Нелюбимые, неделимые

      — Эй! Отдай! Так нечестно! — весело кричала Джубили, угрожающе размахивая руками.       Она повалила Гамбита на землю и случайно нажала на рану. Острая боль, о которой успел забыть, снова прошила и практически вырвала вздох из груди.       — Прости…       Гамбит, не открывая глаз медленно улыбнулся, «помагичил» возле её отросших кудрявых хвостиков и вынул чернослив в шоколаде уже без фантика. Джубили, заметив его краем глаза, церемонится не стала.       — Ам!       — Уже всё съели? Можно даже не расстилать? — Белла продемонстрировала увесистую корзинку с разными вкусностями и свернутым пледом.       — Минутку! — Джубили — как учили — захватила корзинку в плен и побежала готовить праздничный стол. — Кто последний, тот заметает улики!       Звон её голоса, поддернутый светом палящего солнца взлетел и растворился в синеве неба.       Обернувшись, она почти застала их за поцелуем. Так непривычно… но красиво.       К вечеру приехал Логан. Привез для Джубили большого воздушного змея и весьма забавно с ним смотрелся. Белла предусмотрительно решила помочь ей его запустить, оставив мужчин одних.       Логан долго смотрел на Гамбита так, будто искал подвох, а затем крепко обнял.       — Везучий ты, гад.       — Ты тоже изменился. Сыграем?       — Не поверишь, сколько у меня после Японии осталось, — пробурчал Логан.       — Давай просто так, — тихо рассмеялся Гамбит. — Вдруг ты сегодня тоже везучий.       Разговор терялся в шёпоте карточной колоды, в красках наступающей ночи, шелесте листвы и упрямого летнего ветерка, который то и дело гасил огонь.       — Я за это время тоже много что понял, Гамбит, — Логан глотнул виски и зажёг сигару. — Раньше верил во что-то, а теперь вижу… действительно не судьба.       — Джин?       Логан кивнул.       — Она ведь приходила ко мне, даже поцеловались. Но я хотел бы, чтобы она любила меня, а не предлагала себя, чтобы забыться или Скотту отомстить. То, что чувствовал я, было настоящим, понимаешь? Оно не включалось по щелчку, от безысходности или ещё как. Она видела это. Но всегда выбирала его. Я уехал проветрить мозги. И встретил в Японии Марико. Теперь чувствую себя… — Логан отпил прямо из горла и на мгновение задумался. — А, неважно.       Гамбит тоже молчал, опустив взгляд. Он понимал, почему другу сложно признать одно единственное слово. Потому что чувства не имеют возраста и никогда не проходят.       — Свободно, — наконец, сказал он и зарядил первую попавшуюся карту. — А я… в одном вдохе от ненависти, Логан, — ровный голос не вязался с пляшущим огнем в его глазах.       — Вы виделись?       — Да. И знаешь, теперь мне хорошо. Еще вчера я представлял, как она придёт ко мне и скажет, что победила свои способности, что всё поняла, нагулялась, коснётся без перчатки в надежде, что я прощу. Эта любовь была моим смыслом... но уже была.       Карта вспыхнула и превратилась в пепел. Логан легонько ударил бутылкой по его стакану. Хмельной взгляд говорил о том, что эту ночь они спокойно не закончат, и Гамбита это заводило и интриговало.       — Думаю, мне тоже. И я очень рад, что ты жив. И за вас. Пока ехал сюда, аж когти чесались вмазать от души тем, кто догадался так подшутить. Потом ударить тебя, за то что так долго прятался.       — Гамбит тебе дорог?       — Ты напрашиваешься, да?       — Я тоже рад тебя видеть, дружище, — рассмеялся Гамбит.