Ссылка с Малфоем?!

Гермиона лежала, свернувшись в клубочек, на кровати. В полудрёме ей казалось, что она креветка, летающая над Лондоном и разговаривающая с другой креветкой по имени Полумна. Их приключение не имело ничего общего с тем, что произошло на пятом курсе учёбы. Они попивали чай из маленьких чашечек, грызли семечки, из-за чего внизу шёл семечковый дождь. Вдруг Полумна спросила потусторонним голосом: «А всё так тебе он нравится, Малфой?». Грейнджер распахнула глаза, она очнулась, будто кто-то рядом с ней сказал это. Комната была пустая, только брезжил рассвет, полумрак царил в комнате, Драко наверняка ещё был во власти Морфея. Сначала девушка быстро и часто дышала, потом дыхание стало восстанавливаться. Она потёрла лоб, пытаясь прогнать неприятные мысли и галлюциногенные сны. Сон больше никак не приходил, Гермиона искала удобную позу, но не находила. Она раскинула руки и решила навести порядок в мыслях. Если не спится, значит, как говорила её мама, у человека, не важно кто он, магл, волшебник или тролль, в голове у него бардак. — Если предположить, что у меня была слуховая галлюцинация, а не явление магии и нечисти, тогда это прямая проекция того, что я пытаюсь скрыть в самых дальних уголках своих чертог разума. Но неужели это связано с Малфоем, хорёчком, Драко… Девушка заёрзала, ей не хотелось признавать этого факта. Когда он успел проникнуть так глубоко в её душу? — Безусловно, он хорош, вежлив, привлекателен, интересен. Малфой очень выделяется на фоне Рона, который прост как зубочистка, с ним песня о двух концах. Малфой же многогранен, его тайны и секреты, конечно, не самая приятая часть, но не они ли делают таким притягательным процесс общения с ним. Честно говоря, да, как бы не старалась отрицать, он симпатичен мне точно. Любовь это уж сильно сказано, нравиться…ну может да. Вообще, зачем разграничивать и градировать то, чего нельзя измерить. Не буду давать названия тому, что я испытываю к Драко. Просто испытываю, что испытываю. За мыслями Гермиона не заметила, как встало Солнце, как прошло время и как она сама проголодалась. Девушка встала, надела чёрные шорты и белое поло, вышла в коридор. Тишина и спокойствие окутывали своей дымкой дом. Грейнджер зашла на кухню, съела два тоста и прошла в гостиную посмотреть, пропал ли мусор после гостей. К её удивлению, в кресле сидел Драко, читающий какую-то увесистую книгу в чёрном переплёте. Она не поняла, не замечал ли о её намеренно или так погрузился в чтение. — Доброе утро, Малфой. — О, доброе, ты прости, сегодня завтрак в постель не стоял в расписании, не думал, что встану раньше тебя. — Ничего. И давно ты тут? — Хм, боюсь, время не имеет никакого определения здесь, но пусть будет часа три. Гермиона удивилась, когда он успел так тихо пройти мимо её комнаты. — Ты письма пока не получил? Что нам вообще делать дальше? — Нет, письмо больше не вылетало из тостера, на сковородке не испеклось, в горшке не выросло, и даже сова не приносила, - саркастически ответил Драко. — Что ж, тогда надеюсь, заслуженный выходной. — Пусть Мерлин тебя услышит. — Я пойду в библиотеку, может найду что-нибудь полезное. Весь день пара провела за чтением фолиантов, немногословными диалогами, короткой прогулкой по оранжереи и поиску магических растений. — Что ты там надеешься найти, Грейнджер? — Не знаю, может, траву для амулета или оберега. — Да в этом заросшем и забытом Мерлином месте можно найти только пубертатную мандрагору. — С таким настроем точно. Но даже визжащего растения Гермиона не нашла, всё заросло плющом, мятой и другими безобидными цветами. Неизвестно через сколько часов, но всё-таки наступил закат, вечерело, утомительное ожидание нового испытания отпустило, пришло умиротворение. Стрекотали стрекозы, прыгали кузнечики. Грейнджер стояла на поляне и наслаждалась природой, как до её уха долетели звуки, выбивавшиеся из обычного шума. Далёкие крики, протяжные ноты формировали некую мелодию. Казалось, будто язычники призывали Перуна и совершали обряд. — Это точно не птицы, даже не сойки-пересмешницы, это люди! – радостно воскликнула волшебница, в её душе поселилась надежда, кто знает, может они помогут понять, что и как. Она побежала за Драко, необходимо было сразу же бежать за голосами, пока люди не ушли. Но, как назло, юноши не было. Времени обыскивать дом тоже не было, каждая секунда была на счету. Гермиона вернулась на улицу, ещё раз обернулась на усадьбу, она решила, что вернуться всегда успеет и помчалась прямо в лес, в который заходила от силы пару раз. Сначала она шла только на песни, Грейнджер не понимала точного направления. Музыка шла будто ото всюду. Высокая трава случайно резала ноги, запутывала. Деревья были величественными, огромными, приходилось запоминать мельчайшие детали, чтобы не вернуться в то же место дважды. Затем девушка начала замечать красные, жёлтые, голубые ленточки на деревьях и последовала за ними, как по Млечному пути. Всё громче раздавалось женское пение. Вдалеке меж деревьев показался дым и огонь. Гермиона шла на этот огонёк так отчаянно, словно этот огонёк был внутри неё, и она так желала его удержать, завладеть им. Не зная, что ожидает там, боязливо девушка вышла из леса, оставаясь ещё в тени для присутствующих. Перед неё предстало озеро. Берег зарос, только кое-где виднелась протоптанная тропинка к воде. Повсюду рос папоротник, другие звуки леса пропали, ни птиц, ни животных, ни ветра. Перед водоёмом был разожжён большой костёр, а вокруг него танцевали и пели молодые девушки в необычных длинных льняных сарафанах с красными узорами. У них всех были длинные густые волосы по пояс, чёрные, русые, рыжие и заплетённые в косы. Высокие статные красавицы с изящной грацией, все как на подбор с голубыми глазами. На их головах покоились венки из разных трав и вплетённых ярких лент. Девы были погружены в процесс, будто находились в трансе к древним божкам. Гермиона когда-то давно читала, что подобное было принято у племён славян, но она и не представляла, как сама окажется участницей таких гуляний. Волшебница не увидела никого, кроме красавиц, поэтому решила всё-таки выйти из своего укрытия, не обнаружив угрозы. Грейнджер подошла к кольцу. Девушки закончили свою песню и начали наперебой приветствовать ново пришедшую, расспрашивать, как её зовут, что делает здесь одна. Радостно похлопывали её, дружелюбно улыбались. — Девочки, а как вас то зовут? — Агафья. — Веледара. — Бажена. — Гордана. — Алёна. — Олеся. — Яромила, - ото всех полетели красивые имена, которые раньше Гермиона никогда не слышала. — Как же вы красиво пели. В честь чего или кому вы поёте? — Сегодня особенный день, сегодня песни особенно звучные, девицы особенно красивые, — приподняв подбородок гордо сказала Гордана. — В эту ночь Ивана Купала, самый весёлый и очень важный праздник. Можно увидеть или накликать себе суженого, задобрить природу и других существ, чтобы подобрее к нам были. – Мы поём, хороводы водим, узнаём, кто первый замуж выскочит и кто богатство обретёт, — вторили остальные, добавляя своё. — Давай с нами? — Да, да, да, — послышалось от небольшой толпы. — Хорошо, — Грейнджер забыла обо всём на свете, она не спросила, откуда девушки и как выбраться из этого места, где они находятся географически и какой сейчас вообще год. Гермионе дали свадебную рубаху-сарафан, оправдавшись тем, что других не осталось, и отправили к воде переодеться, дабы полностью соблюсти традицию. Девушка стянула одежду, несколько минут она возилась с вещицей, подаренной новоиспечёнными подругами, пыталась понять, как надевать, для чего завязки. Вдруг откуда-то с озера послышался бульк, показалось, будто кто-то пристально наблюдал за ней. Полуобнажённая Гермиона замерла и в страхе, что за неё подсматривают, постаралась прикрыть своими тонкими руками грудь. Озираясь вокруг, она не обнаружила ничего и быстро влезла в одежду. Волшебница вышла к девам. Они взялись руками и образовали круг, сначала медленно ходили вокруг костра. По очереди издавали разные звуки, смеясь по-детски своим выходкам, одна свистела словно диковинная птица, вторая крякала как летящая утка, третья кричала «эгегееей», четвёртая притворялась совой. Постепенно скорость хоровода увеличивалась, и наконец они начали бежать то по кругу, то к огню, то от него, то в рассыпную. Устав, девушки присели, начали учить Гермиону плести венок, по путно обсуждая замужество, возлюбленных и юношей вообще. Кто-то рассказывал о своём любимом, который ушёл на войну и сейчас где-то защищает родные земли. Кто-то поведал историю о предательстве. Кто-то об отношениях, против которых были все родственники с обоих сторон. Кто-то о навязанном суженом, ставшим милым сердцу. Грейнджер закончила свой венок, вставив в него небольшую гроздь лесных ягод, очередь дошла и до неё. — Ну а ты, Гермиона, расскажи про своего ладу, не одна же ты здесь? — Не одна, — замялась она. — Ну что ты мнёшься, будто про первую ночь свекрови с матерью рассказываешь. С нами можно откровенно, без обиняков и обо всём. — Есть у меня вроде парень, — девы в ожидании издали приятный вздох, — но странные отношения, не понимаем мы с ним ничего, вроде и любим, а вроде и не той любовью, о которой вы и другие говорят. — А вы целовались? — Да, и не только… — Так разве после такого страсть не вспыхнет? – Олеся толкнула в бок Алёну. — Я тоже так думала, да не вышла страсть… — А здесь он? С тобой? — Нет, здесь другой, Драко зовут. — А с ним что? – выпытывали у той, что и сама то наедине с собой не могла понять. — Симпатичен он мне, мил, а любовь, не знаю. — Раз мил, уже хорошо, значит тут твой лада. Если бы был первый, то тут бы был он с тобой. А бабочки в животе порхают? — Бабочки? Может быть, — покраснела Гермиона. — Стеснительная ты наша, — понимающе улыбнулась Агафья. — А про любовь не волнуйся, испытаниями и тернистой дорогой закаляется и узнаётся она, — заметила самая старшая из них. — Может он не чувствует того же ко мне? – А ты приведи его, мы посмотрим и скажем, — предложила Веледара. — Думаете? Тут же только мы, девочки, скучно ему будет. — Что ты, на Ивана Купала бывает скучно только тем, кто дома сидит, а в компании такой, как мы, нельзя и вспомнить о том, что было позади, — немного зловеще прозвучали слова. Гермиона встала, поправила платье. — Ладно, сейчас сбегаю. Она отошла от костра, вокруг всё было таинственное, наступила кромешная темнота, ночь вступила в свои права. В глуши у Грейнджер засосало под ложечкой, она не знала дорогу, но бежала каким-то образом очень уверенно, даже не смотря по сторонам, еле виднелись вдоль дороги красные ленты, колыхавшиеся на ветках. Девушка выбежала на поляну, она не верила, что смогла выбраться. Пьянящее состояние, которое было у костра, прошло, холодных воздух, монументальная старая усадьба подействовали отрезвляюще. На встречу к ней приближалась мужская фигура, большие сильные плечи, беловатого сияния волосы говорили о том, кто это был. Малфой закричал ещё издалека. — Грейнджер, какого Гриндевальда, ты пропала? Где ты шлялась, я уж надумал столько вещей! Так что, давая объясняйся! — Малфой, прости, я искала тебя, но ты провалился как сквозь землю… Я встретила людей, там в лесу, оказывается мы живём относительно рядом с озером. Ты должен пойти со мной. Тебе там понравится! — Никуда я не пойду ночью. Расскажи подробнее, что за шут там творится в лесу. — Это нельзя описать, прям как в сказке, надо увидеть, Малфой! — Ты не в своём уме? На такие невзвешенные поступки были способны все, но ты же королева рациональности! — Ну, хорёчек, — сделала щенячьи глазки. Гермиона приблизилась вплотную к парню. Вновь её охватил туманящий разум дым, который она почувствовала только когда он почти испарился, придя в это место, она схватила Малфоя за руку, и потащила за собой. Пьянящий тёплый огонь перекинулся и на него, он перестал спорить и решился сдаться в руки кареглазой, побежал за ней, не зная куда и не ведая, что его ждёт. Удивительным образом они добежали за пару минут до озера. Девушки уже отпустили свои венки на воду и наблюдали, чей уплывёт дальше и к кому первей подойдёт суженый. Гордана запрыгала, она победила и хвасталась этим. У Малфоя открылся рот в изумлении, такого он ещё никогда не видел. Гермиона побежала к подругам. Те оглянулись на пришедшего юношу, начали поправлять волосы, платья. Старшая из них сказала, что сейчас они будут прыгать через костёр, но ему с ними нельзя, так как он его не знают, а делать это можно только с чистыми намерениями. Парень сел на бревно чуть поодаль и наблюдал за происходящим. Девы, держась заруки, с песнями перепрыгивали через высокий огонь, не боясь опалить пятки, танцевали и снова водили хороводы. Вдруг лад песен переменился, весёлые сменились заунывными о горькой судьбе. Гортанные звуки, похожие на потусторонние голоса, раздавались ото всех. Перелив голосов был слышен долго, он то становился громче, то затихал. Наступило горькое молчание, словно все присутствующие испытали эту судьбу на себе. Шли по кругу, поливая траву слезами. — Гермиона, ты же не запустила свой венок, может твой дальше венка Горданы уплывёт! – сказала Алёна. — Девки, мы ж не спели обрядовые песни для своих! — Точно, сейчас споём! — Олеся, ты помнишь слова? Ты же всегда поёшь эту песню главным голосом, — хитро сказала Веледара, подмигнув. Олеся кивнула, тоже хитро глянув на остальных, достала откуда-то цветок нечуй-ветер и начала. — Ой и Ой, красная девка чудо зелье всё искала в самый день Ивана да и на Купала,— вновь побежал круг. — Я сплету из чудных трав обрядовый венок, пусть плывёт он по речке далеко. Чтоб милый суженый поскорей нашёл дорогу к моему порогу и коня оставил у него, – Олеся передала цветок Гордане, и та бросила его в костёр. Повалил густой дым в этом месте. Гермиона задумалась, а кто же её суженый, какого Ладу приведёт её венок? Рона, который проявит отвагу, чтобы отыскать её и вытащить отсюда? Или наконец-то Малфоя с признанием? Кто же её милый? Брана подошла к Гермионе после песни и показала на Драко: «Смотри, как заворожённый на тебя смотрел, точно любит тебя, как в воду на него глядеть». Гордана шикнула на девушку: «Не смущай, нашу подругу. А ты, Гермионочка, иди запускай венок, уже пора, коли хочешь всего взаправду». Грейнджер ещё раз посмотрела на Малфоя. В его глазах до сих пор отражался быстро движущийся круг девиц вокруг костра, он не отводил взгляда от места, где они танцевали и пели. Девушка направилась к тропинке к озеру, где переодевалась до этого. Там был самый удобный подход к воде, по словам Горданы. Она видела, как девы приняли юношу в свою компанию, взяли его за руки, стали кружить. Первее всех с ним была всё та же пронырливая Гордана. На мгновение у Грейнджер появилась мысль, что та хочет завладеть Малфоем, посчитав его своим суженым, но затем это прошло, не могла же подруга у всех на глазах уводить его у неё. Хорёк был рад, он смеялся и делал комплименты всем направо и налево. Тёмные лапы хвойных деревьев, дуб, густая трава, кваканье лягушек – всё было таинственным. Поверхность воды была гладкой, озеро спало или делало вид. Гермиона сняла венок, он был самым красивым, праздничным, словно свадебным. Она вставила в него зажжённую свечу, предусмотрительную данную подругами. Держа венок в руках, девушка начала заходить в воду. Ей было велено зайти, как можно дальше, пока не станет страшно или совсем далеко, и там уже отпустить, якобы так дальше поплывёт. Гермиона уже чувствовала себя частью этой культуры, и поэтому не могла не следовать правилам и обрядам. Прохладная вода освежала разгорячённое тело, платье начало промокать и прилипать к телу. В воздухе летало несколько светлячков, чувство опасности пропало, это озеро казалось самым безопасным прибежищем на земле. Звуки песен и девичьих голосов остались позади. Гермиона зашла в воду по пояс и отпустила венок: «Плыви, плыви, венок, к суженому, приведи моего Ладу к заветному порогу». Долго не отводила она глаз от сплетённых вместе трав и цветов, от холода начала немного дрожать, но выходить не спешила. Прозрачная вода была ничуть не меньше завораживающе, чем огонь. Девушка вдохнула и резко нырнула вниз. На дне она увидела водоросли, небольшие дюны песка, мальков и взрослых рыбок. Она вынырнула. Волосы стал гладкими, ткань полностью прилипла к телу, стала просвечивать. Гермиона посмотрела на венок, на удивление, он уплыл не так далеко. Она подняла взгляд и увидела, что венок не плыл дальше, потому что его аккуратно придерживал мужчина. Он был выше девушки, и поэтому вода доходила ему только по грудь в том месте. Мужчина был блондином, лёгкая щетина затронула подбородок. Он был очень похож на Драко, Гермионе одновременно казалось, что это её Малфой и что это совсем кто-то другой. Он был в белой рубашке с голубым, зелёным рисунком. «Ты звала меня. Ну вот он я, Лада твой», — проговорил мужчина и оттолкнул венок вбок. Сильного удивления Грейнджер не испытала, ей всё мерещилось будто сон. Блондин позвал девушку к себе и поманил рукой. Тело начало двигаться само, в озере словно появилось течение, водоросли направляли ноги в нужном направлении. Гермиона не сопротивлялась, всё её естество хотело оказаться в крепких объятиях, почувствовать поцелуй на губах, прикосновения рук. Она была уже по плечи в воде, до мужчины оставалось полтора метра. — Иди, плыви скорей ко мне, милая моя, — приговаривал красавец, нежно улыбаясь, — как тебя зовут? – Гермиона, — проговорила волшебница. — Герр-мми-оона, — пробовал он на вкус имя девушки, - мне нравится. — А твоё? — неуверенно спросила Грейнджер. — Моё? – усмехнулся мужчина, — Вольмер, но я не обижусь, если будешь звать меня другим, например, Драко. Гермиона стояла в воде по шею, не решаясь хватит ли ей сил плыть. Вольмер заметил это и сделал несколько шагов навстречу, чтобы Гермионе не пришлось идти дальше. Суженый наклонился к лицу девушки, запечатлел поцелуй на розовых губках. Она издала тихий стон наслаждения, подняла руки и притянула лицо блондина к своему. Он же опустил руки ей на талию, придерживая. Гермионе казалось, будто губы Вольмера… или Драко… были холоднее воды, они оставляли солоноватый вкус, пахли илом и чем-то ещё. Поцелуй длился вечность, он был упоительным. Как вдруг раздался громкий восклик радости и смех где-то чуть подальше на берегу. Гермиона оторвался от Вольмера, мутная вода в голове стала очищаться. Мужчина заметил изменение в лице девушки, он начал приговаривать голосом с хрипотцой: «Гермиоона, милая моя, суженая моя, я твой Лада, я нашёл дорогу к тебе. Не рада ль ты мне, покажи мне свою любовь». Вода вокруг начала снова тихо бурлить, пошли волны, водоросли на дне заколыхались. «Сердце твоё истосковалось, милая моя, я успокою и утешу». Девушка начинала вновь впадать в беспамятство, хотела отдаться в руки мужчины, будоражащего её нутро, но рядом с её рукой всё плавала и плавала настырная рыбка, которая щекотала и отвлекала внимание Гермионы, вновь раздался женский смех. Гипноз окончательно пропал. Мужчина в злости сказал: «Ведьмы, опять слишком громко развлекаются, просил же! Достанется им! Гордана, с тобой же договор был, тебе за всех и отвечать передо мной придётся». Черты, имевшие сходство с Малфоем, пропадали. Волосы становились длинными и русыми, глаза такими же ярко-голубыми, как и девушек, лицо грубело. Гермиона начала медленно отходить назад. Она была в ужасе, что оказалось в озере совсем одна с каким-то неизвестным колдуном, хорошо бы если просто колдуном. Она не понимала, почему никто не пришёл узнать, где она так долго. Паника накатывала неумолимо. Вольмер заметил отступление своей жертвы и резко подался вперёд, больно схватил её за руки, притянул к себе и начал отходить. Кричать не было сил, Гермиона барахталась, пыталась вырваться или ударить ногами. Мужчина переместил одну руку на спину, другую за шею сзади, хватка была крепкой. Девушка почувствовала, что дно пропало, от этого стала ещё больше дёргать в страхе. «Не бойся, милая, ты мне нравишься, суженым и впрямь стать тебе могу уж лучше, чем тот, что даже не пришёл за тобой. Хозяйкой здешней тебя сделать в силах», - с упоением говорил Вольмер. Гермиона ощутила, что волосы начали цепляться за что-то, боковым зрением увидела тот самый свадебный венок. Из-за отсутствия течения в озере он не уплыл далеко. Девушка решила, чтобы достать его, надо сделать один хороший рывок, но для этого нужно отвлечь внимание колдуна. Гермиона расслабила тело, перестала сопротивляться, Вольмер поддерживал так, чтобы она не могла пойти ко дну. «Так то лучше, суженая моя, послушных я люблю», — он был доволен и уверен, что ему попалась такая же девчонка, как и раньше, хилая и податливая. Его рука переместилась чуть ниже спины, стала скользит по бедру, затем хотела переместиться во внутреннюю часть, но в это самое мгновение Гермиона сделала рывок. Она схватила венок и бросила его прямо в лицо Вольмеру. Зажжённая свеча опалило лицо, колючие ветки и травы исцарапали его. Мужчина закричал от боли и ярости, в этот момент девушка отплыла, встала на дно, оглянувшись, увидела, что огонь никак не проходил с его лица, незнакомым Гермионе магическим способом он использовал водные потоки, чтобы избавиться от него. Гермиона кинулась в сторону берега, она то бежала в воде, то плыла. Вдруг, когда она была уже по пояс в воде, её схватили за ногу. Что-то странное, не похожее на человеческие пальцы опутало лодыжку, длинные зеленоватые, словно водоросли, вытянутые щупальца, выходившие из руки Вольмера, держали её. Низ и половина туловища изменились, видимо магия требовала много сил, они стали похожими на слизь, стали голубо-зелёными, двигались по-особенному. «Сука, думала, просто уплывёшь от меня, водяного?», — сильно дёрнул девушку так, что та ударилась о дно. В её голове мелькнул ещё больший ужас, хотя куда ещё больше, это был не колдун, не маг, не магическое существо из Хогвартса, это был дух воды, лесных озёр и рек. — Никакой ты не суженый, ряженый ты! – выплюнула Гермиона. «Хм, представь, не знаю, что с тобой сделать, может просто тобой отужинать?», — Вольмер схватил девушку так, чтобы было удобнее её держать и погрузил в воду, не давая вынырнуть. Гермиона дёргалась в конвульсиях и ужасе. В её рукаве был маленький козырь, никто не знал, что она занималась плаваньем в детстве и могла задерживать дыхание на очень долгое время. Она сделала над собой усилие и перестала дёргаться. Какое-то время водяной держал ещё щупальце, помня прошлый раз с девушкой, но не думая, что она могла столько продержаться без воздуха, поднял подобие руки наверх, чтобы залечить раны на лице. Зло выплюнул воду и стал колдовать, постепенно возвращая себе естественный вид, не свойственный человеку. В это время Гермиона начала очень медленно перебирать руками по дну, выходя на мель, и неожиданно для Вольмера и самой себя вынырнула и рванула по песчаной тропинке от озера. Она слышала позади гневные крики водяного, не завладевшего своей жертвой, весёлый смех девушек впереди. Ветки больно ударял по лицу, она спотыкалась о корни, и наконец увидев рядом костёр остановилась. Гермиона посмотрела: за ней никто не гнался, на земле была безопасная зона, хотя бы от водяного, теперь лезли неприятные воспоминания о существовании лешего. Грейнджер присела, закрыв лицо руками, она вся тряслась. Отдышавшись, встала и готова была снова упасть на землю. Там у костра был плотный круг девушек, кричали они громко, удивительно, там их было практически не слышно. Все обнимались, каждая стремилась обнять Драко. Юноша тоже был не против таких проявлений дружелюбности. Гермиона, чуть не заплакав, подумала, что ей лишь казались их странные, но милые отношения в усадьбе, или они были навеяны сферой-ссылкой. Но затем начало происходить то, что опровергло мысли о добровольной любвеобильности хорёчка. Девы начали кидать разные травы в огонь, шепча какие-то слова. Затем рядом стоявшая Гордана, чьи руки покоились на торсе и плечах юноши, наклонилась к уху её «суженого», нашептала довольная и поцеловала прямо в губы. Остальные одобрительно, к ужасу и непониманию Гермионы, заухали и заохали в предвкушении. И начали поочередно тоже целовать парня, страстно, будто выпивая все его соки. С каждым прикосновением дев их губы становились алыми, а из губ Драко словно наоборот – кровь уходила. Но он не сопротивлялся. Некоторые оставляли маленькие змеиные укусы и на груди, кубиках живота, руках. Грейнджер старалась пробраться к Малфою, но девы стояли спинами плотно друг к другу и будто не замечал подругу. Тут сбоку вышла Яромила, чёрные глаза по-вороньи смотрели на кареглазую. — Милая подруженька, а где же твой венок? Неужто ли потеряла и не отпустила? Держи тогда новый, ещё лучше. И достав из-за спины надела на голову Гермионы горящий венок и, засмеявшись отошла обратно. Девушка помчалась прямо тут к воде, она не вспоминала в ту секунду о водяном в озере, она хотела потушить огонь на волосах. Зайдя в трясину, погрузила полностью голову под воду, настало мимолётное облегчение, но тут где-то вдалеке проблеснуло что-то похожее на щупальце. Она сразу же отбежала от озера, послышался бульк и шлепок по воде. Гермиона вернулась к костру. За минуты для неё там произошло что-то словно за час, юные девы уже были голыми. Их одежда горела ярким пламенем. На красивые груди спускались густые длинные волосы, распущенные после кос. Бывшие подруги танцевали, словно в гареме Сулеймана, они пели песню, не дающую Малфою отвлечься на крики Грейнджер. Виляя бёдрами, будто ненарочно задевая его, они держали в руках папоротники, махали ими, будто опахалами. Процессия начинала двигаться в сторону воды, Драко был впереди вместе с Горданой, вытворяющей Мерлин знает что. Сначала она пыталась прорваться сквозь нагие тела к Малфою, но почувствовала жуткую боль. Некоторые девы начали царапать ей тело длинными когтями, внезапно отросшими, кое-где начала сочиться кровь, капая на траву. Со всех сторон на неё было обращено жестокое внимание. Сирены смеялись, ещё больше раздирая кожу, они пошли дальше. Те, что были в конце, решили ещё позабавиться: начали вдвоём щекотать своими тонкими длинными пальцами девушку. Гермиона не могла вырваться, небывалая щекотка охватила всё тело, она смеялась сквозь слёзы боли, страха и обиды. Извивалась в руках хищниц, как змейка под дудку, наконец они довольные отступились и последовали за остальными. Гермиона не могла идти в озеро за ними, не могла остановить их, она сидела на коленях, зовя парня вернуться на берег. Гордана хищно и гордо обернулась к ней, презрительно окинула взглядом измученную соперницу и начала водить пальцами по Драко, показывая, что он полностью и безраздельно принадлежит ей. Крикнула: «Ты упустила своего Ладу, что на земле и на воде, глупышка. Спасибо тебе за этого суженого, по душе он нам, век не забудем такую щедрость. Была бы хорошей подругой нам, сестрицей бы называть могли». И медленно направилась дальше. Грейнджер понимала, времени у неё мало спасти сокамерника, но план никак не приходил в голову. Вдруг сзади послышалось тихое мяуканье. Она обернулась и увидела чудо дивное. Рядом с деревом, где кончался лес, сидел чёрный кот, за ним тянулась тонкая золотая цепь, не позволявшая идти дальше. У лап кота лежала кучка полыни. Гермиона радостно вдохнула и бросилась к пушистому. Как она могла забыть, что полынь защищает от русалок. Но как только она добежала до него, кот взял в зубы траву и побежал назад туда, где был привязан. Он качнул головой в сторону палки дуба. Девушка поняла: сломать ветку и привязать к ней полынь. «Копьё на русалок, поистине богатырское оружие», — подумала она. Быстро смастерив оружие, Гермиона побежала обратно, вспомнив действие огня костра на водяного, она подожгла полынь и побежала на сирен с воплем Амазонки. Вольмер не стал принимать участие в схватке. Он помнил боль этого огня и в добавок хотел тоже насолить паршивым русалкам. Девы не ожидали такого поворота событий, с криками ужаса начали шарахаться от копья, кто-то плюнул на добычу и уже скрылся под водой. Кто-то запрыгнул на деревья, спрятавшись под густой кроной и затаившись. Осталась одна Гордана, продолжавшая петь для Драко, крепко обнимавшая его. Некотрые части её тела были ещё тусклыми, но большая поверхность кожи, особенно руки и лицо, налились здоровым цветом и румянцем от прикосновения к живой тёплой душе. — Не тронь его, не подходи, он мой! – приказала Гордана, надеясь, что вибрации её голоса смогут повлиять на девчонку. — Пошла прочь, русалка! – подходила Гермиона всё ближе, выставив вперёд копьё полыни. — Сдался он тебе, а? Если бы любил, пришёл бы тебя спасти от водяного, вот что! А теперь прочь иди отсюда! — Не так быстро, верни, что украла! – голос Гермионы дрожал. — Ты могла на Ивану ночь счастье обрести, но отказалась и ради чего? – Отойди от Драко! – А то что? Травой тыкать будешь мне в нос? – засмеялась Гордана. Грейнджер поняла, разговор продолжать не имело никакого смысла, та лишь тянула время, чтобы полынь догорела. Гермиона бросилась вперёд так неожиданно, что дева водная не успела увернуться и получила ожог алый. Русалка пронзительно завизжала, борясь за Ладу, она бросилась в агонии на девушку, получила ещё несколько ожогов, но всё-таки добралась до Гермионы. Она замахнулась, чтобы когтями разодрать соперницу до мяса, но получила сзади по голове мощный удар, который повалил её на землю. – Наконец-то Малфой. Ты пришёл в себя! – обрадовалась волшебница, — Я уж думала тащить тебя на руках придётся, словно принцессу от дракона. — Было бы очень мило, но ты, походу, решила стать второй рыбкой на сем ужине. — Просто мотивировала тебя на активные действия. — Дай мне палку, мои удары будут сильнее и эффективнее, — Гермиона передала «световой меч» Драко. Гордана начала что-то быстро шептать, приговаривать, из-под воды стали тянуться водоросли, Малфой замер, словно вновь приворожённый, рука начала опускаться, голова закинулась, рот слегка приоткрылся. — Дракоо! – крикнула Гермиона изо всех сил, впервые назвав юношу по имени. Тот сразу пришёл в себя, мышцы сжались перед выпадом. В чисто голубых, как вода в озере, глазах русалки мелькнуло удивление, а затем ужас перед смертью. Парочка сразу бросилась бежать, полынь сильно осыпалась, защита таяла на глазах. Другие русалки, видевшие смерть сестры, заплакали сиренами, запели песни, пробирающие до костей, в них винили, как обычно, нерадивого юношу, подругу-предательницу, батюшку и непростую судьбу. Драко с Гермионой бежали напролом сквозь чащу, красные ленты им больше не попадались, дорога была совсем незнакомая. Измученные, они свалились в какую-то яму, сил двигаться дальше не было. Громкое и непрерывное дыхание заглушало все шорохи вокруг. Гермиона закрыла глаза и наконец дала волю всем слезам, накопившимся за прошедшую ночь. Драко прижал её к себе, держа за плечи. Они молчали, думая о том, что пришлось перенести. — Кто знал, что ставки в этих испытаниях так быстро повышаются и что они так высоки. — Это нечестно, они не предупредили нас, — шептала в накатившем неверии Гермиона. — Боюсь, сфера не хочет, чтобы мы повиновались ей и оставались в обычной ссылке, ведя так, как задумано, она хочет оставить здесь навсегда в своей власти или убить, словно ревнивый Отелло, не достаться ж нам никому… — Мы справимся, ведь и не такое переживали, — с надеждой, будто спрашивая сказала девушка. Грейнджер думала и осознавала, ловушка была продумана до мелочей: свадебное платье и свадебный венок, которые должны были привести её в руки к водяному. Русалки как бы приносили её в дар, отдавая молодую невесту за свои хвосты и возможность полакомиться мужчиной. Она поняла, что, когда переодевалась, бульк был тоже от Вольмера. Это он подсматривал, оценивал добычу, проводил жуткие смотрины на невесту. Только оценивал сам жених. Гермиона в ужасе представляла, что бы он сделал с ней, если бы она не вырвалась. Так же, как и с девушками до этого, поужинал бы, утопил бы или что хуже перед этим бы ещё и потешил своё мужское эго, снасильничав над ней. Пара замёрзла и уже дрожала от сильного холода. Они медленно поднялись, хотели идти дальше, но не знали, куда. Не успели отчаяться, как чуть поодаль среди деревьев показалось что-то серебристое и светящееся. Было в этом мистическое, но не такое, как с русалками, чистое и спасительное. Это был единорог, он не подходил близко, посмотрел умными глазами на людей и спокойно пошёл вперед. Пара стояла и не двигалась, дивясь чуду. Существо обернулось на них и повёл головой вперёд. Оба поняли, это знак. Молча пошли за животным. Наконец вдали начал виднеться дом. Единорог ещё раз посмотрел, он будто сочувствовал, и убежал обратно в глушь. Гермиона и Драко переоделись в тёплую чистую одежду, платье девушка выбросила в окно с ненавистью. Она надела длинный свитер, приходившийся её по колено. Вышла в гостиную, где в обнимку со спиртным сидел Малфой. Ощущалась замкнутость пространства, робкий шорох шагов девушки, скупые слова. Всё было понятно без них. Дух в этом месте поднимали крохи спокойных часов до или после испытаний. Они надеялись, что прошли испытание и не придётся испытать тёмную магию вновь. Спустя бутылку местного бурбона, а время здесь измерялось не иначе как в бутылках, находиться внизу было больше невыносимо. Они поднимались по лестнице, ступеньки скрипели. Всё случившееся осталось внизу в бутылке, произошедшее казалось страшным сном, который не мог произойти в действительности. На последней ступени Гермиона дрогнула, нога подогнулась, пара секунд, и она полетела бы вниз, но крепкие руки успели нежно, но твёрдо придержать за талию. Взгляды Драко и Гермионы притянулись друг к другу, никто не отводил глаз. В них было то, что нельзя высказать, за что нельзя поблагодарить или обвинить. Им не нужны были больше слова, их мысли объединились. Пьянящая дымка карих глаз, слегка припухлые губы цвета утренней розы, непослушные кудряшки — всё это завораживало Малфоя сильнее чар. Его тянуло к ней сильнее, чем к сиренам с их магией. Девушка тоже погрузилась с головой в два серых омута спокойствия, растрёпанные белёсые волосы манили пальцы рук. Юноша не выдержал, он первый сдался, первый страстно впился в так желаемые губы. Тела прижались друг к другу, руки блужали повсюду, ища спасения от огня внутри, распаляющего обоих. Драко прижал Гермиону к стене, холодная каменная поверхность была словно контрастный душ для спины, побежали мурашки, Малфой переключился с губ на них, оставляя дорожку поцелуев, он направлялся сначала к шее, задержался на ней, затем вернулся к уху, шепнул: — Ты не представляешь, как долго я мечтал об этом, я сделаю тебе приятнее, чем кто-либо другой. — Ты всегда хочешь быть чемпионом в этом? — Я буду им только для тебя. Гермиона довольно улыбнулась, в душе она была собственницей, особенно после сегодняшнего. Ресницы запархали будто бабочки.  Драко держал её руки, не давая перехватить инициативу, его губы незаметным образом оказались на груди девушки, они с наслаждением ласкали ягодки, затем живот, вырисовывая на нём алфавит. Парочка переместилась в комнату Гермионы. Они сплетались, начиная от языков, заканчивая пальчиками ног. — Ох, Драко... — послышался нежный стон. — Гермиона, Гермиона, Гермиона... Одежда давно валялась на полу. Томные вздохи наполняли комнату. Громкие поцелуи и охи. Ноги крепко сжали торс, что обнимали, в преддверии долгожданного толчка и разрядки. Рука девушки потянулась вверх в сладком экстазе. Другая рука гладила и перебирала платиновые волосы. Выгнулась спина, замерла. Рука придержала её и опустила аккуратно на кровать. Лёгкие поглаживания и мимолётные прикосновения губ. Молодые люди легли в объятиях на постель, став единым целым. Их сердца учащённо бились в унисон. Они шептались, рассказывали глупые анекдоты, которые от пережитого стресса вызывали искренний смех, называли друг друга по имени. Гермиона. Драко. Игра пальцами в тишине, и наконец ночь без снов и кошмаров. … В это время в реальном мире друзья тех, кого сослали в ссылку, подняли панику. Гермионы и Драко не было уже неделю, вместо обещанных трёх дней. Фред с Джорджем удивлялись, пытались исправить что-то, даже перенеслись в другую ссылку сами, надеясь понять и устранить ошибку. Джинни постоянно плакала, боясь не увидеть подругу. Гарри не представлял, как в случае плохого исхода представить ситуацию обществу. Звучало всё очень нелепо произошедшее на словах. Он чувствовал осуждающий взгляд на себе Полумны и Невилла. Рон испытывал вину за измены с Лавандой, и поэтому нервничал и срывался на крик на всех. Лаванда же. Главная виновница неисправности, боялась стать раскрытой, грызла ногти и постоянно спрашивала, как продвигается дело по спасению. Пришёл Люпин, он был напряжён. Бывший профессор был бы рад встретиться с сотней дементоров, чем допустить такую ситуацию. Он долго осматривал сферу, изучал разными приборами ауру. — Странно, очень странно. С каждым разом аура становится будто темнее. А ещё я обнаружил, что прибавились новые руны. Их невозможно убрать, не знаю, откуда они, сама либо сбоит, либо кто постарался, что надо будет выяснить. — А вывод какой? – спросил Поттер. Лаванда тоже очень хотела его задать, но при профессоре ни разу не проронила умного слова, чтобы не навлечь на себя подозрения. — Вывод невесёлый. Извне сделать ничего не получится, руны блокируют любое вмешательство. Только извнутри. Им придётся справится с тем, что им готовят в испытания. И боюсь, они могут столкнуться с чем-то похуже, чем их прошлые приключения.