Персональная тренировка

      Грохот тяжелых массивных штанг по полу, скрип тренажеров, шум вентиляторов и громкое пыхтение усердно трудящихся на благо крепкого и здорового тела спортсменов заполняют небольшое пространство сеульского премиального фитнес-центра «Golden Crown Crossfit». В этот непоздний вечерний час народу уже немного, но оставшиеся фанаты ЗОЖа и бодибилдинга что есть силы ведут тренировку, без улучшенных с прошлого раза показателей домой даже не собираясь. Куда ни глянь, повсюду виднеются потные красные лица да вздымающиеся под тяжестью гирь мышцы, что чуть не лопаются от натуги и дарят своим усидчивым обладателям очередной килограммовый плюс на весах. Выносливости и стойкости этих ребят можно лишь позавидовать, а их впечатляющим физическим результатам – без малого пойти на рекорд.              Закончившая пятнадцатиминутную пробежку по беговой дорожке Хван Йеджи за собственными спортивными показателями не следит. Ее единственная серьезная причина нахождения в этом зале еще пока не появилась, и высокая привлекательная девушка с длинными, рыжими, завязанными в конский хвост волосами неспешно выполняет привычный цикл упражнений. Разминка, отжимания, скакалка, пресс, несколько тренажеров на укрепление мышц рук, ног и спины, а также любимая трехминутная планка. Будучи от природы одаренной модельной внешностью, Йеджи лишь поддерживает себя в форме, стабильно посещая зал дважды в неделю, и хотя в последнее время ее визиты сюда стали немногим чаще, становиться еще более накачанной, утрачивая должную женственность, она по-прежнему не стремилась.              Девушка устраивает короткую передышку и, сделав пару глотков воды, цепляется за висящий над головой турник. В отличие от многих других женщин, у Йеджи отлично получалось подтягиваться, и она, сосредоточив силы в руках, виртуозно выполняет несколько полноценных подъемов корпуса.              Переведя дух, она задумывается над тем, чтобы закругляться, и едва не падает с перекладины вниз, когда по залу внезапно прокатывается знакомый очарованный вздох. Шин Рюджин – звезда здешнего спортивного клуба, мастер спорта по плаванию и айкидо и лучший фитнес-тренер последних пары лет – грациозно вплывает в набитый железом и мускулами зал, и все матерые качки тотчас обращают на молодую привлекательную брюнетку восхищенные взоры. Стильная стрижка, несколько сережек в ушах и объемная художественная татуировка, покрывающая почти всю поверхность правой руки, придают ей хулиганский, эстетично-небрежный вид, и Йеджи не может совладать с неизменно одолевающими ее от этой замысловатой нательной росписи фантазиями. Виновница посещений ею этого клуба наконец здесь, и девушка сплошь превращается в лицезрение упругих манящих форм и изысканных черт лица темноволосого тренера, будто бы невзначай выбирая для этой цели самые близстоящие тренажеры.              Одетая в сногсшибательный ярко-красный брендовый спортивный костюм, подчеркивающий идеальное телосложение, невысокая девушка с удлиненным каре начинает индивидуальную тренировку с каким-то хилым щупленьким пареньком, и украдкой следящая за каждым их шагом Йеджи ловит себя на мысли, что завидует маленькому везучему сопляку. Персональные занятия у опытной Шин Рюджин ценились больше всего и стоили, соответственно, недешево, и Йеджи из раза в раз задумывалась о том, когда же тоже решится взять себе хотя бы одно. Будучи давно увлеченной симпатичной тренершей, ей хотелось заговорить с ней и познакомиться, но пока она позволяет себе лишь кидать на нее быстрые неравнодушные взгляды, в то время пока на автомате пересаживается с одного тренажера на другой.              С трепетом глядя на то, как Рюджин старательно объясняет пареньку правила техники безопасности на силовом центре, то и дело касаясь его плеч и спины, девушка вновь и вновь представляет, как эти фантастические, ухоженные, украшенные тату руки аналогичным образом касаются ее – растирают, направляют, поддерживают. Сначала затылок, шею и лопатки, затем переходят ниже, к зоне поясницы и ягодиц, где ожидаемо останавливаются и сжимают две округлые мышечные половинки, а затем будто случайно соскальзывают в ставшую нестерпимо тесной и влажной промежность...              На миг отвлекшись и утратив координацию, Йеджи нечаянно роняет груз и не замечает бесшумно приблизившуюся к ней сзади фигуру. Сердце тревожно ойкает и замирает, когда чьи-то руки вдруг мягко ложатся на внутреннюю сторону ее бедер, а затем приятный бархатистый голос шепчет в самое ухо:              – Напряги мышцы вот тут чуть сильнее и увеличь нагрузку. Тогда эффект будет больше.              Хван вздрагивает и в неверии уставляется на красивую подтянутую девушку в красном, решившую помочь-таки нерадивой клиентке подкачать к весне ноги и задницу. Длинные сноровистые пальцы как ни в чем не бывало массируют и растирают напряженный квадрицепс, после чего переставляют рычажок нагрузки тренажера отвода бедер на более высокий уровень. Сводить ноги вместе становится на порядок сложнее, но Йеджи послушно выполняет рекомендацию, не в силах избавиться от фантомного ощущения скользящих по ее бедрам рук, что в ее нездоровом, одержимом молодой спортсменкой уме казались такими целенаправленными, учтивыми, вдумчивыми...              Ласкающими.              – Умница, – хвалит тренер и показывает Йеджи большой палец вверх. – Еще пару-тройку минут так, а потом переходи к жиму ногами.              Странным образом девушка по имени Шин Рюджин решила поспособствовать чужой тренировке, хотя Йеджи ее об этом не просила. Судя по всему, она заметила любопытные взгляды Хван на себе и подумала, что той просто недостает опыта и сноровки. Что ж, это очень даже кстати. Инициатива Рюджин была дорога и лестна, и Йеджи невольно задумывается о том, какие еще упражнения девушка в красном могла бы наглядно ей продемонстрировать... где-нибудь в более укромном месте.              Сексуально-практические, например.              Залившись краской от собственных неуместных фантазий, Йеджи заканчивает тренировать ноги и приступает к прокачке спины. Памятуя об эффективности высокой нагрузки, она с успехом берет сразу двадцать пять килограммов груза в вертикальной тяге, и в который раз за вечер снова сталкивается с горящим темно-карим взором, что будто нарочно стал взаимно цепляться за нее. Рюджин показательно выпрямляет спину, призывая Хван держать осанку ровно, и рыжая тут же следует ее примеру, вытягиваясь и расправляя плечи и грудь, что даже под плотным спортивным топом предательски просвечивает твердые выпирающие соски. Между ног адски сводит и тянет, и Йеджи не может припомнить ни одного раза, чтобы обычный поход в спортзал превращался для нее в сущее сексуальное испытание.              Да она просто одержима этой Шин! Возможно, дело было в том, что она слишком возбудилась от одного вида эффектной кареглазой тренерши, а может, наоборот, та в свою очередь стала подозрительно часто стрелять в нее молниями-глазами, с интересом разглядывая стройную рыжеволосую клиентку, что явно приходила сюда отнюдь не только за красивыми формами.              Йеджи не понимает, что происходит, не понимает, почему идет кругом голова, зато понимает, что потребность хоть как-то высвободить скопившееся внизу живота напряжение становится уже более чем критической.              Она заканчивает тренировку заминкой на эллипсе и движется в сторону душевых, чтобы ополоснуться, а заодно поласкать себя, представляя, что это делает с ней Рюджин. Пальцы ныряют в намокшие шорты прежде, чем девушка скрывается с гелем для душа и полотенцем в кабинке, принимаясь усиленно растирать утопающие в смазке лепестки вульвы и клитор и тем самым доводить себя до крайней степени удовлетворения. И хотя при мыслях о Шин его не хватало надолго ровным счетом никогда, Йеджи нравилось мастурбировать, испытывая при этом целый шквал незабываемых эмоций и чувствуя себя послушной маленькой шлюшкой, готовой раздеться и дать этой стерве по одному лишь требованию во взгляде.              Дичайшее возбуждение курсирует по венам кипящей огненной лавой, и она, прикусив губу, дабы не шуметь в голос, полностью погружает в себя два пальца. Рваные хаотичные толчки отзываются слепящими радужными вспышками перед глазами, сжигая остатки самообладания и стыда, и Йеджи хватается за холодный кафель, чтобы хоть как-то удержать себя на ногах.              – Рюджин-а... да… возьми меня сильнее... прямо здесь. Покажи, как я нужна тебе...              Одного красочного представления стоящей позади нее и энергично трахающей ее пальцами на татуированной руке тренерши хватает, чтобы Хван Йеджи окончательно провалилась в грязное порочное забытье и кончила спустя всего полторы минуты с хриплым стоном и именем Шин Рюджин на губах.              Эта чертовка со спортивным разрядом и сводящим с ума всех без исключения телом даже понятия не имеет, какое влияние способна оказывать на людей, до какой степени заставляет их терять при виде себя голову и какие непристойности вызывает в уме одним только своим сластолюбивым взглядом и милейшей, чуть ли не детской улыбкой с ямочками.              Проклятая дьяволица.              Чуть отдышавшись и придя в себя, Йеджи собирает длинные волосы в аккуратный пучок и наконец раздевается. Густые клубы пара заполняют маленькое пространство душевой, стоит ей включить воду, и девушка расслабляет подрагивающий после пережитого экстаза стан, предвкушая приятное завершение тренировки. Но едва она успевает встать под бьющие сверху струи воды и слегка намокнуть, как вихрем ворвавшаяся в душевую фигура в красном едва не сбивает ее с ног.              – Попалась?!              Чьи-то мягкие, но чрезвычайно сильные руки властно обхватывают Йеджи за талию, тотчас прижимая к кафельной стене, в то время как чужие пухлые губы захватывают ее собственные в горячий страстный засасывающий поцелуй. Сраженная внезапным напором Йеджи стонет, не в силах совладать с пронзившим ее подобно разряду молнии влечением, когда в таинственной фигуре напротив она узнает главного тренера фитнес-центра – строгую, обворожительную, доминантную, в идеально облегающей накачанное спортивное тело форме и явно не только с дружескими намерениями на ее счет.              Ту, что так и стреляла в нее глазами весь прошедший час и то и дело порывалась помочь с правильным выполнением упражнений.              Хван точно не привиделось, что та хочет трахнуть ее не меньше, чем она ее, и теперь, выждав подходящий момент, решила забить на все к чертовой матери и начать наконец действовать.              И Йеджи солжет, если скажет, что ей это не по нраву.              Появление Шин Рюджин с ней в одном душе конкретно в этот самый момент на все сто и десять процентов неслучайно, и Йеджи в смущении сознает, что хитрая тренерша наверняка видела и слышала все, чем она только что здесь занималась и чье имя, как молитву, шептала, пока мощный мастурбационный оргазм прошибал все ее тело насквозь. Впрочем, сейчас подобные мелочи волнуют ее меньше всего на свете. С благоговением ощущая, как живая, реальная, невыдуманная Шин Рюджин в нетерпении тянет, сминает, теребит и покусывает ее губы, Йеджи охотно распахивает рот, впуская юркий шаловливый язык внутрь, что тотчас по-хозяйски исследует ее теплую влажную полость и призывно переплетается воедино с ее собственным.              Язык, в котором так давно и отчаянно нуждались и другие, не менее важные части ее тела.              – Ну что, надоело раздевать меня глазами, мисс Все-хотят-только-одну-меня? – с нескрываемой провокацией цедит Хван в распухшие, взаимно искусанные губы, переводя в перерывах между запальчивыми поцелуями дух. Капельки воды заманчиво переливаются и стекают по красивому юному лицу Рюджин вниз, делая ее невообразимо притягательной и сексуальной, и Йеджи замирает, не в силах налюбоваться идеальными женственными чертами, присущими лишь богине или пособнице дьявола, призванной на чертову землю совратить ее. – Или ты только это и умеешь?              – Сучка... как же ты замахала дразнить своим языком и задницей, – Шин небрежно скидывает с себя намокшую кофту и кусает рыжеволосую за нижнюю губу, чуть было не пустив у той кровь. Хван улыбается, расслабляясь и поднимая руки, дабы дать возможность хищной заведенной брюнетке с расплавленной сталью в глазах полюбоваться на свой мокрый и обнаженный торс со стоящими из-за нее торчком сосками. – Сейчас договоришься тут у меня.              – Ох, какие мы грозные. Строгая мамочка хочет отшлепать свою вредную непослушную дочку? А если я убегу?              Нахальные пальцы с аккуратным коротким маникюром властно цепляют рыжеволосую за нижнюю челюсть, заставляя шире открывать рот, и Йеджи послушно делает это, намекая, что ради Шин готова максимально широко открыть не только его.              – Хмм, от меня? Ты думаешь, сможешь?              Сможет, если только после этого она вылупит и вытрахает ее так, что Хван потом будет больно ходить. Ей нравились сильные, доминантные и уверенные в себе девушки, а еще больше нравилось извиваться и пошло стонать под ними. С громким и липким чмоком отлипая от губ рыжеволосой, Шин жадно припадает к ее груди, тщательно лаская и обсасывая сперва одну, а затем вторую темно-розовую ареолу. Кончики тонких пальцев вспомогательно пощипывают и крутят чуткую грудную плоть, и Йеджи нетерпеливо стонет и ерзает рядом с ней, ощущая долгожданные прикосновения тренера к себе и в сердцах молясь, чтобы этот момент в душевой кабине никогда не заканчивался. Шин Рюджин восхитительно настойчива и агрессивна, проявляя себя как истинная альфа и собственница, и Йеджи готова возблагодарить Небеса за святую возможность без остатка отдать ей всю себя и обоюдно сделать эту завидную, уникальную, не похожую ни на кого девушку своей. Нежные посасывающие жесты сменяются щиплющими укусами, грозящими оставить на сосках Хван синяки, но та лишь сильнее выгибается навстречу чужим белым зубам и языку, что без конца зажимают их, вылизывают и теребят, неспособные насытиться и отпустить наконец попавшие в их единоличную власть деликатные кожные участки.              Так, как если бы все это время только о них и грезили.              Вдоволь наигравшись с небольшой аппетитной грудью Хван, Рюджин решает сменить тактику, и рыжеволосая вскрикивает, когда та рывком разворачивает ее спиной к себе и грубо прижимает лицом к запотевшему, покрытому разводами зеркалу. Маленький аккуратный нос с крохотной родинкой на самом кончике утыкается в шею Йеджи, и Шин, вдыхая манящий мускусный запах чужого тела, дразняще шепчет:              – Блядь, какая же ты горячая. Думала, не выдержу и трахну тебя прям там, в зале, на этом долбаном тренажере, и плевать бы было на людей вокруг.              Йеджи приобнимает ее за шею одной рукой и вызывающе уточняет:              – Сейчас мы одни, что же тебе мешает? Покажи мне, как нужно правильно заниматься спортом.              Широко улыбнувшись ей в размытое нечеткое отражение, Рюджин ныряет за спиной Йеджи вниз и стаскивает с ее бедер тоненькие трусики-стринги, больше напоминающие бессмысленную полоску ткани с резинкой. Глупейшее изобретение человечества, созданное не для защиты гениталий, а для возбуждения всех находящихся рядом мужчин и женщин-альф. Спустя секунду наглые девичьи руки с силой ударяют по упругим накачанным ягодицам юной перевозбужденной спортсменки, разгоняя без того кипящую кровь и отпечатывая на бледной матовой коже смачные краснеющие следы. Судя по всему, зад Йеджи нравился ей особенно сильно, и тренер, раздвинув две половинки, алчно припадает к тугому розовому колечку мышц и гладко выбритой киске рыжеволосой, начиная активно работать в них губами и языком.              О Господи.              Шумный вздох вырывается из горла Йеджи, и она, схватившись обеими руками за скользкое зеркало, сильнее прогибает спину и расставляет ноги в попытке предоставить Рюджин к себе больше доступа. Испытываемые в избытке от крайне нескромного процесса ощущения граничат с безумием, и Хван, чувствуя, как от беспощадно затапливающего всю ее наслаждения дрожат и подкашиваются колени, с трудом удерживает себя в вертикальном положении и сплошь сосредотачивается на том, что прямо сейчас так искусно и жизнеутверждающе делает с ней Рюджин.              Как если бы та в самом деле была во всем этом профи.              – Расслабься, детка, и постарайся вести себя тихо, – сквозь шум воды шепчет она. – Я хочу как следует тебя попробовать.              Хван послушно делает точно так, как ее просят, по максимуму отпуская скопившееся в процессе тренировки и их спонтанного столкновения в душе напряжение и всецело отдавая себя во власть чужих рук, губ и языка. Шин мастерски управляется с податливой круглой попкой напарницы, лаская ее всеми возможными способами и под каждым из доступных углов, задействуя только свой рот и воображение, – обводя, гладя, растирая, посасывая и кружа вокруг самых важных эрогенных точек, слизывая и поглощая скопившуюся на них влагу, в то время как ее руки вспомогательно поглаживают бедренные и икроножные мышцы Йеджи в стремлении доставить как можно больше приятных впечатлений. Теплые струи воды льются сверху, усиливая эротичный накал, плескаясь на пол и стены и делая обеих девушек неприлично мокрыми, развязными, пошлыми, созданными лишь для этого самого момента и друг для друга.              Теплый шершавый язычок в очередной раз виртуозно проходится вдоль ложбинки от влажных внутренних половых губ до ануса, и в стремительно подступающем апогее чувств и эмоций Йеджи медленно оседает на пол, неспособная больше бороться с ним и терпеть.              – Да, Рюджин, да... Боже, вот так... Не могу больше... Так хорошо...              Она не сдерживается и прорывается наружу мощным непристойным оргазмом, трясясь и заливая личико Шин обильными вязкими выделениями и сильнее вжимаясь в нее своей задницей, пока та удерживает ее снизу, не позволяя рухнуть и раньше времени прервать важный процесс. Хван настолько возбуждена, что буквально вибрирует, не справляясь с нахлынувшей на нее эйфорией и при всем желании бессильная ее задержать. Воплотившаяся в жизнь мечта ломает ее изнутри, скручивает мышцы, дурманит разум, парализует каждый телесный атом сладкой блаженной пыткой, оттого кажущейся еще более заслуженной и достойной, но Йеджи счастлива, Йеджи рада, Йеджи благословлена, ведь спустя столько долгих и тщетных месяцев ожиданий она наконец по факту оказалась во власти той, что всех остальных останется ублажать только в их грязных ночных фантазиях.              Жадно поглотив до последней капли чужое липкое удовольствие, Рюджин завершает римминг и, поднявшись, подхватывает ослабшую Хван за талию.              – Как же быстро ты мне сдалась, малыш, – нежные губы прижимаются к уху рыжеволосой и щекочут его теплым прерывистым дыханием, пока пальцы изящной татуированной руки игриво «шагают» по кубикам пресса к самому низу живота, а затем принимаются усердно работать с чувствительным комочком нервов, пощипывая и лаская его. – Но мне очень хочется, чтобы ты кончила и от моих пальцев тоже. Впустишь меня к себе?              Как если бы у Йеджи хоть в шутку была возможность сказать ей «нет».              Она согласно кивает и вздрагивает, когда два тонких женственных пальца входят в нее до упора на все фаланги и начинают бережно и ритмично двигаться.              Вверх-вниз.              Вверх-вниз.              Вверх-вниз...              Чуть быстрее, жестче, грубее – в такт каждому выдыхаемому в душный распаренный воздух стону и взаимному отклику горячего девичьего тела. Тугие влажные стенки сопротивляются, плотно обхватывая пальцы Шин и усиливая заветное трение, и девушка аккуратно вращает ими внутри, дабы найти наиболее тактильный для Хван угол и достать до самых восприимчивых точек. Йеджи нравится, когда она входит глубоко; нравится, когда делает это неторопливо, а затем набирает ритм; нравится, как ее руки трогают ее везде, зная, что она может позволить такое одним лишь им; нравится наблюдать за их сексом в запотевшем от пара и влаги зеркале и шептать в полузабытье имя той, кого она уже при всем желании не сможет от себя отпустить и позволить этим самым губам и рукам делать все то же самое кому-то другому.              Йеджи нравится чувствовать Рюджин в себе и просто рядом.              – Блядь, Шин... Да... Только не останавливайся, делай это со мной... Как угодно, но только делай...              В раздевалке слышатся голоса и смех, а затем кто-то некстати заходит в одну из соседних душевых кабинок, и Йеджи прикусывает изнутри щеку, чтобы себя не выдать. Она подавляет рвущиеся из груди стенания, когда в дополнение к владеющим ею пальцам присоединяются губы, что начинают ласкать и расписывать сочными яркими засосами ее шею. Один... второй... третий... пятый... Едва держащаяся на краю мучительного сексуального воздержания Хван хочет покрыться этими засосами вся, дабы окончательно запечатлеть на себе принадлежность этой девушке, и в порыве слепой бесконтрольной страсти она просит и просит Рюджин продолжать. Обе ее руки обхватывают Шин сзади за шею, и Йеджи выгибается дугой, максимально широко разводя ноги для финальной части их впечатляющего спортивного интеркурса. Мощные усиленные толчки становятся все более беспощадными, насаживая хрупкое девичье естество на жесткий импровизированный член и выбивая из него томные сладострастные вздохи, которые теперь наверняка слышны сквозь шум воды за пределами их кабинки, но обеим девушкам на эти тонкости и нормы приличия становится уже абсолютно плевать.              Неважно, кто заметит и разоблачит их, – они должны быть вместе, здесь и сейчас: отчаянными, влюбленными, дикими, сплетенными в неразрывное целое в первый, но далеко не в последний раз.              – Умница, детка, – шепчет довольная чужой реакцией Шин и утыкается лбом в мокрый затылок Йеджи. Длинные рыжие локоны выбились из высокого аккуратного пучка, эротично разметавшись по спине и плечам, и брюнетка с восхищением созерцает, как тонкие ручейки воды стекают по медным волнистым прядям вниз, спускаясь далее по копчику и ягодицам. Ничуть не хуже эти пряди смотрелись бы и в собранном виде, а потому горячая тренерша цепляет их пальцами свободной левой руки и полностью наматывает на свой кулак. – А теперь я хочу войти в тебя чуть побольше. Выдержишь?              Не дожидаясь ответа, в работу включается третий палец, заполняющий страждущее лоно до отказа, и Хван Йеджи со стоном вспыхивает, не справляясь с терзающей ее изнутри сексуальной пыткой. Слишком много и слишком хорошо. Сразу три пальца принимаются грубо и бесцеремонно трахать ее, пока подушечка большого энергично растирает набухший клитор, а вторая рука жестко тянет ее, как шлюшку, за волосы, в считанные секунды доводя измученную рыжеволосую красотку до яркой сокрушительной кульминации. Радужные сердечки и звезды сыплются градом перед глазами, когда повторный штормовой оргазм наконец пробивает каждую клеточку высокого подтянутого женского тела, овладевая им, напитывая чистым морально-физическим наслаждением и принося долгожданную разрядку и высвобождение. Сильные руки удерживают Хван сзади все то время, что девушка находится на пике блаженства, полностью выпав из реального мира и потерявшись в обители Эроса, и, глядя на ее раскрасневшееся полувменяемое лицо с расширенными от возбуждения зрачками, Рюджин с упоением отмечает, что они все сделали правильно.              Ведь обойтись одной только мастурбацией в душе было бы крайне обидно и унизительно, не правда ли?              И так мало.              – Отлично. Ты у меня умница. Такая славная и послушная девочка, такая идеальная спортсменка. Так бы и тренировала тебя весь день.              Длинные девичьи пальцы высказывают из Хван, принося огорчающее опустошение, и Шин, не сводя с той призывного горящего взгляда в зеркале, тщательно облизывает собственные фаланги. Терпкий солоноватый аромат будоражит вкусовые рецепторы, и, несмотря на выжатую, как лимон, Йеджи и необходимость возвращаться в зал к следующему клиенту, Рюджин чувствует, что ей по-прежнему ее мало.              Мало до того, что она готова наброситься и повторить с этой фантастической длинноногой фурией абсолютно все, что было сейчас, по новой и в куда более жесткой форме.              Чтобы уж наверняка как следует прокачать.              – Жду тебя завтра на индивидуальную тренировку в три. Покажу тебе новые полезные упражнения на попу, идет? Не опаздывай, – она кокетливо улыбается и, роняя игривый поцелуй в ухо Йеджи, собирается покинуть душевую, дабы обсохнуть и переодеться, как вдруг две не менее ловких и сноровистых, чем у нее, руки хватают ее за плечи и резво меняют с высокой рыжеволосой девушкой местами.              – Стоп! Куда это ты так рано собралась? А как же матч-реванш?              И, прежде чем удивленный темноволосый тренер успевает сориентироваться и что-то сказать, Хван Йеджи вызывающе опускается перед ней на колени и стягивает вместе с бельем мокрые, ставшие давным-давно очень тесными и ненужными спортивные штаны.