Козодой (Caprimulgus)

Ты должен,

Всех обмануть, желая стать, как все:

Придать любезность взорам, жестам, речи,

Цветком невинным выглядеть и быть

Змеёй под ним.

Уильям Шекспир «Макбет» Акт I Сцена 4

Май 2002

За год до основных событий

Splendid Soldiers — Alev Lenz

      Малфой шёл по мрачным, пропитанным болью и криками пленников коридорам мэнора, спеша на аудиенцию к своему Повелителю. Распахнув большие двери тёмной гостиной, он сделал шаг вперёд и низко поклонился Тёмному Лорду. Когда тот махнул рукой, Драко быстро пересёк залу и опустился на колени перед Лордом, прикасаясь бледными губами к подолу его мантии.       — Мой Повелитель, — с фанатичным подобострастием произнёс Малфой и поднял взгляд, встречаясь с ярко-красными глазами-щёлочками своего Господина. — Я придумал, как подобраться к Поттеру.       На змеином лице Волдеморта показалась жажда нетерпения, и его голос требовательно прошипел:       — Говори.       — Вы помните его подружку? Грязнокровку, — его губа в презрении дёрнулась, произнося это слово. Тёмный Лорд кивнул, в его глазах зажёгся интерес. — Её давно не видели на поле боя. После того провала в Королевском лесу Дин. Я думаю, что Орден спрятал её в одной из своих нор, очевидно, ей тогда сильно досталось, — злобно ухмыльнулся он, а затем подался вперёд, глядя на своего Повелителя с непередаваемым обожанием, которому могла бы позавидовать сама Беллатриса. — Я знаю, как подобраться к ней, и через грязнокровку мы выйдем на Поттера.       — Это интересный план, мой мальчик, — костлявая рука Волдеморта провела по платиновым волосам Малфоя. От этого движения глаза Драко на миг закрылись в удовольствии от похвалы, в груди появился трепет. — Что ты придумал?       — Мы разыграем спектакль, — недобрая улыбка растянула его щёки. — Орден склонен к такому убогому чувству, как сопереживание. Мы убедим их в том, что я предал вас, — его голос слегка задрожал, а пальцы вцепились в подол мантии Повелителя. — Мы устроим показательную казнь людей, которым дадим Оборотное зелье с волосами моих родителей. После этого я якобы сбегу от вас, вырвав метку из своей руки. Мне не составит труда применить трансфигурацию тела, вы сами учили меня этому, мой Лорд, — он снова припал губами к грязной ткани вокруг босых бледных ног Волдеморта. — Я явлюсь на порог крёстного, якобы страдая от лихорадки, мои мысли будут изменены поддельными воспоминаниями. После того как он проверит меня, я уверен, отведёт в одну из их поганых нор.       — Ты считаешь, что Северус предатель? — прошипел Темный Лорд.       — Я всё ещё колеблюсь, но убеждённость моя растёт с каждой проваленной миссией, к которой прилагает руку крёстный. К тому же вспомните, кто-то ограбил сейф моей тётки несколько лет назад, причем так, что мы не смогли найти следов. Я уверен, что это был он, — прорычал Малфой, сжимая кулаки на одежде Повелителя.       — Избавиться от всех разом, и от предателей, и от врагов, — раздалось протяжное шипение Господина. — Ты изобретателен, мой мальчик. Сколько тебе понадобится времени на подготовку?       — Возможно, год, может, чуть меньше, — Драко заглянул в глаза своего Лорда. — Я изучу все свои и чужие воспоминания о грязнокровке, которые раздобуду, найду все точки соприкосновения и рычаги давления на неё. У бедняжки не останется и шанса не попасть в мою паутину, — ухмыльнулся Малфой. — А когда грязнокровка там окажется, я затяну удавку на её шее и выпущу всю грязную кровь вместе с информацией о Поттере. Она приведёт меня к нему.       — Ты уверен, что твой план сработает? Ты их цель номер один, после меня, конечно.       — Можете не сомневаться во мне, мой Повелитель, — склонил голову Драко. — Она проглотит все крючки, которые я закину. Грязнокровка сама упадёт в мои распахнутые объятия, умоляя взять её.       — Тебе придётся прикасаться к ней, — в глазах Лорда зажёгся недобрый огонёк.       — Будьте уверены, мой Господин, я накажу себя сам, как это подобает вашему самому покорному слуге, — заглянул в его змеиные глаза Драко. — Я стану до конца дней носить на себе эти раны, они будут служить мне напоминанием о моём проступке ради вашей победы.       Тонкие губы Волдеморта расплылись в змеиной улыбке, послышалось его одобрительное шипение.       — Хорошо, можешь идти, мой верный слуга. Готовься сразить голову Феникса.       — Да, мой Лорд, я вас не подведу, — Драко припал к протянутой бледной руке губами и поднялся.       С победной улыбкой на лице Малфой покинул своего Хозяина. В его глазах зажёгся огонь скорой победы и торжества истинной справедливости. После того как он на блюде преподнесёт голову Поттера Тёмному Лорду, Драко станет второй фигурой в мире после Повелителя. Предвкушение разлилось по чистокровным венам, Малфой почувствовал прилив возбуждения.       Да начнётся подготовка к масштабному представлению.

𓅪𓅪𓅪

      Малфой проводил дни, часы, недели и месяцы, разбирая каждое воспоминание о грязнокровке, наблюдая за её словами, взглядами и действиями, впитывая их и запоминая. Драко ковырялся в разуме пленников, выискивая малейшие упоминания Грейнджер, пересматривая их воспоминания и разбирая их на составляющие. Он прочёл по многу раз все книги, которые видел в её руках, на столе в библиотеке, торчащими из её сумки, когда проходил мимо в Хогвартсе. Он был фанатичен, скрупулёзен и сосредоточен на своей благой миссии. Он изучал все книги о волшебной и магловской психологии, сохраняя в памяти все необходимые уловки, которые помогут воздействовать на неё. Её психологический портрет занимал двадцать пять пергаментов, развешанных на стенах в комнате, где он собрал всю информацию о Грейнджер, даже самую незначительную. Малфой крутил в руках старенький значок с аббревиатурой её организации по освобождению эльфов, добавляя всё новые и новые строчки. Его упорству могли бы позавидовать даже те самые домовые эльфы. С такой преданностью он приступил к выполнению задания.       Когда все книги и воспоминания были изучены и надежно разложены на полках его сознания, Драко приступил к самому сложному — изменению памяти. Он часами просиживал в пустой комнате, шлифуя и доводя до совершенства свои чувства и эмоции, необходимые для того, чтобы поддельные воспоминания никто не смог уличить во лжи. Малфой вонзался в разум людей, запертых в подземельях мэнора, чтобы считать каждую частичку их боли от потери родных. Он убивал детей на глазах родителей и наоборот, чтобы разобрать потом всю гамму их эмоций и чувств на атомы и воссоздать в своём сознании. Все свои ярость и ненависть к грязнокровкам он направил на Повелителя. После этих сеансов Малфой часами сидел в подвалах мэнора, пуская в себя Круциатус за хульные мысли, которые вынужден был вкладывать в свою голову. Когда боль от заклятия становилась невыносимой, а кожа лопалась от напряжения, он наколдовывал плеть с металлическими наконечниками на хвостах и зачаровывал её хлестать себя с чудовищной силой до тех пор, пока домовики не находили окровавленное тело господина и залечивали его раны. Шрамы от мощного Круциатуса со временем проявились на его коже, и их не могло убрать ни одно заклинание или зелье. Драко проводил по ним бледными пальцами с улыбкой удовлетворения, он заслужил носить их, они подтверждали, что Малфой на верном пути и что скоро Повелитель возвысит его среди всех своих слуг, как самого преданного и верного.       Когда настало время для воплощения плана в жизнь, Драко тайно вывез родителей из Англии в частное имение во Франции, предварительно посвятив их в то, что собирался сделать. Отец удовлетворённо улыбнулся, с гордостью глядя на то, каким вырос его сын. Нарцисса со слезами на глазах смиренно пожелала ему удачи в его священной миссии и крепко обняла напоследок сына, передавая ему прядь своих волос.       По возвращении из Франции Драко подставил всё так, будто он спас грязнокровных младенцев из лагеря, где произошёл бунт. Затем, выбрав двух пленников из подвалов — молодую пару, юношу и девушку, оба грязнокровки — влил им в глотку Оборотное зелье с волосами своих родителей, наложив на них Империус. Когда Тёмный Лорд показательно казнил подставных Люциуса и Нарциссу, Малфой спрятался в старой хижине посреди леса и приступил к трансфигурации тела. Тёмная метка на его предплечье сворачивалась, утопая в окровавленной, развёрзнутой плоти. Ему было больно, так ужасающе больно. Невыносимо. Но среди этой агонии Драко чувствовал наивысшее удовлетворение и возбуждение. Когда Метка на руке превратилась в окровавленное месиво, а сквозные дыры на ладонях истекли алыми подтёками, Малфой рухнул на пол с отчаянным криком, содрогаясь в конвульсиях боли и божественной экзальтации. Никогда в своей жизни он не получал такой мощной разрядки как сейчас, стоя на пороге театра, развёрнутого специально для врага. Остался последний рывок, занавес подымется, зал затаит дыхание, и он выйдет в свет софитов на сцену, где сыграет свою главную роль.       Проснувшись в грязной камере в подвале, Малфой оглядел кирпичные стены, почувствовав предвкушение, всегда предшествовавшее охоте. В крови бурлили едва сдерживаемые азарт и ликование. Снейп привёл его прямо в гнездо крыс, как Драко и предсказывал. Крёстный собственными руками развёрзнул двери Ада, который принёс с собой Малфой, и он заставит их пройти все круги один за одним, а в конце их будет ожидать уже взметнувшийся жар преисподней, готовый опалить души врагов. Расплата грядёт, неумолимо отмеряя секунды до их падения, подталкиваемые холодным гневом и жгучей яростью Малфоя. Осталось лишь выяснить, где они прячут грязнокровку, и начать игру.       Дверь подвала тихо отворилась, и Малфой застыл, затаив дыхание. Едва увидев в дверном проёме эту ни с чем не сравнимую лохматую голову, он едва не расхохотался. Это была она. Грязнокровка. Тощая, как палка, болезненная, истёртая войной в труху. Он видел её часто вздымающуюся от страха грудь, слышал её дыхание, сбивчивый стук сердца и впитывал её страх с особым наслаждением и ликованием. Она подняла на него свои огромные оленьи глаза, так ярко выделявшиеся на худом лице, и испуганно застыла.       — Грейнджер.       Наслаждение, удовлетворение, экстаз от её неподдельного ужаса.       Рыбка попалась на крючок.       Усаживайтесь поудобнее, дамы и господа.       Колокола уже начали отбивать погребальный звон.       Игра началась.