Вы мой папа...

Дэвид Ливси приходит в детский сад забрать Джима, у которого был синяк под глазом. Мужчина ужаснувшись подходит к мальчику и садится на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Боже мой, малыш, что с тобой?! Покажись, пожалуйста, доктор сейчас посмотрит… — голос Ливси дрожал не от гнева, а от ужаса. Джим стоял с опущенными плечами, надув губы. Под левым глазом наливался фиолетовый синяк, на подбородке виднелась ссадина. На руках — следы песка и мелких царапин. Он пытался держаться храбро, но в глазах пряталась слеза. — Я… я не хотел, — пробормотал он. — Это Роджер первый начал! Он сказал, что Эмма — его девчонка. А она мне вчера картинку подарила, со мной! Я не мог просто так… — Роджер? — Ливси присел на корточки, осматривая синяк с профессиональной аккуратностью. — И ты ударил его? — Он меня толкнул! А я в ответ… и потом… я, может, немножко укусил. За ухо. — Джим нахмурился. — Но он тоже! Он сказал, что я ублюдок у которого папы нету... Эти слова прозвучали тише, почти шёпотом. Ливси резко выпрямился, как будто что-то в его груди защемило. Он посмотрел на Джима долго и молча, а потом медленно вдохнул. — Ну… что ж. Значит, мы с тобой будем решать этот вопрос дома. Сначала лёд на глаз, потом серьёзный разговор. — А если я не хотел драться? — упрямо вскинул голову Джим. — Это мы обсудим. Но сначала — компресс. Он взял мальчика на руки, и тот, несмотря на попытки казаться взрослым, всё-таки уткнулся носом в ворот его пальто. Ливси обнял крепче. — Всё хорошо, Джимми. Защищать тех, кого любишь, — это не преступление. Просто надо уметь делать это по-другому. — А ты так делал? — шепнул Джим. — Делал, — тихо ответил Ливси. — Иногда это не срабатывало. Но я старался. Когда Ливси собирался уже уходить с Джимом, к раздевалке вошёл мужчина — плотный, с красным лицом, пахнущий папиросами и перегаром, в тельняшке с полосками. Он громко хлопнул дверью и, не глядя на воспитателя, заорал: — Где тут этот Ливси?! Я щас ему за Роджера в табло навешаю! Кто его сын — этот мелкий задохлик, который моего пацана укусил?! — Я доктор Ливси, — спокойно ответил Дэвид, развернувшись к нему и удерживая Джима за плечо. — И я бы предпочёл, чтобы вы понизили тон. Здесь дети. — А мне плевать, — фыркнул мужик, подступая ближе. — У моего пацана ухо в крови! Этот вот — что, думает, если без отца, то ему всё можно?! Джим вжался в Ливси. Мужчина сделал шаг вперёд, но доктор не шелохнулся. — Как раз то у него отец есть! Это я! Роджер назвал моего приёмного сына "ублюдком без отца", толкнул его первым и ударил. Джим защищался. Не идеально, но защищался. — Голос Ливси стал твёрдым, как сталь. — Если у вас есть вопросы, решайте их через заведующую. Похоже Вы забыли что я являюсь не только "жалким" докторишкой, но и судьёй! А если вы ещё раз позволите себе подобные выражения при ребёнке, сообщу об этом в органы опеки и мы как раз встретимся в суде. Вам ясно? Мужик застыл, явно не ожидал, что его поставят на место без крика и рукоприкладства. Он выругался себе под нос, но шагнул назад. — Посмотрим ещё, чьё слово будет весить больше, умник. Я людей знаю. — Надеюсь, хоть одного трезвого. — Ливси поджал губы. — А теперь, извините, у нас с Джимом компресс и серьёзный разговор. Он развернулся и ушёл, не оборачиваясь. Джим с удивлением смотрел на мужика, пока они шли к карете. — Ты… ты не испугался? — Испугался. — Ливси улыбнулся уголками губ.-Но иногда быть взрослым — это не значит быть сильнее. Это значит уметь не опускаться до уровня тех, кто орёт громче всех.