Тихие слова любви

В воздухе витал терпкий аромат сушёных трав, расплавленного серебра и тёмных эссенций. Каменные стены кабинета профессора Слизнорта были увешаны тяжёлыми портьерами, приглушавшими свет, но многочисленные колбы и реторты на дубовых полках отбрасывали призрачное сияние на чёрный пол. Густая тьма за окном намекала на ранний вечер, хотя урок только начался. Вдоль длинных столов студенты Слизерина уже разложили ингредиенты, готовясь к последней стадии варки зелья. Мерцающие свечи освещали лица учеников неравномерными отблесками, подчеркивая высокие скулы и холодные взгляды. Селена сидела рядом с Барти, методично перемешивая содержимое котла серебряной ложкой. В её движениях не было ни суеты, ни неуверенности – только выверенная точность. Барти, чуть улыбаясь, наблюдал за её работой, неторопливо постукивая пальцами по столу. Вдруг зелье сменило цвет, густая вязкая субстанция перелилась из глубокого сапфирового в чистейший изумрудный. — Готово, — тихо сказала Селена. — Идеально, — отозвался Барти, и в его голосе скользнула удовлетворённая нотка. По классу разнёсся тяжёлый топот. Слизнорт, закатив рукава просторного изумрудного камзола, остановился возле их стола, с интересом склонившись над котлом. — Мерлин вас побери… — пробормотал он, водя пухлыми пальцами над паромящим зельем. — Розье , Крауч, это шедевр! Цвет, консистенция, даже аромат – безупречно! Он обернулся к классу, его маленькие глаза сверкнули в полутьме. — Запомните этот момент! Вот так должно выглядеть настоящее зельеварение! Некоторые ученики нахмурились, кто-то скользнул по Селене и Барти неприязненным взглядом. Их успех никого не радовал. Селена же не слушала одобрительные речи профессора. Она чуть повернула голову, в поисках единственного взгляда. Но Регулус Блэк сидел за своим котлом, не проявляя ни малейшего интереса. Его плечи оставались напряжёнными, а руки – аккуратно сложенными на столе. Он не смотрел на неё. Даже не поднял глаз. Как будто её здесь не было. Узкий коридор, ведущий в слизеринскую гостиную, был пуст. Старинные канделябры мерцали слабым зелёным пламенем, отражаясь в мозаичных стенах. — Он меня игнорирует, — тихо сказала Селена, шаг в шаг идя рядом с Барти. Барти не сразу ответил. Он задумчиво покрутил в пальцах стеклянный пузырёк, оставшийся у него после урока. — Да, я заметил. Селена сжала ладони в кулаки. — Почему? Барти вздохнул, словно ему не хотелось это обсуждать. — Думаю, он злится, — наконец произнёс он. — Ревнует, обижается… В общем, ведёт себя, как типичный Блэк. Селена остановилась, уставившись на него. — Но я ничего не сделала! — Иногда бездействие ранит сильнее, чем поступки, — пожал плечами Барти. Селена покачала головой, но Барти только усмехнулся, поймав её растерянный взгляд. — Дай ему время. Он справится. А если нет… — Барти наклонился ближе, его ледяные глаза сверкнули в темноте. — Ну, мы всегда можем его проучить. Селена фыркнула, отвернувшись, но неприятный холод внутри не исчез. *** Тонкие золотистые лучи осеннего солнца пробивались сквозь редкие облака, отражаясь в влажной мостовой Хогсмида. Прохладный ветерок заставлял Марселин поёжиться, но Джеймс, словно почувствовав это заранее, не раздумывая скинул с себя мантию и накинул ей на плечи. — Ну, теперь ты точно похожа на маленького гоблина, укравшего плащ великана, — с довольной улыбкой заметил он, наблюдая, как ткань почти полностью её окутывает. — О, Джимми, ты просто неисчерпаемый источник романтических комплиментов, — с лёгкой усмешкой отозвалась она, поправляя мантию. — А ты знала, что гоблины считаются весьма хитрыми и умными существами? — Продолжай, — она одарила его лукавым взглядом. — Может, ты ещё скажешь, что без ума от этого гоблина? Джеймс остановился и, прежде чем она успела что-то добавить, обхватил её лицо ладонями, заглядывая в её серые глаза с таким трепетом, словно перед ним было само чудо. — Без ума, — тихо сказал он. — И дело не в том, похожа ты на гоблина или нет. Марселин не выдержала и рассмеялась, чуть приподнявшись на цыпочки, чтобы легко коснуться губами его щеки. — Тогда тебе придётся смириться с тем, что твоя возлюбленная вечно забывает надеть тёплую одежду. — С этим я могу смириться, — улыбнулся он, обнимая её за талию. — Но вот с чем не могу — так это с тем, что я никогда не могу перестать на тебя смотреть. Марселин покачала головой, но ничего не ответила — её сердце и так уже билось слишком быстро. Они шли по улице, когда внезапно столкнулись с Сириусом, выходящим из Сладкого королевства. Он едва успел поймать огромный бумажный пакет, который чуть не выскользнул из рук. — Ну конечно, — протянула Марселин, скрестив руки. — Где ещё мне искать своего брата, если не там, где продают тонны сладкого? Сириус фыркнул, поправляя пакет. — Вы хоть здороваетесь с людьми, или сразу начинаете с упрёков? — Если бы ты не выглядел так, будто прячешь клад, я бы, может, и поздоровалась, — невозмутимо сказала Марселин. — Кому столько сладостей? — Селене, — ответил он, неохотно. Марселин замерла на секунду, потом приподняла бровь, внимательно разглядывая брата. — Селене? — переспросила она, с лёгким удивлением. — Ага, — кивнул Сириус, как будто в этом не было ничего особенного. — Она сегодня какая-то… подавленная. После уроков Подумал, что конфеты помогут. Марселин украдкой взглянула на Джеймса, но тот лишь ухмыльнулся. — Ты и правда волнуешься за неё, — мягко сказала она, наблюдая, как её брат с притворным равнодушием поправляет завязки на пакете. — Ну, не бросать же её в таком состоянии, — отмахнулся Сириус, но по тому, как он избегал взгляда сестры, было понятно, что в его голосе куда больше заботы, чем он хотел показать. — Слушай, если ты хочешь признаться, что влюбился, просто скажи, — с лёгкой усмешкой бросил Джеймс. Сириус одарил его выразительным взглядом. — Ты, сохатый , лучше смотри, чтобы твоя собственная девушка не замёрзла, а не лезь в мои дела. — О, за это можешь не беспокоиться, — самодовольно заявил Джеймс, сильнее притягивая Марселин к себе. Сириус лишь закатил глаза и скрылся за углом, оставляя после себя лишь шуршание пакета и лёгкий аромат шоколада в воздухе. Марселин ещё долго смотрела ему вслед, прежде чем Джеймс мягко коснулся её подбородка, заставляя снова взглянуть на него. — Ты только что видела, как твой брат делает то, чего не делал никогда, — с заговорщической улыбкой сказал он. — Покупает сладости? — Нет, — Джеймс покачал головой, а его карие глаза лукаво сверкнули. — Заботится. Марселин не ответила, но лёгкая улыбка тронула её губы. Что ж, возможно, на этот раз Джеймс действительно был прав. *** Вечернее солнце окрашивало небо в тёплые оттенки алого и золота, а Чёрное озеро тихо покачивало свои тёмные воды, отражая последние лучи уходящего дня. Осень чувствовалась во всём — в лёгком, прохладном ветерке, в шорохе опавших листьев, в мягком свете, наполняющем пространство особенной, уютной меланхолией. Селена торопилась к берегу, кутаясь в тёплый джемпер. Она знала, что он уже там — всегда приходил раньше, когда они договаривались встретиться. И действительно, стоило ей выйти из-за деревьев, как она увидела знакомую фигуру. Сириус стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на воду, будто раздумывая о чём-то важном. Вечерний свет играл в его тёмных волосах, а осенний ветер ерошил их ещё сильнее, чем обычно. — Я думала, что сегодня я приду первой, — с лёгкой улыбкой сказала Селена, подходя ближе. Сириус повернулся к ней, его серые глаза вспыхнули живым огоньком. — У тебя не было шансов, — ухмыльнулся он. — Я всегда прихожу раньше. Селена хмыкнула и скрестила руки на груди, делая вид, что возмущена. — Может, мне стоит как-нибудь вообще не прийти? Посмотрим, сколько ты готов меня ждать. — Я бы подождал, — просто ответил он, и в его голосе не было ни капли шутки. Она на мгновение замерла, глядя на него, но тут же отвела взгляд, улыбнувшись уголком губ. — Ну, раз уж я здесь, можно не мучить тебя ожиданием, — проговорила она, пряча внезапное волнение за лёгкой насмешкой. Сириус только покачал головой и, неожиданно для неё, протянул ей небольшой пакет, перевязанный лентой. — Что это? — Селена удивлённо посмотрела на него. — Подарок, — с привычной ухмылкой ответил он. Она медленно развернула ленту и открыла упаковку. Внутри оказалась коробочка с изысканными шоколадными трюфелями и ирисками — её любимыми. — Сириус… — в голосе её прозвучала настоящая растерянность. — Я заметил, что ты чем-то подавлена, — спокойно сказал он, пожимая плечами. — Решил, что тебе нужно что-то сладкое. Селена молчала, всё ещё удивлённо глядя на коробку. Затем она резко шагнула вперёд и крепко обняла его, прижавшись лицом к его плечу. Сириус на секунду замер, а затем, усмехнувшись, обнял её в ответ. — Если ты так будешь реагировать на конфеты, я куплю тебе целый магазин, — проворчал он, но в голосе его слышалась тёплая нежность. Селена рассмеялась, отстраняясь. — Глупый, — пробормотала она, глядя на него. — Очаровательный, — поправил он её. Она закатила глаза, но улыбка не сходила с её губ. Они сели прямо на траву у воды, болтая, смеясь и делясь конфетами. Ветер играл их волосами, а мир вокруг будто растворился, оставляя только их двоих — на берегу, среди осеннего вечера, под мягким светом уходящего солнца. *** Гостиная Гриффиндора была залита мягким золотистым светом камина, в котором потрескивали поленья, разгоняя прохладный вечерний воздух. Окна были задёрнуты тяжёлыми бардовыми шторами, а по залу разносился тёплый аромат яблочного сидра и пряных пирожков с кухни. На самом большом диване, растянувшись вальяжно, словно король, сидел Джеймс, крепко обнимая Марселин, которая, весело смеясь, что-то шептала ему на ухо. Рядом, на ковре, сидела Лили, лениво перелистывая учебник, но периодически поднимая взгляд и закатывая глаза от особенно громких и нелепых шуток друзей. — Ну, Гриффиндор просто обязан устроить вечеринку на Хэллоуин, — с жаром сказала Марлин, устраиваясь поудобнее в кресле. — Я, конечно, уверена, что Хогвартс организует свой скучный бал, но давайте будем честны: ничего лучше, чем наши вечеринки, в этом замке не бывает. — Абсолютно согласен, — протянул Ремус, с улыбкой подтягивая к себе подушку. — Но кто этим займётся? — Ну, явно не ты, Лунатик, — хмыкнул Сириус, развалившись в кресле напротив. Он лениво накручивал на палец золотистую прядь волос Селены, которая сидела рядом, тихо усмехаясь его словам. — А что, не хочешь взять на себя часть организации? — прищурилась Лили. — Я? — Сириус сделал вид, что ужасно удивлён. — Я мастер развлечений, мне незачем организовывать — достаточно явиться, и веселье начинается само собой. — Ага, веселье в виде очередного взрыва в туалете, — пробормотала Лили, но в её голосе не было осуждения. — Прекрасно, значит, решено! — Марлин радостно хлопнула в ладоши. — Устраиваем вечеринку! — Надо бы добыть немного огневиски, — задумчиво протянул Джеймс, задумчиво поглаживая пальцами руку Марселин. — Никакого огневиски! — сразу отрезала Лили. — Ну, может, совсем чуть-чуть… — с невинным видом добавил он. Все рассмеялись. Атмосфера в гостиной была по-настоящему тёплой, уютной, наполненной лёгкостью. Они шутили, перебрасывались колкими замечаниями, обсуждали идеи для украшений и костюмов, перебивая друг друга, а Сириус тем временем продолжал рассеянно играть с волосами Селены, заплетая их в небольшие косички и тут же распуская. — Ты вообще меня слушаешь? — наконец спросила она, с любопытством взглянув на него. Сириус чуть приподнял брови, будто только что осознав, что творят его руки. — Конечно, слушаю, — беззаботно сказал он, но в уголках его губ таилась знакомая лукавая улыбка. — Правда? Тогда о чём мы только что говорили? — О Хэллоуине, естественно, — мгновенно ответил он. — О вечеринке. О том, что я буду главным украшением вечеринки. Селена закатила глаза, но уголки её губ дрогнули, выдавая улыбку. — Идиот — Зато обаятельный, — ухмыльнулся он. Разговор снова переключился на детали вечеринки. Все перебивали друг друга, предлагали сумасбродные идеи, хохотали, пока не заболели животы. Это были моменты, когда всё казалось лёгким, настоящим, когда не существовало ни войны, ни страхов, ни будущего, о котором так боялись думать. Было только это мгновение. И дружба. И смех. И уютный свет камина, отражающийся в их глазах. *** Старый особняк, скрытый от чужих глаз, возвышался среди чёрных, иссохших деревьев, корни которых проросли сквозь каменные плиты земли, будто пытались удержать саму ночь. Луна, наполовину скрытая за плотными облаками, бросала серебряные отблески на узорные окна, но свет не проникал внутрь — тьма здесь была слишком плотной, слишком живой. В камине медленно полыхало чаропламя, его отблески плясали на стенах, создавая иллюзию извивающихся теней. В центре зала, окружённый мраморными колоннами, за массивным столом сидел Темный Лорд. Он выглядел почти расслабленным, но его неподвижность была обманчива — это была та напряжённая тишина, что предшествует удару. Рядом, как преданная тень, стояла Беллатриса Лестрейндж. В её глазах горел сумасшедший восторг, а длинные пальцы нетерпеливо сжимались и разжимались. Чуть позади, сдержанный и молчаливый, находился Родольфус — его лицо оставалось бесстрастным, но в нём читалось нечто мрачное, готовое к действию. Перед ними, в ожидании, стояли пятеро юношей. Мальсибер и Эйвери едва скрывали своё нетерпение. Их глаза лихорадочно блестели, а руки подрагивали — они уже чувствовали власть, уже ощущали, как клеймо Темного Лорда опаляет их кожу. Регулус Блэк держался иначе. Его осанка оставалась гордой, но внутри него было беспокойство, которое он не мог до конца осознать. Он чувствовал на себе взгляд Беллатрисы — восторженный, одобряющий, почти требовательный. Барти Крауч-младший стоял рядом, его губы изогнулись в странной улыбке. Он был на грани — между безумной радостью и чем-то более глубоким, что гнездилось в его глазах. А Северус Снейп… Он не издавал ни звука. Он был лишь тенью среди теней, изучающей происходящее, впитывающей каждую деталь. Темный Лорд поднялся. Его движения были плавны, словно у существа, которому неведомы суета и страх. — Вы пришли сюда не случайно, — его голос был мягким, почти ласковым, но в нём скрывалась сталь. — Сегодня вы выбираете свою судьбу. Но не думайте, что это выбор обратим. Он медленно перевёл взгляд на каждого из них. — Метка — это не просто знак, это обещание. Это преданность, которой не существует конца. Воздух в комнате словно сгустился, сделался тяжелее, плотнее. Мальсибер и Эйвери шагнули вперёд одновременно. — Мы готовы, мой лорд, — выдохнул Мальсибер, его голос дрожал от нетерпения. Темный Лорд не ответил. Он лишь вынул палочку и медленно, почти ласково, коснулся их предплечий. Запах горелой кожи наполнил комнату. Тонкий, резкий, он проник в лёгкие, оставляя тёмный осадок в груди. Мальсибер стиснул зубы, но его губы растянулись в болезненной улыбке. Эйвери сжал кулаки, его лицо побледнело, но он не издал ни звука. Когда всё закончилось, они медленно закатали рукава, глядя на свежий, чёрный знак, будто заворожённые. — Добро пожаловать, — тихо произнёс он, и в его голосе скользнула тень улыбки. Беллатриса захлопала в ладоши, её лицо светилось ликованием. — Великолепно! Мы становимся сильнее с каждым днём! Она перевела взгляд на Регулуса, Барти и Северуса. — Теперь вы. Барти на мгновение заколебался. Он смотрел на метку на руке Эйвери, его пальцы подрагивали, глаза метались, но улыбка осталась. — Я… — начал он, но вдруг осёкся. Все повернулись к Регулусу. Он не двигался. Он чувствовал, как к нему приковываются взгляды — пристальный взгляд Темного Лорда, восторженный — Беллатрисы, задумчивый — Северуса. — Я… — он сжал кулаки. — Я ещё не готов. Беллатриса моргнула, её радость на мгновение померкла. — Регулус, дорогой… — её голос стал мягким, но в нём скользнула едва уловимая угроза. — Это твоя судьба. Ты Блэк. — А значит, я умею делать выбор, — его голос был тих, но твёрд. На мгновение повисла мёртвая тишина. Темный Лорд смотрел на него долго, слишком долго. В его глазах не было гнева. Только холодный интерес. — Время хитрая штука, — наконец произнёс он. — Оно либо даёт силу, либо забирает её. Но знаешь, в чём его коварство, Регулус? Регулус не ответил. — Оно не ждёт. Эти слова врезались в его сознание. Они останутся с ним. Беллатриса недовольно поджала губы, но промолчала. Северус смотрел на всё с лёгким прищуром, будто оценивая нечто незримое. Темный Лорд снова сел, его пальцы чуть постучали по столу. — Вы знаете, где меня найти, — произнёс он с оттенком прощальной мягкости. Барти замер. В его глазах бурлило что-то дикое. Но Регулус… Регулус ушёл с ощущением тяжести в груди. Впервые за долгое время он почувствовал, что стоит на краю чего-то огромного. Чего-то, от чего не будет возврата. *** В глубине подземных коридоров, за массивной дверью с искусной резьбой змей, мерцал изумрудными огнями будуар слизеринских девушек. Потолок был высоким, своды его уходили в темноту, и казалось, что стены живут, переливаясь холодным зеленоватым светом, отбрасываемым сотнями магических свечей. Селена и Марселин стояли перед большим зеркалом, отражение которого чуть мерцало, будто угадывая их мысли. В воздухе витал аромат жасмина и розы, смешанный с лёгкой горечью зелий, пропитывающих слизеринские комнаты. — Посмотри только! — воскликнула Марселин,  оглядывая Селену с ног до головы. Селена повернулась вокруг себя, позволяя подолу короткого синего платья мягко скользить вокруг ног. Оно было идеально облегающим, повторяло изгибы её фигуры, глубокий сапфировый цвет подчеркивал белизну кожи и свечение светлых волос. — Достаточно вызывающе? — с лукавой улыбкой спросила она, поправляя прядь у виска. — Достаточно, чтобы свести с ума любого, кто встретится тебе на пути, — Марселин рассмеялась, сама поворачиваясь к зеркалу. Её платье было другого рода — узкое, приталенное, усеянное мелкими серебряными блёстками, оно сияло при каждом движении, будто ночное небо, полное звёзд. — Ты выглядишь ослепительно, — с одобрением произнесла Селена, наклоняясь к ней, чтобы подвести глаза чёрным карандашом. Марселин ответила ей улыбкой и добавила несколько мазков золотистых теней на веки Селены, подчёркивая глубину её глаз. — Готова? — Марселин вопросительно вскинула бровь. — Более чем, — Селена ухмыльнулась и, поправив последнюю прядь, уверенно шагнула к выходу. Когда они покинули гостиную, погружённую в зелёные и серебряные отблески, у выхода их уже ждали двое. Барти Крауч, элегантно небрежный, с фирменной ленцой в глазах, окинул девушек внимательным взглядом и свистнул. — Великолепны, как всегда, — протянул Барти, обводя девушек оценивающим взглядом. — Опасно выпускать вас в таком виде. — Спасибо, Барти, — с улыбкой ответила Марселин, кокетливо проведя пальцем по его манжету. Регулус же молча посмотрел на Селену, и в его взгляде читалось что-то странное — не то разочарование, не то раздражение. — Это тебе не к лицу, — тихо бросил он, качнув головой. Селена резко повернулась к нему, её глаза сверкнули в полумраке. — Что, прости? — её голос был холодным, словно сталь. Барти усмехнулся, предчувствуя грозу. — О, вот сейчас зря. Селена скрестила руки на груди, её взгляд вспыхнул, как удар кинжала. — Ах, простите, мистер Блэк, я не знала, что вы стали моим личным стилистом. Регулус не ответил сразу, его челюсть сжалась.  Барти весело усмехнулся, наблюдая за этой сценой, а Марселин тихо наклонилась к подруге. — Не стоит — шепнула она. — Пойдём, нам есть, что праздновать. И, гордо подняв головы, они прошли мимо Регулуса, оставляя после себя шлейф сладких духов и лёгкий отблеск магии.  Регулус провёл рукой по волосам, глядя вслед удаляющимся девушкам. В глазах его читалось напряжение, но он старался не выдавать себя. Барти, наблюдая за ним с хитрой улыбкой, сложил руки на груди. — Ты же не собирался туда идти, — заметил он, с легким сарказмом в голосе. — Теперь собираюсь, — коротко бросил Регулус, всё ещё не сводя взгляда с фигуры Селены, пока та не скрылась за углом. Барти усмехнулся. — Ну, конечно, вдруг кто-то посмеет восхищаться ею слишком громко? Регулус только фыркнул, скрестив руки на груди. — Тогда мне стоит выглядеть соответствующе. Барти рассмеялся. — О, я прямо чувствую, чем это закончится. Кажется, ты там всё разгромишь. Регулус смерил его взглядом, в котором не было и тени шутки. — Если понадобится. *** Гостиная Гриффиндора в эту ночь пылала жизнью. Казалось, что сам замок, привыкший к её привычной обстановке, застыл в изумлении, наблюдая, как старинные стены, обычно слышавшие только потрескивание камина и приглушённые разговоры, теперь сотрясались от музыки. В центре комнаты развернулось настоящее буйство красок: вспышки огнеисков освещали толпу, призрачные свечи рассыпали призрачный свет, а на стенах время от времени появлялись иллюзии, отражая то ужасающие лица, то сцены из мрачных легенд. Но главными героями этой ночи, безусловно, были мародёры. Джеймс Поттер в кожаной куртке, будто только что сбежал с концерта. Ремус Люпин — в тёмном жилете поверх небрежно расстёгнутой рубашки, неожиданно для всех выглядя абсолютно рок-звездой. Питер, в какой-то блестящей рубашке, явно хотел соответствовать общему стилю, но всё же смотрелся забавно. А Сириус Блэк? Он выглядел так, будто мог возглавить любую рок-группу мира: чёрная рубашка, расстёгнутая до середины груди, серебряные кольца на пальцах, длинные волосы, небрежно взъерошенные. Он стоял за импровизированным диджейским пультом, самодовольно ухмыляясь, наблюдая за толпой. Лили, в длинном жёлтом платье с воздушными рукавами, вела оживлённую беседу с Марлин, которая предпочла более дерзкий наряд — короткий чёрный топ и джинсы. Они смеялись над чем-то, пока Сириус, с довольным видом стоя за импровизированным диджейским пультом, не сделал музыку громче, вызвав радостные крики толпы. — Леди и джентльмены, убогие слизеринцы, случайные заблудшие гости! — прокричал он в микрофон. — Добро пожаловать на лучшую ночь в вашей жизни! Если кто-то хочет пожаловаться — дверь вон там, но предупреждаю: вас никто не услышит, потому что… Он махнул палочкой, и громоподобный рифф разнёсся по гостиной. Толпа взревела от восторга. В этот момент двери снова открылись, и в зал вошли Марселин и Селена. Сначала наступила тишина. На мгновение. А затем — гул одобрительных возгласов и свист. Марселин выглядела, как богиня ночи, её обтягивающее блестящее платье отражало свет так, что казалось, она сияет сама. Её губы, изогнутые в лукавой улыбке, бросали вызов каждому, кто посмеет сказать хоть слово. А Селена… О, Селена. В коротком синем платье, подчёркивающем каждый её изгиб, она шагала уверенно, но с лёгким оттенком загадочности. В свете свечей её кожа казалась фарфоровой, а глаза мерцали так, будто знали какую-то великую тайну. Джеймс, заворожённый, буквально потерял дар речи. — Это… это… нечестно, — пробормотал он, наблюдая за Марселин. — Дружище, ты уже говорил это раз десять сегодня, — Ремус хлопнул его по плечу. — Потому что это всё ещё нечестно! Марселин, подойдя к нему, кокетливо наклонилась: — Ты собираешься стоять тут весь вечер,  олень, или всё-таки рискнёшь пуститься в пляс? Джеймс, ни секунды не раздумывая, схватил её за руку и потянул к центру комнаты. А тем временем Сириус уже оказался перед Селеной. — Сказать, что ты выглядишь потрясающе — это ничего не сказать, — его голос был хрипловат от громкой музыки, но в глазах читался настоящий восторг. Селена чуть склонила голову на бок, словно оценивая его. — Ты неплох и сам, мистер Блэк. — Я диджей, — самодовольно напомнил он. — А диджеи обычно вызывают у девушек восторг. — Ну, у меня — особые стандарты, — усмехнулась она. — Чёрт, теперь мне придётся изо всех сил стараться, чтобы соответствовать, — он ухмыльнулся. — Хочешь быть рядом со мной сегодня? — А ты хочешь, чтобы я была рядом? — Это даже не вопрос. Селена улыбнулась и позволила ему взять её за руку. Тем временем в другом конце комнаты Марлин и Ремус уже вовсю танцевали, их смех заглушался грохочущей музыкой. — Ну как тебе стиль рок-звезды? — спросила она, наклоняясь к нему. — Если бы знал, что это так привлекает девушек, давно бы начал, — ответил Ремус, закручивая её в танце. Где-то в толпе кто-то уже открыл огневиски, передавая бутылку из рук в руки. Громкий хохот, всплески магии, призрачные свечи, хаотично летающие под потолком, — ночь обещала быть долгой. И никто в этот момент даже не подозревал, что кое-кто, одетый в тёмную мантию, стоит в тени, наблюдая за Селеной с холодным прищуром. Громкая музыка, смех и вспышки магических огней превращали гостиную Гриффиндора в настоящее буйство хаоса и веселья. Сириус и Селена сидели у диджейского пульта, весело переговариваясь и выпивая прямо из бутылки огневиски, передавая её друг другу. Сириус, смеясь, лениво переключал треки взмахом палочки, а Селена, подперев подбородок рукой, наблюдала за танцующей толпой. — Гляди-ка, — хмыкнул Сириус, кивая в сторону середины зала. Селена проследила за его взглядом и увидела, как Джеймс с жаром целует Марселин, крепко обнимая её за талию. Девушка рассмеялась. — Ну наконец-то, — сказала она, делая глоток. — Джимбо всегда знал, чего хочет, — ухмыльнулся Сириус. Он повернулся к Селене и склонил голову набок, внимательно её разглядывая. — Но вот что меня волнует… Как так вышло, что самая красивая девушка на этом балу сидит, а не танцует? Селена усмехнулась, изящно покачивая бокал с огневиски. — Может, просто жду, когда кто-то достаточно хороший пригласит меня? — В таком случае, я обязан исправить ситуацию. Сириус поднялся, протягивая ей руку. — Хвост, давай сюда, — крикнул он, отворачиваясь на секунду. — Ты теперь диджей. Питер, который до этого момента пытался незаметно выпить ещё одну кружку сливочного пива, застыл. — Я? Диджей? — Просто жми на кнопки и не испорть нам всё, — подмигнул ему Сириус, а затем потянул Селену на танцпол. Толпа расступилась, давая им место. Сириус с лёгкостью обнял её за талию, прижимая ближе. Селена положила руки ему на плечи, их взгляды встретились. — Ты пьян, Блэк, — усмехнулась она. — Ты тоже, — парировал он. — Спорим, что я танцую лучше? — Это мы ещё посмотрим. И они закружились в ритме музыки, их движения были лёгкими, но полными искрящейся энергии. Сириус смеялся, закручивая Селену, а она смеялась в ответ, позволив ему вести. И вот, в какой-то момент, когда толпа уже захмелела окончательно, Питер, с видом обречённого, ткнул в следующую песню. Прозвучали первые аккорды Killer Queen — и зал взревел. Сириус внезапно схватил Селену за талию, притягивая её к себе. Она вздрогнула, но не отстранилась. Их лица оказались слишком близко. В глазах Сириуса плясали огоньки, отражая свет свечей. — Что ты делаешь? — тихо спросила она, хрипловато смеясь. — Нечто запоминающееся, — прошептал он. И прежде чем она успела ответить, он наклонился и поцеловал её. Пространство вокруг исчезло в пьяном вихре музыки, света и голосов, но Селена уже не слышала ни одного из них. В этот момент существовали только они — она и Сириус, его сильные руки, крепко держащие её за талию, его горячее дыхание, касающееся её губ, и его тёмные, горящие глаза. — Что ты… — выдохнула она, но договорить не успела. Сириус резко притянул её ближе, так что между ними не осталось ни капли пространства, и накрыл её губы своими. Поцелуй был жадным, требовательным, в нём не было ни секунды колебаний — только огонь, вспыхнувший мгновенно. Его пальцы скользнули по её спине, одна рука зарылась в её волосы, наклоняя её голову под удобным углом, углубляя поцелуй. Селена чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, как тепло разливается по телу, делая её лёгкой и невесомой. Она потянулась к нему ещё ближе, позволяя ему полностью завладеть её разумом, её ощущениями, её телом. Всё вокруг взорвалось — крики, аплодисменты, оглушительный свист, но ей было всё равно. Сириус оторвался от её губ, его взгляд был затуманенным, дыхание сбитым. — Будь со мной, — произнёс он хрипло, его голос был полон желания и чего-то, что пронзило Селену до глубины души. Она смотрела на него, едва переводя дыхание. — Ты пьян, — выдохнула она. — Я всегда хочу тебя, независимо от количества выпитого, — усмехнулся он. — Так что? Она прикусила губу, чувствуя, как её сердце грохочет в груди. — Да, — сказала она, едва слышно, но достаточно громко, чтобы он услышал. Гул одобрительных возгласов вспыхнул с новой силой. — ОНИ ВСТРЕЧАЮТСЯ! — пьяным голосом заорал Джеймс, размахивая руками и чуть не падая на Марселин, которая только успела его подхватить. — НАКОНЕЦ-ТО! — воскликнула Марлин, поднимая вверх свой бокал. Толпа взревела, и кто-то даже подкинул в воздух несколько шляп. Но далеко, в тени, стоял Регулус. Его челюсть была сжата, пальцы дрожали от напряжения. Ему хотелось выйти туда и разорвать этот момент на части. Ему хотелось уничтожить этот взгляд, которым Селена смотрела на его брата. Барти, стоявший рядом, только усмехнулся. — Что-то мне подсказывает, что ночь будет долгой, — пробормотал он, делая глоток из бокала.