются друг против друга. Ответы были правильными и даже прозвучали в том же порядке, в каком их перечислил Кейл. Ким произнес их без пауз и перепадов тона, даже более плавно, чем Кейл, когда говорил им, и еще более плавно, чем когда Кейл повторил заново, когда Кэйл попросил его об этом, чтобы он мог закончить записывать их. Они замолчали, и Кейл наконец сказал, потупившись: –Мой брат такой умный. Все считали его брата идиотом, хотя и не говорили об этом, потому что о том, что у него есть еще один родной брат, знали только те, кто работал или жил в поместье. (И Кейлу это очень нравилось. Если его глупые кузены, или другие члены семьи, или другие знатные семьи, такие как Стэны, узнают о Киме и будут над ним смеяться, Кейл убьет их. Он не был тем чистым и безобидным Кэйлом, который скорее причинит вред себе, чтобы доказать свою правоту, чем глупым кузенам, которые над ними смеются. Если Кейл увидит, что кто-то причиняет вред его близким, он причинит им боль и заставит их пожалеть об этом) Хотя Кейл всегда чувствовал, что Ким - нечто большее, чем кажется, он и сам опасался, что младший не сможет наверстать упущенное, если однажды решит вернуться в мир и начать учиться. В конце концов, Кейл и сам прекрасно знал, как невыгодно отсутствие образования и поздние уроки - и, кстати говоря, ему придется заставить младшего брата вернуться к занятиям с учителями, не так ли? Кейл был старшим братом, но он почему-то всегда считал Кима надежным, даже когда тот весь день спал в постели. Убедившись, что его интуиция не ошиблась и что младший брат действительно замечательный, он улыбнулся. Ким слегка покраснел: в уголках щек появился легкий румянец. Он не привык к комплиментам в его сторону. Кэйл надулся: –Нечестно. Я бы хотел, что бы мне было так же легко все запоминать. Ким сделал паузу. На мгновение он погрузился в раздумья. Затем он пробормотал: –... Это неплохо. –Что значит «неплохо»? Это потрясающе! Представь, как легко будет делать домашние задания! Готов поспорить, ты выучишь все в два раза быстрее, чем я, — Кэйл надулся. Ким кивнул, слегка ухмыльнувшись в знак согласия с этой утешительной мыслью. Он быстро всему научится и освободится от всего этого, не успев оглянуться. Это не займет много времени. Если он смог запомнить всю библиотеку в замке Хенитьюз за несколько дней, то выучить дворянский этикет и другие благородные вещи будет не так уж сложно. Наставники вмиг лишатся своей работы. Ухмылка была совсем маленькой, но Кэйл, его брат, мгновенно заметил ее и надулся еще больше, ненавидя самодовольство и счастье, которые излучал его хëн. Потом он подумал о том, что ему удается видеть такое от своего брата - человека, который притворялся мертвым для всего мира и спал в постели днями напролет, - и изумился. Не так уж плохо было видеть его счастливым и бодрым, выглядящим гораздо легче, чем в годы сна. И все же, поскольку Ким обманул память, а Кейл оказался им самим из будущего, Кэйлу предстояло следующие пару лет сидеть на уроках в одиночестве, не так ли? Не слишком ли поздно притворяться единственным отбросом семьи Хенитьюз?

---

–Ты расскажешь Рону? — спросил Ким, удивив Кейла. Поскольку Ким всегда лежал в постели, он и не подозревал, что Ким знает о его близких отношениях с Роном. Вообще-то он не знал, что младший знает о чем-то за пределами своей комнаты, тем более об именах слуг. Кэйл, который часто выходил за пределы своей комнаты и гулял по поместью, с любопытством поглядывал на него - знак того, что он мало что знает о них с Роном. Кейл внутренне нахмурился, поняв, что в этой жизни Кэйл, скорее всего, вообще мало что знает о Роне. В прошлой жизни он был единственным биологическим сыном графа Дерута. Когда он начал свой жизненный путь и отделился от остальной семьи, отец поручил Рону заботиться только о нем, и с тех пор Рон оставался с ним. Однако в этом мире Кэйл не был единственным сыном. Скорее, он являлся одним из трех своенравных сыновей, за которых отвечал Рон. Короче говоря, время дворецкого было разделено, и если с кем-то он и оставался дольше всего, так это с Кейлом, который попросил обучать его. Значит, Кэйл, скорее всего, мало что знал о Роне. Возможно, он никогда не чувствовал на себе того стабильного и надежного существования, которым был их дворецкий. И если бы Кэйл продолжал быть отбросом, Ким продолжал оставаться в постели, а он сам продолжал занимать время Рона и концентрироваться только на том, чтобы стать сильнее, вполне вероятно, что Кэйл в этой жизни был бы более одинок, чувствовал бы себя монстром или нежеланным сыном. Кейлу хотелось обнять младшего брата. Позже ему придется придумать оправдание. Когда Кэйл был младше, ему всегда хотелось обниматься, и он не стал бы сомневаться, если бы кто-то сделал это резко и без причины. Но сейчас, после долгих месяцев одиночества, когда он вел себя как самый худший (а потом стал думать, что он и есть самый худший), он бы так и сделал. Кэйл уже не будет так легко принимать любые проявления ласки и доброты, как несколько месяцев назад. Кейл на время отвернулся, чтобы ответить на вопрос Кима. –Может быть, позже, но не сейчас, — Кейл доверял Рону. Не так сильно, как своим братьям, но Рон был постоянным участником его жизни и многое для него сделал. Кейл хотел доверять ему, но в то же время это было слишком много информации, больше, чем Кейл готов был дать. Возможно, он сделает это позже, но не сейчас. Ким кивнул головой вверх-вниз. Это было мило, и Кейл не мог не обнять его. Кэйл почувствовал то же самое, и Кейл внутренне улыбнулся, когда они оба одновременно обняли Кима. Оправдание найдено. Он обнял Кэйла, и это было их особенное групповое объятие, как всегда. Быть тройняшкой оказалось лучше всего.

---

---

---

Как и ожидалось, Дерут разразился бурными речами, когда Ким вошел в его кабинет. Все его помощники с трудом спасали важные документы. К счастью, через несколько минут появилась Виолан и успокоила графа, вызволив несчастного Кима из удушающих и влажных объятий Дерута. Она улыбнулась. Сначала приподнятые уголки губ были полны неловкости и едва заметны, потому что это была их первая встреча с тех пор, как она появилась в этом доме. Ким всегда находился в своей комнате, а она не знала, как подойти к трем сыновьям, которые, казалось, все не хотели ее видеть, но графиня стала более естественной и счастливой, когда средний из тройни заметил ее и тихо ссутулился в ее неуверенных объятиях, чтобы показать, что он не возражает против такого присутствия. –Ожидать ли тебя во время трапезы вместе с нами? — Виолан спросила так спокойно, как только могла. Однако ее сердце тревожно забилось в ожидании его ответа. К ее радости, он кивнул, тихо ответив: –Если вы позволите. –Конечно, — она сказала это слишком быстро, пытаясь быть спокойной, элегантной графиней, которой она была известна. Но она ничего не могла с собой поделать. Виолан мечтала быть рядом со своими приемными сыновьями, стать одной счастливой семьей, и теперь это казалось близким и досягаемым. Ким Хенитьюз оказался таким же милым, как она думала, когда впервые услышала о мальчике, вошедшем в семью. Портретов не было, но Кейл и Кэйл были красивыми молодыми людьми, и она была уверена, что Ким тоже будет таким. И он таковым был. Немного худощавый и бледный, но такой же красивый в ее глазах. – Мы - семья. Глаза Кима слегка расширились и потеплели, и Виолан не смогла сдержать желания обнять его. Графиня только что ругала Дерута за то, что он душит мальчика и топит его в своих слезах, но ей казалось, что она может сделать то же самое, ведь в тот момент была так счастлива. Дерут снова начал плакать в стороне. –Да! Мы семья! — воскликнул он, утираясь носовым платком при виде Ким и Виолана вместе, –Ким! Я так рад тебя видеть! Если тебе что-то нужно, скажи мне сразу! Что угодно! Ганс! Сообщи всем поварам! Мы должны устроить пир в честь этого счастливого момента! Ким! Ты хочешь что-нибудь на ужин? Хочешь чего-нибудь особенного? О! Мы должны поехать в город и купить тебе все, что ты хочешь! Как давно ты не покупал новую одежду, игрушки и... Ким втайне подумал, что его отец в этой жизни был неловким, и ему почти захотелось снова вернуться в свою комнату. Но у него были важные дела, и он не мог пока сбежать. Кашлянув в руку и прервав долгий лепет мужчины, Ким перешел к тому, ради чего и пришел в кабинет. –Можно мне получить пособие? — Ким был немного смущен, прося что-то у отца, для которого он не был ребенком, почти всю жизнь просидев в своей комнате, но поскольку граф сказал, что готов дать ему все, что угодно, еще до того, как он что-то сказал, он не собирался сдерживаться, –И наставников? –Конечно! Конечно! — радостно разрешил Дерут, не сбавляя шага, –Ты даже можешь получать 3 миллиона, нет, 10 миллионов галлонов в неделю! Глаза Ким расширились. Хотя в этом мире он еще ничего не трогал и не делал с деньгами, он помнил относительную стоимость валюты этого мира из романа, и это было очень много. Особенно для ребенка на еженедельное пособие. Насколько богатым было графство Хенитьюз? 100 золотых монет - это больше, чем крестьянин может увидеть за всю свою жизнь, при этом его еженедельное пособие составляло 10 миллионов? –И я позову лучших наставников! Не думаю, что королевская семья сейчас нуждается в них и мы точно сможем переплатить им... Ким вынырнул из денежного оцепенения и снова кашлянул. –Обычные учителя вполне подойдут, — пожалуйста, не ссорьтесь с королевской семьей только потому, что хотите лучшего для своих детей. Ким не хотел такого внимания, и часть его планов на будущее предполагала союз с королевской семьей, а не разрушение их отношений. Дерут с радостью согласился: –Хорошо, хорошо, — он был согласен на все, лишь бы Ким был счастлив. И он был счастлив. Возможно, это не было заметно по его лицу... но Ким не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то был так щедр с ним в финансовом плане. Обычно, чтобы получить много денег, ему приходилось обманывать других. Было странно чувствовать себя настолько финансово стабильным, но это было хорошо. Осознание того, что ему не нужно накапливать и приумножать деньги, как он планировал раньше, отодвинуло на задний план многие его личные планы, и Ким довольный вышел из кабинета со своими десятью миллионами.

---

Хотя сейчас у Кима было много денег, и он хотел попробовать беззаботно бросить их на прилавок магазина, ему предстояло еще многое подготовить, поэтому было бы разумно пока поберечь свои средства. Может быть, в будущем? Ким задумался о том, как получить мощный Огонь Разрушения, и радостно кивнул. Да, в будущем он это сделает. А пока он будет более осторожен со своими деньгами. Тщательно пересчитав монеты, Ким дал пекарихе точную сумму, чтобы скупить ее магазин, и с удовольствием наблюдал, как она укладывает весь хлеб в пространственную сумку, которую ему также дал Дерут. Не так уж плохо выглядеть таким слабым, если можно получить бесплатный пространственный предмет, не беспокоясь о том, что он не сможет унести то, что хотел. Ким обошел еще три пекарни, мясную лавку, где продавали вяленое мясо, и два магазина сладостей, после чего отправился в долгий путь на холм, где находилось Дерево-людоед. Это был его первый шаг на пути к предотвращению плохого будущего. Его первый шаг в этом мире, чтобы что-то сделать. Ким посмотрел на старый забор, огораживающий дерево, и, протиснувшись через него, пошел к месту, где, как он знал, находилась древняя сила. Ким думал о том, чтобы отдать силу своим братьям. Сказать им ложь, что мать рассказала ему о ней, и позволить им взять ее себе. Его братьям не помешал бы щит. Он уже мог предположить, какими безрассудными они будут в будущем. Его братья тоже захотят власти. Он уже знал, как они оба неосознанно стремятся взять на себя большую часть бремени ради друг друга. Но Ким хотел власти для себя. Не только потому, что он был слаб и уже затормозил свой рост настолько, что ему нужен был другой способ стать сильнее. Ким хотел получить древнюю силу щита, чтобы защитить своих братьев. Он хотел быть в состоянии защитить их. А дать кому-то из них древнюю силу щита означало побудить их к безрассудству. Кто знает, что бы они натворили, если бы думали, что смогут защитить всех? По крайней мере, Ким будет действовать с умом. Ким высыпал в отверстие все содержимое своего пространственного мешка. Монолог древней силы удивил его - он никогда не думал, что сможет их услышать, - но быстро отмахнулся от него, чтобы сосредоточиться на том, чтобы высыпать всю еду. Одна пекарня с хлебом, две, три, четыре... одна лавка с сушеным мясом... две кондитерские со сладостями... Голос становился все радостнее от разнообразия, а темнота светлела быстрее с каждым новым блюдом. Ее разглагольствования и критика еды также становились все более изощренными с теми вкусами, которые, как она утверждала, никогда раньше не пробовала, и вскоре дерево засияло. –Спасибо. Мне приятно осознавать, что когда мы боролись за спасение мира, мы также боролись за спасение всех этих замечательных идей с едой! — сказал голос, заставив Кима обратить на нее внимание и поинтересоваться, что она имела в виду, говоря о спасении мира. Однако он не успел спросить, как сила засияла ярче, а затем вошла в его сердце, –Это было восхитительно. В благодарность я буду защищать тебя. Ким закрыл глаза, уже чувствуя, как древняя сила проникает в его сердце и укрепляет его. Теперь ему оставалось только найти повод отправиться в Пазл-Сити, чтобы действительно защитить свое сердце и использовать древнюю силу щита в полную силу.

---

Когда Ким вернулся домой, он едва не вздрогнул при виде Рона. Острые глаза старика сузились, глядя на его грязные ботинки и пятна грязи на штанах, оставшиеся после того, как Ким опустился на землю, чтобы высыпать хлеб в ямку дерева. Он только что получил древнюю силу, но совсем не чувствовал себя могущественным. –Второй молодой господин, я не буду спрашивать, почему вы сегодня гуляли по трущобам, — Ким мысленно удивился, откуда этот страшный дворецкий вообще узнал, что он сегодня отправился туда. –Но такие места опасны. Для вашей безопасности в следующий раз вам следует взять с собой хотя бы одного охранника. Следующего раза не будет, потому что он уже получил свою древнюю силу, но Ким послушно кивнул. –Хорошо. Рон улыбнулся. Почему-то это было страшнее, чем его гнев. Дворецкий легонько подтолкнул его в сторону спальни. –Я уже приготовил воду для ванны и разложил одежду на кровати. Ужин будет через полчаса в главном зале. Граф и графиня были очень рады услышать, что все члены семьи будут вместе. Была ли это тонкая угроза подготовиться как следует и не подвести родителей своим нынешним грязным и растрепанным видом? Ким быстро кивнул и убежал принимать ванну и переодеваться. Не зная, что делать, Рон вздохнул одновременно и с весельем, и с раздражением. Ким изменился: теперь он выходил из своей комнаты, по собственной инициативе знакомился с людьми, с которыми раньше не встречался, и даже выходил в город один, но, похоже, некоторые вещи никогда не изменятся, и молодой господин по-прежнему будет его бояться.

---

Ужин прошел хорошо. Поначалу было неловко по многим причинам. Одна из них которых заключалась в том, что половина семьи никогда раньше не видела Кима, и даже слуги, которые каждый день заталкивали тележку с едой в его комнату, чувствовали себя так, словно только что заметили сверхредкое животное. Другая причина заключалась в том, что Кейл и Кэйл тоже были там, и оба они изо всех сил старались избегать своей приемной семьи и отца. А еще Кэйл не знал, как вести себя теперь, когда он был там, решив помириться с семьей, несмотря на все, что он сделал. Было много причин для неловкого молчания, но лед треснул, когда Ким, не обращая на это внимания, взял вилку и нож и начал есть, как будто все было нормально, как будто было нормально есть со всеми членами семьи, как будто не было никакого застоя между всеми, потому что никто не знал, что делать. Кэйл, сидевший рядом с ним, был потрясен. –Ким? — он прошептал.–Что ты делаешь? Как ты можешь просто есть? — он хотел сказать что-то еще, например: 'Разве ты не видишь, что никто не ест?', 'Разве это не странно?', 'Разве ты не замечаешь тишины?' или 'Они пялятся на тебя. Как ты можешь есть, когда они так на тебя смотрят?', но он боялся, что если будет говорить слишком много, то станет говорить все громче, чем больше слов выйдет из его уст, и его услышат другие, сидящие по другую сторону стола. Не обращая внимания на его тревогу и напряжение, Ким лишь повернул голову и бросил на него недоуменный взгляд. –Разве сейчас не время ужина? Почему бы не поесть? Именно этот ответ заставил Кэйла внезапно осознать, что Ким всегда делал то, что хотел. Он делал то, что делал, без объяснений, угрызений совести и мыслей о реакции окружающих. До вчерашнего дня Ким оставался в своей комнате безвылазно, не выходя даже для того, чтобы сообщить семье о себе. Когда он рос, то никогда не играл с другими детьми, не ходил ни на один урок, ничего не делал - все по собственной воле. Когда Виолан вышла замуж, Ким даже ни разу не вышел посмотреть на нее. (Так поступил даже Кейл, хотя после этого он избегал ее из-за своих воспоминаний о прошлом-будущем) Ким всегда делал то, что хотел. И когда на днях он наконец вышел из своей комнаты, то сделал это не из-за уговоров других. Просто сам захотел выйти. Конечно, он заботился о других, присматривал за теми, кто был рядом с ним, и беспокоился о тех, кто был вне его поля зрения, и знал, что им придется нелегко, но большую часть времени Ким оставался самим собой. Просто самим собой, плывущим по течению своих мыслей и окружающего его мира. Вот и сейчас, несмотря на то, что всю жизнь не был за обеденным столом, несмотря на то, что находился среди незнакомых людей, которых раньше не видел, а ему сказали, что это семья, несмотря на неловкость, молчание и взгляды окружающих, Ким просто ел, потому что так принято за обеденным столом, и он не видел причин не есть. И в этом не было ничего плохого. Никто не собирался его останавливать или ругать. Никто не заставит его представиться, ответить на вопросы или сказать что-нибудь приятное. Даже если бы и заставили, никто не стал бы ждать, что он ответит, потому что он - Ким. А никто и не собирался заставлять его, потому что они были семьей. Так почему бы просто не поесть? Конечно, Кэйл притворялся отбросом и делал много плохого, много кричал и ломал, но они, похоже, были не против, и он уже сидел за столом. И если он уже был здесь и не был нежеланным гостем, несмотря на то, что в их глазах все еще оставался «отбросом», то почему бы просто не быть самим собой и не поесть? Разве имело значение, как будет нарушено неловкое молчание? (В конце концов, у всех них была цель - быть вместе, как семья. Зачем усложнять себе жизнь, если можно просто двигаться к цели?) Имела ли значение вся эта политика поведения и реакции? (Политику он вывалил в лицо благородному обществу давным-давно, когда решил избавиться от наследства, как его братья, и стать отбросом) Действительно ли он заботился о своем имидже? Когда он притворялся отбросом и был хуже всех, они и глазом не моргнули и все равно приняли его. Кем бы он ни был - отбросом, настоящим сыном или просто самим собой, - Кэйл чувствовал, что им будет все равно, потому что они - семья. А если им все равно, то почему ему должно быть не все равно? Воодушевленный, Кэйл взял вилку и нож и тоже принялся за еду. С другой стороны от Кима, Кейла, похоже, посетило аналогичное откровение, и он тоже принялся за еду. И как-то так получилось, что все стали есть, и где-то между началом и концом беседа потекла легко, без всякой неловкости и напряжения, как в начале. Они ели так, как будто всегда так ели: вместе, как одна семья. И следующие трапезы будут проходить точно так же.

---

---

---

Хотя они и договорились помочь исправить будущее, никто из них так и не придумал и не поделился планом. (Ну, у Кима был план или, по крайней мере, некая основа для него, но он им не поделился. И ни один из братьев-тройняшек не знал о нем достаточно, чтобы спрашивать.) Впрочем, Кейл не ожидал, что у них будет план. В конце концов, Кейл и сам не знал, что делать: масштабы всего были слишком велики, а изменить будущее - слишком сложно. С чего он вообще мог начать? Что он вообще может сделать? Даже в будущем он был всего лишь солдатом - и посмотрите на этого ублюдка! Он был мастером меча, континентальным героем, рядом с которым стояло множество могущественных фигур, и даже он проиграл Белой Звезде! И не один раз! Даже если он попал в прошлое, что мог сделать Кейл? Кейл не винил своих братьев в том, что у них не было идей. Он вообще мало что рассказал братьям о будущем. Нет, Кейл и не собирался. Он рассказал им, потому что хотел, чтобы у них было больше шансов выжить. А еще он хотел, чтобы они ни о чем не жалели, когда придет время. И Кейл был уверен, что так и будет. Хотя у Кейла было преимущество, Кэйл начал упорно тренироваться и развивать свою силу. Кэйл всегда занимался спортом, чтобы поддерживать свою внешность, но теперь он стремился стать сильнее, поэтому начал заниматься еще усерднее, а также присоединился к занятиям с Роном, который был удивлен, но так же хорошо учил. Кейл был уверен, что Кэйл станет намного сильнее, чем был в прошлой жизни. И он не возражал против этого. Он гордился тем, что его младший брат будет намного сильнее и умнее его. Никто не ожидал, что Ким присоединится к ним, да он и не присоединился, хотя и пообещал, что будет хотя бы время от времени заниматься спортом, чтобы наверстать упущенное за девять лет и подготовиться к будущему, но Кейл видел, что Ким тоже очень старается. Хотя Ким заставил всех своих наставников поклясться хранить в тайне его успехи в учебе, по учебникам в его личном кабинете Кейл мог судить, что Ким уже догнал и превзошел своих сверстников всего за несколько недель после начала занятий. Кейл был очень впечатлен. Такую скорость обучения нельзя было списать на реинкарнацию. Кейл тоже был «стариком в маленьком теле», но он не мог учиться так быстро и хорошо. Не удалось бы и заставить его выучить новый язык, как это, вероятно, сделал Ким. Скорее всего, так и было. И не один. У него был самый умный и милый младший брат. Кейл был очень рад, что рассказал им об этом. У них все было хорошо. Он был счастлив и чувствовал себя легко, зная, что им будет безопаснее, и ощущая, что они вместе, Пока Ким не сообщил, что собирается отправиться в столичную королевскую академию, чтобы продолжить свои занятия. Нет. Поправка. Ким никогда никому ничего не рассказывает, если его не спрашивают, так что новость сообщил не он. Вместо него это сделал их отец. –Ты действительно хочешь поступить в королевскую академию? — мрачно спросил отец за ужином накануне отъезда Кима. Все они волновались за Дерута с тех пор, как тот в течение десяти минут подавленно играл с фрикаделькой. Потом до них дошло, что он только что сказал, и они вздрогнули. –Что?! — громко воскликнул Басен, вставая и с силой ударяя по столу. Тарелки и столовое серебро зазвенели, но ему было все равно. Его глаза тряслись от ужаса, тем более что догадка о том, о ком говорил Дерут, постепенно подтверждалась тем, что за столом был только один человек, который не застыл и не побледнел от ужаса. - Это действительно так?! Ким продолжал небрежно резать стейк на кубики, но съев кусочек, кивнул. –Да. –Почему? — спросил Кейл, звуча так, будто у него умерла собака, будто его лучший друг уезжает далеко-далеко на другой континент, где они больше не смогут увидеться. Вилка выпала из его трясущихся рук на пол, и никто из слуг не поднял ее, так как они тоже в ужасе смотрели на Кима. Слуги очень любили Кима Хенитьюза и тоже не хотели, чтобы он уезжал. Ким протянул руку, чтобы положить одну из своих «запасных» вилок на салфетку Кейла, потому что дворяне любили иметь рядом с тарелками несколько видов столового серебра для разных частей трапезы, и Ким знал, что эта ему не понадобится. –Чтобы подготовиться к будущему, — Ким ответил просто: разумный ответ для тех, кто не знал будущего, и содержательный для тех, кто знал. Но обеим группам было все равно, какой это будет ответ, потому что они не хотели, чтобы Ким уезжал. –Тебе обязательно ехать? — спросила Виолан, вытирая рот носовым платком и одновременно пряча хмурый взгляд. Она хотела поддержать его как мать, но не могла этого сделать, желая, чтобы Ким тоже был рядом с ней. Она подумала о тех днях, когда еще не знала его, и ее рука задрожала. Что, если все вернется на круги своя? Будет ли ощущение, что все вернулось, если сына, которого она начала по-настоящему любить, не будет рядом? –Почему бы не остаться и не учиться здесь? Наставники не так уж далеки от тех, что в академии, — когда два месяца назад Дерут заявил, что переманит всех королевских наставников к Киму, ей, возможно, стоило ему это позволить. –Академия предлагает не только обучение, — Ким честно ответил на ее вопрос, что дело не в этом. –Но... — Басен уставился на него, сжимая кулаки, –Но ты же не... — все знали, что главная причина, по которой люди поступают в королевскую академию, - это не обучение, а знакомство с другими дворянами своего поколения и налаживание связей. Но это было важно только для детей, которые должны были стать или хотели стать наследниками своей семьи. Кейл, Ким и Кэйл таковыми не являлись, и все это знали. Дерут, Виолан, все слуги. Каждый из них знал, что первые три молодых господина не хотят графского титула и собираются позволить Басену стать графом. Четвёртый молодой господин в свою очередь все еще протестовал, считая, что каждый из них будет лучшим графом, и думая, что они заслуживают этого больше, но они были более упрямы, чем он. И его протесты не могли не умереть, потому что они тоже этого хотели, а он не мог пойти против этого. –Я не буду, — Ким кивнул, давая понять, что это по-прежнему так, –Но я все равно хочу поехать. –Тебе всего девять, — Кейл наконец обрел голос. Он казался ему странным. Кейл не думал, что раньше слышал в своем голосе столько ужаса, –Ты вообще сможешь попасть туда? — глупый вопрос. Хотя возрастных ограничений не было, в королевской академии существовал сложный вступительный экзамен, чтобы только лучшие из лучших могли поступить, что делало это учебное заведение еще более престижным и достойным для хвастовства перед другими дворянами. И Ким без проблем сдал бы его. Он начал изучать этот мир всего два месяца назад, но Кейл знал, что этого более чем достаточно для такого человека, как донсен. Неудивительно, что в последние недели он так усердно учился. Вероятно, Ким уже сдал экзамен, прежде чем заговорил об этом с отцом. Он не возражал против вопроса и кивнул. Ким сдал. Он действительно сдал экзамен без их ведома и успешно. Кейл пожалел, что не обратил на это внимания, не узнал и не остановил брата. Он уже скучал по нему. Атмосфера в столовой испортилась, все присутствующие услышали твердое решение Кима уехать и погрузились в депрессию от того, что больше не смогут видеть его так часто. Все они только-только начали привыкать к его присутствию и любить его. Ведь прошло всего два месяца с тех пор, как он покинул свою комнату и они впервые стали есть всей семьей? –Звони мне! — вскрикнул Дерут: –Твой личный слуга будет магом. Я дам тебе сферу видеосвязи. Звони, — он сказал, что каждому ученику положен только один личный слуга, а маги и сферы видеосвязи не допускаются, потому что в прошлом на территории школы было несколько инцидентов, из-за которых их запретили. Виолан, которая была более реалистичной и разумной, потребовала. –Письма. Пиши нам письмо каждую неделю. –Хорошо, — кивнул Ким. По ночам Кейл и Кэйл теснились вокруг Кима и тискали его, не желая отпускать. Они не могли остановить его, оба знали, что он не сделает того, что не считает нужным, что это касается будущего, ради которого им всем придется пойти на компромисс и сделать все, что в их силах, но не могли заставить себя принять это. Ким был их драгоценным братом, и они не могли не хотеть быть с ним всегда. Следующие несколько лет должны были стать ужасными. –Подарки, — фыркнул Кэйл, –Тебе придется купить мне много подарков. Ким хмыкнул. Узнав цены на вещи в этом мире, он уже планировал, как будет использовать каждый галлон своего пособия в течение следующих десяти лет. Тем не менее он кивнул и перенаправил значительную часть своих средств в недавно созданный раздел «сувениры для семьи» в своих мысленных планах. –Хорошо, — позже он всегда сможет заработать больше денег на других благородных детях или в игорных притонах столицы. –Оставайся в безопасности, — тихо прошептал Кейл Киму в волосы, крепко обхватив его за спину. –Обязательно, — пообещал он, понимая, что собеседник беспокоится. Кейл знал, что сейчас все еще мирное время, но в то же время опасался, потому что видел, как многие люди уходят и не возвращаются. Ким прислонился к бьющейся груди Кейла, желая, чтобы он успокоился, –Я вернусь. Его сердцебиение не прекращалось, когда их глаза слипались от сна и уюта. –Тебе лучше. –Мм.

---

На следующее утро Ким был удивлен, увидев Рона у кареты. Он ожидал, что Ганс будет выбран в качестве его личного слуги, но граф Дерут выбрал вместо него старшего дворецкого? В общем-то, в этом был смысл, потому что его отец был чрезмерно строг. Тем не менее, Ким не мог не задуматься, –А их обучение? — спросил он тихим голосом. Хотя все знали, что тройняшки снова учатся, большинство не знало, что они также тренируются, и что Кейл и Кэйл уже высококлассные мечники. Это было то, что они хотели делать в тайне, не желая, чтобы кто-то беспокоился об их необъяснимом (и тревожном) стремлении стать сильнее. Кейл всегда тренировался тайно. Раньше он тренировался по ночам или тайком выбирался из города. Теперь он тренировался днем в секретном месте, которое ему показал Рон. Кейл не хотел, чтобы кто-то видел его меч, потому что любой, кто знал меч, мог сказать, что он уже кого-то убил. Ким, конечно же, знал о том, как его братья тайно тренируются и как Рон направляет их и присматривает за ними. Хотя он никогда не присоединялся к ним, Ким всегда был тем, кто видел детали и мог рассказать. А еще он никогда не забывал, как Рон спросил его тем осенним вечером, хочет ли он, чтобы этот слуга присматривал за Кейлом. (Он не ожидал такого вопроса от бывшего убийцы и такого тона, но он понял и доверился его чувствам, и до сих пор доверяет им). (Хенитьюз , который всё ещё время от времени наведывался в его комнату по ночам, когда он думал, что спит, в последующие дни выглядел гораздо лучше, и Ким немного успокоился, радуясь, что всё ещё может доверять своей интуиции) Рон не растерялся, поняв, что имел в виду его второй молодой господин. Он тоже понизил голос и ответил: –С ними все будет в порядке, — теперь Рон мог быть уверен, что мальчики сами о себе позаботятся. Когда он впервые наблюдал за тренировками молодого мастера, Кейл был слишком требовательным к себе и безрассудным (отчаянным), но теперь молодой мастер знал, что полноценный отдых - это тоже часть тренировок, и не будет таким, когда рядом находится его впечатлительный и такой же безрассудный младший брат Кэйл. Бикрокс также мог следить за тем, чтобы тренировки мальчиков были безопасными. Ему больше не нужно было там находиться. И на данном этапе их тренировок лучше бы его не было, поскольку им нужно было побыть наедине, чтобы выработать свой личный стиль. Ким заглянул ему в глаза, как когда-то давно, а потом кивнул. Рон слегка поморщился. В отличие от своих братьев, этот молодой мастер никогда не требовал пояснений. Как он давал короткие ответы, так и его устраивали таковые. Ким остановился в дверях кареты и оглянулся на Рона. –Рон, — Молан ждал, представляя собой идеальную картину дворецкого, ожидающего слова своего господина, –Когда я скажу остаться, ты останешься. Это был скорее вопрос, чем приказ, рожденный не для того, чтобы выяснить лояльность или что-то прояснить, а для проверки. Рон не сомневался, что, если он скажет, что не может, Ким покинет карету и попросит отца заменить ему личного слугу. Хотя Рону было немного любопытно, что именно собирался сделать второй молодой господин, а также он знал, что в будущем его будут немного беспокоить те события, когда второй молодой господин исчезнет из поля его зрения, он кивнул, даже склонив голову. –Да, молодой господин, — однако его любопытство не стоило того, чтобы потерять доверие второго молодого господина. Ким кивнул и вошел в карету, бросив короткий взгляд на свою семью, которая наблюдала за ним издалека, зная, что они попытаются убедить его остаться снова, если будут хоть на шаг ближе. И вот наступила весна, когда Ким отбыл в столицу.

---

–Второй молодой господин, — начал Рон, когда Ким вернулся весь в грязи и пыли. Его сын впал бы в ярость, если бы увидел, насколько грязным был второй сын из тройни. Его волосы были в беспорядке, с песком и листьями в развевающихся на ветру прядях, –Я приготовлю зеркало, полотенце и запасную одежду для вашего следующего приключения. Взгляд Кима, казалось, сомневался в необходимости этого, словно говорил: 'Но я же не буду делать этого снова?', но Рон вспомнил, как Ким выглядел после посещения трущоб в Городе Дождя во время своей первой поездки за пределы поместья, и внутренне хмыкнул. Это явно не было одноразовой акцией. Тем не менее Рон не стал спрашивать, чем занимался второй молодой мастер в Пазл-сити.

---

Рон не спрашивал и о других тайных делах, которыми занимался второй молодой господин во время своего пребывания в королевской академии. Он не спрашивал о поездках, которые его молодой господин иногда совершал в столицу по ночам, хотя в первый раз спокойно поправил капюшон и маску молодого господина, дав ему парик другого цвета, средство для устранения запаха, слегка подбитую обувь и кое-что еще, чтобы помочь ему прикрыться и замаскироваться на следующий день. Не говоря уже о его удивительно крепнущих отношениях с кронпринцем и их тайных беседах в спальне кронпринца (Рон подозревал, что именно по этой причине Ким хотел поступить в королевскую академию, и почему это должно было произойти именно сейчас, несмотря на то, что из-за этого ненавидящий внимание Ким стал бы самым молодым студентом, когда-либо зачисленным в академию. Кроме поздних ночных поездок в столицу и долгого изучения книг в библиотеке, больше он ни на что не тратил столько времени. Ну, разве что заводил связи и зарабатывал кучу денег, продавая свои конспекты и учебные пособия несмышленым дворянским детям, которым, как был уверен Рон, родители которых дали взятку на поступление в академию) Дворецкий не спрашивал, но ему очень нравились прошедшие дни. Интриги (Ким был совсем другой загадкой, чем Кейл), покой (здесь было гораздо тише, впрочем, не так уж и плохо) и забавные поступки молодого господина, которому он служил (Ким был определенно гением и хорошим мошенником, судя по тому, сколько других детей попадались на его завышенные цены и схемы, но даже его молодой господин иногда был застигнут врасплох или непреднамеренно совершал глупости, что всегда вызывало у Рона тихий смешок)

---

Три года пролетели быстро. Рон заметил, что количество пространственных сумок в багаже второго молодого господина увеличилось в несколько раз, но спрашивать не стал, так как закончил помогать мальчику собирать вещи. К экипажу добавилась еще одна повозка для обратного пути на территорию Хенитьюз, наполненная печеньем и прочими вещами, которые Альберу подарил своему неофициальному, но со временем ставшему официальным названому брату, когда они на днях ходили за сувенирами для семьи Кима, но Рон не стал это комментировать. Как забавно выглядел его второй щенок - молодой господин. Большинство детей отправлялись в королевскую академию ради престижа, образования и возможности завести хорошие связи для семьи. Только Ким отправился туда, чтобы использовать это время для увеличения своей семьи и богатства.

---

–Ким! — Все заплакали, увидев его. Хотя он и подрос, но все еще оставался самым низким из всех, и все стали душить его, как только Ким вышел из кареты. Но смирился с их ласковыми объятиями и суетой. Они не отпускали его до самого ужина. Даже после ужина двое не отходили от него ни на шаг. В постели тройняшки снова прижались друг к другу: Кейл и Кэйл обнимали своего маленького брата, обхватив друг друга руками и прижав головы друг к другу. –Неужели оно того стоило? — хныкал Кэйл, уткнувшись головой в теплую шею Кима, вдыхая аромат ванили от его шампуня. Он очень вырос, совершил несколько прорывов в тренировках и стал сильнее, но ему не хватало брата. Кейл молча зарылся головой в волосы Кима и крепко обхватил обоих братьев. Он снова держал их обоих в своих объятиях и не хотел отпускать. Ким смягчился и кивнул, его голос был немного сонным, так как он, как всегда, дремал в их объятиях. Это было очень тепло. Очень успокаивающим. Как мягкий солнечный свет, как объятия его матери. –Мм. Многое сделал, — пробормотал он. Никто из остальных тройняшек не хотел уступать, ведь все эти три года они были полны беспокойства и тоски, но это действительно успокаивало, и они тоже засыпали. Прижав Кима к себе покрепче, они убедились, что их обиды понятны, и быстро заснули вместе.

---

Ким был не из тех, кто любит говорить, поэтому они никогда не расспрашивали его о том, чем он занимался в столице, но позже они пожалели, что не выпытали все истории, когда брат только вернулся домой и у них была такая возможность. Ведь с каких это пор у Кима появились две древние силы? Или столько волшебных инструментов и денег? (Нет, правда, Кейл получал пособие еще раньше Кима и никогда не тратил его ни на что, кроме покупки меча, а денег у него было не так уж много) И почему Ким был так популярен среди благородных детей? (Впрочем, Кейл и Кэйл не собирались подпускать к брату никого из девушек. И мужчин. Ладно, всем было запрещено прикасаться к брату!) И почему его боялись столичные кузены? И с каких это пор у Кима такие хорошие отношения с кронпринцем? С каких пор эти два пугающих маленьких человека начали создавать тайные союзы среди знати и строить секретную военно-морскую базу на территории Убарр, тайное убежище и место обучения магов в столице для магов королевства Виппер, не согласных с секретными экспериментами Волшебной башни, и еще одно убежище и растущую информационную сеть, состоящую из убийц южного королевства Роан и спасенных и приючённых детей трущоб империи Могору? Позже Кейл спросил Рона и был поражен тем, что даже дворецкий не был уверен в этом. К тому времени Кейл должен был уже понять, что старик в прошлом был наемным убийцей, и был потрясен. "Многое сделал" - это не то, чем занимался Ким в течение трех лет своего пребывания в столице.

---